Чайная поэма. Глава 9. Оглашение

Автор:
Елена Глущенко
Чайная поэма. Глава 9. Оглашение
Текст:

- Начнём с тебя, Кондрат Гаплыкин –

С трибуны объявил Башмак –

Фамилия твоя Балыкин. -

И акушер вздохнул:

- Да, так…

-

- Где Жопорванский? …Вон ты! Вижу!

Заславский ты. …А Гундосюк…

Тебя я тоже не обижу,

Хоть предок твой был Порасюк!

-

Где Драноштан – Макар, кивая –

Софьянов ты! – провозглашал –

Мандяк! Портняк ты – он зевая,

По списку дальше продолжал.

-

- Водитель, Вова Хренотыкин!

Вот уж кому тут повезло!

По прадеду ты Торопыгин.

- Хорош смеяться! Вот село… -

Шофёр с досады возмутился.

Сказал Акакий:

- Молодой…

Я тоже бы наверно злился,

Когда зелёный был такой.

-

Велокобыльская Любаня

Вдруг вклинилась в толпу верхом.

С испугу сторож дядя Ваня

Накрыл молодку матюгом.

В народе кличка Конь Педальный

У Любки – конюха – была.

Имела крепкий стан овальный

И трёх сынишек родила.

Нрав краснощёкой русской бабы:

Горящей хатой не спугнёшь,

А коль бежит чрез ухабы,

То табуном не тормознёшь!

Башмак на Любку грозно рявкнул

И осадил тем скакуна;

А у трибуны Бобик тявкнул;

Вновь воцарилась тишина.

-

- Велокобыльская Любаша!

Загривкиной могла бы быть –

Всего колхоза гордость наша!

Ты б чуть свою уняла прыть!

-

- Прости, Макар! Я ж не сорвала

Собрание всего села.

…Загривкина - всё повторяла;

С конём поодаль отошла.

-

- Так, Лахтадыр, ты Лойцман, ясно? -

Башмак Артуру закивал.

- Портных династию прекрасно

Когда-то каждый модник знал!

Так Лойцманы всех обшивали,

Всю знать: купцов, их жён, князей.

В Париже Лойцмана все знали!

Мы ж все трудились для людей –

Еврей чего-то горячился

И предков всех перечислял.

Через минуту он окстился,

Когда народ ему не внял.

-

- Так, Мохнолапова! – окликнул

Макар кассиршу, – Подь сюда!

Потапова ты! – бодро вскрикнул.

Без слов кивнула грустно та.

-

- Афонька! – председатель рявкнул.

К трибуне негр подскочил.

А Бобик снова резко тявкнул

И угол клумбы намочил.

- Кривбоко – Утина, выходит,

Здесь в книге вписан её дед.

-

Афоня вымолвил:

- Подходит…

Ему кивали все в ответ.

-

- Так! Курошлёпы! Где вас носит?! –

Башмак уже чуток хрипел.

- Мы здесь! Макар, прощенья просим -

Юзик чихнул – Едва успел!

- Ну, слушай ты… Вы Петушковы! -

От счастья Юзик танцевал:

- Ты ж словно с крыльев снял оковы! –

В ладоши хлопал и кричал,

Развеселившись по-ребячьи,

По кругу колесом прошёл,

- Ку-ка-ре-ку!!! – по-петушачьи

Воскликнул Юзик и ушёл.

Под бурные аплодисменты,

Продолжил чтение Башмак.

Дождавшись тишины момента,

Громко сказал Макар:

- Итак!

-

Многострадальный Пендабздыкин,

Антип, родной, иди сюда –

Твой предок был Панкрат Ковригин…

Там даже с именем беда –

Макар вздохнул, развёл руками –

Отец Панкрат, а сын Антон –

Он разразился матюгами –

Вот писарь гад! Паскуда он!

Анания с Антона сделал!

И имя гордое – Панкрат –

На Калистрата переделал!

И кто ж такому будет рад?!

А тётка Хвостокруть Параша -

Хвостовой числится вот здесь.

Герой труда и гордость наша…

Посмертно отдадим ей честь.

-

Село огромное молчало,

В печали опустив глаза

Потом корова замычала,

Вдали «промекала» коза.

-

***

Читали списки до заката

И кто угодно слово б дал:

Фамилий пёстрого парада

Такого с роду не видал!

-

Бунблит частушки и куплеты

В блокнот про сход села писал.

Фотограф местный для газеты

Свой фоторепортаж снимал.

По тридцать человек на фото

Считал упрямо Серафим:

- За спину спрятался там кто-то…

Здесь мы сидим, а там – стоим –

Так Серафим Мордокривилин

Бубнел, картавя слегонца:

- Со лба стряхныте рябь извылын,

Чтоб улыбнуть морду лыца!

-

Башмак назвал:

- Мордокривилин!

Воскликнул тот:

- Мынут адын!

Я тут!

- А ты Ситаришвили!

- Мой дед грузын, и я грузын!-

Сказал тот, пальцем тыча в небо.

- Макар, голубчик, улыбнысь!

Твоё одно лишь фото мнэ бы!

Вон птычка полэтэла ввысь!

-

И Курклетитте всё строчила

В газету «В поле с петухом».

Девятый карандаш сточила;

Статью слать думала письмом.

Про деда вкратце написала,

Где с юмором, а где всерьёз,

Про достиженья рассказала,

Про долголетия вопрос…

В статью все мудрые советы

Седого старика вошли.

Ведь у Акакия ответы

Про тайны бытия нашлись!

Житейской простоты философ,

Цитат великих он не знал,

И отвечая на вопросы,

Такие перлы выдавал!

И Курклетитте душу грела

Подле седого старика.

И возвращаться не хотела,

Не гонит долг ещё пока.

-

К финалу сельского собранья

И до Акакия дошло.

К нему особое внимание

Всегда имело всё село.

-

- Аркадий Карлыч Свистоплясов! –

С особой гордостью Башмак

Провозгласил – Не Дристоплясов!

Постой-ка… Что-то тут не так! –

Макар икнул от удивленья.

Тут и Акакий подскочил,

И замерло всё населенье.

- Ты ж столько лет нас морочил! –

Башмак вопил – Рожденья дата!

Ты погляди, вот красота!

-

Дед огрызнулся:

- Чё те надо?!

- Глянь, дата здесь стоит не та!

Так в тысяча девятьсот первом

Родился этот… «артефакт»!

Что долгожитель он – неверно!

Вот где открылся важный факт…

Сто сорок отмечал в апреле?!

Тебе ж лишь восемьдесят лет!

-

Односельчане обалдели…

Акакий промолчал в ответ.

-

И загудело населенье,

Позорно тыча в старика,

Высказывая впечатление…

Молчал дед, подперев бока.

-

Писал мудрец китайский верно:

«Кто знает, тот всегда молчит», -

Так и Акакий ждал наверно:

Пускай народ поговорит.

-

Сперва односельчане злились,

Что он дурил их много лет.

Всё обсудив, развеселились.

И восклицали: «Ай, да дед!»

Ведь все награды боевые

Акакий честно заслужил,

И грамоты все трудовые…

По совести, по чести жил.

Вообще трудился с малолетства,

И без отца и мамки рос,

На жизнь едва хватало средства.

Потом устроился в колхоз…

-

Вокруг Акакия толпою

Собрался разом весь народ.

Старик, качая головою,

«За жисссь…» поведал анекдот:

-

- Когда в тридцатые Советы

Всем паспорт стали оформлять,

Из книг учётных в документы

Весь бред сумели переснять! –

Акакий сильно возмущался –

Я им пытался объяснить

Так год рожденья и остался,

Как и фамилия…. Итить!

А имя как перекрутили!

Я им пытался доказать…

Не слушали меня, язвили:

«ДокУмент надо предъявлять!»

-

…Тогда не все отнюдь пытались

Всю истину восстановить:

От красных кулаки скрывались.

А знать добро пыталась скрыть…

-

Как все, со временем смирился

С фамилией и датой дед.

Ну и поскольку он не брился,

Смотрелся старше своих лет…

Он вспоминал былое время

И все коллизии житья;

Как нёс «описки» дивной бремя

Безропотно и без нытья…

-

***

До тёмной ночи всё сидели

И говорили о былом…

Потом, развеселившись, пели

И танцевали всем селом.

Акакий «резал» на гармошке,

Любимые частушки пел…

У фонаря клубились мошки,

Плясал дед лихо и свистел!

…Гулянья долго продолжались.

Бродил всю ночь народ гурьбой.

Повсюду песни разливались.

Под утро все ушли домой.

+2
19
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илья Лопатин №1