Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История восьмая.

Автор:
Альберт Грин
Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История восьмая.
Аннотация:
Мечтатели Книга четвертая. Свет далекой звезды на пути к новому дому. История восьмая. БОГ есть, он – в тысячной доле процента
Текст:

БОГ есть, он – в тысячной доле процента

Книга четвертая бесплатно на mybook

Аудио книга четвертая на Multiza

ЗА СОРОК ТРИ ГОДА ДО НАЧАЛА СТРОИТЕЛЬСТВА ЗОЛОТОГО ГОРОДА.

ЗЕМЛЯ.

Профессор в кремовом халате очень долго рассматривал электронный лист бумаги. Его брови то одобрительно подымались, то, напротив, сурово хмурились. Молчание казалось неловким и затянувшимся для сидевшей в кабинете молодой парочки. Но ни он, ни она не решались потревожить столь важное изучение электронной карты.

– Жаль, – неожиданно заговорил профессор. – Даже если мы почистим все дефектные гены, процент нездорового потомства очень велик – семьдесят шесть процентов, – продолжил он.

– Ну, это же не сто процентов, – с надеждой промолвил мужчина.

– Это больше половины, это почти две трети, господин Тосу, – с неподдельным чувством сочувствия сказал профессор. – И это очень большой риск с точки зрения генетики.

– Хорошо, я все понял, – незамедлительно встав, довольно-таки резко произнес Акари Тосу. – Спасибо, за помощь! Мы уходим, Сара, – откланявшись, он с силой схватил ошарашенную жену за руку и поволок ее вон из кабинета.

Его супруга, Сара Рови, словно в ужасном кошмаре, перебирала ногами, спускаясь по ступенькам научного центра. Голова отказывалась принимать услышанное, разум был, словно во сне и не желал просыпаться, ведь там, в реальности его ждала все та же разрывающая душу действительность. У них не будет детей! Ни сегодня, ни завтра, никогда не будет! И самое страшное – ответ на тут же возникающий вопрос «Почему?» секунду назад в очередной раз дал один из ученых-генетиков. Еще до похода к профессору они с мужем решили, что это будет их последняя попытка. И от этого результат исследования ранил ее и так изможденную душу. Окна, большие механические двери – она бежала за мужем, не замечая ничего: ни людей, ни роботов, никого. Они выбежали на улицу, шел беспощадно сильный дождь. Акари открыл машину и с силой впихнул в нее супругу. Потом нервно завел реактор и, поднявшись в воздух, попытался вылететь на трассу. Они ехали домой.

Первой в дом вошла Сара. Открыв дверь, она усталой походкой прошла в прихожую.

– Мама, мама, – подбежал к Саре ребенок. – Как прошел день, милая мамочка, я так соскучилась! Ты себе не представляешь, что со мной случилось сегодня днем, – радостно говорила девочка примерно шести лет.

– Ты разбила вазу, видела кошку, поцеловалась с Роном? – с какой-то неподдельной ненавистью ответила женщина. – Или что там еще… сделала уборку? – закричала она.

– Да, мама, – все так же улыбаясь, ответила девочка.

– Выключить! Код выключения: 73FDS, – с безразличием в голосе произнесла Сара.

– Спасибо, что вы выбрали наш био-имитатор. «SLG-компани». Всего доброго, – прозвучал механический голос, и ребенок застыл.

Он, как деревянный, замер с улыбкой на лице. Сара прошла мимо ребенка-девочки, положила сумочку на стол, оперлась спиной о дверь в детскую комнату и, медленно спускаясь по стене, села на пол. В ее глазах была пустота и отчаяние, она с неподдельной ненавистью смотрела на все окружающие ее детские вещи. Через минуту женщина закрыла лицо руками и заплакала.

Акари подошел к ней и нерешительно дотронулся. Он не сказал ни слова. Держа своей рукой ее руку, он посмотрел в ее глаза так же и с тем же переполняющим чувством, что сплело их судьбы в одно единое целое, семь лет назад.

– Все будет хорошо, Сара, – сквозь нахлынувшие слезы, улыбнувшись, прошептал он, смотря супруге в глаза. – Мы немножко разучились верить в чудо, Сара Рови, – говорил Акари. – Еще чуть-чуть, и мы бы разучились мечтать, милая, – добавил мужчина и поцеловал супругу.

Через восемь с половиной месяцев они тайком покинули страну, и через неделю на одном из независимых от мирового правительства островов на свет появился маленький Адам. Чтобы избежать проблем с законом мать фиктивно развелась с супругом и зарегистрировала ребенка как рожденного вне брака и вне территории мирового государства. Но главное, Адам Рови был абсолютно здоров.

В этот раз Акари поднимался по ступенькам научного центра с переполняющим его чувством гордости за свой поступок. Он заблаговременно записался на прием к профессору, ему просто не терпелось швырнуть на стол этого ученого генетический код его сына, швырнуть с надменным лицом победителя. Ведь только он верил в успех своего поступка.

И вот она, дверь в кабинет профессора. Он выпрямился, дотронулся ладонью до сканера и, прочитав на панели свое имя и фамилию, уверенно вошел.

– Именно этого я и опасался, господин Тосу, – спустя десятиминутное изучение электронной карты генотипа младенца, произнес профессор. – Признаюсь, вам невероятно повезло, и в процессе формирования ребенка природа отобрала наилучший вариант из всех возможных, это действительно ваша маленькая победа.

– А что не так?

– Родиться здоровым – это одно, – начал профессор. – Давайте, я вам объясню, что меня настораживает. Современная наука способна расшифровать цепь ДНК человека. А в генах людей заложены все предпосылки к тем или иным заболеваниям, карта жизни человека, это звучит немного не понятно, но зная то, как ведет себя иммунная система в процессе жизни, можно предопределить какими заболеваниями будет болеть человек, – объяснял профессор.

– И что не так с моим ребенком? – тут же поинтересовался Акари.

– Вот смотрите: полтора года – резкое ослабление иммунитета и при этом на двадцать один процент снижен показатель формирования органов дыхания, в частности, легких. Вывод: есть предпосылки к пневмонии или иным респираторным заболеваниям бактериального генеза. Простыми словами, если в этот период времени в организм ребенка попадет бактерия-возбудитель, а полтора года ребенку будет как раз осенью, то риск болезни составляет семьдесят процентов, и это только банальная пневмония. Это все вызовет изменения в генах и, как следствие, усугубит отставание в полноценном и своевременном развитии, истощая иммунные ресурсы данного человека.

– А если не попадет?

– Изменения генотипа не произойдут, ребенок перенесет мягкое недомогание и все, – ответил профессор.

– В этом нет ничего страшного, профессор, – словно оправдывая свой поступок, тут же заявил Акари.

– В пневмонии – да! – немного грустно заметил профессор. – Но генотип вашего сына обрывается в возрасте пятнадцати-шестнадцати человеческих лет.

– Как обрывается? – надломленным голосом прошептал мужчина.

– Увы, но генотип – это, к сожалению, неизменная программа человеческой жизни, – произнес профессор. – Мне искренне жаль, господин Тосу, и максимум, что я могу сделать, это полностью расшифровать ДНК-код вашего сына, чтобы попытаться сгладить все предстоящие ему болезни. А медицинское вмешательство в цепочку ДНК может привести к ускорению жизненного процесса, так называемым перескокам и внезапной смерти.

– Адам, моего сына зовут Адам, – чуть ли не плача ответил Тосу.

– Хорошее имя, господин Тосу, – словно старый друг, седовласый профессор подошел к мужчине и протянул ему электронный листок. – Я впишу вас в мой график приема на шестнадцать лет вперед, мы будем бороться за жизнь Адама. Шансов, конечно, почти нет, но если удастся минимизировать иммунные потери от всех перенесенных болезней, то, в теории, мы сможем продлить жизнь ребенка лет на пять-семь.

– Что такое семь лет? – с ненавистью в голосе прошептал Акари.

– Поверьте мне, это много, – ответил профессор. – И я не уверен на сто процентов, но есть новые данные, что генный код – это некая живая форма, и она способна меняться в течение жизни.

Больше мужчина не проронил ни слова. Спускаясь по все тем же ступенькам, он думал о супруге. О том, что он пошел к профессору, не знал никто, это была его пощечина науке, как он считал. И теперь, когда он узнал дату смерти своего первенца, у него не хватало смелости рассказать об этом жене. В тот день он пришел в их квартиру поздно. Закрывшись в одной из комнат, он плакал, пил крепкий алкоголь и плакал. Пил до такой степени, пока ему не стало плохо. Все оставшееся время до утра его рвало, но он напрочь запретил вызывать врачей, словно, желая посильнее наказать себя за содеянное.

Так прошел тот день, потом месяц, год. Ребенок рос, крепчал, начал ползать, две ночи не давал спать, когда резались зубки, потом неожиданно пошел и так же неожиданно заговорил. Жена даже привыкла, что муж всякий раз увозил сына в клинику генной инженерии под предлогом профилактики. Ведь она-то чувствовала своим женским сердцем, что так надо, что все эти поездки нужны для чего-то очень важного в жизни крошечного Адама. Но, главное, ее материнское сердце было уверено, что все будет хорошо, и ее сыну суждено прожить долгую и счастливую жизнь.

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

Ступеньки в клинике заменили электромагнитным эскалатором. Повсюду на стенах, словно живые, то и дело появлялись рекламные информационные блоки. Господин Тосу поседел и осунулся за прожитые годы, он буквально заставлял себя идти к профессору, каждое движение в глубине его души отзывалось дикой болью будущей потери, он предчувствовал, что именно скажет ему ученый. И вот заветная дверь. Электронное табло. И он дрожащей и влажной от страха рукой дотронулся до сканера. Появилась зеленая надпись с его именем и фамилией, и робот открыл дверь в кабинет ученого-генетика.

– Мне очень жаль, – долго не решался произнести эти слова профессор, то и дело повторно просматривая генетическую карту жизни Адама Рови. – Код не изменился, через год он внезапно заболеет, и с вероятностью 99,999% его сердечная мышца перестанет биться.

– Почему девяносто девять целых и девятьсот девяносто девять тысячных процента? – тут же зацепился за слова профессора, господин Тосу. – Получается, есть шанс? – с надеждой и отчаянием в голосе произнес мужчина.

– Нет, нет, господин Тосу, – попытался объяснить профессор. – Это математическая погрешность, тысячная доля процента, отводится на непредвиденные обстоятельства.

– Хорошо, я все понял, – точно так же, как и много лет назад, произнес Тосу эти слова и, резко встав, поспешил удалиться.

Вечером, собрав вещи, он с супругой и сыном бросили все и уехали в один из монастырей на Тибете. Акари Тосу солгал, что их дом сгорел и что им некуда возвращаться, и поэтому им нужен приют и еда. Монахи одного из горных монастырей мудро улыбнулись, словно зная истинную причину их визита, и позволили им остаться. Господин Тосу каждый день молился за сына в одном из храмов Будды. Работал и молился, молился и работал. Так прошел год. Потом еще один, и еще один. Время, словно нарочно, неслось, как угорелое, вопреки всем законам современной науки.

ЕЩЕ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

Адам Рови стал похож на отца: та же походка, тот же благородный и добрый взгляд. Тем утром он неторопливо поднимался на электромагнитном эскалаторе к кабинету профессора. Это была последняя просьба отца - передать «привет» его другу. И Адам просто не мог ее не выполнить.

– Пап, ну скоро? – интересовался нетерпеливый мальчишка рядом с Адамом.

– Сейчас, я встречусь с дядей, и мы поедем по магазинам, – объяснял своему сыну мужчина.

– А это долго?

– Не знаю, Эндрю, – буркнул Адам. – Просто потерпи.

– Как ты не понимаешь, там с десяти часов будет акция – сорокапроцентные скидки на игровые модули, пап! – пояснял мальчик.

– Так, не отвлекай меня, – набирая имя и фамилию профессора, пробубнил Адам. – Чем быстрее я поговорю с дядей, тем быстрее мы отсюда уйдем.

Мальчишка, недовольный столь глупой затеей отца, вынужден был согласиться немного потерпеть. Тем более, как сказал отец, ему надо было лишь поздороваться с этим дядей.

Но как Адам Рови ни пытался войти в приемную к профессору, у него это не получалось, электронная запись была на несколько недель вперед. Он даже попытался записаться на экстренный прием к профессору, но все возможные варианты его не устраивали: пришлось бы ждать больше недели. А ему надо было увидеть профессора сегодня, сиюминутно, сейчас.

– А что, если попробовать имя отца, – вводя данные, произнес Адам.

И каково было удивление мужчины, когда ему открыли дверь. В кабинете сидел молоденький ученый, он поприветствовал пациента с ребенком и предложил пройти.

– Чем могу быть полезен? – поинтересовался молодой ученый.

– Мне нужен профессор Тору Кото, – оглядываясь по сторонам, нерешительно произнес мужчина.

– Сейчас, подождите, – нажав на кнопку, произнес молодой ученый.

Из соседней двери появился робот с человеческой головой, он неторопливо проехал в кабинет и поприветствовал всех.

– Профессор Тору Кото, чем могу быть полезен? – произнесла биологическая машина.

– Вряд ли вы меня поймете, но мой отец перед смертью просил передать профессору кое-что, – понимая, что биологическая машина лишена какой-либо формы психики, и это всего лишь хранилище медицинского опыта покойного профессора генетики, печально заметил Адам Рови.

– В этом вы правы, – усмехнулся ученый. – Так, а я могу чем-нибудь вам помочь?

– Нет, – ответил Адам и поспешил удалиться.

– Постойте, – остановил его ученый. – Если не секрет, что просил передать ваш отец профессору?

– Да, нет, не секрет, – ответил Адам. – Перед смертью отец просил передать его другу, как он всегда называл профессора Тору Кото, что Бог есть, он – в тысячной доле процента. Я так и не понял, о чем хотел сказать отец, и теперь, видно, эта тайна так и останется неразгаданной.

– Да, странное замечание, – размышляя, заметил ученый. – Бог есть, он – в одной тысячной доле процента.

– Вот как-то так, – улыбнулся Адам. – Ну ладно, мы пойдем, а то эта распродажа. На свою голову взял с собой сына.

– О-о! – тут же улыбнулся ученый. – Я вам сочувствую, у самого их два, и этот шоппинг – это какая-то чума этого века.

– И не говорите, – обменявшись любезностями, Адам Рови покинул кабинет врача, так и не узнав тайну отца.

Хотя, наверное, оно и к лучшему.

Через полгода Адам Рови потеряет семью, а через двадцать три года построит золотой город. И мир уже никогда не будет прежним.

* * *

…посвящается всем тем, кто в меня не верил. 2008–2018 гг.

+2
23
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Станислава Грай №1