Путь домой

Автор:
Anech
Путь домой
Аннотация:
Мир, после конца людской цивилизации, неохотно встречает оставшихся на земле. Максим Шведцов, по прозвищу «Швед», спасаясь от преследования ужасных существ, знакомится с прекрасной девушкой – Милой. Она приводит его в селение к людям, и между ними вспыхивают чувства. Во снах к нему приходят существа с красными глазами и бледной кожей, взывая к себе. Гонимый кошмарами, он уговаривает Милу уехать. Твари атакуют, и они спешно покидают дом. «Шведу» предстоит защитить любимую. Так, начинается их путь
Текст:

 

Предисловие

Что нужно для того, чтобы выжить, когда это необходимо? Человек - существо уникальное, способное на многие неизведанные ему самому свершения, нужно только создать необходимые условия, и наружу вылезут совершенно непредсказуемые его качества. Эгоизм всегда был одним из них, и присущ он всем людям, пусть многие и прячутся за масками добродетели. Это качество и жажда крови вывели нас на новый уровень. Год от года становилось хуже, речь ведь не только о социальном мировом неравенстве. Все мы давно погрязли в яме с костями, кровавый рассвет стал усладой для усталых и безжалостных глаз. Сколько изменений претерпел человеческий разум с начала времён? Когда мы утратили способность сострадать? Никто не в силах дать ответы, да они нам и не нужны. Существует реальность, которая поглощает своей тьмой.Она становилась ощутимее с каждым ударом сердца, с каждым шагом, и мы приближались к пропасти, что разверзлась у нас под ногами, быть может за наши грехи или за грехи наших отцов. Эмоциональности нам не занимать. Человек творит многие дела, и хорошие, и плохие, под воздействием эмоций, не осознавая какие последствия могут иметь его решения, не желая думать о том, как это повлияет на остальных. И вот чего мы добились, во что превратили наш дом. Так или иначе, нужно двигаться только вперёд. Движение - это жизнь, а мы существа живучие, превзошли в этом все иные формы и виды, доказали своё право на существование. Мы не сможем просто остановиться, отдать себя на съедение миру, самые сильные из нас всегда будут на вершине пищевой цепи, в не зависимости от того, какой станет Земля, и кто будет её населять. Может быть в этом новом мире мы сможем отыскать свой путь, который приведёт нас домой. Каким он будет? Что повстречается нам на нём? Мы не знаем, но нам известно что-то гораздо лучшее и более ценное, нам известна наша суть, и этого вполне достаточно, чтобы выжить в любом месте, при любых условиях. Если мы постараемся найти себя, то всё обязательно получится.

 

Глава 1. Отчаянье

Вокруг костра они собрались в круг, ожидая когда что-то похожее на крысу, только с десятью лапами и тремя хвостами, и при жизни красными жадными глазками, поджарится, и надеясь, что это изменит свой жуткий вид до неузнаваемости, чтобы можно было проглотить, вели беседу. Тучи сгустились над их головами, ни проблеска былой красоты ночи, звезды будто растаяли и исчезли навсегда. Прошло около года с тех пор, как Земля изгнала человеческий род со своего обширного тела. Вначале были цунами, затем землетрясения раскололи тектонические плиты, вулканы, пылая лавой и распространяя удушье, уничтожили все на своём пути, люди и животные застыли в причудливых позах. Выжило лишь немного, произошёл естественный отбор, здесь остались самые стойкие, да и те боролись за жизнь и пищу друг с другом и с радиацией, что уничтожала их, отравляя воздух и создавая опасных существ из тех выживших, что смогли найти укрытие перед началом бури. Чем была та земля на которой они жгли костёр? Наверное это был какой-то подмосковный городок? Название его стерлось, а те кто хоть немного знал карту, погибли в пути. Швед смотрел на огонь, точнее сказать в сторону огня, потому как погрузился в собственные мысли, судорожно вспоминая то краткое мгновенье, застрявшее в памяти, когда рука брата выскользнула из его руки, последний крик родного и близкого человека. Он осмотрелся вокруг. Немец все время бормочет под нос что-то невнятное, глаза навыкате, лохмотья поистрепались, рука покрылась бордовой коркой. «Интересно сколько ещё он протянет? Женщина с ребёнком лет десяти, как там её? Ах да, Валентина, а пацана вроде бы Сережка? Не важно. Скоро и они погибнут, слишком слабые, слишком уязвимы». А вот и Казах: здоровенный, бородат, щель между передними зубами размером с палец. Вот он вставил туда сигарету и наслаждается куревом, последний налёт на магазин прошёл неплохо. «Если бы конечно та штуковина не вырвала кусок мяса из руки немца. Ох, ну и визжал этот Ганс!». Швед посмотрел на свои руки, когда-то приносившие ему деньги, отныне они несли лишь смерть всему живому ради его собственного спасения. «Но ведь моя жизнь также ценна, разве нет?». Из раздумий его вызволил Казах.

- О чем задумался Макс?

Он уже и забыл когда его в последний раз называли по имени. Хотя нет, это обычно делала его девушка. «Интересно, что с ней сейчас? Жива ли? А если да, то думает ли о нем?». К слову, он никогда не любил её так, как она этого заслуживала. Он знал, что никого ещё не любил.

- Ни о чём таком, чего ты бы не знал. Куда дальше? В лесу опасно. Помнишь ту штуку из супермаркета? Что если она вернётся? - Мелкий пацан задрожал и ближе прижался к матери, Казах хлопнул его по плечу.

- Не дрейфь сынок, держись рядом и не умрешь.

- Как позитивно! - Откликнулся Швед, закатывая глаза.

- Мне жаль твоего брата, - сказала та женщина, Валентина. - Уверена он был хорошим человеком.

- Спасибо, - буркнул Швед, показывая, что эта тема закрыта для обсуждения. «Все ещё больно. Когда же утихнет эта боль?».

Казах предложил двигаться на восток, искать центр города, там должны быть ещё магазины и возможно еда. Чувство голода стало для них постоянным спутником, затмевая собой все иные. «Забавно, этот боров думает только о магазинах, а что дальше? Что будем делать когда магазины закончатся? Нужен план». Он не сдохнет так просто, не сорвётся, как брат, в кишащую рогатыми тварями бездну. «Нет! Нет!». Он должен гнать эти мысли, не поддаваться, его не сломать. Картина вновь предстала перед глазами, напомнив о себе, и ушла на задний план.Брат, проткнутый огромным рогом мохнатого, как мамонт, существа. Она вернётся и снова заставит его сердце болеть. Они выросли вместе, не разлей вода, так про таких говорят, если бы только он смог удержать его руку, если бы смог.

- Ну что поели и на боковую, - облизнувшись сказал Казах, на его бороде висел кусочек того зверька, что служил им ужином, и обедом, и завтраком тоже. - Швед ты дежуришь первым, сменю тебя через пару часов.

Он кивнул, взял заострённую палку, нож, и сел лицом к лесу, прислонившись спиной к дереву. Сколько он не спал? Кажется целую вечность,дремота брала своё, обволакивая сознание словно липкий червь. Крик боли пронзил ночь. «Что случилось? О Боже нет! Я уснул, точно уснул! Что это такое? Что это за звук? Все на месте? Где Ганс? Куда черт подери он подевался?». Звук нарастал, становился ощутим кожей, он пытался разлепить сонные глаза и изо всех сил тер их руками. Вокруг были лишь кромешная тьма и тишина, сдавившая голову, слышен был только стук сердца в груди. «Где же все остальные? Конечно же притихли и замерли, его самого также сковал страх». Вспышка света осветила пейзаж. Около десятка, за каждым деревом, оскаленные пасти, словно дикие улыбки, не предвещающие ничего хорошего, три глаза на морде, длинный хвост рассекает воздух как бритва. «Ганс точно исчез». Казах стоял к ним ближе всех, держа в руке сигнальный огонь. Подмигнув и кивнув в сторону дороги, он кинул огонь в чудищ. Это был знак бегства. Швед сорвался с места, взрыхлив землю ботинками, и припустил что есть мочи, сбоку от него бежала Валя и пацан, ещё дальше петлял между деревьями Казах. Лапы ли зверей издавали тот самый треск? Или они делали это пастью? Тем самым они устрашали жертву, загоняя её, лишая возможности соображать, уговаривая сдаться. «Нет! Вы меня так просто не получите», - подумал он и ускорился, наступая на морду одному из них, подобравшемуся слишком близко. На бегу он делал резкие выпады назад и бил уродов ножом, жалея, что потерял острую палку в лесу, в суматохе. Пацан то и дело падал и скулил, поднимаясь. «Почти у дороги, ещё немного, ещё чуть-чуть. Ну же. Вот он тот магазин, нужно успеть». Уже отворяется дверь, пацан, Казах и он забегают внутрь. Всего мгновение у двери и огромные лапы молниеносно уносят назад Валю, впивая в грудь когти. Крик боли пронёсся, заставив закрыть уши руками. Последнее, что они увидели - её глаза, наполненные мольбой и ужасом. Пацан дернулся к двери, но Швед его не пустил, преградив путь собой. Казах уже забаррикадировал дверь, но он все ещё держал пацана, содрогающегося от рыданий.

- Мама, мама, она всё что у меня было!

- Тише парень, тише! Уймись, она хотела, чтобы ты жил. - Он обмяк и затих, предательские слезы катились по его щекам.

Снаружи слышался клекот. «Они окружают, достаточно умны, чтобы сторожить их и ждать, или уйдут? Должно быть что-то, чего боятся эти твари. Может света? Надо дождаться утра». Бах! Бах! «Одна стучит в забаррикадированную дверь. Неужели не наелись? Сожрали двоих всего за одну ночь!». И все из-за него, виноват, уснул, на его душе этот груз будет висеть до конца дней. Не успел он повернуть голову, как получил от Казаха мощный удар кулаком в челюсть.

- Как ты мог уснуть? Как? - Глаза здоровяка блестели, то ли от слез, то ли от гнева.

Что тут ответишь? Он опустил голову на грудь, уставился в пол, кровь капала из носа на грязную футболку, давно потерявшую свой цвет.

- Я посижу на стреме, ложитесь спать, - проворчал Казах.

Но поспать им так и не удалось, звуки снаружи пугали, ещё и пацан хлюпал носом не прекращая. Он встал на ноги, голова немного кружилась, а челюсть саднила от удара товарища. «Мало мне», - подумал он. «Лучше бы избил меня до полусмерти, я это заслужил». Казах сидел, скрестив ноги под собой, лицо его было непроницаемо. Такой жёсткий и надежный, он был рядом целый год, прикрывал спину, вытаскивал из пекла, дважды спасал ему жизнь, оттого расплата за сон была вполне справедливой. Он вспомнил день их знакомства: они с братом скитались по лесу много дней и не ели ничего кроме ягод, когда наткнулись на небольшой отряд, во главе которого был Казах, который протянул ему флягу с коньяком, поделился своей порцией мяса. С того самого дня он верил ему безоговорочно, но сейчас все изменилось, нужен был выход, товарищ отказывался его искать. Он прошёлся по магазину, полки которого по большей части были разрушены от набегов выживших. Переступая через мусор, поскользнувшись на какой-то слизи, он добрался до дальней части магазина, обернулся и увидел кого-то, вздрогнув от неожиданности. Это было всего лишь зеркало, и из него смотрел светловолосый мужчина лет тридцати, его глубокие серые глаза неестественно выделялись на фоне грязного, кровавого лица. Нос был сломан ещё до апокалипсиса, тренировки по боксу сделали это за него, тело осунулось, но все ещё казалось привлекательным. «А то как же, годы в спортзале не профукаешь за один ненастный и голодный год». В целом вид был очень даже приличный, несмотря на пережитое им в последнее время. Побродив немного, обнаружив плитку шоколада и чипсы, он побрел к пацану, проявляя заботу, он ведь и сам потерял всех кого любил, и знал какого это. Да и вряд ли остался хоть кто-то на Земле, кто не знал бы этого чувства.

Казах передал ему дежурство, смерив ледяным взглядом, от которого почему-то кольнуло сердце. Вооружившись единственным пистолетом, который они теперь то и дело передавали друг другу, он приземлился рядом с дверью, изо всех сил стараясь снова не уснуть.

Глава 2. Лара Крофт

Рассвет забрезжил сквозь щели здания магазина. «Как же воняет гнилью. Всегда ненавидел такие магазинчики, пичкавшие людей тухлятиной и гнильцой по сходной цене». Пацан мирно спал, Казах только что открыл глаза и потянулся.

- Доброе утро дружище. Как там твари снаружи?

- Тишина, как в гробу, - не скрывая радости оттого, что товарищ с ним разговаривает, ответил он.

- Ну, по крайней мере этот звук из преисподней прекратился, я уж думал башку мне разорвёт на куски.

- Что дальше? Мы не можем сидеть здесь вечно. – Снаружи вдруг послышался вопль, тонкий, похожий на ультразвук, и такой силы, что заболели уши. - Что ещё за? Эй дружище ты как? Заткни уши!

Визжало что-то мало отдаленно похожее на человека. Через несколько минут снова, затем послышались звуки ударов, резких, рассекающих воздух и плоть. И наконец, завершая незримую для них процессию, раздался громкий стук, и женский голосок за дверью произнес:

- Эй открывайте! Парочку я уложила! Или собираетесь там до конца армагедона сидеть?

- Кто ты? - Ошарашено произнёс Швед.

- Не узнаешь, пока не откроешь.

И он было двинулся к двери, но рука друга ухватила его за плечо и развернула к себе.

- Откуда нам знать что это не западня? Вспомни как мы наткнулись на выживших в последний раз.

И он помнил. Поначалу все шло гладко, приветливые люди присоединились к их отряду, среди них были Валентина и пацан. Но со временем он стал понимать, почему женщина и пацанёнок так боятся всего. Они были жестоки, утоляли свои потребности как животные, по скотски обращались с женщинами и детьми, ничего человеческого в них не осталось. Только наличие пистолета у Казаха спасло их тогда от праздничного ужина с их же участием в качестве главного блюда. Уходя, они прихватили с собой тех двоих, женщину уберечь не смогли, теперь вот и пацан с лицом бледно-зеленого цвета остался на их попечение, не лучший финал встречи с себе подобными.

- Эй, ну что вы там уснули? Или два здоровенных мужика и мелкий боятся хрупкой леди?

Он все таки решился и убрал баррикады с двери, перед этим встретившись с недовольным взглядом друга. Как только он её увидел, мир остановился и перестал издавать звуки. Как красива: каштановые волосы, вьющиеся на ветру, зелёные глаза, взирающие на него с вызовом, немножко вздернутый кверху носик, даже шрам на её шее был прекрасен, точеная фигура. На бёдрах девушки был прикреплён самодельный пояс из кожи, на котором ловко было пристроено несколько ножей, за спиной торчала парочка мечей. «Идеальна», - подумал он. «Никогда ещё не встречал подобного совершенства». Она ухмыльнулась и протянула ему перебинтованную руку.

- Милена моё им, и это ответ на твой вопрос кто я такая. Как я вас нашла? Услышала в лесу ваши девичьи вопли, когда вы удирали от трескунов.

- Так вот как они называются? А я то думал, какое же прозвище им подходит больше всего? Милые пёсики или трёхглазики? - Отозвался Казах.

- Это Казах, он же Игорь Казанцев, меня зовут Макс Шведцов, можно просто Швед, а тот парнишка Серёга. – Он шагнул и пожал ей руку. «Какая нежная кожа, совсем не подходит для такихусловий».

- Кому-то радиация только на пользу, - будто прочитав его мысли, ответила девушка.

- Ну что, будете сидеть здесь до темноты или двигаем и побыстрее? Трескуны оставили двоих пасти вас, остальные вернуться к ночи.

- С какой стати мы должны доверять тебе? – Сердито бросил Казах.

Неожиданно для всех, пацан упал пластом на пол, судороги били его так сильно, что он был похож на тряпичную куклу, управляемую неумелым кукловодом, изо рта шла кровь.

- Что с ним? Что же делать? - Он пытался поймать парня за руки, прижимая ноги к полу всем весом.

Милена схватила палку от бывшего стеллажа и долбанула парню по голове, да так сильно, что тот мгновенно потерял сознание.

- Спятила глупая баба! - Взревел Казах и бросился к ней, но она, мастерски блокировав выпад, повалила его на пол.

- Успокойся громила. Я отрубила беднягу от внешнего мира, только и всего. У вашего дружка лучевая болезнь, схватил дозу радиации, которую его организм перенести не может, ему не долго осталось.

«Господи Боже мы спасли его, чтобы он мучительно умирал, неужели выхода нет?». Прочитав вопрос в его глазах, она пригвоздила его ответом к тому месту, где он стоял: «Нет!».

- Но мы не…мы.

- Нужно идти, парень должен остаться.

«Что она о себе возомнила? Я не оставлю пацана на верную смерть!».

- Ладно ковбой, - вздохнула Милена, - бери на ручки мальчишку и потопали, до убежища час ходу. - Швед открыл было рот, но она подняла ладонь вверх, и он тут же умолк.

Спорить совершенно не было смысла, лучше от этого никому бы не стало, к тому же он мечтал поскорей убраться из этого места, не дожидаясь тех монстров. Потому он стремительно подхватил парнишку на руки, обменялся с Казахом многозначительными взглядами и потопал следом за нахальной девицей, оставив препирания до лучших, безопасных времён.

Глава 3. Убежище

Они шли довольно быстро, каждая клеточка тела беспощадно ныла, довольно тяжело было нести десятилетнего пацана и шагать вприпрыжку многие километры. Он старался не думать о плохом, отгонял дурные мысли как мог. Лучевая болезнь. Почему она ещё не сломила его самого? Может его тело массивнее и времени для поражения нужно больше? «Бедный пацан. Так тяжело дышит, буквально язык на плече. А эта дерзкая девица не так уж и совершенна. Внешность обманчива всё же. Ударить больного ребёнка по голове палкой. Стерва. Оставить на смерть, как же!». От внутреннего монолога жгло внутренности, так сильно он злился. Наверное, ему просто хотелось, чтобы она оказалась совсем другой. «Идёт, распоряжения раздаёт, неудивительно что Казах выглядит суровее обычного, им никогда ещё баба не командовала».

Милена остановилась, вздернув ладонь вверх и тормозя остальных. Он хотел было что-то сказать, но она шикнула на него. «Шикнула! Ну знаете ли!». Шаги. Кажется это были шаги. Как она услышала их хрустя листьями под собственными ногами? Все затихли. Из-за деревьев стали появляться люди, и Милена заметно выдохнула. Люди были прилично одеты, по крайней мере их одежда была чистой, хоть и явно видавшей виды, все были вооружены, при этом огнестрельного оружия у них не было, по большей части ножи, молотки, у одного из них был лом, которым он мерно похлопывал по другой руке. Тощий мужик с длинными паклями облепившими худое и морщинистое лицо, подошёл к Милене.. Или ему послышалось? В доказательство того, что чувства его не обманывают из за деревьев показались люди.

-- Ну наконец-то Мила, где же ты пропадала две недели? Мы волновались. Мужик обнял её и у Шведа кольнуло где-то внутри.- Знакомься Фил это ребята, ребята это Фил, он здесь за главного. - Мужик протянул свою сушеную руку и он пожал её, хоть и неохотно.

- Парень не жилец. Зачем тащите его за собой?

- Мы его не бросим! - Огрызнулся он. Как же его раздражало подобное равнодушие. «Интересно, сушеный оставил бы кого-то из своих умирать с той же легкостью?».

- Хорошо, только мы с ним нянчится не будем, твоя ноша, ты и отвечаешь за него, - проскрипел Фил, голос у него был такой же неприятный, как и внешность.

Убежище оказалось в паре километров от того места, где их встретили люди. Они неспешно шли, пробираясь сквозь чащу леса. Молодые девушки, довольно привлекательные, всю дорогу поглядывали на него и хихикали, о чем-то перешептываясь. Мужчин в этом отряде было не много, возможно остальные в убежище, но он в этом сильно сомневался. «И вообще зачем бродить по лесу такой большой группой? Как-то не логично». Милена поравнялась с ним. В её глазах плясали озорные искорки, каштановые волосы переливались на солнце.

- Ты понравился девочкам, Макс. - «Подлизывается».

- Это потому что я симпатичный, не находишь? - «Она покраснела? Или показалось?».

- Вполне. Тебе понравится убежище, вот увидишь.

- Посмотрим.

Она поспешила вперёд к Филу, и взяла его под руку, настроение у неё заметно улучшилось. Ноги уже были ватные и тяжелые, впереди начиналось болото, и он не представлял как потащит пацана на руках, увязая в зыби. Казах подошёл и взял его к себе на руки.

- Жалкое зрелище дружище, теперь я понесу, ты отдохни. И все же нет доверия этому тощему, взгляд у него как у маньяка.

- Согласен, посмотрим что там у них за убежище, поставим парня на ноги и свалим. - Казах кивнул, именно это он и хотел услышать от друга.

- Ребята впереди болото и в нем обитают существа, которых нельзя будить, идти нужно по тропинке, вон там. И как можно тише, если разбудите их, то вряд ли мы сможем уйти без потерь.

«Как она спокойно говорит о смерти. Страшно подумать, что нужно пережить, чтобы вот так относится к этому», - подумал он, но просто кивнул ей в ответ. Тропинка была очень узкой, он так устал, ноги не слушались, и пару раз чуть не плюхнулся мимо, удержавшись в последний момент. В голове всплывали образы, не похожие ни на что виденное им ранее. Пейзажи прекрасные настолько, что хотелось оказаться там немедленно. Существа, странные, и в то же время завораживающие. Как же они были похожи на русалок из сказок, только кожа их была все равно, что морская волна, и блестела тысячью бриллиантами, а удивительные глаза их были цвета неба, поражая своей неестественностью. Они махали руками, звали к себе, к лучшей жизни, без тревог и забот. «Только сделай шаг к нам навстречу и будешь счастлив всегда. Ну же, мой милый, не беспокойся, я позабочусь о тебе здесь, в нашем мире». Голос был так приторно сладок, так манил. Он и не заметил, что остановился посередине пути и уставился на свои грязные ботинки. Вокруг все расплывалось и тускнело, на всём белом свете сейчас был только он и песнь обитателей болота. На талии он почувствовал руки, впившиеся ему в бока. Ощущение неприятное, заставляющее очнуться, перебивающее сладострастных существ. Голос приятный и звонкий прорезал завесу тумана и ворвался в личное пространство. «Это Милена. Почему она так далеко?».

- Очнись Макс! Эй! Не вздумай шагнуть в болото! Что делать? Его заворожили? Бороться? Но как, Фил? - Спустя мгновение, губы обожгло поцелуем, он поддался и плыл по волнам наслаждения.

Ему было тепло и уютно, волны возвращали его разум к реальности, неспешно накатывая, сменяя друг друга. Поцелуй длился целую вечность. Он отвечал на него, гладил рукой стройную спину, а другую руку запустил в густые шелковистые волосы. Туман окончательно растворился, голоса стихли. Пришло осознание происходящего, и он смущенно отстранился, все ещё обнимая растрепанную и, судя по краске залившей лицо, не менее смущённую, чем он сам, Милену.

- Кхм. Ну и напугал же ты нас. Идём. – Очень тихо сказала она, приглаживая непослушные локоны.

- Что это было? – Он всё ещё пытался восстановить дыхание.

- Поцелуй. Ой. То есть русалки. Ты же наверняка об этом спросил? – Вновь заливаясь краской поясняла она. - Дурят мозги и забирают в болота. На моей памяти они делали так всего один раз, и в тот раз у них получилось, утащили шесть человек. Мы и забыли про тот случай, до тебя всё было спокойно.

- Спасибо, что спасла меня. – Настала его очередь смущаться, хоть он и старался выглядеть и держаться более уверенно.

-Не вздумай ещё раз попасться. Надо мной и так теперь будут потешаться месяцами. - И тут до него дошло, что зрителей то у их поцелуя было предостаточно. Девочки впереди очень громко обсуждали случившееся.

Вскоре болото закончилось, незаметно для него, занятого мыслями о Милене, и началась цветочная поляна. «Какие красивые». В лесу, где бродили они целый год, он не видел цветов. Прямо за полянкой возвышались несколько домиков из дерева, один из которых был самым длинным, остальные же прямо малюсенькими избушками. Навстречу им выбежали дети, младшему из них на вид было лет пять. Женщины развешивали бельё, поучали детей, неприкрыто глазели на новеньких. Фил проводил их в один из домиков, сделав что-то наподобие улыбки на прощание, и оставил одних. В домике было две комнаты, в каждой по две кровати, на этом количество мебели заканчивалось. «И всё равно это удивительно. Они построили здания, кровати сколотили. Большие молодцы». Казах уложил парня на кровать. Ему кажется было получше, по крайней мере лицо перестало быть таким зелёным как раньше, и он все ещё спал.

- Чудо что он ещё жив, правда дружище? - Ухмыльнулся он.

- Если ты скажешь, что готов был бросить его там, дам тебе в морду!

- Остынь Макс. А девица то хороша, как она тебя засосала, я б не отказался от такого спасения, - прикуривая сигарету, выпуская облачко дыма, и, сверкая похотливыми глазками, подметил он.

- Даже не мечтай. Ты для неё староват.

- Ну кому староват, а кому мужчина с опытом. Да не заводись ты! Кулаки-то вон как сжал! Втюрился сразу понятно. Как увидел её так и челюсть не успел подобрать, таращился всё, как будто бабы не видел никогда! - Хрипло рассмеялся товарищ. - Ты давай не млей на бабу-то! Глазки держи открытыми, рано ещё им доверять.

- Знаю, с ног валюсь, поспать надо.

Задернув шторки на маленьком окошке, он лёг на кровать и провалился в сон.

Ему снилась Милена и поцелуй, затем она быстро изменилась и стала русалкой, ещё через секунду его бывшей девушкой, а потом исчезла совсем. Когда он открыл глаза было уже темно, парень всё ещё спал. «Сколько можно спать? Это пугает». Заглянув в соседнюю комнатушку, Казаха там не обнаружил. «Куда он делся?». На краю кровати увидел чистую одежду, сложённую в аккуратную стопку, переоделся, и поймал себя на мысли, как же долго он ходил в том, что было на нём надето. Чистая одежда приятно пахла и сидела отлично. Оставив парня спящим, он вышел из домика. Ночь была удивительно тихой, лишь сверчки нарушали её своим стрекотом, темнота сгустилась вокруг и была осязаема, вдалеке виднелся свет от костра и слышался шум голосов. Он вдохнул чудесный воздух этого времени суток. Ночь. Она была им горячолюбима. Работать, любить, жить, лишь под её покровом. Все лучшие идеи, самые дикие, странные мысли, приходили к нему именно тогда. В желудке заурчало, да так громко, что он побоялся, не услышал ли кто кита, проснувшегося у него в животе. Он ускорил шаг и поспешил на шум голосов. Напротив самого длинного домика горел костёр по кругу обложенный камнями, на брёвнах подле которого сидели люди. На одном из них сидел его товарищ, обнимая и щипая двух женщин, визжащих и задорно смеявшихся от его так называемого внимания.

- Эй, дружище! Иди сюда! Только посмотри какие красотки! И они рассказали мне по секрету, что вся женская половина деревни не прочь приласкать тебя, представляешь? – Некоторые из девушек залились краской после таких его замечаний.

Он смерил Казаха сердитым взглядом. «Что он возомнил о себе? Его будто подменили с тех пор, как они оказались в западне у трескунов». На соседнем бревне сгорбился Фил, длинные пакли свисали и прилипали к лицу, вид у него был несчастный. Рядом с ним была и Милена, держала его за руку и что-то шептала на ухо. Оглядываясь по сторонам, она боялась быть услышанной кем-то ещё. «Странно». Видимо что-то случилось пока он спал. Они встретились взглядами, в её глазах он заметил тревогу.Совершенно не кстати одна из девушек потащила его танцевать. Мальчишки играли на самодельных инструментах. Там были барабаны и что-то вроде гитары, звук получался мелодичный и ни на что не похожий. Настроения для танцев у него совсем не было, голод, усталость, всё это сказывалось, но он находился в гостях и отказать хозяевам не мог. Правила приличного тона, мать их, всё ещё оставались при нём, несмотря на то, что мир разваливался на куски. Из странного танца, заключавшегося в том, что девчонка прилипла к нему и томно вздыхала, его вытащила Милена.

-Наш гость устал и голоден, оставь его в покое Раиса. – Сказано это было настолько властным тоном, что Раиса не посмела возразить, и, состроив гримасу, удалилась.

- И снова спасибо.

- Тебе понадобится вечность, чтобы отдать мне долги. – «Она тревожится, старается не показывать».

- Что случилось пока я спал? Твой друг выглядит хреново.

- Ничего. Что за вопрос? Иди ешь, а то опять придётся обжиматься с кем-нибудь. Если ты не заметил, здесь не так много мужчин. - Она развернулась и пошагала прочь в темноту ночи.

«Нужно пользоваться моментом», - подумал он, и побрел в ту сторону, откуда исходил чудесный запах еды, кит внутри снова взбунтовался. «Удивительно вкусный суп или похлебка, никогда не видел разницы. Не стоит интересоваться из чьего мяса это сварено, дабы не портить себе аппетит». Наевшись, заметил, что глаза слипаются, но спать было нельзя, не сейчас, нужно поговорить с Филом. Тот всё ещё сидел на прежнем месте и смотрел на свои пальцы, будто они с ним о чем-то важном разговаривали.

- Фил, верно?

- Угу. - «Даже не сдвинулся с места ну надо же».

- Что случилось? – Он ожидал чего угодно, любого ответа, только не того, что увидел. Фил плакал. «Черт возьми он же вожак, не время подрывать свой авторитет».

- Я не смог уберечь…Я должен был остановить это,- всхлипывал он и слёзы катились по морщинистым щекам. То и дело он утирал нос рукой.

Швед присел рядом, закрыв его спиной от невольных зрителей.

- Тише, тише, - похлопывая по спине беднягу, успокаивал он.

- Ничто теперь не будет как прежде, - бесцветным голосом сказал Фил, затем встал и побрёл куда-то.

«Да что такое творится в этом месте? Нужно пойти посмотреть как там пацан». Он прихватил с собой порцию похлёбки, кружку горячего напитка, который не успел попробовать, и пошёл в выделенный им домик. За несколько метров до него было слышно чем занят Казах, при этом стоны казались слишком наигранными. «Театр одного актёра. Интересно этот боров привёл одну или сразу тех двоих в домик? Не думал, что кто-то вроде него может быть таким мачо». Он усмехнулся своим же мыслям, и, не обращая внимания на происходящее, зашёл в свою комнатку.

- Проснулся. Доброе утро. Горазд ты поспать дружище.

- Как тут не проснуться? – Кивнул в сторону стенки пацан.

- Держи, я принёс тебе поесть.

- Спасибо. И ещё за то, что не бросил. - Швед кивнул. «Так значит он слышал. Уже неважно, кажется это было слишком давно и недостойно внимания».

Он лёг на кровать и проспал до утра. Сны его посетили тревожные, жуткие. Сначала будто он лежит на кровати абсолютно голый, а над ним десятки женщин, смеются грубыми мужскими голосами. И снова те русалки из болота, их зов звенел в ушах, голоса разливались как мёд по сердцу. Вот он увязает по пояс в этом болоте, но они не тянут на дно, а толкают на сушу, помогают. Зачем им ему помогать? И он уже у края леса, за домиками селян. Что-то манит его туда, взывает к нему. Оно появилось среди деревьев. Человек? Не совсем. Кожа бледная, словно мел, глаза красные, такого красного цвета он ещё не видел, адский огонь пылает в них, руки слишком длинные, такие худые, завершаются длинными пальцами, рот искривлён, обнажая острые зубы, тощее туловище, рёбра торчат из грудины. Тело незнакомца было напряжено, сухие техничные мышцы быстро сокращались, эдакая кошка перед броском. «Наконец-то. Вернулся. Как всегда силён. Я всё ещё не могу управлять тобой», -прогремело существо у него в голове. Оно даже не открывало рта когда говорило. Сон рассеивался, но он не хотел покидать его, любопытство оказалось сильнее страха, он жаждал ответов на свои вопросы.

Свет нового дня прокрался под ресницы. Тяжело дыша, он сел в кровати. «Кто это был?». Ничего не снилось ему целый год, и как только они пришли сюда, происходит такое. Вряд ли это совпадение, в них он не верил. Больное воображение играет злую шутку. Он встал с кровати, пацана в своей не было. «И куда же он подевался?». Умывшись из бочки, которую вчера в ночи не заметил, и которая открылась взору при свете дня, он пошёл осмотреться. Обитатели деревни были при деле, мужчины кололи дрова, строили, охотились, женщины варили еду, стирали, детишки бегали по травке, играли. Казах помахал ему рукой, приглашая присоединиться. Рядом с ним он заметил пацана, вид у того был как нельзя лучше.

- Надеюсь вчера не сильно помешал? Марго. Вот это женщина, мечта! – «Что каждому мужчине нужно для счастья? Конечно же женщина». Таким счастливым товарища он ещё не видел. - И Серёге лучше! Жизнь то налаживается, а Макс?

- Ты разобрался как здесь всё устроено?

- Разбираться то нечего, проще простого, длинное здание баня, остальные избушки жилые, дальний навес кухня.

- Что населяет лес узнавал? Понятно, с одной стороны болото и живущие в нем твари, и я подумал раз меня в него чуть не затянули не плохо было бы разузнать кто живет с другой стороны, ведь до леса то рукой подать.

- Расслабься Макс, отдохни, ты какой-то уставший. Люди они хорошие, сразу видно. Раз живут здесь, значит от леса проблем не бывает. Зачем паниковать то раньше времени?

- И всё равно что-то здесь не так.

«Как же здоровяк. Неплохо провёл ночь и розовые очки надел? Не думал, что его так легко подкупить». Он взял себе на заметку обязательно выяснить, что происходит в этом местечке. Привыкший полагаться на внутренние ощущения, он понимал – здесь таится что-то ужасное, а его никогда не подводило нутро.

Глава 4. Мила

Казах увлечённо болтал о том, как они спасли жизнь пацану, и других подвигах, по большей части выдуманных, присоединившейся к ним Марго. Он его конечно не слушал. Сон всё ещё был свеж в памяти и вызывал странное чувство тяжести на душе. Решив скоротать время до обеда, он направился прогуляться. Назойливые девчонки ходили по пятам, раздражая его, поэтому он, петляя между занятыми работой людьми, скрылся от них и затаился возле одной из избушек. Пытаясь отдышаться и восстановить привычное сердцебиение, он услышал голоса и невольно подслушал чужой разговор.

- Мила дорогая сколько можно мучить себя? Ты ни в чём не виновата. Смотри какой симпатичный мужчина этот Макс, и ты ему сразу видно нравишься, нужно начать всё сначала. Знаешь, оттого, что ты живёшь прошлым никому не легче.

- Как ты можешь? Прошло-то всего ничего! Я не желаю ни о чем слышать! К тому же какой смысл мама? Ты прекрасно знаешь кто живёт в лесу! Странно лишь-то, что они нас не жрут. Против них мы просто насекомые!

- Тише дорогая! Кажется я слышала шорох.

Его не должны были поймать за гнусным подслушиванием, и он пустился бежать от избушки. «Кто живёт в лесу? И если они знают, то почему не говорят им? Не считают нужным? Или готовят их в жертву лесным тварям?». Да ну, это всего лишь его паранойя. Он и сам не заметил, как оказался у кромки леса. В то же мгновенье раздался звук у него в голове, похожий на пение, мелодичный, нежный, ласкающий слух, манящий вглубь леса. Он уже готов был идти туда, готов на всё ради того, чтобы звук не прекращался, но что-то выдернуло его из этого транса. «Мила». Он подавил вздох отчаяния.

- Какого хрена тебя всё время тянет к опасности? Ты в этот момент на зомби был похож. С тобой явно что-то не так.

- Эм. С тобой тоже что-то не так. Следишь за мной?

- У меня по твоему других дел нет? В лес ходить нельзя, там опасно, надеюсь ты понял. - Она закатила глаза, выглядело это по девчачьи мило.

- Может тогда расскажешь, что за твари там живут? И что происходит в вашем поселении? - Намеренно громко произнёс он.

- Тихо! – Она прижала ладонь ему ко рту. - Хорошо, я расскажу, после заката, в конце селения мой домик, крайний к лесу, не заблудишься. – И, круто развернувшись на месте, она быстро зашагала прочь.

«Назначила встречу. Мне. Может решила двигаться дальше? Не нужно обнадеживать себя раньше времени. Как там говорилось? Утро вечера мудренее». Остаток дня он бесцельно бродил по селению, наблюдая за занятиями жильцов, прерываясь только приёмами пищи. Ещё несколько раз пришлось отвязаться от надоедливых девчонок, которые состроили недовольные рожицы. Пацан беседовал с ровесниками, они его приняли. Казах везде таскался за Марго, как хвост. Время тянулось медленно, и появлению заката он радовался как никогда. Так что, как только стемнело, шмыгнул в темноту ночи и потопал к указанной ею избушке. Тук, тук.

- Открыто! Заходи! – Раздался из глубины её голос.

Как только он зашёл внутрь, то поразился тому, как восхитительно она выглядела. Волосы были распущены, волнами ложились на плечи, голые плечи. «Она платье надела? Неужели для меня?».

- Ты очень красивая. Давай сразу к делу, мне нужны ответы! – Он решил, что не поддастся на её женские штучки.

- Присаживайся. Поужинаем. – Кокетливо парировала она.

Он послушно сел за стол. После ужина, в абсолютной тишине, выпив пару кружек хмельного напитка селян, судя по всему медовухи, он вопросительно посмотрел на неё.

- Знаю Макс ты жаждешь ответов на свои вопросы. Я не могу открыть тебе всего, но кое-что расскажу, и ты пообещаешь, что не выдашь меня ни моим, ни своим людям.

- Обещаю. – Сказал он абсолютно серьёзно, и она, помешкав немного, кивнула и начала рассказ.

- Поселение образовалось после прошедших катастроф. Это место, укрытое от глаз в лесу, нашёл Фил и привёл сюда людей. Почти всё удаётся: есть еда, вода, баня, мы даже школу открыли. Марго бывшая учительница знаешь ли. Есть одно но, мы не можем продолжить род. Не знаю в чём проблема. В радиации? Или есть иная причина? Как только подходит время рожать, случается непоправимое, или после родов не слышно первого крика ребёночка. Со мной было так, теперь дочь Фила не пережила этого. Мой мужчина ушёл из селения после смерти нашего дитя, не смог больше жить ни здесь, ни со мной. – Её глаза блестели от слёз.

Швед был ошарашен, конец рода человеческого, в последнее время он думал лишь как выжить, и совсем не задумывался о том, что же делать дальше.

- Сочувствую твоей утрате. – Он сделал длительную паузу и лишь после продолжил. - А что за твари живут в лесу? Почему не нападают? - Поспешил он перевести тему.

- Толком никто не знает что они такое, Макс. Я видела пару недель назад одно, до того как решила отправиться на поиски выживших. Эти красные глаза и бледная кожа. Оно словно говорило у меня в голове, знаю звучит странно, но…

- Что оно тебе говорило?- Стало по-настоящему страшно, это была та самая штука из его сна.

- Что я должна идти на восток в магазин, тот самый в котором я вас нашла. Не знаю зачем послушала это существо. Видимо, обычное человеческое любопытство взяло своё. И правда странно, ты слышишь русалок и зов тварей из леса тоже. У меня свои секреты имеются. Ты и я Макс. Мы не такие как все. Мы другие.

Он задумался на минуту, затем встал чтобы уйти, но она схватила его за руку и прижалась к нему всем телом, её дыхание щекотало ухо.

- У нас с тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь. Я тоже не знала отца, мой брат погиб полгода назад, и ты тоже потерял брата.Я, как и ты, никогда не любила, Макс. -Она шептала ему всё это на ухо, и его охватывало непонятное чувство, и ещё что-то похожее на смятение.

«Откуда она столько знает? Казах выболтал? Да нет он не мог, он ведь с ней даже не разговаривал».

- Откуда ты столько знаешь обо мне?

- Я же сказала, у меня есть секреты, да и радиация на меня повлияла только в хорошем смысле.

И тут до него дошло. Он подумал: «Мила, ты читаешь мысли?». Она кивнула и быстро поцеловала его в губы.Вновь они слились в одно целое, как тогда на болоте, жар накатывал, разрастаясь в груди, мысли покинули голову, он растворялся в ней, был в её власти. Руки сами ласкали, искали убежища, платье скользнуло на пол. В танце страсти она вела несомненно, и он позволял ей это. Впиваясь в алые губы, крепко сжимая полные груди, он входил в неё снова и снова, пропустив вперёд у самого финиша. И они, уставшие и счастливые, в объятиях друг друга, сплелись словно деревья корнями.Он не переставая нежно гладил её по спине и думал, что не был так счастлив ещё никогда, а она, услышав эти мысли, прижималась к нему всё сильнее.

- Я бы хотела стать частью тебя. Так странно. Быть просто рядом мне мало, я до дрожи хочу быть в самом тебе. Сложно обьяснить, – улыбнувшись, промурлыкала она.

Он чувствовал тоже самое. Словам здесь было не место, она и так слышала его мысли. Значит она с самого начала читала их и всё знала. Он невольно покраснел. Никогда не умел справляться с краской, заливавшей лицо.

Она уже спит, её грудь вздымается в такт дыханию. «Как же она прекрасна!». Он отдаст за неё жизнь, если потребуется. Больше никогда её глаза не заблестят от слёз, он этого не допустит, ведь она так сильно нужна ему. Он ждал целую вечность, знал что встретит её когда придёт время, и оно пришло. Если бы кто-то сказал ему год назад, что он влюбится с первого взгляда, он рассмеялся бы этому человеку прямо в лицо.

Глава 5.Побег

Сон тревожил его в который раз, долго он падал в бездну, отчаянно хватаясь за воздух, проскальзывающий сквозь пальцы. Жуткое существо снова и снова являлось ему. Подкрадывалось всё ближе, и почти дотянулось до него длинными бледными пальцами. Голос грохотал повсюду, куда бы он ни направился. Он улавливал некоторые отрывки предложений, но, даже не имея целостности, знал, что оно зовёт его обратно в лес. Он отчаянно кричал во сне от ужаса, охватывающего разум, и Мила трясла его за плечи.

- Это сон дорогой! Всего лишь сон! - Её лицо озарилось светом свечи, тревожное и такое красивое.

Конечно же она беспокоится, ведь он кричит во сне почти каждую ночь, и она знает, что ему снится, чувствует, осязает его страхи. Эта связь между ними была больше любви, соединяла их на внутреннем уровне. Прошло полгода с того самого первого дня, как они стали жить вместе, решив, что не могут друг без друга даже дышать. С каждым днём их связь становилась всё крепче. Они чувствовали настроение друг друга, понимали без слов, видели одни и те же сны. Для него это казалось более чем странным, он совсем не представлял как это обьяснить себе самому, да и давно перестал пытаться сделать это. «Какой смысл искать ответы? Важна только она. Это всё, что имеет значение». Ему было наплевать на то, что она читала его мысли, ведь эта женщина любит его всей душой, и он это ценит. В целом, не считая жутких снов, всё было замечательно. Казах поселился с Марго, пацан живёт с ними, и они стали походить на образцовую семью. Он был рад за своих друзей всем сердцем. В новом мире найти своё счастье, обрести семью, дорогого стоило. Жильцы селения приняли их окончательно, считали своими. Даже Фил, переживающий потерю дочери, немного преобразился и стал дружелюбнее. Да и девушки наконец-то перестали донимать его. Мила так их запугала, что они предпочитали держать дистанцию.

Они сидели за ужином в избушке, желая остаться наедине. Он в который раз начал неприятную ей тему.

- Ты думала, что делать дальше?

- Не начинай родной, -глубоко вздохнула она.

- Мы не можем сидеть здесь вечно, нужно найти более комфортное место, и, возможно, мои сны прекратятся вдали отсюда.

- Мы не можем знать этого наверняка! -Раздраженно ответила она, заготовленной заранее фразой. Она поступала так всегда при обсуждении этой темы.

- Слушай, я понимаю здесь семья, друзья, и мы всегда сможем вернуться, если захотим. Дай нам шанс Мила. Тут я схожу с ума. Каждую ночь я вижу их, слышу их зов. Ты обещала подумать, и я не давил, но прошло довольно много времени, и я хочу знать, что ты решила. – Выглядел он как-то обречённо, ожидая вновь услышать отрицательный ответ.

- Ты думаешь об этом так часто, что я научилась блокировать свои способности. - Устало улыбнулась она.

- Знаешь, я бы хотел читать твои мысли, это многое упростило бы в жизни.

Она встала из-за стола, подошла к нему, села на колени, обвила его шею руками, и поцеловала.

- Это да?

- Да родной, давай попробуем.

Она согласилась уйти ради него, покинуть дом и семью, такое решение много значило, и он бескрайне был благодарен ей за это. Осталось разработать план похода, чем он и планировал заняться как можно скорее. Мысль о том, что кошмары прекратятся, как только они покинут селение, придавала ему сил, которые уже давно были на исходе. Утром, позавтракав, он направился к Казаху и рассказал ему об их решении уйти. Тот расстроился и совсем не пытался скрыть этого, ведь Марго не согласится покидать селение, она же учитель. Да и пацан здесь прижился. В конце концов, понимая, что не сможет отговорить друга, он пожал ему руку и крепко обнял, похлопывая по спине огромной лапой. С пацаном он прощаться не стал, долгие проводы - лишние слёзы, да и привязался к нему больше, чем рассчитывал. Мила пошла в это время сообщать об их путешествии маме и Филу. К закату вещи и еда были собраны и уложены. На ужин они решили пойти к костру. Последнюю перед походом трапезу им хотелось разделить с друзьями. Весело общаясь за столом и переглядываясь друг с другом, они ощущали беспричинную тревогу. Он списал это чувство на страх неизвестности, ожидающей их в пути, и отгородился от него, предпочитая настоящие эмоции мнимым. В какой-то момент посреди веселья и шума голосов, раздался крик боли из темноты. Мужчины поспешили туда, но в этом не было необходимости, их силуэты появились в бликах света от пляшущего огня. Высокие, жилистые, красноглазые, с острыми зубами, больше походившими на волчьи. Они стояли неподвижно, разглядывая людей, поворачивая из стороны в сторону хищные лица. «Около дюжины, и окружают, нужно бежать!». Один из них грациозно по-кошачьи изогнул спину и резким рывком оторвался от земли. Жилистое тело взлетело вверх легко и непринуждённо, и, преодолев несколько метров, приземлилось на ноги, взрыхлив почву. Оно оказалось вплотную к молодой девушке, которая побелела от страха и выглядела так, будто забыла родной язык, а затем и вовсе потеряла сознание. Из центра процессии вышел тот, что являлся ему во сне. Да это был определенно он, Швед так часто видел его, что запомнил малейшие черты и повадки. Ростом он был меньше остальных, телосложением плотнее, если сравнивать с другими дохляками. Красные глаза сверкнули, обвели глазами собравшихся, застывших в ужасе, и наконец остановились на нём. В пространстве зазвучал тот же бархатный, грохочущий голос.

- Ты не оставляешь мне выбора. Ты не можешь уйти. И она тоже. Будет лучше для всех, если ребёнок родится здесь.

Он не сразу понял о чём идёт речь, озираясь по сторонам, искал глазами пути отхода, но существа взяли их в плотное кольцо. Мила, держа руки на уровне живота, прошептала что-то невнятное. Сердце стучало как молоток, ускоряясь. «Ребёнок. Она ждёт от меня ребёнка! Но когда? Как?». Мысли путались, собираясь в змеиный клубок. «У меня. Нет, у нас будет ребёнок! Это же здорово!». Он невольно улыбнулся при мысли об этом. «Хотя, если подумать, она говорила, что дети не выживают в новом мире. Что же я наделал! Я погубил её! И зачем этим тварям наш ребёнок?».

- Что если я не остановлюсь? – Теперь его глаза засверкали адским пламенем, он защитит свою семью любой ценой.

- Нам придётся принять меры. Многие из твоих друзей погибнут.

«Как эта тварь смеет угрожать мне? Это же просто животное, созданное радиацией!». «Макс ты же знаешь, что это не так», - зазвучал голос Милы у него в голове. «Как она это сделала? Научилась? Давно ли?».

Пора было действовать, живым он им не дастся. Направив мысли на то, что он готов подчиниться воле существ, прекрасно осознавая, что их возможно читают, он схватил кирпич и запустил тому, что стояло с краю прямо в лоб. Существо завизжало от боли, закрывая неестественно большими руками лицо.Он быстро схватил Милу за руку и рванулся в сторону болота, проскочив чрез образованную брешь в кольце врага. Оглядываясь на бегу, он видел как Казах бросается и прижимает одно к земле всем своим кабаньим весом. Существо истерично взвизгнуло, изворачиваясь и пытаясь скинуть его с себя. «Суматоха нам на руку, спасибо дружище». В его голове звучал голос главного: «Глупец! Пожалеешь! Остановись!». Он уже не был бархатным, теперь в нем преобладали рычащие нотки. «Бежать, спасать Милу, спасать ребёнка, найти укрытие», - стучало у него в голове.

Она остановилась как вкопанная, и он знал о чём она думает, для этого не нужно было уметь читать мысли. Он схватил её за руку и потянул сильнее, чем прежде. Он злился. «Как она может думать о других сейчас? Она должна думать только о ребёнке! Сдурела!». Она вновь выдернула руку, намного настойчивее.

- Как ты можешь бежать? Они все погибнут из-за нас! -Глаза блестели от слёз, даже в кромешной тьме это было заметно.

- Хочешь или нет я спасу тебя и ребёнка! Совсем спятила? Пойдёшь махать мечом? И что дальше, а? – Потеряв над собой контроль, он орал ей это в лицо, брызжа слюной.

Она заметно поникла. Он понял, что теперь она плачет, но сделал вид что не замечает этого. «Нет времени, твари могут идти по пятам». В голове вновь зазвучала песнь болот, маня в свои затянутые ряской глубины. Он стиснул зубы, сосредоточился и гнал русалок из своей головы. «Какого хрена только я могу слышать их? Это дико бесит!». Мила поняла что происходит, вышла вперёд, взяла его за руку, и повела так быстро, как только могла. Песня в голове нарастала, громкость стала предельной, из ушей у него пошла кровь. Внезапно песню прервал голос Милы, эхом отражавшийся где-то в глубине его сознания. Она применяла свой новый дар, поддерживала, успокаивала, перебивала русалок, не давала затянуть песнь вновь. Тощие когтистые руки стали хватать воздух по обеим сторонам тропинки, они перешли на крайние меры.Одна рука скользнула ему по ноге и рассекла штаны вместе с кожей, кровь хлынула из раны, и дальше он двигался прихрамывая и затягивая путь до конца болот. Некоторые из русалок вылезали по пояс и шипели, но ближе подплыть не решались, увидев в руке Милы сверкающий в ночи меч. Видимо расставаться с жизнью, рискуя схватить их, русалкам не хочется. Наконец они пересекли болото, голоса и шипение стихли. Он заметно выдохнул. Остановившись, Мила наложила повязку ему на ногу. Молчание затянулось, он должен был что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни слова, так сильно происходящее ночи его потрясло и запутало.

- Я знаю, о чём ты думаешь Макс. Забыл? От меня нельзя скрыть абсолютно ничего. Хотя, я не смогла читать мысли русалок и тех существ, странно правда? – Её опечаленный голос был лишён красок.

- Наверное они устроены иначе вот и всё. – Он и сам поразился тому с какой лёгкостью говорил, потому как чувствовал себя совсем разбитым.

- Слушай, я знаю ты хочешь его, но мы не можем его оставить Макс. Я уже проходила через это, и дважды хоронить… - Фраза оборвалась, голос дрогнул, слёзы вновь покатились по её щекам, одна из слезинок прокатилась по шраму и скользнула под рубашку.

- Нет! - Закричал он так внезапно, что она дёрнулась от неожиданности – Слышишь, нет! Сейчас всё по другому! Слышала, что говорили те твари? Они хотели, чтобы ты рожала в селении, значит ребёнок выживет! Иначе зачем он им понадобился?

- Я об этом не подумала, - всхлипывала Мила.

Он обнял её крепко, крепко, зарылся лицом в волосы, и вдыхал её запах, который всегда его успокаивал. Затем он отстранился немного и погладил её плоский животик.

- Всё будет хорошо. Обещаю. Я люблю тебя милая. И тебя люблю мелкий, хоть ты наверное ещё и не слышишь меня. - Она улыбалась и светилась от счастья.

Следующие пару недель они брели по опасному лесу, прислушиваясь к каждому шороху. Останавливаясь на ночлег, дежурили у самодельной палатки по очереди. Странно, но новое положение Милы возбуждало в нем желание к действию, и теперь на дежурстве он не засыпал, хоть и дежурил большее количество времени, чтобы она и ребёночек могли отдыхать. Он не знал какими темпами должен расти живот у беременной женщины, да и вообще знал об этом мало, как и любой другой мужчина, но живот рос слишком стремительно и уже заметно округлился. «Ребёнку ведь всего месяц. Что же тогда будет через девять?». Настроение Милы менялось слишком часто, при этом он остро ощущал любое его проявление или перемену благодаря их необычной связи, и порой сам себя чувствовал беременным и истеричным. В такие моменты было тяжелее всего сдерживать эмоции. Она это знала и тоже старалась. Странно было и то, что за две недели в лесу они не встретили ни одной твари, ни трескунов, ни тех рогатых, прикончивших его брата, ни даже уродливых крыс и жуков. При этом, вдалеке от них были слышны звуки природы и животного мира, но к ним никто не смел приблизиться. Потому он с легкостью оставлял Милу одну и шёл на охоту, находя кого-нибудь посъедобнее за добрых пару километров от её местонахождения. Да и на него никто не нападал, даже те трескуны, что загнали их в магазин, убегали лишь завидев его. «Что-то явно не так. Как там говорила главная тварь? Везде найдут их? Может это они охраняют их от опасностей? Если так, то зачем?». Он догадывался зачем, и считал, что после того как Мила родит всё и начнётся, нужно было как следует подготовиться.

Наконец-то они выбрели на дорогу, и теперь неспешно шли по открытой местности, огибая заброшенные людьми машины, подбирая по пути нужные предметы. К наступлению ночи они добрались до города. Картина упадничества открылась их взору. Если бы он захотел изобразить на холсте апокалипсис, то несомненно нарисовал бы именно этот город. Здания были разрушены не все, некоторые каким-то неведомым образом всё же смогли уцелеть.

- Посмотри родной! Конфетная фабрика! Зайдём внутрь? Ну, пожалуйста! - Озорно и как-то по детски заверещала Мила.

- Стой здесь. Я проверю. - Она закатила глаза.

Ну конечно она может защититься сама, но перенапрягаться он ей не позволит. Швед зашёл внутрь, среди разрухи было полно коробок с конфетами и плитками шоколада, погрызенными вредителями. В здании было пусто, он заглянул в кладовку и обнаружил нетронутую коробку полную шоколадных плиток. «Вот это удача!». «Что ты нашёл?». Ну конечно она почувствовала его восторг. «Такой женщине разве можно сделать сюрприз?». В этот момент сзади щелкнуло предохранителем, и он замер на месте, не выпуская свою находку из рук.

- Медленно развернись дружок! Давай, давай! Или пулю захотел? - Голос был грубый, мужской, хриплый.

Куда ему тягаться со стволом, со своим то ножом? Он медленно развернулся лицом к говорящему. Квадратная голова, широкие плечи, руки как бочки, один глаз меньше другого, эдакий озорной прищур. Мужик направлял на него пистолет видавший виды. «Такие может даже порохом заряжают».

- Снимай верх и покажи тело! Живей!

- Ты что педик? Не буду я перед тобой оголяться! Лучше пристрели! - Кто-то за его спиной гулко заржал.

- Эй, Кондрат! Да опусти ты пистолет! Парень же видно, что шутит, зомби так не умеют! - Швед обернулся и увидел ещё одного мужчину: низкого роста, коренастого, посреди широкого лица как два уголька сверкали чёрные глазки, их опоясывали морщинки, кривые зубы делали улыбку своего рода деревенской.

Он слегка переместил взгляд и заметил за стендом, застывшую с мечом наизготовку Милу, и прочитал на её лице явное раздражение, означавшее, что его женщина только что неслабо понервничала. Он нахмурился.

- Никита. С Кондратом ты уже знаком. – Мужик протянул ему свою лапу, и тот пожал её.

Ситуация безвыходная, у его товарища был в руке пистолет, эдакая вынужденная вежливость. Мила вышла из-за стенда и присоединилась к нему. Оказалось, что эти двое и ещё дюжина выживших расположились неподалёку от города, куда и направлялись сейчас, и, за неимением других планов, они отправились с ними. Он пообещал самому себе, что будет предельно осторожен с этими двумя, знакомство у них произошло не в самой дружелюбной форме. Мила прочла его мысли и еле заметно кивнула. По дороге они обменивались накопленными знаниями. Никита рассказывал про зверюшек зеленого цвета размером со взрослую кошку, которые питаются мелкими тварями, и как его жена Лина приручила парочку таких дома. При этом воспоминании лицо здоровяка слегка побледнело. Домом он называл то место, где они жили. Ещё он говорил про мертвяков, что питаются плотью и водятся в этих краях. «Он что фильмов насмотрелся?». Мила хихикнула, но заметив серьезные выражения на лицах спутников, тут же состроила скучную мину. Кондрат всю дорогу молчал и поглядывал искоса, то на него, то на неё. Спустя некоторое время в пути, Никита объявил, что они уже почти на месте, оставалось всего пара километров, не больше. Это было крайне важно, потому что на улице уже темнело, ночью в этих местах не следовало оставаться на виду. Они шли по дороге, по обе стороны от которой расположились маленькие, полуразрушенные магазинчики. «Уверен когда-то давно это местечко было достаточно уютным, и я мог бы пригласить любимую погулять здесь, встреться мы немного раньше». Мила резко остановилась, прислушиваясь. «Что-то не так. Топот ног. Что это за?». Стена магазина буквально вылетела, разлетаясь на куски, столп пыли поднялся над дорогой. Видимость была нулевая. Он нащупал её руку и припустил вперёд со всей силы. Немного погодя он различил впереди квадратные спины их спутников. Позади не прекращался топот, сопровождаемый противными, булькающими, рвотными звуками. Пыль они миновали, и, обернувшись, он ужаснулся. «Это правда! Никита говорил правду!». Изуродованные, мерзкие, преследователи нагоняли их, у кого-то не было конечностей, у кого-то кишки волочились по земле, булькающие звуки исходили из их ртов. Жуткое зрелище, глаза видели такое впервые и отказывались передавать информацию мозгу. Они бежали так быстро, как только могли, но твари не отставали. «В фильмах уроды ходили медленно! Хорошо, что нога зажила после нападения на болоте». Вообще-то она зажила на следующий же день. Да и другие травмы затягивались на нём, как на собаке, довольно быстро, а в последнее время даже молниеносно, прямо на глазах так сказать. «Радиация делает своё дело». Никита упал, его товарищ побежал дальше, спасая свою шкуру, и он хотел поступить также, но не его Мила. Она остановилась и потянула за руку здоровяка, и Швед, не имея другого выхода, пришёл ей на помощь. Мертвяки настигли их слишком быстро. События разворачивались стремительно, времени всё обдумать не было. Один из уродов укусил за руку Никиту, и Мила секундой позже срубила ему за это башку. План добраться до их дома был уже не выполним, два километра раненому не пробежать, и они свернули в проулок и забежали в первую попавшуюся дверь. Он припер её металлическим шкафом, сотрясаемым ударами жаждущих крови трупов, и огляделся. Раньше здесь был какой-то офис. Возле стены полусидя прилёг Никита бледный как мел, вокруг укуса пузырилась гнойная жидкость, лопаясь и бурля.

-Вам придётся меня убить, если кусают становишься таким как они. Не улыбайся парниша, я не любитель фильмов про зомби, сам видел как превращается друг, лично прострелил ему башку.

Того, что произошло дальше никто не ожидал. Мила отвела больную руку в сторону и молниеносным выпадом отрубила её чуть выше локтя. Никита закричал в голос. Затем Швед обшарил офис и нашёл аптечку, рану продезинфицировал и перевязал. Никита тяжело дышал, а потом провалился в сон.

- Думаешь поможет, а родная?

- Надеюсь.

- Поражаюсь твоей выдержке, как и всегда.

- Лучший в мире комплимент от любимого мужчины! - Она сложила ладошки вместе и прижала к груди.

«Ещё и потешается надо мной!». Она засмеялась в голос, обняла его за шею и горячо поцеловала. Она зазвучала нежно и ласково у него в голове: «Не тревожься родной. Мы справимся».

Снаружи мертвяки, словно чуявшие в них жизнь, не прекращая бились об дверь телами и безостановочно булькали. «Интересно, трусишка Кондрат жив? А ведь у него был пистолет и гад мог помочь другу, тогда бы и нам не пришлось влезать в это». Он смотрел как мирно спит его женщина, как вздымается её грудь, как нежно во сне она гладит округлившийся животик. И он подумал про себя: «Господи, я никогда тебя не просил ни о чём, как бы тяжело мне ни приходилось в этой жизни. Сейчас вот прошу. Защити её и ребёнка». Чувствовал он себя при этом почему-то глупо, но на уровне подсознания знал, что поступает правильно. Вера оказалась сейчас тем, в чем он по-настоящему нуждался.

Глава 6.Новый дом

Они проспали всю ночь, несмотря на стоны Никиты, которого судя по всему жар мучал ничуть не меньше боли. По крайней мере он не превратился в ходячий труп, пока что. Мысль о том, что они находятся наедине с потенциальным зомби, будила его множество раз за ночь, и каждый из них, выдыхая спокойно, он засыпал снова. Мертвяки, отвратительно булькая, непрестанно бились о дверь, и даже к утру продолжали, только уже без первоначального энтузиазма. «Не думал, что трупы устают. Интересно, в их голове есть мысли?». Мила проснулась, потянулась, разминая спину.

- Они думают только о еде. - «Она слышит их. Точнее то, как они мечтают сожрать нам мозги. Ей должно быть жутко». – И прекрати тревожится, я блокирую их мысли с лёгкостью, у таких как они осталось не много человеческого, знаешь ли. - Он никак не мог привыкнуть к её равнодушию в таких вопросах, у него самого мысли быстро сменялись одна за другой, и неизвестно было какая из них хуже.

Мила проверила руку Никиты и кивнула в знак того, что с ним всё будет в порядке. «Можно двигаться в путь, но как обойти толпу трупов?». Пройдясь ещё раз по офису, он обнаружил лестницу, которая вывела его на крышу. Идеальным вариантом было бы перейти по доске, пристроив её между их и крышей соседнего магазина. В таком случае они вышли бы на другую улицу, если конечно трупаки не раскроют его план, в чём он глубоко сомневался. Он ощутил на себе взгляд любимой и заметил, что она нахмурила брови. «Ах да. Здоровяк. Как же его переправить? Интересно, доска выдержит меня и тучного мужика одновременно? Сколько он весит - килограмм девяносто? Или сто? Чёрт. Не вариант. Нужно ждать пока он встанет на ноги. Или кто-то должен отправиться за помощью. Неизвестно сколько ещё протянет это укрытие, стена, об которую разбивают башку трупы, уже дала несколько трещин». Он разозлился от собственных рассуждений. Если он пойдёт и оставит её здесь, то сойдёт с ума, если пойдёт она, то он спятит в два раза быстрее. Она взяла его за руку и заглянула в глаза: «У нас нет другого выхода милый». Он обречённо вздохнул, опуская руки. Вскоре очнулся Никита, кряхтя и корчась от болей.

- Как самочувствие? Ещё не хочется пикантного блюда? Мозгов например? - Раздраженно начал он, и поймал предупреждающий взгляд Милы, брошенный в его сторону.

Ну конечно Никита не виноват, что так вышло, никто не обрадуется стать калекой, но на ком-то же должен он был отиграться.

- Нет. Сколько я спал? - Прохрипел тот.

- Всю ночь. Объясни как добраться до твоих людей, без помощи нам не выбраться, учитывая твоё положение.

Никита объяснил как добираться проще всего до его дома, а также по прибытии говорить с Пекарем, тот якобы знает что делать в подобных ситуациях. Мила не стала терять времени, и вот они уже прощались на крыше, ведя внутренний диалог, в последнее время так полюбившийся им обоим. «Будь осторожна! Я не прощу себе если с тобой что-то случится». «Всё будет хорошо, позаботься лучше о руке Никиты, нужно обработать как следует». Её голос и глаза были наполнены нежностью, ни намёка на страх и смятение. Либо она так мастерски маскирует это, либо его женщина и вправду смелее его самого.

- Пора. - Она чмокнула его в губы и аккуратно прошла по доске на крышу соседнего магазинчика.

Мертвяки не проявили к этому интереса, занимаясь штурмом двери. Если бы у него было такое упорство, то он имел бы в старом мире всё, что пожелает. Мила вынырнула на другой улочке, пустой и тихой, и поспешила прочь от этого места. Он смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из вида, и только тогда вернулся к здоровяку.

- Знаю, кхе, кхе, ты не в восторге от того, что ей пришлось идти одной. Мне жаль, я приношу вам такие неудобства и благодарен за то, что не бросили там помирать.Твоей женщине я обязан жизнью, не думал, что такой метод сработает. Лучше без руки, чем быть вот этим. - И он кивнул в сторону двери, за которой бесновались трупы.

Швед уже злился на него гораздо меньше, и всё таки не спешил откровенничать, потому просто кивнул.

Сердце выплясывало у него в груди причудливый танец. «Сколько прошло времени? Где же она? Неужели что-то случилось? Может оставить Никиту одного и пойти вслед за ней? Скоро стемнеет, в темноте не дойти». Он мерил шагами офис. «Мертвяки позвали друзей на ужин, их снаружи прибавилось, стена держится на соплях. А может её приняли плохо там? Взяли в плен?». Бах! Бах! Шкаф чуть отодвинулся, и он прижал его ногой сильнее к двери.

- Давай дружок вставай, нужно забраться на крышу.

- С ума сошёл! Как я взберусь туда? Если ты забыл, то мне вчера руку отрезали! - «Вот навязался мне на шею детина! Моя женщина там жизнью рискует, а он по лестнице подняться не может?».

- Либо идёшь, либо станешь закуской для наших друзей. -Ехидноулыбнулся он.

Никита глубоко вздохнул. Это означало согласие стало быть. Швед посчитал до трёх в слух и на три быстро дёрнул его за целую руку вверх, тот вскрикнул от боли и потерял сознание.

- Отлично, мать твою! Неженка хренов! - Кричал он, вызывая снаружи ещё большее оживление.

Здоровяк не хило придавил его, и, согнувшись под весом, он потихоньку, по шажочку, начал продвигаться к лестнице. Так медленно время ещё никогда не тянулось. Добравшись до лестницы, прислонив к ней Никиту, он секунду, другую отдышался. Бах! Бах! От стены откололся здоровенный кусок и из дыры показались руки, в надежде хватавшие воздух. «Скоро они разнесут стену, от той дыры пошли крупные трещины». Он сделал глубокий вдох, схватил Никиту под руки, прижал к себе и стал подниматься, упираясь ногами и подтягивая тушу наверх. «Надо будет напомнить ему, чтобы жрал меньше, а то в следующий раз сожрут его самого, если конечноуспею дотащить его до конца». Откинув люк крыши, он почувствовал прохладу ночи, придавшей ему сил для последнего рывка. «Эх! Давай же!». Он вытянул его в тот самый момент, когда пала стена, и видел несущегося по лестнице мертвяка, когда захлопывал металлический люк прямо перед его носом. Довольно комично тот влетел в него дохлой башкой. Закрыв поплотнее, перепроверив пару раз для надежности, он устроился на корточках и стал наблюдать как с конца улицы топают в их сторону, булькая, новые трупы. Его это не особо тревожило, мысли вращались в голове непрерывным потоком лишь о его любимой. Он боролся со сном сколько мог, но в итоге поддался усталости.

Забрезжил рассвет, разбудив его. Вместе с ним проснулись и ощущения, давая понять, как сильно ему холодно и голодно. Никита только, только начал приходить в себя.

- Воды! - Хрипло просил тот.

Он подполз ближе, усадил Никиту, похлопал по щекам, глаза заморгали и открылись, выглядел он дерьмово, что тут скажешь. «Если помощь не подоспеет, то зря спасали». Краем глаза он заметил движение на крыше соседнего магазина. Люди. Трое мужчин наверху, и девушка в переулке, то и дело вертевшая головой по сторонам. «Они пришли спасти нас! Наконец-то! Значит Мила дошла, она в порядке!». Камень свалился с души, стало легче дышать. Он и не помнил когда так искренне чему-то радовался в последний раз. Один из мужчин аккуратно прошёл по доске.

- Ох, ты ж! Она сказала про руку, но я не думал, что всё так плохо! Лёха. - Он протянул ему руку.

- Что будем делать? По доске его не пронести, а то я бы и сам смог.

- Спустим по стене.

Лёха достал из армейского мешка верёвку и начал обматывать Никиту под руками, делая серьёзные узлы. Верёвка была довольно крепкой. Никита что-то бормотал себе под нос и периодически всхлипывал, видимо боль терпеть стало невозможно даже для него. Они поднесли его к краю стены. Раз, два, раз, два! Спустили как могли аккуратно вниз, где его подхватили двое других мужчин, уже занявших там свои позиции. Затем сами прошли по доске и вышли в переулок. Никиту уложили на носилки и немедля двинулись в путь.

- Я Елена! А те двое с носилками: рыжий это мой брат Ромка, а светленького зовут Серёгой, хотя я его называю просто блондинчик! - Смеялась девушка.

Внешность у неё была приятная: рыжие волосы, собранные в пышный хвост, прямые черты лица, украшенные веснушками, улыбка, которую он назвал бы тёплой.

- Я Макс.

- Знаю, я дочь Пекаря, слышала рассказ от твоей...девушки?

- Да, - смутился он.

Как мило, что главный отправил всю свою семью выручать их. Он задал этот вопрос Елене.

- Папа воспитывает нас бойцами, говорит, если будем сидеть дома, то нас сожрут как только высунем нос на улицу.

- Не надоедай ему, слышь! - Крикнул Ромка своей сестре, в голосе прозвучали грубые властные нотки, означающие, что она слишком много выбалтывает.

Швед засмеялся, и она тоже. Затем он поравнялся с носилками, спросил нужно ли сменить кого из них, ребята отказались.

- Осталось немного. Мы справимся. Спасибо, что спас моего отца, -сказал блондинчик, и его голубые глаза немного заблестели.

«Ну конечно, как же это я сразу не заметил? Черты лица, подбородок». Швед кивнул ему в ответ. Остаток пути они шли молча, пока не добрались до линии, начерченной белой краской на асфальте.

- За линию трупы не ходят, - подбегая, прошептала ему на ухо Лена.

- Почему? – Также тихо спросил он, чтобы её брат не услышал.

В ответ она лишь пожала плечами. «Странно. Это же просто краска на асфальте. Как она может останавливать мертвяков?». Ещё через несколько метров начинался высоченный забор из камня, протяженностью настолько длинной, что конца его не было видно. Они подошли к воротам, и те сразу же отворились. Лёха махнул рукой, и он последовал за ним, в то время как остальные направились в противоположную сторону. «Наверное понесли Никиту в госпиталь, или что там у них?».

Селение было большое и довольно внушительное. Две улицы домов, а точнее коттеджей, совсем будто не тронутых катаклизмами Земли, в конце длинное здание, ещё дальшепахота, на которой они видимо что-то выращивают. Много земли, очень много, судя по всему этот посёлок процветал. Они шли, и люди оборачивались, отрываясь от своих дел, без стеснения разглядывая его, отчего он чувствовал себя обезьянкой в клетке. На отшибе, за пахотой, стоял огромный дом, не иначе как помещичий, ему больше подходило слово усадьба. Лёха подвёл его к крыльцу, пожал руку и удалился. Как только он шагнул за порог, Мила обвила его шею руками и осыпала поцелуями лицо. «Я чуть с ума не сошла! Добралась сюда лишь к темноте, короткий путь отрезали мертвяки! И они решили идти утром. Знаю это правильно с их точки зрения, но я всю ночь не сомкнула глаз! Так боялась за тебя родной! Ты в порядке? Как Никита?». «Я в норме, Никита жив, не очень здоров, но думаю оклемается». Естественно, диалог был внутренним, Мила решила, что здешним ещё пока нельзя доверять, и он без слов понял это, как и всегда.

- Нет ничего прекрасней любви! Даже в столь тёмные времена! Чудесно! - Хлопнул в ладоши высокий рыжий мужчина, чем привлёк их внимание, и он неохотно отстранился от Милы, всё ещё держа за талию, обозначая тем самым границы.

- Позвольте представиться, меня зовут Максим Иванович, в простонародье Пекарь. Я, если так можно выразиться, здешний управляющий, а вы стало быть тезка и есть господин Шведцов?

- Так и есть.

«Мила я не понимаю, зачем ты ему сказала мою фамилию, это что было так необходимо?». На неё это было совсем не похоже. Она выглядела немного виноватой. «Мне пришлось рассказать чуть больше, чем хотелось бы, этот человек не так прост, как может показаться». Пекарь не замечал того, как они смотрят друг на друга, и продолжал расхаживать по прекрасному и светлому залу.

- В любом случае, добро пожаловать! Тем более, что вы спасли моего очень хорошего друга! Я перед вами в долгу молодые люди.

- Тогда вы не станете возражать, если мы остановимся у вас ненадолго и осмотримся?

- Ни в коем случае Макс, вам предоставят всё самое необходимое. Есть лишь одно условие -пока вы живёте здесь участвуете в жизни общества, каким именно образом решайте сами. Все кто пребывает на этой земле приносят ей пользу. - Взгляд Пекаря выдавал его любопытство.

«Нужно запомнить, что это его слабая сторона, вдруг пригодится». В целом этот человек производил не очень хорошее впечатление, за маской дружелюбия скрывалось что-то темное. В зал вошла Лена с автоматом на перевес.

- Сколько раз я тебе говорил не таскать в дом эту штуковину! Проводи лучше наших гостей в свободный коттедж!

- Да! Папочка. – Она фыркнула, улыбнулась Шведу и, направившись к выходу, махнула им рукой. - Мила уже видела здесь кое-что, вот главная площадь, в центре дуб посадили, многовековое дерево, говорят символ мудрости и силы. Удивительно правда? У каждого второго здесь есть пушка, при том, что мой папочка их терпеть не может! Ха! Посмотрела б я на него…Там…Ну вы поняли. Все так глазеют на вас ребята, жуть просто. Эй Ника рот закрой, а то муха залетит! Ха! Вот же зеваки! Длинное здание баня. Ни одно не пострадало во время трясок, эти земли не затронуло ничего, даже трупы сюда нос не суют. Не спрашивай Макси, я не знаю почему, никто не знает, но когда мы с папой нашли это место жить стало намного легче, и люди с каждым днём тянулись сюда сами. Вот и ваш домик. Отдыхайте молодожёны, ужин на главной площади на закате, не приходите слишком поздно, а то разберут всё самое вкусненькое. – Она подмигнула ему, развернулась и пошагала прочь.

- Макси! Хи, хи! Как мило. - Раздраженно подметила Мила.

Он притянул её к себе и осторожно поцеловал. «Ревнуешь?». «Пф! Ещё чего!». Ему нравилось говорить с ней мысленно, это делало их связь прочнее, интимнее.

Они вошли в дом. «Потрясающе! Двухэтажный!». Мебель была новая, накрыта полиэтиленом и прекрасно сохранилась. На первом этаже находились гостиная, кухня, дверь, ведущая в сад, на втором две спальни и ванная. Жалко больше не существовало коммуникаций, он бы не отказался от тёплого душа. Они сходили в баню, что делилась на секции-мужскую и женскую.Затем вернулись в дом отдохнуть перед ужином. Мила свернулась калачиком на кровати, она всё ещё дулась из за флирта Елены, хоть и не подавала внешне абсолютно никакого вида, но он то знал, ему ведь были ведомы все её чувства. Он лёг рядом и обнял её животик, уткнулся носом в нежную шею. «Ты у меня одна и это навсегда». «Если эта рыжая стерва не уберёт с тебя свой глаз, я помогу ей с этим!». «Будь добрее, ты носишь нашего малыша».

- Я совсем забыла тебе сказать! Он толкнулся вчера вечером! -Малыш вдруг толкнул его в руку, и так сильно, что сдвинул её с живота.

Он не ожидал этого и вскочил на ноги.

- Так не должно быть! Он ещё слишком мал для этого! – Ребёнку и правда было всего ничего, а он уже толкался, это было по меньшей мере странно.

- Ты хочешь сказать, что наш ребёнок неправильный? – «Чёрт. Слова назад не вернуть. Зря я сказал это».

- Я просто беспокоюсь вот и всё! Как будто ты не заметила? Он слишком быстро растёт!

- Мы особенные Макс! Мы можем то, чего не могут другие! Поэтому и он другой!

- Он! Можно подумать ты уже и пол определила? – Разозлившись, она вскочила с кровати и быстро вышла из комнаты.

Он подумал, что лучше подождать пока она успокоится, в таком состоянии эта женщина была опасна даже для него, и сам не заметил, как отрубился. «Сколько я спал?». Приподнявшись на кровати, он посмотрел в окно, солнце уже зашло за горизонт. Спустившись вниз, он обнаружил на диване в гостиной спящую Милу. Аккуратно, он присел на край дивана, перекрывая ей путь к отступлению на всякий случай. Легко и нежно он погладил её по щеке, она открыла глаза и моргнула. «Прости меня, я идиот». «И ты меня прости, я не лучше, должна была сначала подготовить тебя, забыла как ты умеешь реагировать». Он улыбнулся. Как же ценит он то, что ему не нужно с ней быть кем-то другим. Она заулыбалась в ответ. «Прекрати читать мои мысли, а то укушу». «Попробуй». Они смеялись, она пыталась убежать, а он догонял и легонько кусал её за руки и плечи. Давно им не было так весело и спокойно, все проблемы будто канули, на время конечно же. У него громко заурчало в животе, и тогда они вспомнили об ужине.

На центральной площади, состоящей из одного дерева, поставили деревянные длинные столы и лавки,селяне расположились за ними и уминали свой ужин. При их появлении практически все замолчали и повернулись. «Да. Нездоровое любопытство».

- Хм. Приятного аппетита! – Он словно нажал какую-то невидимую кнопку, и они отвернулись и продолжили болтать.

Лёха махал им рукой. Лучше уж к нему, чем к Елене, которая уже открыла было рот и подняла вверх руку лишь наполовину, потому что он заспешил к Лёхе и потянул Милу за собой. Она радовалась такому поведению любимого, новая знакомая, мягко говоря, ей совсем не нравилась.

- Здорово, что остались у нас. Налетай! – С полным ртом бубнил Лёха, и кусочки еды вылетали на стол.

- Как чувствует себя Никита? – Поинтересовался он с живым интересом, и Мила подняла вопросительно брови.

Её реакция была понятна, ведь Никита ему не нравился, но лишь потому, что из за него они попали в опасную ситуацию, которая теперь была позади, и своё отношение к нему он поменял.

- Он в лазарете. Встанет на ноги, время нужно, много крови потерял мужик.

Только сейчас он обратил внимание на стол. «У них есть овощи!». Какой-то мужчина стал объяснять как их выращивают. «Как он сказал его зовут? Кажется Григорий? Приятный человек». Наевшись до отвала, попивая местный самогон и обнимая любимую за плечи, он слушал разговоры селян. Лена пару раз пыталась флиртовать с ним, но он обрубал эти попытки на корню, получая тем самым одобрение своей женщины. Ложась спать, он вдруг вспомнил Казаха и пацана, сердце замерло на секунду в груди. «Живы ли? Если да, то я просто обязан привести их сюда. Они захватят с собой и остальных. Здесь уж точно безопаснее, чем на болотах». Твари. Они не снились ему с той самой заварушки. Если он и пойдёт когда-нибудь за остальными, то не за что не возьмёт с собой Милу и ребёнка. Он зевнул, устроился поудобнее и провалился в сон.

Он шёл по тропинке болот и нёс на руках свёрток. Нёс его туда, где было положено этому начало.

- Я поступаю правильно дружок, там тебе будет намного лучше, - прозвучал его собственный голос как-то холодно и отстранённо.

Картинка сменилась и вот уже Мила кричит от боли при родах, женщина поднимает над головой ребёнка и убирает руки. Он кричит в голос: «Нет!», но ребёнок парит в воздухе, сотрясая крохотными кулачками и заходясь от плача. Не в силах выносить всё это более, он заставил себя проснуться, и подскочил, обливаясь потом. Мила спокойно и безмятежно дышала во сне. «Слава Богу она не видела тот же сон». Раньше она всегда видела его сны, что-то изменилось, возможно беременность влияла таким образом, ограждала от ненужных стрессов, и он был несказанно этому рад, особенно сейчас. После такого кошмара не спалось, и он вышел через заднюю дверь в сад, который порос бурьяном. «Надо бы облагородить, если останемся». Он вдохнул прохладный воздух ночи. «Ах, как приятна в такие минуты тишина». Ему стало немного спокойнее от пребывания снаружи, мысли приходили в порядок, дыхание восстановилось, кошмар уходил из памяти, оставляя неприятное послевкусие. И тут боковым зрением он уловил какое-то движение поблизости. Повинуясь инстинкту, он отправился проверить то место. Как только он приблизился, что-то стало прорываться сквозь заросли, и он побежал по пятам ночного гостя. У забора, разграничивающего селение и лес, беглец остановился, и он воспользовался его заминкой, прыгнул и повалил на землю. В ту же секунду его отбросило от него невидимой волной на добрых пару метров. Приземление было не очень удачным, боль пронзила руку, но он поднял голову, и увидел, кто это был. Тварь. Та самая, но не главная. Того он бы сразу узнал. Этот был меньше, скорее всего женского пола. Она зашипела, и, с лёгкостью перепрыгнув через забор, скрылась из вида. «Везде найдём». Теперь он понимал, что это были не пустые слова. «Они следят. Давно ли? Наверное всё это время. Вот почему от них шарахались в лесу все живые существа целых две недели, боялись, но не их самих, а тех, что были рядом. Мила не должна знать об этом, ей нельзя волноваться. Раз они не нападают, значит просто ждут, и я буду готов сразиться, когда придёт время, смогу защитить свою семью.Они всё, что у меня осталось. Нужно следить за мыслями в присутствии Милы, её дар стал сильнее раз в сто в последнее время». Он вернулся в дом и перевязал руку. Всего лишь ушиб, скажет что просто упал, главное быть убедительным и верить самому в то, что говоришь.

Прошло пару месяцев с тех пор как они пришли в это место. Швед дежурил в дозоре на стене, а Мила взялась за приготовление пищи, тем самым слово данное Пекарю они не нарушили. Лёха с Серёгой стали частыми гостями в их доме. Никита тоже, как только вышел из лазарета. Мила, зная, что творится у Никиты в голове, придумывала для него различные задания в виде помощи, которую им срочно нужно было оказывать, чтобы тот чувствовал себя хоть капельку нормальным, угнетаемый инвалидностью. Живот у Милы вырос в два раза, и сложно было предугадать когда малыш решится появиться на свет, оттого Швед нервничал с каждым днём все сильнее, и вскакивал ночью каждый раз, как она издавала стон во сне. В целом им нравилось это место, здесь было хорошо, как дома. И только он успевал забыться, как вновь вспоминал пацана и Казаха, и на душе скребли чёрные кошки. Мила улавливала это настроение и тоже начинала хандрить, тогда он сразу брал себя в руки.

В один из обычных их вечеров, не обременённых дежурством, они сидели в гостиной, наслаждаясь объятиями при свечах. Он рассказывал животику историю о том, как они с мамой познакомились, и в этот самый момент у него в голове зазвучал тоненький смех. Он вопросительно посмотрел на Милу, но та сидела абсолютно спокойно. «Показалось наверное». И вновь. Тоненький смех, и ребёнок вновь толкнул его руку, и та свалилась с живота.

- Это не смешно Мила! – «Как она может так шутить? Это же просто немыслимо!».

- О чём ты родной?

И снова раздался толчок и звонкий смех. «Папа дынь! Хи, хи».

- Этого просто не может быть!

- Чего? О чём ты говоришь?

- Ты это слышала? Постой, это же твоя фишка. Почему ты не слышишь? Я кажется схожу с ума. - «Дынь, дынь, па па па па».

- Милый ты меня пугаешь! -Она скрестила руки на груди и сердито смотрела на него.

«Ма ма бу бу». Он рассмеялся в голос, ну хоть кто-то был с ним согласен, что мама «бу бу», а папа видимо совсем ку-ку.

- Ты что слышишь ребёнка? – Широко распахнув глаза, спросила она.

- Вроде того.

- И что же он говорит? Это же потрясающе родной! Но почему тогда я не слышу? Ведь дар у меня!

- Этого я не знаю, но так странно, он говорил «дынь, папа, мама, бу бу», считает что ты много ворчишь. – И он расхохотался вновь.

- Очень смешно. - Она надула губы.

В дом ввалился Никита, промокший насквозь от дождя. Стянув плащ и усевшись у огня, он выудил из-за пазухи фляжку. Швед вопросительно посмотрел на свою женщину и та кивнула. «Значит можно сегодня расслабиться». За кружечкой самогона здоровяк поведал о том, что во время вылазки в город ребята подобрали мужичка одного, тот доктором наук оказался, прихватили с собой домой. Доктор этот якобы пока в шоке, но как отойдёт может и поведает им что-нибудь интересненькое. Наутро Швед отправился к Пекарю, тот давно его звал выкурить сигару, и он подумал, а почему бы и нет. По дороге к особняку он наткнулся на хилого мужика, который застыл, побледнел и вытаращился на него.

- Вы Макс Шведцов? – Заикался мужик.

- Только собака ещё не выучила мою фамилию. Откуда вы знаете?

- Меня зовут Валерий Васильевич Сидоренко, я доктор, акушер если быть точным.

Он напряг каждый мускул тела. «Акушер? Это тот, что роды принимает?».

- Откуда вы знаете кто я такой? – Задрожав от гнева, наступал он на доктора.

Несколько зевак растопырили уши, инстинктивно придвинувшись.

- Может пригласите меня в гости сегодня вечером? Этот разговор не для посторонних ушей. - Доктор выглядел напряженным не меньше его самого, и всё время потел.

- Хорошо. Приходи на закате, где живём у кого-нибудь спросишь. - Доктор кивнул и удалился.

Всё ещё раздражённый, он пошёл туда, куда направлялся ранее, но мысли были где-то далеко и хаотично кружились.

Глава 7.Рождение чуда

Ничего нового Пекарь ему не поведал. Он прекрасно знал зачем нужны подобные приглашения. Информации на них с Милой у Пекаря всё ещё не было, а он отличался природнымлюбопытством, которое судя по всему было в нём заложено ещё при рождении, и лишь усиливалось с каждым прожитым годом. Ему было ничего неизвестно о поселении на болоте, и всякий раз разговор начинался именно с этого. У их женщин с деторождением ситуация ничем не отличалась от тех, что были с болот, и потому беременность Милы вызывала у населения крайнее любопытство, у кого-то даже страх или жалость. Только сейчас он понял как тяжело ей приходилось всё это время, потому как отгородиться от всех мыслей просто невозможно.

- Вы совсем не жалеете свою Милу мой дорогой друг. Вам ведь прекрасно известно как обстоят дела с детьми в новом мире. - Пекарь растянулся как кот в кресле подле окна, солнце поджигало его огненную шевелюру.

- Это наше личное дело, только и всего. – Он был крайне недоволен поднятой темой и не намеревался скрывать это.

- Что ж, по крайней мере в селении появился настоящий врач, хотя и предыдущий справлялся неплохо...Молодёжь, к слову сказать, только и думает, что о близости. Вот и моя дочь стала вести себя странно, в последнее время совсем не выходит из дома, у девочки такой период знаете ли. Ах, если бы только была жива её мать! Я в девичьих делах до крайности не находчив. – Его голубые глаза, с годами поблекшие, но не лишенные огонька, буравили стену, морщинки сошлись на переносице.

- Мне жаль, сочувствую вашей утрате.

- О! Это было слишком давно и уже не причиняет боли. Время и правда лечит, я проверил это на себе лично. Что ж Максим не будем более об этом. Вы прекрасно справляетесь в дозоре, но одного из ребят ранило в городе, и нам нужна замена, если конечно вы не против.

«Это слишком опасно, вряд ли Мила согласиться меня отпустить, да и ребёнок может родиться в любую минуту».

- Понимаю ваше негодование, поговорите со своей женой и дайте ответ через пару дней. - Он кивнул, было время подумать и это ему на руку.

«Жена. Я бы хотел, чтобы она ей стала. Люди похоже перестали заморачиваться на подобные темы. Это и понятно. Когда каждый день пытаешься выжить становится не до праздников».

К вечеру он сообщил ей о том, что пригласил доктора. Она была заинтригована этой новостью. «С какой стати ты пригласил его?». «Обычная вежливость дорогая». «Ах, ну да, конечно, я и забыла о том какой ты у нас вежливый парень». «Ма ма бу бу ка буль буль». Он засмеялся, умиляясь малышу.

- Знаешь, если не перестанешь ворчать, то первые слова, которые скажет тебе наш малыш будут «бу бу». - «Гнать мысли и плохое предчувствие. Он просто доктор. Спасшийся человек случайно оказавшийся здесь в то же время. Он наверняка не имеет никакого отношения к беременности Милы».

Она накрыла на стол как раз вовремя. Гость прибыл.

- Проходите Валерий Васильевич, присаживайтесь, знакомьтесь, моя жена – Милена. – Она густо покраснела, он ещё никогда не представлял её подобным образом, даже наедине он не называл её так, и это обескураживало.

Лицо доктора побледнело сильнее обычного, она же, поглощенная случившимся, этого не заметила.

- Ну, что вы Макс, для вас я просто Валера, не нужно фамильярности, не в это тяжёлое время, - усаживаясь за стол, произнёс доктор.

- Валерий я была крайне удивлена, когда узнала о том, что мой супруг, - она намеренно выделила это слово, давая понять, что ей понравилось такое отношение к ней, - пригласил вас…

Она вдруг застыла на месте и уронила миску с жаркое на пол, и та разбилась в дребезги. Швед подскочил к ней и обнял за плечи.

- С тобой всё в порядке? Что-то с ребёнком? Родная? Почему ты молчишь? - Он испугался, липкие чёрные мысли вновь проникали в его сознание, тряслись руки.

Она сверлила доктора глазами, но тот взгляда не отводил.

- Стало быть ваша жена узнала с какой целью я прибыл сюда и это её шокировало. – Произнёс он как-то напряжённо, было видно, что слова давались этому человеку не легко.

«Он знает про дар Милы! Откуда мать его?».

- С какой стати ты решил, что я доверюсь тебе? Зная от кого ты пришёл! -Её глаза сверкали от гнева, лицо приняло пурпурный оттенок.

«Это очень не хорошо! Не стоит влезать в это».

- Вы не сможете родить самостоятельно моя дорогая, и вам это известно. Вы же, имея определенные способности, чувствуете какое положение занимает плод? - Доктор понизил при этом голос, словно говорил нечто непристойное.

Она поникла, глубоко вздохнула и присела на стул, вид у неё сделался грустный и обречённый.

- Что? Как-то не так лежит? Это как? Ногами…Вперед? Ты знала? И не сказала мне? - Взревел Швед и пустился по комнате. Описывая круги, он метался из угла в угол словно загнанный зверь.

«Как она могла скрывать от меня такое?». Слёзы катились по её лицу, молчаливые и тоскливые.

- Кхе, кхе! Вы обязаны мне доверится, если хотите сохранить жизнь и себе, и ребёнку. Я не буду давить, найдите меня когда придёт время. Спасибо за приглашение, но я не голоден. Доброй ночи. – И он быстро покинул их.

Швед был слишком зол, чтобы успокаивать её. Ему даже нравилось, что она плачет. «Так ей и надо!». И всё таки, это был самый странный ужин из всех в его жизни. «Значит твари послали врача, и не просто какого-то, а специального, для Милы. Стало быть твари знали о проблеме, а я нет! Чёрт! Даже они знали об этом! Делают всё для того, чтобы ребёнок родился и жил. Но что дальше? Страшно и подумать.Такая помощь приводит в ужас. Получается, что Мила также нужна им, раз они заботятся и о её жизни. Ну конечно! Ребёнок первый год нуждается в матери». Мысленный коридор привёл его в тупик, который был тем, чего он боялся больше всего - потерять их. «Что если твари заберут их обоих? И тогда я останусь совсем один».

В эту ночь он спал плохо. Кошмары съедали его разум и душу. Пред ним предстала Мила. Она держала кудрявую девочку за руку, у неё были серые глаза и его скулы. И потом они медленно удалялись и исчезали в липком тумане болот. Красные глаза сверкали адским огнём в темноте, и голос грохотал, приближаясь: «Всё будет так, как предначертано!». Он вскочил на кровати, насквозь промокший от пота, Мила обняла его за плечи. «Прости меня, если сможешь. Ты так нервничал и я побоялась сказать тебе. Я и сама хотела верить, что это не так». Он развернулся и зарылся лицом в её волосы. «Больше ничего не скрывай. И я тоже больше никогда не скрою ничего от тебя. Договорились?». «Да». «Да», - повторил малыш сонным голосом, и он грустно улыбнулся.

Наутро он рассказал ей о просьбе Пекаря, она замолчала и нахмурилась. С одной стороны ему очень хотелось выйти за пределы селения,ведь здесь успело наскучить. С другой стороны он считал это рискованным, потому как ребёнок мог появиться на свет очень скоро, а он совсем не хотел пропустить это важное событие. «Думаю, ты должен согласиться». «Она хочет, чтобы я пошёл?».

- Не знаю, не хочу пропустить рождение малыша.

- Слушай родной. Я понимаю, что это риск для тебя в первую очередь, за стеной обитают мертвяки, и также риск пропустить роды. Но тебе это нужно, именно сейчас, ты слишком устал от мыслей, я это знаю как никто другой. Там ты сможешь очистить голову. Не поверишь, но даже твоему мозгу нужен отдых. Ну, а если я вдруг начну рожать, ты почувствуешь и быстро вернёшься домой.

И правда, он совсем забыл как может чувствовать её, да и малыша он слышит всё время, даже сейчас тот причмокивал и сладко гулил у него в голове. Это изначально ему никоим образом не доставляло неудобства, наоборот он даже любил слушать малыша, даже когда тот перебивал их разговоры. Несмотря на грызущее изнутри беспокойство, он согласился пойти на вылазки и незамедлительно сообщил об их решении Пекарю. Выходя из дома которого, в дверях наткнулся на Лену, и та выронила из рук посуду.

- Последний сервиз, - пролепетала она и густо покраснела.

- Прости я не хотел. – «Почему она покраснела? Неловко из-за сервиза?». Он помог убрать ей осколки.

- Твой папа беспокоится о тебе.

- Правда? - Теперь она походила на свёклу.

«Да что это с ней творится? Раньше она со мной общалась нормально».

- Ну, ладно мне пора.

- Подожди…Давай встретимся сегодня в дозоре…Есть разговор.

- Ну я вроде как теперь не в дозоре, и совсем забыл спросить нужно ли мне выходить сегодня. Придётся вернуться. Если выйду увидимся там. - Он помахал ей рукой и поспешил обратно к Пекарю.

Как оказалось в этот день дежурить было не кому. Стало быть последнее скучное дежурство, это он вполне мог пережить. «Что за разговор у Лены?». Он надеялся, что она не собирается говорить о своих любовных делах. Он же не девчонка, да и они никогда не делились секретами. Где-то в глубине души он знал, что упускает нечто очевидное, лежащее на поверхности, прячущееся за его страхами и навалившимися проблемами. Отодвинув подальше всплывающую истину, он вдруг вспомнил слова доктора. Если малыш лежит ножками, то им и правда понадобится помощь. «Но доверять этому прохиндею, которого прислали твари! Нужно это как следует обдумать».

Вечером, попрощавшись с женой, раздосадованный тем, что не успел ничего обсудить с ней насчёт доктора, он направился на дежурство. Как и всегда скука была смертная. В его обязанности входило следить за восточным участком забора с определенной вышки, топая всю ночь напролёт туда и обратно по периметру, и каждый раз глаза медленно слипались. Он шагал размышляя о том стоит ли доверять доктору, как вдруг на лестнице послышались шаги. Это была Лена.

- Привет Макси, - пропел нежный голосок.

- Кхм. Привет. Так о чем ты хотела поговорить? - Осторожно спросил он, в её глазах было что-то опасное, что-то до боли знакомое. «Что это? Какая-то эмоция? Я уже видел подобное и раньше».

- Я долго думала. Папа наверное говорил тебе, что в последнее время я была немного…Взволнована…И… - Она быстро сделала шаг навстречу и поцеловала его в губы.

Он колебался всего секунду, и, осознав, что именно происходит, шарахнулся от неё, словно обжегся. «Что? Зачем она это сделала? С ума сошла?». Однако поцелуй он прервал не сразу, а значит ему понравилось. Ох, как же он ненавидел себя за это! Но всё же понимал, колебался от неожиданности и от множества стрессов. «И все таки это непростительно! Что если бы так поступила Мила? Я бы сошёл с ума, узнав об этом. А она обязательно узнает. Наверное уже почувствовала неладное и мерит шагами комнату». Лена сделала шаг вперёд, но он остановил её жестом руки.

- Ты тоже этого хочешь Макси! Кого ты обманываешь? Её? Себя? - Глаза Лены сверкали от злости и застывших в них слёз, и он вдруг понял, что это было за состояние - безумие. - Я столько ждала! И не собираюсь сдаваться! Я намерена бороться за тебя! Она тебя недостойна…И всё равно умрёт при родах! Все умирают! И тогда ты станешь моим навсегда!

От этих слов звенело в ушах, пульс бил словно барабан в голове, ненависть сковала сердце, окружила цепями. Все сливалось и растекалось перед глазами, и он, не в силах держать в себе, высвободил и направил это на неё, всё то, что чувствовал в данный момент. В ту же секунду осязаемая им волна, бескрайняя мощная и слегка различимая глазу, ударила Лену в грудь, её тело летело как в замедленной съемке, выгибаясь назад, лицо застыло от ужаса и боли. Перемахнув через ограждение, она исчезла из вида. «Что я наделал? Что это было? Раньше такого никогда не случалось. Я спятил? Сплю? Или это взаправду? Если да, то я убийца. Клеймо на всю жизнь. Мила? Что будет с ней? С ребёнком?». Он перегнулся через ограждение и увидел Лену, застывшую над землёй, а в паре метрах от забора стояла Мила, такой злой он её ещё не видел. Тело Лены мягко опустилось на землю, девушка была без сознания, но мерно дышала, что не могло не радовать. «Как это понимать?!», - от её взгляда сурового и холодного голова начинала потрескивать. «Она хотела поговорить. Я не сразу понял, что ей нужно…И она». Лицо Милы застыло в непонятном напряженном выражении, это означало, что она уже копается у него в голове. «Ну нет!». Сам не зная как, он закрыл ей доступ. Почувствовав, она вспыхнула от гнева. «Серьёзно? И когда же ты научился блокировать от меня мысли? Что ещё ты скрываешь?!».

- Ничего родная, клянусь…Просто…Не очень приятно, когда ты так делаешь. И ещё, я немного в шоке оттого, что произошло. С ней будет всё хорошо, пойдём домой и обсудим спокойно. - Она гневно развернулась на месте и направилась к дому, а он, оставив пост, последовал за ней.

«Лена очнётся, и память ей этот удар вряд ли стёр. Ох, что же я натворил, и как это сделал? Неважно. Она никому не расскажет, кому понравится, чтобы его считали психом». Как только они переступили через порог, она вцепилась ему в рубашку так сильно, что та затрещала по швам. «Что там было? И как давно ты скрываешь от меня это?». Малыш проснулся и недовольно заворчал.

- Тише. Ты разбудила ребёнка криками. Она сказала, что хочет поговорить, а сама несла чушь и потом…

- Поцеловала тебя. – Она произнесла это в слух и расстроилась,побледнев.

- Любимая я оттолкнул её, я бы никогда…

- Да, оттолкнул! Со стены! Чем ты думал?! Она непременно расскажет всем и нам придётся вновь скитаться! Ребёнок родиться в лесу! – Голос дрогнул, она отвернулась, пряча слёзы.

- Ну я…Это был не обычный пинок под зад…Это было что-то, невидимое. - Он и сам понимал как глупо это звучит. - Ты же не дала ей разбиться и остановила перед землёй, верно? - Она смотрела на него потрясено, часто моргая.

- Я пришла в тот момент, когда она падала, но остановить не могла. Я ничего не делала! Получается, ты сначала сбил, а потом остановил её, мысленно…Давно ты так умеешь?

- Сегодня сделал впервые, она просто сильно разозлила меня, и тогда произошло нечто совершенно ненормальное.

- Тем хуже, нас сожгут на костре.

- Она никому не скажет. Ты бы хотела слыть сумасшедшей? Да и из дома она давно не выходит, ведёт себя странно, все только посмеются.

- Ты прав. Если она всё же откроет рот, мы скажем, что ей это привиделось, или что ты отходил от поста, и это мог быть кто-то другой, а она подумала на тебя, ведь на вышке обычно темно.

На следующий же день произошло так, как он и предполагал. Лена молчала, не пришлось даже использовать придуманную версию, и никто не знал об его отсутствии остаток ночи на посту. После завтрака он направился к доктору, того поселили вместе с Серёгой и Лёхой, так что пришлось сначала побеседовать с ними. Обсудив предстоящую вылазку, которая была намечена на следующий день, он и доктор удалились через заднюю дверь в сад.

- Я не буду растягивать с вами беседы доктор. Мне необходимо знать всё, что вам известно о тварях, и о том какая награда ожидает вас от оказанной нам помощи? - Говорил он жёстко, и это отображалось на лице собеседника.

- Хорошо, - глубоко вздохнул тот и продолжил. - После того как всё рухнуло, мы сбились в небольшую группу людей. Как-то ночью на нас напали существа похожие на волков, только больше, гораздо. Моя дочь Виктория была ранена. Это вам знать не обязательно конечно, но чтобы вы понимали меня Макс. Она жива, в некотором роде. Яд от укуса проник в кровь слишком быстро, я не успел ничего предпринять. Вскоре она перестала походить на мою девочку. Повадки стали волчьими. Нет. Внешне конечно она не изменилась, оставаясь по прежнему красивой, но внутри что-то надломилось. Она стала убивать, безжалостно и хладнокровно. Понимая, что она может с легкостью истребить всех остальных, я увёл её далеко на восток. Там, в лесах за болотом, я и встретил это существо. Не знаю что он такое, да мне это и не важно. Он обещал спасти мою дочь за одну услугу…Я должен принять роды у Милы - это и есть плата. Всё чего я желаю Макс – спасти мою девочку.

- Ваша дочь настолько плоха, что вы решили довериться красноглазой твари из леса?

- Она сейчас больше походит на животное, не уравновешена, убивает всё, что дышит. Яд монстра, укусившего её, поражает нервную систему и каким-то образом воздействует на мозг. - Он совсем поник. – Она действительно очень плоха. Знаете Макс я и правда хочу помочь, мне можно доверится.

- Я поговорю об этом с женой. Но если ты замышляешь что-то, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить вред моей семье, я уничтожу тебя. -Эти слова он выплюнул ему в лицо, от напускной вежливости не осталось и следа, к тому же его раздражала его манера говорить.

Ночью он собрал необходимые для вылазки в город вещи. Мила покопалась в его голове и теперь задумчиво перебирала бусы, сидя в кресле. На душе у него скребли кошки, да и малыш был подозрительно тихий в этот день, что не прибавляло энтузиазма. Внутреннее чутьё подсказывало остаться. «Ну зачем я вообще согласился? Если откажусь, подумают, что на меня нельзя положиться». Он посмотрел на неё. Одного взгляда было достаточно. «Всё будет хорошо родной, иди и не думай ни о чём плохом». Она слишком хорошо его знает, иногда это радует, сейчас это было не кстати.

Лишь забрезжил рассвет, они двинулись в путь. До города было недалеко, и вскоре они уже пробирались по улицам, стараясь не шуметь. Облазав парочку магазинов, решили двинуться на неизведанную территорию, здесь уже ловить было нечего. Улицы тянулись вереницей, пересекаясь тут и там. Кое-где сновали мертвяки, двигаясь медленно и уныло. На новой территории они обнаружили продуктовый магазинчик, небольшой и немного разрушенный стихией. В него и зашли, убедившись, что за ними не увязались трупы. Лёха махнул рукой, всё чисто. Швед шагал вдоль полок, набитых консервами и теми продуктами, которые применить уже вряд ли получится, и забрёл в подсобное помещение. Кое-что сохранилось и в нём, именно это он и начал собирать в рюкзак.Краем уха он уловил звуки, доносящиеся из встроенного в стене шкафа. Осторожно он подошёл к шкафу и быстро отодвинул дверь в сторону. Неожиданно оттуда на него выпрыгнул обезображенный мертвяк. Он не сразу понял, что происходит, а труп воспользовался моментом и попытался вцепиться ему в шею. Издавая мерзкий булькающий звук, он старался дотянуться и разодрать ему горло. Инстинкт сработал как нельзя лучше, всё чего он хотел это избавится от нападавшего, и внутри, в груди, что-то зашевелилось и собралось воедино. Это чувство он никогда не смог бы описать словами, но оно было и впрямь великолепным. Каждая клеточка тела откликнулась на призыв о помощи. Сила, невиданной мощности, копившаяся в нем с самого рождения, активировалась в полной мере. Он не знал что с ним творится и как применить это, но его желание стало выполняться прямо на глазах: мертвяк выгнулся назад, визжа как резаная свинья, и начал складываться пополам, кости ломались и трещали, своим хрустом затмевая издаваемые им вопли. Он спас себе жизнь одной лишь мыслью. «Я пожелал и это произошло!».

-Что ты такое? - Лёха стоял позади него, инстинктивно направляя автомат в его сторону.

«Это нехорошо. Даже слишком. Как много он видел? Наверное достаточно, чтобы меня пристрелить». «Я твой друг помнишь?». Он сказал это про себя по привычке, но Лёха тряс головой с такой силой, что он сразу догадался, каким-то образом отправил мысль прямо ему в голову. Так обычно делала Мила.

- Не двигайся! Или я буду стрелять!

- Лёха ты сдурел? Что это был за треск? Что мать вашу происходит? -Подоспел Серёга блондинчик, не понимающе переводя взгляд с него на Лёху, и обратно.

- Не подходи Серый! Он опасен! Он урод! Тебя укусили да?

- Я не урод! И я не опасен! Опусти оружие! Не глупи. - Последние слова звучали угрожающе, он и сам удивился этому и сделал шаг вперёд.

Внутри он был переполнен нескончаемой и всепоглощающей силой, она будоражила, возбуждала и наполняла энергией, ему вдруг захотелось действовать. Лёха расценил его действия по-своему и выстрелил очередью из автомата. Он же выпустил свою энергию на волю, и она радовалась освобождению, будучи заточенной так долго, и рвалась из него нескончаемым потоком такой мощи, что время вокруг застыло. Он и сам ничего не понимал,но доверился самому себе, и просто стоял, разглядывал руки. Крик малыша выбросил его на поверхность разума, и он сдавил голову руками, желая прекратить это. Затем появился и голос Милы: «Кажется началось любимый! Кажется началось!». Он не ждал ни секунды, отгородившись от их криков, что сводили с ума, и бросился бежать со всех ног. Миновав магазин, он услышал как пули достигли цели, которой он перестал быть. «Всё бы отдал, чтобы посмотреть на их лица сейчас». Приближался закат, и он прибавил ходу, периодически подслушивая, что происходит дома. «Сейчас главное рождение малыша, остальные проблемы мы решим потом». Так он себя успокаивал на ходу. От бега кололо в обоих боках, но заветная цель была совсем близка, и останавливаться он не собирался. Показалась черта на асфальте, которую он с лёгкостью пересёк. Забор уже близко, успел.С вышек по нему открыли огонь. «Свои! Почему они стреляют? Ну конечно! Лёха передал по рации о том, что случилось». Сердце на мгновенье перестало стучать и забарабанило вновь, ускоряясь. Ярость накатила и покрыла своим колючим одеялом. Он вновь призвал силы, с трудом сдерживая их порыв, и остановил время, пули замерли в воздухе. На подсознательном уровне он понимал, что произойдёт что-то очень плохое, если он лишится контроля.Открыв ворота, он побежал к себе домой. Возле дома кружили ещё двое, их он сбил с ног еле уловимой волной, также как сбил со стены Лену. «Интересно, откуда во мне это? Плевать. Как же тихо. Ах да». Сняв собственную блокировку, он услышал неистовый крик жены, и не менее буйный малыша.

Заглянув в комнату, он остолбенел от страха, доктор разложил страшные, острые предметы на простынях. Он подбежал к ней и взял за руку. Глаза мокрые от слёз, волосы прилипли к шее, она была сейчас так уязвима, её сила буквально вырывалась из под контроля, некоторые предметы парили в воздухе. Увидев это, женщины, обязанные помогать, выбежали из дома. «Родной опусти предметы! Ты пугаешь людей!». Только после её слов он осознал, что это делал он сам, точнее его нервы, и опустил всё на место. Доктор взял скальпель и направился к Миле, но его отбросило на пару метров и ударило об стену с такой силой, что он потерял сознание. «Ох, нет Макс! Что теперь будет?». Он этого совсем не хотел, но острый предмет, приближающийся к его любимой, включил что-то внутри него, и это было уже не остановить. «Что же делать? Думай дружище, думай!». Он слушал малыша, тот кряхтел и изредка переходил на крик, ослабленный и хриплый. Мила корчилась от боли и потому совсем не могла соображать. «Доченька моя, я знаю ты меня слышишь!». Только он отправил эту мысль малышу, как вдруг перед глазами возник образ ребёнка, милое личико исказила гримаса боли. Пока он любовался дочерью, заметил, что лежит она головкой вниз, как и положено, видимо умница изменила положение незадолго до родов. «Тогда почему Мила этого не почувствовала? Неважно». «Спасибо», -сказал он дочке и взял жену за руку.

- Мы справимся без него! Слышишь! Мы сможем! Наша девочка лежит так, как нужно, я сам это видел! - Она немного отвлеклась и вскинула вверх брови, но затем начался новый приступ, и она быстро закивала, сильнее сжимая его руку.

Они шаг за шагом прошли через это вдвоём, не зная, что именно нужно делать. Природа вела и направляла их, и через непродолжительное время он держал на руках свою дочь, которая уже не кричала как раньше, а внимательно разглядывала его с легкой улыбкой на лице. «Эта девчонка ещё всем покажет». Он не скрывал своих слёз, гордость и нежность переполняли его сердце и душу. «Наверное это и есть счастье». Мила кормила малютку грудью, а он думал, что никогда ещё она не была красивее, чем сейчас.

Доктор начал приходить в себя, потирая место удара, на котором выросла здоровенная шишка. Когда он смог подняться на ноги и сфокусироваться, лицо у него стало мягко говоря удивлённым.

- Не имею ни малейшего понятия как вы это сделали! Но это просто чудо!

- Теперь можешь спасать свою дочь Док. Не теряй время зря.

- Да, да. – Пробормотал он глупо улыбаясь и направился на выход из дома.

Однако он довольно быстро вернулся назад в комнату.

- Макс боюсь у нас проблема, там люди с автоматами, и они настроены не доброжелательно.

«Конечно же. Лёха и остальные вернулись вслед за ним, и теперь «уродов» окружили со всех сторон». Человек опасается того, что понять не в силах, и они боятся его настолько, что точно захотят уничтожить. Он увидел на лице Милы откровенный ужас, она слышала их мысли. «Как нам теперь быть?». Ужас вдруг сменился удивлением. «Как ты это сделал? Там, в городе?». Она вновь копошилась в его мозгах и вытягивала оттуда информацию. Он не злился, потому как теперь понимал какого это, делать что-то неожиданно даже для себя самого.

- Я не знаю, вставай любимая мы уходим.

- Куда же мы пойдём?

- Разве у нас есть выход? Скоро наступят холода, нет времени искать новый дом, мы пойдём в свой старый. Я стал сильнее, ты и сама видела, и смогу защитить вас от кого угодно. - Она верила ему, и это согревало, как солнце в летний день.

Поднявшись, закутав малышку как следует в одеяло, которое она сшила сама, изобразив на нём домики с болот и знакомые ему фигурки людей, они приготовились выйти из дома. Доктор примкнул к их группе, и наверняка последует за ними, ведь его дочь у тех тварей, а они живут за болотом, стало быть им по пути. При мысли о тварях, у него подогнулись колени, но он быстро взял себя в руки. «Только вперёд. Ради своей семьи». Он шагнул в сумерки вечера, и остальные сразу за ним.

 

Глава 8. Путь домой

Как только нога переступила порог, со всех сторон послышались щелчки предохранителей. Неплохую коллекцию оружия собрал Пекарь, несмотря на своё отвращение к нему. Он стоял во главе, с десяток мужчин окружали их дом, наверняка столько же перекрыли путь с тыла, на крышах соседних коттеджей притаились четверо снайперов. Это была охота на зомби и никак иначе. Швед буравил его взглядом. Лена, стоявшая рядом с отцом, тряслась от страха и утирала тыльной стороной ладони слезы с лица. Там был и Никита с которым они встретились взглядами. В его глазах не было ненависти как у остальных, это не могло не радовать, ведь они сблизились за прошедшее время, и ему было не всё равно, что тот думает. Суровое лицо заметно осунулось, и друг хмуро наблюдал за происходящим.

- Не глупи Макс! Сдавайся или мы откроем огонь! Тебе же не хочется никому навредить? - Пекарь намеренно сделал ударение на предпоследнее слово. Предупреждение было принято им без малейшего колебания.

- Ты и твои люди уйдёте с дороги на счёт три! Ты даже не представляешь какого зверя будишь! - От злости у него побагровело лицо, кулаки сжались, сквозь кожу проступили костяшки пальцев.

- Ах, это! Я наслышан о твоих маленьких трюках мой друг! Сомневаюсь, что это спасёт вас от десятка автоматов и моих снайперов. - Пекарь противно рассмеялся.

- Что тебе нужно? Мы не трогаем вас! Просто хотим уйти!

- Ну, конечно Макс, дорогой! Идите с миром, а мы продолжим подыхать от лучевой болезни, наши женщины как и прежде будут рожать мёртвых детей! С самого начала я знал, что вы не такие, как мы! Ты спас стокилограммового мужика от трупаков, твоя жёнушка орудовала мечами как грёбаный ниндзя! И эта ваша манера говорить друг с другом одним лишь взглядом! Ты и подумать не мог, что кто-то вроде меня способен замечать такие детали, верно дружище? К тому же ваш ребёнок жив! Так что Макс я не могу позволить вам уйти. Мы должны изучить вас, и ребёнка тоже. Ты же у нас прирожденный герой! Так спаси людей! Ради множества пожертвуй единицами! Ведь так поступают настоящие герои, разве нет? - Каждое слово этого гнусного человека эхом отражалось в пространстве, заглушая гул остальных голосов.

Его гнев уже достиг апогея и рвался наружу. Он развёл руки в стороны и заорал во всю глотку. Крик мощностью невообразимых размеров ударил еле различимой волной силы в людей, разбросав их, как кегли для боулинга, в разные стороны. Снайперы тут же открыли огонь. Защищая от пуль жену и дочь, он пропустил одну, и та летела с бешеной скоростью ему прямо в сердце. В этот момент перед ним возникла Лена и закрыла его своим телом.Он никогда не забудет её глаза, молящие о прощении, наполненные слезами, они заглянули прямиком в его душу. Она не нуждалась в словах, её время нещадно убегало сквозь пальцы. Он нежно погладил её мокрые щёки, взгляд потерял четкость, тело обмякло, и он аккуратно положил её на землю. Испуганные крики и рыдания доносились отовсюду. Автоматы, гранаты, вещи жителей, и некоторые из них самих, парили в воздухе на недосягаемой высоте. Пекарь, бледный как мел, волочил ногу с торчащей из неё костью, направляясь к нему и швыряясь проклятиями.

- Ты убил мою дочь! -Кричал он с надрывом полным отчаяния.

- Нет! Это ты убил её! Она была лучше тебя и погибла за это! -Только сейчас он осознал, что и сам плачет. Как бы там ни было, он хорошо относился к этой девчонке.

«Папа». Появившись на свет, малышка стала звучать у него в голове намного чётче. Благодаря ей он вышел из ступора, собрался, схватил Милу за руку и пошёл, заставляя людей расступиться. Доктор жался к ним сзади, и пребывал, судя по бьющей его тело лихорадке, в глубоком шоке от происходящего, и не меньше, чем люди шарахающиеся в разные стороны. Так долго жили они рядом с ними, кто-то их не любил, кто-то любил, кому-то было всё равно.Когда они узнали правду, то сразу забыли всё хорошее, теперь для них его семья была опасностью и шансом выжить. Никто не пошёл против Пекаря. Все они хотели распотрошить их и узнать ответы. Так гадко на душе ему ещё не было никогда. Если бы он только умел читать мысли, как его жена, то наверное не остался бы с ними тогда и не сел бы даже за один стол. Она терпела всё это время, ради него и ребёнка, и сейчас терпит. Он был готов разорвать в клочья любого кто шелохнётся, и это было написано у него на лице. Один из мужиков дернулся вперёд, и он пригвоздил его к земле одним лишь взглядом резко и молниеносно, сломав тому несколько костей одновременно, женщины истошно завизжали поблизости. И ему наконец-то стал понятен смысл выражения: «Вышибить из кого-то дух».

Больше никто не изъявил желания встать у них на пути, и мерными шагами они достиглилеса, оставляя позади дом, где когда-то чувствовали себя своими. Ему не было грустно, злость всё ещё клокотала внутри. Потому, когда сзади послышались шаги и треск сухих веток, он напрягся всем телом. Из-за кустов показался Никита, за ним вылез и его сын Серый. Он было хотел среагировать на их появление, но Мила положила руку ему на плечо мягко и покровительственно, и это его немного смягчило. «Они хотят уйти с нами любимый. Они наши друзья, забыл?». Он окончательно расслабился, пожал им руки, и дальше они зашагали бок о бок вместе. Никита поравнялся с ним плечом к плечу и заглянул в свёрток, который теперь он нёс на руках, давая отдых Миле.

- Красивый малыш. Придумали имя? - Швед растерянно посмотрел на него. И правда. Они совсем забыли про имя. – Кхм. Дайка подумать…Как насчёт…Ммм…Может быть Арина? А? Это ведь девочка да? - Пробасил Никита, оттопыривая краешек свертка единственной рукой.

Малышка довольно уставилась на его бородатую морду и беззубо заулыбалась.

- Думаю ей нравится. Что скажешь родная?

- Ну, если ей нравится, тогда и я не имею возражений. – И она поцеловала его легонько в щёку.

«Любимая ты всё ещё не слышишь её?». «Нет, и это похоже на то, как ты блокируешь меня, когда я пытаюсь что-нибудь выведать. Наша малышка быстро учится».«Знаю. Даже я слышу только то, что она мне позволяет. Сейчас вот тишина». Он довольно кивал и напевал что-то мелодичное про себя, настроение улучшилось, гордость за дочь прямо распирала его изнутри.

Они остановились на ночлег в лесу. Малышка мирно спала на руках у Милы, которая кормила её грудью и покачивала из стороны в сторону. Огонь в костре потрескивал, отдавая своё тепло. Никита подсел поближе и молча вглядывался в пламя, подбирая правильные слова, и лишь затем решился нарушить тишину.

- Я хотел сказать. Мне всё равно кто вы такие Макс…Вы спасли мне жизнь, а значит не можете быть плохими. Да и вообще, лучше друга у меня за всю жизнь не было…Ты не думай, я бы никогда…

«Знаю дружище». Никита уставился на него, вытаращив глаза.

- Надо будет привыкнуть к этим вашим штучкам. Так куда направляемся?

- В наше селение за болотами. Других вариантов нет, ребёнку нужен дом и тепло. На болотах и в лесу много странного, намного чуднее нашей семьи, так что будь готов ко всему. - Товарищ пошлепал его в ответ по плечу.

Он немного задумался о том, как же ему всё-таки повезло тогда встретить этого здоровяка, хоть он и не всегда был этому рад. Позднее он подошёл к Миле и обнял за плечи. «Как думаешь откуда у нас эта сила? Вряд ли это радиация». «Не знаю любимый. Я тоже много об этом думаю». Серый присел рядом с ними. Он не успел произнести ни слова, Мила кивнула и аккуратно вложила ему в руки свёрток с малышкой.

- Она такая красотка, когда вырастет женюсь на ней. -Прошептал он и озорно подмигнул Миле. Швед надул ноздри, и они рассмеялись.

- Какой суровый папа! - Дразнила она его, а Серый в итоге так разошёлся, что прикрывал рот ладонью и попискивал как младенец.

Утром они вновь двинулись в путь. Погода была не на их стороне, дорога до болот оказалась длиннее вдвое, не раз приходилось обходить смерчи, и на это уходили все их силы. Аришу он нёс, прижимая к груди и укрывая плащом, кое-какие шмотки удалось раздобыть по пути. Мила за время в дороге быстро восстановилась, цвет лица вновь стал румяным, а фигура привлекательной. Как ей это удавалось он не знал, да и к чему знать такие подробности, у неё должны были быть и свои секреты. Никита светился от счастья, видимо жизнь за километровой стеной его угнетала, сейчас похоже он чувствовал себя свободным, даже выглядел как-то моложе. Серый не отлипал от малышки. Кто бы не нёс её на руках, он оказывался рядом и все время заглядывал в кулёк. Швед напрягся и бросал на него украдкой многозначительные взгляды. «Не волнуйся любимый! Просто доченька хочет, чтобы он был рядом, он ей нравится, понимаешь?». «Откуда ты это знаешь? Ты же её не слышишь». «Нет, но я чувствую то, чего она хочет». Он кивнул жене, доверившись ей, как и всегда раньше. По мере приближения к болотам становилось всё страшнее. Нет, он не боялся тварей, ему просто было не по себе от того, что он там может увидеть, на месте, где раньше был их дом, где они полюбили друг друга. Воображение рисовало ужасные картины.

Знакомая тропинка показалась на горизонте. Он встал первым, передал Миле дочь и предупредил остальных об обитателях болот. План был обычный -держаться тропы, и если он вдруг начнёт вести себя странно, треснуть его по башке. По мере продвижения, он поймал себя на мысли, что уже прошёл половину пути, а песни русалок не слышал. Это казалось немного странным, в прошлый раз они с Милой еле унесли отсюда ноги. К его и её не меньшему удивлению они преодолели болото довольно быстро и без приключений. Взору открылось селение. Домики были на месте. И люди тоже. Сновали туда сюда. За время их отсутствия будто ничего и не изменилось. Завидев путников, люди с интересом уставились на них и громко шептались. Интересно, как скоро их узнают, и узнают ли вообще? Из крайнего к болоту дома вышел здоровяк с бородой приличных размеров. Когда мужчина повернул голову в их сторону, он застыл с такимвыражением на лице, будто увидел привидение. Оцепенение длилось не долго, и он бегом понёсся в их сторону, расталкивая зевак. Не тормозя он врезался в Шведа, подхватил его на руки, взвалил на плечо и начал раскручивать, улюлюкая и вопя. Мила заливисто хохотала. «Её чудесный смех, так давно я его не слышал». Казах плакал, и он тоже. Только сейчас он в полной мере осознал, как сильно скучал по другу. Поставив его на землю, Казах, повернувшись к Миле, застыл на месте. Спустя минуту, которую он тряс головой, заставляя бороду колыхаться, и походил больше на здоровенного козла, он взял себя в руки и стал бросать косые взгляды на их попутчиков. «Так изменился, поправился, загорел, оброс. А шрамы вокруг глаза старые, с той ночи видимо -подарок от тварей».

- Мила, ребёнок живой? – Дрожащим голосом спросил он, то ли от удивления, то ли от предвкушения радости.

- Это наша дочь – Арина, прошу любить и жаловать! - Похлопывая его по плечу сообщил Швед,и тот аккуратно стал вытирать огромной лапой промокшие от слёз глаза.

- Господи Боже! Это же чудо Макс! Ты хоть представляешь? Это же всё меняет!

Люди столпились вокруг, радостно переговаривались, кто-то гордился знакомством, кто-то поражался тому как им удалось выжить. Расталкивая столпившихся, в объятия ему бросился пацан. «Как подрос парень!».Он слушал друзей, родных и таких тёплых, и к нему снисходило понимание - это и был их настоящий дом, изначально, даже несмотря на обратную сторону медали. Сколько же времени они могли жить счастливо, если бы не уходили? Вспомнив причину ухода, он заметно помрачнел, но изо всех сил старался этого не показывать. Светлана - мать Милы, держала внучку на руках с благоговейным трепетом. Фил стоял рядом и растерянно бормотал что-то себе под нос. Марго прильнула к Казаху. «Они и правда подходят друг другу. Ну надо же». После состоявшейся долгожданной встречи их проводили в домик и дали возможность отдохнуть. Мила уснула, свернувшись калачиком, а он взял дочку и вышел на улицу. Ариша хлопала ресничками и улыбалась. Он играл с ней веревочкой, которую та пыталась поймать пухлыми ручками. Казах материализовался будто из воздуха, он был так увлечён, что не заметил его появления.

- Сколько прошло дружище? Я надеялся всё это время. Никто не верил, а я всегда говорил, что живы вы…Правда насчёт дитя уверен не был. Ты только посмотри! Сломали систему, а?

- Царапины с той ночи?

- А то как же! Никто не погиб, не парься. Пару, тройку наших покалечило, но не сильно. Уроды за вами вприпрыжку бежали, сам видел…Мы им были ни к чему.

- Столько всего я должен тебе рассказать мой друг, ты не поверишь… - И он рассказал ему всё. По мере того, как он повествовал об их похождениях, у Казаха глаза вылезали из орбит.

- И что же это за сила такая, а Макс?

- Я и сам не знаю откуда это и что такое. Вряд ли это радиация, да? Как думаешь?

Ариша скривила ротик и запищала, впервые она сделала это вслух. Он смотрел на то, как кричит его дочь и поверить не мог, до этого момента самым прекрасным звуком в мире он считал голос жены. Она же, повинуясь материнскому инстинкту, проснулась и забрала у него дочку.

На закате они сидели вокруг костра как и всегда раньше, в кругу друзей. Конечно многие были неприятно удивлены их прибытием и совсем этого не скрывали, видимо ещё свежо было в памяти воспоминание о тварях леса, пришедших за ними. Конечно же никто не хотел повторения того дня. Ещё больше были они потрясены появлением на свет ребёнка, это был первый случай с того момента, как всё рухнуло. Женские глаза наполнились надеждой и завистью. Никита и Серый вписались в компанию и болтали без умолку. Доктору также нашлось место, приняли его доброжелательно, и он заметно расслабился.

Прошли недели. Пребывание дома не могло не радовать, да и со стороны леса пока не было попыток вмешаться. Несмотря на это, он был во всеоружии и старался не упускать из вида своих, напрягая жену излишней опекой. Ариша подросла, немного окрепла, и предпринимала попытки сесть. То, что ребёнок растёт слишком быстро, пугало жителей селения, некоторые из них обходили домик Макса и Милы стороной, другие боялись даже присесть рядом. Его это неимоверно злило, и если бы не Мила, успокаивавшая его в эти минуты телепатически, он наверняка разнёс бы всю деревню в щепки. И потому он стал забирать Аришу и носить к линии леса. Нет, он не забыл о тварях, просто его сила теперь была столь велика, что скрывать от остальных её стало гораздо тяжелее прежнего, да и раздражающих трусливых особ там не наблюдалось. Он мог позволить себе расслабиться и быть собой. Как и всегда, он лежал на траве и подбрасывал Аришу в воздух, заставляя повиснуть, парить, и отпуская, снова ловил. Девочка заливисто хохотала, светлые волосы, начавшие немного завиваться как у матери, развивались на ветру. «Папа, папа вжух». День был прекрасен, солнце согревало и ласкало кожу, как вдруг он почувствовал холодок поддувающий со стороны леса. Он усадил дочку на траву и вгляделся в глубину массива. Он мог не смотреть туда, потому что чувствовал его, кожей и тем, что находилось под ней - кровью, стремящейся по венам, на каком-то внутреннем уровне. Ощущение было таким же как и в его снах, как и в последнюю их встречу. «Ты вернулся», - прогрохотал голос существа по имени Фарагор у него в голове. «Я больше тебя не боюсь!». Стволы деревьев затрещали, некоторые треснули пополам прямо по центру. Злость и ненависть на того, кто заставил их бежать и быть гонимыми, влияли на его силы. Он всё ещё не мог контролировать её так, как хотел. «Я ждал тебя Макс…Знал, ты вернёшься домой. Мы тебе не враги, знай…Знай…». Грохочущий голос удалялся в глубину леса. Он хотел взглянуть в красные глаза, хотел выдавить из твари ответы на мучившие так долго вопросы, но Ариша взяла крохотной ручкой его за палец и напомнила о своем существовании. Он отвлёкся всего на секунду и перестал ощущать присутствие существа.

- Прости малышка. Идём домой. Мама наверняка волнуется.

Ариша хлопнула ресницами и протянула к нему ручки. По пути они встретили доктора, который бесцельно ходил кругами и бормотал под нос.

- Эй док! Что не так?

- А, Макс. Наконец-то. Я ждал тебя…Есть разговор, - потирая ладони и потея, сказал он.

-После ужина поговорим у нас. Хорошо? – Кивнул он и побрёл дальше.

Несмотря на их не очень приятное знакомство, они с доктором стали хорошими друзьями, и тот часто бывал у них, не боясь парящих предметов и любых других проявлений силы. В отличии от остальных он видел так много, что такие мелочи его совсем не смущали. Таких людей, как док, он мог пересчитать на пальцах.

Подходя к домику, он уловил знакомые нотки и поймал себя на мысли, что стал в последнее время очень хорошо слышать, и именно тогда, когда это было, скажем так, необходимо.

- Послушай Мила! Знаю ты предвзято относишься ведь он твой муж! Но Макс меняется! Ты одна этого не замечаешь? Или же не хочешь признать? Он стал сильнее! И намного! С трудом себя контролирует. С этим нужно что-то делать! Поговори с ним…Тебя он послушает.

- Серьёзно, Ник? И что я ему скажу? Дорогой ты поаккуратнее, а то нас так боятся, что спят с открытыми глазами? Он и сам всё знает! Просто нужно время, вот и всё.

- Может просто нужно попытаться выяснить источник силы?

- Как? Просто скажи если знаешь! Мы же не думаем об этом каждый Божий день!

- Я не знаю… Но вполне возможно это известно тем, кто живет в лесу.

- Что? Нет! Только через мой труп! Слушай! Не вздумай даже и думать об этом, ясно Ник? Я не отпущу его к тем тварям! Арише нужен отец! Они не приходят за нами больше. Что бы им ни было нужно, они отстали. И я не желаю больше говорить об этом!

Никита вышел из домика, громко хлопнув дверью, и зашагал пыхтя и кривясь лицом. Швед вышел из за угла и, подождав минутку, вошёл. Он заблокировал голову от Милы, ей совсем не нужно знать то, что ему известно об этом разговоре. Она накрывала на стол, всё ещё нервничая. Он бы заметил что-то неладное, даже если бы был полностью слеп, оттого она дергалась ещё сильнее.

- Мама мы дома. – Он поцеловал её в губы, она чуточку расслабилась, и он передал ей Аришу.

За ужином стояла гробовая тишина, она была осязаема, но говорить совсем не хотелось. Конечно, он хорошо понимал свою нестабильность и опасность для них в первую очередь, так как силу, открывшуюся ему стремительно и в таком громадном количестве, сдерживать было тяжело. Да что говорить, он и сам боялся последствий своего гнева, страх причинить боль своей семье сводил его с ума. Не в первый раз он задумывался над тем, что тварям может быть известен источник их способностей. «И возможно им известно как это контролировать!». Он вспомнил, что случилось на окраине леса. «Мы тебе не враги…Знай». Звучало в не всяких сомнений многообещающе. Сначала они нападают, угрожают убить всех, а потом они уже и не враги вовсе. «Ух. Голова кругом». Голос разума твердил - тварям доверять нельзя, а сердце - можно. Он совсем запутался. «Нужно это обмозговать в ближайшее время». Стук в дверь вернул его в комнатку. «Док. Я и забыл про него».

- Добрый вечер, - робко пропищал доктор.

- Заходи Док, присаживайся.

Он только подумал, и Мила уставилась на него с каменным выражением лица. «Это нехороший знак».

- Об этом не может быть и речи! - Если бы она умела метать молнии, то от доктора осталось бы мокрое место.

Швед озадачено смотрел на них, жуя мясо. И почему он не умеет читать мысли? Нет, он конечно слышит мысли дочки, и лишь те, что она не скрывает, переданной ей по наследству от него способностью к блокировке мозга от нежелательных вторжений. Он всегда немного завидовал Миле, она знает всё и всегда, и ему порядком надоело недопонимать, что же именно происходит в тот или иной момент.

- Любимая. Может быть ты объяснишь? Док наш гость, так? Дай же ему высказаться. – Он и так уже догадался о чём пойдёт речь, всё чего желал док – вернуть дочь, а на её поиски идти одному было рискованно.

- Я хотел попросить тебя Макс...Пойти со мной на поиски моей дочери…Ты знаешь они обещали помочь ей, но идти одному…Всё равно что…

- Я понял, что ты имеешь в виду. Я должен обсудить это с семьёй, хорошо? Поспи дружище, поговорим завтра. - Доктор поднялся из за стола и направился к двери.

Швед слышал как колотится у того сердце, и теперь он мог его понять. Он и сам готов был отдать всё что-угодно ради своей дочки и пожертвовал бы не только собой, но и любым другим ради её спасения. Он должен пойти, хотел сделать это. Как только доктор вышел из домика, Мила подняла руку вверх и гневно сверкнула глазами. «Даже не вздумай меня уговаривать!». Она отвернулась также быстро, как и вспылила.

- Знаю, это тяжело. Но я должен…

- Ты должен быть с нами! Растить дочь! Ты ей нужен! И мне!

- Если я не научусь управлять этим, то вы первые кто пострадает, и ты это знаешь. Ради вас я должен пойти. -Он обнял её за плечи, и она положила голову ему на руку, щека была мокрой от слёз.

Он посмотрел на Аришу, та мирно спала в кроватке, шум голосов её совсем не беспокоил. «Это в своём роде тоже супер способность – крепкий сон младенца».

- Тогда я иду с тобой.

- Ты останешься с дочкой! Если со мной что-то случится в лесу у неё останется хотя бы мать! - Она поникла, опустив плечи, принимая его правоту.

Больше в этот вечер они не общались. Он всю ночь напролёт ворочался во сне, снедаемый кошмарами. Страх за близких, липкий и беспощадный, поглощал его вновь.

Наутро он сообщил доктору о своём решении, и тот впервые за долгое время просиял. Никита, Серый и Казах изъявили желание идти с ними. Было решено подготовить всё к походу и выдвигаться поутру следующего дня. Пацан просился с ними, но Казах был непреклонен в своём решении, и тому ничего другого не оставалось, как со слезами на глазах скрыться из вида. Брать его с собой было слишком рискованно, да и остальных тоже. Было бы идеально, если бы они с доктором пошли вдвоем, но отказать мужикам они не смогли, слишком решительно те были настроены.

Глава 9. Истина

День перед походом он посвятил жене и дочке. Всё бы ничего, но каждый раз вспоминая о грядущем, Мила грустила. Он старался не думать о том с чем ему предстоит иметь дело там, в лесу. Долго выбирая чему же верить голове или сердцу, он всё таки выбрал сердце, а оно было уверено в том, что опасности твари не представляют, тем более для него, с его то новыми способностями, которые он хотел научиться держать под контролем. Он не знал что случиться если использовать их на максимальной мощности и надеялся никогда не узнает. Ариша изучала его пальцы. Как же он её любит, его необычную девочку. Вот и сейчас она гулила лишь у него в голове. Пацан трижды подходил к нему за день, пытался уговорить Казаха передумать, рвался в бой.

- Мы идём не воевать! И ты это знаешь! Если Казах сказал нет, значит нет! – Ему было невыносимо больно видеть мальчишку таким, но необходимо было проявить твердость, ведь он прекрасно понимал чувства парня.

«Казах стал ему как отец, и наверняка он боится его потерять».

Ночью, когда дочка уже мирно спала в своей кроватке, они с Милой лежали обнявшись. Её сердце билось в груди так часто, как у воробышка. «Я вернусь к тебе живой! Обещаю!». «Это всё, чего я желаю. Не представляю мира в котором нет тебя!». И он в ответ прижал её к себе ещё сильнее.

Утром, игнорируя слёзы жены, поцеловав её и дочь, и не тратя времени на долгие прощания, он отправился в путь. Возле линии леса он вдруг остановился и обернулся к друзьям.

- Чтобы вы там не увидели, чтобы ни случилось, не геройствуйте, бегите! И прошу вас по тварям не стреляйте!

- Пошли уже! Оратор из тебя дерьмовенький! - Пробасил Никита, и все засмеялись, даже он немного улыбнулся.

Они не знали куда нужно идти и надеялись на него, а он и сам не знал, но почему-то был уверен, что почувствует тварей. Пока что этого не случилось. Блуждая в лесу, пробираясь сквозь бурьяны несколько часов к ряду, утомившись, они разбили лагерь. Доктор обеспокоено ходил кругами, раздражая остальных. Сам он периодически слушал Аришу ,у себя в голове, чем и успокаивался. Собрав немного хвороста, он присел у костра и заметил как ярко горят звезды над головой. Странное явление, нигде раньше он не видел ничего подобного с того самого дня конца цивилизации, здесь же небо было просто завораживающим. Серый также неотрывно смотрел наверх, и когда шея затекала, принимался растирать её рукой. Вскоре, решив дежурить по очереди, они легли спать. Прогулка обещала быть долгоиграющей, им пригодятся свежие силы.

Он дежурил первым. Тишина ночи ласкала его, как мать своего младенца, баюкала нежными руками. Спать совсем не хотелось, и он думал о жене и дочке. Вдруг в его голове зашумело, звук был похож на издаваемый телевизором, потерявшим сигнал спутника. Через минуту соединение установилось, он это сразу понял на неком клеточном уровне, а послеуслышал то самое существо, преследовавшее его так долго. «Иди за мной! Я покажу тебе путь! Но ты можешь взять с собой лишь одного из твоих друзей! Выбирай…». Такого он конечно не ожидал, хоть и изначально не собирался набирать специализированный отряд. Естественно, он знал кого должен взять. Прокравшись к палатке, и разбудив доктора, он вновь прислушался к лесу. В тот же миг на земле появилась сумеречная дорожка, отсвечивающая золотистым цветом. Судя по выражению лица доктора, он тоже её видел. Швед развернулся к нему,прижимая палец к своим губам, тот кивнул, и они, стараясь не разбудить остальных, двинулись в путь. Дорожка извивалась и петляла. Пару раз на пути попадались трескуны, которые шарахались от него как от огня, чувствуя его мощь и опасаясь за свои шкуры. Дорожка закончилась и пред ними предстало странное остроконечноесооружение из камня, напоминавшее собой ворота причудливой формы. По ту сторону ворот послышались шаги, и к ним навстречу из темноты шагнул Фарагор.

- Добро пожаловать друзья мои. – Доброжелательно загрохотал, заполняя собой пространство, знакомый голос.

При одном взгляде на него создавалось впечатление, будто он ждал их здесь целую вечность и сильно скучал, но достаточно охладел для того, чтобы заключить их в объятия.

- Дорогой доктор вы выполнили свою миссию и очень скоро увидите свою дочь. Перед тем как пройти через врата настоятельно прошу вас выкинуть из головы всё дурное, иначе они сработают не так как требуется…Что может создать определённого рода проблему…

Его сковал страх неизвестности, он не доверял этому существу, и ему ужасно претило идти у него на поводу, но слишком многое было поставлено на кон, выбора у него не было. «Он разговаривает так, будто имеет все научные степени мира. А я то считал его тупой тварью из леса». За неимением подходящего ответа, он напряжённо кивнул существу. Фарагор прошёл через арку и исчез из вида, доктор последовал за ним, он же завершил процессию.

Как только ониоказались по другую сторону, в его голове загудел рой голосов, перед глазами появилась яркая вспышка света, на мгновение ослепившая, неотчетливые картинки плясали, подрагивали, исчезали и появлялись вновь. Закончив безумные пляски, всё замерло и он оказался совсем в другом месте: теплом, темном и тихом, там преобладал стук, осязаемый всеми его рецепторами. Звук баюкал и успокаивал. Он услышал смех раскатистый мужской, и до боли знакомый женский. Картинка сменилась, на ней он увидел красный велосипед с четырьмя колесиками и мальчика недовольного цветом велика. Мальчишка применил силу одним взглядом,отшвырнув и разбив его об стену гаража. Там стояла и чёрная волга. «Такие раритетные тачки всегда были мне по вкусу». Маленький невидимый вихрь закрутил его и затянул глубже. Пред взором предстала девочка с каштановыми густыми вьющимися волосами. Она взяла того мальчишку за руку, её зелёные глаза улыбались, и тому это было приятно. Рассматривая их, он смущался и не мог понять, что именно вызывает в нем это чувство. Он ощущал их эмоции, детскую влюбленность, а ещё что-то внутри немного защекотало, оттого он как дурак улыбался. Вновь невидимый вихрь. Школа, парта, какой-то мальчишка ударяет его кулаком в нос, кровь заливает все вокруг. Обрывки становилисьмутнее, голова стала проясняться, перед глазами возникло озабоченное лицо доктора.

Он осторожно встал на ноги с помощью друга и огляделся. Голова все ещё потрескивала, но вид, открывшийся ему, затмил собой все вокруг, лишив дара речи. Слева от него и до конца предела видимости тянулись корабли, наверняка летающие, по крайней мере выглядели они именно так. «Да у них целый флот». Возле аппаратов сновали красноглазые худые существа, передвигая предметы не прикасаясь и общаясь друг с другом не открывая рта. Он сразу обратил на это внимание из за наличия длительного зрительного контакта, ведь так делали и они с женой. Он посмотрел на Фарагора. «Я и Мила одни из вас?». Этот вопрос наполовину застрял в его горле, так тяжело было допускать хоть малейшую возможность этого. «Всему своё время мой мальчик. Сначала ты должен вспомнить, это место поможет тебе». Фарагор махнул рукой и хищными движениями проследовал вперёд, они с доктором плелись следом, еле поспевая за ним. Очень скоро перед ними предстал город. Великолепие его слепило, здания с остроконечными башнями отливали чистейшим золотом, и дорога из сияющего камня создавала приятный звук при ходьбе. Существа не обращали на них ни малейшего внимания, занимаясь своими делами, словно видят другие виды существ каждый день. Они проходили мимо зданий различных оттенков и причудливых форм. Из одного такого стремительно появилось существо, намеренно преградив им путь. Оно было крупнее и выше Фарагора, черты лица были острее и жёстче. Оно обвело всех взглядом и остановилось на нём, при этом смотрело в упор, не мигая.

- Сейчас не время Нарут! Дай мальчику освоиться! - Это не было просьбой со стороны их спутника и звучало угрожающе, полы его балахона развивались будто от ветра, и Швед почувствовал присутствие силы, осязал её, также как и свою собственную.

- Ну, что же, дадим нашему миссия время. – Прошипел тот, и, неприятно усмехнувшись, оскалил острые зубы.

Он смотрел на удаляющуюся спину существа и думал, что в сравнении с ним Фарагор казался приятной наружности. «Видимо они как и люди отличаются друг от друга». Теперь ему это стало заметно, раньше страх блокировал остальные чувства, порождая лишь ночные кошмары.

Фарагор привёл их в одно из остроконечных зданий. Внутри было чисто и приятно, однако не хватало мебели. Их спутник улыбнулся, хлопнул вытянутыми ладошками, и мебель материализовалась в помещении. Затем он хотел оставить их отдохнуть, но доктор был слишком возбуждён, потому попросил отвести его к дочери немедленно, и они ушли, оставив его наедине со своими мыслями. Он вспоминал картинки, мелькавшие в голове, с ним никогда ничего подобного раньше не происходило. Этот мальчик был им самим, так он чувствовал, а своим ощущениям он привык доверять. Значит сила проявлялась у него с самого детства. Тогда почему он ничего не помнил все эти годы? Стоило немного напрячь извилины, и вспышка света вновь появилась перед глазами. Мальчик, что разбил ему нос, кричал от боли, страх пропитал всё вокруг, кровь струилась по его рукам. «Нет!». Он собрал силу воедино со всех уголков своей сути и направил на противника, в один миг у того оторвались обе руки, и как тряпичная кукла он упал на пол, потеряв сознание от болевого шока. Картинку меняет другая. Дети боятся его, жмутся к стене, не могут выйти из класса. Девочка с каштановыми волосами берёт его за руку, смотрит в глаза, раздаётся голос в его голове: «Выпусти их. Они не при чём. Не бойся. Я останусь с тобой». Она наклоняется, целует его в щёку, это их первый поцелуй, остальное перестаёт быть важным, дверь отворяется, дети бегут из класса, вопя и толкая друг друга. Видения растворились также быстро как начались, и он вновь оказался в комнате, тяжело дыша, пот струился со лба огромными каплями. «Что это было? Я оторвал тому парню обе руки. Стоп. На нашей улице жил парень без рук, и мы никогда не общались».Он вспомнил лицо того мальчика. Каждый раз когда они сталкивались случайно, он испуганно убегал прочь. Он вспомнил и то, что чувствовал в тот день, и словно пережил это вновь. Он не хотел так поступать, просто разозлился. Оно существовало в нем всегда, подпитываемое гневом, ожидая выхода на свет многие годы. И оно вырывается наружу всякий раз, как он не совладает с собой, вскипает внутри и обрушивается, оставляя за собой хаос и пустоту. «Но почему я не спас брата? Почему позволил убить человека роднее которого для меня нет больше в этом мире?». Голова гудела от усталости, и всё же перед сном он поговорил с Милой, сообщив ей о том, что произошло. «Ты хоть понимаешь, что они вверх дном перевернут весь лес, пока не найдут вас? И ты среди этих существ! Ты считаешь что можешь доверять им?». «Знаю родная выглядит это не очень. Просто поверь мне, я понимаю что делаю…Ты помнишь своё детство?». «Что за вопрос? Конечно я помню!». «Я думаю, мы с тобой знали друг друга в детстве». Она замолчала на время. «Знаешь любимый, мне всегда казалось будто я знаю тебя давным давно, поэтому у нас так быстро всё завертелось, но я не уверена, что мы дружили в детстве, тебя я бы запомнила…». «Я вспоминаю здесь вещи, такие невероятные и далекие, их кто-то намеренно вычеркнул из моей памяти на много лет. Может быть на то была причина. Сегодня я вспомнил тебя…Я знал тебя…Любил уже тогда». Попрощавшись с женой, он провалился в глубокий и безмятежный сон.

Проспав остаток ночи, он проснулся отдохнувшим как никогда. Во всем теле поселилась необычайная легкость, ни с чем не сравнимое ощущение. Док спал на диване, свернувшись калачиком. Он тихонько прошёл на кухню, стараясь не разбудить друга, и попутно размышляя. Одно было понятно наверняка, он не мог любить других женщин, потому что всегда любил лишь одну, ждал её столько, сколько себя помнил, хоть и не догадывался о том, что уже встречал её когда-то. Быть может это судьба так распорядилась. Эта тема больше не казалась ему такой уж глупой. На кухне в майке и коротеньких шортах хлопотала девушка, напевая себе что-то под нос. Светлые волосы струились по спине водопадом. Увидев незнакомца, она улыбнулась сногсшибательной улыбкой. Голубые глаза не соответствовали яркому образу их носительницы, оставаясь холодными и изучая его как под микроскопом.

- Виктория. Дочка того престарелого экстремала, который спас мне жизнь, за что я конечно же ему благодарна. -Говорила она с небольшим акцентом.

- Макс. Ты иностранка?

- Ооо…Мама была француженкой, хотя кто знает может она ещё жива…Говоря на двух языках берёшь понемногу от обоих.

- Круто.

За завтраком он заметил, что веселость и доброжелательность девушки являлись напускными. В её ледяных глазах притаилось что-то грустное, болезненное… «Что там говорил док? Не совсем живая. Помнит ли она то, что творила? Видимо да». Что-то подсказывало ему никогда не спрашивать её об этом. После завтрака, растянувшись на диване, он предавался лени, игнорируя расспросы Вики так долго, как только мог, и вздохнул с облегчением, когда она на наконец перестала доставать его и ушла в другую комнату. Именно тогда он услышал его: «Я жду тебя в конце поселения». Немедля он направился туда. По пути он наткнулся на существо женского пола. Она чуть не просверлила в нем дырку красными глазами. Он сразу же узнал её, ведь именно за ней тогда гнался в ночи.

- Приятно встретиться вновь! – Сказала она с натяжкой, приятного для неё было здесь мало.

- Аналогично любительница шпионить! - Она улыбнулась, оскалившись и протянув ему руку. - Сильва.

- Макс. Извини я спешу. - Она кивнула и уступила дорогу.

Фарагор ждал его там, где кончался утёс. Оттуда простирался просто ошеломляющий вид на горы. Спустя несколько завораживающих минут он очнулся и задался вопросом: «А откуда здесь горы?». «Здесь то, что мы хотим видеть и считаем красивым. Ты тоже можешь создавать проекции пейзажей, предметов, людей…При желании естественно». Хищная осанка слегка ослабла, это могло означать то, что он находится в прекрасном расположении духа.

- Я видел некоторые вещи которые раньше не помнил…Из детства. - Фарагор слегка напрягся. - Ты должен вспомнить, в этом и есть смысл.

- Почему бы тебе просто не рассказать мне? У меня нет времени на воспоминания! Я пришёл научиться управлять этим!

- Считай это частью обучения. Ты силён! По настоящему силён! При желании ты сможешь уничтожить всех нас щелчком пальца! Упрямство мешает тебе использовать силу в полной мере. Это у тебя от матери.

- Ты знал мою мать? – Он с трудом справлялся с нахлынувшими эмоциями, и это не ускользнуло от пытливых умных красных глаз.

- Да. И не будем об этом. - На лице собеседника мелькнула еле заметная мрачная тень.

Было приятно находится рядом с ним, они будто были знакомы тысячу лет, эдакие давние друзья. Совсем не обязательно было разговаривать о чём-то, молчание сближало не меньше беседы. Такие вот непонятные для себя самого чувства он испытывал к этому существу, неизведанному и опасному.

- Откуда вы?

- Я знал, что ты спросишь меня об этом. Мы древняя раса землян и жили на этой планете задолго до появления людей. Обнаружив планету более плодородную и менее подверженную катаклизмам, мы переселились. Это было очень давно Макс. Но мы не забыли, где наш настоящий дом. Даже узнав секреты мироздания, продолжаешь быть самим собой. Когда Земля решила низвергнуть людей, мы вернулись, чтобы помочь им.

- И чем же вы им помогаете? Выходите из леса и пугаете до чертиков? - Фарагор заливисто рассмеялся, да так громко, что несколько его соплеменников с интересом вытаращились на них.

Этот смех был ему знаком. В который раз он отогнал мысли прочь.

В его голове вновь загудели голоса, перед глазами все размывалось и затуманивалось. Чувство массовой паники передавалось от других и пробегало незримыми иглами по коже, страх за себя и близких объял все вокруг. Тело трясло от адреналина, ощущения сменились на мрачные. «Что со мной происходит? Что это?». В поселении существа хаотично бегали, издалека виднелись резкие вспышки света. Фарагор убрал иллюзию гор, схватил своей длинной костлявой рукой его за руку и потащил в лес. «Стой! Куда мы идём?». Молча он создал вокруг них иллюзию, и несколько существ, оскалив зубы, пробежали мимо, переходя изредка на скачки такой высоты, что наверное достигали крон деревьев.

- Нужно уходить как можно быстрее! Здесь нас могут найти! Помнишь того длинного, его зовут Нарут, и он только что захватил селение, - пояснял он на ходу напряжённо и немного печально.

«Тяжело наверное осознавать, что не можешь помочь своим, убегая. Мне это тоже знакомо».

- Как же док и его дочь?

- Им не причинят вреда. Мы вернёмся как только соберём моих людей. Нужно идти на север, там есть ущелье, надеюсь что их не схватят по пути.

Покрытые иллюзией леса, маскировавшей их словно хамелеон, они быстро шли, селение давно скрылось из вида. Спустя пару километров вблизи прогремели шаги, и в метре от них приземлился, окончив прыжок, довольно крупный «старо-землянин», его ноздри раздувались с шумным выдохом, втягивая воздух вновь, будто пылесос. «Он чует нас? Неужели это возможно? Если да, то звериного в них гораздо больше, чем я смел предполагать». Гнев в груди у Шведа кипел, просился наружу. Он снова в бегах, снова в пути, и так устал. Подгоняемый злостью, он вышел из зоны иллюзии. Существо приготовилось к прыжку, но не успело и дёрнуться, его горло разорвалось само собой и кровь фонтаном хлынула на землю. Кряхтя и корчась он умирал, и Швед пощадил его, взмахнув рукой в воздухе, шея существа сломалась, и оно затихло.«Не плохо. Но нам следует быть аккуратнее. В ущелье ты сможешь попрактиковаться в силе, я тебе помогу с этим. Идём…». Они двигались дальше. Ему было идти гораздо тяжелее нежели Фарагору, тот практически парил над землёй. Увидев в его глазах вопрос, он тут же ответил на него.

- Другие конечно так не умеют. Я просто очень стар мой мальчик…Хоть и неплохо сохранился.

- Мог бы научить меня чему-нибудь полезному, я бы тогда сейчас не проламывал своим туловищем этот бурьян. - Фарагор скромно улыбнулся одними губами.

Он тоже так делал, всё время, и это нравилось Миле. Похоже совпадение, да и думать об этом времени не было. Урод, назвавший его миссией, захватил власть, и одному Богу известно, чем это обернётся для всех.

- Расскажешь мне о том, почему тот козел назвал меня миссией? – Он ответил на вопрос выражением лица. - Всему своё время… - Трагичным тоном изобразил его Швед, и тот кивнул в знак согласия.

Они шли весь день, и когда солнце уже зашло за горизонт, добрались до небольшой горы. Ущелья в ней не было видно. Фарагор слегка прикоснулся к камню ладонью, и в ту же секунду на этом месте появился небольшой проход. Небольшим он был в основном для него, обладающего ростом порядка двух с половиной метров. Факелы, висевшие на стенах, освещали туннель, который привёл их в просторное помещение. По середине стоял деревянный стол огромных размеров. За столом восседали порядка двадцати существ. Швед не различал их раньше, но проведя некоторое время со своим спутником, теперь видел, как сильно ошибался. Среди собравшихся единственной кого он знал была Сильва, улыбающаяся ему ехидной улыбкой.

-Наконец-то. Мы уж было подумали вас схватили! Это был бы настоящий провал! – Произнёс коренастый, квадратный и большеголовый представитель их рассы.

- Ярим, вам не стоило паниковать. Сейчас нам нужно быть как можно собраннее и обсудить план.

«И как он остаётся таким спокойным?». Сам он с нетерпением ёрзал на стуле, не подходящем ему по размеру. Одна из женщин, высокая и худая, стремительно поднялась со стула.

- Тут нечего обсуждать Фарагор! У нас есть миссия, и мы выдвигаемся в бой! Очень скоро они подчинят селение людей…Там девчонка и ребёнок, часть пророчества завершится ещё не начавшись, или я ошибаюсь? - Он взметнул вверх большую ладонь,обрывая её тираду, она продолжала открывать рот, но из него не исходило ни звука.

«Немая, как рыба». Впервые Швед видел буквальное подтверждение этому выражению. «Захватят селение! Чёрт! Любимая отзовись!». Мила тут же вышла на связь. «Бери дочку и беги!». Она не понимала, что происходит, но доверилась ему и обещала сделать так, как он просит.Разгневанный, отвлеченный внутренним монологом с женой, он не сразу заметил, что парит в воздухе над столом. И когда увидел собравшихся в нескольких метрах под собой на удивление не испугался, а принял новую способность всем своим естеством. Существа, задрав головы, взирали на него с благоговением и страхом. Кто-то шептал: «миссия». Его голос громыхал раскатами в их головах, и не только, каким-то образом он сотворил некий звуковой эффект, и он был слышен в пространстве, будто находился везде одновременно. Он мог управлять материей этого мира, любых миров.

- Как ты мог не сказать о том, что они собираются напасть на моих людей?!

Сила окружала его практически видимым шаром, искрилась, набирала мощность. Ударь он сейчас и от них не останется и следа.

- Ты должен взять себя в руки…Вдохни поглубже.

- Я могу убить вас всех прямо сейчас…А потом уничтожу и тех…И тогда моей семье ничто угрожать не сможет! - Он прорычал это с невиданной ему ранее ненавистью, сила набрала мощность, ураганный ветер стал сдувать их со стульев, и они с трудом удерживались на местах. - Хотите миссию вы его получите!

Он собирался нанести удар, но Фарагор поднялся в воздух и поравнялся с ним, перекрикивая бушующий вихрь.

- Стой! Я твой отец Макс! Неужели ты готов убить собственного отца? –И тогда он ослабил хватку, с трудом собравшись и взяв себя в руки.

Оказалось не так то просто вернуться в обычное состояние, не дав при этом выход энергии. После этого он обмяк, уставший и сконфуженный, капли пота стекали со лба. Он смотрел на Фарагора грустно и отрешённо, словно тот вдруг вернулся домой спустя много лет и объявил о том, что он его отец. По сути так оно и было, только он не дома, мама с братом мертвы, а отца он совсем не знал. Вдруг вспомнилась та же улыбка, как и у него, та же сила, которую он сразу признал при встрече с врагом, то, как Фарагор радовался, что он пришёл наконец на его зов, то, как его что-то оберегало все эти годы, то, что он знал его мать, грусть в глазах об её упоминании. «Но как мама с ним? Это же мерзость какая! Ну конечно, иллюзии. Знала ли мама кто на самом деле мой отец? И если знала, то почему не рассказала правду? Да кто в такое поверит». Видимо он читал его мысли, от усталости тот забыл блокировать их. Он повернулся к собратьям, всё ещё ошеломлённым и заинтригованным, и сделал еле заметный жест. Все встали и проследовали куда-то по коридору, только тощая, что вещала, уходить не хотела.

- Рамина дай мне поговорить с сыном наедине…Пожалуйста. - Она неохотно встала из за стола и скрылась в туннеле.

Швед опустил голову и изредка покачивал ей из стороны в сторону, правда ранила его больнее любой физической боли. Он поверил ему сразу же, сомнений в родстве с этим существом у него не возникало, он это чувствовал с самого начала каким-то немыслимым образом, на генетическом уровне, кровь узнала кровь и забурлила по венам. Это самое ощущение он задвигал в глубь сознания, прятал сначала за страхом, затем за другими переживаниями. Теперь он знал откуда взялись эти силы, и думал, что лучше бы это была радиация. Фарагор тяжело вздохнул, опускаясь на стул. Он мог бы вести диалог с сыном на внутреннем уровне, но не стал, побоявшись его реакции, ведь подобного рода общение в его мире являлось сугубо личным, интимным, да и сам Швед придерживался того же мнения. Ссорясь с женой, он всегда переходил на настоящий крик, не желая тесного общения из за чувства обиды.

- Я прилетал на Землю в составе экспедиции. Нам было поручено исследовать землян, предоставить отчёт, сравнить с отчётами предыдущих столетий. Наш народ всегда интересовало общество землян и то, как продвигается их развитие. Естественно, во время миссии я выглядел иначе… - Он помолчал немного, подбирая слова, и продолжил. - Мне нравилось находится в человеческом теле, гулять до темна, вдыхать свежий летний воздух, есть пиццу и играть с животными. Жизнь в качестве человека была проста, такая о какой я мог только мечтать…Затем я встретил твою мать. Мы познакомились на танцах, помню какой она была юной и стеснительной…Помню даже под какую песню мы танцевали…Прекрасная Ксения. Она покорила меня одним лишь взглядом, не имея аномальных сил, присущих моей расе. Не суди меня строго, у нас не принято чувствовать что-то подобное друг к другу, за столетия эволюции мы утратили эту способность. Такое случается, когда становишься слишком зависим от разума, перестаёшь слышать сердце. - Швед хотел перебить его, но тот умоляюще посмотрел ему в глаза и снова продолжил. - Я полюбил её…Не спал ночами, а если и засыпал, то видел её во сне. Вначале я не понимал, что со мной происходит. Да и не нужно было, ноги сами несли меня к ней. Твоему брату было где-то три года на тот момент. Поначалу я конечно испытывал к нему неприязнь, но потом проникся и полюбил его также как и её. Я совсем позабыл о своих обязанностях, перестал вести бортовой журнал, просто жил и был счастлив, ведь вылазки длились десятилетиями, и я старался не думать об окончании моего путешествия, ставшего для меня самой жизнью. Через два года твоя мама сообщила мне, что беременна тобой…Мягко говоря я был шокирован, нельзя было допускать этого. Прекрасно понимая, что ты унаследуешь от меня силу и не сможешь управлять ей в мире людей, не имея возможности открыться женщине, которую любил больше жизни, я впадал в отчаяние с каждым днём всё сильнее. Наконец я твёрдо решил рассказать ей всё, как только ты родишься. Скрывать свои тайны с каждым месяцем становилось всё труднее, ты слишком быстро рос у неё в животе, и я постоянно слышал тебя в своей голове. Это пугало меня не меньше самого факта твоего существования. - «Также как и я слышу Аришу в своей».

Фарагор смотрел в одну точку, красные глаза потеряли фокус, он погрузился в воспоминания.

- Врачи стали задавать слишком много вопросов, я заставлял их забывать многое, уничтожал бумаги, на которых было по меньшей мере несколько людских открытий. Да и Ксения начала испытывать неведомую ей ранее тревогу. И тогда я открылся ей на свой страх и риск. Помню, как она смотрела на меня. Не сказала, что псих, не кричала, просто подошла и обняла. Как оказалось, во сне я не мог контролировать силу в полной мере, предметы вокруг меня порой летали или перемещались, и она давно знала, что я другой, не такой как остальные…Мы договорились пройти через всё, что пошлёт нам судьба, только вместе. Так и было. Ты рос, взрослел, отличаясь от сверстников, да и сила в тебе отпугивала даже взрослых, не говоря уже о том, чтобы с кем-то дружить. Видеть твои попытки и старания, твои провалы, было наказанием за мои грехи, сердце разрывалось от горя. Я не раз стирал память соседям, дабы не объяснять им почему мой сын вывернул их пса наизнанку, или почему предметы летают вокруг него…Мы справлялись как могли и были счастливы…Пока не произошёл один случай в школе…

«Тот парень, которому я оторвал обе руки». Грустно отозвался Швед.

Фарагор воспринял это как приглашение и продолжил рассказ уже у сына в голове. «Именно. Ты был ещё ребёнок Макс. Не вини себя. Я к своим пятнадцати годам изувечил троих соплеменников, виной всему гормоны и гнев…После этого случая мне пришлось потрудиться, чтобы стереть память всем, кто хоть одним глазком мог видеть или хоть что-нибудь слышать об этом…Единственным выходом защитить тебя от самого себя было стереть тебе память сынок, и для меня в ней тоже не было места, иначе не возможно было бы достичь нужного эффекта… Твоя мать была против, но в итоге согласилась со мной. В тот вечер я говорил с тобой о…». В этот миг у Шведа вновь перед глазами вспыхнуло, картинки стали более четкими и продолжительными. Вот он снова в школе.Мила целует его в щеку. Он сидит на крыльце со своим…папой. Они говорят по душам, отец почему-то плачет, обнимает его так, что хрустят рёбра. Затем он берёт его лицо в свои ладони, смотрит в глаза, шепчет что-то, кончики пальцев загораются ярким светом, он прислоняет их к его лбу и вискам…Вспышка, озарившая на мгновение ночь, уносившая с собой воспоминания, лишающая его нормальной семьи, и затем кромешная тьма. Видения пропали, голова немного гудела, Фарагор сидел рядом с ним на корточках и держал за руку, вид у него был обеспокоенный. - Я видел прощание…Ты не хотел уходить? – Он делал для себя это открытие, слёзы текли по лицу, слёзы мальчика, который столько лет мечтал обнять своего отца.

- Не хотел…Ты не оставил мне выбора. Я заблокировал твои силы, это было также необходимо, поэтому ты и не мог больше пользоваться ими. Я не знал как долго будет действовать блокировка, потому наблюдал за тобой сын…Все эти годы я был рядом, хоть ты и не знал об этом…Я принимал различные обличия и приглядывал за тобой.

Тут одна ужасная мысль промелькнула у него в голове.

- Мила она тоже твоя…

- Нет, конечно нет! Это ведь я отправил её тебе на помощь тогда. С ума сошёл! Я бы никогда не позволил тебе сблизиться с ней, если бы это было так! Но я знал её отца, им был мой напарник Тариус, который к сожалению погиб много лет назад - несчастный случай, взрыв на космическом корабле. Жаль его, он был хорошим другом и замечательным отцом. Миле повезло не меньше твоего, но у неё хотя бы был отец. Её сила позволяла находится в обществе, но к сожалению ей тоже стёрли память. Как только высший совет узнал о её существовании, они посчитали девочку опасностью. Они думали, что подчищают за нами. Им пришлось стереть даже воспоминания о тебе, которыми она так дорожила.

Швед встал на ноги, сразу же осознав насколько они были ватными. Он посмотрел отцу прямо в глаза, те самые красные глаза, снившиеся ему в кошмарах не так давно, и обнял его жилистое, худое тело, и тот обнял его в ответ.

Глава 10. Подготовка

В момент объятия в сердце воцарилось спокойствие, картинки вновь заплясали перед глазами. Только теперь, понимая их, всё казалось намного проще, словно так и было всегда. Воспоминания, приятные и не очень, воспринимались как-то обыденно, как будто он не раз видел их со стороны. Он прекрасно себя чувствовал, настало время опробовать силы. Стоило лишь подумать об этом и ладони загорелись ярким светом полуденного солнца. Слегка прикоснувшись к стулу, он расколол его напополам. К нему пришло ощущение внутреннего равновесия, и он понял как использовать мощные и неудержимые силы. Не нужно было опираться на внешние полётные чувства, гармония с собой и с окружающим делала их намного разрушительнее и гораздо управляемее. Он открыл разум и подумал о жене и дочке. Мысленный коридор, расстилающийся в его сознании, вывел его на опушку леса по которой шла Мила, прижимая к груди Аришу и прислушиваясь к каждому шороху. «Какой же я идиот, нужно подсказать им дорогу». Он заговорил у неё в голове так неожиданно, что она подпрыгнула на месте. Какое-то время потребовалось на то, чтобы успокоить её, и ещё немного, чтобы объяснить в каком направлении им идти. Успокоившись, что с любимыми всё в порядке, он повернулся к отцу.

- Так какой у нас план?

Существа вновь наполнили пещеру и расселись по своим местам. Фарагор оглядел собравшихся. Его голос наполнил помещение всеобъемлющим звуком.

- Когда-то давно наш далекий предок Ратор предсказал падение Земли и нашей империи вслед. Он предвещал тяжелую войну, кровь, что прольётся рекой, и появление на свет миссия, обладающего такой силой, которая поможет одолеть врагов и восстановить баланс в мире. Мой сын родился в наречённый Ратором день, и он поведёт нас сражаться против Нарута. Он жаждет власти над людьми, владеет их женщинами против воли, стараясь заселить Землю своими потомками, своей кровью, дабы иметь на них влияние в будущем. Мы не варвары, некоторым из нас по две тысячи лет. За это время мы познали вселенную и её законы. Остановив тирана, вернув власть в свои руки, мы заключим мир с людьми и предложим им средство,которое поможет избавится от радиации и лучевой болезни, и тогда они смогут размножится. Таким образом, общей нашей целью является спасение Земли от вымирания и тирании захватчика!

- Выдвигаемся прямо сейчас и покажем этому гаду! - Выпалила Сильва, красные глаза которой горели по истине адским огнём.

- Он распространил свои войска на многие километры, со всех сторон мы окружены и начни мы битву сейчас, будем сломлены. Нужно немного подождать пока он сконцентрирует свои войска в одном месте. К тому же он мощный телепат и перед сражением с ним Максу нужно хорошенько потренироваться! – Швед попытался возразить, но отец был непреклонен. - Дождёмся Милу и ляжем спать. Рано утром начинаем тренировки. Я лично займусь этим. Сильва нам поможет, верно?

Она оскалила зубы в злорадной усмешке, предвкушая какое получит грандиозное удовольствие от того, что надерет завтра ему задницу, она этого даже не скрывала.

Мила с дочкой появились вскоре после проведения собрания, добравшись довольно быстро до места, следуя его указаниям. С их появлением он заметно выдохнул, заключив малышку в жаркие объятия. «Папа», - Ариша тоже была рада его видеть. У Милы же в отличие от дочери вид был напряженный. Он осторожно поцеловал её. Объяснять ситуацию было довольно долго и он не хотел тратить на это энергию, потому просто открыл для неё сознание. Каким-то ведомым ей одной образом она сразу это почувствовала и заулыбалась. Каждой женщине хочется иметь доступ к мыслям своего мужчины. Она могла делать это в прямом смысле слова, копаться в мозгах. Молниеносно считав всё, что было ей неведомо ранее, она изменилась в лице, немного побледнев. После, она прижалась к нему слишком сильно, до боли в рёбрах. Он гладил её по голове, успокаивая. «Мне так жаль твоего отца». Внезапно её взгляд остекленел. Он в панике начал было трясти её за плечи, но в зал вошёл Фарагор и остановил его.

- Она вспоминает. Это пройдёт через пару минут.

Ариша во все глаза уставилась на своего дедушку, вид которого мог напугать любого ребёнка, но только не её. Изучив его немного, она протянула к нему маленькие сладкие ручки. Он осторожно взял девочку на руки и держал её так, будто держит десяток яиц в дырявом пакете. Эта картина забавляла Шведа. Она же совсем освоилась и стала тыкать пальцем в красные глаза, заливаясь от смеха, Фарагор неуклюже пытался ей помешать, а он сам смеялся вместе с дочерью впервые за долгое время. Позже Фарагор пошёл укладывать внучку спать, девочка утомилась дальней дорогой и тёрла кулачком сонные глазки. Он же дождался, когда жена выйдет из транса, её прекрасное личико было мокрым от слёз.

- Как мы могли забыть кем были? Как поверили в то, чего нет? Я и правда знала тебя…И любила…И мой папа дружил с твоим…И тот парень в школе обижал меня, поэтому ты и оторвал ему руки…- Говорила она очень тихо, в голове не укладывалось, они проживали чужую жизнь, лишенные даров и друг друга.

- Не нужно родная…Сейчас это не важно, нужно думать о том, как выиграть битву. – Обвивая её вокруг талии, прошептал он, обжигая дыханием.

Они уединились в одной из комнат, как оказалось пещера была целым ульем, таким большим, что не обладая способностями можно было заблудиться и не выбраться отсюда никогда. Оказавшись наедине, он понял как сильно скучал по своей великолепной жене. Поцелуй взорвался на его губах тысячью вкусовыми гаммами. Их занятия любовью всегда были чем-то особенным, но этот раз превзошёл все ожидания. Каждое прикосновение пронзало тело разрядом тока. Мила тоже ощущала это, выгибаясь и изящно двигаясь в такт, улыбка сияла на её потрясающем изможденном дорогой лице. Они взорвались одновременно, утопая в единении тел и сердец. Он не мог отдышаться целую вечность, чувства душили его невидимыми руками. Позднее, уставшие и счастливые, они наслаждались близостью: он гладил её по спине, а её голова покоилась у него на груди. «Что-то в тебе изменилось любимый». «Совсем немногое. Мне стало известно кто я такой. А ещё я смог усмирить себя самого, больше тебе не нужно бояться моих вспышек, отныне я полностью стабилен». Она довольно замурлыкала и нежно поцеловала его в губы. Он вдруг вспомнил о своих друзьях и немного отстранился, она прочитала мысли.

- Они вернулись в селение через пару дней злые как псы. Обошли всё, что могли.

- Мне жаль, выбора не было. Они наверняка под властью Нарута, но я не мог рисковать, он намного сильнее и опаснее многих.

- Конечно любимый, но я знаю как силён мой супруг, никто не сравниться с тобой. - Приятные слова растекались в сознании, лаская слух, и вскоре он провалился в сон.

Опять болота, проклятая топь. На тропинке стоял высокий широкоплечий противник, это был тот самый тиран - Нарут. Мерзкое лицо, глаза злобные и беспощадные. Они непрестанно сверлили его. Противник опустил голову и по птичьи кивал. Отвратительный жестокий голос отдавал стальными нотками в его голове: «Нет смысла бороться миссия! Тебе не одолеть меня твоими жалкими трюками! Вставай на мою сторону…Или через три дня похоронишь всех своих друзей! Они в моей власти! Подумай хорошенько, стоит ли твоё сопротивление их жизней? Однажды ты уже облажался со своим братиком, помнишь?». Жуткий смех грохотал над болотом, русалки вторили ему заливисто и хладнокровно. Туман вокруг них сгустился, кусая, кожу кололо иголками. Он вскочил на кровати, задыхаясь от страха. Мила испуганно, ещё не проснувшись до конца, схватила его за плечи и стала раскачиваться взад вперёд, и плавные движения слегка успокоили. Немного придя в себя, он понял кто сможет ему помочь, быстро оделся, на бегу крикнул ей, что должен немедленно увидеть отца, и побежал по извилистым коридорам пещеры. Она ничего не понимая смирилась с неизвестностью и, к его великому облегчению, отпустила его без объяснений. Фарагор мирно парил под потолком в своей комнате. Утроившись на его широкой груди, посапывала Ариша. Он аккуратно перенёс её прямо по воздуху и уложил на кровать. Отец открыл глаза.

- Что случилось мой мальчик?

- Сон. В нем был Нарут. Угрожал. Сказал присоединиться к нему или убьёт моих друзей.

- Я не был уверен в этом, но теперь сомнениям нет места, у него есть доступ к твоему разуму. -Швед непонимающе уставился на него. - Я же говорил сын. Он мощный телепат, и если у него есть доступ к твоему разуму, он может знать всё, что знаешь ты.

- И насколько это плохо?

- С этого дня план разработаем мы, ты будешь пребывать в неведении и научишься закрывать от него человеческую часть, ведь именно благодаря ей, он может копаться в твоей голове. Задача усложнилась, как сделать то о чём просил отец, он даже не представлял. Остаток ночи он ворочался с бока на бок.

С первыми лучами солнца, позавтракав, они с отцом направились к месту проведения тренировки, по пути к ним присоединилась Сильва. Петляя многочисленными коридорами, они наконец-то вышли из пещер и оказались в просторном каменном зале, наполненным утренним светом. В этой части горы не было потолка, воздух здесь бодрил и освежал. Отец зачерпнул немного воды из пустого фонтана, находящегося посреди зала. Швед сразу понял в чем суть - каждый получал напиток, который желал. Зачерпнув воздух, он подумал о холодном чае, и тот сразу же появился в кружке. С помощью силы можно было создавать подобные вещи и не только. Иногда ему казалось, что это всё происходит с ним во сне, слишком реалистичном.

- Что ж, пора приниматься за дело. Недавно ты понял принцип нашей силы. У каждого есть свои уникальные способности. Какими владеет Сильва ты скоро узнаешь. – И он саркастично ухмыльнулся. - Мой мальчик ты, как и я, наделён силой владеть материей, телепатией и, я не уверен точно, но возможно ты в состоянии копировать умения других, по крайней мере так мог поступать миссия из предсказания. Нам нужно вычислить это и научиться управлять твоими способностями в полной мере, и как можно скорее. Приступаем.

Он отошёл на некоторое расстояние, Сильва скалилась во весь рот. Как только он дал знак, она сжала руку в кулак, сделала резкий выпад, еле заметная волна отбросила Шведа в другой конец зала. Ударившись о стену, он неуклюже сполз на пол.

- Ну же! Давай покажи на что ты способен! Пока только языком молоть! – Кричала она, хищно перемещаясь по залу.

Гнев клокотал в груди, но он усмирил его, понимая, что она специально его провоцирует, тоже самое будет делать Нарут. Взяв себя в руки, он прислушивался к сердцу: шаг - стук, шаг-стук. Они кружили вокруг фонтана, наблюдая, пытаясь предугадать действие соперника. Она вновь махнула рукой, но на этот раз он увернулся, удар врезался в стену, камни полетели в разные стороны. И в этот момент он, повинуясь инстинкту, сделал мысленный выпад в её сторону. Что-то ударило её в грудь, ноги оторвались от земли, она парила в пространстве, падая назад, мимика лица менялась с самоуверенного на совершенно потерянное. Он замедлил время, не желая причинять ей боль. Затем он быстро подбежал и поймал её на руки прежде, чем она успела упасть. И она, и отец, смотрели на него ошарашено. «Ты владеешь временем?» - Голос отца в его голове слегка подрагивал. «Ну, я иногда делаю такие штуки».

- Ты когда нибудь пробовал перемещаться больше? Дольше?

- Нет. Я об этом не думал даже.

- С ума сойти! Да ты и правда миссия, а Фарагор? Пользуется силой одной лишь мыслью, да ещё это! Но у меня есть козырь в рукаве дружок!

Она смотрела ему прямо в глаза, её зрачки расширялись до тех пор пока не заслонили собой радужку полностью. В его голове затрещало, перед взором плясали картинки, воспоминания. Это было всё то ужасное, что происходило с ним, и чего не существовало вовсе. Страхи оживали, казались такими реалистичными. Он быстро сконцентрировался, и с хлопком связь была разорвана. Сильва уставилась на него, открыв рот.

- Этого не может быть…Ещё никто не смог… -Она бубнила под нос. Впервые повержена, и кем? Таким же гибридом, как она сама.

Отец вскоре удалился, ссылаясь на какие-то важные дела, оставив их у фонтана наедине. Он подозревал, что важными делами была Ариша, с которой тому не терпелось поиграть с самого утра. Он аккуратно присел на край фонтана, она мерила шагами зал. Он смотрел на неё и думал о даре, которым она обладает. Насколько полезным может быть заставить Нарута видеть то, что хочешь ты, если конечно тот не может останавливать подобное также, как и он сам. Он погрузился в свои мысли и почувствовал как внутри что-то зашевелилось, обдавая внутренности теплом. Сосредоточившись на Сильве, он про себя произнес: «Пусть она увидит то, что хочу видеть я». Конечно для него это была всего лишь шутка. «Что ж я пытался».Что-то вдруг щёлкнуло, и он оказался совершенно в другом месте: дом, мама на кухне поёт милую детскую песенку, пахнет пирогами. Повернув голову, он увидел Сильву, которая стояла и смотрела на него, приподняв брови.

- Это делаешь ты?

- Как я по твоему могу знать обо всём этом?

- Значит это сделал я? Я показываю тебе свой дом?

- Видимо так, волшебник хренов! Ты что владеешь моим даром?

- Кхм. Я просто подумал, что твой дар пригодился бы мне…И вот. – Он был удивлён не меньше неё, отец оказался прав, его возможности были безграничны.

- Я ошибалась на твой счёт Макс, ты и правда силён! Очень! Я ещё никогда не встречала ничего подобного! А мне знаешь ли сотни лет!

- Я думал девочки не любят говорить о своём возрасте. – Произнес он с легкой издёвкой, и она театрально фыркнула в ответ. - Почему у тебя такое мексиканское имя? – Спросил он с любовью рассматривая свою мать. Сильва поравнялась с ним.

- Моя мама является членом высшего совета. Ей примерно две тысячи лет, она и сама не знает сколько ей точно. До того как попасть в совет, она совершала экспедиции на Землю, её пост находился территориально в Мексике. Там она и познакомилась с отцом. Знаешь, чем старше мы становимся, тем меньше в нас человеческого. Она не любила отца, но хотела попробовать…Ну это…С человеком. А когда прилетела домой, узнала, что ждёт меня. Только у женщин ДНК сильнее и потому я имею внешние данные своей матери, а ты своей. Тебе с мамой я смотрю повезло, моя карга никогда меня не любила.

- А как же отец? – Он был полностью поглощён картинкой из детства, испытывая противоречивые эмоции.

- Отец не знал, что я существую, а я не знала его. Как-то так.

- Мне очень жаль Сильва. – Он и правда сочувствовал ей, ведь был согрет и обласкан мамой, безумно её любил и даже представить не мог какого это.

- Не стоит. Возвращай нас назад.

- Я не знаю как.

- Просто пожелай.

Он так и сделал и тут же оказался вновь у фонтана.

- Стало быть Фарагор был прав. Ты можешь копировать дары других, нужно сообщить ему об этом немедленно. - И они пошли в зал совещаний, где все уже собрались за столом, ломившимся от яств.

В животе заурчало. «Столько всего! Как они добыли всё это?». Он уселся рядом с Милой, быстро чмокнул её в губы и принялся кушать. Отец сидел с Аришей на коленях, которая играла с его костлявыми пальцами и смеялась. Только сейчас он заметил, что его доченька сильно подросла, как минимум в двое с того момента, как он видел её в последний раз. Отец поймал его встревоженный взгляд. «Она растёт так, как должна. Ты в пять лет выглядел на пятнадцать и умом превосходил своих человеческих сверстников в десятки раз. Через пять лет рост замедлиться, и она будет меняться как человек, постепенно». Швед улыбнулся во весь рот, набитый курятиной. «Тяжело тебе пришлось пап, учитывая скольким людям ты стирал память в течении пяти лет». Отец кивнул. С момента знакомства с внучкой он стал более чувственным, все вокруг заметили это и при первом же удобном случае посмеивались над ним, несмотря на то, что он возглавлял их коалицию.

Шли недели, он упражнялся изо всех сил, в сознании воцарилась тишина, присутствие Нарута он больше не ощущал. «Теперь ему не пробиться к моим мыслям». Ариша уже делала первые шаги и болтала вовсю на понятном ей одной языке. Тренировки занимали большую часть его времени, и Мила уже начала дуться. Он тоже скучал, но сейчас важнее всего была подготовка. С Сильвой они так сдружились, что отцу приходилось прикрикивать на них, потому как они без остановки хохотали, подкалывая друг друга, а иногда она, обладая высоким ростом и мощным телом, подхватывала его на руки и сюсюкала как младенца, смеша и зля одновременно. Все же он добился уже не малых успехов и стал владеть своими способностями не напрягаясь, естественно. Сила уже не представляла опасности, даже когда им овладевал гнев. Она стала его частью, сущностью.Он больше не боролся, приняв её – принял самого себя. На сердце было легко и свободно, он и сам до конца не понимал насколько силён, и где всему этому предел. Отец говорил, что если использовать слишком много, можно умереть от истощения организма или остановки сердца, и были те, кто взрывался как бомба, перешагнув черту. Он представлял существ, взрывающихся, оставляя мокрое место, и еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Владение материей, разумом, временем, левитация, всё это он уже умел и использовал совершенно. Отец научил многим трюкам, Сильва ближнему бою. Помимо этого он общался с другими «старо-землянами», копируя в свою коллекцию их умения. У Ярима он позаимствовал дар координации в пространстве, это было что-то вроде супер способности ориентироваться на местности. У других дары ясно мыслить, быстро оправляться от повреждений и ещё немного по мелочи.

Как и всегда в зале у фонтана проходила очередная тренировка.

- Оставь меня с сыном! - Немного покривлявшись, Сильва ушла, оставив их наедине.

- Ты готов мой мальчик! У тебя есть всё, чтобы выиграть эту битву! Но я должен тебя предупредить. У Нарута есть медальон с камнем нашей планеты. Этот камень блокирует любую силу.

- И как же тогда нам быть? – Паника подбиралась к нему, цепляясь скользкими пальцами.

- Это всего лишь предмет. Нарут знает, что не ровня тебе, хоть и считает себя владыкой мира. Мы разработали план. Должно сработать, но для этого нужно попасть к нему в плен.

- Отлично! Я готов! – Он был решителен, долгое время подготовки утомило, и он хотел действовать.

- Нет сын. Тебя сразу убьют. Они слишком боятся тебя, чтобы дать жить, даже в клетке. - Швед опешил. «И что же он предлагает? Стоп».

- Нет! Моя жена не пойдёт в плен к чудовищу!

- Послушай, она согласна. Это единственный выход! Получив её он решит, что имеет власть над тобой, и…

- Нет! – взревел он.

Его глаза были в этот момент почти такими же красными, как и у отца. Из за его крика отвалилась глыба с потолка, и им пришлось отпрыгнуть в разные стороны.

- Я сказал нет! И точка! - Проходя мимо, он ударил кулаком в стену, выбив в ней здоровенную дыру.

Целый час он слонялся по туннелям, пытаясь успокоится. «Как они могли придумать такой идиотский план? И она молчала всё это время!». Ох, как же он был зол. Немного поостыв, он судорожно подбирал варианты, но ничего существенного или действенного придумать так и не смог. Ему не победить Нарута голыми руками. Что толку в силе, если он не сможет воспользоваться ей? Вспомнился ледяной смех этого здоровяка, мурашки поползли по коже. «Этот сукин сын изначально владел медальоном, потому и был так самоуверен». Сам не заметив, он оказался на пороге их комнаты. Мила стремительно встала с кровати и обняла его.

- Ну и когда ты собиралась сказать мне, что приносишь себя в жертву кровожадному монстру? - Её трясло, дрожь била всё тело так, будто она сильно замёрзла.

- Я думала, что ты пошёл один! Почему тебя не было так долго?

- А ты хотела, чтобы я пришёл и разнёс тут всё к чертовой матери?

«Нет. Конечно нет».

Она переходила на этот способ общения всякий раз, когда хотела смягчить ситуацию.

- Не смей делать этого! Ты не задобришь меня! Не в этот раз! Как ты могла? Ты думаешь я готов рисковать тобой? Никто не заставит меня сделать этого! Даже ты!

- У нас нет выхода. Ты это знаешь, я знаю, все знают! Что же ты готов предложить? Пойти туда и лечь под нож этого урода? Или склонить пред ним колени? - Он мерил шагами комнату, не находя слов.

Она остановила его, взяв за руку.

- Я справлюсь. Он не тронет меня, и к твоему приходу я найду способ получить медальон.

- Ты не понимаешь, он слишком силён, он проникнет в твои мысли раньше, чем ты подумаешь об этом вновь. И если с тобой что-то случится, я не смогу жить, Ариша останется без матери… - Она шумно вздохнула.

- Если мы проиграем, она будет жить в мире, земля которого будет пропитана кровью и болью!

Он знал, что она права, но принять это для самого себя, означало отпустить её. И всё же другого выхода не было.

- Хорошо. С одним условием. Сильва пойдёт с тобой.

- Знаешь, вы так сблизились, что я начинаю ревновать. - Сказала она игриво и непринужденно, что совсем не соответствовало ситуации.

Он в ответ лишь нахмурился. Разговор был неприятный, потому когда в комнату вошла неуверенными шагами Ариша, он только обрадовался, подхватив её на руки и чмокнув в пухлую щёчку. Отец вошёл следом. Обменявшись с Милой взглядом, он значительно расслабился.

- Пойду предупрежу Сильву. Выдвигаетесь через час.

- Куда так спешить! - Он умоляюще смотрел на жену.

- Нарут начал оплодотворять женщин селения. Наших знакомых из коттеджного посёлка тоже согнали в болота.

«Значит этот урод воплощает идею своего господства в жизнь», - с ужасом подумал он. Мила была права медлить нельзя, но сердце кричало от боли и рвалось наружу. В последний раз когда он вот так её отпускал опасностью были зомби, теперь же выйти за пределы горы означало стать мишенью для злых существ, которые во множество раз опаснее булькающих мертвяков.

Глава 11. В тылу врага

Он прижимал её к себе будто в последний раз. В мозгу мелькали ужасные картинки. Дочка чувствовала, что мама уходит, плакала на руках, и из глаз Милы тоже потекли слёзы.

- Я приду за тобой! Помни. Заблокируй разум от него. Чтобы не случилось не дай прочитать твои мысли! Как только уничтожите медальон дай знать, я приду и убью его! Не связывайся со мной чаще, чем нужно. - Она кивнула.

Сильва подошла и пожала ему руку, но он притянул её к себе и обнял.

- Береги мою девочку.

- Ценой своей жизни! Ты же знаешь.

Они скрылись чрез проход в скале, что тут же затянулся. Он взял дочь на руки, вытер слёзы с розовых щёчек.

- Мама справится. Вот увидишь.

Пробираться сквозь бурьяны было невероятно трудно, ноги гудели от усталости, заплетались, подгибались колени. У Сильвы это получалось гораздо лучше и даже как-то грациозно. В памяти всё ещё мелькал образ его обеспокоенного лица, прекрасного, любимого, серых глаз пронзающих её насквозь, заглядывающих прямо в душу. Вдруг вспомнилась их встреча в магазинчике. Как трепетало её сердце, как старалась она скрыть свои чувства, как не могла понять, что с ней происходит. Сильва вытащила её из раздумий.

- Нужно отдохнуть. Ты еле плетёшься.

- Ну извините. Я же не два метра ростом и не прыгаю как гепард, выгнув спину. - Сильва слегка улыбнулась.

Устроив привал, они разожгли костёр, грелись и пили горячий чай. Мила связалась с мужем, успокоив его. «Он очень переживает, обо мне так никто никогда не заботился».

- Знаешь, Макс тебя очень любит!

- Вы говорили об этом? - Это раздражало, ей совсем не хотелось, чтобы он сближался с кем-то, пусть даже эта женщина была другой расы.

- Нет, но это очевидно. Я горжусь им. Думала, что он тебя не отпустит, и тогда нам всем точно настал бы трындец. - Мила хихикнула.

- Ты даже представить себе не можешь, что он сделает с ним, если хоть волосок упадёт с моей головы. - Она сказала это нарочно, чтобы позлить её, в глубине души зная, что о ней он беспокоится тоже, хоть и не так сильно.

Ветки поблизости затрещали. Они затихли и приготовились к нападению. Через долю секунды рядом с их костром на ноги приземлился высокий и худощавый «старо-землянин», на щеке которого красовался глубокий шрам. Длинные чёрные волосы, завязанные в конский хвост, всколыхнулись от прыжка, красные глаза сверкали зловещим, холодным взглядом. Сзади приземлился ещё один, также высокий и худощавый, но лысый и на вид более мерзкий.

- Так, так. Девчонки, что забыли в наших лесах? - Пробасил тот, что со шрамом.

- Ух ты! Какая добыча, Барс! Это же человеческая девчонка, она станет прекрасной мамочкой нашим деткам, не правда ли?

- Да, красотка! Не по зубам тебе Донни.

- Только троньте её и я лично придушу каждого из вас! - Сильва была сейчас крайне опасна, сила потрескивала вокруг неё.

Барс сделал выпад в её сторону, но она отразила его, и волна силы ударила его прямо в грудь, да так, что ноги оторвались от земли, длинное тело совершило неестественный полёт с мертвой петлёй и плюхнулось на землю. Донни не мешкал и обрушил ей на спину огненный шар размером с здоровенный арбуз. Мила вскрикнула от страха, Сильва была повержена и упала на землю. Донни, гнусаво торжествуя, связал их и привёл в чувства своего друга, оскорблённого поражением. Сильва приоткрыла на мгновение глаза и подмигнула. «Ну конечно, она притворилась, а то как же иначе нам попасть в их логово». Барс, обозлённый тем, что проиграл девчонке, судя по всему их раса не так уж и отличалась от земной, всю дорогу толкал Сильву в спину, и та, действуя по плану, держалась изо всех сил, чтобы не разорвать его в клочья. Они шли долго, дорога была извилиста, Мила начала спотыкаться то и дело, ноги отказывались держать тело. В конце концов она рухнула на землю.

- Вставай! Чего разлеглась? - Прогнусавил Донни и замахнулся было на неё ногой, но Барс остановил его.

- Это та самая девчонка, которую все ищут. Нам за неё не перепадёт если приведём в синяках. К тому же, синяков получить ей предстоит ещё предостаточно…Например в первую брачную ночь. - Они гадко засмеялись, отчего по спине побежали мурашки.

«Всё по плану любимый. Нас ведут к нему.Свяжемся, когда раздобуду медальон». «Будь осторожна родная, прошу!». «Буду». Они разорвали связь, эти уроды и ухом не повели, они не обладали великими дарами, хотя огненный шарик Донни был очень даже впечатляющий. Барс поднял её на руки так быстро, что картинка размылась пред глазами, и зашагал впереди, Донни позади конвоировал Сильву. Сердце гиганта билось ровно и громко, стук успокаивал, напоминал о теплоте и уюте, она любила лежать на груди у Макса и слушать его сердце. Ей было на удивление не противно находится на руках у Барса, но и удовольствия не доставляло. Очень скоро они подошли к остроконечным вратам из камня. Хищным прыжком он преодолел их, и взору открылся город удивительной красоты, остроконечные здания отливали золотом. «И как люди не обнаружили их за столько лет?». В её глазах он прочитал немой вопрос. «Люди не видят проход, для них это просто гора. Но ты ведь не совсем человек. Ты пахнешь как мы». Она и понятия не имела, что может пахнуть как-то иначе, но тут же вспомнила, как всегда удивлялась потрясающему запаху её супруга. «Значит это потому что в нас течёт кровь «старо-землян»?». Самое высокое здание служило логовом Нарута, она поняла это сразу, именно возле него патрулировали десятки существ и люди. Только последние были не в себе, взгляд пустой, замутнённый. «Это же пацан! И Никита!».

- Эй Ник! - Крикнула она, поймав при этом осуждающий взгляд Барса.

Никита повернул голову, пристально посмотрел и вновь отвернулся, не узнавая её. «Как такое возможно? Гипноз? Они словно зомби». На неё нахлынула тоска, вызванная обреченными пустыми взглядами тех, кого она любит. По дороге она видела практически всех: свою мать, Казаха с женой, Фила, и даже Пекаря, мечтавшего когда-то сделать из них подопытных крыс. «Что же, он заслужил такую жизнь, но не они!». Сильву увели в другую сторону, их план трещал по швам. «Зачем же они нас разделили?». «Она не нужна для размножения, и будет сидеть в тюрьме до тех пор, пока её не завербуют». «Ты что читаешь мои мысли?». Это было уже во второй раз, и если он может делать это, то для Нарута она открытая книга. «Я не телепат, но владею другими дарами, получше…Не нужно уметь читать мысли, если всё написано у тебя на лице». Она заметно расслабилась. Холл самой высокой башни был невероятно красив, слепил глаза великолепием. Посреди него красовалась фигура трёх «старо-землян», облачённых в балахоны. Она была выполнена из золота и разнообразных камней. Существа сновали туда сюда, атмосфера здесь была не из приятных, несмотря на всю красоту этого места. «Эти трое высший совет. Все решения расы принимали они. Посреди женщина, мать твоей подруги, её зовут Халипа, сварливая ведьма, но справедливая». И правда женщина была похожа на Сильву, только старше, гораздо. «Зачем эта экскурсия? Если этот хвост рассчитывает со мной расплодиться или что-то вроде того, то он не на ту напал! И если мать Сильвы в совете, то почему сама она здесь? Почему не с ней? И куда смотрит этот совет сейчас?». Последнюю мысль она отправила в голову Барсу, тот заулыбался. «Совет не знает, что происходит. До нашей новой планеты лететь довольно далеко, а Нарут очень умён и вывел корабли из строя. К тому времени как совет вмешается, у него будет здесь целая армия и тысячное потомство!». «О Боже. Это ужасно. Сукин сын всё продумал». Тем временем, они подошли к огромным резным дверям, и Барс поставил её на ноги.

- Здорово Барс! Какую конфетку ты нам привёл! Оставляй, мы передадим её «Боссу». - Заискивающе пропищал один из привратников, одноглазый.

- Я выколю тебе и второй глаз Симон, если с девчонкой что-то случится! - Тот побледнел от страха и озлобленно зашипел.

Мила попробовала проникнуть в мысли Барса, вдруг вспомнив о наличии дара, но наткнулась на глухую стену. «Блокирует». Как же её раздражало это умение. Каждый раз когда так поступал Макс, она хотела вцепиться ему в лицо. Барс же подмигнул ей и удалился. Мерзкий Симон уставился на неё одним глазом, секунду изучал её, затем резко схватил за руку и потащил через резные двери.

Зал был весь зеркальный, посреди него красовался дубовый стол и огромные стулья. Возле витражей, отливающих всеми красками радуги, стояла высокая широкоплечая фигура, выпятив вперёд большую голову, нелепо сидевшую на тонкой шее. Мила закрыла разум, как её учил муж.

- Добро пожаловать, моя дорогая! Что же ты пришла одна? Где же твой суженый? Или сам миссия боится меня? – Раздался и заполнил собой пространство грубый, но мелодичный голос.

Он развернулся к ней лицом, жутким и совершенно непроницаемым, сверля её пытливым взглядом. «Я не привык когда мне не отвечают на вопросы девчонка!». Медальон с прекрасным камнем внутри красовался на его шее. Наверное он с ним давно не расставался, верёвка у него была изрядно потрёпана.

- Я ушла одна, чтобы он не порвал тебя на куски! - Красные глаза весело блеснули.

- Скорее ты защищала своего глупого мужа девчонка! Не нужно так стараться! Рано или поздно я прочитаю все твои мысли!

- Этому не бывать! – Она инстинктивно сжала кулаки, нельзя позволять ему манипулировать собой, как бы страшно ей сейчас не было.

- А ты красива дочь Тариуса и земной Амелии. И я понимаю ради чего миссия готов пожертвовать своей головой, да и всеми кого считает своими друзьями. – Он нагло и дерзко оглядывал её с головы до ног, задерживаясь на груди особенно долго.

Чувство тошноты подступило к горлу. «Лучше уж смерть!». В голове затрещало, противный звук заложил уши, и она прикрыла их ладонями, согнувшись пополам. Собравшись, она призвала силы, и прекратила это, чем бы оно ни было. Нарут взбесился и в гневе ударил огромным кулаком по столу.

- В пыточную её Симон! Быть может после небольшой встряски мы сможем узнать больше! Или твой муженёк почувствует твою боль и прибежит спасать тебя! Как думаешь? – Он обнажил острые зубы.

Он немало узнал, копаясь в голове у Макса, до того как тот научился защищать свою человеческую часть от его вторжений, и теперь пользовался этим.

Одноглазый Симон, злорадно ухмыляясь, потащил её за руку. Она была полна решимости. «Они не дождутся ни единого крика!». Темными коридорами, мимо «старо-землян» и людей за решетками, отказывающихся принимать сторону тирана, он грубо волок её. Возле одной из клеток он слегка притормозил, и она увидела Сильву, рот которой застыл в попытке сказать что-то. Их план полностью провалился. В конце коридора, за металлической дверью, проржавевшей от времени, располагалась маленькая комнатка, стены которой были увешаны различными предметами, сверкающими от света ламп, слишком ярких для столь затхлого помещения. Симон усадил её в металлический стул и пристегнул руки ремнями.

- Удачно повеселиться! – Бросил он, уходя.

Она сидела, застыв от ужаса, пот струился со лба. «Сколько прошло времени? Час, два, целая вечность? Никто не идёт. Где же палач?». Лучше бы её пытали, ожидание ранило сильнее физической боли. «Любимый, что бы ни произошло, что бы ты не почувствовал, не реагируй! Не делай глупостей!». Он откликнулся сразу же. «Что происходит?». Она не успела ответить. В комнатку вошёл низкого роста «старо-землянин», лысина сверкала в свете ламп, старое морщинистое лицо хранило память о многих истязаниях. Мысли же он скрывать не умел или не хотел. «Какая детка! Надо же! Как жаль портить такую красоту! Милорд ничего не смыслит в прекрасном. Ну что ж приказ есть приказ. Приступим». Он нагнулся и поравнялся с ней лицом.

- Говори, что задумала девчонка? – Вкрадчиво произнес он, и она уловила опасные нотки. Вместо ответа она плюнула в его мерзкую рожу. - Что ж сейчас научим тебя манерам.

Он взял со стены острый предмет и медленно начал вести им по её груди, жгучая боль пронзила тело. Но эта боль была ничто по сравнению с осознанием того, что муж сейчас ощущает это также, как и она сама, их связь была слишком крепка. В её голове звенело. Она старалась забыть о боли и сосредоточиться на том, чтобы отгородиться от мужа, не дать ему ощутить все это на себе. Лысый мучитель менял предметы, резал, колол, бил её кулаком в живот, кричал в лицо, и тут же становился будто добрее. Муж умолял, кричал, рычал от бессилия, и она никак не могла заблокировать его, ведь он был на порядок сильнее её самой. Через несколько часов пыток, старик выдохся сам, и, утирая потную лысину грязной тряпкой, удалился. Она ощущала злость Макса физически, его безисходность, долю сумасшествия. Проблески его агонии картинками плясали перед глазами, она видела Фарагора и других плотным кольцом окружающих его, с помощью силы удерживающих от губительного шага. Двадцати из них еле хватило, чтобы остановить бушующего миссия, наделённого великими дарами их рассы. Через час он был обессилен сам собой, лицо стало синеватым, словно ему не хватало воздуха, белки глаз покраснели. От увиденного душили слёзы, некого было стесняться, и она дала себе волю, горько расплакавшись. Всю ночь просидела она прикованной к стулу, и лишь под утро появился Симон.

- Как прошла ночь у принцессы? - Пропищал он, освобождая ей затёкшие руки. – В ответ она лишь обожгла его ненавистным взглядом.

Затем он перевёл её в одну из клеток, по счастливой случайности расположенную рядом с клеткой Сильвы. Всё тело ломило от болей, невозможно было пошевелиться, не было сил повернуть голову в её сторону.

- Как ты? – Прошептала та дрожащим голосом.

- Я буду в порядке…Кхе, кхе…Максу намного хуже…Он хотел прийти сюда…Потратил много сил…Слишком.

- Мне жаль…Если бы я, то…

- Знаю…Но план нужен новый.

- Мы можем сбежать обратно, как только поправишься.

- Я не уйду без медальона! – Чуть громче сказала она и загнулась от боли.

Растянувшись на холодном полу,она провалилась в сон. Каждая клеточка тела благодарна ныла, было гораздо лучше спать на полу, чем привязанной к стулу. Ей снилась Ариша, как вдруг сон стал приобретать странные очертания, краски поблекли, стали приглушенными, небольшой серый водоворот закрутил её, и она оказалась посреди большой кровати. Грубые руки настойчиво ласкали тело, задерживаясь на груди, больно сжимая её. Хриплое дыхание резало слух. Как ни странно пошевелиться она не могла, будто её сковало цепями, и также она не могла остановить его. Это было мерзко, страшно, неприятно, немой крик застыл в горле. Напрягшись, она вырвалась из принудительного сна, подавленный в нём крик вырвался наружу.

- Эй, тихо там! -Сонным голосом недовольно кричал надзиратель.

- Что это было? - Она всё ещё не могла отдышаться.

Сильва просунула лицо в её камеру через решётку.

- Что было во сне?

- Кто-то трогал меня! Это было ужасно!

- Ты понравилась ему…Фарагор был прав.

- В каком смысле? Стоп. Он подослал меня ублажать этого урода, да? Так вот как я должна добыть этот чертов медальон!

- Успокойся. Достаточно просто стянуть с него медальон и разбить.

- Тебе для этого не придётся ублажать страшилище! – Сильва покраснела и потупила взгляд. - Когда Макс узнает, убьёт тебя лично! – Сказала она и отвернулась от клетки.

Следующие пару дней она залечивала раны, пытать её перестали, и она уже не ждала прихода палача. Тем не менее от мужа вестей не было, на связь он не выходил, а ночью продолжались домогательства Нарута, проникающего в её сны, или против воли переносившего её в свои, этого точно она не знала. Заблокировать сознание она не могла, во сне ничего контролировать нельзя, не спать тоже не получалось. Немного подумав, она решилась. «Другого выхода ведь всё равно нет. Этого урода нужно остановить как можно скорее, страдают невинные женщины. Нужно просто охмурить его и уничтожить злосчастный медальон. Не обязательно с ним спать». От одной мысли об этом начинало тошнить. «Нужно взять себя в руки. Ради мужа, ради дочки, ради человечества». С Сильвой они больше не разговаривали, и ей это было по душе, сейчас как никогда хотелось одиночества. Она чувствовала, что муж выздоравливает, приходит в себя, от этого становилось и легче и напряженнее. Если только он поймёт, что она задумала, то результат может быть очень даже печальным, и не только для них обоих.

Симон явился, застав её за обедом, если эти помои считались едой. Без единого слова он выволок её из клетки и вновь потащил по коридорам. В одном из помещений, душном и жарком, их встретили две «старо-землянки». Симон передал её им и удалился. Эти двое также не проронив ни слова, мыли её мочалками, промывали волосы. И так было всё понятно. Нарут потребовал её к себе и не желает, чтобы от неё воняло, как из помойки. «Интересно с какой теперь целью он хочет меня видеть?». Она старательно отгоняла самые худшие свои опасения в дальний уголок сознания. Нужно было подготовиться морально, он должен думать, что нравится ей. Добиться подобных мыслей от себя самой оказалось на деле нереально трудно. Оставалось только надеяться, что он не сумеет раскрыть обман. Это казалось маловероятным, учитывая его телепатические возможности. К тому времени, как мысли загнали сами себя в тупик, её уже расчесали и нарядили в обтягивающее и вульгарно короткое платье лилового цвета. «Наверное любимый цвет этого извращенца. Что ж пора». Проверив ощущения, выяснив, что Макс ещё слишком слаб, чтобы пользоваться силами на высшем уровне, и надеясь, что он ничего не почувствует, она шагнула через огромные резные двери. Сегодня зал был ещё прекраснее, живые цветы обрамляли помещение, ленты цвета её платья свисали со стен и стола, сервированного серебряными приборами. Нарут, одетый в идеального пошива фрак, приветствовал её поцелуем руки.

- Добрый вечер,Милена. - Промурлыкал он.

Подавив в себе желание узнать каким образом ему удалось сшить человеческий фрак по своим меркам, а также подступившую к горлу тошноту от такого приветствия, она кивнула.

- Надеюсь ты не держишь на меня зла. Я должен был проверить, что именно является целью твоего прибытия сюда. - Жестом он пригласил к столу, задвинул за ней стул.

- Интересный способ добыть информацию. И как ты убедился в том, что я не опасна, смею ли я спросить?-Она кокетливо и озорно вела беседу, с трудом переступая через себя.

- Кхм. Ещё никто не устоял перед моим палачом. Хватает суток. Самые стойкие ломались за секунды, но не ты…Он пришёл ко мне утром, вспотевший от пыток. Так…Почему ты покинула миссию? Не хочешь рассказать мне где его логово? - Вкрадчивый голос ласкал слух, если бы она была слепа и одинока, то могла бы полюбить обладателя такого тембра.

- Мы расстались…Слишком большая ноша быть женщиной такого психа! Где он прячется мне неизвестно, место всё время меняется. – Выглядела она убедительно, Нарут сощурился и жадно разглядывал её тело, облачённое в это ужасное тесное платье.

- Ты так пленительна моя дорогая. Какими силами кроме невероятной красоты ты обладаешь?

- Природа обделила меня силами, чего нельзя сказать о тебе. Говорят ты сильнейший телепат? - Он гордо приподнял подбородок.

В это мгновение в голове вновь что-то застучало, нечто пыталось прорвать оборону, но она её удержала. Он поджал губы.

- В женщине должна быть загадка, не правда ли? – Она лукаво улыбнулась.

Он поправил воротник, и она заметила отсутствие веревки на шее. Он снял медальон. Как только ужин был окончен, и они встали из за стола, Нарут хищным прыжком оказался рядом и сжал её в своих объятиях так сильно, что захрустели кости. «Не вздумай играть со мной в свои игры дочь Тариуса. Я уважал твоего отца, только поэтому ещё не взял тебя силой». Он наклонился ближе и хотел поцеловать в губы, но она дернулась, подставив щёку. После омерзительного поцелуя, заморозившего собой кожу, она встретилась с ним взглядом.

- Я больше чем инкубатор для твоего выводка, и ты это знаешь! Спокойной ночи. - С этими словами она направилась к двери.

Пока Симон вёл её коридорами, сердце бешено колотилось в груди. Не покидало чувство стыда, она предавала мужа. Очень скоро они оказались перед красивыми резными дверями, но меньше, чем те, что она видела раньше.

- Ваши новые покои госпожа! - Прогнусавил Симон, и, поклонившись, попятился задом.

Удивительно как быстро к ней изменилось отношение, теперь она фаворитка их господина.

Войдя внутрь, она застыла от изумления. Огромная кровать под балдахином, всё в шелках и драгоценных камнях, трюмо из золота и хрусталя, шкаф набит нарядами невероятной красоты, в соседней комнате ванная из природного камня, наполненная водой из источника. Она погрузилась в горячую воду, тело заныло то ли от благодарности, то ли от усталости. Она попыталась вызвать Сильву, но ответа не последовало. Скорее всего такой вид связи на расстоянии есть не у всех. «Как же связаться с ней?». Ну раз она теперь госпожа, то наверное обладает некоторыми привилегиями. «Вопрос - насколько эти самые привилегии велики?». Приготовившись ко сну, она услышала странный шорох в коридоре. Дверь тихонько приоткрылась, и в покои украдкой заглянул Барс.

- Ты? Ты что с ума сошёл? -Прошептала она.

- Тише…Если засекут мы оба трупы. - Он нарочно выпучил глаза.

«Выслушай меня и я уйду». Она кивнула. На секунду он замялся, собираясь с духом.

- Моего отца звали Тариус. – Настала её очередь удивляться.

- Этого не может быть!

- Папа до экспедиции на Землю был женат на моей матери Найре. Он не знал о том, что я родился, когда полюбил твою мать. Я его видел лишь однажды. А через пару дней он погиб в космолёте.

Она застыла на мгновенье, не знала что и сказать. У неё был отец, хоть её и заставили забыть об этом, а он видел отца всего один раз. Оказывается они были одного поля ягодами – неудачниками. Это ужасно. «Мне жаль».

- Слушай я не виню тебя и всё такое. Я даже рад, что нашёл тебя. Мама на другой планете, здесь у меня теперь есть сестра. Я почувствовал тебя сразу, в нас течёт одна кровь. - «Как это странно». - Не знаю что ты задумала, - он оглядел комнату, - но лучше тебе уйти со мной прямо сейчас.

В её голове зрел вопрос: «Можно ли довериться ему?». Она прислушалась к себе и ответ пришёл сам собой.

- Откройся мне Барс! Я хочу увидеть всё сама!

- Так ты телепат. – Со вздохом произнес он. - Я подозревал. Папа тоже был таким. – И он развёл руки в стороны, приглашая её в свою голову.

Его жизнь была конечно не сахар, просматривая воспоминания, она плакала. За секунду она изучила каждый уголок памяти, и, утомившись, присела на край кровати. «Ты в порядке?». «Да. Пожалуй. Нужно кое-что обсудить». Она рассказала ему всё о своём плане, и он пообещал связаться с Сильвой. Также он объяснил почему связь на расстоянии работает не у всех. Как оказалось необходимо либо быть кровным родственником, либо сильно привязанным к этому существу эмоционально. Он обещал связаться с ней позже, обнял на прощание и исчез. «Стоп, что? Ах да. Он же телепортируется, это его дар». Стало понятно как он попал в её покои незамеченным. От усталости кружилась голова, и она рухнула на кровать, провалившись в сон.

Утром она проснулась на мягкой постели, тело благодарило за этот подарок гибкостью и энергией. «Любимая как ты?». Голос мужа прозвучал неожиданно громко, она схватилась за сердце. «Я в порядке. Ты меня немного напугал родной». «Прости…Они не пустили меня». «Знаю. Я всё видела. Ты чуть не погиб!». «Видела? Но как?». «Незнаю. Видимо часть моего дара. Не смей больше делать ничего подобного! Слышишь?». «Если они тронут тебя ещё раз хоть пальцем я уничтожу всё живое в их городке!». «Всё кроме Нарута ты хотел сказать». Он замолчал. Она осязала его злость, на самого себя разумеется. Ему было так тяжело. «Любимый я найду способ уничтожить медальон. Наберись пока терпения и сил, очень скоро они тебе понадобятся». «Хорошо». Ещё пару минут они говорили, об Арише, о том как любят друг друга. Попрощавшись, она вновь почувствовала разъедающую пустоту внутри. Всё равно, что оставить сердце в другом месте и жалеть об его отсутствии каждый миг своей жизни. День был скучным и ничем не примечательным, она бродила по коридорам и её дважды возвращали в покои. Принцип тюрьмы не изменился. К вечеру она услышала Барса. «Приём сестрёнка. Сильва передаёт привет. Сегодня ты должна развлечь гнуса чуть дольше, и тогда я смогу узнать, где хранится медальон». «Насколько дольше? Это знаешь ли не из приятных». «Я дам тебе знак». Она мысленно кивнула ему. Что ж игра началась. Она ожидала Симона, но он всё не шёл.

Глава 12.Битва

Уже была глубокая ночь, когда Нарут ввалился в её покои изрядно пьян. Мысленно взывая к брату, она смотрела на приближающееся существо. Барс не отвечал. Значит что-то случилось.

- А ты у нас стерва! Завербовала телепорта. К сожалению он не смог заблокировать свои мысли от меня! - Она с трудом разбирала речь, но теперь это было не важно, ей конец.

Он повалил её на кровать, жадно впиваясь острыми зубами в её нежные губы, сильно хватая за ноги, причиняя боль. Она понимала, что случиться дальше, для неё это было хуже смерти. Несомненно он знает их план. Воспользовавшись ей, он убьёт, желая причинить Максу наибольший вред, уничтожить его изнутри. Сильва в клетке, Барс видимо тоже, помощи ждать было неоткуда. Она все же решила бороться и погибнуть с достоинством, защитив свою честь, и сделала выпад силы, отбросив его от себя. Врезавшись в стену, он гадко рассмеялся. Ловким прыжком он преодолел комнату и вновь прижал её к кровати. В этот момент издалека послышался грохот дрожащей земли. Здание ходило ходуном. «Землетрясение?». В комнату вбежал Симон, запыхавшись и что-то бубня. Лишь спустя пару минут ей удалось разобрать: «Он идёт!». Нарут подскочил, как ошпаренный. Она заметила, что его мысли стали совершенно беззащитными. Ну конечно,действие алкоголя, как же она сразу не додумалась напоить его? Хватило секунды, и картинки уже мелькали калейдоскопом. Маленький уродливый Нарут. Отец бьёт его, мать не желает согреть своим теплом и заботой. Совсем один в этом мире, предоставленный самому себе. Отец велик и ужасен, обладает властью над окружающими, высший совет. Он дружит с Сильвой, единственной кто не дразнит его. Она прокручивала его воспоминания с невиданной скоростью, впитывая каждую эмоцию существа, терзавшего её столько времени. Он ненавидел свою семью и всех остальных тоже. Непонятый и отвергнутый ими, он не жалел себя и не собирался отсиживаться в дальнем пыльном углу всю свою жизнь. Взрослея, он готовился отомстить. Его разъедало желание стать могущественней чем отец, превзойти во всём, внушить ему уважение и страх. Он никогда никого не любил, разве что испытывал нежные чувства к своему верному, доброму другу. Она ощутила и маниакальное желание обладать ей, взять силой, причинить как можно больше страданий. «Дальше. Дальше. Невозможно! Тошнотворно смотреть! Дальше. Ну же». Медальон в сейфе за картиной, маленький рычажок спрятан за статуей. После просмотра его сознания, она перестала бояться, и, не теряя времени даром, вновь сделала выпад в его сторону,он упал и потерял сознание. Симон взревел и бросился на неё. Прижав костлявой рукой к кровати, начал душить. Она жадно хватала ртом воздух, как рыба, что бьётся в агонии без воды. Вся жизнь проходила перед глазами, детство скрытое в памяти до недавнего времени, Макс – её единственная любовь и господин сердца, души и тела, доченька-самая большая радость в жизни, брат - которого обрела лишь немногим ранее. «Как жаль расставаться со всем этим. Страшно умирать, не зная что ждёт тебя по ту сторону!». Надеясь на то, что там всё таки есть что-то ещё, сквозь звон в ушах она услышала хлопок, шипение, Симон ослабил хватку, его тело горело в огне. Сильные руки бережно подхватили её. Чуть приоткрыв глаза, она поняла, что это был Барс. Он был жив. «Я знаю где медальон!». Она показала ему воспоминание, выуженное из головы Нарута. «Где же он сам? Наверное воспользовался их заминкой и стремиться добраться до сейфа первым. Гонка началась. Нужно успеть».

- Туннели перекрыты. Тревога. Ждут прибытия миссии и его войска. Нарут уже на полпути туда. Говорят, без медальона у него мало шансов. – Он запыхался на ходу, у него даже не было достаточно сил на внутренний монолог. Только сейчас она заметила, что плечо брата было в крови, и он морщился от боли.

- Я слаб. Перенести нас обоих не смогу.

- Иди один! Ты знаешь где искать!

- Но Мила…

- Никаких но! Я справлюсь, обещаю!

Он опустил её на ноги. Не подав вида, что еле удерживается в горизонтальном положении, она кивнула ему, и он исчез, оставив лишь небольшой ветерок, всколыхнувший её волосы. «Так, куда дальше? Макс идёт сразиться с Нарутом. Коридоры блокированы. Нужно выбраться для начала наружу. Не зная коридоров, это будет не просто». «Я иду любимая! Этот урод пожалеет, что родился на свет!». «Будь осторожен! Многие люди на его стороне лишь потому, что находятся под гипнозом! Не навреди друзьям!». Она ощутила его гнев физически. Сейчас он не готов говорить, он жаждет крушить, ничто теперь не остановит его. Вдруг вспомнился её отец. Барс говорил, что папа обладал теми же силами, что и она. Также она помнила, как папа не раз на её глазах гипнотизировал соседей и сверстников, ради их безопасности конечно же, не по своей прихоти. Настал тот самый случай, когда было необходимо защитить себя. Быть может она владеет этим даром, также как её отец? «Нужно проверить на ком-то, придётся рискнуть». Через несколько минут, не спеша, она добралась до разветвления, которое было перекрыто двумя «старо-землянами». «Вот и подопытные кролики. Сначала нужно привлечь внимание». Создав шум с помощью камня, она затаилась в тени. Один из них зашагал в её сторону, второй оставался на месте. «Уже лучше». Как только он приблизился к месту, где она пряталась, желание подчинить его своей воле возросло в тысячу раз. Сосредоточившись, она думала о том как он встаёт пред ней на колени. Взгляд «старо-землянина» помутнел. Он слегка кивнул и встал на колени. «Получилось. Так просто». Ей даже не пришлось затрачивать энергию на это. Удерживать его в таком состоянии было легко. Она заставила его позвать своего напарника, подчинила и его тоже. Приказав им перейти на сторону миссия, она отправилась дальше, и они последовали за ней. Здание то и дело потряхивало, туннели крошились и сыпались, один завалило напрочь, пришлось искать другую дорогу. Преодолевая очередной коридор, она наткнулась на знакомую широкую спину.

- Ник! Это ты!

- Стоять дамочка! Или буду стрелять! – В руках у него был автомат.

«Ну конечно. Он же под гипнозом». Мысль в голове мелькнула так быстро, что она сама в неё не поверила. Она действовала инстинктивно, зажмурилась изо всех сил и думала о том, как сильно хочет вернуть друга. «Ты нужен мне. Вернись мой друг!».

- Мила? Это ты? -Лицо у Ника было растерянным, на нём застыло совершенно не узнаваемое выражение, уставшее.

Она бросилась к нему в объятия и поцеловала в щёку.

- Что произошло? Почему я ничего не помню?

- Слишком долго объяснять. Нужно спасать Землю!

Отдать Никите должное он просто кивнул, потирая голову, и дальше они пошли уже вместе.

- Ты здесь давно и… - Она не стала спрашивать позволения, просто проникнув ему в сознание и просмотрев расположение коридоров.

Теперь у них была своеобразная карта. Они шли, периодически натыкаясь на людей, которых Мила выводила из транса, и «старо-землян», которых она в транс вводила. Она и подумать не могла, что обладает таким сильным даром гипноза. По сути, если бы она была злобной тварью, как Нарут, то могла бы подчинить себе всех кого пожелает. К тому времени как они добрались до поверхности и вошли в холл здания, за ней тянулась вереница бойцов готовых сражаться за неё, миссию и свободу.«Я достал медальон! Мы с Сильвой…». Связь резко оборвалась, и она остановилась, Никита влетел ей в спину, не успев замедлить шаг. «Что же произошло? Барс? Барс?». Ответа не последовало. «Неужели Нарут настиг их?». Выйдя из здания, она поняла, что он не мог этого сделать. Шло сражение. «Старо-земляне» несли потери. Чуть поодаль Макс висел в воздухе, разрывая материю в клочья. Нарут, успевая уворачиваться, бросал синие искрящиеся шары в его сторону. Однако эти шары разбивались о поле, которое крепко защищало его. Она не могла отвести взгляда от его величия, было в нём что-то ради чего все вокруг хотели преклонить пред ним колени и склонить головы. Только не Нарут, который шипя и по хищному скалясь, сдаваться явно не собирался. Её бойцы присоединились к сражению, к битве за лучшее будущее. Она же решила вывести остальных несчастных из под власти чудовища. Одного за другим освобождала она от гипноза, продвигаясь в сторону мужа, наслаждающегося гонениями противника. Швед был так силён, что мог бы убить его как только увидел, но дни ожидания, пытки и домогательства его женщины высвободили внутреннего монстра на свободу, теперь жажда мести и крови была сильнее здравого смысла. Мила пыталась остановить это, но он возвёл защиту от неё в том числе. Он слишком хорошо её знает, решил сделать по своему. Вглядевшись влицо любимого, она заметила какой у него был безумный взгляд, полный ненависти. Силы слишком сильно расходовались, цвет лица стал мертвенно бледным. «Нарут ждёт, когда он себя истощит. Что же ты делаешь родной?». Краем глаза она заметила Сильву, приближающуюся к тирану с тыла. Отталкиваясь от земли и поднимая столп пыли, она хищно прыгала и с лёгкостью преодолевала препятствия на своём пути. Мила никак не могла уловить преследуемой той цели. «Нет!». Поймав её взгляд и прочитав мысли, что так долго прятались в дальнем уголке сознания, она вскрикнула от ужаса. «Она несёт ему медальон! Она всегда любила его! Этого монстра! Как мог Макс доверять ей всё это время?». Стало понятно почему Сильва всегда раздражала её, как оказалось не толко из за ревности. Мила рванула вперёд, бежала изо всех сил, делая выпады силы в её сторону, но было слишком поздно. Та уже надела медальон ему на шею быстрым еле уловимым движением, прямо в прыжке. Мила застыла на месте. Нарут, гаденько усмехнувшись, отправил искрящийся синий шар ей прямиком в грудь, сбив с ног.

Время остановилось. Какое-то неясное движение, родные губы на губах, мокро, на лицо капали крупные слёзы, отчаянный шёпот на ухо: «Не умирай прошу! Не умирай!». Её трясло, била мелкая дрожь, холод распространялся по телу, она не чувствовала уже рук и ног. Он рыдал, прижимая её к своей груди. «Моя вина. Моя». Она хотела сказать ему, чтобы он не винил себя, сказать как сильно его любит, как будет скучать, что он должен позаботится об их дочери, но не было сил, горло сдавило рукой смерти, стоявшей у изголовья.

Ещё никогда не испытывал он такой сильной боли. Сердце буквально разрывалось на части. Как мог он играть с противником в месть, что затмила его сознание, помутила рассудок. Больше всего в жизни он боялся именно этого. Потерять её. И теперь это случилось. Безутешные слёзы катились по лицу и шее, падая на её прекрасное лицо. Он закричал, подняв голову к небу. Крик боли прорезал воздух и растворился где-то вдалеке. С неба стеной лил дождь, оплакивая потерю вместе с ним. Чья-то рука легла на плечо. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что это отец. Пальцы сжались сильнее, и он поднял глаза, застилаемые слезами.Фарагор тоже плакал и гладил его по голове.

- Достаточно наигрались! Время умирать! -Противник вернул их к реальности.

Фарагор приготовился атаковать. Он же встал с колен, аккуратно уложив жену на холодную землю. Дождь бил в лицо, но лучше бы ему в лицо ударила молния, прекратив его земные страдания. Лишь пустота оставалась внутри, и с ней ему жить до конца его дней. «Я не могу тебя отпустить моя любовь!». Он напрягся изо всех сил, воздух вокруг задрожал, ещё и ещё… «Не получается. Что-то не так». Он попробовал в очередной раз и вернулся в ту самую секунду, когда она умирала. Проглотив комок в горле, сосредоточился сильнее, рябь шла от него и была уже осязаема всеми, кто стоял поблизости. Вот он отмотал ещё немного. Шар врезается в грудь, её лицо, искаженное болью. Так он провёл трое суток останавливая и отматывая время по одной секунде назад. Тяжелее всего было удерживать результат, несколько раз соскальзывающий и уничтожавший старания. Он не потеряет её! Жизнь не станет стоить ровным счетом ничего без неё! Он вспоминал. Их первую встречу, их первый поцелуй, их любовь, результат этой любви – их дочь. Думая о ней, держа в своих мыслях, он сделал резкий скачок и оказался в том времени, когда ещё лежал в постели, восстанавливаясь. «Получилось! У меня получилось! Завтра урод придёт к ней и … Сильва. Она же была мне другом! Моя душа тянулась к ней! А она меня предала». День тянулся бесконечно. Он не хотел переживать те же эмоции вновь, но не было выхода. Если изменить прошлое слишком сильно,всё может обернуться ещё хуже. Главной задачей было обуздать своего внутреннего монстра. В комнату вошёл отец, на руках у которого сидела довольная Ариша.

- Мы решили навестить тебя. Ты как?

- Я в порядке пап.

- Ты нас здорово напугал. - Дочка переползла к нему на руки.

- Прости. Мне крышу сорвало. Она моя ахиллесова пята. Ты же знаешь.

- Да и он тоже это знает! Постарайся мыслить здраво.

- Непременно. Когда мне исполнится три тысячи лет. - Отец засмеялся в голос. Он любил, когда тот смеётся, это напоминало о его человеческой сути.

Следующим вечером он ждал, нервничая и пересекая комнату много, много раз. «Успокойся. Это уже было». Но как только он вспоминал, как Нарут прикасается к его женщине, гнев застилал глаза, и он снова и снова подавлял его. Ощущение страха появилось внезапно, также как и тогда. Картинки заплясали перед глазами. Насмешки. Грубая сила. Боль причиняемая ей. Отправив отцу мысленное послание, он вылетел через зал для тренировок, лишенный крыши, и приземлился неподалёку от местонахождения селения «старо-землян». И не рассчитал, как и тогда, с силой приземления, расколов землю до самого селения. Всё повторялось. Война. Только сейчас он держал себя в руках, и мог ощущать то, что происходит с Милой. Вот и Нарут. Он настиг его неподалёку от его покоев. Не дал возможности добраться до медальона. Сражение началось. Отражая удары противника, он вдруг понял, что может уничтожить его множеством других способов, не оставив тому даже шанса, но тогда он станет убийцей. Держась на равных, они преодолели здание, разрушив стену, оказались на улице. Какое-то время всё продолжалось. Затем он увидел жену. «Жива. Спасает от гипноза людей. Такая смелая». В этот момент он пропустил удар и его отбросило назад. Сильва уже бежит с медальоном. Он заговорил в её голове. «Я думал мы друзья». Она остановилась как вкопанная. «Я люблю его ничуть не меньше, чем ты свою жену». «Моя жена умрёт и весь мой мир рухнет из за тебя!». Злость на неё клокотала внутри, но он сдерживал её. «Но тогда ты убьёшь его! Я не могу допустить этого!». Она сделала ещё пару шагов. Мила уже заметила медальон, поняла что происходит и приближалась к месту, где погибла. Времени оставалось совсем мало. Вернуться ещё раз во времени он не сможет, слишком истощён. Это означало умереть, лопнуть, забрызгав кишками всех вокруг. «Я не стану убивать его, если ты не отдашь ему медальон!». Сильва замешкалась, выбирала. Мила была совсем близко. Сильва кинула медальон, и он ловко поймал его. Лицо Нарута вытянулось и стало серым, когда он раздавил медальон в руке. Понимая, что ему конец, тот начал отступать назад, пятясь и скаля зубы. Швед спикировал с высоты и ударил его ногой в грудь, отчего тот покатился кубарём по земле, длинные ноги сверкали в воздухе и безжизненно болтались.

- Ты обещал! - Сильва срывалась на визг.

- Я сказал, что не убью тварь, но надавать я ему очень даже могу.

Резкий порыв ветра заставил остановиться и закрыть руками лицо. Молниеносно приближаясь, над ними завис в воздухе космолёт. Сверкая огнями, он мягко опустился на землю. Битва была окончена, и все с интересом уставились на прибывший только что аппарат. Давно уже никто не летал в небе. Дверь выехала, образовав длинный трап. Паря по воздуху оттуда одна за другой выплывали фигуры. Женщина и двое мужчин. Женщина кивнула Фарагору. Один из мужчин, стар и дряхл, с обвисшей кожей, паря в воздухе, сверлил красными маленькими злыми глазками Нарута.

- То, что ты натворил непростительно. Поверить не могу. Такой позор. Ты возвращаешься домой немедленно сын.

- Ты не смеешь указывать мне! – В бешенстве кричал тот, брызжа слюной, но быстро смолк, увидев яркие красные волны, исходящие от старика.

Швед открыл от удивления рот, ещё никогда он не видел силы такой мощности, многовековая стать. Нарут повесил нос, и, походя на нашкодившего мальчишку, направился к космолёту.

- Запри себя сам. И лучше не попадаться мне на глаза, если не хочешь стать кучкой пепла. - Старик говорил громко, уверенно, и на удивление безразлично.

- Ах, какой одаренный у тебя мальчик Фарагор! Ты нас приятно удивил сынок. - Пропела на одном дыхании женщина,хитрые глаза изучали его.

- Спасибо. – Он обнял жену, прижав её к себе покрепче, на тот случай, если появится ещё какая-нибудь опасность.

- А ты Сильва, всё ещё хочешь жить среди землян? Или наконец поумнела? - Она ответила своей матери взглядом. Затем подошла к Шведу.

- Спасибо…Ну знаешь…За всё. Надеюсь ты сможешь понять меня.

- Пожалуйста. Удачи тебе! – Он хлопнул её по плечу, и они засмеялись, а Мила подняла брови вверх и скорчила рожицу.

Затем она пошла и заняла законное место подле своей матери, которая уже раздавала указания Фарагору. Вскоре они вернулись на борт и улетели также скоротечно, как и появились. Драться больше было незачем. Они победили. Конечно он был не доволен тем фактом, что не успел покалечить этого гада, но всё же рад, несказанно и безумно, что смог вернуть свою жену, почившую три дня тому назад из-за его глупости. Силы были на исходе и его предательски тянуло к земле. «Нужно держаться, Мила не должна заподозрить, что я настолько слаб». Она уже многозначительно оглядывала его с головы до ног, но он улыбнулся из последних сил и отвёл на время от себя подозрения.

 

Эпилог

Высший совет улетел, и под руководством Фарагора, общими усилиями, были устранены старания Нарута поработить людей. Некоторые из них всё ещё не могли привыкнуть к новым соседям, ужасным в человеческом понимании, и шарахались от них по сторонам. Разрушенные здания вскоре полностью восстановили.

Созвав совет, «старо-земляне» и люди преклонили колени перед миссией. Такого поворота событий он никак не ожидал. Замешкавшись и густо покраснев, он серьёзно оглядел собравшихся. Здесь был его отец, Казах, Никита, Серый, Фил и даже Пекарь, который судя по всему нашёл в себе силы простить его за гибель дочери, и ещё несколько знакомых ему мужчин. Все взгляды были сосредоточены на нём.

- Я понимаю, что вам нужен лидер! И я мог бы им быть, но недостаточно опытен в государственных делах. Хоть мне и невероятно приятно, что меня избрали на такой важный пост, я всё же попрошу вас проголосовать ещё раз.

- Тебе придётся взять эту ответственность на себя сын! Не нужно боятся перемен. – Отец говорил покровительственно, чем как и всегда подбодрил его.

- Ты был бы гораздо лучшим правителем!

- Я помогу тебе во всём! Я же рядом. - Не обращая внимание на то, что они не одни, Швед подошёл и крепко обнял его.

- В таком случае я принимаю вашу волю. – В ответ зал взорвался аплодисментами.

Он радовался вместе с ними, смеялся и похлопывал друзей по плечу, счастье растекалось внутри и залечивало старые раны. Покинув прекрасные залы, он оказался на улице, оглядывая селение. Вдалеке на месте пресловутых гор было бескрайнее небо, без конца и края. Он будто парил от эмоционального подъема и ощущал начало чего-то нового, великолепного и крайне надежного.

- Ваше величество! Какая честь! – Ехидно произнес за спиной Серый.

- Иди-ка сюда засранец! – Он крепко схватил его за плечи, а затем обнял. Сторонние наблюдатели улыбались.

- Как ты позволяешь этой сопле смеяться над тобой? -Весело вопрошал Казах.

- У меня нет выхода дружище, он же метит мне в зятья.-Теперь хохот стал неуправляемым, Казах вытирал рукавом слёзы.

Никита присоединился к ним, не понимая что происходит, и смеша их ещё сильнее. «Как приятно быть среди друзей. Как хорошо, что они живы и невредимы!». Невидимый груз свалился с плеч, сделав тело неестественно легким, и на душе стало впервые спокойно.

Ариша через пару месяцев начала бегать так быстро, что он за ней с трудом поспевал. «Пап, ну что так долго?». Заливистый смех заполнял собой каждый уголок дома. «Как же быстро она растёт. Отец говорит, что к пяти годам она вырастет полностью. С ума сойти! Она уже полноценно говорит и выглядит так, будто ей три». Она и правда была особенной девочкой, он считал так даже тогда, когда она еще находилась у матери в утробе, и с каждым днём лишь убеждался в своей правоте. Внешне ей также не было равных: красива, умна, густые вьющиеся волосы, серые глубокие глаза, как и у него, и его подбородок. Он поймал её в воздухе и раскрутил. Бац! Она полностью исчезла, хотя он чувствовал её руки в своих. Это первый после телепатии дар, проявившийся у неё совсем недавно. Какая ирония! Мало того, что она была слишком быстрой и неуловимой, ещё и могла быть невидимой. Даже он сам, имея все дары какие только пожелает, копируя их, не мог вычислить где она находится в тот или иной момент. Будучи еще совсем крошечной его дочь могла блокировать сознание от вторжений, теперь же она могла блокировать и желание отыскать её с той же лёгкостью. И видимо по той же причине он не мог копировать её дар невидимости, который мог быть чрезвычайно полезным. Арише нравилось в самом большом здании селения «старо-землян», принадлежащем совсем недавно гнусному тирану. Швед не хотел занимать его. Меньше всего ему хотелось быть там, где этот урод пытал и истязал любовь всей его жизни. К тому же ему очень не хватало их прежнего жилища у болот и игр у кромки, тогда ещё запретного, а сейчас такого родного леса. Но отец настаивал на своём до последнего,иему пришлось послушаться, лишь бы эти бесконечные разговоры наконец прекратились. Отныне главная спальня здания больше не угнетала темными красками, а сияла и сверкала в лучах солнца, проникающего через окна по утру.

Ещё он заметил, что связь с Милой стала намного теснее, если это вообще было возможно, но он с трудом укрывал в своей голове их маленький временной прыжок. Не раз за эти месяцы она пыталась разузнать об этом. Конечно она заподозрила что-то, ведь после боя он был слишком истощён и больше походил на труп, три дня временных скачков без перерыва дали о себе знать. К тому же он всё ещё боялся, что её смерть не пройдёт бесследно. Отец говорил, что со временем шутки плохи, но он не мог поступить иначе. Он старался забыть об этом и наслаждаться жизнью, и с каждым днём становилось всё легче. Время смывает все невзгоды и тревоги из памяти, если хочешь забыть.

Вскоре ещё одна прекрасная новость разлила негу по сердцу. Жена Казаха забеременела. Этот бородатый здоровяк так прыгал от счастья, что рассмешил не один десяток зевак. «Старо-земляне» благодаря своим глубоким многовековым познаниям помогли людям преодолеть и эту проблему. С их планеты доставляли какой-то камень, содержащий целебную жидкость, и они смогли преобразовать её в некую сыворотку, что являлась лекарством якобы от всех болезней и помогала людям побороть последствия радиации и продолжить род. У людей появилась надежда. Это всё, что им сейчас было нужно.

Селение у болота пришлось расширить, так как люди, прибывшие из усадьбы Пекаря, решили остаться там навсегда. Серый, Никита, пацан, Казах с женой, и мать Милы, остались жить с ними в селении «старо-землян», которому общим голосованием дали название - «Свобода». Вид собратьев их поначалу смущал, но потом они как-то привыкли и даже стали принимать их как равных.

Доктор погиб во время сражения, пал смертью храбрых, заслоняя дочь от врага. Она же осталась жить в том же доме, куда их поселили когда-то, в первое прибытие Шведа сюда.

Вообщем-то всё шло своим чередом. Жизнь стала намного прекраснее, и мирное небо вновь засияло звёздами, благодаря падению уровня радиации, который значительно снизился. Все, кого он любил, были рядом, о большем он не мог и мечтать. Он обрёл любовь, дочь, отца и друзей - его семью, которая навсегда останется в сердце, даже когда оно перестанет биться. Она же вновь пополнилась - братом жены. Барс был частым гостем в их доме и горячо любим его обитателями.

И все же странное чувство не покидало его. Не раз он замечал, как на него смотрят, с уважением и некоторым благоговением. Он до сих пор не мог привыкнуть к такому отношению. Сам он никогда не считал себя особенным. Мила всегда считала иначе.

Как-то вечером, уложив Аришу спать, они остались наедине. Как и всегда между ними напряжение ощущалось физически. Она томно смотрела на него. От одного её взгляда у великого миссии, спасшего Землю, подгибались колени. «Всё даже лучше, чем я когда-либо себе представляла любимый». Она легко и невесомо гладила его по груди, вырисовывая незатейливые узорчики кончиками пальцев, завлекая. «Это называется мир, и мы можем наконец заняться главным…». Она вопросительно вскинула брови, а он горячо поцеловал её в губы. Как и всегда слияние доставляло ему невиданное удовольствие. Ему наверное никогда не надоест её близость. Руки жадно впивались в её прекрасное тело, изгибающееся ему в такт. В такие минуты он чувствовал себя её частью, они были единым целым и неделимым, растворяясь друг в друге без остатка. А после, он гладил её по спине кончиками пальцев, вдыхая аромат волос.Желание открыться ей было таким сильным, что он просто не смог вовремя остановиться. Он должен был показать ей, тайна слишкомдавила, терзая угрызениями совести. Развернув её к себе лицом, он посмотрел ей в глаза. Она сразу поняла, всегда понимала его без слов. Через мгновенье она уже копошилась в его мозгах и выражение лица быстро менялось с уставшего и счастливого на хмурое и сосредоточенное. Мила быстро вскочила с кровати, гневно сверкая глазами. Тряся головой так сильно, будто не может поверить в увиденное, она открывала рот, не издавая ни звука. Он чувствовал как эмоции переполняют её: гнев, обида, ужас, жалость и что-то ещё еле уловимое, чего он не смог разобрать. Наконец она обрела дар речи.

- Серьёзно? Я умерла и ты не удосужился рассказать мне об этом? - Он грустно смотрел на свою обнаженную, расстроенную и до боли разгневанную жену. - Макс! Какого хрена? Три дня! Целых три дня ты изменял время! Ты хоть представляешь, что всё могло рухнуть? Не только мы. Нет! А весь мир! Сколько жизней ты готов был погубить ради меня одной? - Терпение лопнуло, его старый добрый друг вернулся и был сильнее прежнего, заслоняя собой здравый смысл.

- Все! Все до единой, если хочешь знать! Как мог я жить без тебя? А наша дочь? Что бы я сказал ей? Твоя мать умерла, потому что я был слишком занят местью? -Голос грохотал, предметы поднимались в воздух, сила пульсировала вокруг, наэлектризовывая Миле волосы. Она сдалась и со вздохом опустилась на кровать.

- Ты рисковал всем. Поверить не могу. Ты ведь мог лопнуть! И тогда у неё не осталось бы никого! Я чувствовала, что ты был на пределе, ещё немного и всему настал бы конец.

- Я повторил бы это тысячу раз, если потребовалось бы. – Он немного поостыл и обнял её сзади, и она расслабилась в объятиях, положив голову к нему на плечо и уткнувшись носом в шею.

«Ты так долго скрывал от меня это, придётся постараться, чтобы заслужить прощение, ты же знаешь как я ненавижу ложь». «Я буду стараться любовь моя, всегда». Он вновь прильнул к её нежным губам, и поцелуй вытеснил все недомолвки, разливаясь теплом и согревая сердца.

В зале, предназначенном для переговоров, он собрал совет. И люди и «старо-земляне» встречали его глубоким поклоном. По его единоличному решению в совет вошёл Барс, за подвиги, совершенные им во время сражения.

-Займи своё место за столом Барс. Итак. Мы восстановили оба селения и процветаем. Проблема радиации и демографическая проблема также решены. В ближайшее время, как мне стало известно, на Землю прибудет ещё некоторое количество наших собратьев с планеты Орион. Нам нужно расширяться друзья мои. Мы обязаны очистить ближайшие населенные пункты и сделать их пригодными для жизни. Нам предстоит тяжелая работа. На просторах за пределами наших болот и леса упадничество, разруха и ходячие трупы. – При упоминании о них никто не удивился. - Сыворотка творит чудеса! Что если мы испробуем её на них? - Зал гулко зашумел в обсуждениях.

Фарагор удовлетворенно смотрел на своего сына. «Я горжусь тобой, мой мальчик! Ты будешь великим правителем! Раньше я не верил в пророчества, но обязательно пересмотрю свою точку зрения». Швед улыбнулся: «Наши потомки будут жить на чистой и прекрасной Земле. Пришло время перемен».

Продолжение следует...

0
32
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
АСТ №1