Деликатес

Автор:
Oblako
Деликатес
Аннотация:
Молодая суккуба впервые хочет попробовать новое блюдо - того, чье сердце уже занято.
Текст:

Демиана вытерла губы, довольно улыбнулась и оглянулась. Мужчина лежал на широкой кровати лицом вниз. Свет играл на мощной спине, багровом шелке смятых простыней, золоченых витых столбиках алькова.

“Хочу тебя… Твой… Люблю… Да… Еще…”

В комнате стояла тишина, но эхо низкого голоса, казалось, все еще мечется где-то под высоким потолком, словно заблудившаяся птаха. Демиана чутко прислушалась к лежащему на постели, уловив момент, когда он перестал дышать. Довольно, сыто улыбнулась и вновь облизала губы.
Сладкий. Какой же он был сладкий, и такой сильный… За недолгую жизнь ей впервые встретилась подобная почти нечеловеческая выносливость.

Деми была молода. Основные умения были заложены в ней с воплощения, как умение охотиться и жалить заложено в скорпионе. Знания постепенно наслаивались на скучный костяк инстинктов, превращая простое удовлетворение голода в целый спектакль. Демиана быстро поняла: еда, с которой играешь, доставляет гораздо больше удовольствия. Привести мужчину в требуемое для передачи силы состояние можно было всего лишь прикоснувшись, а иногда и просто взглянув в глаза. А дальше — перенаправлять потоки любой человеческой энергии в единственно нужную.

Любовную. Сексуальную. Съедобную.

Основная масса мужчин ломались на пяти-шести оргазмах, те, кто помоложе, иной раз доживали до девяти, но тринадцать… Такого в короткой жизни Демианы еще не случалось. За эту ночь она стала могущественнее. Демиана подошла к зеркалу и на миг приняла истинный вид. На коже сияли ярко-красные сети энергии. Так и есть… Скоро она станет сильной, сильнее всех на свете, станет якшини! Деми как-то видела такую, далеко отсюда. Ощущала присутствие, такое сильное, что едва сама не попалась. Якшини ясно дала понять, что не рада другим охотникам на своей территории.
Демиана станет якшини и жертвы будут находить ее сами, такую прекрасную, такую желанную, такую… Дэмиана с усилием заставила себя отвести взгляд от зеркала. Две секунды и так были слишком долгими.

Из окна дорогой гостиницы выползла тень, мелькнула по стене и растворилась в предрассветной тьме. На залитой теплым светом кровати остывало тело.

Город вновь покрывал ночной мрак. Демиана ощущала свою возросшую силу. Ловила на себе взгляды, чувствовала, как проходящую мимо добычу тянет к ней. Темные переулки были полны мужчин, парней, юных мальчиков — на городском стадионе только что закончилась какая-то спортивная игра. Трое разгоряченных болельщиков с крашеными лицами громко орали песни, но увидев Деми, смолкли и замедлили шаг. Тихо переговариваясь, подошли ближе. Одинокая девушка попятилась и прижалась к кирпичной стене, краешек и без того короткой юбки завернулся…

— Эй, детка, не хочешь скоротать вечер?

— Что, со всеми тремя? — нежный голосок с небольшой хрипотцой и блеск глаз суккубы заставили их шагнуть ближе.

— Ну, можно и так, — прыснул один.

— Если выдержишь, — томно добавил другой.

Деми загадочно улыбнулась.

Три, затем еще один, двое, следующий был полупьян и умер слишком быстро, да и энергии в нем было маловато… Выйдя из череды переулков, Демиана прямо-таки светилась. Инстинкт подсказывал, что не стоило высасывать стольких жертв в одном месте, но Деми слишком хотелось скорее набраться сил.
Люди глупые, они соображают долго. Лишь утром найдут своих мертвецов. Что они делают с ними? Едят? Сжигают? Или тела рассыпаются сами? Этот вопрос внезапно заинтересовал суккубу. Она принюхалась, ища следы боли и смерти. Нырнула в глубокую тень, через мгновение вынырнула на пороге городской больницы. Скользнула взглядом по объявлениям с венками и крестиками и вновь растворилась во мраке.

Кладбище располагалось на окраине города, за рощей. Утренний холодный свет покрыл камни надгробий белой накипью.
И это все? Демиана капризно надула губки. Лишь тлен и пустота. Не очень-то интересно. Ни следа эмоций, ничего вкусного. Она уже хотела вернуться в город, но вдали что-то мелькнуло. Суккуба ощутила отголоски чувств — горе, нежность, тревога, боль, страсть, которую люди почему-то зовут любовью… Эмоции распались надвое. Мужчина и женщина.

Любовь.

Демиана улыбнулась.

Они говорили о чем-то, стоя у могильного камня. Ярко-красная полоска на черной куртке. Не мужчина, нет. Слишком юн для мужчины. Может, через пару лет… А самочка рядом так и вовсе первоцвет. Нетронутая… Суккуба поморщилась — кровь, пот и слезы нетронутых обжигают. Хорошо, что об этом мало кто знает в мире людей. В парне ощущалось горе. А на самом донышке под этой нелепой, бесполезной темной глыбой — робкая, но древняя и темная страсть. Вспыхивала ярче, когда он смотрел на нее, свою Нетронутую. Касался руки.
Вот это — деликатес. Не всякому по плечу. Суккубы предпочитают тех, чьи сердца не заняты. Но Демиана еще никогда не была такой сильной, как теперь. Она наклонила голову и прищурилась. Парень вздрогнул, как от холода, и крепче сжал руку своей девушки. Опустился на колени, положил на взрытую землю цветок. Девушка обняла его, подняла. Их шаги затихли за кладбищенской стеной.

Ночной ветер колыхал тонкие занавески. Окно было распахнуто настежь, несмотря на холодные весенние ночи. Посреди комнаты, рядом с увешанной плакатами стеной, соткался из тьмы изящный силуэт. Глаза суккубы горели красным.
Демиана бесшумно прошлась по просторной комнате, тронула пальчиком свисающие с потолка гимнастические кольца. На столе стоял маленький именной кубок.

Эйрик.

Проще, когда знаешь имя.

Лунный свет падал на кровать, выхватывая из тьмы доверчиво раскрытую ладонь. Суккуба тенью скользнула ближе, опустилась на колени, провела языком по запястью. Эйрик вздохнул во сне.
Демиана приняла человеческое обличье, осторожно сдвинула одеяло. Невесомыми касаниями пальцев прошлась по груди спящего, затем снова вернулась к руке, поглаживая, прошлась по ладони, приложила губы к бьющейся жилке. Кровь быстро разнесет жар магии суккуба по юному телу.
Парень негромко застонал, этот стон прозвучал музыкой для улыбающейся Демианы. Главное, чтобы не проснулся раньше времени. Сейчас такая тактика казалась самой удачной: разогревать жертву постепенно, медленно… А когда он откроет глаза, будет уже согласен на все.

Пробуждать желание без визуального контакта бессмысленно — если страсть жертвы направлена не на суккуба, она просто растворяется в эфире. Поэтому всегда существует опасность переборщить — и остаться ни с чем. Деми умела многое… И ей очень хотелось не упустить именно этот лакомый кусочек, первый на ее счету, чье сердце несвободно. Суккуба действовала аккуратно, почти не трогая руками. Жарким дыханием, прикосновением волос и шелковистым уголком простыни завораживала будущую жертву. Эйрик дышал все чаще, ресницы дрожали. Он прошептал чужое имя… Деми досадливо поморщилась, но, увидев на его коже мурашки, улыбнулась. Еще немного — и он забудет о нем навечно. И будет шептать лишь имя Демианы. Перед смертью он получит наслаждение — это ли не счастье? Он должен быть благодарен…

***

Эйрик резко вдохнул, открыл глаза и сел на кровати. Все тело горело и ныло, пульс частил, как после кошмара. В ногах постели сидела женщина и глядела ему в лицо. Волна волос, багровых даже в свете луны, стекала с ее плечей на покрывало. Эйрик потер глаза и моргнул несколько раз — может, это продолжается сон? Но женщина не исчезала, напротив, она откинула волосы и парень увидел, что они и составляли всю одежду незнакомки. Прежде, чем он смог выдавить слово, женщина легко прыгнула вперед, оседлала его бедра и склонилась ко рту.

— Эйрик, любимый…

Перед глазами полыхнул образ Сариты. Сон или не сон — он не станет целовать другую!
Красноволосая женщина оказалась неожиданно сильной: тонкие пальцы стальными наручниками сдавили руки парня. Тягучая нега окончательно схлынула, Эйрик боролся всерьез. Хватка чужих ладоней внезапно ослабла, женщина отшатнулась назад и зашипела, как рассерженная кошка.

— Кто вы? — наконец, прошептал Эйрик, — И что делаете тут?

— Я твой сон, — улыбнулась женщина и облизнув губы, соблазнительно выгнулась на краю постели. — А во сне можно делать что угодно, сладкий… Никто не узнает… Никто не запретит…

Эйрик незаметно сунул руку под одеяло и ущипнул себя за бедро. Больно. Она вновь потянулась к нему, но парень отпрянул к стене и спрыгнул с кровати, прикрываясь руками.

— Это не сон. Я не знаю, кто вы и что вам надо, но мне это не нравится. Пожалуйста, уходи… те…

Она внезапно прижалась вплотную, хотя только что стояла по ту сторону кровати, у окна. Шеи коснулся горячий язык, а ладонь скользнула вниз… Эйрик задохнулся, вцепился рукой в спинку стула за спиной: удерживать равновесие вдруг стало невероятно сложной задачей.

— ...уходите, иначе…

Такого с ним еще не случалось. Было безумно жарко, отупляюще приятно и чудовищно неправильно. Не только оттого, что в ближайший месяц ему полагалось лишь скорбеть и оплакивать смерть матери. Неизвестно откуда явившаяся женщина словно знала все, о чем он когда-либо думал, воплощала все то, что в его тайных мечтах делала милая Сарита, и воплощала так, что захватывало дух. Вот только эта умелая красавица Саритой не была. Эйрик попытался вновь взять себя в руки и отстранился. Незнакомка резко отпрянула и заглянула ему в лицо. В багровых глазах полыхала злоба. И голод. Эйрик увидел это совершенно отчетливо.

***

Если жертва находится в сумраке — с ней можно делать что угодно. Приказать сесть, встать на руки, воткнуть в себя нож… Лишь одного сделать нельзя — насытиться. Ибо сладкая энергия вожделения должна быть отдана добровольно.
Демиана глядела на свою добычу, вздернутую за руки на шнуре от гимнастических колец, ходила по комнате, как рассерженная львица, хлеща хвостом. В ярости контролировать облик было сложно, да и не нужно — парень не осознавал ни себя, ни того, что происходит вокруг. Суккуба боялась впервые в жизни. Боялась выпустить его из сумрака, боялась, что впервые — не справится. Она потратила много сил, если не получить его сейчас, всего целиком — она ослабнет. Убить суккуба почти невозможно… Но такая крупная неудача может стоить многого. Снова вернуться в бесплотное состояние, мотаться темным призраком по мирам, искать подходящие сны, гнилые души, наращивать мощь с нуля?! Демиана зарычала и ударила хвостом. Тонкая полоса легла поперек груди жертвы, потекла темными струйками. Парень не шелохнулся, не моргнул, размеренный ритм дыхания не сбился даже на миг.

— Люби меня! — прошипела Демиана ему в лицо, и махнула рукой, отзывая морок. — Посмотри на меня! Я красивее любой смертной, я — воплощенная страсть, никто не даст тебе того, что дам я!

Он зажмурился и помотал головой.

— Нет! — зарычала суккуба, — Смотри!

Она подняла его за подбородок, впилась в губы поцелуем, заглянула в глаза.

Ничего.

Мальчишка не мог контролировать свое тело, но душа оставалась во власти любви. Он еще верил в любовь… Он еще не испытывал предательства… Он не знал, что попав в шторм, надеется на плывущее по волнам перышко… Суккуба прислушалась. Теперь к любви прибавился полыхающий стыд, отвращение к себе, горечь и ненависть. Ненависть к ней, Демиане! Это привело ее в еще большую ярость. Как он смеет?!
Что же, можно и по-другому. В долгожданный момент наслаждения, пусть он и вызван насильно, контроль над собой теряют все. Этого краткого мгновения должно хватить суккубе, чтобы получить доступ к душе, взять свое в яркой, сладкой вспышке энергии. Выпить до дна в один глоток, если получится не захлебнуться.

Грань между наслаждением и пыткой тонка. Правильная пытка точит душу медленно, она всегда побеждает. Словно волны, накатывает и уходит, отрывая клочок за клочком. Не позволяет достигнуть блаженства. Останавливается за миг до точки невозврата. И так бесконечно. Рано или поздно любое терпение лопнет, жертва взмолится о пощаде. Рано или поздно падет любая крепость.

— Сарита…

Суккуба отвернулась от окна, в которое ударил рассвет, и в ярости укусила себя за ладонь. Свет отвлек ее на миг, всего на миг, и вот — все потеряно. Расслабленное тело висит на веревке мясной тушей, энергия тугой волной растеклась по эфиру, ее можно ощутить, но нельзя взять.
Демиане впервые захотелось убить просто так. Отомстить, уничтожить. Но затем она взглянула на следы зубов на своей руке, хищно улыбнулась и, одним движением оборвав веревки, склонилась над бесчувственным парнем. Выдавила кровь, вложила крупицу оставшейся энергии…

***

Эйрик открыл глаза и тут же закрыл их. Слишком светло, слишком много потоков повсюду. Эмоции, эмоции, громкие и тихие, цветные, пронизывали воздух.

— Смотри на материальное.

Ненавистный мелодичный голос заставил его вздрогнуть.

— Сначала может быть трудно, но ты научишься переключаться. Я не знаю, каково тебе, — в интонации появилась насмешка, — я, Демиана, родилась не здесь и не так.

Эйрик сел и уставился на сидящую на постели суккубу. Сквозь маску он видел ее истинное обличье — темно-багровую кожу, покрытую тонкой сеткой еле уловимого мерцания, когтистые руки, густую шерсть на загривке и хвост. Затем перевел взгляд на свой, нервно хлещущий по полу. Длинный черный жгут дернулся и исчез, суккуба захлопала в ладоши.

— Ты быстро учишься! Менять облик не всегда просто.

— Что это… Что ты сделала со мной? — тихо проговорил Эйрик.

— Подарила вечную жизнь … Раз уж ты такой стойкий, — осклабилась тварь. — Мы сможем охотиться на одной территории — тебе нужны другие жертвы…

При этих словах Эйрик ощутил, как что-то внутри болезненно сжалось. Он зашипел и инстинктивно обхватил себя руками.

— Да, — понимающе усмехнулась суккуба, — тебе нужна энергия… Подожди ночи, дружок.

Эйрик встал и на нетвердых ногах подошел к стене зеркального шкафа в углу комнаты. На него смотрел молодой мужчина. Эйрик. Тот Эйрик, которым он хотел бы быть. Мечта любой девушки… Гладкая, без единого изъяна, кожа, рельеф мышц гимнаста сохранился, но стал мягче, эстетичнее. Длинные ресницы, глубокие ясные глаза, аккуратные скулы, и эти губы… Их хочется коснуться… Эйрик уперся в зеркало ладонями, шагнул ближе…

— Стой.

Демиана рванула его за плечо, оттаскивая в сторону.

— Не смотри себе в глаза, избегай зеркал!

— Не трогай меня, тварь! — взорвался Эйрик, и уткнул лицо в ладони.

Он бы заплакал, но слез отчего-то не было.

— Не бойся, ты не умрешь с голоду, не так быстро, — участливо шепнула суккуба, — Потерпи немного, до вечера осталось немного… Если невмоготу, можно и сейчас… Наверняка в этом доме найдется несколько аппетитных девушек!

— Что?!

Эйрик отнял руки от лица, прянул к Демиане и схватив за горло, сдавил. Через мгновение его когти вонзились в собственную ладонь, а руки суккубы легли сзади на плечи.

— Я быстрее и сильнее тебя, малыш. Всегда буду сильнее. Я родилась раньше, и я истинная. Тебе не убить меня.

Она прошлась по комнате, взмахнув хвостом, сбросила со стола ворох бумаг. Бесполезных теперь конспектов по химии…

— Ты инкуб. — серьезно проговорила Демиана и обернулась. — Сейчас тебе плохо, но это не навечно. Сядет солнце, твой голод будет утолен, ты высосешь ее. Твою Сариту.

Эйрик ощутил, что ему нечем дышать. От ужаса произнесенных слов все внутри сковало морозом, но при звуке имени глухая жажда превратилась в настоящий пожар.

— Нет, — прохрипел он.

— Инкубы охотятся иначе, — качнула головой суккуба, — Метят жертву и идут за ней. Не могут переключиться на другую, пока жива первая. Ты не успокоишься, пока не сделаешь это. Рано или поздно, ты ее возьмешь.

Рука суккубы скользнула по его волосам, приласкала щеку.

— Нетронутая сладкая, хоть и жжется.

При этих словах инкуб непроизвольно раздул ноздри. В комнате витал едва уловимый аромат Сариты. В последнее время она бывала здесь чаще прежнего. Всего день назад оба поняли, что крепкая дружба вдруг стала чем-то большим. След лег огненной дорогой. Протянулся от комнаты, через закатный город, вдоль трамвайных линий, в маленький дом под платаном… Эйрик видел этот след даже с закрытыми глазами.

— ...будет немного больно, но тебе понравится…

***

Демиане нравилось возвращаться в места, где она охотилась когда-то. Встречать собственные метки, потускневшие от времени, сравнивать свое возросшее могущество якшани с той малой силой, которой обладала раньше.
Закатный город переливался в огненных лучах, как золотой персик. Сладкий.

Поверх старой метки светилась иная. Демиана улыбнулась, провела рукой по стене. Он материализовался перед ней мгновенно, все такой же молодой и прекрасный, как много лет назад. Сильный, почти такой же сильный, как она сама.

— Здравствуй, Эйрик.

Он шагнул к ней и поцеловал, глубоко, жадно. Демиана улыбнулась, позволила ему взять крупицу силы. Суккубы обменивались ими при мирной встрече, правда, обходясь безо всяких касаний. Но чаще сразу вступали в бой за охотничьи угодья. Все-таки Эйрик не был истинным, и корни наложили отпечаток на характер. Это приветствие было слишком похожим на человеческое.

— Ты наконец пришла. Я долго тебя искал…

— Так скучал? — игриво подмигнула суккуба.

— Да.

В эмоциях Эйрика звучало предвкушение. Счастье. В нижнем регистре клубилась подавленные ярость и отчаяние, но этот фон сопровождал его всегда, с самого первого дня.

— Я приготовил тебе ответный подарок.

Демиана подняла бровь.

— Ответный?

Он обворожительно улыбнулся, скользнул кончиком хвоста по ее щеке.

— Следуй за мной.

Яркие краски, музыка, толпа людей. Ярмарка переливалась огнями посреди поля, за городом. Неужели здесь хорошая охота? Демиана поморщилась. Обычно на таких сборищах одни дети, заденешь — будет чесаться неделю…
Она настороженно принюхалась. Множество робких, что жаждут узнать свою темную сторону, но не смогут с ней смириться. Множество дерзких, что пресытились привычным, но не захотят измениться. Множество трусливых, что ищут пустых эмоций, но не скроются от собственных проблем…

Инкуб прав. Есть, чем поживиться.

Двое красивых молодых людей вошли в праздничную толпу. Парень вел девушку за собой. На них задерживались все взгляды.

— Бежим!

Эйрик потянул ее за руку и, хохоча, увлек к ярко-оранжевому балагану, чья вывеска сверкала так, что нельзя было ее прочесть. Плотная штора откинулась, и на Демиану взглянули темные глаза.

— Смотри, — прошептал Эйрик, кладя ей руки на талию. — Смотри, какие мы красивые…

Она попыталась вырваться, но инкуб был сильным. Внезапно подхватил и швырнул ее вглубь сверкающего коридора, прыгнул следом.

— Смотри, какие мы. Смотри…

Суккуба зарычала, заметалась. Отражения покрывали всю комнату. Потолок, стены, даже пол натерт до зеркального блеска. Отовсюду глядели ее темные глаза, дрожащие от испуга влажные губы… Эйрик тоже был там, но суккуба видела лишь себя. Токи энергии протянулись во все стороны. Каждое отражение брало, но не отдавало взамен. Такие желанные…

Самые желанные на свете.

***

Поздно ночью хозяин ярмарки, запирающий пустые балаганы, наткнулся в Зеркальном лабиринте на два трупа. Бесконечные отражения страшных существ так напугали его, что он выбежал на улицу, дрожащими руками запер замок и, облив бензином фанерные стены, бросил спичку. К рассвету от Лабиринта остались лишь угли и закопченные осколки лопнувших зеркал.

+1
54
22:24
Хорошо написано! bravo
02:34
+1
Загрузка...
Валентина Савенко №1