Болотнодрев: запасной план действий

Автор:
Alterlimbus
Болотнодрев: запасной план действий
Аннотация:
Сквозь болота молчаливый проводник ведёт к одному ему ведомой цели трёх людей. У каждого из них своё горе. Проводник не даёт ответов, люди не задают вопросов. Что может ждать их в конце пути?
Иллюстрация Ильдара Харисова
Текст:

Ветер, ухватившись за кленовые ветки, рубил ими своё упругое невидимое тело. Почерневшие острые листья плясали на иссохших черешках, пытаясь сорваться в небо, не то предутреннее, но то вечернее, полное серых туч, набрякших животами до земли. Туман летел сквозь топи, сквозь шелестящий ноябрьский камыш, ломкий и жухлый. Вонь тухлятины заполняла окрестности: она слабела под напором ветра, но стоило тому прилечь меж невысокими холмами, как вонь набирала силу, заставляя першить горло.

Матёрая земля, щетинившая вековыми еловыми борами, осталась где-то за спиной, так далеко, словно её никогда и не было. Длинные лысые гряды, высившиеся над топями ростов на пять-шесть, тоже сходили на нет, будто спины дохлых китов, занырнувших в мутный ил. Пузыри, лопающиеся в ржавых лужах у края осыпей, могли сойти за дыхание трупов-монстров. Время от времени Саржу казалось, что вот-вот, и из-подо мхов поднимется громада черепа, облепленная ракушками и гниющей плотью, посматривая пещерами глазниц к югу и к северу.

Солнце не проглядывало. Всё то время, пока они шли, солнце им заменяли светлые провалы в небе. Сарж вёл группу одному ему приметным маршрутом. Он прокладывал курс от камня к камню, от дерева к дереву, выбирая участки понадёжнее. Он обходил затопленные железные остовы кораблей, косясь на них с мрачной иронией. Носы искорёженных временем и ржой посудин отчего-то неизменно смотрели вверх, словно капитаны и экипажи пытались вырваться из этого зловонного болота в небо. Гораций поглядывал на корабли растерянно, давясь невысказанными вопросами. Мидас то придирчиво щупал взглядом, то отшатывался с болезненной гримасой на лице. Дестани не смотрела по сторонам. Она вообще никуда не смотрела, просто угрюмо шагала вслед за Саржем, опираясь на обрезок железной трубы. Обрезок, изначально пропитанный тягучей смазкой, не желал с ней расставаться и в болотной воде. Зато ладони Дестани и рукава платья почернели от этого странного состава.

– Привал, – резко скомандовал Сарж у очередного дерева. Ни ему, ни его троим спутникам отдых не требовался, однако привалы оставались неотъемлемой частью пути. Сидя друг напротив друга на холодной земле, они продолжали двигаться. И наоборот, пожелай они идти без перерыва, то остановились бы в точке пространства. Это была сложная наука, и Сарж знал её.

– Снова тучи сизывые,

Снова горы у реки… – затянул вдруг Гораций.

– Заткнись, – прошептала Дестани. – Заткнись. Заткнись.

– Я не могу так сидеть, – жалобно проскулил Гораций. – Я просто не могу…

– Почему «сизывые»? – перебил Мидас. – Правильно «сизые».

– Я знаю, знаю я, – Гораций попытался укутаться в рваный комбинезон с потускневшими нашивками. Комбинезон был в обтяжку, без единого «спуска», и укутаться никак не получалось.

– Просто так лучше выходит. Я уже просто не могу, как правильно.

Внезапно Гораций вскочил.

– Не могу! – выкрикнул он, молотя туман руками, как ветками.

– Сядь, – негромко приказал Сарж.

Гораций сел в круг и заплакал.

– Скоро будет деревня повешенных, – Сарж провёл пальцем, пробуя по привычке прочертить линию, как чертил когда-то на прибрежном морском песке, но мох лишь мягко пощекотал кожу.

– И… что там? – спросил Мидас.

– Повешенные.

Сарж почувствовал, как линии дороги раскрылись для нового перехода.

– Идём.

Деревья пропадали в летящем тумане и больше не появлялись. Четвёрка брела сквозь болото. Привычных Саржу болотных растений здесь не было. Зато попадались извращённые мутанты, словно выпирающие из земли кости. Сарж не знал их названий. Он пробовал давать свои: стрелоника, заячий череп, пальцетряс, гнилые глазки. Он не хотел знать, из чего они растут. Он пытался себя убедить, что не побоялся бы раскопать болотные мхи и посмотреть – при желании. Но такого желания у Саржа никогда не возникало.

Болота брали своё. Теперь четвёрка хлюпала большей частью по жиже, всё выше задирая колени. Дестани угрюмо напирала на свою палку-железяку, Гораций размахивал руками, как мельница, а Мидас вертел головой, силясь увидеть что-нибудь сквозь туман. Первого заметил именно он.

Мертвец раскачивался широко, как маятник. Без всякого скрипа он пронзал своим телом туман, появляясь, темнея, а затем проваливался обратно, в туманный мох, пропадая совсем.

– Ты, наверное, зовёшь его Привратником? – спросил Мидас. Он протянул руку и, когда мертвец качнулся в их сторону, дотронулся до его рваных сапог.

– Мне нет до них дела, никак не зову, – ответил Сарж, не задерживаясь.

– А на чём он, кстати, подвешен? – спросил Мидас удаляющуюся спину их проводника. Махая руками, мимо проковылял Гораций.

Частокол деревни состоял из гниющих трупов. Мидасу показалось, что он бы несказанно удивился, будь частокол из обычных брёвен. А так он даже почувствовал облегчение, будто бы встретил верную подсказку на пути. Трупы не принадлежали людям. Это были монстры с мясистой чернильно-фиолетовой плотью, присосками и страшными острыми зубами, переплетённые в ярости пожирания друг друга.

– Знаешь, я не удивляюсь, что при таком заборе они все повесились, – ляпнул Мидас в туман.

Человек на другом конце стола улыбнулся:

– Знаешь, я тоже этому не удивляюсь. Именно ты и только ты должен испытывать «Элементаля». Мидас – ты гениальный магомех, и сколько бы ты сам себя не нахваливал, твоя слава от этого не потускнеет. Ты сам его проектировал, сам собирал. Ты и твой сын Икас заслужили честь первыми покорить третье небо. Сколько мы все шли к этому…

– Сброс ЛО, – скомандовал Мидас по эфирному интеркому. Повинуясь его команде, гигантские щупальца отлипли от серебристого борта «Элементаля».

– Готовность малая склянка.

В воздухе возникли искрящиеся малиновым огнём песочные часы.

– Ключ на старт.

Икас вложил в скважину огромный медный ключ и повернул его на девяносто градусов. Свежий ветер, ворвавшийся сквозь открытые окна рубки, взъерошил его светлые волосы. Голубые глаза озорно сверкнули.

– Шар-1.

Внизу, в недрах заторианской алхимической лаборатории управления полётом активировался волшебный видящий шар.

– Пропитка.

Железы корабля впрыснули в топливные коммуникации секрецию для спайки с плазмой элементаля.

– Шар-2.

Ещё один видящий шар был активирован магами алхимической лаборатории. Над шаром вспыхнули трёхмерные изумрудные руны, сплетаясь в строчки информации.

– Системы «Элементаля» в норме, – донёсся до Мидаса из бусины связи сухой голос главного алхимика.

– Ключ на эфириаж.

Икас снял с пальца магическое кольцо и вложил его в углубление, тут же охватившее его магическими лепестками. Духи-хранители окутали корпус корабля туманной завесой, сквозь которую мрели рубиновые руны.

– Скала-борт.

Гномы-сервиторы бросились крутить ручки запуск-ворота, и, повинуясь сложной системе опор, от «Элементаля» откатился мачтовый кран с закреплённой на нём хрустальной колбой. На обрыве верхней фермы из колбы высовывалось потрескивающее фиолетовыми разрядами рыло электрического угря, подпитывавшего до того своей энергией системы корабля.

– Пуск.

Отщёлкнулись адамантиевые заслонки, и топливная система заполнилась яростной энергией элементаля. Живой огонь рванулся к перевёрнутым кратерам сопел.

– Зажигание.

Магические резервуары с протоплазмой пропустили через себя ярость элементаля, преобразовывая её в ровные гудящие световые струи.

– Предварительная.

– Кауна стабильна, – раздался отчёт главного алхимика.

– Промежуточная.

Икас передвинул рычаг набора мощности вверх.

– Главная.

Мидас сам взялся за рычаги и, словно опытный музыкант, заиграл на пульте, как на музыкальном инструменте.

– Подъём.

Из-под основания «Элементаля» вырвался багровый взрыв, гулом накрыв окрестности, клубы перегретого пепла брызгами разлетелись по стартовой площадке, а затем махина корабля очень медленно, нежно поплыла вверх. Из багровых пылевых туч прорвался бриллиантовый свет чистого пламени. Корабль медленно поднимался в первое небо.

– Есть контакт подъёма.

Мидас улыбнулся. В рубку, открытую всем ветрам, ворвался холодный поток, и прошёлся по разгорячённому лбу магомеха. Малиновые песочные часы погасли, их сменили несколько больших, густо-сапфирового цвета.

– Казалось бы… – начал Мидас, но вдруг на пульте замигала зловещая аварийная руна.

– Мидас, внимание, шар-2 фиксирует утечку главного резервуара, – раздался жёсткий голос главного алхимика. – Мидас, внимание.

Магомех мгновенно активировал резервные ритуалы диагностики. Перед его глазами пробежали сполохи данных.

– Стенки не выдержали стартовой перегрузки. Мидас, Икас, покинуть корабль.

– Моё детище… – пробормотал магомех. Но тело его подчинилось само, не обращая внимания на горечь, застилающую разум, а помня лишь долгие предполётные тренировки. Икас, полностью разделявший состояние отца, также, повинуясь более рефлексам, бросился ко второй спасательной капсуле. Лишь только Мидас упал в кресло, как раздался громкий хлопок, и капсула отстрелилась под прямым углом. Мидаса на несколько секунд вдавило в кресло, затем скорость погасла, и раскрылся планирующий купол-медуза. «Элементаль» уходил вверх, из огромной трещины на боку хлестал огонь. Однако Мидас не видел второй капсулы.

– Вторая капсула не отстрелилась, – доложил скрипучий голос в наушнике.

– Но как же… – в этот момент «Элементаль» превратился в огонь.

Наушник выскользнул из уха магомеха и со всей силы заехал ему в челюсть.

– Очнулся? – поинтересовался Сарж. Мидас повертел головой, приподнялся и, отплёвываясь от тины, встал на ноги.

– Да, в норме…

Сарж, как всегда молча, развернулся и пошёл сквозь деревню. Закопчённые, выгоревшие изнутри дома просматривались насквозь. Туман белыми червяками вылезал из каждого окна, щели или душника. Трупы раскачивались без единого звука, без единого скрипа веревки или шороха костей. Мужчины, женщины, дети. Высохшие, как мумии, но отчего-то целые. В одном из повешенных Мидас заметил какую-то странность. Он остановился и тупо начал всматриваться в тело, качая вслед его движению своей головой: туда-сюда, туда-сюда. Боль от воспоминаний выливалась из головы, пока, наконец, он полностью не пришёл в себя и осознал, что не так с этим покойником. Веревка, на которой тот был подвешен, крепилась прямо к земле, а сам повешенный висел вверх ногами. Мидас огляделся и вдруг осознал, что остался один. Он рванулся вперёд и вдруг налетел на остальных, медленно перебиравшихся через деревенскую площадь. Из колодца в небо висело ведро на ржавой цепи.

Гораций подошёл к колодцу и стал подтягивать ведро к себе. Ржавчина осыпала его белые гладкие руки.

– Это неправильно, – сказал Гораций и отпустил цепь. Перевёрнутое ведро взлетело вверх.

– Это хорошо, что неправильно, – добавил Гораций.

Он отвернулся от раскрытого настежь окна, за которым шумел тёмный лес, вытянулся в струнку, уверенно вскинул подбородок и повторил:

– Это правильно, а значит – хорошо. Доверять – правильно.

Сидевшие перед ним люди в плотных обтягивающих магокомбинезонах внимательно прислушивались к его порывистой речи.

– Мы – племя, несущее свет знания дальним уголкам нашего мира. Если сейчас мы отступим от принципов, которые проповедуем другим, то что будем значить в их глазах?!

Гораций благоговейно дотронулся до золотой нашивки на плече:

– Птица кавар, символ правосудия – разве не этот знак несём мы на себе? И теперь мы отвернёмся, воспользуемся правом сильного? Мы явились перед этим отсталым племенем. И чем мы хотим закрепить союз? Ложью?

– Если не ложью, то кровью, – перебил один из сидящих за столом.

– Этого не случится. Племена оркоподов свято чтут свои законы. Наш брат, оскорбивший, пусть по незнанию, их святыню, должен в ритуальном поединке сразиться с их воином. Марсилий – опытный воин и волшебник. Один на один он не проиграет.

– О чём мы вообще говорим?! – рыкнул мужчина с пышными рыжими волосами и бакенбардами. – Стоило нам перестать подтираться лопухами и жрать печёную на углях оленину, как мы стали трусами!

– Я пойду с ним и прослежу, чтобы всё прошло честно, – добавил Гораций.

– Хорошо, – кивнул пожилой мужчина с нашивкой капитана. – Присмотри за братом.

Купол волшебного силового поля, настроенный на их магические эманации, пропустил две одинокие фигуры. Укрытая куполом, их возвращения ждала команда шагающего исследовательского вездехода – пятнадцатиметровой махины, напоминающей дворец, поставленный на мощные суставчатые колонны.

– Брат, уважать слабых – обязанность сильного. Это правильно. Иначе как мы можем называться мудрой расой? Я знаю, многие не разделяют этого взгляда, и посмотри – сколько локальных столкновений произошло по всему материку из-за этого высокомерия!

Марсилий неопределённо хмыкнул. У входа в пещеры их уже ждали.

– Сюда, – указал старейшина. Оказавшись в большом зале, Гораций огляделся.

– Здесь будет проходить поединок?

– Не будет никакого поединка, – ухмыльнулся старейшина. – Это антимагическая пещера, тут рудная жила камня, что блокирует магию.

Толпа оркоподов начала гнусно хохотать.

– Не было никакого оскорбления. Военная хитрость. Убьём вас, сделаем големов, проберёмся в волшебную махину, её захватим…

– БЕГИ!!! – заорал Марсилий, врезаясь в толпу оркоподов и раскидывая их в стороны. Не соображая, что делает, Гораций рванул к выходу.

По затылку пришёлся тупой удар, поваливший Горация на мокрую землю.

– А просто за плечи потрясти нельзя? – спросил Мидас.

– Нет, – ответил Сарж, и пошёл дальше.

Гораций со стоном потёр затылок. Над колодцем беззвучно раскачивалось ведро.

Дестани втыкала палку-железяку в податливую почву, словно давила кого-то. Она старалась не отставать от Саржа ни на шаг. Ей не было никакого дела до окружающих её висельников. Внезапно Сарж остановился, показал рукой куда-то вбок и попросил:

– Принеси дров.

Дестани, не выпуская палку-железяку из рук, попыталась набрать в охапку поленьев.

– Мама, мама, мы поможем, – прощебетали два звонких голоска. Из дома выбежали две девчушки, похожие одна на другую, как два цветка календулы. Их рыжие кудри, собранные белыми косынками, выбились из-под ткани и пламенели в закатных лучах. Быстро набрав дров в плетёный короб, они потащили его к печи.

Дестани задумчиво окинула взглядом двор. Тюря для поросят доспевала на плите. Сегодня она быстро управилась с делами, и до сумерек оставалось ещё немного времени. Можно успеть подсобрать побольше волшебной земляники. Скоро ярмарка в Бруке, там она смогла бы незаметно от Джона продать скупщику собранные травы и ягоды, а на вырученные деньги купить лент, притираний и духи. Духи особенно. Ведь они так нравятся Сэму… Лицо Дэстани непроизвольно вспыхнуло, дыхание чуть участилось.

– Греттель! Мирана!

– Да, мама, – девчушки выпорхнули из сеней.

– Берите корзинки, те, что из каменной бересты, пойдём в лес, пособираем ягод у старой мельницы.

– Но, мама… – Греттель замялась. – Папа говорил, к мельнице ходить только до заката…

– Ну, так ещё закат не скоро, не бойся – я же с вами. Пойдёмте скорее. Наберем ягод и порадуем папу.

Ползая в высоких травах у реки, они не заметили, как солнце скрылось за холмами в свой дом. Греттель вдруг ощутила обжигающее дыхание, а в следующее мгновение огромные клыки оборотня вонзились ей в горло.

– Маааа! – закричала Мирана.

Дестани заполошно вскочила и остановилась, не в силах двинуться и отвести взгляд от несчастной дочки. И лишь когда оборотень покончил с Греттель и кинулся к Миране, она вздрогнула и побежала в сторону дома. Мощный сосновый ствол несся на неё, Дестани попыталась обогнуть дерево, но сосна вильнула и впечаталась ей в лоб. Женщина отлетела на несколько шагов и упала в мягкий мох.

Дестани попыталась дотронуться до лба. Вместо тёплой ладони она почувствовала что-то холодное, твёрдое и скользкое. Палка-железяка. Вокруг простиралось болото, а Сарж уже шагал дальше. Чуть поотстав, брели Гораций и Мидас. Дестани поднялась и пошла за ними.

Они шли ещё долго, но сколько именно – никто сказать не мог. Небо темнело до полночно-синего, затем постепенно светлело, заволакиваясь пепельными клубами. Туман из белёсого стал сначала амарантовым, потом кирпичным, а под конец и по цвету и по запаху начал напоминать тухлое мясо.

Так они шли, пока в разрывах тумана не показалось довольно широкое, свободное от растительности место. Когда они подошли ближе, оказалось, что это озерцо шагов пятьдесят от края до края. Посреди, шагов десять в поперечнике, высилось нагромождение валунов. А в центре, раскинув корявые руки, росло – если только это можно было так назвать – дерево. Ни одного листа не висело на изломанных ветках, а кора будто бы состояла из сплошных морских узлов, облитых мазутом.

Сарж, не говоря ни слова, прыгнул в воду и поплыл к острову. Дестани, отбросив палку-железяку, прыгнула следом. Мидас сделал несколько взмахов руками и тоже полез в воду. Гораций огляделся, заметил полусгнившую колоду, покрепче ухватился и погрёб одной рукой. Когда все четверо выбрались из воды на камни, Сарж присел и внимательно посмотрел на своих спутников. В небе над деревом вырвавшийся из взрыва огненный элементаль протянул руку и сжал спасательную капсулу. На берегу из леса выбежал молодой человек в комбинезоне, пронзённый в спину несколькими копьями и упал в воду. С другой стороны появилась женщина, но она даже не успела выйти к воде – огромный оборотень сбил её и разодрал надвое. Видения пропали в тумане.

– Вот так, – заметил Сарж. – Теперь вы помните. Как же тяжело таскать ваши воспоминания…

– Мы… мы… – забормотал Гораций. – Но как?

– Не спрашивай: как? Главное – зачем? Возможность исправить ошибки, искупить вину. Этого старикана, – Сарж кивнул на дерево, – я зову Болотнодревом. Он не страшный. Он вроде портала в другое место. Хорошее место. Там вы пригодитесь. Там сможете искупить вину. Получить прощение. Встретите тех, перед кем виноваты.

– Это невозможно, – Мидас посмотрел на свои руки, словно на ладонях мог быть написан ответ. – Всё это вокруг невозможно. Я не верю во всё это…

– Я не смогу загладить свою вину перед девочками, – прошептала Дестани. – Что бы я ни сделала… Прошлого не вернёшь… Они не простят…

– Я запутался, – Гораций обхватил свои узкие плечи руками и замотал головой. – Я уже ничего не понимаю. Сарж, я хотел бы тебе верить, но всё это для меня слишком непонятно. Да и на что я могу пригодиться, чтобы искупить то, что сделал? Бесполезно…

Сарж тяжело вздохнул, посмотрел в выцветшее мышастое небо, сплюнул в сторону и произнёс усталым голосом:

– Тогда запасной план.

Он рванулся вперёд со скоростью броска кобры и врезал одновременно Горацию и Мидасу. Их тела ещё не успели упасть, как Сарж швырнул Дестани в дерево. Схватив двумя руками за шкирку и за пояс Мидаса, Сарж бросил его следом. Гораций ещё успел дёрнуться, но сильные руки сгребли его, как котёнка, и отправили за остальными.

Когда трое исчезли, Сарж осмотрелся, взял разбег, насколько позволяли камни под ногами и, достигнув дерева в несколько прыжков, со всей силы вмазался в него. Сарж успел почувствовать боль от удара, холодную кору и запах мазута. Мгновение перехода. Внезапно сила тяжести сместилась к спине. Мир под ним перевернулся. Холодный песок сдавил плечи, а лица коснулся свежий холод бриза. В глаза пробился новый, более живой и яркий свет. Сарж мощным рывком раскидал слабый верхний слой земли и сел.

Он сидел в песке, в неглубокой яме, чуть присыпанный тонкой зернистой пылью. Выбраться не составляло никакого труда, лишь песок противно скрипел на зубах. Рядом в таких же ямах сидели трое его спутников, ошалело озираясь по сторонам.

Ветер с океана гнал высокие васильковые облака. Вода бросалась на длинную песчаную косу, тянувшуюся к горизонту, и с шипением отступала. От океана, сколько хватало глаз, тянулась пустошь, изрезанная холмами, распадками и кратерами. И повсюду шёл бой. От кличей и боевых рогов гудел воздух. Люди, одетые во что попало, бежали, размахивая оружием, от мечей до бластеров, врезаясь в орды монстров. Словно живой ковёр из ненависти, стали и огня покрывал пустоши. А над ними, на высоте тысяч футов, парил остров, с которого также долетали яростные крики и звон оружия.

– Сержант, наконец, и ты! – проревел чей-то голос. Рядом стоял огромного роста воин в кольчуге и плаще из шкуры медведя. – Ну, с этими всё в порядке?

– Нет, – Сарж выбрался из песка и подобрал брошенный кем-то меч. – Пришлось действовать по запасному плану.

Здоровяк шлёпнул себе по рогатому шлему лапищей. Затем рывком вытащил из ям Дестани, Горация и Мидаса.

– Идиоты малохольные! Да вон они, вон, смотрите! – здоровяк рванул Мидаса за волосы, заставляя поднять голову, и потыкал пальцем в сторону острова.

– Икас, сынок!

– Марсилий!

– Девочки!

Они застыли на несколько тягучих мгновений, а затем все трое как по команде посмотрели на здоровяка.

– Как туда попасть? А вы как думаете?

Прорвавшийся сквозь ряды огромный оборотень бросился к женщине и одним рывком оторвал ей голову. Здоровяк махнул секирой, срубая оборотня, второй рукой подхватил падающую голову и с маху пришлёпнул на тело.

– Женщина! Хватит стоять столбом. В следующий раз сама будешь искать свою башку. Оружие в руки – и марш вперёд!

Дестани, судорожно дыша, подхватила какое-то копьё и побежала. За ней помчались Гораций с Мидасом.

– С ними всё будет в порядке, – улыбнулся Сарж.

– А тебе гниль болотная мозги не проела? – проворчал здоровяк. – Не забыл, с какого конца меч держат?

– Я могу с любого, – Сарж демонстративно подхватил с песка меч, взявшись за остриё, и, размахивая им как дубиной, побежал в пустоши, где множество странных людей дрались с монстрами. Сарж рубился долго и с упоением, не обращая внимания на боль в разрезанных ладонях. Когда на пустоши легла ночь, он залез на сопку и сидел неподвижно, с улыбкой глядя, как время от времени над полем взлетает яркая искра и уносится к плывущему над землёй острову.

***

Мужчина в полинявшей зелёной куртке, открыл глаза и сонно зевнул. Скамейка на автобусной остановке была хоть и старой, но очень удобной, а звук дождя убаюкал его. Мужчина поднялся и подошёл к окошечку ларька, устроенного сбоку, как часть самой остановки.

– Извините, шестьдесят третий давно проходил?

– Да минут пять, как ушёл, – ответил продавщица.

Мужчина сокрушённо покачал головой и вернулся на скамейку, достал термос с горячим кофе, налил в крышку-стакан и с наслаждением отхлебнул. Хотя крышка хорошо изолировала тепло, ладоням отчего-то стало больно. Мужчина посмотрел на свои руки, будто вспоминая что-то важное, и снова сделал глоток из крышки, вглядываясь в сосновые прибрежные заросли, скрытые дождём...

0
154
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Валентина Савенко №1