Ты летом выйдешь за меня замуж − не нужен тебе колледж! Глава 66 из романа "Улыбка Амура"

Автор:
kasatka
Ты летом выйдешь за меня замуж − не нужен тебе колледж! Глава 66 из романа "Улыбка Амура"
Аннотация:
Как на классном часе произошла драка из-за религии. И как Наташка сказала Акперу, что не любит его.
Текст:

В этот же день в их десятом «А» − красе и гордости лицея − на классном часе произошла кровавая драка с далеко идущими последствиями. А причиной драки стала тема классного часа − разговор о религии.

Вначале ничто не предвещало такой развязки. Екатерина Андреевна кратко рассказала о разных религиях и попросила ребят высказаться, что они думают о вере. Выяснилось, что большинство из них считает себя атеистами.
− Бога нет! − безапелляционно заявил Денис. − И нет никакой загробной жизни. Все эти разговоры о райских садах выдумки. Могу доказать.
− Ну, докажи, − повернулись к нему ребята.
− Чтобы там росли райские яблочки и всякие цветочки, нужна земля. А в ней жучки-червячки, вода и разные питательные вещества. Райские сады не могут цвести в пустоте.
− А может, в раю не сами деревья, а их души? Как души людей, − задумчиво предположила беленькая Танечка. − Одни только души, души. Всяких живых существ.
− И души червяков с пауками? − Денис насмешливо повернулся к ней. − Бред все это.
− Люди верят в Бога тысячелетиями, − возразила Настя. − Среди них были великие мыслители. Неужели они глупее тебя?
− Это не аргумент! Ты говори по существу. Авторитетами давить легче всего.
− Бог есть, − веско сказал Павлик, вставая. − Он есть независимо от того, верят в него или нет. Это научно доказано, я читал.
− Написать все можно! − Ребята зашумели. − Ты тоже, вроде Снегиревой, давишь на авторитеты. А ты сам докажи. Вон сколько религий − и у всех боги разные.
− А что наш рассудительный Леша думает по этому поводу? − с интересом обратилась классная к толстяку, скучающе смотревшему в окно.
− Ничего не думаю, − отозвался Леша, не повернув головы. − Терпеть не могу бессмысленную трепнологию.
− Но почему же бессмысленную? Неужели ты никогда не задумывался над этим?
− Никогда. Есть Бог, нет Бога − и то, и другое недоказуемо. И нельзя проверить опытным путем. Поэтому все эти споры − пустая трата времени.
В этот момент заглянувшая в класс учительница вызвала Екатерину Андреевну на минуточку в коридор. Она вышла, попросив ребят не очень шуметь, − но они даже не заметили ее ухода.
− Настоящий Всевышний не тот Бог, в которого все верят, − упрямо стоял на своем Павлик. − Это просто сверхразум, создавший мыслящие существа для каких-то высших целей.
− По-твоему выходит, Богу безразлично, какие мы: хорошие или плохие? Зачем же тогда душа, совесть, любовь? По-моему ты богохульствуешь! − Танечка от волнения тоже встала. − Церковь учит совсем другому.
− Какая церковь? Католическая утверждает одно, православная − другое. А ислам? Все это выдумки людей, Козлов прав, − продолжал настаивать на своем Павлик.
− Мой папа тоже так думает, − поддержала его Настя. − Он ведь физик, кандидат наук. Так вот он говорит, что, пока мы живы, ответить однозначно на вопрос о Боге никогда не сможем. Но считает, что после смерти, может быть, узнаем правду.
− Он на чем считает: на пальцах или на калькуляторе? − съязвил Денис.
− Ну и дурак! − повернулась к нему Наташка. − Настин отец известный ученый. А ты болван!
− Вот вы все спорите, обзываетесь, а убедить друг друга не можете. И никогда не сможете, − вдруг вмешался молчавший до этого Акпер. − Все религии ошибаются, есть только одна верная. Это ислам! Кто его исповедует, тот и прав. А все остальные религии − не верные. И вы все неверные! Не нужно ничего доказывать, нужно верить! Верить и молиться. И того Аллах наградит.
− Человеку дана голова, чтобы думать, а не поклоны бить по нескольку раз на день. − Денис презрительно усмехнулся. − Твой ислам такое же мракобесие, как и остальные религии!
− Не суди о том, чего не понимаешь! − Близнецы Волковы тоже вскочили. − Сначала надо понять, в чем суть разных религий и в чем разногласия. Мы мало знаем об этом.
− А мне не нравится в исламе отношение к женщине, − заявила Танечка. − Я читала, что согласно исламу, если жена изменила мужу, ее надо забить камнями до смерти? Разве это не зверство? А если она полюбила другого?
− Женщина должна хранить семью. Она мать! − Акпер нахмурился и потемнел лицом.
− А мужчине можно изменять? Почему ему позволено иметь четырех жен, а женщине не позволено? Тогда пусть и она имеет четырех мужей.
− Мужчина и женщина не равны! Мужчина выше! Он глава семьи, добытчик! Если может содержать четырех жен, пусть имеет. А неверная жена − позор роду!
− Почему это мужчина выше? − возмутилась Настя. − В чем это ты выше меня? Может, умнее? По твоим оценкам этого не скажешь! И почему только мужчина добытчик? Сколько женщин зарабатывает больше мужей!
− Оценки ни при чем! И деньги! Мужчина изначально выше! Так говорит Коран! − Акпер возвысил голос, яростно сверкнув глазами. − Вы все слепцы! Вы едите свиней, пьете вино − и сами становитесь свиньями! Грязными свиньями! Вас всех резать надо!
− Кто свинья? Я свинья? − рванулся к нему Денис. − Ах, ты, мразь черномазая!
И он с размаху ударил Акпера кулаком по носу − кровь хлынула тому на белую рубашку, но Акпер даже не покачнулся. Что-то выкрикнув, он выхватил из кармана нож, но замахнуться, к счастью, не успел, − Наташка, завизжав от ужаса, кинулась между ними. Акпер мгновенно замер, выронив нож, и тот торчком вонзился в паркет.
Тут в дверях появилась Екатерина Андреевна, еще не закончившая разговор с собеседницей. Пока она договаривала, Акпер, выдернул нож, спрятав его в карман, а Денис успел вернуться на свое место.
− Что с тобой? − ахнула классная, увидев окровавленную рубашку Акпера. − Кто кричал? На минуту вас оставить нельзя!
− Кровь носом пошла, − не глядя на нее, произнес тот, − а Наташа испугалась и закричала. Можно мне выйти?
− Иди, конечно. Проводите его кто-нибудь к врачу.
− Не надо к врачу, кровь уже остановилась. Куртку надену − видно не будет. Я домой пойду, можно?
− Я его провожу, − вскочила Наташка.
Они ушли. Остальные лицеисты сидели тихо, не поднимая глаз.
− Кто-нибудь скажет правду, что здесь произошло? − Екатерина Андреевна испытующе оглядела класс. Все молчали.
− Снегирева? − Классная посмотрела на Настю. − Может, ты расскажешь?
− Почему я? − сердито спросила Настя, поднимаясь.
− А почему не ты?
− Пусть Акпер рассказывает. Или кое-кто еще. А я не буду.
− Понятно. Ну, спасибо! А я-то считала, что вы мне доверяете. Выходит, ошибалась. Но не забывайте, я несу за вас ответственность, в том числе и уголовную. А проблема, загнанная вглубь, может обернуться очень тяжелыми последствиями. Конфликт, я вижу, произошел нешуточный. Подумайте, может, лучше поделиться со мной? Все свободны. Если надумаете, я в преподавательской.
Она вышла. Ребята тоже разошлись. Почему я должна за всех отдуваться, угрюмо размышляла Настя по дороге из лицея. Наверно, потому что она мне доверяет. И рассчитывала на мою откровенность. Но я же не ябеда. Хотя, конечно, если бы не Наташка, Акпер мог Дениса порезать. Вот был бы ужас! Екатерину Андреевну тогда, наверно, судили бы, а лицей могли закрыть.
От этой мысли у Насти даже ослабли коленки − она села на первую попавшуюся скамейку и погрузилась в дальнейшие размышления.
А ведь им ничто не мешает сцепиться еще раз, думала она. Акпер Дениса точно не простит. Не зря же его перевели к нам: говорят, он такой драчливый! 
Что же делать? Может, вернуться и все рассказать Екатерине Андреевне? А вдруг она начнет выяснять у Акпера или Дениса, что произошло, а они откажутся? Скажут, ничего не было, а я все выдумала. Тогда все ребята от меня отвернутся. Как же поступить?
Посоветуюсь с папой, решила она. Сначала расспрошу Наташку о чем она говорила с Акпером, когда они ушли. Может, убедила его не драться с Денисом? А вечером поговорю с папой.
От этой мысли сразу стало легче. Она поднялась со скамейки, и вернувшись домой, позвонила Наталье.
− Настя, я не знаю, что делать! − запричитала подруга в трубку. − Кошмар! Я тебе сейчас такое расскажу, ты обалдеешь! Я к тебе.
От ее рассказа Насте сделалось страшно.
− В общем, когда мы вышли из института, я стала убеждать Акпера не связываться с Денисом, − потрясенно тараторила Наташка. − Мол, он дурак, моложе его на два года, не стоит драться с малолеткой − и тому подобное. А он махнул рукой и говорит: «Не бойся, не трону. Не хочу лицея лишиться». Ну, я обрадовалась, конечно, стала его благодарить, а он: «Давай, вечером в кино сходим?». Я отказалась − говорю, у меня сегодня занятия с химичкой. А он: «Зачем занятия?» Я и ляпнула ему − про медколледж. Слушай, он даже остановился. Да как заорет: «Какой колледж, какой колледж, зачем тебе колледж? Ты летом выйдешь за меня замуж − не нужен тебе колледж!». Представляешь? Я чуть не упала. Говорю: «Ты что, спятил? С чего ты взял, что я пойду за тебя замуж? Мне еще учиться и учиться. Я хочу стать детским врачом. И вообще, я тебя не люблю».
А он как вызверится: «Как не любишь? Почему не любишь? Подарки брала? В кино ходила? Чтобы провожал, соглашалась? Зачем соглашалась?».
− Я ему: «Ну и что? Я же просто по дружбе. Да я тебе все верну, не беспокойся − мне ничего не нужно. И потом − я же крещенная. Я другой веры!». А он: «Примешь ислам!». А я: «Да никогда! И не мечтай! Выбрось эти мысли из головы! Мне вообще еще нет даже семнадцати, а у нас в стране только с восемнадцати можно жениться. Но даже и когда мне будет восемнадцать, я за тебя не выйду. Потому что не люблю!».
Ох, Настя, ты бы видела его лицо. Его просто перекосило. Губы сжал, зубами скрипит. Ужас! И заявляет: «Это вопрос решенный. Мои родители согласны. Будешь жить у нас, пока я буду учиться в Москве. А потом тебя в Москву заберу». Я ему: «Ага, там тебя только и ждали! С твоими трояками да парами». А он: «Дядя купит мне студенческий билет. Это в вашем лицее все не как везде. А там будет по-другому. Короче: летом мы поженимся.».
Я стою и не знаю, плакать или смеяться. Ведь он это несет на полном серьезе. А он: «Готовься!». Развернулся и ушел. И что мне теперь делать?
− Я тебе говорила? Говорила, чтобы ты прекратила с ним заигрывать? А ты меня слушала?
− Ну, говорила, говорила! Я же не знала, что он такой псих. Думала, ну погуляю с ним − дело великое. Тем более, что он никогда не лапал. Ты лучше скажи, что теперь будет?
− Откуда мне знать? Допрыгалась! Мороженым он ее кормил! Завтра же отдай ему все его цацки. И деньги. Поняла?
− А если он не возьмет? Точно, не возьмет.
− А ты положи ему в сумку потихоньку. Когда он выйдет на переменке. И смывайся домой раньше него. И больше чтоб с ним никаких дел! Слышишь, никаких!
− Да уж. Какие там дела. Буду теперь ходить домой только с тобой. Лишь бы он отвязался.
Она ушла. Следом явилась Лялька. Матери дома не было, но она решила ее дождаться. Они с Настей на скорую руку приготовили салат, потушили капусту с колбасой и сели обедать. За едой взбудораженная Наташкиными новостями Настя не стерпела и рассказала все гостье.
− Он не отстанет, − сразу заявила Лялька. − Если вернуть его подношения, он еще больше рассвирепеет. Но все равно надо вернуть. И пусть Наташа расскажет все Никите. Или родителям. Иначе может быть худо.
− Они ее прибьют.
− И правильно сделают! Нечего связываться со всякими нацменами! Для них женщина не человек. Вещь! Их собственность − или чужая. Или шлюха.
− Но Наташка же этого не знала. Думала, можно просто дружить.
− Незнание не освобождает от ответственности. Настя, она должна все рассказать родителям. Пока не поздно. Пусть они поговорят с его родней. Извинятся за дочь, скажут, что еще молодая, глупая. С кем он живет?
− У него здесь есть какой-то богатенький дядя. Ляль, а может, обойдется? Может, позлится и уймется?
− Вряд ли, − сказала Лялька, вставая: она услышала, как отворилась входная дверь. − Кажется, твоя мама пришла. Давай ее покормим, и я покажу ей перевод, что она задала прошлый раз. А ты подумай над моим советом.
Наталья категорически отказалась обращаться за помощью к родителям и Никите, справедливо полагая, что ей влетит в первую очередь. Она вняла совету Насти, и дождавшись, когда мрачный Акпер вышел на перерыве из класса, сунула ему в сумку сверток. Уроки прошли как обычно, только Степанов с Гаджиевым демонстративно отворачивались друг от друга. Может, действительно, обойдется, думала Настя, позлится и уймется. Они с Наташкой после уроков сбегали в библиотеку, затем покрутились по коридору, переписали экзаменационные вопросы по информатике и только тогда направились к выходу.
Но стоило им отойти недалеко от института, как перед ними словно из-под земли вырос Акпер с Наташкиным свертком в руке. Что-то гневно крикнув, он развернул сверток и швырнул содержимое ей в лицо.
− Дурак! − заорала Наташка, схватившись за глаз. − Идиот! Козел вонючий! Теперь синяк под глазом будет!
− Шлюха! − прошипел Акпер. − Помнить будешь! − И резко повернувшись, пошел прочь. Уже отойдя на приличное расстояние, обернулся и, крикнув: «Долго будешь помнить Акпера!», убежал.
Девочки постояли, пока он не скрылся, потом сели на скамейку и долго сидели, приходя в себя. − Наташа, расскажи все родителям, − потребовала Настя. − Расскажи, умоляю! Если боишься, давай я расскажу.
− Нет. − Наташка покачала головой. − Ничего никому говорить не надо. Я думаю − это все. Он выпустил пар. Думаю, теперь он оставит меня в покое. Вот посмотришь. Идем домой.
Домой они дошли без приключений. А на следующий день Наташка пропала.

0
52
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Виктория Миш №1