Кварочество

Автор:
Ёлка
Кварочество
Аннотация:
Сказка для финала сказочного турнира. Самая цельная - по моему ощущению.
И десяти лет не прошло, а я все же добралась до её рихтовки. Добавила чуть больше действия, так она мне нравится больше
Текст:

Мальчик Федя любил слушать, как поют лягушки. Ему всё казалось: ещё немного и он обязательно поймет, о чем переквакиваются, пересмеиваются эти чудесные создания.

И однажды ему это действительно удалось.

- Квак, - сказал маленький лягушонок, когда Федя чуть не наступил на него, - смотри куда идешь, большелапый!

- Ой, - сказал мальчик, - а я тебя понимаю.

- Конечно, - важно кивнул лягушонок, - ведь я говорю на вашем: розовокожем.

Федя присел на корточки, восхищенно разглядывая собеседника. Лягушонок был изумрудно-зелёным с оранжевыми выпуклыми глазами и синими задними лапками.

- Я Федя, - сказал мальчик дружелюбно, - а ты?

- Натаниэль, - гордо ответил лягушонок и тут же смутился, - но ты зови меня Натик. Кроме Март Ивановны никто полным именем лягушат не зовет.

- А кто это? - удивился Федя.

Март Ивановна учила Натика и два десятка других лягушат делу Кассандры Великой, от которой вели свой род квакши Овального пруда. То есть их учили слушать пророчества, которые витают в воздухе. А было их видимо-невидимо: и когда закончится лето, и как скоро прилетят утки, и что-то там про финансовые биржи. Правда всё, что слышал Натик - это погоду на завтра. Он не очень старался.

По его мнению слушать воздух - только зря тратить время. Мучаешься, прислушиваешься, ловишь эти скользкие пророчества. А потом всё равно никто не обращает внимания на твои выквакивания: “Завтра дождь! Завтра пасмурно! Прячьтесь в норы, прячьтесь в гнезда!”. Или: “Сооолнечный день! Готовьтесь гулять и радоваться жизни!”. Скукота, одним словом.

Но не рассказывать же это первому встречному мальчишке!

- Это секрет, - важно сказал Натик, - но тебе так уж и быть я доверю.

Всё равно всем было известно, что уж розовокожие-то ничегошеньки кроме самих себя не слышат.

Федя смотрел на Натика с таким неподдельным интересом, что лягушонок увлекся и наговорил немного лишнего. Чуть ли не великим лягушачьим пророком себя объявил, который слышит все-все-все пророчества мира.

Они провели отличный день вместе. Бегали, дурачились, веселись. Под конец Натик даже предложил научить Федю слушать пророчества. А мальчик с радостью согласился.

Лягушонок показал, как он это делает: главное, крепко-крепко зажмуриться и прислушаться. Но до Феди доносились только посмеивание листвы и переругивание насекомых.

Тогда Натик заставил мальчика сесть на корточки и поставить руки перед собой, представив, что Федя сейчас лягушка. Но опять ничего не получилось.

Тогда лягушонок решил, что всё дело в том, что сами пророчества боятся человека. И попытался научить мальчика квакать. Федя старался изо всех сил, но пророчества только хихикали и ускользали теперь уже и от Натика.

А залезать в пруд и пачкаться тиной для полного слияния с местностью, мальчик почему-то отказался.

- Ну, - огорченно подытожил Натик, - возможно, тебе придется учиться слушать чуть дольше, чем лягушке.

Федя вздохнул с облегчением, потому что ему уже порядком надоело просто сидеть с закрытыми глазами, старательно хмуря лоб, и попросил нового друга:

- А давай ты просто покажешь ещё раз, как слушаешь пророчества? Может хоть погоду нам на завтра расскажешь.

Лягушонок легко согласился. Закрыл свои оранжевые глаза и замер.

- Ой, - сказал он через пару секунд.

- Что? - испугался Федя, - завтра гроза?

- Да, - ответил чем-то напуганный Натик, - то есть нет. Мне к-кв-кажется, что я услышал про комарозатмение!

Все лягушки знали, что комарозатмение - это всего лишь детская страшилка. Ну как всерьез можно относиться к новости, будто скоро родится так много комаров, что солнца не будет видно? И что эти насекомые, которыми обычно сами лягушки обедали, будут агрессивны, облеплять шевелящимся облаком любое живое существо, повисать на деревьях, просто тонуть десятками в воде, мешая даже рыбам. Совершенное безумие.

Но Федя этого не знал. Он увидел, что его новый друг стремительно приобретает цвет ранней листвы, и решительно подхватил Натика на руки.

- Надо всех предупредить, - Федя посадил лягушонка в нагрудный карман и побежал к Овальному пруду.

По пути Натик, срываясь на булькающее “квак”, рассказал мальчику, что обещало пророчество. Но другие лягушки не поверили им.

- Комарозатмение? - смеялись одни, - ты что-то неправильно услышал, малыш.

- Иди уши прочисти, недоучка, - кричали ему другие.

- И зачем ты розовокожего притащил? - возмущались третьи.

Натику стало обидно, он фыркнул, прыгнул Феде обратно в руки и они побрели по берегу.

- А может мне действительно показалось? - печально спросил лягушонок мальчика. - Почему никто кроме меня не услышал про надвигающуюся беду?

Федя сам не поверил в комарозатмение, но лягушонка надо было поддержать. И мальчик спросил:

- А может твоя учительница сможет тебе помочь?

Март Ивановна! Натик воспрял духом. Март Ивановна на уроках говорила, что лягушата должны верить своим чувствам. Даже самым страшным. Она точно сможет сказать Натику прав он или нет.

И друзья пошли искать Март Ивановну.

Вид у учительницы был как никогда строг. Перед лицом Март Ивановны Натику самому начало казаться, что он всё выдумал. Возможно, лягушонку просто хотелось похвастаться перед новым другом и старая байка сама пришла на ум.

Натик сглотнул, робко квакнул, но не ушёл. Слушала его Март Ивановна внимательно.

Потом прикрыла свои влажные навыкате глаза и минут десять молчала.

- Ах, малыш. Я нашла это пророчество, - прошептала она наконец. - Тебе не показалось.

И вот тогда началось! Если уж сама Март Ивановна говорит про комарозатмение - значит это правда. Лягушки охали, ахали, беспорядочно скакали.

- Мы спрячемся под лопухами! - кричала толстая лягушка с желтыми глазами.

- Нет, - отвечали ей, - там нас легко найти.

- Давайте вымажемся в грязи! - предлагала другая лягушка.

- Вряд ли это поможет, - качали головой остальные.

И так бесконечно долго продолжался спор, пока его не прервал Федя.

- Послушайте, - спросил мальчик, на которого до этого никто не обращал внимания, - а это комаротрясение, то есть затмение - оно долго продолжается?

Все лягушки начали вспоминать, что же им известно о комарозатмении. И оказалось, что длится оно всего пару дней. Далеко комары от места рождения не улетают. И чем меньше пищи найдут, тем быстрее всё кончается.

Тогда Федя рассказал, что в начале лета он с папой построил во дворе маленький сарай. И родители не возражали, когда Федя устроил в нем штаб. Он принёс туда старый матрас, теплое одеяло и стопку книг. Обустроил склад еды, принес запас воды, выпросил у папы фонарик и перочинный ножик. В случае чего Федя там мог прожить автономно всё лето. Именно это убежище мальчик предложил обитателям Овального пруда. На без-воз-мез-д-ной основе.

Лягушки спорили минут десять. Всё-таки Федю они видели первый раз. А ну как зажарит или на эти экс-пе-ри-мен-ты пустит. Но в итоге все согласились, что лучше варианта им не найти.

Федя привёз из дома коробку на садовой тележке и началось великое переселение.

Переезд занял весь день. Перевозили лягушек, перегоняли стрекоз, уговаривали уток разнести весть по Овальному пруду, чтоб все затаились подальше. Водомерки в панике запрыгивали в банки, принесенные Федей. Пиявки, и те решили на всякий случай убраться подальше.

Натик бодро прыгал вокруг, руководил, помогал, успокаивал. И было невозможно уследить, где же он окажется в следующий раз.

А вечером даже Федя услышал нарастающий гул. Март Ивановна булькнула и с дрожью в голосе произнесла:

- Началось.

Федя забрал последнюю партию лягушат и побежал к дому. Там, в его штабе, уже всё было готово: окна закрыты, щели забиты, шторы задернуты. И вся живность, что решилась спрятаться у Феди сидела тихо, прислушиваясь.

Но одного лягушонка не хватала.

- Натик, - ахнул Федя, вспоминая, где видел друга в последний раз.

И тут самый маленький лягушонок робко квакнул:

- Он собирался к цаплям. Решил, что перед лицом большой опасности все равны, даже эти страшилища. Я его отговаривал. Но он очень храбрый.

- Я сбегаю за ним, - решительно сказал Федя.

Он надел самую толстую куртку и самые толстые штаны, которые смог найти. Натянул на руки перчатки, а капюшон надвинул по самые брови.

Уже на половине пути он увидел большое темное облако. И услышал, как оно гудит.

- Ох, надо было взять спрей от комаров, - вздохнул Федя.

Первые комары атаковали его через пять минут. Насекомых ещё было немного, основная масса летала над землей, настраивалась на известную только им волну. А может они друг друга раззадоривали. Кто их знает.

- Главное, держать рот закрытым, - повторял себе мальчик, стараясь бежать быстрее.

Комары становились злее, а их укусы больнее. Вот уже парочка осмелела или одурела и бросилась в нос. Федя замотал головой, запнулся. Комариное облако сверху угрожающе надвинулось.

- Натик, - закричал Федя изо всех сил и десяток комаров ринулись ему в рот.

Мальчик закашлялся, выплюнул крылатых истребителей и услышал слабое “Квак” из камыша. Федя бросился в ту сторону, разбросал листья, ветки, сухую траву и достал своего зеленого, сильно напуганного, друга.

- Бежим! - квакнул Натаниэль. И они побежали.

Комары отрядами пикировали на них. Натик сжался, прикрыл голову лапками, пытаясь зарыться поглубже. Пророчества в воздухе метались вместе с комариным писком, пугались, улепетывали подальше. Федя бежал, крепко сжав губы и наклонив голову. Он чувствовал, как даже сквозь толстую куртку проникают острые комариные хоботки. Глаза пришлось сжать и смотреть на дорогу сквозь ресницы. Слезы катились с потом вперемешку. Федя молил свои ноги бежать уверенно и не зацепиться случайно за какой-нибудь камень.

Им оставалось каких-то сто метров, когда у Феди развязался шнурок. Всё случилось, как в самых страшных маминых наставлениях. Мальчик наступил на шнурок, потерял равновесие и упал на землю. Коленки с выброшенными вперед руками проскользили по грязи. Натик чудом зацепился за шнурок капюшона и повис, раскачиваясь над самой дорогой.

Комариное облако торжествующе загудело, устремилось вниз.

Белая пернатая стрела мелькнула в воздухе и рассеяло темноту атакующей тучи. Мгновения комариной растерянности хватило Феде, чтобы опомниться. Не вставая, он сначала пополз, а потом побежал дальше. Пока его спину прикрывали внезапные спасители.

Это были цапли. Те самые цапли, которых Натаниэль не испугался предупредить. Которым срывающимся на бестолковое “квак” голосом он доказывал, что комарозатмение - это серьезно. Долго птицы решали: съесть наглеца или поверить. Так и не решив окончательно, цапли тем не менее успели улететь к убежищу.

Мальчик, охраняемый белыми птицами, вбежал во двор дома. В воздухе за ним тянулась редеющая комариная дорожка. Федя ворвался в штаб, захлопнул дверь и упал на спину.

Одинокие, оставшиеся в живых комары, быстро стали жертвой лягушачьей семьи, которая с восторгом встретила вернувшихся героев.

Федя прижал лягушонка к груди.

---

Комарозатмение закончилось через два дня. Комары, не нашедшие кого-нибудь, кто мог подпитать их силы, сонно опускались на воду, в траву, на тропинку. И больше не взлетали.

Федя все это время с интересом слушал рассказы Натика, Март Ивановны и всей лягушачьей семьи Овального пруда. А когда опасность миновала они весело перевозили всю живность на место.

- Натик, - спросил Федя лягушонка вечером, когда все вернулись к своим делам, - а ты правда можешь слышать пророчества всего мира?

- Конечно, - надулся гордо лягушонок, но быстро сдулся и виновато признался: - но Март Ивановна этому меня ещё не научила.

Другие работы автора:
+4
35
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Мая Фэм №1