Вот скажи: для чего ты живешь? Глава 55 из романа "Улыбка Амура"

Автор:
kasatka
Вот скажи: для чего ты живешь? Глава 55 из романа "Улыбка Амура"
Аннотация:
Про ангину и разные переживания. И про мысли о смысле жизни.
Текст:

А на следующий день у Насти начисто пропал голос. Боль в горле была, будто его порезали бритвой. Заглянув ей в рот, Галчонок ужаснулась: в воспаленных миндалинах угрожающе торчали гнойные пробки. Померив дочери температуру, она кинулась вызывать врача: градусник показал тридцать восемь.

− В лицей не пойду, − написала Настя забежавшей подруге, − скажешь, что я заболела. Как у тебя горло, не болит?
− Ни капельки! − с сожалением вздохнула Наташка, − даже жалко. Поболела бы с тобой за компанию, может, этому гаду стыдно стало бы. А то ведет себя, как ни в чем не бывало. Ладно, поправляйся, я после лицея забегу.
Она унеслась. А Настя, вздохнув, открыла алгебру. Где-то без четверти одиннадцать, когда по ее расчетам в лицее была перемена, зазвонил телефон. Подняв трубку, она с изумлением услышала голос Вадима:
− Настенька, говорят, у тебя ангина? О, я знаю, как это больно. Не отвечай, − Наташа сказала, что у тебя голос пропал. У меня дома есть спрей, я тебе после уроков занесу. Сразу боль снимет. И температура спадет. Сможешь открыть дверь? Ладно, не отвечай, что-нибудь придумаем.
И он отключился. А Настя еще с полчаса приходила в себя. Она и представить себе не могла, что в ее душе поднимется такая буря. Радость, перемешанная с негодованием, переполняла ее − и еще что-то, похожее на ожидание, предвкушение неизвестно чего. Наконец, она взяла себя в руки и стала решать, как вести себя, если он и вправду заявится. Посоветоваться с Наташкой? Но если он придет раньше? Вдруг у них меньше занятий? Что же придумать?
Ничего путного на ум не приходило. Она попыталась разжечь в себе былую обиду, но та никак не хотела разжигаться. Тогда она представила лицо Вадима в раздевалке и его слова о том, кто они с Натальей такие. Обида сразу подняла голову и приготовилась к атаке. Ах, он озаботился ее здоровьем? Обойдемся! Взяв ручку, она написала нарочно неровным почерком «Мне ничего не надо. Спасибо за заботу. Извини, пригласить не могу, боюсь заразить».
Она сунет записку и закроет перед его носом дверь. Пусть знает! Настя так и не придумала, что он должен знать, но на душе стало легче. Все-таки он к ней неравнодушен. Ишь, сам встречается с этой тоненькой, а все равно думает о ней, Насте. Может, стоит проявить к нему расположение? Пусть показное. Улыбнуться пару раз, взять лекарство. Поблагодарить. Можно даже чмокнуть в щеку. Интересно, бросит он тогда эту студентку?
И она тут же почувствовала укол совести. Нет, с Вадимом так нельзя. Он перед ней ни в чем не виноват и эта девушка тоже. Интересно, как ее зовут и кто она вообще. Наверно, она его очень сильно любит. Отдать записку и больше о нем не думать, приказала она себе. И решительно взялась за учебник.
Однако будущее вещь непредсказуемая, и вскоре Настя почувствовала это в полной мере. Ровно в два часа зазвенел квартирный звонок. Схватив записку, Настя побрела открывать дверь. Но за ней оказался не Вадим, а пожилой дядька в белом халате. Когда врач прослушивал ее легкие, в дверь снова зазвонили. Пока Настя натягивала майку, врач впустил Вадима, да не одного, а все с той же с подружкой. Даже не спросив разрешения, они прошли в ее комнату как ни в чем не бывало. Вадим показал врачу белую коробочку, тот прочел название и одобрительно закивал: − Да, да, это как раз то, что ей нужно. Прямо сейчас и побрызгаем. Открывайте рот, − обратился он к опешившей Насте и нажал на пульверизатор.
Едкие брызги, обжегшие горло, заставили Настю долго откашливаться и вытирать слезы. − Ничего, ничего, − посочувствовал Вадим. − Зато сейчас боль утихнет.
И правда, глотать стало легче. Боль сделалась не такой режущей, и у Насти прорезался голос. − Спасибо, − просипела она, свирепо глядя на юношу, − сколько я должна? − Нисколько, − весело отозвался тот, − я им уже пользовался. Лечись, мне вряд ли скоро понадобится, а растворы сохраняются недолго, у них срок годности ограничен.
− Без денег не возьму. − Настя старалась не смотреть в сторону однокурсницы Вадима, смирно сидевшей на стуле. − Можешь забирать, мне мама новое купит.
− Но здесь еще срок годности не вышел, а лекарство довольно дорогое, − возразил врач, − зачем же зря деньги тратить?
− Не нужно мне от него ничего! − Настя едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Поняв, что дело не в лекарстве, врач положил на стол рецепт и попрощался.
− Может, тебе поесть приготовить или чего купить? − предложил Вадим, закрыв за ним дверь. − Анечка готовит потрясающие омлеты. А я пока могу в аптеку сбегать.
Анечка! − с ненавистью подумала Настя. Значит, ее зовут Анечка! И она готовит ему омлеты. Они что, уже живут вместе? И она содрогнулась от новой незнакомой боли, внезапно резанувшей по сердцу. Господи, пусть они уйдут скорее, хоть можно будет вдоволь нареветься!
− Уходи, − прошептала она, с трудом сдерживая слезы. − Пожалуйста, уходите.
− Ну, извини, − пожал плечами Вадим. Видимо он что-то прочел в ее глазах. − Я хотел, как лучше. Поправляйся.
− Поправляйтесь, − тоненьким голоском поддержала его Анечка, поднимаясь со стула. − До свидания!
Они удалились. А Настя повалилась на диван, всласть наплакалась и не заметила, как уснула, − видимо подействовала выпитая таблетка.
Разбудила ее вернувшаяся из лицея Наталья. Пока подруга варила купленные в магазине пельмени, Настя рассказала про неожиданных гостей. − Идиот! Какой идиот! − гневно вскричала Наташка. − Нет, каким же надо быть кретином, чтобы припереться к тебе с этой девкой! Омлет она тебе приготовит! Да он просто извращенец какой-то! Ну, я ему выдам!
− Умоляю, не говори ему ничего! − Настя с удивлением обнаружила, что голос ее уже слушается. − Тогда он точно решит, что я ревную. Умоляю, ничего не говори, обещаешь?
− Да я просто не смогу смолчать! Конечно, ревнуешь, а что ты себе думаешь? Это нормально. Любая бы заревновала на твоем месте. Омлет она тебе приготовит! − да я просто презираю его после этого. Как у тебя температура, не упала?
− Кажется, упала. О, почти нормальная, − обрадовалась Настя, вынимая термометр. − И есть жутко хочется. Пойду завтра в лицей, чего зря валяться.
− Нет, ты все же пару деньков посиди дома, а то еще осложнение какое привяжется.
− Интересно, откуда Вадим узнал, что у меня ангина? − Настя испытующе посмотрела на подругу. − Ты Никите проболталась? Ты что, уже с ним помирилась?
− Куда ж я денусь с подводной лодки? − вздохнула Наташка. − Он на переменке заглянул в класс и сразу заметил, что тебя нет. Ну и прицепился: почему да что. Он же, знаешь, как репей, все равно своего добьется. Я его сначала послала подальше, так он мне пообещал книгу подарить, «Компьютер для чайников». Если скажу что с тобой. Я и купилась. Нам ведь нужна такая книжка, правда? Как мы сами научимся, если его спрашивать не будем.
− Будем ходить в кружок по информатике.
− Да, много ты на том кружке узнаешь! Нет, лучше самим. А когда твой отец обещал купить компьютер?
− Сказал, на этой неделе. Знаешь, ну их всех! Давай есть.
Поев, они принялись за уроки. И хотя Насте хотелось еще поговорить о Вадиме, она себе этого не позволила. Надо о нем перестать думать, перестать, перестать! − твердила она себе. А если сам будет лезть в голову, вспомнить Анечку. − Я запрещаю тебе думать о нем! − приказала она, сурово глядя в зеркало. − Как не стыдно! Гордости у тебя нет! Есть лицей, есть Наташка и новые друзья − этим и живи.
Математика, физика, информатика, химия! А еще куча всяких гуманитарных дисциплин. Преподаватели буквально душат заданиями − и каждый считает свой предмет главным. Какие там пятерки, тут, дай бог, на трояки не скатиться на математике, думала Настя, а уж история с географией пусть меня простят, ну, не могу я все знать по высшему разряду. И она свирепо вгрызалась в новые параграфы − тем более что в недалеком будущем назревали зачеты по всем предметам, ведь они уже проучились целый месяц. Но не зажившая царапина в ее душе все саднила и саднила, из-за чего она постоянно пребывала в минорном настроении. Наконец, Наталье надоело созерцать ее кислую физиономию.
− Ты долго будешь ходить с постной рожей? − сердито спросила она Настю, когда они неспешно брели из лицея. − Опять хандра накатила? Ты, наконец, определись, чего хочешь: вернуть его или забыть? А то у тебя, как в поговорке: и хочется, и колется, и мама не велит. Хочешь вернуть, давай наметим план действий. Хочешь забыть, плюнь и разотри! Но перестань, наконец, кукситься, на тебя уже все внимание обращают.
− Ничего я не хочу, − уныло отозвалась Настя. − Только тоска какая-то темно-зеленая меня гложет. Знаешь, если честно, мне уже ничего не хочется, даже жить.
− Совсем хорошо! С чего это тебе жить надоело? Ума палата, сама красотка, любого парня только пальцем помани. Да стоит тебе пару раз улыбнуться Вадиму, прибежит, как миленький, − только эта девка его и видела!
− Наташа, ну зачем ты так? Думаешь, я сама не понимаю? Все я понимаю. Но у меня последнее время такое чувство − безнадеги. И всякие нехорошие мысли в голову лезут. Вот скажи: для чего ты живешь?
− Как для чего? Живу и все. Мне нравится. А тебе что − нет?
− Мне тоже иногда нравится, но теперь как-то редко. Раньше я об этом не задумывалась. А сейчас, особенно после смерти Дениски, я все думаю: зачем? Зачем мы колотимся, чего-то добиваемся, если нас всех уже приговорили к высшей мере.
− Ты что, рехнулась? Кто приговорил?
− Бог! Если он, конечно, есть. Причем − ни за что.
− Ну, ты даешь! − Наташка даже остановилась. − Настя, нет, тебе надо к врачу. Иначе ты точно сдвинешься.
− Ну и что это даст? Что, твой врач может что-то изменить? Ничего он не может. Сам, небось, думает об этом. А ты? Неужели никогда не задумывалась, что станешь старой, что умрешь? Может, даже мучиться перед этим будешь − если от рака. И ведь ни за что!
− Нет, мне это в голову не приходило. Если честно − я не верю, что умру. Вот не верю, и все! Мне кажется, я буду жить вечно. Ну, если не вечно, то долго-предолго! Так долго, что и думать об этом не стоит. И тебе советую выбросить это из головы. Посмотри вокруг: ведь все люди живут и никто с ума не сходит, что когда-нибудь умрет. А старики? Будь по-твоему, они вообще должны трястись от страха, что им скоро конец. А твоя бабушка, наоборот, мне кажется очень даже жизнерадостной. И дедушка.
− Может, они просто делают вид? Или ведут себя, как страусы: не буду об этом думать, потому что не могу ничего изменить. Мне папа уже так советовал. Только, что делать, если думается? Я всегда считала, что человека надо наказывать только за дурные поступки. Нас ведь так с детства учили. А выходит: можно убивать ни за что. Даже маленьких детей. Бог захотел, дал жизнь, захотел, взял. Только это неправильно, несправедливо. Я когда об этом думаю, у меня просто руки опускаются.
− И что ты собираешься делать?
− Не знаю.
− Бросишь учиться? А как же мечты о Петербурге?
− Нет, конечно, не брошу. Родителей жалко. Буду учиться потихоньку, куда деваться? Но все так противно. Только ты никому не говори, ладно? Просто, я с тобой поделилась − ведь больше не с кем. А Вадим? − да, мне больно, что он с этой. Но все равно я в нем разочаровалась. Поэтому − ничего не надо. Наташа, обещаешь?
− Ладно, ладно, не переживай. Но все равно, я с тобой не согласна. Не знаю, как ответить, но не согласна. Пойдем к нам обедать − у нас макароны с мясом по-флотски. Вку-усные.
− Нет, не хочу. Пообедаешь, приходи, будем задачи решать, что Гиббон назадавал. Там их тьма. 

0
11
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Book24