Берег Усие

  • Кандидат в Самородки
  • Жаренные
Автор:
Дмитрий Федорович
Берег Усие
Текст:

Мне до сих пор странно вспоминать о том, каким образом я познакомился с шаманом Усие. Имя своё он получил то ли как родовое прозвище (а был он, кажется, бурятом), то ли каким-то иным способом – не знаю. Сам он отвечал, что ему его дали духи.

– Им так надо, – говорил Усие, усмехаясь уголками глаз, – а человеку всё равно. Его не спрашивают.

Я наткнулся на его дом, когда вконец заплутал в тайге. Не то чтобы это было так уж страшно – знал я, что продвигаясь на север, неминуемо упрусь в тракт, а только переть пёхом полста километров по бездорожью перспектива не такая уж заманчивая. И ведь всего-то отошёл грибов набрать! Мне, геологу, сколько по тайге пришлось хаживать, да и не в таких условиях – в дождь да пургу! – и ничего не случалось: жило во мне этакое чувство направления – дескать, вот туда надо, и всё тут. Так что не боялся я ходить без компаса, незачем мне он был.

Так и тут пошёл. Да вот только выйти обратно на стоянку своей партии не получалось. Кружил часа два, потом плюнул и стал думать.

Ну, север-то по солнцу определить – плёвое дело. Тем более, что мне не так уж точно надо, а общее направление только. Но вот этот самый внутренний голос, про который я только что упоминал, настойчиво советовал совсем другое. Не то, чтоб совсем в сторону, но и не на север точно.

Ладно, думаю. Погляжу, что за тем увалом. А потом и поверну, куда надо. Очень уж не хотелось мне добираться до людей, а потом ещё обратно тащиться. Хватятся меня, конечно, и искать будут: здесь не то, чтоб думали, что я один пропаду, тут другое: медведи. Конечно, лето сейчас, косолапый сытый ходит, а всё же… Короче, искать будут, и на базу сообщат, и людей привлекут. А это расходы лишние. И премии в квартал никакой: из-за меня со всех снимут. Со всех сторон плохо.

Не подвело чутьё! Аккурат за взгорком изба и стояла. И видно было, что место не глухое: тропа, и вокруг кое-где обтоптано. Красивое место, над самой рекой: вдаль хорошо видно, солнышко в спину, тени длинные, чуть не на тот берег. Тот низкий, не в пример этому.

Сидел хозяин у костреца, трубку курил. На меня посмотрел, кивнул чему-то своему, да мне кружечку из чайника закопчёного наливает: первое дело в лесу человека чаем уважить.

Был он не то чтобы стар, а в годах уже пожилых. На самой поре крепкой старости. Волосы короткие, седые. Глаза чуть раскосые, в морщинках, лицо тёмное – видать, много времени на солнце проводит. Глядит светло, по-умному. Когда в тайге подолгу обретаешься, нового человека с первого взгляда видать – каков он.

Поблагодарил я, чай принял, назвался. Так и так, говорю, заплутал, добрый человек, не знаю имени-отчества. Нельзя ли от тебя своим весточку подать, чтоб зря не шебуршились?

– Можно, – отвечает, – только ни к чему. Не станут они тебя сегодня искать. Это я тебе точно говорю.

– Как так?

– А вот так. Разговор у нас будет долгий, поэтому незачем им про тебя тревожиться. Забыли они.

Молчу я. Вот, думаю, пришлось на человека выйти, а и тот не в себе.

А он усмехнулся:

– Верно говорю. Шаман я, шаман Усие – слыхал про такого?

– Слыхать-то слыхал, – отвечаю, – разное слыхал, да не всему верить обязан. За чай спасибо, коли позволишь – переночую у тебя, а поутру к людям подамся.

Про шамана этого и правда знали мы: обитает, мол, где-то тут в одиночестве, большую силу, дескать, имеет, и в почёте у местных стариков. Вот и всё, собственно.

– Ночевать вместе будем, – говорит шаман. – Я уж сказал, разговор пойдёт. И пока не поговорим, никуда ты отсюда не денешься. Разрешу – уйдёшь.

– Да неужто?

– Ну да. Ты уж пробовал, покружил, да сюда вот пришёл.

– И что?

– А то. Хочешь, покажу?

– Что?

– Что-нибудь, чтоб поверил. Вон сосна стоит – видишь?

– А то.

– Теперь встань, закрой глаза и подойди к ней. Сможешь?

Смотрю я на него, понять не могу: смеётся надо мной, что ли? Дерево в десяти шагах, промахнуться никак! Потешается или что? Да нет вроде, серьёзно глядит.

– Да ты попробуй! – говорит Усие. – Только, чур, не подглядывать. Сумеешь подойти – твоя взяла. Сам отведу, через час у своих будешь.

Зло меня взяло. Ладно, думаю, будь по-твоему. Хочешь посмеяться, смейся. Только дорогу покажи.

Встал я, примерился. Сосна – вот она. Зажмурился, руки выставил, чтобы лбом не трахнуться, иду. Пять шагов, десять, пятнадцать…

– Стой! – кричит шаман. – А то грохнешься!

Открываю глаза – сосна совсем в другой стороне, а стою я на самом обрыве, ещё шаг – и лететь бы мне соколом прямо в воду.

– Убедился? – говорит Усие.

Молчу я. Чёрт его знает, как это у него получилось.

Вот так мы и познакомились. Видать, и вправду какая-то сила в нём была. Гипноз не гипноз, а что-то наподобие. Это я так думаю, а его сколько потом ни спрашивал – ответ один:

– Ни к чему тебе. Было бы нужно – сам бы понял.

И хотя на многое вот так отвечал, собеседником оказался интересным. В тот раз мы с ним долго говорили, весь вечер – вроде о вещах важных, а вспомнишь – вроде и ни о чём конкретном. О человеке, о месте его на земле и предназначении, о духах – куда шаману без этого, а мне интересно – короче, до самых звёзд сидели, чаю перепили – не сосчитать. А потом он поднялся:

– Всё, спать тебе пора. Утром расскажешь, что снилось. Там, слева от входа, постелено.

– А ты что ж?

– А мне спать не приходится. Работы много.

– Помочь, может, надо?

– Ты спи давай. Моей работы кроме меня никто не сделает. Думать стану, разговаривать…

– Ну, как знаешь. Спокойной ночи.

Ничего он не ответил, только подмигнул хитро. Мол, кому ночь спокойная, а кому и не очень. Ладно, думаю, хозяин – барин, надо тебе – хоть обкамлайся тут, а мне до завтра силы восстановить надо.

Пошел спать.

Постель он мне приготовил знатную: шкуру медвежью. Сено под ней – мягко, тепло, удобно. Темно, конечно: света нет, только месяц в окошке: хоть и полнолуние, а много не разглядишь. Ну да и ладно, нам много и не надо. Прилёг я, только-только засыпать стал – что-то острое в шею тычет: это крестик шейный как-то повернулся, царапает. А надо сказать, крест этот у меня с детства, тот самый, который при крещении поп надел. Сам-то я, конечно, не помнил: мать сказала. Так с тех пор и ношу. Стёрся весь, уж и надписи не разобрать. И никогда не мешал он, а тут вот вдруг уколол.

Я это воспринял как укор: давным-давно положил я себе, чтобы «Отче наш» хоть раз в день да прочитать. Конечно, не без того, что, бывало, и забудешь – мало ли какие обстоятельства бывают. А тут вот вспомнилось – ну, словно совесть: как так, обещал – да не исполнил.

Три раза я эту молитву прочитал: за вчера, за сегодня и на будущее. Чтобы если вдруг и забуду когда, как бы в запасе было. С тем и уснул.

Утром будит меня Усие:

– Вставай. Пора.

Утро выдалось росное, свежее. По невидимой под обрывом реке сплывал туман, отчего звуки её казались приглушёнными и дальними. Рассветное солнце вставало из-за леса: вот-вот брызнет лучами – ярко, сочно. Птицы проснулись и задорно перекликались в вершинах. Усие же, напротив, выглядел измождённым и хмурым.

– Что снилось? Расскажи подробно.

– Ничего, – говорю, – не снилось. Как вчера уснул, как убитый, так до утра никаких тебе снов.

Помрачнел он ещё больше. Лоб мне пощупал, губами пожевал.

– Плохо, – говорит. – То есть, это для меня плохо. А для тебя, может, и хорошо.

– Не понял. Что значит плохо?

– А то. Не приняли тебя духи. Не подходишь, значит.

– Куда не подхожу?

– В шаманы не годишься. Ты сегодня заболеть должен был… Как себя чувствуешь? Озноба нет?

– Да всё нормально в общем-то… А почему это – заболеть?

– Про шаманскую болезнь слыхал? То-то. Человек с духами борется. Трудно ему, ломает всего. Бывает, кто и умирает… А кто выдержит – шаманом становится. Ты вот не подошёл.

Ну, и слава богу, думаю. Как же, читал я про такое: корёжит человека не по-детски, так что только два пути остаётся: либо посвящение (его другой шаман проводит), либо на тот свет. Конечно, можно и не верить в такое – это уж как сам человек к душе примет, а только ну её, этакую напасть.

А Усие вздохнул этак медленно и пояснил:

– Тут, видишь, место особое. Людей лечить можно. Если у кого что-то страшное в жизни случится – сюда надо. Переночуешь раз-другой – забудешь.

–Тут что, источник какой-нибудь минеральный, что ли?

– Нет. Тут не тело, душу лечить… Эх, я-то думал – у тебя получится.

– А я-то при чём? Ты шаман, ты и лечи. А я не умею.

– Сумел бы…

– А сам-то ты что ж?

– Старый я. Тут нужен новый человек, молодой. Работы много.

А ведь и правда – что-то в этом было. Я почему так говорю – теперь, через два года, сюда уж многие приезжают. Всякое случалось. И тайком, и явно ехали, и детей привозили – только детей не принимал Усие: говорил, что у них не может быть такого, чтобы сами они пережить не могли. Дескать, малый возраст – сам по себе лекарство.

Нечего сказать, правда, обстроился он. И электричество появилось – дизель-генератор в сарае. С горючкой проблем не было: возили ему. Многие, кто тут побывал, старались отблагодарить. Мало рассказывали, как и что, а больше советовали: когда припечёт так, что хоть в петлю – сюда езжай. И название само собой появилось: берег Усие. Я тоже, грешным делом, к нему иной раз наведывался: не то, чтоб по болезни, а так – посидеть, поговорить. Помолчать над речкой. Тишина после такого в душе. Все заботы не то, чтоб уходят, а мелкими какими-то кажутся. Словно бы сам себе говоришь: подумай, а станешь из-за этого расстраиваться через пять, к примеру, лет? Поди, и не вспомнишь? То-то вот…

Да и хорошо над рекой. Дышится вольно. Спешки городской нет. Смотришь, как на закате чернота на том берегу встаёт: сперва по земле, потом в рост человека. А потом только верхушки лиственничные вспыхнут последний раз, и всё, ночь подбирается. Стихнет тайга. Звёзды глянут. Хорошо.

А Усие всё жил тут одиночкой. Видно, никого себе в пару подобрать не мог. Совсем седым стал, сгорбился чуток, но цепкость наблюдательную не потерял, и в глазах всё тот же огонёк пронизливый.

И вот однажды случилось несчастье с коллегой моим, Кириллом – он у нас в отделе самый молодой. Красивый, статный, женский пол на него заглядывался. А он никого не видел, только Ирочка для него существовала. Лаборантка, значит. Туда-сюда, дело вроде как к свадьбе, и тут на тебе: улетела Ирочка с хахалем залётным. Да ещё и записку накатала: не ищи, дескать, это любовь с первого взгляда, а то, что у нас с тобой было – так, недоразумение. Поэтому прости и забудь, а я своё счастье нашла.

Смотреть на Кирилла после этого страшно было. Ну, запил, конечно – это-то понятно, выпить мужику в такой ситуации – первое дело. Да только этим не кончилось: вены он себе порезал. Насилу спасли дурака.

Тут я про Усие и подумал. Как это он говорил: переночуешь – забудешь, так, что ли? Короче, решил я Кирилла нашего к нему свозить. Как там дальше ни повернётся, а вреда от этого не будет.

Обрадовался мне старый шаман. Мы с ним вроде как и друзья стали: видимся хоть и редко, а встречи получаются хорошими. Легко нам друг с другом.

Так и так, говорю, на сей раз я к тебе не просто приехал. Человеку помочь надо.

А Кирилл стоит рядом – а словно и не здесь: всё ему безразлично. Потухший какой-то. О своём думает.

– Вижу, – говорит Усие. – Душа далеко ушла. Не здесь она, а где, сказать не могу. Трудно придётся. Однако, пробовать будем.

Отлегло у меня немного. Не такой человек Усие, чтобы зря надежду давать. Глядишь, и полегчает Кириллу-то.

– Спать будете прямо тут, на берегу, – командует шаман. – В разных местах только. Ты вот здесь, а ты подальше, за кустами. Прямо в одежде, не раздеваясь. Никуда со своих мест не переходите, особенно ты (это Кириллу). Ночи сейчас тёплые, не простудитесь. Покрывала только подстелить. А пока – чай пейте, я свежий только-только заварил.

Ну да – чай! Там от чая-то половина всего, а то и меньше. Остальное Усие травами своими восполнял. Что за они – не знаю, а только зелье это пилось чуть не взахлёб – такое душистое и ароматное. Сколько я ни выпытывал насчёт рецепта, он только отшучивался: мол, и сам не знает состав, ему всякие там корешки белки да бурундуки таскают.

Ну, кое-как день пробежал. Кирилл мой к вечеру отошёл немножко, с Усие разговорился. Я мешать не стал – ниже по течению спустился, посидел над рекой. О жизни подумал. О том, что рано или поздно, а придётся шаману поближе к людям перебираться. Больно уж у него вид нездоровый. Врачам бы его показать. Да попробуй его уговори…

В сумерках вернулся. Кирилл спал уже возле костерка. Головешки дотлевали. Усие видно не было, только бубен его лежал. Никогда он его не оставлял просто так. А тут, видать, действительно какое-нибудь необычное стечение обстоятельств случилось. Впрочем, мне этого не понять – что и как надо делать. Положил тут – значит, так надо.

Ушёл я на своё место назначенное, поворочался немного, да и заснул.

Утром будит меня Кирилл.

– Знаешь, – говорит, – я тут за ночь многое передумал. Спать вроде и не спал, а так – урывками. Хороший человек этот твой шаман, и много правды сказал. Глупо я поступил, признаю. Как-то придётся с этим жить теперь. Что делать, раз уж так вышло… Ладно, я мужик, выдержу. А Иркину фотографию я вчера сжёг. Кончено. Пошли к Усие, хочу спасибо ему сказать.

Только не получилось этого. Умер Усие в эту ночь. Лежал он в доме, в полном своём облачении, только без бубна. Лицо серьёзное, а и мягкое – словно бы на нём облегчение какое-то: всё, кончились мои труды, теперь отдых наградой…

После первого ошеломления вызвали мы, конечно, соответствующие службы. Хоть не так скоро, а приехали – и скорая, и полиция. Конечно, дом-то на отшибе, всякое подумать можно… Это для Усие я друг, а для милиции – подозреваемый. Хорошо, врач сразу и безоговорочно заключение дал: смерть от естественных причин, ни о каком преступлении речи быть не может. И всё же заставили нас объяснительные писать – чисто для проформы, как я понимаю. Лейтенанту свою задницу прикрыть надо, или ещё как.

Пока писали, подходит он к нам:

– Повезло вам, граждане. Тут при обыске завещание обнаружилось. Нотариально заверенное. В Вашу пользу, между прочим.

– Что такое?

– А то, что дом этот со всем добром ваш теперь. Как сказано: «отходит тому или тем, кто будет присутствовать здесь в момент моей смерти». И что-то подозрителен мне такой расклад.

Зло меня взяло. Тут и так на душе камень, а ещё и он лезет!

– Так, – говорю. – Лично я официально заявляю, что отказываюсь от наследства. Так что подозрения свои можешь засунуть себе в…

Ну, не сдержался. Признаю. А он, лейтенант этот, привычен, видать, ко всякому. И с нервами у него получше, чем у меня. Да и то сказать, Усие-то мой друг, а ему – посторонний. Однако брови поднял:

– И это, – говорит, – в документе предусмотрено. Цитирую: «если наследников окажется более одного, то при отказе от вступление в наследство в присутствии свидетелей одного или более из них, все движимое и недвижимое имущество достается последнему из совокупности упомянутых граждан».

– Ну, это его родственники могут оспорить, – говорит Кирилл. – А имеет ли такое завещание силу?

– Да нет у него родственников, – говорю. – Уж это-то я доподлинно знаю. Так что хоронить, верно, нам с тобой придётся…

– Не в этом дело, – отвечает Кирилл. – Я, например, от наследства не отказываюсь. И прошу зафиксировать это в протоколе.

Не совсем я это понял в тот момент. Потом уж до меня дошло, что прав он был в своём решении. А сначала – да, что-то нехорошее во мне поднялось.

Как бы там ни было, а вскорости уехали мы оттуда. Формальности закончили, тело отправили в морг – и уехали. С Кириллом я больше не разговаривал, не хотелось. И вообще ни с кем не разговаривал. На работу позвонил, взял две недели за свой счёт. А потом, как они кончились, отпуск подоспел – и уехал я куда подальше. Всё равно мне было – куда.

Когда вернулся, узнал: Кирилл уволился. Сразу после того. Да и Бог с ним, думаю. Свет большой.

А всё же не это конец истории. Через год узнал я, что живёт он теперь в том самом домике, на том самом берегу. И вроде бы два других шамана приезжали, говорили с ним. Долго говорили. И он тоже стал шаманом. И зовут его теперь Усие.

+13
510
Заранее благодарю всех откликнувшихся — независимо от того, положительный или отрицательный будет отзыв.
12:03
+7
Имя своё он получил то ли как родовое прозвище (а был он, кажется, бурятом), то ли каким-то иным способом – не знаю
Сам он отвечал, что ему его далиЕГО НАЗВАЛИ духи
Не то, чтобы это было так уж страшно – знал я, что
а только переть пёхом полста километров по бездорожью тайга и бездорожье разные совсем категории
А это расходы лишние. И премии в квартал никакой. какая связь с квартальной премией?
– Слыхать-то слыхал, – отвечаю, – разное слыхал, да не всему верить обязан. За чай спасибо, коли позволишь – переночую у тебя, а поутру к людям подамся.
А надо сказать, крест этот у меня с детства, тот самый, который при крещении поп надел.
Я это воспринял как укор: давным-давно положил я себе, чтобы
Три раза я эту молитву прочитал
общем то дефис
странно, что христианин не осуждает шамана
формулировки в завещании — какие-то не такие. тут бы с нотариусом посоветоваться
а так, что сказать? опять ничего нового, но текст довольно крепкий, грамотный. особых ошибок нет
Так мало замечаний от Костромина — уже успех!
12:45
+5
таки да, текст написан крепко
Благодарю!
22:02
+1
Не перестаю восхищаться, как вы эти лишние местоимения замечаете. Сегодня закончила один из рассказов и сказала себе: «Теперь читаю глазами Костромина» :))))))
06:25
+1
wonderтак вот почему с утра ничего не видел! Вы глаза напрокат забирали crazy
14:22
Вернула буквально через пятнадцать минут smile
17:41
+1
помогло?
18:15
А то! :)
рад, но не забудьте оплатить прокат органов зрения…
23:17 (отредактировано)
:))))
Жду счет smile
Не забудьте указать, что я одним глазом смотрела :)
левым или правым?
13:12
+4
Хороший рассказ. Во всех смыслах хороший.
14:50
+2
Уххх, проняло! Прямо побывала там. А все минусы тов.Костромин очень подробно объясняет, тоже читать познавательно-что уловила, а что нет)
15:14
+2
Спасибо за хороший рассказ! rose
16:04
+2
В общем, мне понравилось. Сюжет хоть и не нов, но обыгран неплохо.
Минусы:
1) Немного не хватило таёжного духа. Всё-таки в подобном произведении нужны описания природы. Чтобы читатель почуял запах хвои, и чтоб чуток проняла его дрожь от возможного присутствия медведя неподалёку. Деревья-великаны, чтоб немного нервишки пощекотали...)))
2) Если уже взяли в шаманы бурята, то эту тему тоже надо бы обыграть более обстоятельно. Бубен, коль есть, должен звучать. Если это бурятский шаман, то хоть что-то должно было проявиться характерное (пение, обряд какой специфический...) Чтоб этнос почувствовать.
3) Суицидник какой-то… чересчур хлюпкий))) Уже то, что он вены вскрыл из-за бабы, говорит о нём, как о размазне несусветной. И гг таёжник стал бы возиться с такой размазнёй и тащить его в глушь лесную?))) Да и тот попёрся бы?.. Очень сомнительно. Я б ему для попытки суицида подсунула настоящую трагедию, хоть как-то оправдывающую подобный срыв. Например, гибель близкого человека по его же вине (можно косвенной). Тогда да, можно предположить, что у него есть потенциал, чтоб шаманить.
И очень советую прислушаться к Костромину, в плане конкретных поправочек особенно.
Толковые замечания. Единственно, с чем не согласен, так это с «хлюпкостью» суицидника. Такое вполне может случиться: вспомним шекспировского Ромео. А по поводу первых двух пунктов — надо тщательно продумать.
20:21
+1
Так нужно вспомнить, что Ромео считал, что Джульета мертва, причём таки из-за него (!!!). И поэтому хлопнул яду. Кроме того, ему было 16 лет вроде (склероз — давно читала)))). А у Вас девушка просто ушла к другому, и герой значительно старше («не шешнадцать и не первый» у него это роман, как я понимаю)))). Но если б Джульета просто Ромео бросила, он (не знаю уж после вскрытия вен или без того)))), по-вашему, мог бы попереться в тайгу с медведями???)))) Если таки да, то Вам таки виднее, и могу забрать свои слова обратно.
17:01 (отредактировано)
+4
У реальных шаманов обучение пройти надо, прежде чем принимать эту ношу. Архетип наставничества очень крепок в человеческом сознании. Мифология только передачу экстрасенсорных способностей допускает таким образом. А шаман все-таки более высокий уровень. Это жрец, это священник в языческой религии. И странно, что обычный суицидник на эту роль сгодился. Но это, наверное, больше придирка с моей стороны, ибо в виртуальности писателю можно создавать любые миры с любыми законами)) А так, безусловно, сильная работа)
Нет, не придирка. Это мой минус. Спасибо, буду думать, как решить ситуацию.
17:41
+1
«Что за они травы – не знаю, а только зелье это пилось чуть не взахлёб – такое душистое и ароматное».
«Не то чтобы» пишется без запятой.
Рассказ замечательный. Глубокий, трогательный, за душу цепляет. Спасибо!
Очень понравился стиль изложения — неспешная дружеская беседа. Отдельная благодарность за доброе, уважительное отношение автора к читателю.
Так для чего я работу на прожарку и выставил? Не с целью же ругаться с критикующими! Если критика конструктивна — она полезна. За это благодарить надо, а не огрызаться. В своём тексте-то погрешности труднее выискать, чем в чужом, ибо глаз уже замылен. Вот тут-то свежий взгляд и нужен. Так что — спасибо!
18:04
+2
Мне понравилось…
А мне понравилось, что понравилось!
19:22
+3
Лет, наверное, десять заплутал я в тайге. Шамана я не встретил, но вел себя аккурат так как повел себя ваш герой — слегка самонадеянно и дерзко, а тайга она такого не любит. Урок с сосной понравился, хоть он в разных вариациях используется, но вы не стали делать из гг посмешище, то есть хватило одного раза. Как «чаю перепили» улыбнуло. С «Отче наш» думаю поторопились, уж быстро гг его вспомнил, хотя кто знает, может память хорошая… Читается легко и картинка перед глазами ясная, жизненная. Конечно «тайги» бы добавить, а то «моего определенного места» мало, не все же в тайге были. Про крестик понравилось, большинство из читателей о шаманах только и знает, что бубен и танцы у костра, а вы очень тонко показали конфликт религии и язычества. Недавно фильм смотрел про шаманов, как раз бурятии, дописал бы в конце о том как приняли шаманство Кирилла другие шаманы, как приехали к нему, как сказали свое «ДА», а то концовка резка очень. Еще понравилось, что гг все же оказался причастен к выбору шамана, но я бы на вашем месте рассказ, простите, закончил по другому: К Кириллу опять приехали. Я мешать не стал, на своё место ушел. О жизни подумать. Усие вспомнить, хороший был шаман…. Но тут вам решать.)
Сбор шаманов? Интересная идейка. Обмозгую.
22:06
+2
Мне рассказ понравился. И описаний природы и тайги мне вполне хватило. Я сторонник действий. Один только момент. Даже летом, особенно на берегу реки в тайге не может быть так тепло, чтобы спать на зенмле.
И хотелось бы подробностей — прошел ли Кирилл обучение? Как он стал шаманом? Это же не просто — пришел, живу и вот я уже шаман. И очень мне любопытно — знал ли Усие, что последними посетителями будут именно эти ребята? Ведь шаманы, как я понимаю, могут сами себя выключать из жизни именно в тот момент, когда считают правильным.
22:38
+2
А может это переселение душ? Автор жешь имеет право пофантазировать.
Имеет, но так, чтобы было правдоподобно. А переселение — это индуизм и, как ни странно, христианство. Да-да. Хотя священники относятся к этому, как к ереси, но сам Христос, согласно Евангелию, переселение душ признавал.
"Даже летом, особенно на берегу реки в тайге не может быть так тепло, чтобы спать на земле" — может. Разводишь костёр, когда прогорит — сгребаешь угли, ложишься на это место. Земля тёплая, даже горячая (приходится что-то подкладывать, чтобы не поджариться), остывает только под утро.
"Это же не просто — пришел, живу и вот я уже шаман" — а вот тут правда. Надо бы доработать. Благодарен за этот отловленный грех!
14:25
+2
Точно! Мне этот вариант даже в голову не пришел. Автору, по моему, тоже :)
А ведь есть фраза, которая наводит на переселение
– Вижу, – говорит Усие. – Душа далеко ушла. Не здесь она, а где, сказать не могу.


Шаман не нашел душу Кириллаа и счел, что может переселиться!
Дмитрий Федорович, вот вам и ответ, как Кирилл так быстро стал шаманом
14:29
+1
Не знала про эту хитрость с костром. В тайге, конечно, никогода не бывала. Пять лет жила в Сибири. В Омске. И всегда удивлялась тому, как быстро остывает земля. Буквально — зашло солнце и уже холодно сидеть. А до Омска жида в Баку. Там земля даже ночью горячая. Летом, конечно же.
Я бы вам предложила внести этот кусок про костер и угли в рассказ. Во-первых, очень красиво. Во-вторых, прознавательно. У таких, как я, которые не в теме, не возникнет лишних вопросов.
23:18
+2
Спасибо. Настоящее.
23:45
+2
Понравился рассказ. Настоящий! Хорошее повествование. Упрекнуть не в чем. Есть некоторые замечания. «Им так надо, – говорил Усие, усмехаясь уголками глаз». Как-то странно звучит. Так можно договориться и до усмешек пальцами ног. И еще одно слово: пронизливый. Может и есть такое слово в народе, но я бы заменил на пронзительный, например.
Спасибо, над «усмешками пальцами ног» посмеялся. Представляю, как бы от вас досталось Гоголю за его «моргнуть усом»! laughА «пронизливый», кажется, я у Солженицына позаимствовал. Я ведь веду повествование от лица геолога-таёжника (согласен, надо где-то профессию упомянуть), а он-то может и так и этак сказать. Мне представляется, «пронизливый» поколоритнее будет.
14:54
+2
Geber, «пронизливый» — это украинизм, похоже. С украинского «пронизливий» (так оно по-укр. пишется) переводится, как пробирающий (например, холод или ветер), или пронизывающий. А для людей, знающих оба языка иногда по ощущению ближе употребление подобных словечек («поколоритнее») jokinglyУместно ли такое в данном рассказе — вопрос.
15:56
+1
Уместно, уместно. Я тоже обратила внимание на это слово, но мне оно понравилось.
Я деякий час мешкав на Українi, отож непогано знаю цю мову. Але чом би нашому дiячу таксамо не мати українських коренів? Це цілком імовірно!
16:05
+2
А такий поворот ще цікавіший wink
16:30
+1
Вот если бы таких словечек было много, я бы промолчал. А одно — как соринка в глазу.
23:21
+1
А мне наоборот понравилось «уголками глаз». Сразу представился шаман, у которого усмешка затаилась в раскосых глазах :)
08:53
+1
Рассказ интересный, написан, как говорят, с душой. Излишняя повествовательность и подробности добавляют реализма происходящим событиям, поэтому не хватило чего-то, что делало бы его по настоящему фантастическим. В таком виде он больше похож на сказ, как у Бажова. Сцена камлания и общения с духами могла добавить рассказу необычности, а так же рассказ, каким образом шаман выбирает человека, который продолжит его дело. Тема шаманства — благодатная почва для фантазирования, поэтому автору стоит доработать рассказ в этом направлении.
Да ведь я не фантастический рассказ писал! А при камлании я никогда не присутствовал: наврать могу. Что же касается преемственности шаманства — замечание дельное, принимается. Спасибо!
12:39 (отредактировано)
+2
Замечательный рассказ! Когда появился Кирилл, стало понятно, что именно он станет шаманом. Хороший, уютный язык. Интересная история. smileМне кажется, всего достаточно. Камлание — интимная вещь в описываемых местах. Автор тактично скрыл от читателей эту сторону жизни Усие и получилось реалистично.
«Усмехаться уголками глаз»- как здорово! Именно так умеют усмехаться алтайцы, например или буряты… Фраза хорошо ложится на образ… smile
16:03
+2
Какая увлекательная прожарка получилась! И рассказ хорош, и комментарии замечательные. Всё прочитала с огромным интересом!
16:36
+2
Да, прожарка хорошая. Блюдо не подгорело, а дошло до кондиции! Есть можно с удовольствием :)
За прожарку ещё раз благодарю всех, кто высказался. За то, что создали деловую и уважительную атмосферу. За ряд полезных советов, которые помогут сделать текст лучше.
10:40
+1
Огромное спасибо за интересный рассказ.
Ничего лишнего, читается легко.
Мне кажется, правильно автор не стал некоторые вещи подробно описывать, художественное произведение подразумевает «домысливание» и игру воображения читателя.
Единственное, если Гг таежник бывалый, то недоверие к «шаманским штучкам» непонятно.
16:54
+1
Хороший рассказ, прочитала с удовольствием. Хотя финал был для меня предсказуем. smile
Загрузка...
Валентина Савенко №1

Другие публикации