Глава 10. Одержимость. и Эпилог. Вечность

Автор:
Oblako
Глава 10. Одержимость. и Эпилог. Вечность
Аннотация:
​Караг мгновенно приходил в ярость, если слышал имя эльфа. Омнио догадывался о причине. То же самое мучило и его самого, просто выражалось по-иному. После исчезновения Ликса кровь суккубу давал Караг. Однако жизнь для Омнио все равно превратилась в единую темную ночь. Работа, еда, сон и постепенно гаснущая надежда. Стало очевидно — это не просто магический поводок к обладателю крови.
Текст:

Караг мгновенно приходил в ярость, если слышал имя эльфа. Омнио догадывался о причине. То же самое мучило и его самого, просто выражалось по-иному. После исчезновения Ликса кровь суккубу давал Караг. Однако жизнь для Омнио все равно превратилась в единую темную ночь. Работа, еда, сон и постепенно гаснущая надежда. Стало очевидно — это не просто магический поводок к обладателю крови. Суккуб, несмотря на изначальные попытки, никогда не мог думать об эльфе как о хозяине. А тот не стремился им стать. Это что-то другое… Один из клиентов во время сеанса просил суккуба закрыть лицо и шептал о любви, явно обращаясь к кому-то другому. 

Суккуб много слышал о любви. Читал господину вслух старые стихи. О любви говорили как о чуде, говорили, что она редка, как изумрудная химера. Она — свет, спасение для страждущей души. Омнио чувствовал огненную пустоту внутри себя. Каждое лицо, что не было Его лицом, заливала тьма, каждый голос, что не был Его голосом разбивался осколками нот. Можно ли назвать эту ежеминутную пытку — любовью?

Воздух теплел, солнце задерживалось в небе все дольше. Мох, чудом выживший на закопченной скале, расцвел мельчайшими розовыми цветочками. Но для Омнио вокруг по-прежнему стояла зима. Он мог поговорить о Ликсе лишь с Тамром, когда орк не маячил поблизости.

— Он ведь жив, правда?

Тамр грустно улыбнулся и, протянув бесплотную руку, провел по лицу суккуба. Этот вопрос он слышал не впервые и терпеливо утешал Омнио все эти недели. Но теперь… Уже наступила весна. Пестовать эту невыносимо-жгучую бесплодную веру и дальше марид посчитал жестоким.

— Возможно, малыш. Но ты должен знать… То, что забрали Светлые, редко возвращается назад. Тебе нужно научиться жить без него.

На следующий день суккуб не вышел на работу. Он просто молча лежал и смотрел в потолок. Марид сидел рядом с ним и наблюдал, как раз за разом восходит и садится солнце. Через двое суток хмурый Караг попытался было поднять парня на ноги угрозой в своей обычной манере “кто не работает, тот не ест”, но Тамр метнулся к собственному тайнику, швырнул в обескураженную морду орка горсть серебра и вновь уселся на место. Караг, ворча об окружающих его ненормальных, собрал монеты, затем полоснул себя по пальцу и силком влил живительные капли суккубу в рот.

***

Спуск сложнее подъема, в конце каждого дня ноги ныли и болели, все тело жаловалось, и заставить себя применить заклятье очищения, приготовить ужин и просушить одежду становилось все сложнее. Но стоило лишь нырнуть под плащ, вдохнуть запах Ликса и прикоснуться к прядям цветных волос, как желание захлестывало Элоа с головой, заставляя забыть об усталости. Жестокая неутолимая жажда первых дней уступила место стремлению согреть и утешить, растопить неведомые ледяные глыбы, скопившиеся в душе эльфа. Он с жаром отвечал на ее ласки, порой вгоняя девушку в краску слишком откровенной реакцией. Ликс просто не ведал о подобающей воспитанным мужам сдержанности… Цветной эльф был другим, и Элоа это нравилось. Загадочность лишь добавляла ему привлекательности.
Девушка подровняла сиреневые волосы, оставив длину до плеч, исправляя причиненный топором тролля ущерб. Старалась отдать эльфу самые лучшие куски из тарелки. Следила, чтобы ему хватало одеяла, и незаметно сушила сброшенные сапоги мягким касанием магии.
Элоа по-прежнему почти ничего не знала о своем спутнике, но надеялась, что рано или поздно он ответит на заботу доверием, разделит груз тяжелых прошлых дней на двоих. Для того, чтобы это случилось, ведь нужно лишь терпение и тепло. Эльфийка уже обдумывала планы на будущее: с каждым шагом приближался Ирем, а вместе с ним и разговор с далеким дядюшкой, который, если верить слухам и обрывочным словам Ликса, очень непрост…

Главная тропа у подножия гряды оказалась погребена под оползнем. Из горы камней торчала наполовину засыпанная голова мертвого каменного великана. Пришлось терять целый день, возвращаться назад, искать обходной путь. В соседнем ущелье обитала стая гарпий, соваться туда — верная смерть. На карте Ликса были обозначены подземные ходы, но им эльф отчего-то не доверял, до последнего надеясь пройти поверху. Однако на третий день, когда еды в невесомке осталось в обрез, ему все же пришлось признать, что это единственный путь.

Дрон-оса вернулся, отыскав выход и проложив кратчайший маршрут под горой. Путешественники вступили под темные своды. Дневной свет удалялся, пока не исчез вовсе. Элоа подняла ладонь, и впереди поплыл маленький огненный шарик.

— Здесь все пропитано магией, — поморщился эльф и остановился, оглядывая поблескивающие от влаги стены.

— Это не магия гор… К ней я уже привыкла. Что-то другое, — отозвалась Элоа.

— Идем, — помедлив, решился Ликс.

Дрон мигал голубым диодом впереди. Сколько времени прошло, точно определить было невозможно. Выбившись из сил в бесконечных, похожих друг на друга коридорах, путники разбили стоянку в небольшом кармане, чуть в стороне от основного прохода. Защитное поле не могло остановить магию, и кровь эльфов отзывалась на нее. Элоа поставила простенькую блокировку на свои сны. Эта защита не могла полностью защитить от потоков чар, но по крайней мере будила, когда реальность и видения начинали опасно смешиваться. Проснувшись третий раз подряд от вынимающего душу кошмара, Элоа услышала глухой стон. Ликс не обладал даром к волшебству и заставить себя проснуться не мог. Эльф метался во сне и шептал что-то бессвязное.

— ...Нет... Нет, сукин сын... Возьми меня вместо него... Возьми меня...

Элоа зажгла огонек, решительно перехватила Ликса, прижала за плечи к матрасу и легонько тряхнула.

— Проснись!

— ...Не... надо... Прошу... Будь ты проклят... Ровиус...

Элоа попыталась было перенести магическую сеть на него, но силы не хватало — потоки чар расплывались в руках. Однако вмешательство в следы чужой магии все же заставило эльфа проснуться. Элоа погасила огонь, отпрянула и легла, отвернувшись к стенке, делая вид, что только проснулась и не заметила его мокрого лица. Отдышавшись, Ликс тихо выскользнул из темной палатки. Девушка напряженно прислушивалась к его шагам и звяканью снаряжения. Наконец он откинул полог.

— Пора двигаться.

Снова бесконечное хождение в темноте, лишь стали чаще попадаться василиски и крысы. Это говорило о близости жилья, и эльфы удвоили осторожность.
Внезапно Ликс остановился и прянул в сторону, прислушиваясь. Дрон повис на месте, отмечая верный маршрут и ожидая хозяина. Эльф вынул меч и бесшумно вошел в один из боковых коридоров.
Теперь и Элоа услышала возню и вздохи. Тихий плач. В стене прохода было прорублено длинное и узкое, с ладонь, отверстие для циркуляции воздуха. Оттуда лился трепещущий свет. Эльфийка зажала ладонью рот, чтобы не выдать себя вздохом. Подземелье уходило вдаль, стены терялись в полумраке. Крепкие решетки делили каземат на секции. На каменном полу сидели и лежали эльфы, люди, орки, тролли, фавны, недалеко от окошка виднелись несколько нимф и даже безглазый сфинкс со зверски обрезанными крыльями.

Ликс тронул Элоа за плечо и вернулся в коридор, где мигал голубым огоньком дрон.

— Что это? Тюрьма? — прошептала Элоа.

Эльф покачал головой.

— Мы уже в пределах Ирема. Здесь давным-давно нет тюрем, только каторга в Пустынном Провале. Если это и тюрьма, то не государственная… Но скорее всего, просто чья-то кормушка, — сплюнул эльф. — Мало ли тварей? Те же тролли любят теплое мясцо… Пошли. Главное, самим туда не угодить…

В подавленном молчании девушка последовала за ним.

***

Ликс продвигался вперед медленно, ожидая нападения за любым углом. Однако все было тихо, лишь пищали под ногами крысы.

— Подожди… Здесь что-то… — прошептала Элоа.

Ликс оглянулся по сторонам и тоже увидел еле заметный след умело наложенных чар. Эльфийка скользнула в очередной карман, будто вымытый водой, и, прошептав что-то, прикоснулась к полу. Морок рассеялся, в полу показался каменный люк-решетка, запертый мощным заклятием. Нижний зал освещала длинная жаровня с переливающимися языками вечного огня. Посреди помещения возвышалось нечто, похожее на жертвенник. Ликс не сразу почувствовал руку Элоа на своем плече. Белая спрашивала о чем-то, но он не мог сосредоточиться на ее словах, не в силах оторваться от открывшейся внизу картины. Это было похоже… Так похоже на то, что Ликс успел увидеть однажды… Прежде, чем дверь с ржавым замком захлопнулась за старым хозяином приюта и его очередной жертвой.

— …Пойдем, вставай! Маг близко…

Умоляющий шепот эльфийки звучал из далекой дали.

— Вставай же! Ликс!

***

…Покрытые надписями и рисунками стены приюта… Ряды подстилок. Светящиеся шары с пойманными химерами под потолком. Ряды испуганных глаз, дети жмутся к камню, стараясь не попасться на глаза магу. Пальцы Ликса, цепляющиеся за полы одеяния Ровиуса.

— Не надо! Она заживет сама! Пожалуйста, не надо! Нет!

Рывок в сторону и щелчок замка на здоровой руке.

— Мой глупыш… Ты сам не понимаешь, что говоришь… Ничего, скоро станет лучше. Я исцелю тебя.

— Нет!!!

Рука, побывавшая в челюстях виверны с верхнего уровня, от резкого движения вновь взрывается болью. Пока Ликс брел сюда, кость успела срастись, но неправильно… И вся эта грязь внутри… Больно. Но еще больнее то, что Ликс видит перед собой.
Маг идет между рядами подстилок, оглядывая сжавшиеся комочки спин.

— Айок. Идем.

Этому орчонку уже девять лет. Старше Ликса. Уже почти взрослый… Он поднимает лицо медленно, как во сне. Пощады нет. Бежать некуда. Ровиус ведет мальчика за собой, мимо Ликса, вглубь зала, к двери.

— Не надо! Прошу!

Ровиус останавливается. Сухая ладонь мага гладит эльфенка по щеке.

— Мне в любом случае нужна сила… Смотри, Рийя уже третий день ничего не ест. Нужно помочь и ей тоже…

— Возьми меня вместо него! — голос позорно срывается, теперь больно еще и в горле.

Ровиус качает седой головой и проверяет крепость наручника на запястье Ликса.

Щелчок ржавого дверного замка. И тишина.

***

Внизу грохнула дверь.

Щеку обожгло пощечиной, но Ликс лишь провел по лицу ладонью, не отрывая взгляда от отверстий решетки. Элоа оставила попытки поднять его на ноги. Кажется, она даже плакала…

В высокий зал вошел маг в ярко-малиновой мантии и, подойдя к жертвеннику, шепнул несколько слов. Над поверхностью камня разлилось слабое свечение. Длинные волосы и борода чародея блестели, как снег, но он не был эльфом. Судя по клыкам, скорее, высокий гоблин-полукровка… Два крупных фавна втащили распятого на цепи нага. Полузмей дико озирался, беззвучно раскрывая широкие челюсти.

— Этого не хватит! — прорычал маг, — Я сказал, сейчас мне нужен разумный! У вас что, уши отвалились? Может, один из вас хочет послужить Изначальному?!

Фавны испуганно попятились и отпустили цепь. Наг зашипел и метнулся прочь от огня, к стене. Через минуту слуги вернулись с другим пленником. Маг одобрительно кивнул и отослал фавнов взмахом когтистой руки. Перед жертвенником остался скованный по рукам и ногам человек.
По полу метнулось какая-то мелкая лупоглазая тварь и ловко вскарабкалась на волшебника, обвив пушистым хвостом шею.

— Что, Ро-ро, тоже проголодался?

Маг небрежно смахнул любимца с плеча, и тот ловко вцепился в волосы хозяина, повиснув за спиной. Подхватив цепь от ошейника, маг дернул за нее. Человек упал на колени. Чародей взмахнул неизвестно откуда взявшимся кинжалом, рассекая собственное запястье, темные капли упали на жертвенник, и из него полыхнул ослепительный свет. Затем зернистая поверхность камня пошла волнами, и в воздух взметнулось нечто, похожее на ворох щупалец. Они что-то искали, сползали по ступеням вниз… Маг схватил пленника за ошейник и швырнул навстречу извивающимся отросткам. Одно из щупалец коснулось человека, и он закричал. Чародей схватил несчастного за руку. Свет жертвенника постепенно перетекал в дергающееся тело проводника, забирая взамен его жизнь. Маг же питался чистой энергией…
Наконец, свет погас, между жертвенником и магом на пол беззвучно осело нечто, напоминающее сухую мумию, и рассыпалось прахом.

Собирать крупицы силы — трудная работа. Трансформировать ману в магические потоки — опасно. Потому некоторые, менее щепетильные, чародеи поклонялись самому таинственному из всех богов — Изначальному. Теперь Ликс знал, как Он выглядит. Изначальный хаос и жадная до боли тварь…
Чародей подобрал конец цепи, все еще лежащий на полу, и дернул забившегося в темный угол нага к жертвеннику…

Ликс наконец вышел из оцепенения. Элоа сидела рядом, уткнувшись в колени подбородком, и в ужасе смотрела на лицо поднимающегося эльфа.
Он молча вынул из-за спины лук и наложил на тетиву стрелу с широким наконечником.

— Не надо, Ликс… Нас поймают!

Эльф был словно каменный, он даже не стал сбрасывать ее руку, ладонь соскользнула сама. Здравый смысл явно покинул Ликса.
Все обитатели этого подземелья мгновенно поймут, что произошло — со смертью мага все незакрепленные кровью заклятья исчезают. Узелки чар распадаются, и призванные потоки возвращаются в ткань энергии Вселенной.

— Ты не спасешь пленников… Они не смогут…

Но заглянув Ликсу в глаза, девушка осеклась. Там не было ни сострадания, ни дарующего наслаждение предвкушения риска. Из зеленых глаз лилась выжигающая нутро ненависть. Ненависть, от которой можно избавиться, лишь забрав жизнь или умерев.

Ликс склонил голову к плечу. Глухо зазвенела тетива, по полу рассыпался сноп искр, когда наконечник слегка задел каменную решетку. И полыхнул свет…

***

Хрип чудовища отдается в ушах победной песней. Маг хватается свободной рукой за горло, в котором торчит стрела. Потоки черной крови и света заливают мантию — другой рукой он все еще держит за руку нага. Заклятие на каменном люке на миг слабеет. Элоа понимает эльфа без слов, и тяжелая решетка подается. Сейчас не до благодарности. Дело не сделано, и маг все еще жив…
Прыжок вниз, узорчатый пол осыпан прахом предыдущей жертвы. Прах поднимается в воздух и не спешит оседать, словно погибший хочет полюбоваться тем, как его смерть будет отмщена.

Питомец чародея истошно верещит и бросается Ликсу в лицо. Его перехватывает клинок Элоа. Это хорошо. Это правильно. Сбивать прицел стрелка не годится. Мага все еще питает энергия Изначального, он поднимает руку и с ревом выдирает из горла стрелу. Рядом в ужасе ахает Элоа. Никто не обещал, что будет легко…

Вторая стрела с полукруглым навершием ложится на прицел. Такая может отрубить голову… или руку. Маг ревет и делает шаг вперед, вокруг него на миг вспыхивает щит. Но это обманный маневр эльфа: у него другая цель. Полумертвый змей глухо воет и падает на пол, прижимая к груди обрубленную кисть. Щупальца Изначального проглатывают кусок плоти и возмущенно дрожат, пытаясь дотянуться до ускользнувшей жертвы. Маг, внезапно отрезанный от источника, выпускает руку нага и на миг встречается глазами с эльфом.

Мгновение. А вот теперь…

Две стрелы слетают с тетивы. Выстрел в упор пробивает тело мага насквозь, не позволяя закончить смертоносное заклятье — жест сияющей руки. Ликс молниеносно перепрыгивает корчащееся тело нага и оказывается у гоблина за спиной.

Раскрывшиеся когти стрел крепко держат пульсирующее черными потоками сердце. Рывок — и оно, словно раскаленный металл, жжет эльфу руки. Тело мага обрушивается вперед, меж фигурных плит текут черные нити.

Щупальца Изначального все еще слепо шарят в воздухе — закрыть жертвенник можно лишь кровью открывшего…

— Получай, тварь!

С уст эльфа срывается древнее, как мир, проклятие на полузабытом родном языке.

Сердце пятнает узорчатый пол и исчезает в жадных сплетениях щупалец. Дрожат древние стены… Магия, державшая это место, разрушена.

***

Подземный ход вывел их на обледенелый уступ. Стало ясно, что путники находятся на внешней стороне вырубленного в скале замка. Далеко внизу сквозь морозный воздух виднелось сияющее пятно. Ирем. Темный ход за спиной дохнул каменной пылью, подгоняя путников.
Они успели в последний момент — Элоа задержалась, снимая связку ключей с хвоста убитого любимчика чародея. Девушка прижгла рану нага и бросила ему ключи, не особо надеясь на то, что змей сумеет ими правильно распорядиться. Но большего она сделать не могла…

***

Киборг, получив приказ, провел гостей прямо в кабинет Кельтаса. На металлических дверях извивались не то ветви, не то щупальца, неприятно напоминающие пережитое в каменном подземелье у подножия Сумер. В кольца свернувшихся отростков были вставлены глаза-камеры. В противовес верхним этажам в сдержанном ультрасовременном стиле, здесь своеобразный вкус хозяина дома проявился во всей красе. Створки бесшумно открылись, впуская покрытых потом и пылью эльфов.

Экраны и книжные полки на стенах. Свитки и пирамидки информационных накопителей. В силовом поле виднелся древний свиток, переливавшийся цветными сполохами знаков. За другим силовым полем парил полуразложившийся зародыш дракона. Прозрачная пленка позволяла наслаждаться зрелищем медленного распада со всех сторон, без неприятных побочных эффектов вроде запаха гниющей плоти. Чудное украшение, с учетом того, что драконы официально признаны вымершими более тысячи лет назад…

Рунсам отвернулся от экрана, улыбнулся и встал. Из-за того, что теперь белые волосы были заплетены в косу, он казался мягче. Это не обмануло Ликса, который стоял чуть позади Элоа, глядя на встречу родственников тяжелым взглядом.

— Рад видеть тебя живой, племянница!

Элоа выпрямилась и твердо взглянула в глаза дядюшке.

— За это благодарите вашего посланника.

Кельтас мельком глянул на Ликса и вновь сладко улыбнулся девушке.

— Безусловно… Ты устала с дороги, Элоа. Ступай, слуга проводит тебя в комнаты.

Эльфийка не сдвинулась с места.

— Не прежде, чем вы выполните обещание. Ликс заслуживает награды. Он не раз спасал мне жизнь.

— Я понимаю, — улыбка белого эльфа превратилась в холодную усмешку. — Неужели он посвятил тебя в условия нашей сделки?

Элоа на миг смутилась, щеки тронул румянец.

— Нет, но… Я уверена, что это нечто важное…

— О да, — двинул бровью Кельтас. — Для такого, как он — несомненно.

Ликс стиснул зубы.

— Если ты настаиваешь, я сделаю это прямо сейчас, — продолжал Рунсам, — хотя видит Огненный, я хотел оградить тебя от подобной жалкой сцены…

Он повернулся к двери. Перед хозяином дома вырос марид-дворецкий.

— Диэлиуса ко мне. Немедленно.

Светлый эльф с голубыми прядями в волосах вошел в кабинет и почтительно поклонился.

— Диэль, сейчас же обнули папку со славными деяниями Лиэксанора Безродного, как то: проживание на общественной территории, кражи со взломом, мелкое воровство, несанкционированные проникновения в чужие владения, драки со стражей, порча казенного имущества и прочие нарушения общественного порядка, а также жалобы на домогательства и обесчещивание особ женского пола разных рас…

Во время этого перечисления Ликс смотрел в пол, до хруста сжимая кулаки.

— ... А так же заполните на его имя бланк участия в следующих Великих Играх. Под мою ответственность, — оскалился Кельтас. — Видишь, я держу слово, — бросил он Ликсу.

Диэлиус поклонился еще раз, взглянул на цветного эльфа, ухмыльнулся и вышел. Кельтас повернулся к племяннице.

— Ну, ты довольна?

Элоа открыла и закрыла рот, потом решительно свела брови.

— Нет.

— Нет?! — искренне удивился светлый. — Чего же ты еще от меня хочешь, дитя?

— Я хочу получить свою долю наследства. Сорок тысяч золотых драхм.

С лица Кельтаса враз стекла насмешливая улыбка.

— Я знаю, сколько стоит наша земля в Бадросе и Агартское поместье, — продолжала Элоа — Вы получите гораздо больше. Эта сумма не достигает и четверти стоимости. Выдайте мне ее сейчас, и больше я не переступлю порог вашего дома, не стану пользоваться вашим именем и просить о чем-либо. Клянусь!

Рунсам Кельтас молчал долго. Затем сел в кресло и прищурившись, вновь внимательно оглядел Элоа.

— А ты не так глупа… Это хорошо. Хоть что-то передалось тебе от крови Кельтас…

Эльфийка вспыхнула, но промолчала.

— Мы умеем капризничать по-крупному, — продолжал светлый, — и добиваться желаемого… Грех не поддержать фамильную черту!

Он рассмеялся и щелкнул пальцами, вновь вызывая дворецкого.

***

Получив карту с магической печатью, которая давала возможность забрать из банка требуемую сумму, Элоа не стала задерживаться в доме родственника. Оставив высокие двери небокола позади, она растерянно огляделась по сторонам.

— Гостиница — вон там, — усмехнулся Ликс, вышедший на улицу вслед за ней.

Элоа прерывисто вздохнула и повернулась к эльфу.

— А ты? Где твой дом?

Его лицо стало непроницаемым.

— Ты слышала. У меня нет дома.

Девушка порывисто схватила его за руку.

— Пойдем со мной!

— Зачем? — нахмурился эльф. — Моя миссия окончена. И награда получена, — глядя в сторону, он откинул волосы с лица.

— Это не награда, — прорычала Элоа, крепко сжимая запястье Ликса, — это издевательство! Поэтому я награжу тебя сама.

Ликс покачал головой.

— У меня теперь есть средства! — вздернула подбородок девушка, — Без тебя я была бы уже сто раз мертва! Не перечь! Скажи, — совсем другим тоном добавила она — где здесь можно нормально поесть?

Он улыбнулся и повел Элоа за собой.

***

Домик на крыше шестиэтажного здания недалеко от Центра был совсем крохотным — три комнатки и садик, в котором два куста азурских роз распустились лучисто-голубыми цветами. Их Ликс однажды вплел в волосы Элоа, пока она спала, а потом заснял результат на камеру. Проснувшаяся в колючих стеблях эльфийка походила на рассерженную ундину, Ликс хохотал до слез. Отплатить той же монетой девушка не могла — получив деньги, Ликс почти сразу полностью сменил стиль, впервые купив одежду, подходящую для мирной жизни, а не для боевых действий, и обрезал волосы, оставив лишь узорный ежик и несколько длинных прядей на макушке. Элоа нравились эти перемены, она стала иногда слышать от эльфа выражения, которые использовала сама, ей казалось, что уличных словечек в его речи становится меньше. Ликс показывал девушке красивые части Ирема. После приземистой архитектуры Агарты ее поразил самый высокий в стране небокол, с крыши которого далеко просматривалась круглая чаша города и изогнутая Неолета, пересекающая Ирем из конца в конец. Ликс и Элоа допоздна гуляла по улицам, двери любых магазинов и увеселительные центров были распахнуты перед парой молодых ухоженных эльфов с тугими кошельками.
Это закончилось раньше, чем Великая Сова закрыла Глаза и три луны на ночном небе сменились чернотой.

***

Ликс не умел экономить. Дорвавшись до жизни, о которой не мог и мечтать, он жадно глотал ее сладкое вино. Но любая чаша пустеет и любая сладость приедается… С каждым днем его беспокойство росло. Эльф подолгу не мог уснуть, глядя на мерцающий городской свет за окном спальни, вновь ощущая зов, которому не мог противиться.
Ссора с Элоа стала последней каплей. Эльфийка периодически намекала, что полученные деньги нужно потратить на учебу или вложить во что-нибудь стоящее, но Ликс лишь усмехался и переводил разговор на другие темы. Образованной белой девочке была непонятна сама суть устройства мира… Это печалило и в то же время забавляло.
Ликс купил новый блестящий ионокар, и в тот же вечер разбил его о стальную паутину моста Четвертой Параллели, едва успев выпрыгнуть и приземлиться на прутья ограждения трассы.

Вспышка жара. Снова. Чистое блаженство…

Домой он шел как в тумане: тело, неожиданно вновь получившее дозу, никак не желало успокаиваться. Возмущенные слова Элоа звучали будто из другого измерения.

Ответственность. Псих. Должен. Безумие. Неужели. Глупость. Жизнь. Обязан. Мальчишка.

Ликс открыл шкаф, вынул свой лук и колчан, и направился к двери.

— Подожди! Куда ты?

Элоа обняла его сзади, отчаянно прижимая к себе. Ликс молча ждал, когда она уберет руки.

— Не уходи… — ее голос дрожал. — Прости меня! Я не должна была… Останься!

Ликс повернулся к девушке и взглянул ей в глаза.

— Зачем это тебе? — прищурившись, он смотрел на нее, словно видел впервые. — Все вы хотите одного и того же: сломать, запереть в клетке, отмыть добела!

— Нет, нет, что ты! Я просто… Я люблю тебя, Ликс! Таким, какой есть. Я совсем одна, я не смогу без тебя! Не хочу…

Он мягко приложил пальцы к губам Элоа.

— Тебя держит на этом свете любовь… У меня наркотик другой.

Ликс закрыл за собой дверь и вдохнул ветер, несущий с Окраины пыль и горький смог.

***

Тамр напрягся первым — знакомую кровь слышно издалека. Караг вопросительно взглянул на него, но вскоре сам уловил легкие шаги и вскочил на ноги.

— Брат!

Орк ринулся к лестнице, сгреб Ликса в объятия и прижал к груди. Улыбающийся Тамр подплыл следующим и закружился вокруг эльфа в хороводе мелких маридов, которые взмыли над головой Ликса и взорвались бесшумным фейерверком.
Караг на радостях ревел так, что было слышно на всех этажах Пятой Окраины, они с Тамром мгновенно засыпали эльфа вопросами. Тот смеялся, отмахиваясь от орка, то норовящего ощупать Ликса на предмет целости, то рассмотреть получше…

***

Несмотря на громкий рев Карага, Омнио проснулся не сразу. Во-первых, от тяжелых подносов до сих пор болели руки, суккуб не успел выспаться — ведь он пришел из ресторана всего пару часов назад. Тамр вывернулся наизнанку, но нашел ему место официанта в заведении средней руки. Во-вторых, открывать глаза просто-напросто не хотелось, каким бы ни был повод. Суккуб понемногу учился бороться с этим чувством, но на стыке сна и яви оно всегда брало верх…
А потом он услышал голос. И медленно-медленно сел на подстилке.

Заливистый смех от костра. Такой знакомый, что сердце начинает бешено биться, будто пытаясь заглушить своим стуком эту галлюцинацию.

Словно увидев суккуба сквозь камень, Караг заорал:
— Эй, Омнио! Смотри-ка кто здесь! Давай, просыпайся, Ликс вернулся!

Омнио вышел из-под навеса и остановился, цепляясь за стену. Там, в сполохах огня… Это лицо… и улыбка, и вот этот взмах руки…

Суккуб сам не понял, как вдруг оказался у костра. Ликс не смотрел в его сторону, слушая Тамра и прихлебывая пиво из бутылки, которую принес с собой. Марид рассказывал о том как в конце зимы на вершину нагрянули стражники, и суккубу с орком пришлось срочно прятаться в домике-медальоне. Трудно было заставить свихнувшуюся от перегрузки подвеску выпустить их обратно, но в итоге Тамр справился и все окончилось хорошо. Стражники снесли навес и сожгли постели, однако до тайников не добрались, да и вообще не особо старались, выполняя ежегодный бесполезный норматив по искоренению бродяжничества на территории Ирема.

Заметив Омнио, Ликс тепло улыбнулся и кивнул, вновь повернувшись к мариду. Омнио сел напротив, не в силах оторвать взгляд от эльфа.

Другая прическа. Хорошая, сшитая на заказ, одежда. Ухоженные руки. Незнакомые слова. Мягкие жесты. Он словно пришел из другого, уже забытого мира. Омнио вдруг стало больно.
Караг расспрашивал Ликса о том, что с ним случилось. Посиделки грозили затянуться надолго… Под одобрительные возгласы Ликс вынул из красивой сумки-невесомки еду, орочье пиво, дорогое мороженое из меда пикси для марида. Достал браслет с серебряной звездочкой и с улыбкой протянул суккубу. Мелкие кольца цепи блестели в сполохах огня, внутри звездочки нежно звенел, перекатываясь, шарик.

Омнио слушал историю Ликса, и воздух вокруг вновь постепенно леденел.

“Интересно, какая она?”

Караг отпустил непристойную шутку, Ликс, не ответив, игриво толкнул его в бок.

“Белая эльфийка. Наверное, красивая”.

Вновь последовали подробности из перехода через горы. Ликс со смехом рассказывал, как девушка сражалась с хищным кустом. Тамр с опаской покосился на Омнио. Суккуб ответил ему пустым взглядом. За время рассказа эльф ни словом не упомянул о своем отношении к спутнице. Возможно, они и правда лишь делили палатку? Или Ликс лишь пришел в гости, проведать старых друзей, а потом вернется к ней?

Суккуб не имеет права спрашивать.

Суккуб, которого переимела половина Окраины.

Суккуб, которого в борделе звали Лепестком.

“Такой нежный, отзывчивый…”

Столько похвал на экране в витрине дома утех…

“А она свободная. И чистая, такая чистая…”

Омнио тихонько встал и отошел в сторону от светового круга. От костра раздался взрыв смеха. Тамр неожиданно для себя вспомнил о своем давнем путешествии в горы, Ликс по обыкновению, беспардонно перебивал и спорил, дополнял его слова собственными впечатлениями… Омнио знал, как забавно кипятится Тамр, когда с ним не соглашаются.

Шаг. И другой. Вот и ступени.

Еще шаг.

“Ты должен научиться жить без него”.

Как верно…

Куда теперь? В темноту чужих кварталов? И не нужно ничего делать. Быстро и просто. Достаточно войти, чтобы не выйти с другой стороны.

Колечко, купленное давным-давно, потеряло свою магию, кабошон стал простым прозрачным стеклом. Омнио закрыл глаза. На запястье зазвенела звездочка.

***

— Зеленое пекло! — усмехнулся Караг, подцепив когтем значок на отвороте куртки Ликса, — это еще что?

— Блокатор запахов, — спокойно пояснил Ликс, поправляя амулет. — Я, признаться, немного… отвык. В нижнем лифте, кажется, кто-то сдох, — сдержанно улыбнулся он.

— Точно отвык, — хихикнул Тамр, — и память отшибло. Там же каждую неделю кровищи по колено!

Караг поднял брови и фыркнул так, что пламя мигнуло.

— А где Омнио? — помолчав, спросил Ликс.

— Пошел спать, наверное, — пожал плечами орк, — он же только с работы, а тут ты приперся…

— Кстати, — вспомнил эльф, — я газету подхватил по дороге.

Он вынул из невесомки сложенный лист пластика и протянул орку.

— Здесь, кажется, есть объявления о продаже всяких халупок… Выбери себе по вкусу. Я оплачу.

Тамр ахнул и широко улыбнулся. О страстной мечте Карага иметь свой угол не знал только глухой. Но орк повел себя совсем не так, как ожидалось. Он выхватил из рук эльфа газету и бросил в огонь. Едкий дым поднялся к небу, Ликс закашлялся.

— Не надо мне твоих денег…

Голос Карага звучал глухим лязгом, будто заговорил его же собственный мешок с инструментами.

— Я сам заработаю. Честным трудом.

Он отвернулся к стене и стал ополаскивать посуду из бездонной бутыли.

— А мой труд, значит, не честный?! — вскочил эльф, — Знаешь, сколько раз в этих гребаных горах я сдохнуть мог?!

Орк обернулся с нехорошей улыбкой на лице.

— Не мог.

Ликс замолчал, недоуменно уставившись на Карага.

— Ты думаешь, что крут? — орк оскалился и, сдерживая смех, продолжил: — Да это Ровиус поворожил, еще тогда. Видел, что у тебя в жопе шило, вот и решил… Тебя убить вообще нельзя.

Тамр поперхнулся мороженым и открыл было рот, но не успел сказать ни слова. Эльф метнулся в сторону и исчез в темноте.

***

Бежать.

Только бежать, пока не зажжется в груди, пока не полыхнут старые раны, пока стук сердца не сольется в единый гул…

И он бежит. Прыгает со ступеней, путает улицы, сшибает прохожих, не разбирая дороги.

Перед глазами — тьма. И липкий золотистый свет жертвенника.

“Тебя убить вообще нельзя”.

Прочь.

Телепорт. Еще один.

Вот и он — самый высокий в Иреме. Вершина небокола скрывается в темноте неба Оттуда хорошо видно, что Три Глаза Великой Совы — всего лишь пустые серые луны.

Наверху ветер ерошит волосы. Край. Свет снизу. Нужно только разбежаться… и утонуть в ослепительном море. Такой цветной, такой яркий. Город. Его город. Ликс шепчет ему.

— Ты примешь меня?..

***

— Куда сорвался-то?

— Искать.

Голос Тамра остался ровным, хотя он только что обшарил едва ли не весь район.

— Идиоты. Что ты, что он…

— Это правда? — перебил марид, — То, о чем ты сказал? Я не знаю заклятий такой силы, но ведь…

— Да нет, конечно! — взорвался орк. — Что, пошутить уж нельзя?!

— Идиот здесь один, — прорычал Тамр, — и это ты, Караг! Что теперь прикажешь делать?!

— Кто ж знал, что он с ходу поверит в такую чушь?!

Марид выдрал себе клоки призрачных волос и вновь ринулся в темноту. Орк в ярости отбросил жестяную тарелку. Под огненным шаром лежал уцелевший клочок газеты с объявлениями. Караг поднял его и стиснул в кулаке.

***

Яркие огни смешиваются… В Иреме не бывает небесных радуг. Только на берегу Неолеты в солнечный день, если лежать у воды и смотреть сквозь туман, поднимающийся над шлюзом…

Огни. И силуэт. Он закрывает радугу. Белые волосы отражают свет. Она стоит за парапетом. Она разжимает пальцы. Ликс бросается вперед. Нейлоринового каната нет на привычном месте у пояса. Эльф вспоминает об этом уже в прыжке, за пределами ограждения… Но все же успевает зацепиться за карниз, схватить тонкую руку и швырнуть девушку наверх, в безопасность. Совсем как тогда, в горах.

Элоа плачет. Почему она плачет? Зачем они здесь? Они оба?

Ликс перелезает через перила. Медленно и неловко, словно тело одеревенело, а душа осталась там, в вечном полете, среди моря неона.

— Иди домой.

Голос не слушается тоже.

— Просто иди домой, Элоа.

Она вытирает лицо, послушно кивает и шаги затихают на лестнице.

_________________________________________

Эпилог. Вечность

Улицы Ирема заливал свет трех лун. Такой яркий, что перебивал даже рекламные голограммы Великих Игр. Осенняя сырая мгла не помешала потоку яростной, азартной жизни вновь захлестнуть город.
Котлован кишел народом, дроны-камеры с опцией прохода в иномирье сновали над полем, как скарабеи-мутанты в брачный период.
Бронзовые ворота зеленели патиной, за ними колыхался светящийся плотный туман, игриво обвивающий прутья прозрачными пальцами.

Она знала, что найдет его здесь.

Дроны транслировали вид сверху, на стройные ряды Игроков, замерших перед входом в неизвестное, телеведущие щебетали о небывалом наплыве желающих — более пяти тысяч участников слетелось со всей Вселенной…

Она оглядывала ряд за рядом. Наконец, сердце стукнуло громче…

Эльф стоял чуть в стороне, в последний раз перепроверяя ремешки темного кожаного доспеха. Ворох снаряжения делал его крупнее, волосы вновь отрасли, Ликс убрал мешающие пряди назад, сколов на затылке легким защитным амулетом в виде лунного серпа. Омнио улыбнулась и подошла, прямо сквозь светящиеся голограммные ленты. Где-то сзади возмущенно закричали стражники. Эльф закончил подтягивать ремни и поднял голову.

— Омнио? Откуда ты здесь?

— Я пришла к тебе.

Он бросил взгляд на машущих руками охранников, усмехнулся и внезапно прижал девушку к себе.
Мгновение растворилось быстро, как капля крови в чаше с водой. Омнио послушно отстранилась. Ей было бы мало и вечности.

Тысячеголосый гомон перекрыл звонкий звук рога.

— Игры начинаются. Я должен идти. Может, увидимся… На той стороне.

Бесшабашная улыбка сверкнула, пронзив сердце насквозь. Девушка взяла руки Ликса в свои, заглянула в теплые смеющиеся глаза. Звякнула звездочка-бубенчик.

— Я буду тебя ждать. Ты веришь?

Короткий поцелуй.

“Это прощание?”

— Да.

+1
51
16:36
Черт. Пишут же люди, мне бы так… Вы это где-то печатали? Выходили книжки, романы? Хоть в литнете, или еще где? Давно пишете?
22:02 (отредактировано)
Спасибо за высокую оценку. Нет, я только на фикбуке «живу». Там хоть комментируют) Сюда-то принело только из-за конкурса фантастики. У меня на фикбуке и книга большая, и несколько крупных повестей. Разное, фансатсика, фэнтази, реализм… Всего понемногу. Пишу с февраля прошлого года.
Комментарий удален
Загрузка...
Станислава Грай №1