Славная история Федора Михалыча

Автор:
Наталья Жевнова
Славная история Федора Михалыча
Аннотация:
Рассказ написан на творческий конкурс в рамках конференции, организованной моим институтом. Возможно, он написан для узкой аудитории, некоторые моменты и действующие лица не совсем понятны. Но Федор Михалыч показался мне настолько милым, что захотелось им поделиться.
Основано, кстати, на реальных событиях!
Текст:

Однажды Федор Михалыч – невысокий полноватый мужичок лет сорока – принял решение кардинально изменить свою жизнь и пойти работать в науку. Преисполнившись романтики этого слова, он покинул пригретое местечко менеджера на Заводе Нескучных Штор (ЗаНеШто) и отправился в один маленький НИИ на окраине города.

Там он, с трудом застегнув халат на выпирающем животе, принялся за дело – натянул на пухлые пальцы перчатки, обработал их спиртом, осторожно зажег фитиль старой спиртовки, аккуратно разлил теплую питательную среду в чашки Петри. Закончив подготовку, новоявленный ученый приступил к долгому и медитативному посеву чистых бактериальных культур. Работал он так усердно, что в стерильной тишине микробиологического бокса не расслышал треск ломающего под ним стула! Федор Михалыч упал на пол, от чего пуговица на его животе оторвалась и угодила в горящую спиртовку! Та опрокинулась, кафельный стол мгновенно покрылся тонким слоем спирта, занявшимся голубым пламенем.

Молодая лаборантка Танюша, драившая пол неподалеку, завидев сие бедствие, ринулась на подмогу, вытаскивая по пути тряпку из ведра, дабы водрузить ее на пылающую столешницу! Тряпка хлюпнула, окатив серыми брызгами некогда стерильные стены и самого Федора Михалыча. Пожар Потушен!

Федор Михалыч смутился – сломать мебель в первый рабочий день! Но больше его волновал бокс для работы с микроорганизмами, вобравший в себя всю микробиоту Танюшкиной половой тряпки! Придется работу заново начинать. Еще и новый стул искать, что в государственном учреждении не так-то просто…

Так Федор Михалыч понял, что помимо романтики, наука таит в себе тяжкий труд. Приходится подмечать те детали, на которые в повседневной жизни не обращаешь внимания, и хорошо знать людей, с которыми имеешь дело. Поэтому Танюшку в лабораторию он больше не пускал. Та обиделась и даже перестала приходить к нему на утренний чай.

В один прекрасный день Федор Михалыч, закончив большую серию лабораторных опытов, решил самостоятельно вымыть пол! Опыт в этом деле у него имелся, поэтому он неторопливо наполнил теплой водичкой ведро, насыпал туда ароматного порошку и принялся за работу! Через 20 минут пол блестел как лакированная туфля, а Федор Михалыч, вовсю орудуя шваброй, продвигался к самому дальнему углу комнаты, где у стены притаился старый (такой же старый, между прочим, как тот пресловутый стул!) стол с отработанными чашками Петри. Шатающиеся стопки, доходившие чуть ли не до потолка, преспокойно ожидали своей очереди на «убивку», позвякивая от малейшего дуновения. Забывшись в усердии, ослепленный блеском надраенного пола, молодой ученый не заметил, как швабра скользнула в опасной близости от деревянной ножки! Звук бьющегося стекла содрогнул стены, воздух наполнился тошнотворным запахом бактериальных летучих метаболитов и застарелого агара.

«Идиот!» - подумал Федор Михалыч, почесывая жиденькие волосёнки. Танюшка, оценив масштабы катастрофы, лишь носом повела – мол сам натворил, сам и выкарабкивайся. И, так как был конец рабочего дня, собрала свои вещички и отправилась домой на пятичасовом вахтовом автобусе, оставив ученого один на один со своей бедой. Тот обреченно вздохнул, отыскал термостойкие пакеты, наполнил их дурно пахнущей массой из битого стекла и агара (еще и палец порезал), запустил цикл автоклавирования, снова вымыл пол, починил стол…

Расстроенный Федор Михалыч вернулся домой за полночь и обессиленно рухнул в постель. Раздосадовано глядя в потолок, он вдруг понял свою ошибку – в науке важна командная работа! Иначе что получается – сидят трое в лодке, один гребет на запад, другой на юг, третий вообще на восток, а воз и ныне там! А сколько таких лодок барахтаются в открытом море Российской науки?!

Утром он твердо решил помириться с Танюшкой и даже подарил ей букетик Matricaria recutita. Та обрадовалась и ее смех, похожий на падающие в хрустальную вазу вишневые косточки, окончательно вытеснил из воздуха тяжелый запах летучих метаболитов. Так было положено начало большой дружбы. 

Однажды в лабораторию пришел начальник. Запыхавшись, вытирая пот с обгорелого под солнцем лба, он кинул на стол охапку озимой пшеницы с неотсеченной ризосферой. «Вот, добыл на маршрутных обследованиях! Будем разрабатывать биопрепарат!» - громогласно заявил он и удалился в свой кабинет делать холодный компресс. Федор Михалыч обрадовался, однако глаз его задергался, предвкушая нелегкие времена.

И жизнь потекла в совершенно ином русле. Каждый день Федор Михалыч с Таней (она теперь гордо носила титул младшего научного сотрудника) занимались выделением микроорганизмов из различных частей растений. Они помещали в чашки Петри кусочки корней, листьев, стеблей и ждали пока питательная среда вокруг них покроется разномастной микробиотой. Среди этого многообразия старались отдавать предпочтение светло-бежевым и ярко-оранжевым колониям бактерий (обычно, эти товарищи самые перспективные), отсевая их отдельно. Иногда в чашках распускались малиновыми бутонами грибы рода Fusarium – такие тоже пригодятся, будут объектом антагонизма, если таковой обнаружится!

Спустя год напряженной работы Федор Михалыч заметил, что среди тысячи выделенных штаммов бактерий наиболее активными являются только пять: они и рост растений стимулируют в условиях теплицы, и фитопатогенные грибы ингибируют, у некоторых даже хитинолитическая активность обнаружена. «Отлично, - подумал он, потирая ладони, – с этими товарищами и будем иметь дело».

Однажды, в лабораторию опять явился начальник и заявил: «Федор Михалыч! Вам необходимо в срочном порядке принять участие в научно-практической конференции!» У того опять глаз задергался, но к подготовке он приступил и, при активном содействии Тани, результаты многолетних опытов удалось впихнуть в 15-минутный доклад.

И вот в назначенный день и час Федор Михалыч с замиранием сердца поднимался к трибуне, чтобы вынести на суд аудитории плоды своих нелегких трудов. Несмотря на боязнь публичных выступлений, ему удалось спокойным и ровным голосом откомментировать все слайды презентации и не перепутать кнопку их переключения с лазерной указкой.

«Доклад окончен! Задавайте свои вопросы!» - раздался голос из президиума и выступающего окатило волной нестерпимого жара, аж пот выступил от волнения. В зале поднялся человек глубокопочтенных годов, судя по виду уважаемый ученый с большим опытом – аккуратно одет, брюки с проглаженными стрелочками, поцелованная сединами голова, за толстыми стеклами очков – глаза, обрамленные сетью глубоких морщин.

– Я вам вот что хочу сказать, голубчик. – начал он улыбающимся голосом. – Это всё фингя! Вот мои коллеги в США уже давно это все сделали и пошли дальше. А вы, уважаемый, застряли на стадии пятикантропа, спящего у первобытного огня без возможности его освоить…

- Регламент, соблюдайте регламент и уважайте друг друга! – раздался спасительный голос с президиума, означавший, что все остальные вопросы будут заданы в кулуарах.

Выступающий не нашелся что ответить. Неужели вся его работа так никчемна? Понурив голову, он покинул трибуну и с отсутствующим взглядом сел в зале. Объявили перерыв. Федор Михалыч так расстроился, что даже его любимые сливово-ягодные пирожки, которые подавали на кофе-брейк, показались совершенно безвкусными. «Может я зря покинул пост менеджера в ЗаНеШто? – размышлял он, пережевывая постную массу. – Сидел бы сейчас в офисе, беседовал с дамами о канделябрах…»

Раздумья прервала подошедшая к нему женщина – высокая, элегантная с большой копной темно-каштановых волос. Сегодня она выступала с докладом самой первой и зал аплодировал ей как кинозвезде.

– Федор Михалыч! Замечательный доклад! – она приветливо улыбалась и выглядела воодушевленной. – Мне было безумно интересно слушать вас, ведь когда-то и мы проходили все эти этапы. – она указала на группу из 11 человек, стоящих в стороне, по всей видимости, сотрудники одного подразделения. – Я вам рекомендую сразу после генетической идентификации штаммов пройти токсиколого-гигиеническую оценку и депонирование, и сделайте тест на фитотоксичность – будет интересно! Вот, возьмите мою визитку, если будут вопросы – пишите.

Она удалилась к той группе людей, состоящей в основном молодых девчонок, двух парней и трех дам почтенного возраста. Они принялись оживленно что-то обсуждать, особенно девушка с длинной светлой косой. Так новоявленный ученый понял, что в науке крайне важно выслушать мнение разных людей о своей работе, а не зацикливаться на каком-то одном!

Федор Михалыч решительно куснул пирожок! Сливово-ягодная симфония грянула оркестром по вкусовым рецепторам! К черту канделябры!!!

***

В один из хмурых осенних дней Федор Михалыч, закутавшись в флисовый плед, устроился у окна своей маленькой уютной квартирки. Согревая ладони чашкой горячего какао с молоком, он провожал глазами косяки белогрудых гусей, направлявшихся в теплые края. Эти птицы всегда восхищали его – они не жалуются на плохую погоду, холода, недостаток корма, безалаберное правительство, дорогую гречку, а просто берут судьбу в свои руки и летят на юг!

Федор Михалыч опустил задумчивый взгляд на подоконник, туда, где среди махровой герани красовался флакончик с новым биопрепаратом – минимальная фасовка, специальная рецептура, адаптирующая средство для комнатных растений, Анжелин-М, Ж – гласила желтая этикетка с лиловыми фиалками (назван в честь одной женщины, которая его вдохновила). Открутив крышку, он добавил немного темной жидкости в стоящую рядом лейку с водой и полил герань. Та ответила терпким запахом.

Федор Михалыч допил какао, решительным жестом поставил пустую кружку на подоконник и устремил глаза в даль, туда, где среди налитых грозой облаков скрылся последний косяк белогрудых гусей. Теперь он чувствовал себя одним из них!

***

Конец

P.S. У Федора Михалыча все сложилось хорошо. Его начальник окончательно куда-то исчез, поэтому, не смотря на дергающийся глаз, пришлось брать на себя бразды правления. Идя по стопам своих вдохновителей, он сделал полный апгрейд лаборатории. Особенно ликовала его душа при выбросе того рокового стола. В возрасте 52-х лет он защитил кандидатскую диссертацию, чему был несказанно рад. Татьяна, получившая статус научного сотрудника, неизменно являлась к нему на утренний чай с обсуждением особо важных тем.

У Федора Михалыча, кстати, есть жена и 16-летний сын, (просто они не сумели попасть в кадр) поэтому он считал себя человеком, реализованным во всех сферах жизни, от чего испытывал невероятное удовлетворение. Несмотря на трудности, он ни разу не пожалел о принятом однажды решении.

Другие работы автора:
+5
33
18:39
+1
Очень замечательный рассказ. Прям прочитал без отрыва на энтузиазме. Все позитивно-поучительно, но не канцелярно-навязчиво. Милые научные термины и словечки ни чуть не отягощают непониманием, а наоборот придают колорит и чувство сопричастности.
Федор Михалыч рулит!
о! Спасибо! Рада, что понравилось!
21:55
Тостом за белогрудых гусей надо заканчивать ))
Действительно, славная история, а непонятные научные термины только придают прелести повествованию.
Загрузка...
Илья Лопатин №1