Кис-кис...

Автор:
Чарли
Кис-кис...
Текст:

Он состарился уже пару десятилетий назад. Совсем одряхлел за последние годы. Теперь чувствовал, что неумолимо угасает. Факт, вызывающий одновременно облегчение и страх. 

Да, Чёрный Афелий, бывший капитан кошмара всех звездолётчиков - корабля "Кровавая луна", боялся. 

Раньше, те, кто отваживался назвать Афелия по имени, делали это шепотом. Мрачную славу принёс капитану безжалостный способ скрывать следы преступления. С лёгкостью, приводившей в бешенство всех разработчиков навигационных систем, Чёрный Афелий взламывал любой защитный код и необратимо менял курс разграбленных кораблей, отправляя их на горячие звёзды или в неисследованные чёрные дыры. Лишённые спасательных шлюпок и возможности связаться с другими кораблями экипажи были обречены. 

Чёрного Афелия страшились, им пугали непослушных детей, о нём складывали жуткие легенды, не такие далёкие от правды, как хотелось бы сочинителям. 

Капитан ещё помнил эти времена, хоть иногда прежняя жизнь казалась чужой. И ни разу не раскаялся. 

Но кожа его покрылась тёмными пятнами, руки дрожали каждый день сильней, всё чаще подводила память. 

- Бунт на корабле, - невесело шутил Афелий, когда у него случался один из редких "хороших" дней. 

Иногда бывшему капитану становилась так жутко, что одиночество казалось невыносимым, и Чёрный Афелий отправлялся искать кошку. 

- Кис-кис... Где тебя носит, шельма? 

Паршивка пропадала целыми днями неизвестно где. Бывший капитан уважал её независимость, хоть и ворчал: 

- Никакой дисциплины на борту! 

Рано или поздно показывался панцирь цвета индиго и, неторопливо перебирая членистыми ногами, кошка подходила к старику и милостиво разрешала погладить себя. 

Афелий, кряхтя, поднимал её, прижимал к груди тёплое вибрирующее тело, и рассказывал одни и те же истории, которые, однако, кошке не надоедали: 

- Здравствуй, киса. Расскажу я тебе сегодня о беспощадном пирате - Чёрном Афелии. Все его боялись... Или то был я? Точно, я... Совсем плохой стал... Но я не всегда таким был. Да... 

Иногда бывший капитан надолго замолкал, потеряв нить повествования, и просто наслаждался близостью живого существа. 

Время спустя кошка мягко, но решительно, освобождалась из стариковских объятий и спешила по одной ей известным делам. До следующей кормёжки. 

Ранки, оставленные на шее присоской, долго кровоточили и плохо заживали. 

Старик уже не знал наверняка и не очень старался вспомнить, что именно не так, но временами кошка казалась ему несколько странной. Однако, на планете ссыльных других не водилось.

Другие работы автора:
+4
67
23:13
+1
Хорошо написано. Уверенно. Только я не понял, раны у кого? У капитана или у кошки?
23:58
У капитана, «кошечка» им кормится:) спасибо за отзыв smile
Загрузка...
Холмуратов Евгений №1