Крокодил

Автор:
Влад Костромин
Крокодил
Аннотация:
Входит в состав сборника "Наследники Мишки Квакина. Том II"
Выставлялся во втором туре «Весеннего кубка 2018 года» портала «Табулатура».
Текст:

Младший брат мой, Пашка, в детстве считался слегка не в себе; был человеком кургузеньким и запуганным, но при этом, весьма себе на уме и хитёр как сорок тысяч енотов. Тогда строили дорогу, а перед деревней протекал небольшой ручей, впадавший в прудик. Хотели засыпать прудик, но мудрый отец решил сделать озеро. С левой стороны (если стоять лицом к деревне) выкопали большой котлован под озеро, а прямо пустили плотину с трубами, по которой прошла дорога. Вода из ручейка, со временем заполнила котлован, и получилось отличное озеро. В озеро закупили карпов, а плотва, щуки, пескари и караси сами развелись.

Папаша, преисполнившийся чувства повышенной важности, стал курировать озеро. По вечерам, когда приезжали откуда-нибудь люди половить рыбку, выползал подобно древнему хтоническому чудовищу – Ящеру, потряхивая объемистым брюхом, переваливающимся через широкий кожаный ремень, в сопровождении питбультерьера из кустов, окружающих озеро. Что не говори, а в его внешности всегда просматривалось нечто ползучее. Любил со стороны старой мельницы, сохранившейся еще со времен Гражданской войны, подкрадываться.

Картина была не для слабонервных, следует сказать. Сначала на приветливый огонек костра из зыбкой темноты выходит огромный черный питбультерьер. Они тогда были в России немалой редкостью, а в наших глухих местах и вовсе никто сроду такого чуда не лицезрел. Затем на сцену выходил с похожей тупой рожей полупьяный хранитель озера, дальний родственник Ихтиандра: в потертой бурке, краденой полковничьей папахе (либо коричневой фетровой шляпе) и с двуствольным ружьем за спиной. Потом бурку сменил покрытый толстым слоем гудрона немилосердно шуршащий плащ ОЗК. Как говаривали классики: «Беременные женщины и дети были очень недовольны».

– Вы что творите, питоны траншейные? – вопрошал он. – Рыбки захотелось? А разрешения вы спросили?

– У кого?

– Что значит «у кого»? У меня конечно! Я же озеро сделал! Тут кругом все мое!

– А ты кто?

– Кто я? Я? Я кто? Я вам не какой-то хрен с бугра! Я сам бугор! Директор я местный, Виктор Владимирович Костромин! Слыхали про такого?

– Да, – понуро подтверждали приезжие, – слыхали.

– Тогда не буду, как говорится, ходить вокруг да около а сразу возьму козла за рога. Озеро это мое и рыба, которую вы в нем ловите, тоже моя. Понятно?

– Да.

– Значит, часть пойманной рыбы, надо будет отдать мне.

Посовещавшись, приезжие были вынуждены принять выдвигаемые им требования. Обычно, радея о пользе общественного озера и своего бездонного частного желудка, самоназначенный озерный куратор Виктор Владимирович изымал электроудочки и сети, при их наличии, а бреднем разрешал ловить только по предварительной договоренности. Ни о каком неводе, забрасываемом в воду озерную, речи даже и не велось.

– И рыбы принести не забудьте, шакалы озерные! Иначе можете больше сюда не соваться – тут и похороню!

– А куда нести?

– Вон дорогу между лесом и садом видите?

– Да.

– Пойдете по ней, справа будет дом, с двумя фонарями. Возле калитки будет стоять таз… Поняли?

– Поняли мы.

– Смотрите, не будет рыбы – можете больше сюда не приезжать.

Однажды вечером приехали какие-то «нужные люди» из райцентра. Отец послал им в помощь двух местных забулдыг – «пролетариев»: Кострому и Зайца – под молчаливым покровом соучастницы-ночи бредень таскать.

К тому времени, когда рассвет бледными щупальцами притушил маятники наших фонарей, возле калитки стоял полный таз живого серебра

– Знатный улов, – похвалился папаша, таща трепыхающийся остро пахнущий груз в дом. – Прямо «Сказка о рыбаке и рыбке», – он с размаха плюхнул живую массу в наполовину наполненную водой ванну. – Сделаем «Демьянову уху».

В прихожей бледным солнечным зайчиком возник Пашка.

– Уха будет? – серьезно спросил, поправив на переносице перемотанные синей изолентой очки.

– Будет! – довольно подтвердил отец. – Еще как будет! Иди сюда.

– Зачем? – подозрительно спросил брат и слегка попятился.

– Что-то покажу, – лицо отца приняло таинственный вид. Теперь попятиться захотелось и мне.

– Ты так покажи, я посмотрю, – подозревая какую-то каверзу, ответил Пашка.

– Ты не увидишь оттуда.

– Увижу.

– Да подойди ты, байстрюк! – потерял терпение отец. – Крокодила тебе покажу! Как в мультфильме.

– Крокодила? – не поверил Пашка. – Они у нас не водятся.

– Тьфу на тебя! Вот же баран! Весь в мамашу! – не сумев довести шутку до конца, отец утратил к сыну всякий интерес, пройдя в прихожую, плюхнулся на стул за обеденным столом.

– Что с отцом споришь? – змеей прошипела вышедшая из спальни мать и отвесила Пашке звонкий подзатыльник. – Падла очкастая!

Брат потер кулачком глаз.

– Валь, оставь ты этого стоероса в покое, – внес лепту в воспитание отец. – Лучше завтрак давай, жрать охота.

– Живи пока, – милостиво разрешила мать и прошла в кухню. – Умыться не забудь, Ероха! – напутствовала оттуда сына. – Да умывайся аккуратнее, – бурчала она, – брызгаешься как выдра, мыльницу водой залил.

Пашка покорно поспешил в ванную комнату. Там его пытливому взору предстала плещущаяся рыба и главное украшение улова – довольно крупная щука.

– Крокодил! – потрясенный тем, что отец сказал правду, прошептал брат и щелкнул щуку пальцем по носу.

Рыба вздрогнула и попыталась уйти в глубину, но вскоре вынырнула.

– Падла! – восхитился Пашка и вновь щелкнул указательным пальцем по вытянутой морде несчастной.

Вскоре бедная рыбина вынырнула вновь, но брат был начеку. С неотвратимостью Рока нанес он третий удар, необычайно гордясь своей меткостью и смелостью. Но Фортуна неожиданно повернулась к нему спиной. Щука, словно утопающий в гадюку, вцепилась иглами зубов в подлый палец.

– А-а-а-а! – разнесся по дому истошный вопль Пашки.

Мать от неожиданности уронила и разбила яйцо, которому не суждено было стать завтраком для папаши и кинулась на крик. Пашка, не переставая кричать, размахивал рукой, но щука держалась как голодная пиявка.

– Что там опять случилось? – отнеся ото рта руку с бутербродом, лениво спросил отец.

– Вить, щука Пашке палец откусила!

– Всего-то делов? – отец вернулся к поглощению бутерброда. – Не будет совать, куда не следует. Ничего, в носу вполне хватит ковыряться. Он бы еще член ей сунул. Вечно с вами то понос, то дискотека. Заткни ты его, чего орет? Всю деревню на уши поставит.

С помощью пары тяжелых подзатыльников мать заткнула сына, но не знала, как поступить с рыбиной.

– Вить, а как щуку снять? – спросила она. – Может палец маслом смазать?

– Щуку снять? – отец собрал морщины на лбу. – Как ты ее снимешь? Масло еще переводить… Режь!

Пашка успевший неоднократно испытать на себе любовь матери к военно-полевой хирургии от этих слов хлопнулся в обморок.

– Ты не откусил[1], так хоть щука сподобилась, – посмотрел на меня отец.

– Палец резать? – уточнила не поверившая своему счастью мать.

– Валь, ты совсем того? – гулко постучал себя по лбу отец. – Видать, дети в тебя, – он звучно отхлебнул крепкого чая. – Голову щуке режь.

– А-а-а, – разочаровано протянула мать. – Влад, подай нож, – велела она. – И доску давай. Подложим, чтобы пол не поцарапать.

Я подал ей кухонный нож и разделочную доску, которую собственноручно изготовил на уроке труда в школе и потом украл из кабинета трудовика.

– Держи доску, – командовала мать, уверенно кромсая живую скользкую рыбину. – Бьется, тварь! – Бедная щука, издыхая, скользила по покрытой слизью и чешуей доске, как налим. – Ничего, не уйдешь! – голова отделилась от тела, мать деловито стала перепиливать челюсти. – Помню, когда тобой беременная была, у бабки Дуни в гостях были, скумбрию соленую без головы ела…

– Без головы? – видя паузу, специально оставленную матерью, мгновенно спросил я.

– Да, такие в трёхкилограммовых банках.

– Типа иваси?

– Похоже, – кивнула мать, – кусочек съела и все – больше не могу.

– Это поэтому я селедку есть не могу?

– Ты селедку не ешь? – в очередной раз искренне удивилась мать.

Она каждый раз этому удивлялась.

– Красивая рыба. Могли бы чучело сделать, – сказал отец, тщательно моя руки в раковине. – Вечно лезет куда ни попадя. Весь в тебя, – кивнул на мать и ушел на работу.

С тех пор Пашка ел щучье мясо с особенным ожесточением. Если рыба бала жареной, то вилкой терзал ее в клочья; если в ухе, то крошил ложкой; сушеную – долго долбил об стол. Отец все-таки сделал позже из другой щуки чучело и повесил его в мастерской. Но это уже совсем другая история.



[1] См. рассказ «Еще немного икры» из сборника «Наследники Мишки Квакина. Том I»

+5
119
10:00
+1
Непонятно зачем это написано. Сюжет: сделал батя озеро, наложил оброк на рыбаков, рыбаки принесли бате щуку, щука укусила пацанёнка, её сняли с пальца. Конец.

Сюжет потрясающий, конечно. Несите Букера скорее.

Публикация подобных рассказов это натуральный «белый шум», из-за которых не найдёшь стоящих произведений, когда всё забито такими пустышками.
10:14
+1
bravo
хотелось бы увидеть Ваши «стоящие произведения»
10:44
+1
Стрелки переводите? Может быть, у меня не всегда получалось написать что-то стоящее, но я ни за что не стал бы публиковать столь откровенно малозначительное и неинтересное происшествие из своей биографии, как укус рыбой за палец, выдавая это за рассказ. Это житейская тоскливая банальщина. Напоминает публикацию в сельской газетке. «Такого-то числа мальчик Павел Костромин из деревни Кукуево был укушен щукой. К счастью, обошлось без серьёзных травм».
10:49
+1
опубликуйте многозначительное и интересное, а я почитаю
пока что ваши писки это лишь писки обиженного справедливой критикой начписа
Вы поразите меня глобальностью своего таланта, чтобы я в страхи присел и обосрался, а не таинственными многозначительными намеками: «Вот я бы мог, вот только...»
10:52
+1
Мне не интересны ваши физиологические процессы. И «поражать» вас не считаю необходимым ни для их улучшения, ни для чего либо другого.
10:58
+1
т.е. у Вас ничего нет? может хоть наградами похвастаетесь? публикациями, экранизациями?
10:50
+1
wonder о, понял!!! Вы Василий Головачев инкогнито???
19:29
скажите, Василий Васильевич, а Вам не кажется, что Вы таки исписались еще лет так 20 назад?
19:47
Кажется суеверным, пугливым и неуверенным в себе. Нет, мне так не кажется. А вы, я так понимаю, сейчас находитесь на пике своего писательского мастерства, на гребне волны?
нет, мне до гребня волны еще далеко crazy
13:45
+2
Эти рассказы хороши тем, что запечатлевают время, как старые фотографии, не те, которые в глянцевых журналах, а из реальной жизни.
Это хроника нашей страны.
Очепятка: «С тех пор Пашка ел щучье мясо с особенным ожесточением. Если рыба бЫла жареной».
точно, так все и есть, но снобам от политической конъюнктуры такое не понять
Загрузка...
Дарья Сорокина №1