Взгляд Волка. Глава 8

Автор:
Нефер Митанни
Взгляд Волка. Глава 8
Аннотация:
Очередной неожиданный поворот в судьбе Маши. Героиня узнаёт причину своих странных снов.
Текст:

Иллюстрация автора

Боязнь белого листа. Задумал что-то написать красками, но боишься, что все те образы, которые теснятся в твоей голове выйдут плоско, без полутонов. Смотришь на лист и боишься прикоснуться к нему, дотронуться кончиком кисти. А вдруг в этой девственной белизне и заключается самое важное, то, что художник не в силах изобразить? Но как быть? Как сберечь это важное? Как сохранить его, не испортив, и даже больше – как его уловить и осознать? Именно это она сейчас чувствовала. Уловить и осознать до конца не получалось, в голове теснились обрывки мыслей и связать их в единую гладкую нить она не могла, как ни старалась.
Маша зажмурилась и сильнее прижалась к спине Георгия, сидевшего за рулём снегохода.

- Замёрзла? – перекрикивая рёв мотора, спросил он и осторожно пожал её руку, лежавшую у него на талии.
- Нет… - отвечала она, стараясь побороть дрожь, пронзившую её при его прикосновении. Определённо, от его руки исходил магнетизм, заставлявший Машу так остро чувствовать его прикосновения.

Да уж, сейчас она совершенно забыла о колючем ветре, который бил по щекам, незащищённым шлемом, не это её сейчас тревожило. Конечно, она понимала, что всё свалившееся на неё, не сон, а самая что ни на есть явь. Но от осознания этого ей не стало легче. Возможно, проще так и было жить в неведении. Вот он, тот самый случай, когда правда не приносит радости, пресловутая ложь во спасение была бы лучше. В голове полный сумбур. Всё перепуталось, смешалось, хотелось заснуть и не просыпаться.

- Вот, кидаешь варежки в кого попало, а потом мёрзнешь, - насмешливым тоном упрекнул он и вновь сжал её кисть.
Она промолчала, продолжая прижиматься к его спине. Ах, если бы дорога до его сторожки не кончалась! Ехать бы так и ехать! Но снегоход круто свернул влево и затормозил у ворот лесного домика.

Сняв её с сиденья, Георгий улыбнулся. У неё перехватило дыхание - его чувственная, почти порочная улыбка, и такое родное влекущее тепло опьяняли. Маша вдруг поняла, что сейчас они не будут ни о чём говорить. Она не хотела никаких разговоров! Потому что неодолимо желала раствориться в нём. Как же прекрасен он был! Блестящие снежинки таяли на тёмных волосах с тронутыми лёгкой сединой висками. Жадный взгляд, буквально пожиравший её, губы, исказившиеся в чувственной усмешке, и весь он такой большой и надёжный, уверенно сжимавший её руку, казался ей ожившим древним славянским божеством, сошедшим с какого-то эпического полотна.

Георгий окинул её жарким взглядом и молча повёл в дом. Но едва закрыв двери, притянул девушку к себе и прижался губами к её губам. И сразу горячая волна омыла тело с головы до кончиков пальцев на ногах. Маша, словно захваченная мощным водоворотом, не устояла и была вынуждена повиснуть на его руках. Низкий рычащий стон вырвался из его груди. На неё этот звук оказал странное воздействие, она как будто отключилась на миг. Пальцы сами собой вцепились в его волосы, потянув за резинку, удерживающую их, распустили хвост, и как только волосы мягким потоком упали ему на плечи, её пальцы утонули в них. Она вздохнула, чуть запрокидывая голову, отдалась его новому поцелую, более настойчивому и страстному. Но уже через мгновение, сжимая её в объятиях, Георгий оторвался от её губ и стал осыпать поцелуями Машино лицо. А потом, рванув молнию пуховика и отшвырнув шарф, освободил её шею и принялся целовать там, где билась тонкая жилка.

- Ты сводишь меня с ума, Ладушка, - выдохнул хрипло и сразу оттолкнул её от себя. – Погоди, я зажгу свет, - шагнул к столу, на котором стояла керосиновая лампа.
- Я думала, ты видишь в темноте, - Маша усмехнулась, прикусывая губу.
Почему-то ей хотелось подразнить его.
- Да, я отлично вижу в темноте, но я хочу, чтобы и ты видела меня.

Его голос звучал хрипло и это сжимало в Маше какую-то пружинку, она ощущала мурашки в кончиках пальцев ног, и у неё кружилась голова, будто земля куда-то уплывала. Он шагнул к девушке, оторвал её от пола, и она, обвив ногами его талию и обняв за шею, повисла на нём. Развернувшись, он усадил её на стол. В каком-то безумном нетерпении они принялись срывать друг с друга одежду.

Её руки замерли, потянувшись к его ремню – нет, самой сорвать с него джинсы всё ещё было слишком. Маша поняла, что лучше умрёт, сгорая от желания, чем сделает этот последний шаг. Она почувствовала, как её щёки запылали от смущения.

- Позволь, у меня быстрее получится, - с усмешкой он отвёл её руки и сразу рванул ремень, джинсы вместе с боксерами соскользнули с его бёдер.
У неё перехватило дыхание и пересохло во рту – она не ожидала, что способна производить в нём такие метаморфозы, и сейчас просто оторопело уставилась на то, что ещё минуту назад скрывалось в брюках. Георгий, видя её смущение, ухмыльнулся, выгибая брови, чуть отклонился назад, демонстративно качнув деталью своего тела, столь смутившей Машу.
- Ну же, Ладушка, иди ко мне, - его руки опустились ей на плечи, и он притянул Машу к своей груди.

Она задрожала, когда соски соприкоснулись с его телом. Георгий поцеловал её в макушку. Она и представить не могла, что способна буквально растаять от нежности, от его нежности, окутавшей её с ног до головы. И сейчас это прорастало куда-то в самую глубь её существа, растекалось горячими ручейками. Руки его непрестанно скользили по её обнажённому телу, то опускаясь ниже талии, то поднимаясь до лица. Вздохнув, Маша закрыла глаза, горячая кровь шумела где-то в висках, разум отключился. Девушка вся сосредоточилась на желании. С ним и не бывало иначе. С ним она забывалась от мира, обретала себя. Потребность отдаться ему и принять его была столь настоятельной, тело почти с болезненным нетерпением, испытывая сладкую дрожь, ожидало логического завершения ласк. 

***

Маша проснулась от вкусного запаха. Минуты две лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь запахом, тихим бормотанием Георгия, что-то напевавшего себе под нос, и мягким уютом постели. Потом, открыв глаза, увидела Георгия, стоявшего у печки и что-то мешавшего в сковороде. Аромат жареного сала показался ей весьма привлекательным.
- И над чем таким вкусным ты колдуешь? – спросила она, потягиваясь и откидывая одеяло.
- Я подумал, что омлет с салом будет хорошим началом дня, - отозвался он и, повернув голову, с улыбкой подмигнул ей.
- Да, с удовольствием! Я почему-то ужасно голодна.

Натянув его свитер на голое тело, она на цыпочках подбежала к нему и обняла сзади за талию, прижимаясь лицом к его спине.
- Мнн, ужасно хочу есть, - повторила и сама вдруг удивилась своим ощущениям.
Раньше она не любила завтракать. Просто чашка кофе со сливками, очень редко – печенька или вафля, это был весь её завтрак. Но сегодня… Она смутилась, вспомнив события прошедшей бурной ночи. Неужели поэтому её одолевал такой голод? Вот что значит, любить волка.
- Опять босая! – строго заметил он. – Быстро надень валенки!
Она послушалась.

- Ну вот и готово, садись, - он разложил на тарелки омлет и поставил на стол чайник.
- Боже! Как вкусно, - взяв в рот кусочек, Маша от удовольствия закрыла глаза.
Георгий с усмешкой наблюдал, как она быстро расправлялась с едой.
- Боюсь, что с тобой я стану толстячкой, - заметила Маша, вычищая хлебом тарелку.
- А тебе это будет только на пользу, - усмехнулся он и как-то странно посмотрел на неё.
Маше показалось, что на самом деле он говорит, а сам думает о чём-то другом, словно не решается сообщить ей что-то.
- Не думаю… - покачала головой. - И вообще… – она не договорила, зажав ладонью рот, кинулась к ведру.
Её стошнило, буквально вывернуло наизнанку.

- Давай-ка, присядь, - Георгий подхватил её и усадил в кресло, вытер лицо влажным полотенцем.
- Вот всё-таки мне не стоит есть сало, - Маша подняла на него глаза.
Он стоял, возвышаясь над ней, и смотрел так участливо, что ей вдруг захотелось заплакать. Она почувствовала себя маленькой девочкой, упавшей на многолюдной улице и выпачкавшей красивое платье.
Георгий опустился на корточки, осторожно взял в руки её ладони и глядя внимательно Маше в глаза спросил:
- Скажи, неужели ты ничего не чувствуешь?
- Чувствую? Ну, по правде сказать, немного кружится голова и меня всё ещё подташнивает…
- Только не пугайся!.. Вообще, женщины должны сами это чувствовать, но… Если в первый раз, то… - он заговорил быстро и сбивчиво, подбирая слова, волнуясь. - Мне кажется, вернее, я точно знаю, что у нас будет малыш.
- Малыш?! – она смотрела на него, силясь понять, шутит ли он или нет. - То есть ты хочешь сказать, что я жду ребёнка?
Маша опустила ладонь на живот.
- Да, мы ждём ребёнка, - он с улыбкой поправил её, выделив слово «мы».
- Как ты можешь об этом знать, если я сама ничего не чувствую? – решительно возразила Маша и смущённо добавила: - Ну кроме сегодняшней тошноты, которая, я уверенна, была от сала…
- Ты другая, - Георгий, продолжая улыбаться, обнял её, и возражая на её неопределённое фырканье, объяснил: - Да, именно другая! Ты пахнешь иначе, двигаешься… Мне сложно объяснить это, но я чувствую… И главное – я слышу его.
- Слышишь?! – Маша с сомнением посмотрела ему в глаза – неужели он не шутит? – но он явно говорил серьёзно.
- Да, именно слышу! И… прости, что я не сказал сразу, но сегодняшний омлет с салом я приготовил по его просьбе.
- Ну час от часу не легче! – Маша высвободилась из его объятий. – Неужели он так и сказал: «Хочу омлет»?
- Нет, конечно, - Георгий улыбнулся и откинул с её лба прядь волос, - просто я почувствовал, чего он хочет.
- То есть, ты… можешь с ним разговаривать? – она с изумлением смотрела на него, всё ещё не веря, что он не шутит.
- Нуу, вроде того, - Георгий засмеялся, - поэтому, ты должна вести себя хорошо, есть досыта, иначе он пожалуется мне!

Ей хотелось задать ему миллион вопросов, но она решилась только на один.
- Скажи, - робко, подбирая слова, почему-то прошептала она, - а кто это будет: мальчик или девочка?
Георгий улыбнулся широко, весёлые искорки, такие любимые Машей и тёплые, мелькнули во взгляде.
- Не знаю, - покачал головой и видя её сомнение, добавил: - Правда не знаю… Возможно, ещё слишком рано, а может, мне и не дано это знать.
Ей захотелось побыть одной, обдумать неожиданно свалившуюся новость. Странно, последнее время столько всего произошло. Каждый день преподносит сюрпризы. Единственное, что она сейчас чувствовала – растерянность.

- Я хочу домой, отвези меня, - попросила и стала одеваться.
- Машенька, - его руки осторожно легли ей на плечи, - я хочу, чтобы ты жила у меня.
- Ну вот ещё! Я не намерена оставлять деда. И вообще, мне нужно побыть одной.
- Маша, я тебя не пущу никуда! – она вновь решила, что он шутит, но нет, он говорил серьёзно, взгляд вдруг стал строгим и смотрел на неё с напряжением. – Это опасно, будет лучше, если ты останешься у меня.
- Вот уж нет! – Маша вдруг разозлилась. Почему он всё время решает за неё?! – Раз так, я пойду пешком!

Она накинула пуховик, выбежала за двери, кинулась к калитке, но была сразу же остановлена его рукой. Всё-таки поразительно, что он мог так быстро перемещаться.
- Нет! – было видно, что он сдерживает себя, чтобы не повысить голос. Однако его глаза сейчас стали другими: мягкое зеленоватое свечение исчезло, они обдавали холодом, заставив Машу поёжиться. - Да послушай же меня, упрямая девчонка! Послушай! – он встряхнул её за плечи, - сейчас тебе опасно оставаться одной!
- Почему? Что такого может со мной произойти? – Маша упиралась, а он за руку тащил её в дом. – Опасность угрожает мне ничуть не больше, чем всё это время!
- Садись, - едва они оказались в избе, он отпустил её руку и указал на кресло. – Садись и слушай, - провёл ладонью по лицу, будто стряхивая нахлынувшее раздражение.

- Много лет назад я потерял семью… Жену и сына… И я не хочу, чтобы это повторилось! – он заметался по комнате, точно ему было тесно в жарко натопленной избе.
Маша не перебивала, слушала, не веря, что он, наконец, рассказывает о себе.
- Да, много лет назад я был женат. У нас родился сын. А потом … потом умер мой дед, и я стал Войтом. Это непросто… Сила словно разрывала меня, хотелось уйти в лес, остаться одному… Понять свой путь… До того дня я был обычным человеком, и столкнувшись с такой ответственностью, просто не понимал, как мне жить дальше. Я уходил в ночь и бродил по улицам города. Но… жена… Когда я рассказал ей о своей особенности, она мне не поверила. Сначала скандалила, упрекала в измене, а потом… Потом она просто решила, что я болен.

Георгий вдруг замолчал, подошёл к окну и закинул руки за голову. Некоторое время стоял так. Тишину нарушало только тиканье ходиков. Маша тоже молчала. Ей казалось, что если она произнесёт хоть слово, он опять замкнётся в себе.
- В тот день, вернувшись домой, я нашёл записку, - вновь заговорил он. – Всего несколько слов: мы уходим, не пытайся вернуть нас, так будет лучше… А утром в новостях увидел репортаж об аварии… Жуткое видео… Лесовоз на загородной трассе в лобовую столкнулся с легковушкой…

Маша шагнула к нему и обняла сзади за талию, прижавшись лицом к его спине. Она вдруг физически ощутила его боль, её сердце сжалось, будто ему не хватало места в груди. И она поняла - то же происходит и с его сердцем. А ещё она почему-то представила, как между их сердцами натянута тонкая светящаяся нить, и по этой нити, она может вытянуть из любимого хотя бы часть его боли.
- Я думаю, что мог бы спасти их… спасти сына, если бы вернулся немного раньше… - прошептал Георгий.
- Не вини себя! – Маша крепче прижалась к нему.

Он повернулся к ней и сжал в ладонях её лицо.
- Теперь ты понимаешь, что я не смогу потерять тебя?
Она кивнула, на глазах выступили слёзы.
- А сейчас ты должна узнать кое-что ещё, - Георгий внимательно смотрел ей в глаза. – Упырю раз в несколько столетий нужна дева, он забирает её невинность и… убивает, продляя этим своё существование. Он попытался сделать это, но ему помешал я. И тогда появились твои сны – он звал тебя, ещё бы немного, и ты сама пришла бы на его зов.
Маша хотела что-то сказать, но он остановил её:
- Не перебивай! Дослушай! Вначале, я так и думал, что он охотится за тобой только, чтобы продлить свою жизнь. Но потом… потом я понял, что дело не только в этом. Есть кое-что ещё… Ты опасна для него так же, как опасен я.
- То есть? Как это?
- В тебе есть сила. Да, не удивляйся. Войт только однажды встречает свою пару, и она – ровня ему.
- Почему однажды, - Маша растерянно смотрела на него, - ты же был женат?
- Это иное, - он поморщился, - настоящая пара – женщина, которую любишь.

Видя её недоумение, он улыбнулся и обнял, привлекая к своей груди.
- Я люблю тебя, - произнёс, нажимая на последнее слово и глядя ей в глаза. – Ты словно часть меня, и весь мой мир заключён в тебе. А то, что было раньше не имеет никакого значения…
- Но помнишь, ты оттолкнул меня тогда?.. – она всё ещё сомневалась, вернее просто боялась поверить в его слова. А что если сейчас она тоже спит, все его признания – только сон, и проснувшись, она опять окажется одна, без него?
- Дурочка! – он засмеялся. - Я отталкивал тебя потому что боялся совсем потерять голову. Когда увидел лежащую в овраге, сразу понял, что хочу сделать тебя своей, вернее, я понял, что ты и есть моя суженая, предназначенная свыше. Но этим я мог подвергнуть тебя опасности, быть суженой Войта – тяжкий крест… Я был готов отказаться от своей судьбы, от счастья, лишь бы избавить тебя от опасности. Но не смог. Потому что ты свела меня с ума, Ладушка.

Он улыбнулся широко, как умел только он, глаза вновь заискрились зеленоватым пламенем, заставляя девушку таять в его руках. Ответная улыбка оживила её заплаканное лицо.
- Но…о какой моей силе ты говоришь? Я тоже смогу оборачиваться волчицей? – полушутя решилась уточнить она.
- Нет, конечно, нет, - он усмехнулся, дотронувшись указательным пальцем до кончика её носа. - Женщины вообще не оборачиваются. Во всяком случае, я не знаю такого, чтобы в нашем роду женщины владели этим. Но ты родишь волка. Вернее, если у нас будет сын, он будет, как я. Не всякая женщина способна продлить силу нашего рода, только та, которая по-настоящему любит и любима. И Упырь постарается этого не допустить, - объяснил Георгий и пристально глядя ей в глаза, точно читая в них что-то, спросил: - Теперь ты понимаешь, почему я так боюсь за тебя?

- Он хочет… убить малыша? – Маша зажмурилась.
Уже от самой этой мысли её бросило в дрожь, и сердце затрепетало от страха.
- Да… Теперь он попытается помешать рождению моего наследника. Но ты способна противостоять ему. Ты сильная, - он обвёл её губы большим пальцем, мешая возразить. - Да, именно сильная. Иначе судьба не уготовила бы тебе эту участь. Просто ты пока сама не знаешь своих способностей. И потом, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось. Ты мне веришь?
- Да, - Маша вдруг поняла, что не просто верит ему, она знает, что так и будет, как говорит он. Опустив голову ему на грудь, она тихо процитировала фразу из книги: «Но нарушил один из них священный завет, преступление совершил, погубил себя. Проклят был и превратился в оборотня-упыря. Обрёл бессмертие в чужом облике. И с тех пор идёт за ним по следу Войт».
- И? – она почувствовала, как он напрягся, ожидая её нового вопроса.
И Маша решилась спросить его о том, что давно не давало ей покоя: - О каком преступлении идёт речь, что такого совершил этот человек, что превратился в монстра? – она смотрела ему в глаза. – Скажи! Ты ведь знаешь?!

Повисла пауза. Он нахмурился, обдумывая что-то, потом произнёс, нарочито шутливым тоном:
- Хорошо, раз уж у нас сегодня день раскрытия тайн, садись и слушай. 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0
57
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Сорокина №1

Другие публикации

Оцикет
Се 41 минута назад 0