Встреча после поединка

Автор:
Alterlimbus
Встреча после поединка
Аннотация:
Первый рассказ из цикла "Три письма Алисе"
Иллюстрация Ильдара Харисова
Текст:

Встреча после поединка

Я встретился с королевой Алисой ровно в восемь. Мы встречались впервые – пришлось соблюсти некоторые правила этикета. Если вам кажется странным, что иерарх не побывал при дворе за двести восемьдесят один год, примите во внимание Сферу. В Сфере тысяча двести двадцать шесть миров и столько же отражений, лежащих в пяти измерениях каждый.

Десять Иерархов следят за стабильностью Сферы. Жизненная сила Иерарха вызывает возмущения в точке его местонахождения. Горстка бездельников, слоняющихся по вселенной, чтобы постоять в сторонке и в самый неподходящий момент брякнуть: «Мысленно мы с вами» - нет, не так бы я охарактеризовал нас.

- Иерарх Лентулл, - прокричал церемониймейстер.

- Ты забыл поставить восклицательный знак, - процедил я сквозь зубы, проходя мимо.

Резные двери тронного зала были инкрустированы раковинами. Очень красиво. Выгнутые, плоские, прозрачные, перламутровые, маленькие и большие – я никогда не думал, что бывает столько моллюсков.

Королева привстала с трона, сделала шаг навстречу и протянула руку для поцелуя. В зеркальной стене я краем глаза заметил, как высокий мужчина с суровым, словно задеревенелым, лицом коротко и твёрдо пожал королеве руку. Некоторые говорят, про нас, что мы слишком черствы. Мы имеем на это право. Королева указала мне на стул рядом с троном, но второй трон показался мне более удобным. Иерархи не умеют обижаться.

- Это трон моего отца, - несколько растерянно проговорила Алиса. Иерархи неприхотливы. Я пересел на стул. Я уже говорил, что иерархи не обидчивы? Беседа не клеилась– кажется, такое выражение?

- Какова цель вашего приезда? – произнесла, наконец, королева.

- В вашем мире иерархи почувствовали несколько… - я запнулся, пытаясь на местном языке передать смысл слова, - несколько источников напряжения. Они есть и в вашем королевстве. Поэтому я здесь.

Я помолчал, раздумывая, стоит ли сказать, что это – единственная причина появления Иерарха где бы то ни было.

- В большинстве случаев приезд иерарха обозначает именно это.

- Я вас чем-то обидела? – вдруг спросила Алиса. Такой тёплой улыбки, как у неё, я не встречал ни у кого другого.

- Вас, Ваше Величество, могло ввести в заблуждение моё лицо. Вы прежде не встречали иерарха?

- Нет.

- От Того, Кто нас создал, мы получили большие силы. И с ними приняли большую ответственность. Однако мы до некоторой степени ограничены в чувствах.

- Ограничены?

- У нас их всего два.

Это известие почему-то расстроило королеву. Вдруг она с надеждой спросила:

- А что это за чувства?

- Это чувствовысшей иронии и чувство обреченной надежды.

- Но почему же так?

- Очень сложно объяснить. Такова наша природа – понимаю, этот ответ уклончив, но, надеюсь, что он примирит вас с положением дел.

- Вам тяжело, наверное?

Я заметил, что королева искренне переживала за меня.

- Тяжесть – это тоже чувство. Иерархам оно не знакомо.

Разговор явно не клеился. Мы ещё помолчали. Наконец я почувствовал, как временные потоки пяти измерений синхронизировались вокруг меня. Со стороны иерарх покажется вам странным малым, словно все свои действия он совершает под влиянием лёгкого наркотика. Однако его мысль как боевое оружие всегда на взводе. Я поднялся.

- Благодарю Вас, Ваше Величество. У меня две просьбы. Первая. Я хотел бы осмотреть дворец и окрестности. И вторая. Вечером я хотел бы снова встретиться с Вами. Через три дня Ваш День Рождения – не так ли?

- Да.

- Вы знаете, что во многих городах ваши подданные в этот день устраивают турниры в Вашу честь?

- Да, конечно, - королева снова тепло улыбнулась. – Я очень признательна доблестным рыцарям. К сожалению, я не могу присутствовать везде…

- Да, к сожалению, - мой голос немного задеревенел. – Вы обычно присутствуете на турнире в столице. Но на этот раз я Вам предлагаю отправиться в Айжен.

-Даже не вспомню такого названия.

- Он есть. Скорее, это не город, а опорная крепость на самом юге Ваших владений. Отправимся туда завтра утром. Или днём. Пусть кроме меня и Вас никто не знает конечную цель пути. И возьмите минимум охраны – со мной она вам не понадобиться.

- Там, в этом городе, что-то случилось? – спросила королева.

- Да.

- Это требует моего личного вмешательства?

- Несомненно.

«Личное вмешательство, - подумал я. - Для Иерарха ценность этого словосочетания равна словосочетанию «дышать воздухом» или «ходить вверх головой»».

Королева удивлённо взглянула на меня. По моему заледеневшему лицу пробежала судорога, породившая то, что некоторые народы именуют «кривая улыбка».

- Так проявляются наши чувства, если мы их испытываем, - ответил я на невысказанный вопрос.

- Кстати, - добавил я, поднимаясь, – Вы знаете, Ваше Величество, что из-за близости с границей в айженском турнире разрешено участие людей?

***

Я брёл по гулкому пустому залу. Наверное, он здесь зовётся военным. Или парадным. Иерархи не могут всего знать. Многие считают Иерархов странными. В ответ на эту мысль я улыбнулся своей «фирменной» судорожной улыбкой. Ведь Иерархи самые не-странные существа на свете.

Я брёл по залу, ощущая, как токи гармонии пронизываются вихрями напряжения.

Если бы я мог удивляться, то это великое течение сил привело бы меня в трепет. Но… Иерархи столь же неподвержены удивлению, сколь и необидчивы. А об этом я уже говорил.

***

Придворные удивлённо перешёптывались. Главный маг королевства, главный звездочёт, великий архивариус и первый министр: в таком составе они не собирались ниразу.

Военного министра не было, и это обнадёживало. Двери открылись, и все четверо вошли в тронный зал. Королева одиноко стояла у окна, в задумчивости вертя в руках какой-то свиток.

- Что случилось, Алиса? – встревожено спросил первый министр. Он приходился ей двоюродным дядей, и на правах родни звал по имени.

- Что-то случилось… - повторила Алиса, словно продолжая разговор, затем оглянулась.

- Да. К нам прибыл гость. Он назвался Иерархом Лентуллом. Прежде я его никогда не видела. Он не альв, и не человек. Хотя внешне его не отличишь от альва. Слышали ли вы о нём?

Повисла тишина. Затем главный маг уточнил:

- Он – магистр какого-то ордена?

- Нет. Знаков ордена он не носит.

- Я хорошо помню всех магистров, иерархов и командоров всех орденов за последнюю тысячу лет, - сказал великий архивариус. – Имя Лентулл никто из них не носил.

- Он не сказал, к какому народу принадлежит? – спросил первый министр.

- Нет, У меня возникло такое ощущение, что иерархи – это и есть народ.

- Такого народа нет, - возразил главный звездочёт.

- Я подумала вначале, он из ордена Чёрных драконов. Его одежда была похожа на их одежду, но знака ордена нигде не было. Мне только сейчас это пришло в голову, тогда как-то…

- Нет у Чёрных драконов иерарха Лентулла, и никогда не было, - твёрдо сказал великий архивариус.

- Кто же он такой? – растерянно сказал главный звездочёт. – Как стража пропустила его?

- Кто он? – Алиса снова посмотрела сквозь окно куда-то вдаль.

- Задержать его? – спросил главный министр.

- Нет, не нужно. От него не исходило угрозы, я бы это почувствовала. И я хочу, - Алиса не сказала «приказываю», но слово пронеслось в воздухе, - я хочу, чтобы наш разговор, как и само присутствие нашего сегодняшнего гостя, вы сохранили в тайне.

***

Алиса спускалась по узкой винтовой лестнице. У двери с изображением руны «L» она остановилась и зашла внутрь. За столом, заваленным бумагами до самого потолка, сидел старик. Его мантия, расшитая звёздами, спадала с худых сутулых плеч и застилала пол ещё на добрых два метра вокруг. Белая борода старца поверх мантии тянулась к полу ледяным водопадом.

Старик поправил очки и строго произнёс:

- Алиса! С тех пор, как мы виделись в последний раз, прошло слишком много времени.

Алиса улыбнулась. Это ворчание было ей знакомо.

- Прости, дедушка. Ты сам знаешь – в отсутствие отца я управляю государством…

- Ты слишком погружена в государственные дела. Королевство прекрасно проживёт и без такой опеки.

- А если не проживёт?

Старик сердито засопел.

- Ты меняучишь, как управлять королевством?!

- Нет, нет, что ты, - рассмеялась королева. – Ну, не сердись! Ведь именно дела королевства привели меня к тебе – я за советом.

- Вот-вот, внучка навещает деда только по делам.

- Дедушка!

Старик бросил ещё один сердитый взгляд, но уже через секунду улыбнулся.

- Кто ещё поможет тебе, как не дед?! Что у тебя случилось, пчёлка?

Алиса присела на скамью рядом с волшебником.

- К нам…. то есть, ко мне…. прибыл странный гость. Он назвался Иерархом Лентуллом.

При звуке имени старец вздрогнул, нависавшие до этого над самыми глазами брови удивлённо приподнялись.

- Ты его знаешь? Великий архивариус сказал мне….

Старик хмыкнул:

- Он не мог сказать тебе ничего толкового. Гость был в чёрном одеянии?

- Ну, я бы не назвала это одеянием. Камзол – очень странного покроя, по-моему, пришитый к …

- Но он был во всём черном?

-Да.

- А лицо – оно напоминало маску?

- Да. Он сказал, что не может испытывать чувств.

- Это он, - выдохнул волшебник.

- Это плохо? – как-то по-детски спросила Алиса.

- Нет, что ты, - пробормотал волшебник. - Это…. Это не плохо…. Это…. Это значит перемены. Перемены в чьей-то судьбе. Послушай, я расскажу о иерархах. Тебе ведь приходилось слышать о других мирах? Это такие же страны и королевства, как наше, только до них нельзя дойти ногами, доплыть кораблём или долететь орлану. Но всё же они есть. Их больше, чем песчинок на берегу Великого моря. Существа, что населяют их – очень разные. Но всё, что есть вокруг нас – всё это многообразие, подчинено одним законам – заложенным в них при создании. Многообразие стран и их жителей – это чудо, которое трудно объяснить. В этом проявился гениальный замысел Творца. Никто в целом свете не скажет тебе большего. И всё же все существуют по тем первозаконам, о которых я говорил. Иерархи – это отражение самих первозаконов, существа, созданные по ним в чистом виде. Они служат законам и замыслу Творца. Их сила почти безгранична. Им не нужно что-то делать или говорить – достаточно просто быть в каком-то месте, чтобы произошло то, чего они хотят. Ни я, ни твой отец ни разу не видели их… Никто не знает их путей…

Поэтому я и ответил, что их появление – не зло. В королевстве что-то произошло – уже произошло, и это требует вмешательства иерарха. И ничто не сможет помешать ему.

Волшебник умолк. Глубоко вздохнул.

- Хотел бы я задать ему несколько вопросов – но, боюсь, он не ответит.

- Почему же ты раньше не рассказывал о них? – спросила Алиса.

- Я не очень-то в них верил, - смущённо произнёс старец.

- Что же мне делать?

- Ничего. Теперь всё произойдёт само собой.

- А если он попросит меня о чём-нибудь?

- Обязательно постарайся выполнить. Будь уверена – иерарх не попросит ничего, что угрожало бы твоей жизни, или достоинству. Они…

- Да, они лишены чувств, - грустно продолжила королева.

***

Вечером я снова был в тронном зале.

- Его высокая светлость… - начал церемониймейстер.

- А, - перебил я, - теперь мой статус поднялся? Побольше восклицательных знаков, дружище, и всё будет в порядке.

Напугал малого. Впрочем, ему же на пользу. Королева протянула руку – для пожатия.

- Я осмотрел замок – он велик для вас, Ваше Величество.

- Мне тоже иногда так кажется, - ответила королева. – У меня к Вам тоже есть просьба. Сделайте чудо. Вы же можете?

Я прекрасно понял, что она имеет ввиду. Отличительной – хотя, может быть, и не самой приятной - чертой иерархов является то, что они разбираются в… людях, ну пусть в людях. Во всех их видах.

- Иерархи наделены силой и свободой делать то, что выходит за пределы материальных законов. Мы можем заставить течь воду вверх, можем сделать твердым воздух, а камень – заставить летать. Само по себе изменение вещественных законов не нарушает первозаконы – потому что первые подчинены вторым. Многие не понимают этого, и считают отклонения в вещественных законах – а, точнее, видимые их проявления – чудом. Иерархи также властны над невещественными законами, но лишь до тех пределов, пока их изменение не вступит в противоречие с первозаконами, а такое происходит практически сразу. Ибо так уж устроено.

С утра мы выступим в Айжен, и по дороге Вы увидите то, что удивит Вас. Кстати, сегодня я почувствовал напряжение – я надеюсь, что у меня есть средство снять его.

Короткая судорога прошла по моему лицу. Я протянул королеве прозрачную склянку – длинное узкое горлышко, расходящееся лепешкой-пузырьком книзу. Горлышко было заткнуто пробкой, а внутри сама по себе пенилась, пузырилась и кружилась в весёлых водоворотах какая-то жидкость.

- Что это? – удивлённо спросила Алиса.

- Это дождь. Сегодня я собрал его в саду. Стоит открыть пробку, как он вырвется наружу и прольётся у вас в зале. А потом соберётся в сосуд и будет ждать, когда вы снова захотите промокнуть, - говоря всё это, я до неприличия напоминал сам себе актёра из породы комиков с каменными лицами. – Это хороший дождь. Он пахнет цветами, вылечивает аллергию, не смывает чернила, не портит рукописи. Прогоняет комаров, и под него хорошо думается и засыпается. Это подарок тому, кто немного сомневается в моём существовании.

Я с поклоном вышел, ощущая, как напряжение спадает.

***

Утром королева встретила иерарха во внутреннем дворе. Он стоял рядом со своей лошадью и смотрел вверх. Алиса подошла совсем близко, но иерарх не опустил головы. Внезапно ей стало интересно, и она тоже принялась разглядывать небо, но кроме его чистейшей утренней синевы она ничего не разглядела.

Когда она опустила голову, Лентулл уже смотрел на неё.

- Доброе утро, Ваше величество.

- Доброе утро. А что это вы там разглядывали?

- Я последовал совету одного мудрого философа, который сказал, что все предметы лучше видны при солнечном свете. Я последовал этому совету и разглядывал звёзды.

- Звёзды?! Но ведь звёзды… - начала королева, и, поражённая, остановилась.

- Да, Ваше Величество. Интересно, не правда ли? Звёзды – это единственное, что лучше разглядывать не при свете солнца. Так как же быть? То ли не все советы мудрых являются мудрыми, то ли не все мудрецы таковы – как вы думаете?

Пока Алиса раздумывала, что ответить, ей подвели коня. Надо было трогаться в путь.

***

Третий день пути был на исходе. Иерарх был молчалив. Во время коротких привалов он отходил в сторону, подальше от лагеря – и никто не решался нарушить его уединение. На ночлегах он попросту исчезал – и появлялся лишь ранним утром. Все три дня Алиса думала о иерархах. Не о Лентулле, а о иерархах вообще.

Служители первозаконов. Почему они вообще нужны – вот вопрос, который мучил её. Неужели первозаконы без них не работают? Или есть закон и над теми, который гласит, что первозаконы можно нарушать? Как-то сложно.

К вечеру им оставалось проехать лесистый дол, обогнуть холм и пересечьдлинное-длинное предгорье. Их волшебныелошади без труда одолевали и большее расстояние за пару часов, и королева надеялась, что заночуют они в крепости. Перед холмом иерарх, ехавший первым, придержал коня, и вся процессия остановилась вслед за ним.

- Здесь есть напряжение? – спросила Алиса, и вдруг испугалась собственного вопроса.

Иерарх обернулся, и ей показалось, что ему очень хочется улыбнуться. Но не этой судорожной ухмылкой, а нормальной, доброй. Но нет. Голос иерарха из деревянного стал деревянно-скрипучим:

- Вы просили чудо, Ваше Величество. Здесь подходящее место.

- Давай, - обратился он к ближайшему кедру-великану, - давай, иди сюда.

Кедр остался глух к его просьбе, но из-за необхватного ствола боязливо выглянул олень. Неуверенно перебирая ногами, он пошёл к всадникам. С одного взгляда было понятно, что с ним стряслась беда. Чьи-то жестокие руки покалечили животное. Это случилось давно – шрамы затянулись, но следы остались на всю жизнь. Вся морда была исполосована шрамами как белыми росчерками, губы подрезаны, один глаз вытек, а на месте венца рогов чернели прижжённые головешки.

- Как у кого-то могла подняться рука сделать это?! – дрожащим голосом произнесла Алиса.

- Бывает, - заметил Лентулл. От его холодного голоса Алисе захотелось его ударить. Но секунду спустя она мысленно одёрнула себя – иерархи были лишены жалости. Олень меж тем подошёл к самому стремени коня Лентулла. Иерарх положил руку ему на голову и пробормотал:

- Мне бы хотелось, чтобы ты стал нормальным оленем. А то так не красиво.

Из-под его пальцев появились темно-коричневые побеги. На глазах они начали расти ввысь и через секунды превратились в ветвистые рога. Точно так же сквозь шрамы начали прорастать шерсть, показались розовые губы, а из пустой глазницы начал проклёвываться шарик, превратившийся в большой карий влажный глаз.

Когда иерарх убрал руку, ничто уже не напоминало о былых ранах оленя – их больше не было.

- Он выздоровел? Совсем? – спросила Алиса. Ей почему-то важно было это знать.

- Да. И помолодел на двадцать лет. Надеюсь, ими он распорядится лучше.

- Это было очень хорошее чудо. – Алисе хотелось еще что-то сказать, но она сама не знала что. – Спасибо.

Алиса ожидала, что иерарх пожмёт плечам, но он, видимо, был лишён даже этого.

Вместо полагающихся в таких случаях слов в духе паладинов Добра: «Я просто выполнил свой долг» или чего-то подобного, Лентулл сухо заметил:

- Я думаю, вы хотели до сумерек быть в Айжене? Поскачем напрямик.

С этими словами он спрыгнул с коня и нагнулся к земле. Королева увидела, как иерарх подцепил рукой корень ближайшей сосны и потянул вверх. И приподнял – только не корень, и не дерево – а весь многокилометровый холм целиком. Ни грохота скатывающихся камней, ни треска ломающихся сучьев, ни криков испуганных животных – холм поднимался в воздух, повинуясь движению руки иерарха медленно, плавно и беззвучно.

Среди придворных и стражников раздались изумленные возгласы.

«Сколько же это весит?» - подумала к чему-то Алиса.

Лентулл опустил руку, и холм продолжил движение вверх сам, без посторонней помощи, зависнув где-то на высоте ста метров.

Лошади спокойно вошли под нависающую громаду и поскакали дальше. Вскоре они миновали ложе холма, который сразу опустился на своё место. Размышляя об увиденном, Алиса доехала до замка. Ей казалось, что каждое слово, даже каждое движение иерарха неспроста. Что же случилось в Айжене?

С этими мыслями она заснула, совершенно забыв о том, что завтра у неё День Рождения.

***

Алиса проснулась необычно рано. Одевшись, она спустилась в большой парадный зал. За пустым столом сидел иерарх Лентулл. «Странное ощущение, - подумала Алиса. – Будто знаю его уже давно».

- Один мудрец говорил, - начал Лентулл. Алиса улыбнулась. Иерарх неодобрительно покосился на неё, потом, уставился куда-то в стол и продолжал:

- Что спать лучше всего на жёстком. Вчера вечером я выбрал стул пожёстче и заснул.

- Видимо, он имел в виду кровать, - сказала Алиса. – Стулья не предназначены для этого, хоть они и жёсткие.

- Интересно, - протянул Лентулл. -Получается, не всё мы можем употребить себе на пользу, даже если чем-то это нам и кажется полезным.

- Но это же очевидно, - рассмеялась королева.

- Вы так думаете?

Лентулл встал и обошёл вокруг стола, словно проверяя, действительно ли он выбрал самый жёсткий стул.

- Сегодня в девять часов утра начнётся турнир в честь Вашего Величества. В честь Вашего Дня Рождения, Ваше Величество. После парадного построения рыцари встретятся в схватках один на один, позже – партия на партию. Далее будет турнир-вызов. Вы знаете его правила?

- Отец всегда говорил, что это более дань прошлому…

- Всё зависит от того, какой смысл вкладывают в него участники, - Лентулл всё же пожал плечами. – Одни видят в нём сохранение традиции прошлого, другие – возможность для карьерного роста, третьи – разминку на свежем воздухе. Кто – что. А Правила…

- А, да, Правила, - спохватилась Алиса, как ученица перед учителем, - Правила просты. Любой мужчина старше шестнадцати лет имеет право выйти на ристалище и заявить, что дал слово и готов защищать своё слово выбранным им оружием от любого, кто готов его оспорить. До победы, до крови или до смерти, - закончила королева.– Так гласит Устав.

- Точно так, - согласился иерарх. - До смерти теперь не дерутся.

- Это варварский обычай, - Алиса посерьёзнела. – Доказывать свою правоту силой своих рук в драке – это глупо. Положение дел от этого не изменится. Если кто-то выйдет и скажет, что камень мягкий, и победит в поединке, то камень от этого мягче не станет. Отец рассказывал, что много лет назад мужчины сражались так ради того, чтобы понравиться дамам. В основном из-за этого. Сущая глупость. Мало того, что они себя калечили, так ещё и у девушек вызывали чувство вины на всю жизнь. Даже обычные парадные поединки могут быть опасны, хотя оружие затуплено, и заранее расписаны движения рыцарей, но тем не менее…

- То есть любовь девушки – сродни закона природы? – вдруг спросил Иерарх.

Алиса, готовая продолжить осуждение варварских обычаев древности, остановилась на полуслове.

- Вы же это имели в виду?

- Я… не совсем, правда…

- Интересно, - совершенно безынтересно протянул Лентулл, - чувства существ, имеющих дух, сознание - родственны стихиям. Или они подчиняются разным законам? Если стихия подчиняется материальному, то чувства – порождения духовного – зависимы от тех же самых причин?

Алиса, как и её собеседник несколькими минутами ранее, посмотрела на гладкую поверхность стола, словно пытаясь прочитать в узорах годовых колец ответ.

- Вы… знаете?

- Все существа, имеющие дух, сознание и тело, представляют сумму этих составных частей. И подчиняются сумме законов, управляющих этими составными частями. Стало быть, если одно существо хочет повлиять на другое существо, то оно должно иметь определенный набор составных частей и правильно применить их.

- Так просто? Напоминает торговлю на рынке.

- Именно, - кивнул Лентулл.

- Вы хотите сказать, что любовь можно купить?

- Можно. Обменять – так точнее. Надо только знать набор товаров для обмена. А вся проблема в том, что точно этого никто не знает. Знают приблизительно, частично. Красивых с большей вероятностью полюбят, чем некрасивых, стройных – чем горбатых, здоровых – чем больных, богатых – чем бедняков, умных – чем глупых, заботливых – чем равнодушных, ну, и так далее. Правда, бывает недостаточно стать умным, добрым и красивым

- Значит, Ваш закон торга всё-таки не работает? – улыбнулась Алиса.

- Работает. Я же не сказал «ошибочно», я сказал «недостаточно». Нужны ещё компоненты. Что-то неуловимое. Нос в три дюйма длинной, карие глаза, кривой позвоночник, игра на ксилофоне, тонкий юмор, родиться сутками раньше, да разное. И, поскольку не в силах простого смертного узнать до конца весь набор и метод его применения, то он ищет заменитель. Суррогат. Универсальное средство.

- Поединок?

- Да. В том числе. Ещё иногда дарят цветы.

Алиса быстро взглянула в лицо Иерарха, но обычной судороги не заметила. Однако, ей показалось, что на этот раз он просто подавил проявление эмоции из вежливости.

***

Солнце заливало арену перед помостом … заливало, заливало… да нет, просто освещало. Торжественное открытие уже прошло, состоялись одиночные турниры. В настоящий момент передо мной около двухсот мужчин молотили друг друга затупленными мечами почём зря. Глухие латы полного вооружения звенели… пардон, никак они не звенели – звенели только щиты – свод правил турнира запрещал бить по латам. В белых доспехах дралась партия Белого лотоса, в голубых – партия Сенполий. Уже заканчивали. Алиса делала вид, что ей интересно, и улыбалась, когда кто-то из рыцарей оставлял всеобщую свалку и подходил к помосту, чтобы прочитать стихи в её честь.

- Ну, хватит, - шепнула она распорядителю, - они уже пошли читать по второму разу.

Распорядитель торжественно махнул рукой, и герольды затрубили об окончании этой воинской забавы.

- Турнир-вызов! – возгласил распорядитель. Ещё когда мы шли к полю, Алиса спросила:

- Мне надо как-то по-особенному вести себя? Что-то делать? Говорить?

- Нет, Ваше Величество. Как раз наоборот. Следуйте себе – так говорят. Как Вам подскажет внутренний голос.

Теперь Алиса снова вопросительно взглянула на меня. Но пока мне было нечего добавить. Она встала и, обращаясь к воинам и простым горожанам, плотным кольцом обхватившим поле и трибуны, произнесла:

- Я благодарна вам за смелость и отвагу, которые вы проявили сегодня. Но неизмеримо больше я благодарна вам за ваш каждодневный ратный труд по охране рубежей королевства. Служба на границе всегда была синонимом храбрости, мужества и преданности. Уже только тем, что вы здесь, вы являете образчик мужества и преданности. И потому – потому что моя просьба послужит только новым поводом к похвале вашего воинского умения – я прошу дать возможность поучаствовать в празднике хотя бы одному рыцарю – не уроженцу и не жителю Айжена.

«Одобрительные возгласы, - подумал я, - в этом месте уместны одобрительные возгласы».

Толпа разразилась одобрительными возгласами.

- Поэтому, - продолжала Алиса, - я прошу дать возможность выступить в турнире-вызове уроженцу Лиры – рыцарю Мерлину.

«Дружный гул одобрения», - подумал я.

Толпа ответила гробовым молчанием. Мерлин был не кто иной, как главнокомандующий Её Величества, лучший меч королевства.

Мерлин вышел вперёд. Нет, наверно, выступил вперёд. Шел он, вернее, ступал легко. Не по-солдатски, плотно и чётко, а как мастер одиночных боёв, танцующе, грациозно.

- Я объявляю, - по традиции начал Мерлин, - что изо всех рыцарей, всадников и мужчин, признающих красоту нашей королевы, я достойнеевсех прочих защищать её честь вооружённой рукой. Своё слово я готов отстаивать здесь, в Айжене, перед любым, кто вызовется его оспорить до крови или до смерти моего противника или до моей победы.

Молчание. Звенящее молчание. Переходящее в шёпот. Удивление на лицах. Недоумение. Растерянность. Они слишком хорошо знали эту фразу. И никак не ожидали услышать её из уст Мерлина. Здесь. И сейчас.

«Браво, - подумал я, - точно по тексту, все как я написал». Перед самым турниром я передал коротенькую записку с этим текстом Алисе для главнокомандующего и, на словах, мою просьбу о его участии в турнире. Мог ли я сделать так, чтобы не тратить чернил? Пожалуй, нет. Ответ на вопрос «почему нет?» занял бы у меня около пятисот страниц мелким почерком.

Прошло несколько минут, как было произнесено слово и брошен вызов. Толпа не спешила выстраиваться в очередь к двум щитам – белому и красному, символизирующим принятие вызова: первый – бой до смерти, второй – до крови.

- Иного я и не ждала, - шепнула мне Алиса. – Я боюсь, что половина горожан не поняла смысла вызова. Моей чести никто и ничто не угрожает.

Наконец поддержать честь – но, скорее, не королевы, а родного города, вышел сам начальник гарнизона. Он остановился у красного щита и ткнул в него мечом. Противники заняли места друг напротив друга на указанном Уставом расстоянии.

- Начинайте, - крикнул распорядитель. И они начали. Впрочем, закончили довольно быстро. Мерлин сделал несколько неуловимых нетренированным глазом движений и чуть царапнул кисть руки начальника гарнизона.Тот с видимым облегчением опустил меч на землю.

- Победил Мерлин из Лиры! – возгласил распорядитель турнира. – Кто ещё желает оспорить слово Мерлина?

Я почувствовал, как фокусы лемнискаты начали сходиться к узловой точке. Образно говоря. По толпе прошло движение. Сначала слабое, чуть заметное, оно начало перерастать в нечто большее. Наконец, толпа на дальнем конце поля у ристалищных ворот расступилась, пропуская сгорбленную фигуру. Кто-то шёл, прихрамывая, в нашу сторону.

- Кто это? – тревожно спросила Алиса.

- Это ещё один участник турнира, - ответил я. Целый пласт невещественной материи закрутился вокруг поля, словно бросая вызов моей силе. Это случалось нечасто. Сгорбленная фигура подошла. Мы рассмотрели её. Человек лет сорока. Разумеется, на вид. Я знал, что ему сорок шесть лет, три месяца и восемь дней. Одной рукой он опирался на посох, в другой держал меч. Телосложение скрывалось лохмотьями, в которые он облачился вместо хорошего доспеха. Подойдя совсем близко, человек то ли поклонился нам с Алисой, то ли испытал приступ ревматизма. Когда он немного разогнулся, мы услышали его скрипучий гнусавый голос:

- Ваше Величество.

Человек сделал паузу. Я заметил, как по щекам его катятся слёзы.

- Ваше Величество, - начал по второму кругу человек, - я – Джон из Веста. Я…

Человек опять замолк. Теперь он точно не кланялся, а просто склонился к земле, упираясь и в посох и в меч, чтобы не упасть.

- Джон, - строго начала королева, - зачем вы вышли на ристалище в таком состоянии? Вам надо…

- Зачем? – глухо перебил человек. Видимо, этот вопрос помог поймать ему нить разговора. – Затем, чтобы увидеть Вас. Затем, чтобы оспорить слова этого рыцаря, - человек мотнул головой в сторону Мерлина.

- Я Вам запрещаю… - начала королева, но я быстро схватил её за руку и тихо проговорил:

- Не надо запрещать. Скажите, что разрешаете.

Алиса посмотрела мне в глаза. Возможно, она смотрела слишком долго для такого случая.

- Я разрешаю, - проговорила она, - только…

- Никаких «только». Молчите и смотрите.

Человек слышал наш разговор, так как стоял довольно близко. Почётный караул тоже слышал. Но Алиса предупредила стражей, что мне можно полностью доверять. А вот Джон, как он себя именовал, наверняка, удивился. Я не мог знать, удивился он или нет, но предполагал. Впрочем, удивление на нем не сказалось – он бодро проковылял к белому щиту и ткнул его мечом. Алиса вздрогнула. Я заметил, как она бросила взгляд на Мерлина и замотала головой.

- Не надо мотать головой, Ваше Величество, пусть всё идёт своим чередом. Вы же знаете, я могу просто сделать так, что Мерлин неправильно Вас поймёт.

Королева закусила губу:

- Я не понимаю, ради чего…

- А Вы смотрите и поймёте. Возможно, спустя некоторое время.

Между тем бойцы начали поединок. Мерлин просто стоял и ждал, пока Джон доковыляет до него и замахнётся. Лучший рыцарь королевства, казалось, размышлял, как выйти из этой ситуации с честью. Поскольку никаких особых инструкций на этот счёт он не получил, то решил – у меня сложилось такое впечатление – что надо действовать по правилам. Он играючи ушёл от нескольких выпадов Джона, затем выбил его меч из руки, легко ранил в бок и сбил с ног на землю. Словно в учебнике. Поставив ногу на грудь противнику – снова не по-солдатски грубо, а словно танцор, на носочек – Мерлин возвестил:

- Я победил!

Однако Джон пытался думать по-другому. Из своих лохмотьев он достал шило и ткнул в пятку Мерлину, оставшуюся так некстати незащищённой. От внезапной сильной боли рыцарь вскрикнул и инстинктивно отмахнулся, пытаясь устранить угрозу. Его меч пропахал грудь Джона и отсёк кисть руки с шилом. Джон улыбнулся.

- Давно так надо было, дружище, - сказал этот странный человек.

Алиса сбежала с помоста и кинулась к тому месту, где лежал Джон. Тут, в общем-то, оказалось недалеко. Она остановилась и посмотрела на человека полными ужаса и боли глазами:

- Джон, что Вы наделали? Что Вы…

Я подошёл ближе.

- Ваше Величество, пока Джон ещё не умер, я кратко расскажу Вам его историю.

- Нет! Спасите его!

- Не буду. Так вот…

- Я не слушаю Вас! – закричала Алиса. – Стража! Придворного мага-лекаря скорее…

- Это они Вас не слушают, Ваше Величество, - заметил я. Фигуры вокруг нас застыли, и только трое продолжали жить.

- Зачем? – сдавленно спросила Алиса. – Зачем же?

- Итак, Джон из Веста впервые увидел Вас, Ваше Величество, ещё пятнадцать лет назад, совсем юной девушкой, когда Вы и Ваш отец прибыли с визитом в столицу королевства людей. С того момента, с первого мимолётного взгляда он влюбился в Вас. Чтобы доказать свою любовь и как-то обратить на себя внимание, он ежегодно приходил в Айжен, приграничный город, в котором единственном допускаются к турниру люди. Да, тут он стал вроде местной достопримечательности. На него приходили поглядеть. Только вот дела у Джона шли не очень. Он был крепким парнем, но сражаться не умел и из года в год получал ранения, потому что, как вы заметили, очень не желал сдаваться. Рыцарям приходилось избивать его до потери сознания. Кстати, фразу, которую я написал для Мерлина, придумал Джон. Её в Айжене очень хорошо знали.

Так вот, от полученных ран Джон заболел. Но участвовать в турнирах в честь Вашего Дня Рождения...

- Я прошу Вас, - сказала Алиса и опустилась на колени рядом с Джоном.

- … не бросал. И тут вышел замкнутый круг. Чем хуже он сражался, тем больше ран получал, чем больше ран получал — тем больше болел, чем больше болел — тем хуже сражался. И так далее.

Алиса взяла руку Джона и ласково сжала.

- Какую же Вы сделали глупость, - сказала она. Человек слабо улыбнулся:

- Я добился большего, чем многие.

- Не стоило оно того, - сквозь слёзы перебила его королева.

- Разве нет? - улыбнулся Джон и умер.

- Ваше Величество...

- И это всё, зачем Вы пришли? - королева смотрела словно сквозь меня.

- Да, Ваше Величество, это всё, зачем я пришёл к Вам. Тело Джона я заберу...

- Нет! - вскрикнула Алиса, сильнее сжимая руку человека.

- Нет? А Вам оно зачем? - по моему лицу прошла судорога усмешки.

- Я... Вы...

- Тем не менее, тело Джона я заберу и отвезу на родину. Не волнуйтесь.

Я подхватил тело, взвалил себе на плечо и пошёл в сторону границы. Мог ли я перенестись туда иным, более быстрым способом? Пожалуй, нет. Ответ на вопрос «почему нет?» занял бы у меня около пятисот страниц мелким почерком.

***

Я опустил тело Джона на землю в одной пустынной долине в предгорьях. Я сел на землю рядом, скрестив ноги и сидел так долго. Я вспоминал Первозаконы и то, как они повлияли на жизнь живых существ этих миров. И от воспоминаний миры вокруг менялись. Сам ход моих мыслей, само их существование во мне трансформировало видимую и невидимую материю. Таково наше, иерархов, приближение к Творцу – воля выражается не в усилии, а в понимании собственного «я», ощущении себя в том месте и в том качестве, которое тебе предопределено свыше.

Джон открыл глаза на рассвете седьмого дня.

- Где я? – спросил он.

- Всё там же, - ответил я.

- Не верится, - усмехнулся человек, - не верится. Кто же меня исцелил? Вы?

- Никто Вас не исцелял. Трупы не исцеляются.

- Погодите-ка, как вас там…

- Скоро узнаешь, Джон из Веста. Скоро узнаешь.

Я развернулся и крикнул в сторону пустынных скал:

- А вам что тут нужно?! Шли бы вы…

***

Две фигуры, одетые в тёмное, стояли у каменных уступов в небольшой долине.

- Вот почему он написал записку для Мерлина именно чернилами, - сказал первый.

- Да, теперь многое прояснилось, - кивнул второй. – Что он станет делать теперь?

- Смотри. Первозаконы стабилизировали пространственно-временную структуру в этой точке так, как ему нужно. Он разговаривает с человеком, даёт ему краткие пояснения.

- Этот человек важен для Лентулла?

- Очевидно. Предназначение этого человека, Джона из Веста, трансформировалось в связи с действиями иерарха Лентулла. Распространённый приём. Таким образом для любого смертного, имеющего бессмертный дух, возможно расширить пределы влияния на окружающий мир.

- Распространённое название для них – герой.

- Совершенно правильно. Теперь задача Лентулла…

Третья чёрная фигура развернулась в их сторону, и над долиной разнёсся ироничный крик:

- А вам что тут нужно?! Шли бы вы…

Другие работы автора:
+1
51
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илья Лопатин №1

Другие публикации