История Эдди Хоппера. Из детства.( Глава №2 )

Автор:
Александр
История Эдди Хоппера. Из детства.( Глава №2 )
Аннотация:
История Эдди Хоппера.
Глава № 2. Из детства.
Начало повествование это главы уносит нас в школьные годы Эдди. Трудная жизненная ситуация семьи Эдди, переворачивает его жизнь.
У него остается только Лили и Эштан, кузен мамы Эдди.
Текст:

                                                 Из детства.

- Сынок, спускайся, завтрак готов. – Доносился снизу, голос миссис Хоппер.

- Да, мам, уже собираюсь! - кричал с верхнего этажа Эдди.

Он торопясь, одевал, свой клетчатый пиджак, который остался ему от деда и завязывал шнурки на своих новеньких туфлях, подаренных в честь дня рождения, около месяца назад. Закрыв дверь, бегом спустился за обеденный стол, и уселся как обычно, напротив, окна, выходящего на сад соседнего дворика, миссис Уоллтерс. На тарелке ждали любимые овсяные печенья с ягодным сиропом и стакан молока, то, что обожал каждое утро школьного дня, восьмилетний Эдди:


- Мам, мам, а когда мы поедем на пикник к озеру?

- Спроси у папы и вообще ты к занятиям на сегодня готов? Я вчера не проверила, рано уснула.

- Но мы ведь уже недели две, собираемся, и никак не удается.

- У папы последние время, очень много работы. После школы или во время ужина спросишь его об этом.

- Ладно – Эд, грустно вздохнул. - Уроки сделаны, не беспокойся мам. Я побежал. – Схватив портфель, умыкнул он.

- Не опаздывай и смотри на дорогу.

- Я люблю тебя мам, - уже с улицы доносилось от маленького Хоппера.

Проводив взглядом, мама Эдди, миссис Хоппер пошла сама, собираться на работу, на ферму за городом, хозяином которой является её кузен по папиной линии, Эштан Конорс, мужичок на все лет двадцать пять выглядел, а на самом деле был уже в возрасте, сорок три года и так сохранился. С детства любил заниматься спортом и всю жизнь посвятил себя работе на ферме, которая досталась ему от отца. Ферма находится в семи милях от дома семьи Хоппер и до, туда можно было добраться на специальном рейсовом автобусе для рабочих, который каждое утро и вечер ездил по одному и тому же следованию. Приезжая на ферму все рабочие шли переодеваться и расходились по своим местам, миссис Хоппер работала у загона со свиньями, следила за их состоянием и была для них как мама, также как своего маленького Эдди она их кормила, ласково называла по-свойски, пожалуй, эта милая женщина была самой заботливой «мамочкой» на ферме.


- Я слышал у твоего мужа долги, какие-то проблемы на работе?- тихонька, но весьма неожиданно подойдя сзади, спросил Эштан.

- Ох! Ты меня так напугал Эштан, заработалась я что-то. Так что за вопрос, повтори, пожалуйста, - отреагировала Анна.

- Я слышал у мужа долги, проблемы какие-то на работе?- повторил кузен Анны.


- Опять, задержали заработок на работе, и вот, задолжал, думаю, муж разберется с этим, - волнительным голосом ответила сквозь зубы Анна.

- В прошлый раз это не так легко было, без помощи не получилось!- возмутился Эштан.

- Эштан, мы сами разберемся с нашими проблемами, и на этот раз ты будешь последним, к кому мы обратимся за помощью!- резко ответила своим милым голосом Анна.

- Я не за вас переживаю, а за Эдди, он очень впечатлительный мальчик, ему это, будет на вред, и я знаю, как вы, поэтому поводу каждый вечер ругаетесь. - Не останавливался Эштан - Поверь, Анна, я вам с радостью помогу, ты моя кузина и Эдди мне как сын, вы оба мне дороги и проблемы связанные с вами, меня тоже затрагивают, зная ваши благосостояние и проблемы. Я желаю вам только счастья – держа Анну за руку, и волнуясь, проговорил Эштан.

- Спасибо за заботу, Эштан. Ты всегда был рядом… – дрожащим голосом прошептала Анна.

И на этой ноте, обняв своего брата, как когда-то в детстве крепко, непринужденно она удалилась, чтобы уйти в себя. Единственное, что сейчас её тревожило, это будущее маленького Эдди, понимая насколько тяжело положение её семьи.

Маленькая остановка, перед самым перекрестком на углу у магазинчика под названием «Антиквариат миссис Эрнст», с кофейней на улице, где постоянно обитали, совсем пожилые людишки, и чуть старше бальзаковского возраста женщины, и обсуждали последние газетные заголовки и попивали горячий, терпкий чай с розмарином. Стояла и ждала своего школьного автобуса, миниатюрная девочка в длинных чулках и платье, веющемся от легкого ветерка. Её можно наблюдать каждый учебный день кроме выходных, и только погода и вечно меняющие свои смены продавцы антикварного магазинчика, изменчивы, а маленькая «Лили» всё ждет свой автобус и встречи с любимым и единственным другом Эдди.

- Доброе утро, м. Слоун, как ваше «ничего»?

- И тебе доброго утречка, Лили, спасибо, не хвораю, - ответил м. Слоун, так звали школьного водителя автобуса.

Идя как обычно на предпоследний ряд сидений, со стороны встречного движения, а мимо каждодневный «хохот» одноклассников и презренные взгляды, что так не любила по утрам Лили, это единственное, что могло ей испортить настроение на весь день. Но, если, на этих самых предпоследних сидениях не было её лучшего друга, то это было бы действительностью, а так её день был всегда не одинок и наполнен энергией ежедневно, изо дня в день.

- Лили! Привет, печенья?- невольно, по привычке Эдди спрашивает у Лили.

- Конечно, от печенья миссис Хоппер не отказываются! – игриво ответила она.

И как обычно, всю дорогу, которая длилась от двадцати до тридцати минут, в школу, не умолкали ни секунды два вечных друга, говоря обо всем. О, том, какие сны снились, какие новости ходят по соседским домам, даже о том, как скоро вернется тётя Джанин, чтоб в очередной раз сходить к ней на яблочный пирог. И так каждый божий день, словно «День сурка», они добирались до учебы, но темы на беседы не заканчивались никогда.

- Знаешь, Лили, однажды мы уедем за пределы Уоррена, и возможно даже дальше Мичигана, - глядя куда-то в сторону, задумчиво рассуждал Эдди.

- А что же тебя здесь не устраивает? Здесь у тебя родные и близкие, ты сможешь от них уехать? - немного пугливо, но в то же время абсолютно не удивленная очередными, как ей казалось, немыслимыми мечтами своего дружка. – Мне здесь очень нравится, но я мечтаю увидеть океан, да, тогда бы я подумала о том, чтобы уехать отсюда. Я бы непременно взяла бы с собой маму и папу.… А ты бы поехал с нами? – восхищенная своими мыслями, продолжала Лили.

- Океан? Конечно! – первое, что воспринял на свой слух Эд, - Мне отец рассказывал, он бывал там, и говорит, что ничего бескрайнее, величественнее и ужаснее он не видел в своей жизни, - уже повернувшись в сторону Лили, рассказывает мальчик.

- Почему «Ужаснее»? – возмутилась девочка, совсем не понимая, о чем имел в виду Эдди.
- Ты, только представь, какой большой океан, который во много раз превосходит даже наш город. А если случится очередное наводнение или еще что-то подобное, и океан выйдет из-за своих берегов. Ему ничего не стоит, чтобы стереть с лица земли, мелкий городишко, вроде нашего. – Очередной раз, включая свое воображение, объясняет Эдди.

- Я всё равно хочу, когда-нибудь увидеть Океан! – Невозмутимо отвечала Лили.

И вот уже желтенький автобус проезжает мимо парка Квикстад, за которым и находится средняя школа королевского дуба «RoyalOakHighSchool», где учатся ребята. В очередной раз, не замечая времени, за своими разговорами, как уже нужно выходить, будто часа езды и не было вовсе. Останавливаясь у обочины, школьный водитель, не успев открыть дверцу автобуса, как, из него же табуном выскакивают, один за другим, ребятишки, спеша на занятия. Лили и Эдди, тихо из последних рядов, выходят вслед за остальными ребятами и также идут на занятия. Учеба начинается в 8:00, в классе нужно быть за пять минут до начала, а дальше уже опоздание. Ребята учились в начальной школе, третий класс уровня «Б», - это нормальный, средний уровень обучаемости детей. Также были «А» и «С», одаренные и малоспособные. Первым уроком, после выходных, у ребят всегда было «Письмо», где они традиционно писали небольшой диктант, под тихий и приятный голос, классного учителя миссис Слоун. Он проводился для правописания и совместного разбора ошибок ребят. Миссис Эмбер Слоун, так звали учителя, была очень милой и мягкой женщиной, безудержно, любящей свою работу, в которой она могла проявить свою заботу и любовь к детям.

Порой Миссис Слоун, было очень сложно успокоить своих детей и сконцентрировать их внимание на себе, особенно после выходных, и тем более учебный год только начался, шла вторая неделя учебного года. Учила она их уже третий год, и характер многих она знала, поэтому приходилось каждому найти нужные слова, к каждому подойти, ведь относилась она к ним, как к своим родным детям. Таким подходом к своей работе, она многих располагала к себе и естественно была любимицей детей.

- Эд, как прошли твои выходные, уже настроился на новый учебный год? – Обходя весь класс и успокаивая каждого, спросила Миссис Слоун, мальчика.

- Как никогда готов! - Громко и гулко ответил Эдди, явно пребывавший в прекрасном настроении.

- Вот и славно. Класс, а теперь приготовились к диктанту, сегодня пишем отрывок из рассказов Джека Лондона. – Продолжила учительница, идя к своему столу, за книжкой с рассказами писателя.

После каждого занятия у ребят был перерыв в пятнадцать минут, в основном многие сидели также в классе, где был невыносимый гул, из звонких, как тысячи колокольчиков, голосов детей. Но Эд, беря за руку Лили, уходили в школьный парк или спортивную площадку, где за это время они как раз успевали обойти стадион и вернуться обратно в класс на следующий урок.

На стадионе практически всегда проходили какие-либо занятия, у ребят из средней и старшей школы, или же тренировочные занятия футбольной школьной команды.

После уроков, также прогуливаясь вокруг стадиона, Эдди и Лили, не спешили домой, идя и прячась под трибуны болельщиков, ибо автобус выезжал с детьми из школы в 15:00, а уроки в начальной школе заканчивались за час или полчаса до выезда. Там они продолжали болтать и сплетничать, у них везде был свой уголок, свой маленький мир, куда они прятались от всех. Им не хватало времени на себя, его было бесконечно мало, даже проводя его так много вместе. Между ними была больше связи, чем между родными братьями и сестрами, они никогда не уставали друг от друга. Проходила ночь, и они вновь понимали, что ближе друг друга, у них никого нет.

- Лили, а ты не хочешь записаться на дополнительные занятия по математике, чтобы в следующем году перейти в класс, уровня «А»?

- Зачем? Вдруг мне там не понравится, и я не хочу уходить от миссис Слоун. – отметила девочка.

- Тебе ведь нравится считать цифры. – Настаивал и продолжал Эд.

- А ты сам, куда-то собираешься записываться? – Резко и вскользь от ответа, спросила Сильвия.

- Да, собираюсь записаться на занятия к нашему новому учителю по музыке. – Не замечая уловки Лили, отвечал Эдди. – Говорят, она будет преподавать уроки на фортепиано и скрипке.

- Разве так можно? Ну, то есть, один человек может играть на двух инструментах музыкальных? – Изумленно отвечала Лили. – И что ты выберешь? – Засыпала вопросами девочка.

- Я хочу попробовать и то и другое. Это прекрасные инструменты и научиться на одном из них играть, было бы невероятно для меня. – Признавался Эд, самому себе.

Автобус уже подъехал за детьми на остановку и ожидает их. Смотря вверх, на небо, видно было уже, как тучи затягивали своей пеленой, синее небесное море. Все спешили уже занять свои обычные места и быстрее оказаться дома. Уже по пути домой, дождь разошелся, тоннами, ливший из туч, колотил крышу школьного автобуса. За рулем огромного, как колесо, штурвала, сидел мистер Уилльямс, все его звали Рональд, как своего друга. Он и был другом для детей, со своей вечной, не слезающей, с его физиономии, улыбкой и смешной, кепкой-восьмиугольницей, как маленький зонтик на его лысой голове. Еще на нем всегда был клетчатый пиджачок, в цвет с его головным убором, снизу были простые джинсовые брюки и спортивная обувь для удобства, так как он с 5:30 утра уже был на ногах и порой до позднего вечера мог развозить детей, если у кого-то были еще и дополнительные занятия. Доброты у этого смуглого и невысокого мужичка, было не отнять, за это его и любили.

- Дети! Вас не залило там? – Выкрикивал Рональд. – Окна успели прикрыть?

- Да! – Хором кричали ребята.

А дождь даже и не пытался успокоиться и лил, будто заливал пустую ванну, в доме. Дожди не редкость в Уоррене, и не раз заливал этот город в сезон, из берегов выходило озеро Лейк-Сент-Клэр и прибрежные дома, не мало, страдали от этого.

Мистер Уилльямс, сбавлял скорость и старался быть аккуратным на дороге, где любая улица, скрытая под лужами, могла преподнести сюрприз в виде впадины или же наоборот кочки, на которые и так натыкался автобус. Дети были словно в трясине, наезжая на любые дорожные препятствия, но от этого им была даже весело, стоял гул в автобусе, всем было весело, будто они в парке аттракционов.

Водитель автобуса вот-вот будет заворачивать на улицу дома Эдди, половина детей уже дома. Одна из последних кого привозили домой, была Лили, но зачастую, как и в этот раз, она решила выйти вместе с Эдди, посидеть в гостях. Иногда они вместе занимались уроками, если у них хватало времени, помимо несмолкаемой болтовни.

- Эштан оставил мне свою гитару, с прошлого пикника, смотри – Говорил, доставая из чулана Эд, и сам любовался инструментом. – Он мне показал несколько аккордов и перебор. Сказал, чтоб в следующий раз, когда он придет, я сыграл для него.

Эдди присел на свою кровать, не собранную еще с утра, попытался максимально удобно взять в свои руки гитару и начал пальцами сопоставлять нужные аккорды и разыгрывать их. В силу своего еще небольшого роста, инструмент ему был великоват, и сидеть спокойно играть у него не особо получалось, приходилось изворачиваться, руки огибали гитару, и только одна голова торчала из-под деревянной, нежно-бежевой гитары. Он начал играть простой перебор, постепенно складывая из них небольшую мелодию, Эд не просто запомнил, то, что ему показал дядя, но и самостоятельно пытался наигрывать для себя новые переборы из известных им аккордов.

- Сыноооок, что вы там делаете наверху? – Пыталась докричаться мама Эдди, поднимаясь наверх к ребятам. – Сынок, чем вы тут занимаетесь? Что за музыкальный этюд у вас тут? – Открыв дверь, продолжала она.

Зайдя в комнату к детям, Анна увидела, как Эдди неуклюжа держа гитару, играет какой-то небольшой перебор или как она выразилась «музыкальный этюд», в это время Лили сидела на коврике перед своим другом, подогнув под себя ножки, и с изумлением слушала тот самый этюд. А на лице матери Эдди, можно было увидеть не менее изумленное лицо и даже больше удивление, нежели другие подобные чувства. Она тут же замолчала, оставшись в неподвижном состоянии, на пороге его комнаты и слушала, как играет её сын. На этот момент, мама Эдди даже не догадывалась об увлечениях гитарой, своего мальчика, а уж тем более услышать в его исполнении какую-либо мелодию.

- Милый, когда ты научился так играть на гитаре? – Находившись в изумленном состоянии, тихим голосом, спросила мама.

- Мне Эштан показал несколько аккордов и оставил гитару, чтобы я тренировался – подняв свой взор в сторону двери, где стояла Мама, отвечал мальчик. – Это было на последних летних выходных, когда был пикник, вы с папой были на кухне, а Эштан показывал мне, как играть.

- Да, я помню милый. Я видела в окне, как ты наблюдал за ним, но я даже не подумала бы, что ты уже и сам можешь играть на гитаре. Это было прекрасно. – Отвечала Анна, а внутри её переполняли эмоции, не то изумления, не то гордости.

- Тебе, правда понравилась, мам? – Робко в ответ, продолжал Эдди.

Эд обратно убирает гитару в свой большой чулан, куда поместится, наверное, ещё половина дома и печенье вдобавок, которые, порой он прятал именно там. Он схватил Сильвию за руку и ринулся мимо, стоящей в проходе мамы, вниз на ужин, как раз из-за чего и пыталась докричаться ранее, его мама. А Анна, также, находясь в недоумении, прикрывая комнату, следом пошла за детьми и, наверное, тогда, увидев, как её маленький сын так быстро и умело освоил гитару своего брата, задумалась о таланте Эдди. Её мысли сбили, кричащие уже во всё горло, голодные Лили и Эдди, жаждущие съесть всё, что им только позволит миссис Анна Хоппер. Вытащить из-за стола этих маленьких обжор, было проблематично для Анны, здесь или они всё съедали или зачастую к этому времени уже с работы возвращался мистер Джон и как глава семьи и дома, где его все слушались, отправлял наверх, делать уроки.
За окном послышался хруст мелкой щебенки, разлетающейся под весом машины, и яркий свет просочился через шторы на кухне, Джон подъезжал к дому с работы, на своём старом голубом пикапе, цвета лазурной воды. Время уже почти семь часов вечера, обычно Джон раньше приезжал домой, но в этот раз он был очень усталым и на вид, измученный, рабочий день был не легким. Он работает на танкостроительном заводе в цехе выплавки стали, разнорабочим, что само по себе подразумевает не легкий и физический труд. Его завод был одним из главных поставщиков танков для армии США, где работа кипит без остановки, даже есть цеха в ночном режиме, где Джон периодически подрабатывал.

Но приезжая с работы, заходя в дом, Джон всегда находил в себе силы улыбнуться и обнять своих родных, спросить, как прошел их день, он никогда не показывал свою усталость.

- Дорогая! А дети уже сделали все уроки? – С порога, смотря в сторону ребята, с ухмылкой язвимою, проворчал Джон.

- Привет, Джон. Нет, дети явно ждали, когда ты в очередной раз поворчишь на них! – Анна, тоже повернула свой взор на детей, глядя точно с такой же ухмылкой, как и мистер Джон. Дети тут же вскочили со стола, недопив свой чай, побежали наверх и прихватили в охапку рук, печенья.

- Как прошел твой день? – Спросил Джон свою жену, но по его голосу можно было почувствовать усталость. Он подошел, обняв сзади Анну, зная, что это придаст ему сил, он всегда так делал.

- Ты представляешь?! Я сегодня, услышала, как наш сын играет на гитаре. – Анна, чуть отводя голову в сторону, подняв руку вверх вместе с моющей губкой, жестикулируя, как бы показывая своё изумление. – Мне кажется у него талант. – Добивала она.

- Наш сын играет сам на гитаре? Это потрясающе! – Тут же удивленно и с восторгом отвечает Джон. – Я обязательно хочу сам это услышать, Эштан его научил? – Вспомнив про себя, подметил он.

- Да, но я даже не могла бы подумать, что он так будет увлечен этим. У них в школе скоро, должен появиться, новый учитель музыки, который преподает дополнительно, нужно будет его туда привести, как ты думаешь? – Повернувшись к Джону, увлеченная этой идеей, говорит Анна.

- Хорошо, я буду только рад, главное, чтобы ему этого хотелось. – На этом, Джон закончил, он развернулся и пошёл в спальню, снимая cсебя по пути, оставшуюся одежду.

Вечер казался таким долгим, Анна стояла на кухне и прибирала остатки грязной посуды, после ужина, в её голове крутилось очень много мыслей. На мгновения она даже замирала на месте, глядя в темень за окном, задумываясь о каком-либо конкретном, волнующем её моменте. Миссис Анна Хоппер обладала невероятным и неподдельным самообладанием, даже когда всё очень плохо или у кого-то рядом происходит истерика, да даже когда вокруг грандиозный праздник, она могла моментально усмирить пыл и наколенную обстановку вокруг, не показывая никаких эмоций, а только спокойствие и безмятежность на своем лице. И в случаи с Эдди, когда она удивилась его игрой на гитаре, именно в этот момент, проявилась её самообладание и безмятежность, тем самым не подавая виду, своей радости за сына. На самом деле, она очень многое переживала в себе, порой подавляя чувства, которых и не хватала её родным.

Посуда давно перестала греметь над раковиной, время было уже ближе к восьми часам вечера, за окном сверкало уже, погода к вечеру испортилась. Анна поднялась наверх, позвать Лили, так как ей уже нужно было выезжать домой. Обычно, когда Сильвия задерживалась в гостях у Хопперов, мистер Джон вечером довозил её до дому, одна она никогда не ходила и не ездила. Отвозя, девочку домой, Джон успевал перекинуться пару-тройку слов, с мистером Рейдом, они оба работали на одном заводе, только в разных цехах. И зачастую их разговоры были только об одном, о заводе и местных слухов и проблемах внутри коллектива.

Джон закурил трубку, и чутка оперившись, на дверцу своей машины, ждал мистера Пола.

- Добрый вечер, Джон. – Поприветствовал Пол, своего друга. – Спасибо. – Он благодарил его, за то, что тот, довез Лили.

- Привет, Пол. Как Мори? – Он кивнул в ответ Полу и поинтересовался здоровьем его жены и матери Сильвии.

- Уже лучше, её выписали из больницы, сегодня она уже ночует дома. – Закурив свою трубку, ответил Пол.

- Если вдруг, будет нужна какая-то помощь по хозяйству или последить за дочерью, во время ваших отъездов в больницу, смело обращайся. – Откликнулся в ответ Джон, похлопав за плечо, рядом стоящего, рыжеволосого мистера Пола, который был куда крупнее Джона.

- Хорошо Джон, я знаю, что всегда могу положиться на Вас. – Пол, спокойно ответил и быстро переключился на другую тему.

Он не любил разговоры о болезни своей жены, миссис Мориган. У неё был рак груди, на одной из последних стадий, обнаружили они его только, когда покинули Ирландию, в местной клинике. Мори, жаловалась на определённые боли в верхней области тела и плохое самочувствие, в дальнейшем симптомы болезни, подтвердились анализами и врачами был озвучен диагноз «Рак кости грудной клетки», третьей стадии, необратимой.

- Дошли слухи, что многие цеха на заводе, собираются расформировывать. Коль, завод переходит на современные автоматические аппараты. – Рассказывает Пол. – И как мне кажется, дело коснется и нас с тобой. – Указав на себя и Джона, рукой, продолжал он.

- Когда-нибудь это бы произошло, я не удивлен… - Смиренно отвечает Джон.

- Есть какие-то варианты? Что дальше будешь делать?

- На первых парах, к кузену Анны, Эштану пристроюсь, на ферме помогать – Докурив трубку, он молча пригласил, прогуляться Пола, сделал жест рукой.

- Пойдем. Там всё серьезно. Начальник пакует вещи.

- Слышал. – Кивнул, Джон.

- Тебе ведь уже вроде вторую зарплату не выплачивают? – Вспомнил Пол.

- Да. Есть такой момент, я подходил уже. Молчат. Слава богу, я уже немного подрабатываю на ферме в выходные дни. – Говорит Джон. – Живем на зарплату жены.

- У нас в цеху, тоже не всем платят, не понимаю почему?! И ещё, слышал, на той неделе, кто-то поджег дом Стивена, с моего цеха, которому как раз тоже не платили зарплату два месяца. – Пол был напряжен, рассказывая это.

Их разговор затянулся, на улице становилось всё гуще и только звезды на небе ярче всего виднелись, вечер был холодным. Пол говорил всё, что знал о ситуации на заводе, и там было всё достаточно плачевно. Особенно слухи разлетелись после поджога дома одного из заводчан, которому не платили деньги, там был большой скандал, который до сих пор не утих. Всё это быстро разлеталось по заводу, и копилось очень много недовольных рабочих, которые собирались толпой и негодовали под окнами кабинета своего начальника. В ответ же, они слышали немало слов и обещаний, которые, конечно же, были не правдой и все понимали, что заводу скоро конец. Но людям не куда было идти, многие из них работали там ещё с юношеских лет, словно ничего кроме работы на цехах они не умели делать. Их жизнь была одной сплошной рутиной, которую они не хотели нарушать. Джона можно отнести к этой же массе людей, он устроился на завод работать ещё при своём отце, который был главным бригадиром в его цехе, и, по сути, кроме работы там, он и ни чем не занимался больше. А сам Пол, переехав сюда со своей семьей, сразу же практически устроился на завод, там же и познакомился с Джонам.

- Нужно домой возвращаться. Я поеду Пол. – Выслушав, и пройдя всю аллею от дома до улицы, загруженным голосом сказал Джон.

- Ну, бывай друг. Анне передавай привет. – Проводив обратно до машины, попрощался Пол.

Дорога от дома семьи Рейд занимала не больше двадцати минут на машине, Джон ехал не торопясь и много думал о сложившейся ситуации на работе, больше всего его беспокоило, то, как он дальше будет обеспечивать свою семью и как решить вообще эту проблему. Ведь и он прекрасно понимал, что его сократят, как и весь его цех, при этом, наверняка не выплатив долги по зарплате. А жить на зарплату жены и помощь её брата или как он считал «подачки», его сильно напрягало и ущемляло, как главу семьи. Хоть и отношения у него с Эштаном были хорошими, он всегда был рядом с Хопперами и Джон это ценил. Но Джон сам хотел быть главной опорой для своей семьи.

Подъехав к дому, он ещё долго сидел в машине, куря трубку и смотря в окна своего дома, которые уже давно погасли.

Джон аккуратно зашел домой, максимально не поднимая шума, чтоб не потревожить сон Анны и Эдди, он поднялся в комнату сына. Приоткрыв дверь, Джон приглядывался, а уснул ли его мальчик, он подошел, начал поправлять, съехавшая в ноги Эдди, одеяло и приобняв, поцеловал сына в лобик. Уже отходя от кровати, послышался шорох.

- Спокойной ночи, Пап. – Приоткрыв, на половину глаза и сквозь сон шепнул Эд. – Я люблю тебя. – Переворачиваясь на бок, добавил он.

- И я тебя люблю, сын. Спокойной ночи.- В ответ сказал Джон и закрыл дверь.

Уже рано утром в субботу, несмотря на выходные, Эдди вскакивал с кровати, бежал вниз завтракать вместе с родителями, а дальше, спешно собираясь на улицу, уже шёл за Лили. Забегая за своей подружкой, Эдди забирал её и они вместе шли в сторону озера, где даже в холодный осенний период, когда ветер с озера буквально чуть ли не сдувал их, им было комфортно и тепло рядом. Сильвия была одета в резиновые сапожки в горошек, пальтишко красное, окутанное шарфом и берет, Эд вместе с ней гармонично смотрелся в своём сером пальто и клетчатой «жиганке», а на ногах, как и у Лили, резиновые сапоги. Их ноги были в безопасности от приливов местного озера, и сильное дуновение ветра для них было только забавой. Они то резвились и бегали, то не спеша шли и мечтали, кажется, тогда зарождалась их любовь. Гуляя вдоль озера, они доходили обычно до одного из закрытых яхт-клубов, и пробирались на пирс, через разорванную, металлическую сетку, где стоя на краю, бросали мелкую гальку в озеро, пуская «лягушки» на расстояние, кто дальше. И уж тут, Лили могла «дать фору» Эдди, она умела бросать, может это был трюк, а может она просто ловко пользовалось попутным ветром с озера, когда он дул в нужную сторону, но каждый раз Эд был в проигрыше.

- Я просто тебе поддался. – Давая самому себе оправдание, и нахмуривши брови, сказал Эд.

- Как и в прошлый раз, да? – Смеется Лили, понимая, что игр в «поддавки» не было.

- Мальчики всегда поддаются и уступают девочкам, так принято. – В ответ, серьезным голосом отвечал мальчишка.

Сильвия сидела на кнехте, к которому была привязана лодка, а Эдди задумчиво стоял и смотрел куда-то вдаль, словно никого рядом и не было. Между ними несколько минут стояла тишина, слышно было только свист ветра и как лодка слегка бьется о пирс, шатаясь на воде.

- Эдди, Эдди! – Окрикнула Лили, задумчивого друга. – Пойдем, холодно становится.

- Да, пойдем! Я ещё хочу поиграть на гитаре, отец хотел послушать. – Очухавшись, развернулся и пошёл с Лили в сторону берега.

Они, не спеша, также прогуливаясь вдоль озера, шли домой к Хопперам. Добирались они примерно один час, может полтора, зависело от того, каким путем они пойдут. На улице становилось прохладнее, осень, будто с каждым часом нагнетала своей угрюмостью и заморозками. Так и торопила ребят поскорее домой.

Уже оказавшись дома, Эдди сразу ринулся за гитарой, ему не терпелось сыграть для своего отца.

Они устроились у обеденного стола в гостиной, Эд неуклюже держал в руках гитару, наигрывая ту же мелодию, что и вчерашним вечером перед мамой. В глазах своего отца, Эдди всегда хотел увидеть неподдельное восхищение, заставить гордиться собой, для него он был главным авторитетом. И в этот день ему удалось это сделать.

Джон сидел напротив, держа руки в замочке, оперившись подбородком, а локтями о колени. С каждым наигранным аккордом сына, его глаза и взгляд не могли скрывать удивления и сдержанного восторга. Лили сидела рядом, и совсем не скрывала радости от музыки Эда. Мистер Джон и Сильвия бурно поаплодировали, Эдди пристав, поклонился в знак благодарности. В этот момент на миг он представил себя на большой сцене, перед миллионной аудиторией, вкушая бурю оваций. Он был счастлив.

- Молодец Эдди! У тебя хорошо получается. – Держа за плечо, похвалил мальчика Джон.

Мистер Джон на самом деле был очень рад новым увлечением сына, но в его голове постоянно зависали мысли о работе. Он привстал, пошел в свой гараж, чтоб в очередной раз поковыряться в своём пикапе и остаться наедине с собой. Эдди в этот момент, сидя и не двигаясь на том же месте, ничего не сказал в ответ, он видел на лице своего отца эмоции переживания, которые скрывались за восторгом, он чувствовал.

Уже под вечер, к 6 часам, с фермы вернулась Анна. В это время Джон доделывал ужин, Эд сидел на кухне вместе с отцом, помогая ему накрывать на стол. Их ужин прошёл незаметно, они вместе поговорили недолго, и Эдди ушел в свою комнату. Анна и Джон готовились ко сну, расправляя постель.

- Джон! Долго так будет продолжаться?! – Анна, не могла скрыть недовольства положением их семьи.

- Ты думаешь, мне это всё нравится?! – Джон, вспылил. – Я тоже об этом думаю постоянно!

- Может уже всё-таки, подумаешь о смене работы. Мало того, что тебе должны на работе зарплату, ведь мы сами залезли в долги. Эштан не сможет нас постоянно выручать. – Продолжала Анна, её тон не сменился.

- Дорогая! Я не меньше тебя обеспокоен данным положением дел. – Джон, подошел к Анне, взяв за обе руки, говорил в глаза. – Всё наладится, я обещаю.

- Ты уверен, Джон? – Спросила Анна, обняв его.

Перед сном, Джон ещё раз пошёл покурить трубку, на крыльце своего дома. Он стоял в домашних тельняшках на подтяжках, и обычных домашних тапочках, держа в руках трубку. Вокруг была мирная тишина. Джон прислушивался к шелесту листьев, ища в этом покой. Ночь была смиренной.

Следующий день начинался также безоблачно и тихо – это был воскресный выходной.

Для семьи Хопперов это был единственный совместный выходной, когда никому никуда не нужно было идти. Но и тут, Эдди не успев позавтракать, спешил к Лили. У них в планах было достроить шалаш на одной из сосен, что неподалеку от дома Лили находится.

В это время, Джон и Анна остались вдвоем дома, занимаясь с самого утра домашними делами сразу же после завтрака. К обеду они решили, ещё отдохнуть и поспать немного, пока отсутствовал Эд.

Дома была тишина. Словно он был пустым, Анна и Джон уже спали. В этом доме никогда не закрывалась дверь на защелку или ключ, когда кто-то находился там. Домашних животных вроде обычных собак или даже кошек, не водилось в этом доме, так как у Джона была аллергия на шерсть.

Время было около двух часов дня, как возле дома начались какие-то движения. Невысокий мужчина, в кожанке и длинных кюлотах, приглядывался у дома и пытался высмотреть хозяев. Он нервно докуривал сигарету, смотря в стороны. Подойдя ближе к дому, он посмотрел в кухонное окно, убедился, что там никого нет, и пошел к главному входу. Дверь была не заперта, даже чуть приоткрыта, кто-то её не до конца закрыл. Мужичок спокойно зашел без дверного щелчка. Он, тихо переступая, направился на кухню, подойдя к плите, он открыл газ на всех створках. Затем открыл кухонное окно полностью и двинулся обратно к выходу. Джон в это время через слипшиеся глаза, услышал какой-то шорох. А мужик, уже выйдя на улицу, отошел немного от дома и встал напротив окна из кухни. Проснувшись от телодвижений мужа, Анна тоже привстала за ним.

- Ты слышала? Мне показалось, что кто-то ходил. – Спрашивает Джон.

- Наверное, Эдди вернулся уже, только рано что-то. – Отвечает Анна.

Джон, открыв двери спальни, пошёл на кухню, где учуял стойкий запах газа. Анна шла за ним. Мужик, увидев в окне Джона, достал из сумки, которая была у него за плечами, бутылку с тряпкой на конце. Это напоминало самодельный «Коктейль Молотова». Он кинул её в окно, тут же ринувшийся в сторону. Практически сразу, вся кухня вспыхнула пламенем, произошел взрыв газового баллона. Дом начал гореть. Джон и Анна моментально погибли.

Возвращаясь с Лили к дому Эдди, они услышали громкий гул, вдалеке виднелась толпа людей и пылающий огонь с дымом, возвышающийся к небу. Немедля завернув за угол дома Эдди, они увидели уже почти весь дотла, сгоревший двухэтажный дом семьи Хопперов. 

+1
624
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Мартин Эйле №1

Другие публикации