Чайная поэма. Глава 10. Перемены

Автор:
Елена Глущенко
Чайная поэма. Глава 10. Перемены
Текст:

В колхозе, в клубе собирались

По многу раз, чтобы решить, -

Всё спорили, чуток ругались –

Как правильнее поступить.

Вернуть ли прежнее названье

Родной деревне или нет?

-

- Голосовать на заседаньи! –

Был верный Башмака ответ -

С фамилиями по желанью

Пускай решает каждый сам.

На смену есть обоснованье.

Я дозволение всем дам.

-

Сначала суетились малость,

И бегали все в сельсовет.

Фамилий с десять поменялось,

А большинство сказало: «нет».

Для истины той не помеха

Ничто. Идёт она из века в век:

Не имя красит человека,

А имя красит человек!

-

И «Хряков-Хрен» остался тоже!

А чтобы было веселей,

Нарисовали свинью рожу

На воротах, что средь полей.

-

Библиотеку вместе с кладом

В музей московский увезли.

Всем в мире показать же надо,

Какую ценность здесь нашли!

-

А Курклетитте написала

Роман про деда и село.

Письмом по почте отослала;

Оно в редакцию пришло.

И книгу опубликовали –

На всю страну был резонанс!

Взахлёб тогда роман читали…

А Мирдза пропила аванс!

И в город больше не вернулась,

Оставшись в Хряков-Хрене жить -

Душа её здесь развернулась -

Писателем решила быть.

-

Нэтудыхатка стал ей мужем,

Она в ответ – его женой.

И этот симбиоз столь дружен,

Что до сих пор живёт семьёй.

-

Со сменой власти в девяностых

Кто-то уехал из села.

Тогда везде было непросто,

И жизнь не сахар здесь была.

Колхоз, конечно же, закрыли,

Артель создав: «Напрасный труд» -

Как всуе люди говорили.

Работать негде стало тут.

-

Антип с Авдотьей из колхоза

На пенсию пред тем ушли.

И, не смотря на жизни прозу,

В спокойной жизни смысл нашли.

-

Авдотьи братья, взяв Афоньку,

В Москву подались из села.

Устроились там. Потихоньку

Жизнь как-то там у них пошла.

Так в девяностых замутили

Какой-то кооператив.

Проблем немеряно нажили,

Всё ж состоянье сколотив.

-

Буржуйской власти Дристоплясов

Принять, конечно же, не мог.

Махорки кончились запасы;

В частушках стал скользящий слог.

От …эротической свободы

Дед телевизор заплевал.

Пытался суть открыть народу,

От возмущения икал.

Забросил старичок гармошку

И стал со временем слабеть.

Не мог садить, копать картошку;

Потом стал чахнуть и худеть…

-

Акакий в девяносто пятом

Во сне на лавке отошёл.

В конец села, к той ветхой хате

С деревни всей народ пришёл.

-

Георгий Райский суетился –

На то и был он гробовщик –

С венками, лентами возился,

Вздыхал:

- Сердечный наш старик…

-

Супруга Жоре помогала:

Дизайн гробов, венков и лент.

И эпитафии писала -

Муж их вбивал на монумент.

…Сама в Бердичеве родилась.

Но вот бывает ерунда:

На Родине не пригодилась.

И жизнь закинула сюда.

Там Киру Блюминштейн дразнили

За темперамент Сукаблю.

Автоматически сводили

Шанс на замужество к нулю…

-

- С Акакием ушла эпоха –

Качала Кира головой –

Всем без него нам будет плохо! –

И причитала – Боже мой!...

-

Все плакали и сокрушались…

Но в душах подымался свет –

Приколы в памяти остались,

Каким весёлым был тот дед!

-

И Кира Блюминштейн искала

Для эпитафии слова.

Писала, чёркала, лист рвала…

Аж разболелась голова.

И в результате получился

Необычайно мудрый стих!

Сам Гоша даже изумился,

И слушая, народ притих:

-

«Герой труда, боец, философ,

Товарищ верный и артист,

Легенда жизненных курьёзов

И виртуозный гармонист!

Эпохи символ, долгожитель -

Пустяк, что мнимый артефакт -

Частушек славных сочинитель!

Любимец всей деревни – факт!

Ты в памяти всего селенья

Живым остался навсегда.

Твои советы, наставленья

Не позабудут никогда».

+3
24
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илья Лопатин №1