Глава 10. В покоях у эн Аннибала

Автор:
Алиэнна
Глава 10. В покоях у эн Аннибала
Текст:

Месяц Единорога,

26 день, Северный замок

Лишь только заалела заря, Гарвел уже был во дворе Замка.

В утреннем сумраке высились тёмные исполины зубчатых башен; в сонной тишине слышалась негромкая перекличка часовых.

Спрыгнув с Марко, Гарвел как обычно привязал его на лужайке и вошёл во внутренние ворота.

— Та!.. Та-та-та!.. Та-та-та! — разрывая тишину, звонко запела труба на Асаванской башне.

Он невольно ускорил шаг, заслышав знакомый звук.

Мимо, торопясь и толкая друг друга, бежали на утреннюю тренировку асаваны в одинаковых рубашках и шоссах; все — с короткими, встрепанными со сна волосами, каждый придерживал у левого бедра деревянный меч. Некоторые бросали на Гарвела снизу вверх завистливые взгляды.

Душу охватило незнакомое щемящее чувство; вот бы снова бежать вместе со всеми, толкаясь и крича, знать не зная ни про какой Зов!..

«Ещё недавно я был таким же беспечным, как они, ан стоило пройти Посвящение и принести Клятву…— он задумчиво пригладил пятерней волосы, провожая мальчишек взглядом, — И сразу вот оказалось: самое лучшее время позади, а рыцарство — совсем не то, о чём грезил асаваном».

***

К его немалому удивлению, на дверях в галерею висел замок.

«Где же искать командора?.. — задумался Гарвел. — На тренировке его нет, это точно. Уехал с визитом в Соколан? Вряд ли: слишком ранний час».

Поразмыслив, он решил, что эн Аннибал, скорее, в своих покоях. Идти туда казалось дерзостью, но другого выхода он не видел.

Набравшись храбрости, он зашагал по другой галерее, где ещё ни разу не бывал.

Вот и золочёные двери с гербом рода де Морнибанд: свирепым клыкастым кабаном.

По бокам их, словно статуи, замерли двое здоровенных верзил в замковой форме.

Стоило подойти поближе, как перед ним тотчас с лязгом скрестились протазаны.

— Кто таков? По какому делу? Пароль!

— Коннор Гарвел Кристон, по приказу командора. Пароль не знаю… Велено явиться пораньше утром.

Часовой смерил его взглядом.

— Заявился тут фон барон ниоткуда!.. И пароль не знает, ворона!..

— Это, должно быть, из недавно посвященных, — заступился второй. — Сам видишь, плащ без звёзд.* Откуда ему знать пароли?

— Ладно, — проворчал первый, — Эн Астольф, ну-ка, спросите у Себастьена, ждёт ли кого-нибудь командор?

Названный эн Астольфом оставил протазан в углу и быстро исчез в дверях.

Второй часовой угрожающе направил острие в грудь Гарвела.

— Смотри у меня, коль окажется — зря тревожим его светлость...

Тут дверь бесшумно открылась, и эн Астольф вышел, распахнув дверь:

— Ступайте! Альд командор ждёт вас.

Пройдя полутёмной передней, Гарвел осторожно приоткрыл половинки дверей во вторую комнату — и неслышно проскользнул внутрь.

Здесь горели свечи, соперничая с льющимся из двух окон предутренним светом.

У самого входа пришлось снять сапоги — из боязни испачкать мягкий и ворсистый ковёр, в котором немедленно утонули ступни.

В отличие от скромной обстановки кабинета, просторная светлая комната в два окна выглядела просто по-королевски.

Первое, что бросилось в глаза — высокий посудный шкаф в шесть полок, покрытый тёмным лаком. Именно шесть, как полагалось маркизу, а на них теснилась золотая и серебряная посуда дивной чеканки, даже и с эмалью. Переведя взгляд, Гарвел увидел между окон зеркало такой хрустальной чистоты, какую и не представлял, — в полированной овальной раме с причудливыми завитками.

«Наверное, эталийское, — решил он, — ишь, как блестит!»

На широком ложе под балдахином с золотыми кистями тут и там были разбросаны расшитые шёлком подушки. Рядом лежало небрежно брошенное покрывало из шкуры редкого чёрно-серого тигра. Даже на вид мягкое и бархатистое. Притягивал взгляд красно-зелёный ковёр на стене; всего-то два цвета, но они выплетали такой затейливый нездешний узор, что Гарвел догадался: аралисский.

Скрипнула боковая дверь.

Он стремительно обернулся — и увидел эн Аннибала.

И поразился, впервые увидав командора не в привычной замковой форме, а в длинном тёмном халате с воротником из меха волкайна.* Золотое шитьё на узорчатой ткани переливалось и сверкало при свете свечей; при движении полы распахивались, а под ними виднелись безукоризненно белая рубашка и тёмные шоссы.

Гарвел обратил внимание на непривычную бледность эн Аннибала; под глазами того лежали тёмные круги, а седоватые волосы выглядели наспех схваченными шнурком.

При виде гостя командор оживился.

— А, эн Гарвел! Гхм… Как раз вовремя. Эй, Себастьен!.. — Взяв со стола серебряный колокольчик, он нетерпеливо позвонил.

По комнате разнёсся лёгкий, приятный звон, и в дверь тотчас же вошёл камердинер в красно-золотой ливрее.

— Завтрак на двоих, — бросил эн Аннибал, — и непривычно тяжело опустился на стул.

— Как пожелаете, ваша светлость.

Вышколенный камердинер, поставив посреди комнаты низкий столик тёмного дерева и два стула, быстро исчез. Чтобы тут же вернуться, неся на подносе две изящные фарфоровые чашки и несколько маленьких ароматных булочек. Ловко расставив принесённое на столик, слуга поклонился — и, повинуясь знаку хозяина, вышел вон.

— Ну, эн Гарвел, — прищурился командор, — милости прошу откушать со мной.

Гарвел смутился, теребя перевязь меча.

— Эн Аннибал… Много чести… Право же, я не голоден.

— Брось! — голос эн Аннибала обрёл привычную властность. — Раз я сказал — не сметь перечить! Садись, говорю. Вот, бери булочки. И чай. Мой Себастьен знает, как заваривать.

Гарвел повиновался. Но, сев за стол напротив командора, продолжал чувствовать себя неловко. Стараясь не смотреть ему в глаза, слегка пригубил сладковатый, пахнущий шиповником и травами чай. Откусил от сдобной булочки с изюмом...

…и в этот момент заметил: правая рука эн Аннибала с чашкой слегка дрожит. Это показалось странным; насколько ему приходилось слышать, командора никогда не видали хмельным.

Так неужели болен?

— Что с вами, альд командор? Вам нездоровится?

Командор усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— Старость подходит, эн Гарвел.

— Старость?! Да разве вы… — Гарвел осекся, не в силах закончить фразу.

— …старый? Да, эн Гарвел, да! Это самое точное слово. Сколько не хорохорься, возраст не скроешь. Ведь сорок лет уже рыцарствую. А начинал — в двадцать… Годы, годы… Кажется, только вчера принёс Клятву Скачущему… А уже и седой, и сердце пошаливать стало.

— Сердце?!

— Оно, ретивое, — вздохнул командор. — Что поделаешь… Нынче опять ночь не спал. А перед рассветом-то самый страх… Сердце схватит — и думаешь: всё, не дай Владычица, Король в латах нагрянет!.. А мне помирать нельзя, столько дел вокруг. Останься Замок без головы — то-то раздолье будет всяким Коррангам!

— Вы можете уйти на покой… — ляпнул Гарвел. — Неужели нет никого, кому можно доверить Замок?

Эн Аннибал безнадёжно махнул рукой.

— Ну уж нет, эн Гарвел, покой — не для меня. Что я стану делать без службы? Сидеть у камина да брюзжать?.. Да и не могу сейчас бросить Замок. Кто лучше меня его охранит?.. Эн Гарет — заносчив и горд, спит и видит себя командором. Дай ему власть — всех неугодных перевешает!.. Эн Альфред — мягкотелый, только на песни и годен. Под чужую дудку плясать станет. Эн Филипп… Не пойдёт в командоры — и сам не захочет, и возраст не тот, он мой погодок. А остальные… Всё глупцы да молокососы, не с их силами Замком править. Нет, как ни крути, моё место — здесь. И заменить меня пока некому!

— Но вам отдых нужен. Ведь сердце же...

Но командор резко перебил.

— Нет уж!.. Мой отдых — служба. — И немного смягчась, добавил: — А сердце… Я знаю, что не вечен. Но, как жил, служа Скачущему, так и помру. Ну, да не будем о грустном. — Тут он кивнул на посудный шкаф. — Вон, кстати, возьми, на полке сумка лежит. Дверцу справа открой… Там и грамота твоя.

Гарвел подошёл к шкафу — и, помедлив, потянул за гранёную шишечку. Дверца, скрипнув, подалась — и навстречу пахнуло чем-то незнакомым и пряным. На одной из полок лежала коричневая сумка из тонкой выделанной кожи, с эмблемой Замка: белым соколом на ветке дерева. Рядом со сумкой — пергаментный свиток с казённой печатью.

С замирающим сердцем он взял то и другое — и повернулся к командору.

Тот взглянул привычным пронизывающим взором.

— Готов ли ты ехать, эн Гарвел?

— Да, альд командор! Но..

— Это что ещё? Коль приказываю, не должно быть никаких "но"! — Эн Аннибал отодвинул от себя столик и встал.

От этого грозного голоса душа ушла в пятки. Но коли уж решился высказать все сомнения, надо говорить начистоту. Суметь бы подобрать правильные слова!

— Альд командор, простите мою дерзость! Поверьте, я не имею мысли отказаться. И всё же — чувствую себя недостойным этой чести. Ведь у меня нет ни опыта, ни… Ни одной звезды, — закончил он, чувствуя, как начинают гореть уши.

— Гхм… А ведь верно! — нахмурился эн Аннибал. — Гонец такого рода должен иметь звезду. Как я об этом не подумал?

Некоторое время командор стоял, размышляя. Потом коротко бросил:

— Подожди здесь. — и ненадолго скрылся за боковой дверью.

Оставшись один, Гарвел распустил завязки сумки и сунул в неё свиток. Стянул шнурки с костяными шариками обратно — и, перекинув сумку через плечо, стал рассеянно разглядывать узор ковра на стене.

И всё яснее понимал: эн Аннибал всегда оставит последнее слово за собой, и как ни возражай, отданный приказ не отменит.

«Вот оно, каково, рыцарство, — подумалось ему, — полное собачье повиновение. И с этим ничего не поделать: коль принёс Клятву Скачущему — служи Ордену. Куда пошлют, что прикажут — молчи да выполняй!»

Между тем боковая дверь слабо скрипнула, и эн Аннибал вышел вновь, уже одетый в зелёную замковую форму.

По его спокойному, без всякого выражения лицу Гарвел не смог ничего прочесть.

Молча подойдя, командор вложил ему в руку нечто маленькое, остроконечное и прохладное.

Разжав ладонь, Гарвел увидел серебряную звезду! Правда, слегка потёртую, с мелкими царапинами и… обрывком нити на одном из лучей.

Он смотрел, не веря глазам.

Да неужели такое может быть?!

— Эн Аннибал, простите, но… Это же ваша звезда!

— Молчи, — командор накрыл его ладонь своей. — Я верю: у тебя будет не один случай заслужить серебро. А без серебряной звезды ты не посланец.

Гарвел стоял потрясённый.

Отдать свою звезду… Срезать у себя плаща! Это дорогого стоит.

Не найдя слов, он молча опустился на одно колено.

— Альд командор… Это великая честь! Отныне я — весь ваш, и душой, и телом...

— Большего и не нужно, — эн Аннибал явно был доволен этим порывом. — Встань, нечего ползать передо мной, я не божество.

Подождав, пока Гарвел поднимется, командор продолжал:

— Запомни же: отныне ты мой гонец. Кто бы ни спросил о цели поездки, никому говорить нельзя! Ясно?

— Да, альд командор.

— Помни же! Верховный магистр болтливых не жалует. Да и я тоже.

— Да, альд командор. Я могу идти?

— Постой! — Эн Аннибал положил руку ему на плечо. — Я хочу дать тебе ещё одно поручение. И кое от чего остеречь.

— Я слушаю, мой командор, — произнёс Гарвел, уставно вытянувшись.

Он сам не знал, как у него получилось: вместо обычного отстраненно-вежливого "альд" с языка сорвалось выражение вассальной преданности "мой"...

Командор, конечно же, заметил эту оговорку, но лишь усмехнулся, а поправлять не стал.

Задув свечи, он отошёл к окну, наблюдая солнечный восход.

— Гхм… Итак, эн Гарвел, для тебя есть другое поручение. Вернее, ещё одна грамота. Вот. — Подойдя к ложу, он вынул из-под подушки второй пергаментный свиток с печатью. А вместе с ним — простой кожаный кошелёк. — Будешь проезжать через Ор-Айлер, отдашь командору каделланов. Ясно?

— Да, мой командор.

Вслед за свитком эн Аннибал протянул ему негромко звякнувший мешочек.

— Это тоже возьми. Здесь триста серебряных, твоё жалованье коннора.

Взяв деньги и грамоту, Гарвел без раздумий склонил голову в поклоне. Сложил всё в сумку — и вновь вытянулся, преданно глядя в лицо командору.

— Теперь — предостережение. Тот последний боевой приём, "бросок змеи", храни в своей памяти, и никому — слышишь! — никому не показывай. И в честном бою не используй, разве только окажется, что дерешься с подлецом. Приём запретный, школы Хосе д'Арранго, и коли начнёшь им хвастаться направо и налево — наживёшь крупные неприятности. Вплоть до отлучения из Ордена. Ясно?

— Да, мой командор, — проговорил Гарвел, стараясь не показать, как ошарашен таким заявлением. Ведь на тренировках командор ни словом ни обмолвился про какие запретные приёмы! И уж тем более о знакомстве со школой опального альсидорца.

«Откуда он сам-то знает этот удар?»

Вопрос вертелся на языке, но спрашивать о таких вещах — себе дороже. Лучше уж молчать.

— Вот и хорошо, — эн Аннибал похлопал его по плечу. — Кто знает, может, когда-нибудь этот приём спасёт тебе жизнь. Впрочем, зачем загадывать? Дай-ка обниму тебя, как сына… Одни боги ведают, сколько мне ещё осталось. Может статься, когда вернёшься, здесь будет уже другой командор.

Крепко обняв Гарвела, он вдруг отодвинул его от себя, держа за плечи.

— Одно мне не по нраву: слишком ты в себе неуверен. Всё-то взвешиваешь, достоин ли, недостоин… Всё сомневаешься да скромничаешь. Застенчивость девушкам к лицу. А ты — мужчина, эн Гарвел, хватит из себя мальчика строить! Учись быть решительным, и не оглядывайся, кто чего за спиной скажет. Одна голова на плечах, так и носи её гордо. Рыцарь ты — или смерд какой?!

— Вы сами говорили — сословия есть и среди рыцарей, — заикнулся было Гарвел, но командор резко перебил:

— А ты мне не путай земное с небесным! Рыцарь — суть отражение Воителя, по нему и равняйся. Как бы ни было худо, подбородка не опускай. Блюди своё достоинство. Вот так. — И эн Аннибал приподнял кончиками пальцев подбородок Гарвела. — Иного я не потерплю! Ясно?

— Да, мой командор.

Стоять с поднятым подбородком было куда как неудобно, но ничего не поделаешь; лучше уж потерпеть прихоть командора. Потешится, да и отстанет.

А эн Аннибал продолжал, и слова ложились весомо и чётко:

— Коли нужно, надо уметь и рисковать, эн Гарвел. Бывает минута, когда ставишь на кон всё, даже жизнь — ради того, чтобы добиться высокой цели.

Взять вот хоть эн Глорию, твою мать. Хоть ты и похож на неё лицом, да слишком тихоня по сравненью с ней. В характере у вас много общего, — в голосе эн Аннибала зазвучала неожиданная теплота, — ты такой же упрямый, беспросветно честный и открытый, как она. Но эн Глория умела рисковать и коль надо, плевала даже на титулы и званья. Жаль, рано умерла, а то б я дал ей грамоту в Эльфарц. Там бы её служение приняли.

Командор прошёлся по комнате, видимо, охваченный воспоминаниями. Потом вновь повернулся к Гарвелу.

— Мне довелось её обучать. Хотя ты, наверно, не знаешь об этом? А должен бы знать!.. В нашем Замке не принято обучать женщин, но ради неё сделали исключение. Эх, зря эн Глория вышла за твоего отца! Признаться, я возлагал на неё большие надежды...

Ошеломлённый услышанным, Гарвел стоял, как вкопанный.

— И ты здесь — тоже ради её памяти, — продолжал эн Аннибал, остановясь перед ним. — Это она попросила позаботиться о твоей судьбе, хотя ты тогда ещё не родился. Словно знала, что роды окажутся роковыми… Или думаешь, эн Джеб сам взял тебя в асаваны? Старик болел и ушёл на покой. Но я попросил его вернуться, потому как все места оказались заняты… А нарушить обещание я не мог.

— Вы просили за меня эн Джеба? — не поверил своим ушам Гарвел.

Командор усмехнулся.

— Теперь видишь, не все кругом враги. Скажу даже больше. Все эти годы я наблюдал за тобой. И рад, что не пришлось разочароваться… Гхм… Ты, верно, здорово оскорбился за тот допрос в дознавательной? — в глазах эн Аннибала заплясали лукавые искры, совсем как у Элизы когда-то! — Придёт время, поймёшь — и недоверие иногда полезно. Кстати, эн Филипп просил передать тебе поклон.

«Эн Филипп?!.. Поклон?»

— Да. Он вовсе не такой зверь, как тебе показалось. Впрочем, вам, молодым, много чего кажется… А эн Филипп — благороднейший человек. Вот только судьба у него нелёгкая. Возьми от него на память, может, пригодится когда.

С этими словами эн Аннибал вынул из-под подушки небольшой кинжал — с перевитой серебряным шнуром рукоятью и блестящим филигранным клинком.

Гарвел отступил на шаг.

Брать подарки — за испытанные боль и страх?!

— Бери, говорят тебе!.. — строго повторил командор. И добавил мягче: — Не обижай человека, нарочно для тебя делал, обиду загладить.

Помедлив, Гарвел взял кинжал за протянутую рукоять и рассмотрел. Вроде бы обычный клинок, каких много в оружейных лавках… Но внутренний голос подсказывал: не простое это оружие, таится в нём волшебная искра, заложенная кудесником-Кузнецом. Погладив пальцами прохладную грань клинка, вспомнил зелёные глаза эн Филиппа на широком бородатом лице.

«Что же значит такой подарок? И чем может обернуться дар бывшего оборотня?»

— Альд командор… — спросил он, набравшись смелости. — А… Это правда, будто эн Филипп был когда-то вервольфом?

И тут же испугался своей дерзости. А ну, как сейчас командор рассердится да прикрикнет? Мол, не твоего щенячьего ума дело — про магистров расспрашивать!

Но эн Аннибал лишь пронзительно глянул с высоты своего роста.

— Вранья наслушался?.. Хочешь узнать, как всё случилось на самом деле?

0
23
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Сорокина №1