Чайная поэма. Глава 7. У входа

Автор:
Елена Глущенко
Чайная поэма. Глава 7. У входа
Текст:

В деревню люди потянулись,

Легенду услыхав про клад.

…Живые реки расплеснулись

От врат, что средь полей стоят.

Андрей Мандяк гундосил нудно -

Экскурсовод он местный был.

А Вова Хренотыкин утром

Икарус с группами возил.

Так Хряков-Хренские просторы

Объедут поперёк и вдоль;

Мандяк плетёт легенд узоры,

Поглаживая свой «бемоль».

-

Туристы около провала,

Толпясь, как свиньи у корыт –

Когда жратвы на всех им мало –

Всё злились, что им вход закрыт.

Во тьму той бездны всех манило:

Там тайны скрытые веков.

Но те, кто сунул в пропасть рыло,

Все огребали матюков.

Пока геологи копали,

Там комсомольский был актив.

Поочерёдно охраняли,

Подход на метр запретив.

-

Историк и писатель здешний

Везде совал свой длинный нос.

Он был весёлый и потешный,

Седою бородой зарос.

Звали Никифор Словоблудов

Сего красавца-толстячка.

Он отметал все пересуды,

Как снег, сбивая с каблучка.

…Четыре годика лишь было,

Когда бомбёжка началась.

Всех разом родичей убило.

И жизнь, как вихрь, понеслась.

Так в партизанах очутился;

Позднее сыном стал полка.

После войны «усыновился»

У Груни. Там наел бока.

Она была тут поварихой

В столовой, что имел колхоз.

Покладистой была и тихой,

Не сунула везде свой нос.

Так и Никифор тут вписался:

Всё размышлял, всё наблюдал,

В науку сильно углублялся –

Вот так историком и стал.

Теперь он был вдовцом бездетным.

Всё думал что-то и писал.

По жизни был он незаметным,

Всё что-то важное искал…

-

Его рассказы в клубе нашем

Ценились, как концерт «Битлов»:

Что Словоблудов ни расскажет,

То просветленье для «ослов»!

Никифор молью у провала

С утра до вечера кружил.

Если б Аврора не гоняла,

Он бы у этой ямы жил!

-

Геологи вели работы

У двери, что нашли мальцы.

Чтоб меньше было с ней заботы,

Дверь подорвали молодцы!

А там жилое помещенье:

Кровать, стол, кресло, тёмный шкаф.

На первый взгляд и впечатленье,

Как будто здесь жил старый граф.

В шкафу резном нашли наряды:

Чепцы и платья, зипуны;

На полках в ящичках награды

С наполеоновской войны.

Шарфы и шляпки, ленты, банты;

Костюмы, гольфы, сюртуки;

Подъюбники, зонты, пуанты,

Плащи, перчатки и чулки.

-

- Мужик был с бабой в подземелье.

Скрывался, что ли, тут живя? –

Своё озвучил впечатленье

Геолог, фонарём светя.

-

А сам прошлёпал вглубь коморки,

Свечу в подсвечнике зажёг.

А там повешены две шторки,

Скрывая дальний уголок.

За ними – дверца потайная.

- Ну что, и эту дверь взрывать?! -

Геолог рявкнул, матюгаясь -

Вот же работка, вашу мать!

-

Но кто-то там подсуетился

И делом мужикам помог:

У дверцы с ломом повозился,

Сорвав старинный тот замок.

Открылся вход им в зал огромный,

Весь в стеллажах до потолка.

Величиной он был с коровник,

Тот, что в колхозе Башмака.

Но здесь была библиотека

И ценностей культурных склад.

Так пропылился больше века

В земле такой бесценный клад!

-

Аврору срочно подключили,

Всех активистов из села.

На время доступ в схрон закрыли,

Комиссия чтоб прибыла.

Три дня спустя, двух дядек важных

Макар с почётом принимал.

Но сколько будет дел бумажных,

Никто из них не представлял!

Экспертам тем была задача:

Всё, что нашли, переписать,

Составить акт ещё в придачу

И копии в Москву прислать.

-

Когда в хранилище спустились

Те двое – Господи, прости! –

Отборным матом матерились,

За ногу мать его ети!

- Не хватит жизни человека,

Чтоб эту хрень переписать!

Возиться с этим нам полвека! –

Сказал один – Япона мать…

-

Тряс Словоблудов бородою,

Когда его пустили в схрон:

Что делать с «глыбою» такою

Не мог представить даже он.

Но вдруг Афонька объявился

С идеей, как помочь писцам

(С чем старший сразу согласился):

- Пришлю я пионеров Вам!

-

Вкруг ямы через час сидели

Федот, Корней и Агафон -

Над списками во всю корпели;

А диктовал им Аполлон.

Спускался мальчик в подземелье

Запретам старших вопреки:

Манили тайны те за дверью.

И не пугали пауки!

-

Там артефактов были горы:

Картины в рамах золотых,

Ковры, где вышиты узоры –

Не видел в жизни он таких! –

Сундук огромный в центре зала

Открытый с золотом стоял.

Записывать рука устала -

Историк всё перечислял…

Тут было море бриллиантов,

Браслеты, кольца… а монет!

Богатств подобных у пиратов,

Пожалуй, в сказках даже нет!

-

Но Пендабздыкина тянуло

Сильнее к книжным стеллажам.

Его как будто что кольнуло:

Реальный клад хранится там!

Томов ряды, где много пыли,

И желтизна страниц тугих,

Такие знания хранили –

В музеях не увидишь их.

Легенды, мифы и сказанья,

Рецепты лекарей седых,

И старцев жизнеописанья

В тех переплётах золотых;

Молитвенники для служенья,

Псалтырь и Библии тома…

Листали их с благоговеньем,

Читая мудрые слова.

-

При тусклых бликах освещенья

Мальчишка что-то увидал.

Вглубь устремился помещенья,

Невнятно, нервно лепетал.

Историк возбудился сразу

И к Аполлоше подошёл,

Не разобрав мальчонки фразу,

Увидел то, что тот нашёл…

-

Под толстым слоем древней пыли

Была гора учётных книг!

Тогда их копии спалили…

Кто и зачем? То знает фиг!

Столетней пыли слой смахнули,

С благоговеньем чуть дыша,

И аккуратно развернули

Книгу, страницами шурша.

+3
35
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Ника Ёрш №2

Другие публикации