Та Самая Коробка

Автор:
Анастасия Варивода
Та Самая Коробка
Аннотация:
Я чувствовал, как воспоминания текут во мне, просачиваясь сквозь пальцы.
Текст:
У меня в доме, на нижней полке комода, хранилась большая коробка. К её содержимому я не притрагивался много лет, и вдруг от нечего делать стал рыться в своих вещах. Сначала я залез в верхний ящик стола, перерыл кучу документов, хотел отсортировать их, но быстро бросил это безнадежное занятие.
Затем открыл шифоньер, полюбовался на начищенные ботинки (я по рассеянности купил их на размер меньше, чем нужно, поэтому они благополучно простаивали в шкафу), потрогал дырявый зонтик, судьба которого была незавидна; наконец, я тупым взглядом осмотрел ровные стопки вещей, между делом подумав о том, что их давно пора раздать бедным.
Размышляя, что бы мне еще такого осмотреть и пощупать, я внезапно вспомнил о Той Самой коробке. На мгновение я застыл, не в силах пошевелиться, а мой мозг как будто устроил себе маленькую перезагрузку. Затем я круто повернулся и направился к комоду. Далее, усевшись на корточки, я открыл дверцы и с заметным усилием вытащил увесистую коробку, начав вытаскивать из нее вещи по одной, внимательно рассматривая и наслаждаясь процессом.
Первым делом я взял в руки тяжелую бутылку первоклассного виски, подарок однокурсников на день рождения. Я не большой любитель алкоголя, к тому же бутылка была очень красивая, с точеными краями и черной узорчатой этикеткой (очевидно, ретро-дизайн), и мне не хотелось открывать её. Перед моими глазами пронеслась сцена со смеющимися юнцами, слегка за двадцать, растрепанные волосы, падающие шляпы, смех, крики, музыка. Остроумные, как нам тогда казалось, шутки, и парочка особо сальных, касающихся девушек, которых тогда, само собой, рядом не было.
Отложив виски в сторону, я выгреб всё содержимое коробки разом на пол. Здесь были фотографии, записки, я нашел парочку валентинок, адресованных мне. Криво вырезанные сердечки, лежащие в руке застенчивой девочки из параллельного класса. Смешки одноклассников, строгий голос учителя, призывающий к порядку. Помню, я лишь единственный раз дарил девочке валентинку. Это было в пятом классе, и я был трогательно влюблен. До сих пор ничего сильнее я не испытывал, и мне действительно обидно, когда любовь ребенка не воспринимают как что-то серьезное, поскольку я на собственном опыте убедился в этом. Кстати говоря, та девочка меня отвергла, посмеявшись над моими чувствами. С тех пор я не доверяю женщинам. Может, поэтому я так и не женился? Ох, голова идет кругом. Я уже начал жалеть, что вообще достал эту чертову коробку, как вдруг мой взгляд наткнулся на маленький предмет, который завораживал своей красотой. Это была брошь из слоновой кости. Тонкая, резная, она принадлежала еще моей бабушке. Сорок лет назад дедушку отправили работать в Индию, и тогда вместе с бабушкой они накупили огромную кучу тканей и драгоценностей, потратив на это почти все свои сбережения. Теперь нет ни Индии, ни бабушки, нет того несчастного убитого слона, а эта изящная светло-серая брошь до сих пор лежит в моей руке и, наверное, будет храниться еще целую вечность.
Я чувствовал, как воспоминания текут во мне, просачиваясь сквозь пальцы. Все эти письма, шкатулки, чей-то извилистый, едва разборчивый почерк, обрывки фраз, которые я озвучивал у себя в голове. Переплеты небольших блокнотов с заметками, мой старый гербарий, аккуратно вклеенные листики и корешки. Белый пух одуванчика, запертый в маленькую стеклянную колбу – тогда мне, романтичному мальчику, хотелось оставить у себя какой-то кусочек природы. Мой личный дневник, где я писал с ошибками о том, как несправедлив со мной отец и что я ел на ужин. На некоторых страницах – размытые буквы, по-видимому, я горько плакал, когда писал на них. Когда же я в последний раз плакал? А, вот, еще птичье перо, удивительно, как оно не помялось, авторучка с засохшими чернилами, портрет поэтессы, билет в кино двадцатилетней давности, блестящий коричневый каштан. Казалось, все эти предметы обступили меня со всех сторон. Я не знал, куда мне деться. Повсюду валялись эти бесконечные письма, дневники и блокноты. Я чувствовал себя беспомощным перед ними, словно силы прошлого имели надо мной огромную власть, словно я вдруг снова стал маленьким и беззащитным, и те вещи, которые теперь должны казаться мне пустяковыми, стали играть большую роль в моей жизни. Чувство это нарастало и становилось все неприятнее. В конце концов, обессиленный от воспоминаний, я сел прямо на пол, открыл бутылку этого злосчастного виски и сделал большой глоток. Надо сказать, через минуту мне полегчало.
Другие работы автора:
+2
40
20:23 (отредактировано)
+1
Ну что-ж, напряженность разрядилась, и то ладно.
Ботинки в шифоньере — ладно, но начищенные? ( не надеванные)
Дверцы комода? Может и да, но как-то необычно. Стандартное представление комода, выдвижные ящики.
Теперь нет ни Индии, ни бабушки, — как-то вы обобщили смело.
На некоторых страницах – размытые буквы, по-видимому, я горько плакал, когда писал на них. — Фраза заставила задуматься о последовательности и действиях.
И хм?
Внезапный приступ скуки, переросший в любопытство и завершившийся ностальгией по ушедшему детству/юношеству — лечи Алкоголем.
Или как выстрелить тихим виски.
В общем все достаточно мило. Можно рассказать на семейной вечеринке.
PS: Надеюсь на картинке не то, что дедушки привез из исчезнувшей Индии.
Вы что, к дверцам решили придраться?)))
Загрузка...
Холмуратов Евгений №1