Рождение

Автор:
Ядвига
Рождение
Аннотация:
Два рождения из двух разных коконов.
Текст:

    Кокон чуть пульсировал. Потом конец, висевший в воздухе, чуть приоткрылся, и из него появилось что-то чёрное, оно натужно трепыхалось, пытаясь раскрыть оболочку и вырваться наружу. В конце концов, кокон вновь закрылся, а существо затихло, словно пережидая усталость и набираясь сил для новой попытки. По оболочке, состоящей из секций, пошла рябь. Острый конец приоткрылся, и миру явилась чёрная тоненькая лапка. Она осторожно ощупывала материал оболочки, то цепляясь за него, то проваливаясь в пустоту, когда соскальзывала с кокона. Две точки глаз, появившиеся из оболочки, блестели. Вторая лапка со всей силой оттолкнула от себя чуть зеленоватую материю кокона и миру явились ещё несколько чёрных конечностей. Свёрнутый в несколько колечек хоботок раскрылся. Цепляясь лапками за наружную часть кокона, бабочка вытягивала своё тело. Крылья были неровно сложены и помяты, их край и тело блестели от влаги. Бабочка ухватилась за стебель листа, к которому была прикреплена оболочка, и двинулась вверх. Рождение было тяжёлым, изматывающим. Крылья были свёрнуты, от них не было никакого толка. Наконец бабочка выбралась из кокона, и, добравшись до светлого пятна на стебле, замерла. Она сидела так некоторое время, ожидая, когда крылья подсохнут и примут свою естественную форму. Постепенно они раскрылись, это были чёрные бархатные опахала, нижние крылья, едва выглядывающие из-под верхних, имели ярко-лимонный цвет. Оба крыла чуть подрагивали, словно бабочка разминалась перед первым полётом. Наконец она взмахнула крыльями и полетела прочь, покидая место своего рождения.

* * *

     Дышать было тяжело, одеяло, давящее сверху, душило. Он попытался оттолкнуть его и избавиться от невыносимой духоты, но одеяло оказалось тяжёлым, почти неподъёмным. Он изо всех сил упёрся в него руками, пытаясь отбросить, но ткань облегала его как вторая кожа. Дышать стало почти невыносимо, он был уверен, что вот-вот задохнётся. Вытянув руку вверх, он начал исследовать кокон, пытаясь найти место, где бы могло быть отвесите. Казалось, что такого нет. Те же мягкие стены окружали его и по бокам. Он всё-таки смог найти небольшую щель сверху, когда уже почти отчаялась это сделать. Просунув руку и нащупав что-то холодное, чуть мягкое, покрытое тканью, он нашёл зазор, за которым была пустота. Он высунул и вторую руку, попытался подтянуться, хватаясь за эти странные предметы, облачённые в точно такие же коконы. С трудом высунув часть головы и, подняв подбородок так высоко, как только мог, он, наконец, вдохнул воздух. Тот был каким-то спёртым, отдававшим зловонием, но он всё равно был лучше того, что был внутри кокона.

     Сил почти не осталось. Мышцы дрожали, а сам он испытывал невероятную усталость. Каким-то чудом он смог просунуть свою голову в дыру, расширенную с помощью рук и увидеть, что коконы были сшиты из белой ткани. Он изо всех сил карабкался вверх, не думая о том, как болели руки. Ему ужасно не нравилось это чувство давления сверху и невозможность двигаться. В конце концов, он смог вытащить себя и осмотреться. Представшая картина ужаснула его. Это было поле, поле из белых мешков. Страх заставил опустить взгляд, и тут же волна отвращения возникла внутри него. Он всё ещё был погребён под горой мешков. Под горой трупов. Его замутило. Кое-как подавив панику и приступ тошноты, он вырвал ноги из мешка и, стараясь быть аккуратным, пополз к краю братской могилы.

      Штаны были мокрые, он сходил под себя, но это его волновало менее всего. Встать не получалось, ноги сильно ослабли. Ползти пришлось долго. Поле из коконов казалось бесконечным. Он то и дело останавливался и отдыхал. Усилия, который он прикладывал, чтобы ползти, выматывали. Добравшись до точки, где место его страшного рождения заканчивалось, он увидел жухлую траву. Август давно кончился. Распростёршись на земле и раскидывая руки в форме звезды, он лежал и наблюдал за грозовым небом: мрачные нависающие тучи были готовы вот-вот пролиться. Это стало бы благом для него, безумно хотелось смыть с себя вонь и ощущение тел сквозь белые мешки. Очень хотелось пить. Дождь пошёл, сначала чуть накрапывая, а потом усиливаясь, омывая вновь рождённого человека холодными каплями. Открыв рот и высунув язык, он пытался поймать капли. Ничего толкового из этого не вышло, тогда он отыскал среди пожелтевшей травы листья подорожника и облизал их, те были влажными и сочными. Он вгрызся в них с жадностью, глотая те крохи влаги, которые ему могла дать осенняя листва. Ещё чуть-чуть пожевав подорожник, он, наконец, встал. По-прежнему мутило, кружилась голова, однако дождь, превратившийся в ливень, окончательно разбудил его, рождая внутри приятную нервную дрожь.

     Осмотревшись, он увидел смутные очертания строений, в одном из пустых окон-дыр едва заметно мерцал свет. Постояв ещё немного, он, прихрамывая, пошёл на свет. 

0
42
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Голубенкова №1

Другие публикации