Неумелый Пожарный

  • Жаренные
Автор:
Елена Глущенко
Неумелый Пожарный
Текст:

Герои и история вымышлены.

*

Весна пахнет подснежниками, мокрой землёй, клеем почек и дымом сожжённых прошлогодних листьев. Огонь давно погас, но его дух ещё долго витает в воздухе, путаясь среди голых ветвей, застилая белёсой пеленой дыма яркие весенние краски.

*

Солнечный свет заливает улицы и бульвары весеннего города. Каждый человек в эту пору кажется более привлекательным. Всё воспринимается по-новому. Собственное отражение в зеркале становится каким-то другим – посвежевшим, юным и притягательным. Хочется быть красивой, просто потому что весна, а значит, сильнее ощущается женское начало. Оно говорит о желании кого-то любить.

Вера глядит в зеркало. Тушь? Нет, прочь и другую косметику - в двадцать лет макияж не обязательный атрибут выхода из дома. Расчёсывает длинные кудрявые волосы, любуясь их отсветами в утренних лучах. Укладку доверяет ветру.

Она хотела сегодня, впрочем, как и недели три назад, надеть мини-юбку и туфли на каблуках. Но под руку вновь попались синие потёртые джинсы, и ноги вмиг запрыгнули в штанины. Неизменные кроссовки, белый свитер и джинсовая жилетка – теперь это действительно Вера. Неразгаданной красоты песня «Stairwaytoheaven» группы «LedZeppelin» - лёгкий штрих настроения.

На улице девушке улыбаются незнакомые красивые парни. Это приятно, не более. Там, на другом конце города есть человек. Он вчера подарил Вере килограмм сахара – вот такое признание. Жаль, она оставила его порыв без ответа. Здесь побывал Неумелый Пожарный – совсем недавно ощущался отрезвляющий холод воды из его брандспойта.

*

Бывает, что взгляды встречаются, и проскакивает искра. В ком-то она тут же и гаснет. А та частичка, что вспыхнула в другом, попадает под порыв ветра страсти, что раздувает в душе пламя. Этот огонь жжёт изнутри. Дым, белёсый смог застилает всю вселенную, преображаясь дивными свечениями, красками палитры всех художников мира. Безответственная влюблённость странным образом вдохновляет. Любимый человек кажется самым прекрасным в мире. И реальность бытия проявляется лишь мгновениями, когда приходит Неумелый Пожарный. Кто-то вдруг рассказывает о возлюбленном какую-то гнусную историю, в которую так не хочется верить. Порядочность борется с очевидностью. А Неумелый Пожарный тушит, заливает нелепый пожар в сердце.

…И наступает просветление, пустотой раня душу. Но верить в несовершенство избранника не хочется – Неумелый Пожарный всегда оставляет после себя холод ледяной воды и тлеющее пепелище, готовое в любой момент разгореться снова.

А пока угли лишь тлеют, есть шанс в относительном отсутствии дыма хоть немного яснее и отчётливее разглядеть истинную суть человека, что перед тобой.

*

Вера к отчиму всегда относилась хорошо, впрочем, это было взаимно. За пять-семь лет, что он уже пробыл в их семье, они даже полюбили друг друга, как родные отец и дочь. Её реальный папаша… Разговоры о нём наводят скуку.

Так вот. Всё было хорошо до той страшной мартовской ночи. Тогда Неумелый Пожарный заставил Веру по-иному взглянуть на мужчин. Девушку ещё долго колотило, при воспоминании об этом.

*

Вера и её мама Люба пришли с работы около семи вечера. Отчим должен был уже ждать дома, но его не было. Жена естественно заволновалась: мало ли что могло случиться с человеком тёмным мартовским вечером в дождь. Часам к девяти она начала злиться, говорила:

- Это уже точно встретил какого-то друга, и теперь придёт «на рогах»!

К слову, он не был склонен к непомерному пьянству. Выпивал умеренно – в выходные мог пригубить, по праздникам в пределах разумного. Конечно, являлся иногда и в слишком «приподнятом настроении», однако не чаще раза в сезон, и в общих чертах вменяемым. Мог проговорить с час, но так, чтоб его обязательно слушали. Припомнить жене каких-то не существовавших ухажёров. А там и спать заваливался.

Вера же не понимала, зачем в принципе выпивать и оказываться в состоянии опьянения. Да и пример родного отца – тихого алкоголика – поспособствовал негативному отношению девушки к спиртному. Говорят, будто пара выпитых рюмок раскрепощает. Подымается настроение; тянет чудить, веселиться – это всё создаёт атмосферу праздника в любой день. А ещё человек становится, вроде бы, как свободнее: слабеет самоконтроль, выпуская подсознательные процессы наружу. Алкоголь тут подобен ключу от стальной двери, за которой то, чего боишься больше всего. В этом ящике Пандоры живёт заниженная самооценка, глубинные страхи детства, комплексы и неуважение к себе. То, от чего ты краснеешь и теряешься, паникуешь и чувствуешь стыд. Не выплеснутый гнев за старые обиды; не реализованные мечты; подавляемые пристрастия; субличности, замученные гнётом разных табу. Под градусом легко совершать вещи, красиво называемые «глупостями». Начинаешь получать наслаждение от действий, что были под запретом норм, правил и даже здравого смысла. Потом за них чувствуешь стыд и странную ненормальную гордость. Герой на миг, и ничто на всю жизнь.

Было уже ясно, что отчим Веры просто где-то с кем-то пьёт. Много слов, которые хотела бы сказать мужу, озвучивала Люба в напряжённом ожидании. Были нервы, волнение, возгласы гнева, обычные и привычные для такой ситуации. По опыту Вера знала, что эти «заходы» обычно увенчивались тяжёлым разговором мамы с отчимом и холодностью в отношениях супругов последующие пару дней. Но именно в тот раз девушка ощущала некую странную надвигающуюся темноту. Холод сквозил по нервам, как предчувствие беды. Тревога, казалось, просачивалась дождевой водой сквозь стёкла и впитывалась кожей.

И вот в одиннадцатом часу послышалось, как кто-то возится у входной двери, пытаясь вставить ключ в замочную скважину. В дверной глазок пришедшего видно не было, хоть свет на площадке и горел. На вопрос – кто там? – отозвалось бессвязное мычание знакомого голоса.

*

Отчим не вошёл, он ввалился, еле держась на ногах, хватаясь за стены. Дождевая вода стекала с кепки, куртки; лицо было белым как стена, а взгляд невменяемый, пустой, ненормальный. Домочадцы его ещё таким не видели. И если бы не запах алкоголя, разящий на всю квартиру, можно было решить, что он при смерти. На все расспросы жены он отвечал невразумительным мычанием и одной фразой: «Всё хорошо».

Передвигаясь по стенке, отчим оказался в спальне и там остановился, прислонившись к шкафу. Прошло около получаса пока Любе удалось уговорить его снять обувь, верхнюю одежду и сесть на кровать. Вера видела, что нервы мамы на пределе. Поэтому очень сильно боялась, что та может ударить мужа. Это могло вызвать агрессию. И, поскольку он действительно очень плохо понимал, что происходит - где он и кто перед ним - то запросто мог ответить жене тем же. Причём, гораздо сильнее, учитывая его крепкое мускулистое тело и рост под два метра. Вообще, отчим был не склонен к рукоприкладству – такого ещё не случалось в их семье, - но в данном состоянии…

Вера через двери слышала, как мама кричит на мужа, заставляя того лечь спать. Внутри почему-то всё дрожало, и девушка напряжённо вслушивалась, готовая в любую секунду броситься на помощь матери. Эти выматывающие уговоры продолжались около часа.

И вдруг Вера услышала крик мамы: «А-а-а! Пусти!» и возню. Она мгновенно очутилась у родителей в комнате. К тому моменту Люба уже высвободилась из рук мужа, пытавшегося повалить её рядом с собой на диван. Он тут же замахнулся, чтобы ударить женщину по лицу, но ей удалось увернуться. Дочь быстро схватила мать за руку и насильно вывела из комнаты. Отчим так и остался неподвижно сидеть, тупо, невидяще глядя перед собой. Люба быстро закрыла спальню снаружи на шпингалет, прикреплённый там зачем-то в незапамятные времена.

Мать и дочь были в шоке. С минуту смотрели перепугано друг на друга, переваривая случившееся и обдумывая дальнейшие возможные действия. Только теперь пришло осознание: мужчина действительно не понимал, где он, что с ним и кто около него. Это было страшно, поскольку дальнейшие его действия предугадать было невозможно. Сломать шпингалет и выйти из комнаты этот детина мог одним ударом плеча. Такой вариант пугал до мелкой дрожи; сердце колотилось, как у зайца. Но видя такое же состояние мамы, Вера взяла себя в руки.

Они обе испытывали странное чувство, будто сам родной дом отторгает их, вытесняет, в один миг превратившись в тёмное жуткое логово ужасного чудовища, чей безобразный рык-храп в зловещей ночной мгле заглушал шум дождя. Кто знал, будет ли этот монстр спать до утра, проснётся ли раньше, кого будет узнавать и что делать?

В головах обеих женщин роились риторически-отчаянные вопросы: почему?, зачем?, для чего?... Неужели настолько плохая жизнь вокруг, чтобы хотелось уже вообще ничего не видеть ясным взором? Или они – совсем негодная семья, от которой хочется отгородиться зелёной пеленой опьянения? Разве они не уважали его как мужа и отца? Не считались с его мнением, с его потребностями? Или отказывали в чём?

Но жена и дочь – ладно. Как можно относиться настолько неуважительно к себе самому, чтобы захотелось дойти до такого невменяемого состояния? …И зачем нужен самоконтроль такой силы?

Люда с Верой закрылись в соседней комнате и, не раздеваясь, легли. Конечно, сон не шёл. Но под одеялом было теплее – обеих знобило от нервного напряжения. Они были готовы в любой момент вскочить и бежать отсюда. В дождь, в ночь, в неизвестность, лишь бы уйти от непонятной жути и возможной угрозы. На стуле у дивана лежали куртки женщин, на полу - сапоги. В карманах – деньги, ключи.

В квартире стояла зловещая тишина, нарушаемая диким храпом и нагнетаемая тихим шумом дождя за окнами. У них в комнате горел ночник. Мать видимо заснула, а к дочь никак не могла расслабиться.

К часу ночи храп начал стихать, что уже настораживало. Вера вздрагивала от каждого шороха. Она взяла было книгу, но через две страницы отложила.

Отчим вдруг снова захрапел, потом стал мычать и издавать бессвязные жуткие звуки. Мать проснулась и поднялась. Открыла двери в коридор и стала прислушиваться. Ничего не разобрав, вернулась. Дочь уже была в куртке.

- Куда же мы пойдём? – растерянно спросила Люда, одеваясь.

- Куда угодно. Тут оставаться в любом случае опаснее.

В этот момент из запертой комнаты раздался совершенно нечеловеческий рык, стоны, рёв, приглушённые вскрикивания. То ли отчиму было плохо, то ли страшно, то ли что-то приснилось, то ли он окончательно свихнулся. Женщины бросились к входной двери, как можно тише открыли замок и выскочили в подъезд. Они знали, что до утра вряд ли вернутся, и Люда хотела открыть шпингалет на двери спальни, но Вера её уже не пустила обратно.

Захлопнув дверь, они выбежали на улицу, слыша, что в той комнате начало происходить что-то совсем ужасное. Отчим ревел, стонал, кричал. И наверно мог бы броситься на кого угодно, а главное – вышибить дверь в любой миг.

*

С чёрного неба сыпались мелкие, но тёплые капли. Порывы ветра били в лицо холодными брызгами. Завывания разгулявшейся стихии пытались напугать сходством с тем, что было только что слышно за запертой дверью. Но эффект был обратным – чудовище осталось в замке.

Женщины направлялись к подруге Люды, живущей через пару кварталов. На улицах было пусто. Лишь изредка проносились одинокие такси, ослепляя фарами, да терялись в тени домов редкие прохожие, будто заблудшие приведения.

Женщины шли быстро, вполголоса переговариваясь, искали разумный выход из ненормальной ситуации. И были предельно откровенны в высказываниях. Дома остался не тот человек, каким они прежде знали этого мужчину, а кто-то уже совсем иной. И человек ли? Возможно, ему сейчас и было плохо – рассуждали они – может, он нуждался в медицинской помощи. Но если бы скорая и приехала, то его карьера накрылась бы медным тазом. Потому что врачи бы забрали его, как запойного, что сразу стало бы известно на работе. Зная отчима, было понятно, что он предпочёл бы сдохнуть, чем потерять место в предпенсионный момент. Да и сама мысль о том, чтобы войти в комнату с …монстром, приводила Веру в ужас. Кроме того, злило обращение его с мамой. Такое «спускать на тормозах» нельзя. Казалось, что возврат невозможен, как бы он ни объяснялся.

В ушах стоял нечеловеческий рык этого невменяемого, нагоняющий дикий страх, словно дома остался не человек, а бешеное больное животное, подвергшееся вивисекции. Оно уже не сможет быть кем-то определённым и нормально жить в прежней среде обитания. А учитывая, что отчим к этому пришёл добровольно, получается, что монстр сидел в нём всегда под семью замками самоконтроля, под маской вранья.

Теперь была в полной мере ясна причина беспочвенной болезненной ревности, которой он вечно донимал маму, - да и многих других неприятных проявлений. Отчим всегда был чем-то недоволен и доводил жену до слёз на ровном месте. Вера никогда не могла быть полностью уверена в этом человеке, а мать вечно его выгораживала и прощала.

Девушка видела его насквозь. Однако никогда бы не подумала, что всё так страшно и глубоко. Почему человек мало доверяет своим чувствам, думая, что старшие лучше знают? Вере было очень страшно от осознания того, с кем они живут. Люда тоже сейчас это всё поняла в полной мере. Как в сказке хотелось, чтобы чёрный замок завалился и пропал вместе с чудовищем, храпящим там.

Будто две соучастницы не доведённого до конца «убийства поневоле», Мать и дочь шли по ночному дождливому городу и хладнокровно прикидывали, доживёт ли до утра оставленная в невменяемом состоянии жертва собственной дурости.

Дождь не усиливался, а мерно мочил идущих; ветер путал волосы. Но это всё было удивительно логично, происходило, будто в кино – в ночь страшного события льёт дождь и гуляет стихия.

Невзирая на глубокую ночь и то, что спутницы были совсем одни на улице, здесь совсем не было страшно. Они спасались от того, кто по своему природному предназначению должен бы защищать. Не бойся чужих – свои страшнее. И лишь большая стая бродячих собак, перебежавшая дорогу, чуть насторожила.

*

Подруга мамы без лишних вопросов уложила обеих спать. Люда уснула довольно быстро, Вера – под утро. Дождь лил всю ночь, и ей снилось что-то страшное. В ней шла борьба чувств. Девушке было жаль того человека, которого она успела принять и даже полюбить, как отца, почувствовав и себя любимой дочкой. Но такой он был навсегда потерян теперь – это тоже было ясно и больно. И даже если отчим раскаивается, вопрос о прощении будет открыт ещё очень долго. А вот о прежнем доверии даже заикаться бессмысленно. У Веры навсегда изменилось восприятие этого человека… человека ли?...

И все мужчины в тот момент предстали перед девушкой такими же чудовищами – яркая обёртка на горькой конфете. Мысль о том, что Вера могла кого-то любить, приводила теперь в ужас. В этом мире подобных монстров она ощутила себя полностью беззащитной. …А с другой стороны, кто же ещё может защитить женщину, если не мужчина?

*

Вера проснулась в семь утра. Всё произошедшее ночью на миг показалось нелепым дурным сном, чья дымка ещё не успела рассеяться с предрассветным туманом. Однако самое страшное могло начаться именно теперь, потому что утром всё иначе, чем ночью, какая бы ни была эта ночь и это утро.

За окнами всё также шёл дождь, но уже слабый, устало-унылый. Серые капли на стекле монохромно отражали палитру нового дня. Страшную неизвестность хранила та запертая на замок дверь родной квартиры, в милом сердцу доме, на такой знакомой улице. Казалось, возврата вообще не может быть ни к чему и никогда. И больше не было ничего жаль.

Вере было страшно возвращаться домой. Пустить туда маму одну она просто не могла. Впрочем, женщина сама понимала, что там по-прежнему оставалась вероятность опасности. Но дочь понимала, что чувства и восприятие матери мужа пока ещё прежние. Поэтому могла отключиться бдительность. Люде пришлось просто таки поклясться дочке, что не войдёт в квартиру одна. Мать тут же по телефону договорилась со своим знакомым, что он подойдёт к их дому в девять часов. Этот мужчина был физически сильнее отчима. Зная это, Вере уже не стоило переживать.

*

Люда с Верой вновь шли по тому же самому городу среди луж, под каплями того же дождя, в порывах того же ветра. Вокруг уже было множество прохожих – мужчин и женщин – им подобных созданий. И в каждом из этих людей могло жить, да и жило нечто такое же безобразное, как то, находившееся сейчас дома.

Колёса проезжающих мимо машин, будто копыта призрачных лошадей выстукивали мотив песни JonBonJovi «Runaway». Всё казалось невероятным дурным сном, но это и было на самом деле пробуждение. С неба лилась вода – кто-то тушил огонь сердца. Дождь становился холоднее. Страшно и одиноко было в этой бесчисленной толпе замаскированных под людей монстров. Вере казалось, что ночью на пустынных улицах среди бродячих собак было гораздо спокойнее и безопаснее, чем сейчас. И до ужаса странным теперь казалось то, что девушка когда-то кого-то искренно любила, кому-то доверяла… Словно полжизни прожила в неведении, дыму иллюзий и угаре страстей. Сейчас Вере были противны все мужчины. А они, будто сговорившись, все смотрели на неё. Но вопреки творящемуся внутри, девушка видела в глазах каждого не демоническую агрессию монстра из ночного кошмара, а удивительный мягкий добрый свет, угадывала способность мыслить, чувствовать и …любить.

Сейчас и женщины были на удивление спокойны, несмотря на то, что дома могло быть всё, что угодно. Понятие «самое страшное» осталось в том вчерашнем крике «…Пусти!» А подобное было уже недопустимым никогда и ни при каком раскладе. И какая бы там ни ожидала картина, это не смогло бы напугать сильнее, чем уже пережитое ночью. Ни злости, ни ненависти, ни любви Вера больше не испытывала к тому существу, что осталось за запертой дверью дома. Да и смерти не желала. Где-то в глубине души, она чувствовала, что маме он нужен, пусть даже такой – ведь столько лет было всё нормально. Годы в сравнении с одним случаем…

Хотя Люда сейчас шла и говорила, что одной лучше и спокойнее, что не простит, что выгонит, Вера понимала, что в глубине сознания мама не готова расстаться с ним. И наверняка перешагнёт и через весь «полночный бред». Хотя…

Когда им нужно было уже расходиться – Вере на работу, Люде домой, - мать сказала:

- А что, если он всё-таки просто отравился? Сейчас же, знаешь, полно везде «палёнки», даже в магазинах. Может, самогон такой… И необязательно много выпить, чтоб ничего не соображать – и вздохнув добавила – Если окажется так, то, чёрт с ним, я дам ему последний единственный шанс. Но если ещё хоть раз нечто подобное – конец!

Женщина произнесла это холодно, отчётливо, как приговор. Потом также сухо добавила:

- Если будет, кому этот шанс давать – при этих словах её взгляд был особенно ясным и спокойным.

Она пообещала дочери, что позвонит сразу, как только прояснит ситуацию.

*

Вера пришла к себе в офис за двадцать минут до начала рабочего дня и поэтому рассчитывала, что там никого ещё не будет. Она хотела толком привести себя в порядок, побыть одной и оклематься после всего, настроиться на работу, встречу с коллегами и клиентами.

Идя по пустому коридору, девушка уже снова ощущала этот мир так же, как и пару дней назад – светло и позитивно. Словно вовсе и не было этой сумасшедшей ночи. И люди были, как люди. Всё как-то мгновенно вернулось на круги своя, и мир, и жизнь вокруг вновь обрели яркие цвета, приятные запахи; звуки не пугали.

Вопреки ожиданиям, в кабинете Вера застала сотрудника, пришедшего ещё раньше. Он был чем-то занят у своего рабочего стола. Его молчаливое присутствие, вопреки всем ожиданиям, сразу полностью расслабило девушку. С момента прихода отчима ночью и до сих пор она ощущала внутреннее напряжение, чуть отступившее на тот час, когда задремала у подруги. Только сейчас дыхание и сердцебиение Веры постепенно пришли в норму. А Вера всё яснее осознавала, что жизнь продолжается. И всё как прежде. И она сама такая же, как вчера или неделю назад.

Вот только неизвестно, что там дома, и как мама.

Девушка привела себя в порядок и занялась своей работой. А часов в десять, наконец, позвонила Люда. Сквозь слёзы сообщила, что… всё нормально. Они с тем знакомым вошли в квартиру, а отчим… Он в принципе не помнил, что было вчера. Вернее, помнил всё до того момента, когда они с его старым институтским приятелем на двоих допили бутылку коньяка… после бутылки водки за их историческую встречу.

А проснувшись запертый в комнате (где на удивление утром оказалось чисто - не было возможных следов рвоты или чего ещё) и, увидев свет в прихожей сквозь дверное стекло, он сильно испугался. Вырвав шпингалет и открыв дверь, увидел включенный ночник и смятые не застеленные постели. Из чего мгновенно сделал вывод, что тут были бандиты: его закрыли, а женщин выкрали. Он уже собирался вызывать милицию, но тут пришла жена с их знакомым.

*

Когда Вера вечером вошла в квартиру, к ней вмиг вернулись все ощущения и страхи минувшей ночи. Хотя обстановка дома и была прежней, девушке всё казалось другим. Подобное ощущается, когда в квартире кто-то умер – всё выглядело каким-то тусклым и мрачным. А спустившаяся темнота воскресила давно забытый детский страх одиночества и тёмных углов. От этого даже стало немного подташнивать, и слезливый комок подступил к горлу. Эти ощущения всегда были самыми болезненными в жизни.

Отчим внешне был прежний, только помятый и зеленовато-бледный. Какой там монстр… Это было жалкое зрелище… Глаза, как у побитой собаки; ему и завыть было бы впору. Он вызывал чувства, подобные тем, какие провоцирует психбольной после интенсивного курса лечения: вроде тихий, унылый, по-детски беззащитный, измученный терапией, стыдящийся и даже кающийся. Но никто не даст гарантии, что в нём снова что-то не переключится…

Вера аккуратно расспросила отчима о том, что он помнил из вчерашнего дня и ночи. Похоже, что он действительно сожалел о чём-то. В глаза девушке не смотрел.

- И что теперь? Что ты сам думаешь обо всём? – спросила Вера.

- Дурак я – он тяжело вздохнул – Зачем я вам нужен, если не могу быть нормальным, держать себя в руках и контролировать свои действия? – он помолчал – Сниму какую-нибудь квартиру…

- Как знаешь, – сказала Вера. – Мне после этого будет очень сложно заново привыкнуть к тебе. Я теперь не знаю, чего от тебя ждать. Как доверять тебе? Ты бы сам себя вчерашнего перепугался! – она одёрнула себя, чтоб не наговорить лишнего. – Хотя, я думаю, ты не веришь тому, что вчера был таким, как мама тебе рассказала.

Он промолчал.

*

С тех событий прошло три месяца. Отчим Веры, конечно же, никуда не ушёл. Правда, заметно притих. У падчерицы он вызывает, может, иной раз неприязнь, а вообще - полнейшее безразличие. Их общение теперь сводится к двум-трем словам по мере необходимости.

В какой-то мелкой ссоре с Людой вылезло и то, что муж таки не поверил, что был настолько отвратителен тем вечером. Правда, верит он или нет, уже стало неважно. Холод и отчуждённость сквозит между ними, словно в любой момент женщина готова с ним расстаться. Он тоже это прекрасно осознаёт. И поэтому, пока что не пьёт и не донимает идиотской ревностью. С Верой же сам старается не конфликтовать.

Неумелый Пожарный очень хорошо потрудился в этот раз… Тем не менее, за самой страшной ночью всегда идёт рассвет. И любой кошмар растворяется туманом в свете дня. Особенно для молодой девушки при нежных и соблазнительных взглядах красивых молодых мужчин. Или когда дарят килограмм сахара, вместо роз, застенчиво краснея.

*

Любовь пахнет дымом…

И зачем существовать огню, если нет воды? И зачем вода, если не нужно тушить пламя?

Неумелый Пожарный всегда оставляет после себя отрезвляющий холод воды и тлеющие угли, способные в любой момент вспыхнуть новым огнём. Именно за это его и любят, такого Неумелого.

0
274
20:17
+2
Неумелый Пожарный Пожарный фамилия?
смолой и дымом от сожжённых прошлогодних листьев. что за смола от листьев? и почему они пахнут через полгода?
как и недели три назад зпт
просто потому что весна – я сильнее ощущаю своё женское начало
Но под руку вновь попались синие потёртые джинсы, и ноги вмиг запрыгнули в штанины. джинсы попались под руку, а запрыгнули ноги… и что, две сразу?
яизмы
предложения спотыкающиеся — метафоры громоздкие
И реальность бытия проявляется лишь мгновениями, когда приходил Неумелый Пожарный. времена скачут
при воспоминании этого. неудачно
зачем сорняки: к слову, впрочем, конечно?
Выпивал среднестатистически – в выходные, по праздникам в пределах разумного. в выходные значит среднестатистически, а по праздникам — в пределах разумного? статистика по какой выборке бралась?
канцеляризмы
сыграл для девушки отвращающую роль в плане отношения к спиртному коряво
е выплеснутый гнев за старые обиды, не реализованные мечты, подавляемые пристрастия, замученные гнётом разных табу субличности. тут нужны точки с запятой
Прошло около получаса, пока Любе удалось уговорить его, снять обувь, верхнюю одежду и сесть на кровать. тут с запятыми чехарда
Будто две соучастницы не доведённого до конца убийства по неволе не понял смысла фразы про убийство в неволе
9 часов числительные в тексте
этизмы
затянуто и скучно
непонятно, кто ГГ
к чему вся эта псевдо-философия?
и что за мужик, который так легко соглашается с Любой пойти посшибать рога мужу? любовник?
14:59
+1
Вам, как всегда, огромное спасибо за подробности smile Буду править.
Рассказ для меня самой в некоторой степени экспериментальный. Писано почти с натуры, со слов… и т.п. «Неумелый Пожарный» — метафорический образ.
18:09
+1
ну какие там подробности? так, мелочи
20:38
«Девушку ещё долго колотило, при воспоминании этого об этом».
Не впечатлило. История житейская, подобных — миллион. Текст сильно раздутый, вязкий, много повторов. Читать тяжело, кажется, что ходишь по кругу вслед за автором. Имхо. Мнение субъективное, на истину не претендующее.
12:37
+1
спасибо
22:51
+2
смолой и дымом от сожжённых прошлогодних листьев — а разве смола выделяется после сожжения листьев?

Неумелый Пожарный — может быть лучше его в кавычки взять?

Текст тяжело читается. Останавливаешься от витиеватости текста, которыми он перегружен. Главная идея страха понятна, но слишком долго и много её муссирует главная героиня. И это тоже утяжеляет текст.
Опять же кто из них главный (ые) герой (ои)? Вера, Люба, отчим? Подружка которая ведет повествование? Я как-то не разобрал.
Сильно затянуто. Много дождя (если дождь в реальности был, тогда окей, но все равно его много (описания дождя)), надо уменьшать, а то получается грусть-печаль жуткая. Опять же настроение падает на ноль не только у ГГ от дождя, но и у читателя.
Или надо уже сделать как в фильме «Форест Гамп», где рассказывал его друг о дожде. wink
Много философии — которая уходит в некуда… Понятно, что пить алкоголь (особенно в больших количествах) — плохо. И то что люди скрывают много в себе. Как говорится: Что у трезвого в уме, то у пьяного на языке.
Но все равно философия не пошла к цели. unknown
12:51
+2
Спасибо. Буду думать, что тут можно поправить или урезать ещё.
06:38
Ничего не буду говорить по сюжету. В конце морализаторство неприкрытое: «А вы, дети, будете напиваться в зюзю?»
Везде, где английские названия, какой-то чёрт украл пробелы.
«Неразгаданной красоты» — это как? Может «негаданной»?
«Девушку ещё долго колотило, при воспоминании этого.» Запятая зачемм?
«Выпивал среднестатистически» — коряво. Лучше уж «средне».
«Любе удалось уговорить его, снять обувь, верхнюю одежду и сесть на кровать.» Точно нет лишних запятых?
«оставленная в том невменяемом состоянии.» — зачем «том»? Да и канцелярщина.
«И лишь большая стая бродячих собак, перебегавшая дорогу, чуть насторожила.» — «ночью на пустынных улицах среди бродячих собак было гораздо спокойнее и безопаснее, чем сейчас.» Как резко стая собак, перебежавшая раз дорогу, заполонила собой всё пространство.
Лучше бы отчим вообще рта не открывал. Такая лютая канцелярщина оттуда сыпется. Вера лучше, но не намного.
12:52
+1
Спасибо
07:32
+2
Много слов.
07:42
+1
А вы решили сыграть на контрасте, да? jokingly
07:52
+1
В покер не играю.
10:37
+1
Сначала настроилась прочесть историю первой героини, но она «перевела стрелки» на подругу, поведав о неприятном эпизоде из жизни той. Сюжет переживательный, вызывает сочувствие, и не только. Может диалоги и натянуты, хз unknown Помнится разругалась с кем-то, так тоже напрягало слова из себя выдавливать при общении, не шаблонные.

Увидела в тексте повтор:

конфликтовать.

Неумелый Пожарный очень хорошо потрудился в этот раз, показав, чего можно ожидать от любого «нормального» человека.

Я знаю точно, что этот страшный урок не был напрасным ни для кого. Неумелый Пожарный очень хорошо потрудился в этот раз. Теперь и Вера, и я знаем, чего можно ожидать от любого «нормального» человека.


12:54
+1
Спасибо. Повторы уберём.
14:54
+4
Неумелый пожарный, как и неумелый повар, отличаются от умелого именно тем, что «знают, что хотят, но сделать — как собаке сказать».
Гораздо страшнее — реально страшнее! — когда «умеет сказать», но… но сказать-то — нечего!!!

Однако по порядку. Вспомним азбуку. Проза. Два «жанровых якоря» — эпический (epos, акцент на том, КАК рассказано) и романно-новеллистический (nouvelle, акцент на том, ЧТО рассказано). В «чистом» виде — только в истоках жанра, у Гомера с Гесиодом или у Апулея с Марциалом, ну, может, ещё в эпоху Возрождения, всё остальное — «переходные формы», совмещающие и то, и другое в разных степенях.
Можно предполагать, что «если мало одного, то должно быть больше другого»? — да вполне.

Смотрим на текст.
Как nouvelle — вообще ничего нового, сюжетная история банальна до надоедливости. Как epos… Конечно, рассказывать даже про «банальную чернуху» можно интересно и увлекательно, когда «центр внимания читателя» концентрируется на рассказчике, на его мировидении, выраженном через язык — вспомните Лескова, вспомните «Чевенгур». Есть тут такое? ...
Ладно, «не хлебом единым», в эпоху безвременья и в русской литературе прискорбно-модным стало ориентироваться не на «свой наследственный хлеб», а на «рекламную coca-cola», вспоминаем западноязычных авторов, прославившихся своим стилем, своим epos, в русских, естественно, переводах. Гессе? Маркес? Кортасар? Коэльо? Существенная разница видна невооруженным взглядом: epos без любви, без заботы и восхищения человеком, героем — невозможен ни в отечественной, ни в зарубежных...

Не знаю, возможно, я не слежу за новинками зарубежной литературы последние лет двадцать, возможно, я стар и из меня уже не песок, а прах от пепла мумий фараонов, но…
Но, как по мне, тут опять «удовольствие от письма» и самолюбование в плане «я восхищаюсь тем, как я сказать умею», то есть вместо художественного полотна мы имеем рекламный буклет магазина модных инструментов производства текстов, да еще и по сходной цене...
Слишком много авторского «эго-я» без любви и мира вокруг, слишком уж «мир вывихнул в суставе пальчик, хоть ему больно, но несмешно»… Мне не понравилось, минус…
16:01
+2
(абстрагируясь от текста выше) хотелось бы получить рецензию, кроме прочих мнений, именно у вас. Очень интересный и глубокий, на мой взгляд, разбор
10:46
+3
Читайте в «Воле Отца»!
11:06
+3
Огромное спасибо за качественный разбор текста!.. честно говоря, я даже не надеялась на что-то подобное… некоторые моменты обязательно учту в следующих работах, а, возможно, ещё и в этой))
Присоединяюсь.
18:53
+1
Коэльо?
10:31
+3
В том числе и Коэльо, но сразу предупреждаю — в русских переводах, в оригинале не читал, неспособен… Тут та же самая парадигма: читая Шекспира в переводе Маршака, чем мы больше восхищаемся, стилем Шекспира или стилем Маршака? К слову, самый «вкусный» перевод «Игры в бисер» читал даже не на русский, на украинский, правда, там очень сильно «тхнуло» лишним для Гессе «Эней був парубок моторный», почему этот перевод, при всёй его пряной вкусности, достойным переводом считать не могу — после того, когда прочёл иные...
А вспомните переводы Дж.Р.Р.Толкиена или, более недавние, Дж.Роллинг — насколько в русском переводе они становились «другими», хоть и «лучше»? Вот поэтому о «чистой» зарубежке говорить, как бы это точнее, «нечестно»… И про Коэльо тоже…
13:08
+2
Может и правда дело в переводе. Но его «эпика» я не ощутил.
Точно, читаю сейчас «Собачье сердце» с параллельным переводом вроде бы с английского на русский — перевод явно оригинальный, а не собственно имеющегося текста. На английском — кошмар совершеннейший.
20:07
+2
Спасибо всем, кто комментировал. Я внесла некоторые коррективы, в основном опираясь на комментарии. У меня самой были некоторые сомнения по тексту. Вы все комментировавшие помогли мне с ними разобраться.
Буду рада несомненно и новым комментариям :)
18:58
+1
несколько раз перечитала и не поняла. Нет в нем общей нити. ВРоде бусинки неплохие, а собрать их не удалось
хм… ну, что-то всё равно заставило прочесть несколько раз ;)
спасибо.
Мини-юбка — через дефис.
«Здесь побывал Неумелый Пожарный» — в тексте ничего так, если бы в названии не было то же самое. Название воспринимается как обобщающее понятие всей вещи целиком, а в тексте звучит как имя некоего персонажа, и его очарование напрочь убивается названием. Надо или заменить название, или в тексте первое упоминание Неумелого Пожарного подать чуточку иначе, добавить слов или заменить.
«Он вчера подарил килограмм сахара» (почему-то прочитала «килограмм счастья») — вставить бы имя «Вере», будет более полное предложение.
«Безответственная влюблённость странным образом вдохновляет» — может быть, но эпитет «безответственная» придаёт влюблённости оттенок преступления, рисует образ этакого безголового шалопая, плюющего на все законы мироздания, общества, самосохранения. Может, предполагалось слово «безответная»?
«Кто-то вдруг рассказывает о возлюбленном какую-то гнусную историю» — «какую-то» явно лишнее, и неопределённость в этом предложении и без него уже есть. Да и «вдруг» убрать бы.
«Разглядеть истинную суть человека, что перед тобой» — добавить что-то вроде «стоящего», «находящегося».
Разночтение в имени: Люба — Люда.
«БешеНый» — одно Н.
«Люда уснула в течение часа» — канцеляризм.
«Но! Вопреки творящемуся внутри...» — обычно такая формулировка пишется в одном предложении безо всяких знаков препинания. Любой знак, отделивший «но» в самостоятельное предложение, добавляет в текст свои эмоции, а в данном абзаце этого не чувствуется. Первое многоточие в предложении тоже лишнее.
«Несмотря на обстоятельства», «не смотря на объект».
«Это было „жалкое зрелище“...» — обычно пишется без кавычек, ибо действительно смотреть жалко.
«Психбольной» — слитно.
Остался неразвитым образ подаренного сахара. Это тем более важно, исходя из общего восприятия мужчин героиней — как она после этого вообще смогла кого-то допустить к себе настолько, что стал возможен сам факт подарка? Чего-то не хватило этой коротенькой линии для полноты контраста.
Непонятно, что происходило в спальне — ну шум, ну крик «Пусти!» — жена, возможно, увидела, например, глаза мужа, в которых читалось всё ясно и неотвратимо. Но дочь ничего не видела и даже не спросила, что там. Тем не менее обе сбежали из дома подальше от этого ужаса, правда, почему-то не сразу. Ждали, что он всё-таки вышибет дверь при них? А потом почему-то резко сменили решение.
Текст монотонный, тягучий — впрочем, возможно, так задумано изначально. Но читать скучновато, видится сплошной серый цвет, куда ни глянь — серый день, серое небо, серый город, серые персонажи, ходящие туда-сюда долго, нудно, монотонно. Даже стая бродячих собак мелькнула и растворилась — и нет её, и уже непонятно, была ли она вообще.
Начало вроде было солнечным — решались вопросы одежды, макияжа, легко, небрежно. Но вот героиня вышла на улицу — и все краски куда-то делись. Даже вновь упомянутый в конце повествования килограмм сахара уже не спасает — его напрочь топит в своей ледяной воде Неумелый Пожарный…

P.S. В кавычки Пожарного не надо! Это же имя, а не название!
Большое спасибо за подробный разбор. Исправила все ошибки.
Непонятно, что происходило в спальне — ну шум, ну крик «Пусти!» — жена, возможно, увидела, например, глаза мужа, в которых читалось всё ясно и неотвратимо. Но дочь ничего не видела и даже не спросила, что там. Тем не менее обе сбежали из дома подальше от этого ужаса, правда, почему-то не сразу. Ждали, что он всё-таки вышибет дверь при них? А потом почему-то резко сменили решение.

Жена его уговаривала лечь спать. Дочь уговоры слышала. Предполагается, что ему уговоры надоели и он прихватил жену типа за плечо или..., она вырвалась, а он ещё и замахнулся. Она увернулась, а он тупо осел в непонятке.
Я там чуток тоже уточнила, спасибо :).
А сбежали не сразу, потому что не было прежде ничего подобного. Там же вроде видна их растерянность… Осознание реальной опасности таки пришло чуть позднее.
Текст монотонный, тягучий — впрочем, возможно, так задумано изначально… и все краски куда-то делись

Да, рассказ должен угнетать, раскрывать все нюансы и тонкости состояния ГГ. Да, предполагается, что ГГ будет нелегко после этого завязывать какие-то отношения. Хорошо, что это читатель понял.
Остался неразвитым образ подаренного сахара. Это тем более важно, исходя из общего восприятия мужчин героиней — как она после этого вообще смогла кого-то допустить к себе настолько, что стал возможен сам факт подарка? Чего-то не хватило этой коротенькой линии для полноты контраста.

Я посчитала, что в общем-то оптимизм, который всё же есть в концовке, и так говорит о том, что героиня настроена всё же позитивно. А было там развитие с тем товарищем или нет — это иная история wink .
Загрузка...
Станислава Грай №1

Другие публикации