Мечтатели книга третья. Рай и ад на четвертой планете от солнца. История седьмая.

Автор:
Альберт Грин
Мечтатели книга третья. Рай и ад на четвертой планете от солнца. История седьмая.
Аннотация:
Мечтатели книга третья. Рай и ад на четвертой планете от солнца. История седьмая. Анонимные люди
Текст:

Анонимные люди

Книга третья бесплатно на mybook

Мечтатели аудио книга третья Google play

ГОД ПЕРВОЙ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ И.О. ГЛАВЫ АТЛАНТО.

ЗЕМЛЯ.

«Анонимные Люди. Каждый четверг в 19:02, Парк-холл, седьмой этаж, малый зал.

Мы научим жить!»

На электронном баннере красовалась реклама очередного общества, которое хотело сделать мир лучше. В 2258 году была целая эпидемия возрастных суицидов. Многие люди на пике карьеры, при хорошем социальном статусе и комфортных условиях жизни, просто, без объяснений, лишали себя жизни. Это психическое явление назвали синдромом «отсроченного счастья».

Погоня за шаблонами и маркерами общества породила целое поколение людей, меняющих за жизнь до десятка социальных ролей. Ценности стали угодой моды, а по законам моды, то, что есть сегодня, уже не актуально завтра. И вот, в этой постоянно ускоряющейся гонке за новыми стереотипами поведения выросло поколение, затем еще одно, и еще… пока дедушки и бабушки внуков не стали лишать себя жизни, мотивируя тем, что нет больше того, что интересно в этом скучном мире.

* * *

Альберт еще раз посмотрел на часы: было без двух минут восемь вечера. Он сидел посередине комнаты. По кругу были расставлены алюминиевые стулья, и над этим импровизируемым кругом завис робот-осветитель. Тишина и монотонное жужжание от винтов машины действовали угнетающе. Преклонных лет мужчина, с уже седыми волосами, сидел в полном одиночестве, то и дело, поглядывая на часы или на дверь в ожидании братьев по несчастью.

– Может, реально, хватит, – прошептал он сам себе. – Сорок три дня тишины в этой комнате, – добавил он, с силой стиснув зубы от злости.

Потом он встал, надел куртку, шляпу и, взяв трость, направился к выходу. Возле лифта он нажал кнопку вызова, и скоростной лифт с первого этажа полетел на седьмой.

– Извините, – неожиданно спросила девушка в открывшемся лифте, – а где тут малый зал?

– Прямо по коридору, – буркнул Альберт и хотел войти в лифт.

– Спасибо, – кокетливо улыбнулась девушка и не спеша пошла вперед к малому залу.

Она казалась такой воздушной и нежной в каждом ее движении по коридору, что Альберт даже обернулся, проводив ее взглядом до самой двери. Дойдя до малого зала и поняв, что дверь закрыта, она немного обеспокоено посмотрела по сторонам, словно не готовая к такому повороту судьбы.

– Мужчина, постойте! – прокричала она и на высоких каблуках снова вернулась к лифту. – Мне неловко спрашивать, но вы не знаете, где «анонимные люди»?

Альберт посмотрел в ее молочно-терракотовые глаза, которые одновременно были полны такой любовью к жизни и таким диким, раздирающим душу отчаянием. Поймав себя на мысли, что она красива, он начал ее разглядывать. В ней ему понравилось все: и ее короткие пепельного цвета волосы, и алые губы, и бронзовый загар кожи, и женственные формы ее фигуры, и обворожительная улыбка, которой она заканчивала каждую свою сказанную фразу. Альберт даже растерялся, потому что увлеченно разглядывая незнакомку, позабыл, о чем она его спросила.

– Вы меня правильно поняли, о ком я? – еще раз спросила девушка, не отводя взгляда от Альберта.

– Да, простите, – немного смутился он, понимая, что повел себя нагло, не позволительно разглядывая незнакомку.

– Что – «да»? – очень серьезно спросила она.

– Да. Я знаю, где, – сумбурно говорил Альберт, даже немного покраснев. – Пойдемте, – он отпустил кнопку лифта и спешным шагом пошел вперед по коридору.

Когда они вошли в малый зал, Альберт снял плащ и шляпу, положил рядом трость. Потом он зашел в круг из стульев и, сев на один из них, очень серьезно произнес:

– Давайте познакомимся. Я – Альберт. Фамилии здесь не нужны, все анонимно, – начал седой мужчина в возрасте, – и это один из законов группы.

– А есть и другие законы? – не решаясь сесть на стул, с долей иронии поинтересовалась девушка.

– Присаживайтесь, – предложил Альберт. – Да, второе правило-закон: никаких денег никому не надо платить после сеанса.

– Хм, – усмехнулась девушка, но при этом уже села на стул.

– И третье: сюда может прийти любой человек, – словно старый добрый друг, произнес третье правило Альберт.

Девушка поставила сумочку на стол, положив руки на колени, на этот раз немного неестественно улыбнулась и с ноткой отчаяния в голосе чуть слышно сказала:

– Меня зовут Ирен, у меня все хорошо, но я не хочу жить: не вижу смысла, – сказала она и с силой сморщила глаза, дабы не показать свои слезы.

– Плакать нужно, – подойдя к ней и протянув ей платок, сказал Альберт.

Они говорили часа два. Их диалог был словно испанский танец: шаг назад – два вперед. Говорили о работе, о друзьях, о семье, о детях, была даже пара фраз о политике. Альберт рассказывал Ирен о своем видении групп самопомощи, упомянув о шагах к решению проблемы. Их было семь:

Первое: я признаю свое бессилие перед проблемой, которая не управляема мною.

Второе: я прихожу к убеждению, что есть сила более могущественная, чем я, и она поможет мне решить проблему.

Третье: пока я бессилен, я отдаю свою волю, свою жизнь и заботу о ней Богу, провидению, или еще кому-либо, кто готов нести ответственность за нее.

Четвертое: я проведу глубокую и бесстрашно правдивую инвентаризацию самого себя, чтобы понять ошибки мои.

Пятое: я составлю список всех людей, которым я навредил или которых обидел, и буду готов возместить им ущерб по силам моих возможностей.

Шестое: я готов к решению проблемы, с которой я пришел, и я возьму назад свою жизнь в свои руки и буду нести ответственность за все свои поступки и деяния.

И седьмое: я буду помогать тем, кто придет в группу на встречи. Не вовлекая и не навязывая свои ценности и идеалы им.

И шаги-правила понравились ей. Ирен же, в свою очередь, словно создатель чего-то нового, не стеснялась предлагать свои идеи, например, «встречи» – она сразу сказала, что это звучит лучше, чем «группы самопомощи». И значит, их встречи с людьми надо сделать белее теплыми, душевными. Словно это маленькая модель семьи. Не работы, не хобби, а семьи, где всем, кто пришел, безопасно, и они чувствуют, что они – часть чего-то важного. Они – частичка счастья.

– До четверга, – прощаясь, улыбалась Ирен.

– До двух минут восьмого, в Парк-холле, на седьмом этаже, в малом зале, – с чувством выполненного долга перед самим собой говорил Альберт.

– Кстати, надо срочно сменить ваш слоган.

– Зачем? Чем он плох?

– Тем, что нас с вами учат жить все, кому не лень, и каждый из этих учителей не умеет жить сам, – говорила Ирен.

– Ваш вариант? – спросил Альберт.

– А я умею жить!

– Прямо так и написать? – улыбаясь, спросил Альберт.

– Прямо так и напишите, – очень серьезно ответила Ирен.

И уже через год с небольшим о встречах групп Анонимных Людей шепталось чуть ли не полгорода. Их принципы борьбы с синдромом отсроченного счастья реально работали, каждый находил в этих встречах свое, но абсолютно все учились жить заново.

«Анонимные Люди. Каждый четверг в 19:02 Парк–холл, седьмой этаж, малый зал.
А я умею жить!»

* * *

СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

КАБИНЕТ ГЛАВЫ «ГЛОБАЛ ЭНЕРГО»

– Господин Джоб Сью вас ожидает, – приоткрыв дверь в кабинет к начальнику, сказала молоденькая секретарь. – Проходите.

Честно сказать, Альберт не особо хотел идти на эту встречу, он всегда недолюбливал богатых и влиятельных людей. Ибо их причуды всегда дорого обходились простым людям. Но глава «Глобал Энерго» был очень настойчив и, предложив личную встречу, сделал все, чтобы доктор Альберт согласился.

– Итак, – уже в кресле пригубив предложенную ему воду, Альберт решил, что лучше сразу спросить о цели данного визита. – Зачем я вам?

Было видно, как Джоб занервничал. Человек, в руках которого без преувеличения были власть и деньги планеты Земля. И он реально входил в десятку самых влиятельных людей мира. И вот эта акула растерянно смотрит на простого гражданина. И нет лести. Нет страха. Нет ничего, что бы хоть как-то делало Джоба Сью выше, чем Альберт. Джоб даже выпил залпом налитый виски, дабы хоть чуть снять неловкость такой ситуации.

– Зачем вы мне? – с дрожью в голосе выдавил из себя Сью.

– Я думаю вам хорошо известно, кто я? – очень спокойно говорил Альберт. – И чем я занимаюсь – собираю группы самопомощи для людей с синдромом отсроченного счастья и, следуя логике, мне не понятно, с какой именно проблемой мне предстоит столкнуться.

– Умирать я точно не хочу, – начал Джоб встав из-за стола. – Деньги, власть женщины, технологии, – он ходил по кабинету и говорил, словно сам с собой. – Все, о чем можно мечтать, у меня есть. Бедный паренек, ставший одним из самых богатых и влиятельных людей мира – мечта, которая почти сбылась.

– Почему почти?

– Чисто формальная штука, я пока на втором месте по количеству активов, и как только споры по одному очень важному делу с правительством Марса решатся в мою пользу, я стану номером один.

– Проблема в этом деле с Марсом?

– И в нем тоже, – задумчиво ответил Джоб.

– Давайте так: у вашего спора в бизнесе есть решение? – спросил Альберт.

– Да, есть, и не одно, – сев напротив в кресло, ответил Джоб.

– Я понял, – сказал Альберт. – Тогда так: самое худшее решение вас устроит?

– Нет, – тут же ответил Джоб, – но при этом у меня будет шанс увидеть бывшую супругу, и я не стану первым.

– А самое лучшее решение?

– Я получу первое место на трех планетах, и навсегда потеряю бывшую женщину, – очень грустно ответил Джоб.

– Какое решение вас устроит? – спросил Альберт.

Джоб налил себе еще выпить и, сев напротив Альберта, некоторое время молчал, словно, раздумывая, что произнести.

– Можно полюбить за комфорт, доброту? – нерешительно спросил Джоб.

– За деньги? – дополнил его вопрос Альберт.

– В какой-то мере, да. Не напрямую, конечно, платить за любовь, – пытался объяснить свою позицию глава «Глобал Энерго».

– Нет, – очень четко ответил Альберт. – Любят всегда просто так. Да, деньги привязывают комфортом к себе человека, но искренне любят просто так.

Джоб встал и нервно начал ходить по кабинету, потом он сел за рабочий стол и, очень серьезно посмотрев на Альберта, продолжил:

– Что бы вы сделали, если бы поняли в конце жизни, что мечтали не о том. Ошиблись.

– Ничего, – ответил Альберт. – Вы были счастливы?

– По-своему, да, – прошептал пожилой мужчина.

– Тогда почему вы жалеете об этом, не бывает правильных или неправильных дорог в жизни, как и желаний. Бывает просто дорога и просто желание. И весь смысл жизни именно в этом, в мгновении, оно здесь и сейчас происходит, и только мы окрашиваем его в краски хорошего или плохого, а по сути, это всего лишь мгновение или событие, которое происходит. И только в этом наше право наделить событие тем или иным оттенком добра или зла. А повлиять на его ход невозможно.

– Хотите сказать, что все предопределено? – улыбнулся Джоб. – И если мне суждено быть первым, я им буду?

– Да, – очень уверено ответил Альберт. – И если вам не суждено быть любимым, вы им не будете.

«Если бы я только знал, к чему приводят мечты о богатстве», – подумал Джоб, а вслух сказал, что беседа окончена и попросил доктора удалиться, оставшись один на один со своей почти прожитой жизнью. 

+1
44
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Мая Фэм №1