Воскресенье

Автор:
Альберт Грин
Воскресенье
Аннотация:
история
Текст:

Воскресенье

Мы всегда ходили ночью. Мама нежно трогала твое плечо, и ты понимал, что пора идти. Вспоминается сонный брат, который то и дело норовил плюхнуться на ещё теплую подушку. Какая-то суета с едой, мать всегда норовила взять с собой в храм то, чего не нужно брать, а отец бурчал и строго повторял почти каждый год: «Куличи, яйца, вода и соль!»

Сколько себя помню, одинаковой погоды почти никогда не было. Бывал снег, бывал дождь, даже туман, если пасха выпадала на апрель. Несмотря на капризы природы, вереницей из спящих домов – женщины в платках и юбках, мужчины с полными сумками или плетеными корзинами, всегда полусонные дети – но люди шли в храм в ту субботнюю ночь.

Ждали всегда.

Из открытых дверей храма доносилось церковное песнопение, а по кругу деревянного храма стояли люди. Куличи, яйца, пасхи в открытых сумках лежали на земле. Этот живой коридор из людей и зажженных свечей в руках каждого из прихожан всегда поражал своим терпением и покорностью. Люди ждали. Всегда стояла такая живая тишина. А когда батюшка в первый раз окунал веник в чашу с водой, и во всеуслышание говорил: «Христос воскрес!» – вся пришедшая толпа радостно откликалась: «Воистину!» И разодетые в праздничную мантию попы – когда один, когда вдвоем – в окружение послушников и казаков, одетых в парадные мундиры, шли по разные стороны от храма в живые коридоры, окропляя веником куличи, яйца, людей.

- А нас батюшка! А нас посвятите! – кричал кто-то из толпы и святой отец, улыбаясь, снова махал веником в их сторону.

- Тут дети батюшка! Детей обрызгайте! – просила женщина, напротив. И батюшка щедро поливал сонных подростков.

Мокрые, но счастливые, люди собирали свои вкусности, тушили свечи, и вереницей, крестясь перед выходом, шли домой.

А мы с братом ещё долго обсуждали цыган, их громадные пасхи, испеченные в десятилитровых кастрюлях, их всегда шумные речи, их пестрые наряды и ту веру в ночное окропление водой. Они всегда просили окропить себя дважды; мокрые с ног до головы, они всегда становились такими тихими после святой воды, тихими и счастливыми - это было так необычно.

Для меня Пасха всегда пахла сладкими нотками воска сгорающей свечи, когда ты прикрываешь её от ветра. А накануне в субботнее утро это запах сдобы и ванильных куличей. Это запах спертого воздуха и ладана в храме после службы. И запах ночной трапезы после похода в церковь, её вкус; я не знаю, почему, но в ту ночь на воскресенье хлеб вкуснее обычного, сдобная булка слаще, соль соление, и даже обычные яйца такие вкусные, что нет этому какого-либо разумного объяснения.

У этой ночи всегда свой особый звук. Шепот и гул одновременно до первого удара колокола, а потом – перезвон, пронизывающий до дрожи. И ты, словно часть толпы, чувствуешь её дыхание и со всеми ожидаешь заветных слов батюшки: «Христос воскрес!»

И радостное, хрипловатое, хмельное – мужское и звонкое, нежное женское – в ответ: «Воистину!»

+2
48
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Мая Фэм №1

Другие публикации