Дай мне вдохнуть...

Автор:
Obla4ko
Дай мне вдохнуть...
Аннотация:
Звенящая нота электрогитары. Я срываюсь с места, в сторону, гибко, как тростник, склоняюсь под твоим крылом. Дыхание на миг смешивается и я, наконец, вижу яркие глаза, невероятно близко. Твои губы чуть улыбаются, мои — стянуты в прямую черту. Взмах, кувырок — и мы вновь разделены бушующим штормом музыки. Я далеко, но знаю: твой пульс бьется в едином темпе с моим...

Эксперимент - написать так, чтобы было непонятно какого пола герои. Чтобы каждый читатель мог вообразить свой вариант.
Текст:

*Внимание! Первая часть вполне невинна, кто не любит эротику, просто не читайте вторую)

Дай мне вдохнуть... 

Шаг.
Еще один.
Ступни холодит танцпол, выглаженный сотнями тысяч пируэтов, прикосновениями горячих ладоней. Я глубоко вздыхаю, встаю на колени, опускаю голову. Пряди падают на лицо, пальцы чувствуют каждую пылинку на полу. Руки перетянуты лентой, скрывающей старые и новые ссадины. Не умею отступать, не умею беречь себя.
Они жалеют, я бешусь, ты смеешься.
Софит застилает от меня тьму, в которой сверкают вспышки камер телефонов, будто огни хищных глубоководных рыб. Это нужно мне сейчас — ощутить себя на ледяной глубине в четыреста футов, потому что через мгновение здесь появишься ты.
Воплощенное пламя.
Первые ноты бьют словно разрядом. Но я слышу только тебя. Ощущаю дрожь, проходящую по упругому покрытию сцены, и мне не нужно поднимать лицо, чтобы видеть, как ты отталкиваешься и летишь. Еще полтора такта, и я вольюсь в твой полет в притворной попытке задержать, прижать к земле… Это не так. Я хочу лететь с тобой. И я лечу. Все те минуты, что толпа восхищенно щелкает затворами, как челюстями, мы летим вдвоем, высоко, гораздо выше далекого потолка с паутиной металлических поддержек телекамер и искусственных солнц…
Звенящая нота электрогитары. Я срываюсь с места, в сторону, гибко, как тростник, склоняюсь под твоим крылом. Дыхание на миг смешивается и я, наконец, вижу яркие глаза, невероятно близко. Твои губы чуть улыбаются, мои — стянуты в прямую черту. Взмах, кувырок — и мы вновь разделены бушующим штормом музыки. Я далеко, но знаю: твой пульс бьется в едином темпе с моим. Движения одни на двоих, нас ведет тугой, терпкий ритм.
Вновь невесомо касаюсь пальцами пола и бросаю себя вверх. Сколько синяков и растяжений понадобилось, чтобы мое тело для зрителей потеряло вес, знаю лишь я. А ты — догадываешься. На выходе из пируэта на мгновение касаешься рукой, окружаешь жгучим смерчем.
Тренер — садист. Он принял решение переплавить нашу взаимную ненависть в нечто, годное для показа. В то, что заставит жюри и зрителей кусать губы, ощущать жар на щеках, желая отвернуться, но не смея и моргнуть… Мы орали на два голоса, что студия большая, есть другие, что современный балет и фристайл не сочетаются, не могут, не имеют права сочетаться, как мой строгий костюм и твои вечно драные джинсы, что он не имеет права заставить, что мы уйдем из студии… Впервые мы были в чем-то согласны.
Воздух становится тягучим, нужно двигаться быстро, выкладываться полностью, до тянущей боли в мышцах. Каждый шаг — как последний, каждый взмах руки — как пение клинка. Мы сражаемся, и они верят нам, потому что хоть каждый вздох и жест строго выверен, неизвестно, кто победит в поединке взглядов. Твоя улыбка становится шире — ты волнуешься. Никогда не признаешься в этом. А я никогда не признаюсь в том, как хорошо знаю тебя.
Твое соло, кожа горит мокрым золотом, в твоих венах течет музыка, и мне каждый раз жаль прерывать это.
Несколько эффектных па, двойной полет. Волосы хлещут по лицу.
В номере программы мало прикосновений. На этом удалось настоять, но это блеф, с треском рухнувший нам на головы на первой же репетиции. Не нужны прикосновения, достаточно того, что мы дышим одним воздухом.
Наш пот смешивается, покрывая невыносимо яркие пятна ожогами. Я знаю, зрители не видят этих следов, лишь нам двоим кажется, что на коже выступает кровь.
Ты бежишь, срываешься ввысь, я ловлю. Прогиб назад, затылок касается пола. Едва уловимое пожатие руки. Я стискиваю зубы и разворачиваясь в прыжке, подминаю тебя под себя.
Всего два такта. Восемь ударов пульса.
Вытерпеть.
Я не умею сдаваться, ты не умеешь подчиняться. Но сейчас мы оба проиграли, я вижу это в твоих глазах, ты читаешь это в движении моих губ. Ты течешь, как поток лавы, плещешь огненными крыльями. Зал ревет, зрители вскакивают с мест. Сам воздух горит, здесь не осталось кислорода, один безграничный вакуум, внутри которого останавливается само время. Твои глаза, блеск кожи, тугие жгуты мышц. Ты танцуешь лучше. Я никогда не скажу этого.
Я хочу убить тебя.
Не вижу никого, кроме тебя. Дай мне вдохнуть…
Миг — и бесконечно короткие два такта позади. Между нами — ослепительный свет софитов, гладь сцены, острые ноты. Нас держит ритм, словно цепь от сердца к сердцу. Танец пропитан ядом. Это наркотик — один на двоих, его действие недолговечно: шаг в сторону, из светового круга — и мы не скажем друг другу ни слова.
Но в следующий раз я снова буду ждать, а ты огненной птицей рванешься навстречу.
____________________________________________________

..и не выдохнуть

Свет проходит сквозь бокал, бросает на стойку блики. За окнами лаунж-бара — дождь. Пью и спрашиваю себя: “Что я здесь делаю?”
Нет ответа.
Слышу знакомую мелодию, стискиваю зубы. Это танец, принесший нам славу. Сотни репетиций и повторов, взлетов и падений, тело отзывается глухой болью. Перевожу взгляд на зал, исчерченный лазерными стрелами, и вижу тебя.
Что ты здесь делаешь?
Смеюсь, судорожно, истерично.
Ты танцуешь. Тебе мало?!
Плывешь в пульсирующих лучах светомузыки. Двигаешься совсем не так, как на сцене. Глаза закрыты. Тебе никто не нужен, слышишь собственную музыку, ты далеко сейчас. Не видишь меня, не знаешь, что я здесь, что я смотрю. Пью и не чувствую вкуса, все внутри онемело. Встать и уйти.
Ненавижу.
К тебе подходит кто-то, берет за плечо, пытается поймать твой ритм. Ломается нелепой деревянной марионеткой рядом с тобой. Я усмехаюсь, жарко, Боже, как жарко… Расстегиваю верхнюю пуговицу.
Оборачиваешься, резко бросаешь слово. Твой безобидный вид обманчив, уж я-то знаю. Снова остаешься в одиночестве среди косяка потных тел. Снова закрываешь глаза. Напеваешь себе под нос, я вижу, как двигаются губы. Уже давно играют другие песни, а я все еще здесь. С тобой.
Встаю и делаю шаг. Дышать трудно.
Легче послать все к черту.
Иду напролом, музыка заглушает недовольные возгласы окружающих. Вливаюсь в твой поток, так естественно, что ты даже не чувствуешь меня рядом. Я опускаю ресницы, растворяюсь во мраке. Тьма — совершенный танцор.
Сколько времени прошло? В глаза бьет жалящий свет фликера. Когда меня перестали толкать чужие локти? В какой момент воздух вокруг нас наэлектризовался так, что остальных отнесло к стенам?
Они смотрят. Они всегда смотрят. С начала времен. Меняются лишь декорации. Им не важно, что происходит в центре круга — они будут смотреть, орать и скалиться, побуждая выплескивать собственную душу, рвать жилы в бесплодной попытке накормить ненасытное чудовище — толпу.
Ты распахиваешь глаза, словно просыпаясь. Один взгляд сковывает нас навечно. По незримому кабелю бегут терабайты информации — все то, что мы не можем сказать словами. Мгновенная вспышка понимания. Еще миг. И мы даем им ЭТО.
Вы хотели смотреть? Смотрите. Нас хватит на то, чтобы насытить вас, порвать на куски, а что будет потом — сейчас не важно.
Движение, прыжок и вот ты горишь в моих руках, живой огонь обжигает, я не слышу ни музыки, ни своего дыхания, я слышу твое. Ты ощущаешь их вой всей шкурой, как и я? Не боишься?
“Нет”.
Улыбаешься уголком рта. Отпускаешь, словно просишь показать, что я могу. Я даю тебе то, что ты хочешь, почти не касаюсь пола, и впервые вижу в твоих глазах восхищение. Голодное, отчаянное, будто узник, вырвавшийся на свободу…
Чувствую ладонь на своей шее, ты словно решаешь разом нарушить все правила, порвать все цепи и выковать новые.
Перестаю понимать, где кончаюсь я и начинаешься ты.
Ночь, длинные копья дождя прошивают насквозь, я чувствую твою дрожь. Золотая и черная клетка. Такси.
И твои губы.
Горькие и сладкие одновременно. Поцелуй похож на пытку, будто мстишь себе за эту запретную слабость. Горечь — это залившая улицы черная кровь продымленных туч.
Что мы делаем?
Я отступаю.
Вижу твои глаза, где сарказм и показная жестокость осыпаются осколками, открывая взгляду отчаянную, рвущуюся нежность. Кажется, еще миг — и ты упадешь передо мной на колени. Оставить тебя в одиночестве, вот так — я уже не могу.
Мне не за что держаться, земля ушла из под ног, и я отпускаю себя. Насквозь мокрая ткань на твоей груди такая горячая, что можно подумать, дождь льет кипятком. Машина пахнет дымом и свежим сексом, не могу улыбаться — ощущаю свое тело как сплошную судорогу. Где чьи пальцы и колени? Ласки ложатся на кожу — одну на двоих, и стон застревает в горле, тоже один на двоих. Меня начинает трясти.
Слишком. Слишком много…
Встречаю взгляд, полный муки и желания, он мгновенно откликается невыносимо горячей волной внизу живота. Ты бросаешься в поцелуй, как в воду. Не выдохнуть… Огни мокрых фонарей текут по стеклам. Жесткий ритм твоего горячего языка заставляет меня всхлипывать. Я перехватываю этот танец, рука впивается в волосы. Теперь стонешь уже ты.
Непроглядно черное небо, асфальт дробится в глазах искрами. Чья это квартира? Моя? Твоя? Не важно, все то же… холодный блеск наград за стеклом, разбросанные музыкальные диски.
Кровать пружинит, твоя ладонь скользит вниз, я задыхаюсь. Ты не хочешь ждать ни секунды. Утыкаешься мне в плечо, шепчешь глупости, какие-то обрывки, которые пойму только я, и я отвечаю. Поймешь только ты.
“Ты помнишь… помнишь?.. Я не могу… больше…”
“Ненавижу…”
“Ты тоже… Всегда…”
Тяну тебя за волосы, смотрю в глаза и повторяю твое движение. Там, у тебя — нестерпимо горячо и нежно. Ты рычишь, я не позволю тебе прятаться, хочу увидеть все, увидеть твое лицо, когда ты будешь кончать от моих ласк…
Уже не знаю, от чего больше схожу с ума: от собственной реакции на внезапно упавшую в руки несбыточную мечту или от этого открытого, бесстыдного вожделения в твоих глазах.
Стонешь, впиваешься мне пальцами в плечи. Мы оба ведущие, оба лидеры, и роли меняются ежеминутно. Продолжаю ласкать тебя, жадно глядя на то, как ты кусаешь покрасневшие губы, на все приливающий румянец и пьяный, безумный блеск полуприкрытых глаз, на бьющуюся жилку на шее, на то, как ты откидываешь голову назад, будто пытаясь вынырнуть, отдохнуть...
Стремишься вновь перехватить инициативу, но я не позволяю. Чувствую все чаще проходящую по твоему телу дрожь, заставляющую стискивать ткань моей расстегнутой рубашки и глубоко, судорожно дышать…
Рывок вбок — и я вновь лежу под тобой. Стягиваешь с нас одежду, чуть улыбаешься, ведешь руками по груди, нарочито медленно… Умоляюще шепчу твое имя. Спускаешься ниже, жарко дышишь. Я хватаю воздух, чувствуя прикосновение губ, каждое движение языка накрывает волной острого удовольствия. Хочу смотреть на тебя, на себя, на то, что происходит внизу, и не могу: в глазах темнеет от совершенно невозможных, сверхъестественных ощущений.
Усилием воли заставляю себя подняться. Твое тело сияет, горячее, живое. Я дышу тобой… Прижимаю руки к постели и медленно опускаюсь сверху. Слияние яркое, как взорвавшаяся звезда. Одно биение пульса на двоих. Снова танец, снова соревнование. Мы течем и тонем друг в друге. Ты заполняешь меня до судорожного вдоха, до огненных кругов перед глазами, выплескиваешься криком…
Смотрю, как пот рисует на твоем золоте дорожки. Я верю и не верю. Боюсь моргать. Вдруг ты исчезнешь? Вдруг я исчезну?
— Я принадлежу тебе, а ты мне... — губы шепчут эти слова сами.
Пошлость? Возможно. Но мне все равно. На твою щеку падает тень от ресниц, а дыхание остается огненно-горячим даже во сне.
Ты — мое пламя. Я — твои крылья.
+1
120
23:27
Эксперимент удался, пол героев совершенно не понятен. smileА написано здорово, браво! Я тут пробовал написать эротическую сцену, понял, насколько это сложно. eyes
23:30
прижимаю руки к постели и опускаюсь сверху

Я испорченное чудовище, но тем не менее. В большинстве случаев так выглядит в книгах и фильмах голубой секс.
23:34 (отредактировано)
Таких сцен в кино мне не встречалось, честно сквзать) но да, опция с двумя парнями приходила в голову. Однако из всех читателей (я публикуюсь не только тут) лишь маленький процент об этом думал. В основном все видят м/ж, а вот кто из них кто — мнения разнятся.
23:38
Черт возьми, в «Клинике» даже обыгрывалось голубое клише, очень схожее. roflСезон 7, или начало 8-го, не могу вспомнить точно.
Это первое, что в голову пришло.
23:48
Секс вообще вещь довольно однообразная)
23:50
О, мадам, если вы мадам, конечно! Это не в упрёк было сказано.)
23:51
А сами-то, что думаете?
23:56
Ни в коем случае, это просто констатация факта)
Комментарий удален
23:56
Практикуйтесь) laugh
Загрузка...
Arbiter Gaius №1