Двенадцать месяцев (окончание)

Автор:
Надежда Меркулова
Двенадцать месяцев (окончание)
Текст:

Приземлившись на ступе поодаль от костра, Настена оседлала метлу и подлела ближе, приземлившись на утоптанное пространство возле огня. Ну, не по сугробам же, в самом деле, шастать. Держа метлу в руках – а то еще рванет куда-нибудь, безалаберная, ищи ее потом - Яга стала разглядывать собравшихся, выискивая знакомые лица. Впрочем, в толпе все были знакомы, редко-редко кто новый появлялся, рождаемость у нежити, прямо сказать, никакая. Ученые мужи говорят, что это как - бы компенсация за долгую жизнь: чем дольше живешь, тем реже плодишься – закон Мерфи, кажется. А может кого другого закон. А … вот, среди русалок блондиночка появилась. Совсем молоденькая. Если б не синюшное, распухшее лицо, так и красивая. Все плачет по-тихоньку, горемычная. Надо бы узнать, кто такая, с чего утопилась? Поди из-за любви неразделенной … В основном людишки из-за несчастной любви топятся и, как правило, девы юные в пруд сигают. А это прямая дорога в нежить. Души девичьи, грех самоубийства совершивших, так и остаются на Земле, не призывают их в райские кущи, нет, не призывают … А для адских мучений они слишком невинны оказываются. Так и тилипаются посередине, не там, не тут… С годами все злее становятся от своей неустроенности, чужие жизни губить начинают, из нежити в разряд нечисти переходят…

Нет, ты смотри, Колян все к ней ближе жмется, к русалочке этой новенькой, глаз не сводит, на ушко что-то шепчет. А дева то, дева, вот уж слезки утерла, улыбочка на бледных губах нарисовалась … Ах, негодница! Что ж топилась тогда? В душе ярилась ревность и терзала бедное сердце Бабы-Яги. Ну, Колян, паскудник, ни одного нового смазливого личика не пропустит!

- Да не нервничай ты так, - тихонечко вздохнул верный друг – внутренний голос, - Чай, не впервой. Натешится и к тебе вернется. Не впервой …

- Ну уж в этот раз от ворот поворот дам! – гневалась Яга, - Надоел, Дон Жуан проклятый!

- Зима впереди, с кем вечера долгие коротать будешь? С кем Новый год встречать, старый провожать? Да еще Рождество, Святки, Крещение …

- А с тобой! И никто нам больше не нужен! – настаивала Настена.

- Ну да, ну да, - соглашался голос, - Посидим рядком, самогоночки да наливочки выпьем, передачи новогодние по Золотому блюдечку посмотрим, а потом ты реветь начнешь в три ручья, на жизнь одинокую жалобиться. Я тебя утешать стану, разругаемся вдрызг и спать пойдем поодиночке.

Смешно стало Насте. Представила она, как они с внутренним голосом поодиночке спать пойдут… Усмешка сама собой на лице появилась:

- Да ну его к бесу, Коляна этого! Еще не утопиться ли ей из-за него?! То-то русалки обрадуются! Однако, утонуть вряд ли получится – сызмальства дышать под водой обучена. Так что одно остается: плюнуть и забыть!

- Вот и плюнь, - поддержал голос, - И вообще, нечего на людях свое расстройство показывать, недоброжелателей радовать. Глянь, твой лешак любезности русалке оказывает, а сам в твою сторону косится, проверяет, как реагируешь.

Настена взглянула – А ведь верно, косит глазом Колян в ее сторону, как есть косит. Тут уж у нее на душе враз полегчало, даже весело стало. Ах, ты! Ну, тогда еще посмотрим, кто кого ревновать заставит! Ах, Колечка, не один ты на свете, как есть не один!

Яга притопнула ногой в фирменном белоснежном валеночке, головой тряхнула, единым взглядом прищуренных глаз обвела толпу, выбирая объект внимания. Из мужчин особо выделялся статью богатырской Водяной, местный красавец. Но у них роман с кикиморкой болотной в самом разгаре, грех влюбленных разбивать … Вон поодаль закадычный дружок лешего, Пущевик, топчется. Самое бы то его охмурить, но уж больно грязен – борода спутана, до пупа свисает, волосы на голове колтуном стоят – что за напасть! Ручищи все в бородавках… Не пойдет! Внутренний голос хозяйке на помощь пришел:

- А ты на Деда Мороза посмотри, чем не мужик?

- Так ведь дед, да и Снегурочка при нем имеется… - задумчиво протянула Яга.

- Ну, Снегурочка - внучка, делу не помеха. А то что дед… так ведь и тебе годков немало…

- Ты меня в бабушки не записывай! – тут же взъярилась Баба-Яга, - Я женщина самой привлекательной наружности и в самом нужном возрасте!

- Ну да ну да … в триста пять баба ягодка опять … - елейно протянул голос – Но не будем об этом. Ты посмотри, как этот дед выглядит: фигуры стройная, живота нет, плечи широченные, румянец во всю щеку, а глаза, глаза так и сияют.

Настена посмотрела – а ведь и вправду, глаза у Деда Мороза даже очень озорные… Яга вязаный платок на голове поправила, прядь волос из-под него выпустила, красиво вдоль лица уложила, полные губы в ласковую улыбочку сложила, взгляд лукавый, чуть искоса, на Мороза направила. В общем, начала наступление по всем фронтам с целью обольщения мужской особи. Старый испытанный прием подействовал безотказно: Дед Мороз сначала заинтересованно взглянул в ее сторону, затем снова, а потом и вовсе задержался, не в силах отвести взор от бабы-раскрасавицы. Вот так они и стояли в толпе, ожидающей новогодних предсказаний двенадцати месяцев, обмениваясь огненными взглядами, все больше проникаясь интересом друг к другу.

- Приветик, Настен, - внезапно раздалось над ухом, - А я только что заметил, что ты прилетела.

Яга оглянулась. Ну, конечно, Колян, улыбка во всю физиономию и глаза, бесстыжие глаза, наглые.

- Да я давно уж здесь, а ты меня, значит, только приметил?

- Не злись, отвлекся малость, с кем не бывает? Ты, похоже, тоже не скучала, с кем переглядывалась, как я подошел? Думаешь, не заметил?

- А хоть бы и заметил, мне что? Я женщина свободная, на кого хочу, на того и гляжу, да и тебе не запрещаю.

- Это ты на что намекаешь? – зло ухмыльнулся леший, - С больной головы на здоровую валишь?!

- Не намекаю, а прямо говорю: шел бы ты куда подальше, мил друг, вон русалочка твоя обеспокоилась, еще расстроится бедняжка, опять топиться побежит, а второй раз у нее уж никак не получится, утопленница ведь. Иди-иди, видно синюшные тебе больше нравятся.

- Вот оно как! Гонишь, значит. Смотри, не пожалей потом, - сквозь зубы бросил Колян, залихватски заломил на бок шапку-ушанку и, раскрыв руки объятиями, пританцовывая, открыто, напоказ, пошел к новой русалке. Та в раз заулыбалась, глазенки у нее засверкали…

- Дурочка, - вздохнула Яга, - прям как я. Тут, отвлекая от огорчений, грянули звуки музыки и представление – предсказание началось. Костер вспыхнул ярче, на освещенном всполохами пламени утоптанном снегу появились русалки в белых одеждах, лица нарумянены, губы красной помадой накрашены, глаза густо сурьмой подкрашены, в руках держат лапы веток еловых да сосновых. Встав в ряд и размахивая ветками, запели утопленницы славную песенку новогоднюю:

- Новый год, новый год. Новый год идет по свету,

Время мчится вперед, огибает всю планету.

Новый год, новый год! Чем одарит нас он снова?

Вы поведайте нам, ну а мы принять готовы.

Русалки расступились в круг, в середину начали выходить по очереди месяцы, каждый рассказывал, чем собирается озадачить иль порадовать народец лесной, да и прочее население земное:

Вот Январь застыл в холодной снежности,

Взгляд надменный и усмешки злой оскал.

Принесет он нам не только фейерверки,

Но мороз и темень, частый снегопад.

Вертится Февраль, на месте топчется,

Вьюги все толкают его в бок.

Сложный месяц, с ветреным характером,

Месяц потрясений и тревог.

Март наш ежится в болезненном ознобе,

В жар его бросает, снова в дрожь …

Ах, природы русской аномалии –

Началась Весна, иль нет? Ох, не поймешь!

Но Апрель уже расправил плечи,

Сбросил надоевшую доху.

Холод зимний все ж не бесконечен,

Мир воспрянет к жизни и теплу!

Май прекрасный, улыбаясь нежно,

Смотрит в душу, обещая нам

Солнце, лето, море счастья, света,

Пусть нас не обманет его взгляд …

А Июнь то светится, то хмурится,

То в обидах плачет, то смеется вновь,

То надеется на что-то, что-то лучшее,

То в сомнения уходит, слезы льет.

Жаром веет от Июля долгожданного,

Он – макушка лета, он – Король!

Увлечет он зноем, солнцем, светом.

Жаль, что очень быстротечен он!

Август – месяц летнего прощания

И природы вешней угасания.

Кризисным зовется он в России,

Кризиса и ждать нам в нем отныне.

Сентябрь красуется в багрянце золотом,

Он щедр, богат на праздники и действа.

Но ясный взгляд все ж веет холодком,

Нам никуда от Осени не деться.

Октябрь - преддверие Зимы.

Он гол и мрачен, он печален.

Косыми мочит нас дождями,

Горстями грязи в нас бросает.

Ноябрь, Декабрь – вы так похожи,

Два зимних месяца подряд.

Снега все сыплют, холод строже,

Но впереди все ж праздников каскад.

Баба-Яга вздохнула:

- Все как всегда, ничего нового…

- Да, ведь это и хорошо, - воскликнул внутренний голос, - Даже отлично! Нас ждет обычный год, без сильных потрясений и тревог! И это здорово!

Другие работы автора:
+2
522
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Голубенкова №1