Глава 5. До поры ты спишь

Автор:
ste-darina
Глава 5. До поры ты спишь
Аннотация:
Сам владыка Зелёной Реки положил глаз на Имарину, девушку из деревни на берегу. Какую судьбу хозяин русалок, заводей и чёрных зеркал уготовил для своей гостьи?

Это вторая история из цикла "Земли семи имён". Русалки, мавки, реки времени, золотарник и снежноягодник, тихий луг и лунная река... Имарина попала в царство речного владыки, но никакие дары не удержат её на дне. Испробовав всё, Мара понимает: уйти можно лишь ценой, которую не отыграть назад
Текст:

На луг сосновый Имарина больше не ходила, стебель золотарника спрятала на груди, никому о нём не обмолвилась. О том, кто на берегу остался, кого меж сосновых стволов разглядела, - не вспоминала. Потому что вспомнишь – и на всё согласна, лишь бы наяву на тот луг ступить, в травах путаясь, перебежать, укрыться в сосновой прохладе и мчаться, мчаться без оглядки к живым, к людям, к…

Русалки о луге не знали – не каждой Речной Гость показывал заветное место, где ты и цветы, и ветер, и сама земля. Зато по ранней зиме новая появилась у речных дев забава: плыли засветло на чёрную запруду, а там, замерев среди корней ивовых, разглядывали в зеркало, что за спиной, в Зелёной Реке, творится.

Зеркало глядело на русалку девушкой, какой та до реки была, какой в новолуния становилась, а Реку отражало истинной, глубокой, полноводной, какой текла при прежних хозяевах. Тёплая, тёмная, блики по воде – что подснежники по весне, а больше ни искры в прозрачной толще.

Да только по сумеркам плавали в этой тёмной пучине странные существа – хвостатые, как рыбы, длинноволосые, что русалки, белолицые, будто призраки.

Подплывёт такая – пустоглазая, зеленокосая, - плеснёт хвостом, и брызнет от зеркала алмазная пыль, затхлая вода. Русалка, что в зеркало глядела, отшатнётся, поплывёт, что есть сил, назад, к зелени, к серебру, к тишине да к улыбке Речного Гостя. А от чёрной запруды долго ещё вьётся за ней тихое, жуткое…

Имарина слушала те сказки, да в тёмное зеркало не гляделась, душу не бередила – а ну как и там тот, кого среди сосен углядела, померещится?

- Отчего у запруды не плаваешь? – спрашивал её Речной Гость, протягивая белое платье по новой луне. – Плыви сегодня, а хочешь, берегом иди. Места там лунные, черёмуховые, кроме тебя, никого и не будет – мавки к людям пойдут, через костры прыгать. А коли боишься, что русалки с Чёрной Реки тебя увидят – позабудь об этом. Покуда о них не думаешь, им тебя не унять, не дотянуться. Не видят тамошнего зла те, по чьей крови тепло ещё ходит. А ты спишь до поры, стынешь, прячешься, да ждёшь их, сама себе о том думать не веля…

Имарина ни слова в ответ. Прижала к себе платье, уплыла за зелные камыши, а Гость растворился, как всегда, смех колокольцами оставив.

Утихли колокольцы, тогда только осмелилась Мара уйти – не к берегу, не к зеркалу, а впервые с того раза на луг. Шагнула в запахи трав и сосен, опустила платье среди цветов, шепнула стеблям обвиться вокруг, укрыть да спрятать, да тотчас ушла обратно – в пустоту, в тишь новолунной речки.

Платье, человеком обратиться, ей ещё пригодится. И никому о том знать не следует.

***

Да только хотела-не хотела, волей-неволей, а занесло её сильной водой к зеркалу. Течение закружило, увело на дно ветви приречных ив, выстелило реку крутыми волнами. Имарина, словно щепкой в первую ночь, качалась в речных руках, плыла в потоках. Тут и там мелькали стаи золотистых рыб, вились речные цветы…

И вдруг стихло.

Вода остановилась, а прямо на неё выглянула рама, словно из белых ветвей сплетённая.

Пришёл час – глядись.

Имарина подплыла ближе. Плеснула на неё чёрная вода. Зеркальная гладь заполнилась, сгладилась дрожь, и вот уже глядит на неё с той стороны, с Чёрной Реки, лицо.

Чьё лицо?

Моё ли?...

Не думай о чужаках, плыви прочь, на ту сторону, через тёмные зеркала, к сосновому лесу…

- Уплывёшь – навсегда русалкой останешься, - рассмеялся, что серебро рассыпалось, Гость. – Моею быть перестанешь, милая, да и к своему любимому не вернёшься. Платье, небось, для него бережёшь?

- Не верь ему, - шипели русалки из зеркальной глубины; воздух рябил от их тёмных рук, тихих слов. – Не верь. Лжёт Речной Гость, на то он и гость, не хозяин…

Клокотала вокруг зеркала вода, пенились широкие гребни, стрекотали, звенели чёрные струи.

- Не верь!..

- Уйдёшь – век вековать темноокой, долгокосой…

- Не верь!

- Навеки!

Вода толкнула в спину, Мара вскрикнула, страшась встречи с ледяным стеклом…

Но не было встречи. Окатило тёплой волной, обожгло криками слух, потянуло вперёд, знакомая трава обвила руки…

От страха открыла глаза, а вместо чёрного омута позади себя увидела хвойный лес, а перед ним поле, а над полем солнце встаёт.

- Ну? Готова от этого навек отречься?

Оттолкнула раму, сморгнула чёрные слёзы, упала в реку, пошла на дно.

- Дорога́ тебе Зелёная Река стала, коли уходить не хочешь, коли мне веришь… Не ведаю о русалках зеркальных, но ходят по ручьям сказки, будто они в зеркалах способны время вспять оборачивать, что воду в реках, что листья в руках…

- Отчего не отпустил меня к ним? – в отчаянии шепнула Имарина, закрывая лицо ладонями нефритовыми, холодными.

- Разве я не пускал? – рассмеялся Гость. – Я обещал, что луга моего больше не увидишь, коли к ним уплывёшь. Сама выбрала мне верить, а не чёрным призракам… Дорога́ тебе Зелёная Река стала, коли мне веришь…

Другие работы автора:
+1
48
15:13
спасибо!
накопила я глав ваших!
теперь читать, да с удовольствием!
Загрузка...
Мая Фэм №1