Вечный двигатель сансары. Глава 3

Автор:
R-m Fenix
Вечный двигатель сансары. Глава 3
Аннотация:
Третья глава. Человечество пытается создать нейрота - робота, на основе биотехнологий, для сохранения накопленных знаний, во время эпидемии неизлечимой патогенной бактерии
Текст:

3

Эдвард лежал на кожаной бордовой кушетке, свернувшись клубком на левом боку. Он был одет в белый костюм, застегнутый под самое горло, но открытый в области живота. От желудка нейрота тянулась серебристая трубка, с циркулирующей в ней с помощью вакуумного насоса, органической жидкостью. Женщина на стуле, сидящая рядом с биомеханическим «эмбрионом», внимательно смотрела на дисплей планшета. Ее темные кудрявые локоны волос время от времени съезжали на ее строгое лицо, несмотря на то, что она сидела, чуть поддавшись назад, как будто пытаясь совладать со своей осанкой.

- Вы так и не ответили на мой вопрос, - Эдвард попытался взглянуть в лицо бионика, но трубка мешала распрямиться. Да и после недавней поломки, он с трудом мог вращать глаза, довольствуясь малым углом обзора. Все что нейрот мог увидеть, это выпуклую часть живота халата бионика. – Лора, так зачем же обрекать живое существо на заведомо мучительную и непродолжительную жизнь?

- Я рассчитывала, что мое молчание будет достаточным, чтобы ты понял, что я не намерена отвечать на этот вопрос. Да и мистер Гаррет облегчил мне эту задачу, запретив все бионикам общаться с тобой.

Женщина повертела ручку прибора и жужжащее гудение повысилось. Ее голос звучал уверенно и решительно, также как мать отказывает ребенку в покупке новой игрушки в магазине, и Эдвард счел все последующие попытки безрезультатными, продолжив смотреть на поток бесцветной жидкости. Его смирение продлилось недолго.

- Могу я хотя бы поинтересоваться, кто у вас будет мальчик или девочка? Судя по размеру живота, у вас шестой или седьмой месяц. Про беременность я читал немного, - и Эдвард с грустью вспомнил свой шлем, который так и не успели починить за прошедшие недели.

Лора немного помедлила с ответом, но по ее лицу было видно, что она хочет поделиться этим.

- Девочка… У меня уже есть старшая дочь, - она остановилась. – Но я не знаю где она сейчас. Убежала со своим другом пару лет назад.

- Неужели во время массовой эпидемии есть время на влюбленность?

- Каждый имеет право провести последние часы с теми, кого они любят.

- Но разве вы не ее мать? Насколько мне известно, между детьми и родителями образуется тоже своего рода любовь, привязанность. Разве не должна она провести это время рядом с вами?

Бионик встретила вопрос холодным молчанием.

- С девочками всегда так?

- Как? В голове одна чехарда из чувств и эмоций? – язвительно выдавила Лора ироническим тоном.

- Нет, я ведь не осуждаю. Создание семьи просто производная репродуктивной функции. Это объясняется вашими природными инстинктами. Инстинкты та же программа, встроенная в меня. Так что мы в этом плане даже похожи. Что собственно и дает ответ на мой вопрос о вашем плоде. Вами движут инстинкты, которые не заглушить логическими обоснованиями, даже при ужасной эпидемии.

Лора издала короткий истерический смешок.

Эдвард попытался еще раз взглянуть на свою собеседницу и в этот у него получилось. Перед ним сидела женщина в возрасте, с тонкими выраженными чертами лица. На переносице острого носа висели очки в черной оправе и с крупными линзами. Рот искривился в злостной ухмылке, то ли вызванной словами нейрота, то ли из-за болезни, Жнеца. Лора ему напоминала злодейку из анимационных фильмов, которые он успел посмотреть, когда еще шлем был исправен. Но даже при таком отталкивающем образе, было в ней что-то теплое и притягательное.

- Не дергайся! Иначе проводящая трубка отсоединится, и бактериальный фон твоего желудка нарушится. Твое пищеварение очень схоже с человеческим, именно поэтому тебе нужна органическая пища, чтобы получать энергию. Но это лучше, чем подключаться к розетке.

- Вкусовые рецепторы мне тоже не помешали бы.

- Информацию о пригодности пищи, ты можешь почерпнуть из сети, так что они тебе ни к чему. Но это только моя догадка, возможно, это просто трудно реализовать.

Лора проверила места соединения трубки, которые пристыковывались к отверстиям вакуумными зажимами, одним концом к серебристому пакету у аппарата, другим – к отверстию правильного круга в животе нейрота.

- Повторяю, не двигайся! Ни в коем случае нельзя допустить заражения, - и она продолжила смотреть на экран, где светились оранжевые проценты завершения процесса.

Бионик, не глядя, нащупала у себя в кармане маленький продолговатый предмет с короткой иголкой на конце, мельком взглянула на него и вколола себе в шею. Сморщившись, закрыла глаза и выбросила использованную ампулу в мусорное ведро.

- А это не повлияет на ваш плод?

- К сожаленью может. Но если я не буду колоть «О2», я могу не дожить до родов. Так что выбора нет, - Лора улыбнулась нейроту. – Спасибо за заботу, Эдвард.

- Опиум-2. Лекарство, тормозящее размножение и распространение бактерии «Жнеца». Я читал, что его основу составляет опий. Но это же наркотик.

- Да. Люди давно использовали опиум для облегчения боли. А теперь это позволило получить отсрочку безысходной кончины. Без него мы не смогли бы создать тебя.

- Второй опиум…

- Скорее второй кислород. Теперь никто без него не может прожить и дня.

Эдвард дотянулся правой рукой до маленькой флейты, которую попросил Лору положить рядом с ним и начал наигрывать простую мелодию. Мелодия обрывалась и никак не ладилась. После нескольких неудачных попыток, он бросил это занятие.

- Вы слышали о Гамельнском крысолове?

- Эту легенду знают все с детства. Мне ее рассказывала моя мама, когда я ложилась спать.

- А вы знаете, что крысолова, играющего на дудочке, многие считают метафорой чумы. Что именно гибель детей во время эпидемии в Средние Века и породила эту сказку. Здесь можно провести параллель с нашествием крыс во времена Черной Смерти. Но прямых оснований так полагать нет. Да и даты немного расходятся. И все же событие могло стать основой для легенды. – Эдвард поерзал на кушетке.- Но не беспокойтесь, я не собираюсь уводить ваших детей.

-За тебя это уже сделал «Жнец».

В коридоре раздался шум, как будто что-то с большим весом рухнуло на пол. Прогремели выстрелы, и опять два шлепка падения, с обрывистым криком. Лора недоумевающее уставилась на дверь, переводя взгляд то на нейрота, то обратно на вход.

- Чарли? – Она потянулась к браслету на запястье.

- Что-то случилось? – Эдвард попытался поднять глаза.

Ответ, на их оба вопроса, ворвался в комнату стремительным прыжком. Девушка в костюме бионика. Она, как будто, не была готова к тому, что увидит. Ее стремительность сменилась нерешительным взведением маленького пистолета на Лору. Жестом, указав последней, что той нужно пройти к Эдварду, девушка провела браслетом по панели замка. Дверь послушно закрылась, оставив за собой картину из тел охраны и двух вооруженных биоников, стоящих над ними.

- Что происходит? – повторил Эдвард, забыв, что ему нельзя шевелиться и попытался встать. Серебристая трубка натянулась толстой струной и не пустила нейрота, а из стыковочных отверстий брызнула бесцветная жидкость.

- Я должна ему помочь, - Лора кинулась к Эдварду, не обращая внимание на дуло пистолета, которое вооруженная незнакомка переводила, целясь то в бионика, то в нейрота. Девушка не стала вмешиваться в попытки Лоры исправить неполадки.

- Эдвард тебе нельзя двигаться! – бионик закрепляла трубку как можно более герметично. – Кто бы вы ни были, вы совершили большую ошибку, придя сюда. Охрана не даст вам выйти.

- Мама! Нет, это вы совершаете большую ошибку, а я здесь, чтобы все исправить. Но ты еще можешь уйти со мной вместе.

Лора замерла, вслушиваясь в голос девушки, и повернулась с удивленным лицом, совершенно позабыв про нейрота, глупо выглядевший с дырой, размером с монету, в животе.

- Саманта? Как… Что ты тут делаешь? Где охрана? Ты что убила их?

- Мама, нет времени отвечать на твои вопросы. Тебе нужно довериться и уходить вместе со мной. И с нейротом.

- Куда? Я не могу прервать процедуру, это может привести к нарушениям, - и, вспомнив про Эдварда, она принялась доделывать свою работу.

- Черт! Почему именно в это время? – Саманта ударила кулаком по железной обшивке стены. – И сколько тебе необходимо времени?

- Пятнадцать, двадцать минут. Саманта, что происходит?

- Судя по всему, - Эдвард вмешался в диалог. – Это ваша первая дочь, о которой вы упоминали.

Девушка с пистолетом в руке, действительно была похожа на женщину бионика, а достигнув возраста Лоры, и вообще была бы точной ее копией - те же остроконечные черты лица, черные волосы. Но все же молодая Саманта выглядела свежее своей матери.

- Мама, послушай. Мы вместе с «Мизантропами» хотим помешать обезличиванию Эдварда. «Ковчег» не просто так создал его. Ты просто не представляешь, что он для них всего лишь расходный материал.

- Что это значит? – удивленный Эдвард даже подпрыгнул на кушетке. Из-за чего опять чуть не нарушил герметичность трубки.

- Да. Ты для «Ковчега» всего лишь новое тело, чтобы пережить «Жнеца» Устойчивая к заражению оболочка.

- Но как?

- Перенеся свое сознание в…

- Хватит. - Ее прервала Лора, закончив, встала и подошла к Саманте. И той теперь был отчетливо виден, выступающий живот. Девушка раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но лишь выдохнула.

- Я знаю про это… начала бионик, и, повернувшись к Эдварду, продолжила. – Да, я в курсе того, что из… с твоей помощью люди хотят пережить эпидемию. Но реальное средство отличается от благих целей. Тебя хотят использовать как тело для вмещения человеческого сознания. Нас не полностью посвящают в детали. Не все из биоников знают реальные обстоятельства.

Лора подошла к столу, где лежали ее бумаги. Покрутив ручку прибора и нажав на три красных кнопки, она выключила прибор. Гудение постепенно уменьшалось, пока совсем не исчезло. Бионик повернулась к своей дочери: - Я ничего не имею против Эдварда, но он всего лишь машина, хоть и построенная на биологической основе человека. Я согласилась помочь «Ковчегу» только для того, чтобы у твоей сестренки был шанс. Шанс на нормальную жизнь. Как у нас. Мы договорились о сделке. Я помогаю им, а они помогают нам с Кристи.

-Я не знала, что у тебя будет ребенок. Зачем? Она может не дожить и до родов… моя сестра… - Саманта вопросительно уставилась на свою мать. Она не могла скрыть свое волнение, которое пульсировало на ее лице. – Хотя это ничего не отменяет. Эдвард… Он тоже живой.

Нейрот все это время задумчиво сидел, и не потому что после процедуры ему нельзя было двигаться, а новая информация парализовала его. Каким бы сложным ни казалось углубленное изучение точных наук, он всегда смело впитывал в себя новые непонятные знания. Но теперь это касалось лично него.

- Мизантропы?

- Это фанатики, - отчеканила Лора.

- Это не так, - бросила Саманта своей матери.

- Люди, обрекающие на смерть других людей ради эфемерной цели – фа-на-ти-ки. – Лора произнесла последнее слово по слогам, словно учительница, объясняющая маленьким детям урок в начальной школе.

- А вы хотите использовать его. После переноса сознания его личность будет стерта. Родители всегда пытаются использовать детей в своих интересах. Не так ли, мама?

- Извини меня, может я была не лучшей мамой. Но ребенка необходимо наставлять. И с Кристи это не повторится. Я не допущу ошибки, совершенной с тобой.

- Ошибки? – Саманта остановилась, но ее тяжелое дыхание, продолжало говорить само за себя. Она отдышалась и продолжила. – Я простила тебя. Поэтому и пришла. Нам нужно уходить.

- Я никуда не пойду. Как вы вообще попали в «Ковчег», у нас охрана.

- Среди вашего персонала много наших. Мы планировали это давно. Норт, Джек, Бишоп и другие.

Эдвард с удивлением посмотрел на Саманту и та, заметив это, продолжила: - Да, они все «Мизантропы».

- Мне непонятно, почему я должен предавать «Ковчег»? Почему я должен верить твоим словам? Они создали меня. Доктор Гаррет основатель «Ковчега», да он мне как отец. Он бы так со мной не поступил.

- Гаррет не единственный кто создал тебя. Бен разработал твой нейронный мозг, задумывая тебя как новую страницу живых организмов.

- Кто этот Бен?

- Бен, он тоже, как и… - но Саманту прервала ее мать.

- Тот, кто хочет все разрушить, - Лора коснулась указательным пальцем своего браслета на запястье, по форме напоминавшим наручные часы. Маленькая красная точка мигала на сенсорном дисплее устройства, отражаясь в очках бионика. – Охрана будет здесь за минуту. Сэм, это не игрушки. Если ты не хочешь будущего для своей сестры, я позволю охране задержать тебя любыми способами. Я уже смирилась с твоим исчезновением.

- Нет, мама! – с этими словами Саманта попыталась направить дуло мелкокалиберного пистолета на Лору. Для унятия дрожи - ствол, как и сама рука, трясся, ходя из стороны в сторону – девушка обхватила рукоятку двумя руками, что не помогло, и дуло продолжило смотреть в пол. Повисло молчание, которое нарушили выстрелы в коридоре.

Саманта все же подняла оружие, но прицел указывал на дверь. За долю секунду, в двери очутились двое охранников в голубых шлемах с автоматами наизготовку. Лазерные указки прицелов исчезали: один - за плечом Саманты, другой - за ее затылком. Красные лучи скользнули вниз, описав неровную дугу, и остановились на щиколотках девушки. Саманта даже не успела сообразить, что произошло, как два коротких хлопка подкосили ее ноги, а она сама едва вскрикнув, повалилась на металлический пол, вместе с вырвавшимся из ее рук пистолетом.

- Нет… - Лора подбежала, закрыв собой подстреленного нарушителя. – Какого черта вы делаете? Ее можно было уговорить сдаться. Сэм с тобой все в порядке? Черт, я виновата…

- Бен. Он должен был… Мама…

- Господи! Что я наделала?! Быстро несите в лазарет. Осторожно!

Охрана, подхватив девушку под плечи, потащили ее к выходу. Лора направилась вместе с ними. Но ее остановил дисплей наручного браслета бирюзовым сигналом и из бусинки наушника, вставленного в ухо, послышалось шипение голоса. Лора отрывисто завела монолог.

- Слушаю. Да. Но… Это же моя дочь… Я ничего не знала… Она ранена. Это же может подождать какое-то время.

Лицо Лоры наполнилось всем спектром эмоций: от удивления и ярости, до мольбы и отчаяния.

- Да… Хорошо… Саманта, я скоро приду к тебе, - адресат последней фразы вряд ли услышал ее, но Лора все же крикнула вслед раненой дочери, которую уносила охрана «Ковчега». – Если я узнаю, что вы с ней плохо обращались, я доложу в Совет на вас.

Солдат буркнул что-то себе под нос недовольное, но одобрительно кивнул головой. Но дверь за ними так и не закрылась, впуская в камеру свежей прохлады. Бионик повернулась к нейроту, который все это время находился в остолбеневшем состоянии. Эдвард всегда с любопытством и интересом, относившийся к новым событиям и комментирующий их, даже без повода, теперь не мог выдавить из себя и полслова.

- Нам пора! – Глаза бионика стали влажными от проступивших слез и голос стал грубее и ниже. – Все подготовлено. И ты тоже полностью готов к осуществлению своей задачи. Ты, наконец, встретишься с тем, кого так долго ждал. Тебя ждет доктор Гаррет.

* * *

По длинной и извилистой кишке коридора разносился стук шагов, идущего бионика и следующего за ним, словно на поводке, нейрота. Они шли рядом, но оба были далеки друг от друга в своих мыслях. Лора тихо напевала себе под нос какой-то грустный мотив детской песенки, а Эдвард размышлял о том, как недолго ему оставалось чувствовать вкус свободы, наконец-таки освободившись от четырех стен своей камеры. Выпадая время от времени из своего оцепенения, он оглядывался на окружение. То, что раньше он мог только вообразить и представить, теперь возникло перед ним наяву. По пути то и дело раскрывали свои пневматические двери - комнаты, усыпанные ровными рядами серверных шкафов, хранящих колоссальные объемы информации, дружно подмигивали своими зелеными глазами, встречной паре; комнаты отдыха, с редкими людьми-биониками, удивленно вскакивающих с кожаных диванов; лазарет, с кричащими от невыносимой боли, обреченными людьми. Они пересекли огромный просторный зал, в котором несколько рук-роботов вместе с биониками возились над бесчленным торсом, похожим на сломанный манекен, от которого к прямоугольным блокам мониторов отходила паутина проводов, считывающих данные с датчиков. Рабочие находились за прочным стеклом, и, увидев гостей, поспешили укрыться за мутной пленкой занавеса, скрывающей стеклянную преграду от посторонних глаз.

По дороге к ним присоединилась пара охранников так незаметно, что Эдвард и Лора не сразу даже это заметили. Эдвард всю дорогу молчал, а вот Лора, напротив, раз за разом повторяла мотив детской песенки, но не все слова она помнила, поэтому это было похоже на то, как будто она пытается заучить незатейливый стишок.

- Роза в кольце.

- Цветочки в мешке.

- Пепел вокруг.

- Мы все упали вдруг!

Молчаливая прогулка продолжалась до тех пор, пока перед ними не выросли зеркальные створки лифта.

- Нам нужно подняться наверх, - и с этими словами Лора провела рукой вверх перед собой, запустив тем самым механизм лифта. Обрамление дверей загорелось приятным лиловым цветом.

- Это песенка. Саманта любила ее напевать в детстве. Но последний раз, когда я от нее это слышала, Сэм было около тринадцати лет. Мы вставали в круг, держась за руки, и кружились вокруг старой крепкой сосны на заднем дворе. После чего падали на сырую осеннюю землю со смехом – светящиеся от радости. Тогда я была счастлива, но и не подозревала, что так будет не всегда. Как и любой человек, опьяненный благополучием. Те светлые воспоминания, теперь кажутся всего лишь давним забытым сном.

Лора, не найдя отражения своих слов в безразличном выражении лица Эдварда, опустила глаза в пол, где на глянцевой поверхности на нее смотрел бионик с гроздьями язв на искаженном лице.

- Вы никогда не хотели, чтобы я стал продолжением человеческого вида. Вы изначально кормили меня знаниями, чтобы я превратился в умную оболочку, в которой человеческое сознание сможет выжить, - выпалил нейрот и, повернувшись к Лоре, добавил. – Я смогу убежать.

Лора скользнула взглядом по Эдварду и уставилась на морской пейзаж – картину в резной оправе. На ней бурлящие волны и шквальный ветер пытались повалить хлипкий бриг.

- Нет, не убежишь! У тебя нет ни инстинкта самосохранения, ни чувства страха. Твои суждения подчинены четкой логике. А она тебе подсказывает, что ты единственный шанс человечества на спасение. И ты спрограммирован так, чтобы отдаться этой цели полностью. «Ковчег» намерено пытался отгородить тебя от зарождения в твоем мозгу моральной оценки происходящего, только голая информация. Ты, так сказать, воспитан на логических основах, если хочешь. Эдвард, я не хочу это говорить, но ты один. Тебе не о ком заботится, - на этих словах бионик обняла живот, почувствовав рукой легкий толчок изнутри. И легкая улыбка появилась на уставшем и болезненном лице женщины.

И она повторила, но уже с грустными глазами: - Мне жаль.

- Почему тогда за нами следует охрана? И для чего мою комнату караулили? Вы боитесь! – Эдвард сам удивился сказанному, словно он, как и прежде мог ясно мыслить. – Да! Боитесь меня и моих действий. И ваш план рухнет из-за того, что я перестану быть послушным. Вы совершенно не знаете, чего ждать от меня.

Едва открылись створки лифта, Эдвард молниеносно втолкнул бионика в кабину, отчего та слегка взвизгнула. Экран браслета на ее запястье впечатался в стену и покрылся паутиной трещин. Позади послышались суматошные крики и гудящий звук, набирающего заряд, ружья. Нейрот мигом провел рукой по панели управления лифтом, но солдат успел нажать спусковой крючок и разрядил поток энергии, пробившей левую створку двери. Плечо нейрота обжег красный луч, расплавив синтетическую кожу. Эдвард чуть осел, ухватившись за поручень. Рана была неглубокая, всего лишь слабый ожог. Повезло. Но Эдвард все равно был ошеломлен, и даже не тем, что в него впервые стреляли, а тем, что он сделал.

Лора с испуганным взглядом прижалась к широкой стене, обхватив живот руками. Лифт монотонно поехал вниз.

- Вы не ожидали, да? – Эдвард попытался привстать. На его лице застыла не естественная улыбка, было в ней что-то нервозное. – Я и сам не ожидал от себя такого. Так, нам нужно наверх.

И он изменил направление лифта одним движением ладони.

- И что теперь?

- Пока не знаю, но я сбегу отсюда.

- Эдвард, - и Лора нагнулась к нейроту, ухватила сухими ладонями его эластичное лицо и повернула к себе. – Послушай! Тебе не удастся выбраться, потому что наверху нерабочие корпуса и выхода на крышу давно не существует. Там даже нет подачи электричества. Да, даже если бы ты и смог выбраться на крышу, что после этого? Это тупик.

- Ты мой заложник. Вы мои заложники. Они не посмеют рисковать жизнью, не родившегося ребенка.

- Что ты несешь?! «Ковчег» не позволит тебе уйти. Мною, не колеблясь, пожертвуют, нося я в себе хоть двойню. Они первые выстрелят в меня, мы люди и так обречены смерть. И между нами только ты. Черт! – Бионик постучала пальцем по разбитому экрану браслета на левой руке. Тот лишь прожевал последний звук и заглох. – Не работает. Передатчик сломан.

Эдвард еще раз взмахнул рукой, и направление снова поменялось.

- Но почему вы обманывали меня? Почему доктор Гаррет так поступил со мной? Я его считал своим отцом. Он тот, кто меня создал. Неужели вы бы пожертвовали своими детьми, была бы возможность самой спастись.

- Нет. Конечно, нет. Я все бы отдала, чтобы Кристи и Саманта не знали этой жизни. Не столкнулись с проклятым «Жнецом». И я сделаю все, что могу, чтобы так и было. А доктор Гаррет выбрал… Он выбрал людей. Не могу его судить.

В этот миг, летящая вниз, «спасательная шлюпка» остановилась. На пару секунд погас свет и снова зажегся, теперь уже давящим красным светом. Гул от мотора утих и откуда-то из-за стальных перегородок стали слышны крики, которые оседали эхом в шахте лифта. Кабина остановилась.

- Они отключили электричество. Ты в ловушке. О чем я тебе и говорила.

Эдвард полостью слез вниз на корточки, уперев голову в колени. Немного помолчав, он сказал:

- Вы правы. Мое существование не стоит ваших жизней. Несколько больше, чем один – простая математика.

Нейрот поднял голову, и Лоре показалось, что из его глазных протезов вот-вот хлынут слезы. Но этого не случилось, она знала, что никаких слезных протоков в его конструкции не было предусмотрено. Это было неестественно, незавершенное действо. Словно скорченная гримаса боли без крика.

- Но почему тогда я пытаюсь избежать этого?

- Я не знаю.

- Поэтому доктор Гаррет приказал со мной не разговаривать. Чтобы вы не проболтались про мою участь?

- Думаю да. Это была защита. Тебя. Или нас? – Лора задумчиво уставилась в пол. – И не узнал бы, если бы не Сэм. Поверь, иногда незнание – это лучшая защита.

- Так вы и поступаете со своими детьми? Лжете им для их блага. Или для вашего собственного?

В голосе Эдварда звучало легкое дрожание, которое заглушали удары извне, прерываемые шипящим гудением.

- Сэм не убегала с парнем. Точнее она сбежала от меня, но одна. И в этом моя вина.

* * *

Бактерия Жнеца не бессмертна. Но эти условия смертельны и для человека. И в этом главная проблема избавления от нее.

Она относится к супербактериям, устойчива ко всем антибиотикам, благодаря конъюгации – горизонтальному переносу генетического материала среди бактерий. То есть они могут в буквальном смысле обмениваться информацией и учится друг у друга сопротивлению к новой угрозе, даже между разными видами. И Жнец – тварь самая умная среди них. Ученые подвергали ее массе испытаний. При кипячении около 40 минут удавалось уничтожить ее, но споры оставались целыми. С антибиотиками, как я и говорила, не было положительных результатов, потому что у Жнеца более мощная и непроницаемая клеточная стенка. Только бактериофаги, вирусы бактерий, могли проникнуть в нее. Но подобрать нужный вид мы так и не смогли.

До сих пор не понятно, как удалось вывести этого монстра. Все документы были уничтожены, когда компания, создавшая ее, пыталась замести следы.

Война, казалось, была полностью проиграна. Невидимый враг уничтожал нас одного за другим, а мы были бессильны. Давид победил миллионы Голиафов.

Но с нашей стороны тоже были свои победы. Имя одной – «О2». Обезболивающий наркотик, разработанный Норой Март на основе опиума и вещества, обратного катализатору, который ускорял рост популяции бактерии. Теперь же он тормозил размножение Жнеца в нашем организме. Мы выиграли время. И теперь у нас появились шансы найти лекарство.

Я проводила опыты с ультрафиолетовым излучением и его воздействием на ряд бактерий еще до эпидемии. И в то время мои наработки очень помогли мне. Я подвергла бактерию Жнеца массе экспериментов - облучала кровь зараженных ультрафиолетом. Длинноволновой УФ не дал значительных результатов, но короткие волны этого спектра заставили заразу попотеть. Мне удалось остановить процесс роста и размножения бактерии в организме человека, после чего она умирала в крови. Но споры оставались в тех самых гнойных язвах, которыми покрыты наша кожа. Поэтому надо было облучать все тело, и требовалось больше времени на процесс кварцевания.

Я уверяла себя, что не знаю, как поведет организм человека под большой дозой коротковолнового ультрафиолета. Но это было, конечно же, ложью. Мне хотелось лгать себе мыслью, что надежда умирает последней. Уже после испытуемого.

Нужны были добровольцы. Одним из них был Ник – возлюбленный Саманты. Он согласился на это, потому что доверял мне, наверное, из-за Саманты. Она тоже верила в мой успех. Ей было тогда двадцать лет, и она во всем пыталась походить на меня. Подростковый нигилизм – это не про нее, да и во время эпидемии. Она хотела помогать и рвалась быть «подопытным кроликом», но я была категорически против.

Как она могла принять то, что ее мама может причинить кому-нибудь вред? Напротив, мама должна спасти все человечество. Безгрешный спаситель.

И проникшись ее верой, я согласилась на участие Сэм в этом эксперименте, изменив короткие волны ультрафиолета на длинные. Которые оставили на ее теле всего лишь покраснения, не уничтожив Жнеца. И пока Сэм проходила с безопасными условиями, для ее возлюбленного все оставалось неизменным.

Прошло немного времени от начала эксперимента, как Ник пожаловался на ощущение сильного жара, сказал, ему кажется, будто он стоит под палящим солнцем. Но добавил, что это терпимо. Перед запуском облучения я обязала его надеть солнцезащитные очки, для того чтобы ультрафиолетовые лучи не разрушили ему хрусталик глаза, и он не оказался слепым. Поэтому он не мог видеть, что происходит вокруг. Синий цвет на теле придавал ему вид инопланетного существа, переваливающегося с ноги на ногу.

Доза облучения была большая, но было бесполезно выключать прибор при жжении на коже. Неизбежные ожоги – это цена уничтожения бактерии. Он прекрасно знал это, поэтому и терпел.

Я осознанно проводила оба эксперимента в одно время, иначе Сэм остановила бы меня, она бы не смогла на это смотреть. А Ник начинал немного постанывать. Нужно было больше времени. Прекращать процедуру не было смысла из-за маленьких ожогов. Но раны, образованные от Жнеца начинали течь, а Ник уже требовал прекращения. Не хватало считанных минут. Я видела его мучения, но словно бешеный садист пропускала его мольбы, поверив в благую цель, что это может спасти всех людей.

Ник молотил кулаками по прозрачному корпусу камеры, и даже сквозь темную синеву излучения я видела, как багровеет его кожа. От невыносимой боли он потерял самообладание и стянул с себя очки – от чего взревел еще сильнее. У него начался фотокератит, какой может быть у человека без защитных очков, взбирающегося на Эверест или сварщика без средств защиты глаз. Его роговица покрылась мутной пленкой и глаза наполнились слезами.

Я рывком выключила лампы, но уже было поздно. Открыв дверь, на меня выпал, словно сваренный в кипятке, парень. Я дрожала и пыталась вытащить его на свежий воздух. Но он уже потерял сознание, а я так и осталась сидеть над телом. Пока нас не нашла Сэм. Она плакала, проклинала и возненавидела меня, узнав, что я специально создала такие условия для него.

Я уничтожила Жнеца, убив человека. Пиррова победа над бактерией.

С такой же легкостью, я могла перерезать ему горло, результат был бы тот же. Жнец не живет в мертвом теле.

И потеряв надежду избавления людей от эпидемии, вместе с тем я потеряла и дочь. Теперь она видела во мне только монстра, так и исчезнув в один день.

* * *

Рассказ Лоры продолжался пару минут.

- Наука всегда требует жертв. И я их принесла, забыв про то, что она должна служить, а не разрушать. Сэм пыталась мне это сказать. Наверное, ты прав…

Ее прервал жгучий скрежет в верхней части дверного полотна. Едва уловимая глазом точка все росла, пока не превратилась в алый луч лазера. Он пошел вниз, оставляя за собой неровный раскаленный хвост. Глаза Лоры начало щипать, поэтому она отвернулась, но Эдвард пристально наблюдал за рваными узорами.

- Все закончилось, Эдвард. Не сопротивляйся, иначе они вынуждены будут применить силу.

Наконец лазер, описав эллипс, сошелся с началом своего пути и внутрь лифта, громко лязгнув, влетел кусок металла. В открывшееся окно в кабину запрыгнули лучи фонарей, остановившись на лицах нейрота и бионика. Эдвард даже с новыми глазными линзами, не смог сфокусироваться под ослепляющим светом, и едва разглядел группу людей. Бионики.

- Да, это он, - прокричал грубый голос в защитных очках от сварки, и добавил, обратившись к собеседнику за своей спиной. – Бен, он здесь. И еще один сотрудник «Ковчега». Женщина. Без оружия.

После чего группа расступилась и человек, показавшийся в отверстии, сказал:

- Наконец-то мы нашли тебя, Эдвард. Меня зовут Бен. Мы те, кого ты знаешь, как «Мизантропов», пришли, чтобы вытащить тебя.

Нейрот застыл в недоумении. Он понял, что перед ним не люди «Ковчега». Впрочем, Лора тоже изумленно открыла рот, потянувшись к браслету: - Но как… Нет, вы не можете его забрать.

- Не советую вам делать этого и оказывать сопротивление, - и Бен обратился к ней спокойным тоном и указал на запястье бионика. А та в ответ показала ему поломку и развела руками, подтверждая свою беспомощность. И он протянул руку нейроту. Но тут же убрал ее, ухватившись за свою голову. Словно резкая боль впилась ему в виски.

- Не сейчас… Нет…

Мужчина стиснул зубы и зажмурил глаза.

- Дайте… подайте уже кто-нибудь ему руку…

Эдвард принял предложение не без капли сомнения. К нему успела прийти мысль о том, что эти люди также могут ему лгать, но сейчас необходимо было выбраться из этого здания. А позже решить, что делать дальше.

- Эдвард… - Лора выкрикнула имя, как будто они находились в шумной толпе дневного города и с трудом слышали друг друга, а не в пустом лифте. – Я думаю, что доктор Гаррет не разрешал с тобой разговаривать, чтобы ты не научился от нас нашим ошибкам. Извини меня за все.

Эдвард одобрительно кивнул. Фонари уходили вдаль, пока не скрылись за поворотом. Последняя полоска света исчезла с глаз Лоры. Она, обхватив живот руками, закрыла глаза, сама не понимая зачем. Всего лишь перешла от одной темноты к другой. И непроизвольно заметила, что шепчет знакомый детский мотив, оседающий в темноту:

- Роза в кольце.

- Цветочки в мешке.

- Пепел вокруг.

- Мы все упали вдруг!

+1
61
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Arbiter Gaius №1

Другие публикации