Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История четвертая.

Автор:
Альберт Грин
Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История четвертая.
Аннотация:
Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История четвертая. Долгая дорога а Эдем
Текст:

Долгая дорога а Эдем

Книга четвертая бесплатно на mybook

Аудио книга четвертая на Multiza

Он прилетел в Атланто во вторник. Из багажа Руслан взял с собой только электронные документы, дневники и денежные карты. Он был, как говорится, налегке. Не потому что там, на Земле, у него ничего не было, нет, просто господин Листов не совсем верил в успех его безумной идеи найти работу в одной из передовых научных лабораторий Марса.

Запах машинного масла и сырости – это были первые впечатления по прилету на Марс. И если в космическом терминале на орбите было постоянно сухо и жарко, то тут спертый несвежий воздух резко бил в голову. У него даже появилась небольшая одышка от нехватки кислорода.

– Цель вашего визита? – бегло взглянув на вновь прибывшего, спросила сотрудница таможенного терминала.

– Трудоустройство, – ответил Руслан.

– В вашем распоряжении два месяца. По истечению срока, вы обязаны покинуть Атланто, а через четыре месяца при отсутствии трудоустройства, вы обязаны покинуть Марс, – без эмоций повторила выученные наизусть слова сотрудница таможни. – Все понятно, господин Листов Роман Валерьевич? – переспросила она.

– Да, мэм, – ответил Роман, забирая документы.

– Следующий, – выкрикнула женщина, и к окошку приема космических пассажиров подошел новый соискатель.

Руслан неторопливо вышел из таможенного модуля. Вокруг все суетились, кого-то встречали родные, нагловатые таксисты электромобилей наперебой предлагали свои услуги. Сотрудники полиции и роботы охраны спокойно наблюдали за вновь прибывшими, и если бы не пустынный пейзаж за стенами комического терминала, то запросто можно спутать этот терминал с Земным.

– Эй, братан, – мужчина в темно-синем пальто шепотом окрикнул Руслана.

– Вы мне? – удивился Листов.

– Тебе, тебе, – улыбаясь, подошел к нему гражданин Марса. – Справка о работе нужна? – так же шепотом предложил он.

– Я вас немного не понял?

– Пятьсот золотых – на один год, тысяча – на два. Справка реальная, работать будешь на меня. Все, как надо: на электронке, с пропиской в реестре, – объяснял продавец. – Брать будешь?

– Хм, – усмехнулся Руслан. – Нет, спасибо, я как-нибудь сам, – ответил он.

– Как знаешь, завтра будет дороже, – грубо буркнул продавец и, отойдя от него, растворился в толпе прохожих.

Проверив все ли документы на месте, Руслан Листов еще раз усмехнулся столь странному инциденту и неторопливо проследовал в сторону общественного транспорта. Вход в метро был узким, там вообще было всего две дорожки: одна – вниз, а другая – вверх, на поверхность Атланто. Метрополитен имел разветвления во все сектора огромного города. Листов шагнул на импульсный эскалатор, и его ноги словно приклеились к световой дорожке, что вела вниз, на глубину около ста метров. Перед лицом появилась панель скорости и управления кабинкой общественного биофона. Немного замешкавшись при изучении панели управления, Руслан все же нашел нужную станцию и заплатил стоимость маршрута. Капсула биофона тут же стала однородной, словно кокон, и понеслась куда-то вниз по световой дорожке. Внутри сферы заиграла музыка, и минут через тридцать пути, он очутился в конечной точке своего маршрута.

На поверхности было уже не так шумно, да и воздух был как будто чище и чуть увлажненный. По правую сторону от метро, в крытом модуле находилась научная лаборатория передовых технологий имени Адама Рови.

Молодой ученый мысленно перекрестился и зашел внутрь.

* * *

– Трудовая карта хорошая, ничего не скажешь, – рассуждал военный. – Но это и подозрительно, господин Листов, зачем бросать хорошую перспективную работу на Земле ради Марса. Вы хоть понимаете, с чем вам предстоит мириться на этой мертвой планете?

– Да, сэр, – говорил Руслан, нервно перебирая электронные бумаги в папке.

– Что «да»? – грозно переспросил начальник службы безопасности. – Я задал вам два вопроса!

– Вот, – Руслан слегка дрожащей рукой протянул ему выписку из истории болезни: – Это ответ на ваш первый вопрос, почему я покинул Землю.

Военный Арон Руф был незлым человеком, как хотел казаться. Его форма, должность – они обязывали скептически и придирчиво относиться ко всем соискателям работы в научном центре. Тем более, этот лабораторный центр входил в структуру особо значимых объектов Марса, которые контролировали исключительно правительство и военные.

А так, в обычной жизни, Арон Руф в свои сорок девять лет был добрейшим дедушкой двух шкодливых близняшек Энди и Кэт. Это были первенцы его сына Энтола Руфа. Супруга Арона работала в библиотеке Атланто, и они с гордостью и на радость своим детям собирались в этом году отметить двадцатилетний юбилей совместной жизни. Так что эта строгость мундира была, в большей степени, на словах, но при этом Арон все же был справедлив, и если человек говорил ему правду о своих намерениях, доказывая ее, Арон не отрицал истину в угоду интересам компании. Он всегда открыто и честно говорил с теми, кто не лукавил и не желал показаться лучше, чем был на самом деле.

– Скажу тебе честно, сынок, – изучив все документы, с какой-то ноткой понимания заговорил Арон. – Проблема в том, что у тебя нет даже статуса эмигранта.

– А как его получить? – спросил Руслан.

– Была бы у тебя семья, дети, тебе бы дали бонусные часы за переезд, а так на твоем счетчике гражданина ноль часов, – говорил начальник безопасности.

– И что мне делать?

– Ну, есть два варианта, – улыбаясь, начал Арон. – Первый – это лететь назад и, как я понял из твоей выписки, мучиться всю оставшуюся жизнь от аллергенов Земли, – усмехнулся Арон. – Это ж надо, иметь сверхчувствительную иммунную систему, реагирующую на все виды аллергенов…

– Это генный дефект, – перебил его Руслан. – Пять процентов землян страдают такой патологией. По сути, это пожизненный прием лекарств от аллергии.

– Я это понял, – очень серьезно продолжил Арон. – И второй вариант: ты начнешь работу с самого низа, помощником стажера. Да, конечно, будет трудно первые сто пятьдесят дней, но заодно мы узнаем, кто ты на самом деле, господин Руслан Листов.

– Я согласен, – тут же ответил он.

Арон молча полез в стол и, достав оттуда чистый электронный бланк, незамедлительно принялся оформлять молодого ученого в штат сотрудников научно-исследовательской лаборатории имени Адама Рови.

– Этот бланк отнесешь в седьмой кабинет, там пройдешь первичное обследование, а в десятом кабинете получишь спецодежду и ключи от жилого модуля. Не хоромы, но для начала пойдет, – говорил Арон.

– Спасибо, сэр, – радостно ответил Руслан.

– Удачи, сынок, – прошептал ему вслед Арон. – Удачи.

* * *

Работа была несложной, Листов практически сразу влился в коллектив. Ему доверили обслуживание цеха с роботами по выделению воды из недр Марса. По сути, это была работа инженера-программиста. Цех – это цельный подвижной модуль, который мог одновременно обрабатывать гектар грунта, выделяя кристаллы льда из грунта. На втором этапе из грунта убирались тяжелые металлы, а из кристаллов воды выделяли первичный продукт для дальнейшего химического разложения на молекулы, и уже в третьем этапе воду собирали вновь, но уже без примесей темной материи (вязкой, непрозрачной жидкости черного цвета). Это вещество полностью состояло из органических вставок и элементов, которые не встречались на Земле.

С этой темной материей на Марсе сталкивались еще первые колонисты, когда их буровые роботы на экзо-скелетах проваливались в пустоты. С годами ученые и правительство, не сразу, но пришли к заключению, что это вещество пропитало все на этой планете. Оно было в минимальном проценте в грунте, в кристаллах льда, и даже в атмосфере. Кто-то даже прозвал эту черную жижу кровью Марса. Но как только люди начали отделять ее от грунта и льда и фильтровать воздух, длина жизни на Марсе существенно увеличилась сразу на десятилетия. И это подталкивало на некие умозаключения. Кстати, НИИ, в котором строил свою карьеру Руслан, по сути, работал над главной загадкой: какова все-таки была природа этой загадочной темной материи.

– Это и есть кровь Марса, – держа в руке колбу с черной вязкой жидкостью, улыбаясь, произнесла Джул.

– Философское название для яда, по своей сути, – ответил Руслан, разглядывая колбу.

– Философское, нефилософское, но мы тратим шестьдесят процентов ресурсов лаборатории на очистку воды от этой гадости, – управляя мобильной лабораторией, говорила Джул.

– Кто-нибудь пробовал понять, что это такое? – продолжая механической рукой дробить серый лед, спросил Руслан.

– Мое дело управлять этой громадиной, – очень строго посмотрев на него, сказала Джул. – А твое – ломать большие куски для погрузки на конвейер и радоваться, пока не изобрели робота, способного без человека ломать большие куски, – усмехнулась Джул. – А то вышвырнут тебя к чертовой матери, и подохнешь ты где-нибудь в кварталах для эмигрантов либо от голода, либо от чьей-то руки.

– Добрая ты, – посмотрев на нее, чуть слышно прошептал Руслан.

– Я просто реально мыслю, а не мечтаю, как ты, – чуть добрее сказала Джул и тут же добавила: – Еще полтонны льда и можем начать обед.

– О’кей, – ответил Руслан и еще усерднее начал колоть лед.

* * *

Шел последний год правления Александры Ким. В начале года она заявила о своем отстранении по состоянию здоровья, ибо на тот момент ее было уже восемьдесят два года. Она была в здравом уме и при трезвой памяти, но куча административных дел требовали много времени и сил. А быть у руля целой планеты в восемьдесят два года, да еще и на Марсе – было архисложно. И это при постоянном негласном вмешательстве во внутренние дела Атланто земных спецслужб. Первым серьезным бунтом был протест недовольных в эмигрантском квартале. Он был подавлен. Но сам факт бунта подсказал Земле, что единственное верное решение против независимости Марса – это язык террора.

– Фамилия? – допрашивая эмигранта, говорил сотрудник полиции.

– Лем, – буркнул налысо побритый, накачанный парнишка в белом спортивном костюме.

– Вы понимаете, что стали зачинщиком бунта в девятнадцатом секторе? – спрашивал начальник отдела.

– Да. И что? – очень нагло ответил Рой.

– Кто были вашими подельниками?

– Я был один, – улыбаясь, ответил Рой Лем, по кличке Белый.

– Судья вменил вам штраф в одну тысячу золотых или пять лет тюрьмы, и, к моему сожалению, ваш брат оплатил штраф, – говорил полицейский. – Но судья не знал, что данная сумма не столь значительна для таких отморозков как вы. Это непростительная ошибка судьи. Но я исправлю это при первой возможности.

Рой привстал и прочитал имя и фамилию на жетоне сотрудника полиции, висевшем на шее у полицейского.

– Сурен Коф, я чист перед законом, штраф уплачен, мои адвокаты все документы подписали, – говорил Рой. – Не вижу причин задержания и оснований для дополнительного допроса.

Сурен с силой сжал электронные бумаги и, встав из-за стола, подошел к нагловатому бандиту.

– Я стану твоей тенью, – шепотом, со злостью в голосе говорил Сурен. – Ты посрать на этой планете не сможешь сходить без моего ведома. И малейший промах, Белый, я закрою тебя на годы, но не тут, а на Луне, а там ты издохнешь, – он схватил его за шею и пристально посмотрел ему в глаза: – Ты меня услышал, сынок?

– Руки, – сквозь зубы прорычал Рой Лем. – Я знаю свои права, господин полицейский.

– Пошел вон отсюда! – выбив стул из-под ног Лема, прокричал Сурен Коф.

Встав, Рой Лем отряхнулся и неторопливо, под недовольные взгляды полицейского, покинул помещение для допроса.

Вечером того же дня в баре в секторе девятнадцать, празднуя освобождения брата, собрались почти все из бригады братьев Лем.

– За силу братьев Лем, – поднимая бокал с самодельным местным виски, прокричал здоровый мужчина, похлопав Роя и Джерри по плечу. И все залпом осушили свои бокалы. Девушки и живая музыка, хороший алкоголь, легкие наркотики – на этой закрытой вечеринке было все, что только можно было найти на Марсе.

Белый и Черный Лемы под конец вечера пересели в сторонку от своих бурно-празднующих участников бригады. Они пили воду, и за их столиком шел очень серьезный диалог.

– Сорок пять процентов – это нормально за доступ ваших продавцов во все рестораны и клубы в секторах для граждан, – говорил мужчина в темно-синей одежде. – Вы поймите: мы будем нарушать директиву Гарри Байсона о запрете и торговле сильнодействующих веществ в Атланто.

– Мистер Эрнест Сэмул, мы понимаем, что вы влиятельный человек на Марсе, – уважительно заговорил Джерри Лем, одетый в черный спортивный костюм. – Но вы сами только что напомнили нам о директиве Бизона. И мы уже один раз получили предупреждение от его людей за попытку сбыта. Нам прислали две отрезанных руки нашего человека, потом ноги, и так все его органы, а в конце пришла пустая посылка с одной фразой, что следующим там будет один из нас, – говорил Джерри. – Мы готовы с ним потягаться, но силы явно не равны.

– А если я помогу вам завалить этого полуробота?

– В смысле, полуробота? – Рой даже усмехнулся.

– Ему сто сорок лет. Вы думаете, люди живут столько? Ха-ха, – рассмеялся Эрнест Сэмул. – У него своя – только голова, все остальное – механический организм. Мозг его уже дряблый и старый, у всего есть предел жизни, – очень пренебрежительно говорил политик. – Этого старика еще лет пять назад надо было списать и кремировать.

– Вы предлагаете его убить?

– Да, – сделав глоток воды, ответил Эрнест. – Но очень тонко и хитро, и тогда путь открыт, весь Марс ваш.

– Что именно надо сделать? – очень заинтересовано спросил Джерри.

– Каков план? – так же спросил Рой.

* * *

Гарри Байсону, по кличке Бизон, действительно на тот момент шел сто сорок первый год жизни. Он был некой иконой наряду с Александрой Ким – последними из первых старателей. Почетный гражданин Марса, и, памятуя о своем прошлом, он, если можно так сказать, был теневым правителем Марса. И долгую половину земного века эта парочка решала текущие вопросы в развитии красной планеты. Пять городов, прирост населения от восьмидесяти трех первых старателей до одного миллиарда людей на сегодняшний день. Лучшая медицина – наглядным примером был сам Гарри, голова которого уже около сорока лет существовала без данного ему при рождении тела. Разработки в энергетике, космонавтике. Восемьдесят процентов всех ученых человечества работало в лабораториях и НИИ на Марсе. Вообще, это был парадокс. Абсолютно непригодная для жизни планета так сильно притягивала людей, что лучшие из лучших покидали комфорт Земли и летели на сухой, безжизненный Марс за счастьем и новой жизнью.

– Гарри, – посмотрев на уезжающего из кабинета после совещания помощника, сказала Александра Сергеевна. – Останься, пожалуйста.

– Что-то случилось? – сидя в биофоне, спросил уже седой и постаревший Бизон.

– Нет, – улыбнувшись, сказала пожилая женщина в голубом платье. – Но нам надо поговорить.

Услышав последние слова, все сотрудники, находившиеся в кабинете Александры Сергеевны Ким, спешно его покинули, и когда Александра и Гарри остались наедине, она подошла к своему коллеге и другу. Бизон немного встревожился, когда она дотронулась до его руки.

– Я устала, – чуть слышно сказала она.

– Два года, Александра, как ты потеряла мужа, и я уже в седьмой раз слышу от тебя эти два слова, – начал Гарри. – Я все понимаю, но у тебя нет преемника.

– Я жить устала, – уже громче сказала она. – Тут устала жить, в этих песках в этой золотой клетке. Я одна тут, и сейчас я реально не знаю, что дальше? Как дальше жить?

– Я понимаю, каково это быть одинокой среди кучи людей.

– Я хочу на Землю, я хочу домой, – чуть ли не плача говорила пожилая женщина.

– Тебя арестуют и казнят, – очень грубо оборвал ее Бизон.

– Пусть так, все же лучше, чем тут.

Александра села в кресло и, закрыв лицо, попыталась заплакать. Но слез не было. Хотя внутри все разрывалось от безысходности и отчаяния.

– Сашка, – Гарри подъехал к ней. – Потерпи чуть. Мы на пороге прорыва в космонавтике. Как только наши корабли смогут летать по световым годам, мы улетим с этой мертвой планеты в первых рядах.

– Я – старуха, Гарри, – улыбнулась Александра. – А ты наполовину робот, мы просто не переживем полет.

– Переживем, не раскисать! – похлопав ее по плечу, сказал Гарри. – Сейчас нельзя уходить. Эти бунты в секторах для эмигрантов, наркотики, криминал, – перечислял Гарри. – Если мы уйдем, эта вся грязь хлынет в город, и все, что мы создавали, умрет.

– Может, в этом и есть великая мудрость Бога.

– Уничтожить все, что мы с тобой создали? – рассмеявшись, спросил ее Гарри. – Если твой Бог хочет этого, то, пока я жив, ему придется иметь дело со мной.

– Ты смешон, Гарри, в своем желании силой решать то, что не решаемо силой.

– Ты меня знаешь: я убью любого, кто будет на пути, и если Бог реально существует, то он тоже умрет. Это моя планета, – очень грозно сказал Гарри Байсон.

– Хм, – усмехнулась Александра.

– Что смешного?

– А Бог существует. Было время, я не верила в него, но эти пески все поменяли, – начала она. – Бог есть, и он в каждом из нас, ибо то, что делает человек разве не божественно? Даже отъявленное зло в чем-то божественно и для чего-то нужно. Надо только понять, в чем. Эта планета была мертвой до нас, – говорила она. – И наивно полагать, что мы сможем построить тут новый Эдем. Даже ценой миллиарда человеческих жизней.

– Тебе действительно надо отдохнуть, – улыбнулся Гарри. – Я попробую отправить тебя на несколько месяцев на Землю, тайком. Просто отдохнешь. Придешь в себя и снова в бой, – похлопав ее по плечу, сказал Гарри и направился к выходу. – Надо беречь себя, Сашка, надо беречь.

Александра ничего не ответила. Налив себе алкоголь, пожилая женщина сделала два больших глотка и заплакала.

* * *

Руслан Листов за постоянными сменами и монотонной работой в поиске ледяных глыб даже не заметил, как пролетели часы, и он получил статус эмигранта. Его тут же перевели в научный отдел. Новые лица, новая работа, обстановка так нравились молодому ученому, что он с двойным рвением старался удивить начальство, каждый день доказывая свою значимость.

Его научная работа была о темной материи, и чем больше эта тайна становилась явной, тем больше и больше научных сотрудников увлекались изучением этого феномена Марса.

ОДИН ГОД СПУСТЯ.

ОТДЕЛ ИССЛЕДОВАНИЯ РУСЛАНА ЛИСТОВА.

– Я назвал это «Очищенная темная материя», – держа в руках колбу с черной смоляной жидкостью, говорил Руслан.

– Ну, эту субстанцию знали еще первые колонисты, – усмехнулась Александра Ким. – Зачем она нам?

– Давайте я сначала расскажу, что это в действительности, – набрав на электронном табло свой личный код, начал Руслан. – Убрав все примеси, мы пришли к открытию, что эта жидкость живая, и она, пока непонятным нам образом, умеет делиться на равные части. Мы делали опыты с простыми и сложными формами жизни. И эта материя в ста процентах случаев делилась на равные доли и внедрялась в ДНК живого существа. При этом без молекулы живого существа эта жидкость не подает признаков разумной жизни, словно это просто жидкость. Но при проникновении в клетку она оживает. Причина – кислород. Восемнадцать процентов кислорода в атмосфере уже оживляет темную материю.

– Прям, как паразит, – очень серьезно заметила Александра Сергеевна.

– Не совсем обычный, – ответил Руслан. – Эта материя усиливает выживаемость вида на сорок процентов, и как следствие, увеличивает длительность жизни на тридцать процентов. Этот паразит не убивает, не делится, а только усиливает ДНК, убирая все возможные дефекты. Единственное, что в разряде негативного эффекта – это снижение репродукции и потеря желания продления рода на пятьдесят процентов. По непонятным нам причинам, подопытные особи не хотят размножаться, но при этом живут дольше сородичей, выстраивая первичные признаки разумной цивилизации.

– А когда умирает живое существо, зараженное этим паразитом, что происходит с темной материей? – настороженно спросила Александра Сергеевна.

– Она сохраняется в теле живого существа до разложения, правда, масса темной материи увеличивается от исходной в два целых одну третью раза. И в неживой ткани она перестает быть активной. Но это увеличение мы связываем с ростом особи в течение жизни, – говорил Руслан.

– Вы разбили эту живую материю на частицы? – разглядывая опыты, говорила Александра.

– Да, разбили, – говорил Руслан. – Это нити ДНК, миллиарды нитей, словно ключики. На расшифровку уйдут десятилетия, и это с учетом сверхсовременной техники. Такое ощущение, что это атлас по созданию живого мира на планетах. Начальная клетка. Мы даже нашли гены человека, и они безупречны, без дефектов. Есть теория, что благодаря этим ключам ДНК, молекула темной материи быстро проникает в живую клетку и выравнивает ее для существования.

– Вы делали опыты над людьми? – неожиданно спросила Александра.

– Нет, – немного настороженно ответил Руслан и тут же подумал: «Надо стереть все дневники, никто не должен знать о моем опыте».

Конечно, Александра прочла его мысли и в этот момент очень подозрительно посмотрела на ученого, но не сказала ни слова о том, что не верит ему. В ответ, она лишь наигранно улыбнулась и, кивнув, мол, продолжайте дальше свои исследования, поспешила удалиться.

Безусловно, Александра понимала всю сложность исследования темной материи и значимость экспериментов с человеком, но в тот момент, когда она попыталась прочесть мысли Листова, самопроизвольно включился новый режим робота в ее голове. С прочтением мыслей, он заявил, что нашел преемника для перехода в новое тело. И это означало лишь одно – ее годы жизни на этом свете подошли к концу. В последние годы робот в ее голове включался редко, словно пребывая в режиме ожидания и поиска, а тут такая новость.

Эта ночь была последней. Она надела легкий скафандр и вышла за пределы города. Ее дом был на окраине. Посмотрев на небо, она даже улыбнулась.

«А хорошая вышла жизнь!», – подумала она и неторопливо пошла вперед, все дальше и дальше уходя от города. Поднявшись на каньон, она увидела бурлящий жизнью ночной Атланто. Он простирался до горизонта: неоновые огни, капсулы биофонов, суета и жажда жизни. В большом мегаполисе, словно по артериям, по дорогам в ту ночь двигались люди – кто куда, и кто зачем. Город жил своей жизнью. Марс жил и, несмотря на невозможные условия существования для людей, Марс существовал.

«Какой хороший день, чтобы умереть…», – подумала она, сев на камень.

Робот в ее голове, включил стимуляцию биологического сна, активировал процесс окончания жизни. Пожилая женщина просто уснула. Ее нашли на утро мертвой.

* * *

– Включи новости, – вбежав в кабак, закричал мужчина в белом.

– Джерри, ты чего? – буркнул бармен.

– Включи долбанный новостной канал! – достав сенсорный пистолет, грозно прокричал Джерри Лем.

«Умерла Александра Сергеевна Ким. Нация скорбит. Похороны и кремация нашего второго и.о. главы Атланто, нашей общей мамы состоятся завтра на площади первых основателей. Прощание с Александрой Сергеевной состоится с одиннадцати до двадцати пяти часов сегодня и завтра».

Рой, сидевший рядом, даже поперхнулся от услышанного.

– Вот это новость! – встав и подойдя к брату, сказал он. – Это шанс, братан, надо валить Бизона. Такие шансы бывают раз в жизни.

– Шанс, говоришь? – Джерри улыбнулся и сделал новости тише. – Тогда сегодня ты пойдешь к Эрнесту Сэмулу и отдашь ему это, – протягивая информационный кристалл, говорил Рой.

– Что тут?

– Список того, что нужно для устранения Бизона,

– Понял, брат, – взяв кристалл, улыбнулся Рой.

Прощание с Александрой Сергеевной затянулось на неделю, правительство не ожидало такого потока людей к ее телу перед кремацией. Люди шли и шли, это был нескончаемый поток из людской массы. Потом была кремация. И новые выборы и.о. главы правления. С результатом в девяносто три процента на выборах победил Гарри Байсон. И его первая официальная речь вошла в историю Марса.

Огромный чернокожий мужчина, немного механически подошел к трибуне (по такому поводу он взял ходячий экзо-скелет). Из всего живого у него осталась только голова, все основное тело было машиной, и, по сути, перед публикой выступал полуробот-получеловек. Он был в темно-синем одеянии и вел себя очень раскрепощенно. Он поправил микрофон трибуны и медленно обвел взглядом толпу людей, собравшихся на площади первым основателям города. Пауза, и он начал свою историческую речь:

– Первое что я хотел бы сказать, – начал Бизон, – это слова благодарности за те годы жизни, которые я провел рука об руку с великими людьми нашего с вами дома. Нашим отцом – Адамом Рови…

Толпа разразилась аплодисментами, услышав имя первого и.о. главы Атланто.

– И нашей общей мамы – Александры Сергеевны Ким, – очень тепло произнес ее имя Гарри. – Эта планета стала великим пристанищем для многих людей. Атланто стал домом для многих. Я даю слово, продолжить начатое Александрой Сергеевной и Адамом Рови, – он неожиданно подумал о чем-то грустном. – Почему-то я сейчас вспомнил слова Александры о Боге, когда нам было трудно, и мы хотели все бросить и уйти из политики. Она всегда говорила: «Бог вперед, а мы за ним. Что Богу, то и нам. Благослови Господь…», и мы шли вперед. Я по жизни атеист, но ее слова поражали своей силой, она шла вперед, и все получалось. Как-то, в момент гнева, я сказал ей: «Покажи мне своего Бога, и я поверю тебе!». Я даже с издевкой спросил: «А где он, твой Бог?», ее ответ запомнился мне на всю жизнь. Она сказала так: «Бог, он в каждом из нас, ибо то, что делает человек разве не божественно? Даже отъявленное зло в чем-то божественно и для чего-то нужно. Надо только понять, в чем...»

«Бух!», – раздался громкий хлопок, и по лицу Бизона потекла кровь. Его тело робота продолжало стоять, а в голове было огромное отверстие от старинной пули. Энергощиты, которые защищали от импульсного оружия, оказались абсолютно бесполезными против старинной снайперской винтовки. Убийцу Гарри Байсона не удалось взять живым, так как при задержании он оказал сопротивление и был убит. С прискорбием спецслужбы констатировали тот факт, что все ниточки к заказчику этого преступления были потеряны, и по этой причине дело было отправлено в архив. А уже через полгода новым и.о. главы правления стал Эрнест Сэмул.

* * *

ГОД СПУСТЯ.

Начальник отдела разработки молчаливо прошел в свой пустой кабинет и, закрыв за собой дверь, разместил на электронном табло надпись: «Совещание, строго не беспокоить!».

Руслан, постучавшись в дверь и открыв ее, заглянул в кабинет начальника.

– Джон, все хорошо? – наблюдая за тем, как средних лет англичанин, собирает личные вещи на рабочем столе, поинтересовался главный инженер-генетик Руслан Листов.

– Нас закрыли, – сухо ответил Джон, не переставая убирать личные вещи в корзину.

– Вообще всех? – спросил Листов.

– В шестичасовой интервал покинуть здание и убрать личные вещи, – с огромной обидой в голосе произнес Джон.

– Почему?

– Почему? – Джон остановился и посмотрел на Руслана. – У них спроси, я больше не твой начальник. И кстати, можешь паковать чемоданы: тебя и других эмигрантов депортируют на Луну, приказ уже главы Марса Виктора Алова – некогда преданного заместителя Эрнеста Сэмула.

Руслан молча закрыл дверь и отправился в свой кабинет. В шестичасовой срок все сотрудники лаборатории покинули свои рабочие места. Объект и все разработки по темной материи были заморожены, и под грифом «Секретно» все было опечатано. В конечном итоге, спустя месяц все разработки были перемещены в архив.

Через год Руслана Листова арестовали и приговорили к депортации на основании закона № 679 «Обо всех вновь прибывших до сотого года существования колонии Марса».

ПЛОЩАДКА НОМЕР СЕМЬ.

ОТКРЫТЫЙ МОДУЛЬ ДЛЯ ОТПРАВКИ НА КОСМОПОРТ «ОМЕГА».

– Руслан, ты куда? – разговаривая по внутренней связи в облегченном скафандре, спросил его друг. – До старта сорок минут.

– Да, хочу попрощаться с Атланто, – направляясь к большому каньону, сказал по внутренней связи Руслан.

– Только не свались вниз, – пошутил друг. – Лечить тебя не будут – медкарта заблокирована, только обезболят и отправят на Луну.

– Ок, – подпрыгивая, сказал Руслан и зашел за огромный валун рядом с открытой площадкой для челноков с космопорта.

Большое плато всегда использовали как площадку для челноков. Легально и нелегально здесь сотнями улетали и приземлялись пассажирские и грузовые челноки.

Руслан прогуливался по плато, ему реально было грустно так уходить. Он открыл тайну мироздания, он заглянул краешком глаза в великую книгу жизни, и вот ее грубо закрыли и поставили на полку. Было обидно до крика, Руслан даже выключил внешнюю связь и, уединившись, пару минут просто орал, как раненый зверь, от бессилия в сложившейся ситуации. Хотелось разорвать скафандр, хотелось прыгнуть с плато. Хотелось поднять бунт, ибо все было так несправедливо.

– Будь ты проклят, Марс! – еще раз закричал Руслан и с силой пнул ногой грунт.

Он сам не понял, как поскользнулся и соскользнул с плато.

Пролетев метра три, он упал на какую-то площадку. Пластиковое стекло на маске треснуло, и воздух начал просачиваться сквозь микротрещины.

– Твою мать, – залепляя трещины, ругался Руслан. – Еще и ремонт маски оплачивать, – сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Пятьсот седьмой, это Руслан Листов, я сорвался с каньона, нужна помощь, – говорил по внешней связи Руслан.

– Слышим вас, – с усмешкой сказал кто-то. – Отправили вам робота на помощь, десять минут до контакта. Как поняли, прием?

– Понял, – ответил Руслан и, выключив связь, добавил: – Уроды!

Сев на камень, он тут же подскочил. На нем белого цвета механический шарик с шестью щупальцами, словно живой, суетливо забегал по камню.

– Че за хрень? – сказал Руслан, взяв в руки этот механический предмет.

Вырвавшись из его руки, этот маленький робот с мгновенной быстротой пробрался под лицевую маску и, добравшись до ушной раковины, под крики и возгласы ужаса человека от всего происходящего, пробрался в тело Руслана Листова.

«Искомый объект найден», – очень четко услышал в своей голове эту команду Руслан и тут же почувствовал, как его тело обмякло, и сознание потихоньку отключилось.

Робот-погрузчик нашел его через тринадцать минут и, приведя в сознание, помог подняться на плато. Руслан ничего не помнил. Но в этом не было ничего странного: робот в его голове вычистил все ненужные моменты из памяти. Через три часа Руслан Листов был уже на космопорте.

«Эдем на седьмой планете в созвездии А746» – красовался огромный баннер прямо перед входом в гостиничный модуль на космопорте «Омега».

– А что это? – кивнув на рекламный баннер, спросил Руслан.

– Да кучка самоубийц! Эта фирма ищет добровольцев для путешествия к новым планетам, – отвечал прохожий на космопорте «Омега». – Они уже отправили тринадцать шаттлов в один конец, и пока нет ни одного ответа об успешном приземлении. Причем, все бесплатно.

– И как записаться? – спросил Руслан.

– Не тупи, мужик, – засмеялся прохожий, похлопав Руслана по плечу. Но Руслан был очень серьезен, и тогда мужчина добавил: – Если ты серьезно, то в пятом секторе их офис.

– Спасибо, – ответил Листов и поспешил к терминалу перехода по секторам.

«Этот Эдем – наше спасение», – подумал Руслан. Сначала ему показалось, что кто-то произнес эту мысль, ибо так отчетливо были слышны слова в его сознании, но, прогнав идею, что это был кто-то, он лишь улыбнулся и ускорил свой шаг.

+1
29
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Мая Фэм №1