Распри Богов. глава 3.

Автор:
Элиз Дженкинс
Распри Богов. глава 3.
Аннотация:
Жил себе обычной жизнью и тут на тебе, как гром с неба, свалился Бог...
Что делать? Да ничего. Не беспокойся. За тебя уже все решили. И обвенчали, и переезд в другой мир устроили.... Стоп! Обвенчали?
p.s. в книге отсутствуют интимные сцены, открытые сцены насилия и т.д.
Текст:

   Лянь Лу спустился вниз. Дом оказался просто огромен. Высокие потолки поддерживали балки и столбы, украшенные либо лианами, либо рисунками. Коридоры проветривают многочисленные круглые окна, из которых видны деревья и другие дома.

   Юноша, немного побродив, нашел кухню, где лисичка Мянь Мянь помогала Хе Усиню жамкать в бадьях какие-то мятные травы.

   Лянь Лу обратился к богу: «Господин Бог Хе Усинь, спасибо вам за одежду».

   Лянь Лу улыбнулся и показал что одежда, подаренная Хе Усинем подошла отлично. Бог Лекарственных Растений прямо просиял, хлопнул в ладоши и воскликнул: «Ваюшки! Это и хорошо и удивительно! Знаешь, ведь в нашей божественной родословной все мужчины крупные. Один я такой».

   Лянь Лу сел на предложенный стул и перед ним Мянь Мянь поставила несколько тарелок с ароматной едой.

   В голове юноши родился еще один вопрос и он озвучил его: «А где же….».

   Но не дав договорить, Хе Усинь сказал: «Цзян Сюань? Этот балбес в Солнценариуме. Ну как бы тебе объяснить. Комната на последнем этаже, там мы, Боги, можем подлатать внутренние подтеки энергии и духовной силы. Знаешь, я ведь благодарен тебе. Ты четыре года молился в Храме Цзян Сюаня и благодаря этому он еще жив».

   Брови сами поползли наверх от удивления и Лянь Лу, отщипывая от булочки маленькие кусочки, поинтересовался: «Разве боги не бессмертны?».

   Хе Усинь слегка улыбнулся и ответил: «Бессмертны. Видишь ли, Цзян Сюань много бед натворил в прошлом и Верховный Бог, наш отец, не соизволил передавать ему трон. Его отправили в небытие, чему рады были и люди и боги, чтобы усмирить его характер. А трон занял наш старший брат Сян Гун Чжао. Однако от этого не лучше».

   Лянь Лу вновь вопросил: «Почему же когда я встретил Цзян Сюаня он не мог говорить и собирался умирать?»

   Хе Усинь: «Все из-за небытия. Он пробыл там так долго, что люди забыли его. Когда бог исчезает из памяти людей, когда ему перестают молиться, когда в душе у нас поселяется пустота – наша сила утекает, мы слабеем. Цзян Сюань ослабел до того, что потерял голос. Ты помолился 1000- раз и частичка твоей энергии помогла моему старшему братцу!».

   Лянь Лу туго жевал булочку, стараясь вникнуть в объяснения Хе Усиня. Значит Хе Усинь младший брат Цзян Сюаня, и они в свою очередь имеют старшего брата Сян Гун Чжао – ныне Верховного Бога. Тогда он здесь при чем?

   Лянь Лу: «Господин Бог Хе Усинь, тогда зачем господин Цзян Сюань поставил мне божественную метку?».

   Хе Усинь легким движением тонких пальцев отодвинул край черной безрукавки и осмотрел плечо Лянь Лу. Его нефритово-зеленые волосы так и зашевелились, точно кучка змей, а глаза заискрились неподдельным азартом, злобой и… счастьем?

   Бог Лекарств заголосил: «Вот же балбес! Поставить метку на человеке!».

   Хе Усинь свалился со стула, свернулся калачиком и стал рыдать. Лянь Лу пропустил удар.

   Хе Усинь, немного успокоившись, произнес: «Лянь Лу, ты теперь помолвлен с Цзян Сюанем», как бы соглашаясь с этим фактом. «Нынешний Верховный Бог, Сян Гун Чжао, занял трон нарушив правило. Бог не может править без Пары. Только после бракосочетания проводится коронация, если это можно так назвать».

   Лянь Лу почувствовал, как горят его щеки, не то от возрастающего возмущения, не то от осознания всего этого: «Погодите, хотите сказать, Цзян Сюань хочет вернуть трон? И для этого ему нужен я? Почему он просто не попросил?».

   Хе Усинь внезапно заорал: «Упрямец он! Чистого течения упрямец! Коронация не совершится, если Пара не будет согласна. Иными словами, если ты не полюбишь его, он не станет Верховным Богом. Вот. И водорослям понятно, что ты его не полюбишь, потому Цзян Сюань решил действовать старым способом! Принуждение. Хотя, от этого тоже толку нет».

   Лянь Лу еще долго сидел, вникая в суть происходящего. За что его так наказали? Каким образом он связан с распрями Богов? И главный вопрос - как ему сбежать обратно в мир людей. И что еще за принуждение? Его будут насиловать? Или просто без согласия его женят на Цзян Сюане?

   Хе Усинь вновь заговорил: «Ты не волнуйся так! За тысячу двести лет мой старший братишка поостыл. А если что, зови меня! И да, раз уж мы почти одна семья, обращайся ко мне просто по имени».

  Лянь Лу выдавил улыбку. Хе Усинь то ли пытался разогнать его мрачные мысли, то ли слишком болтлив. Парень и подумать не мог, что Боги могут быть так похожи на людей. Матушка непременно была бы счастлива увидеть Бога, подумал Лянь Лу. Она была очень верующим человеком, каждый день молилась, а в доме всегда зажигала благовония. Он еще помнит тот чудесный сладковатый запах, от которого всегда голова шла кругом.

   После обеда Хе Усинь самолично устроил Лянь Лу экскурсию по дому, смахивающему больше на сыхэюань*. Кто бы мог подумать, что родовое гнездо богов выглядит так. Лянь Лу провели по нескольким внутренним дворам, один с зарослями бамбука, другой с прудиком, беседкой и множеством ярких цветов.

   В отдельном здании располагалась библиотека, каких на земле уж точно не сыщешь. Там были и современная литература, и древние письмена, которые Лянь Лу даже не смог прочесть.

   И все же парню показалось странным, что в огромном доме, в целом поместье, он не увидел ни одну слугу.

   Но Лянь Лу не успел спросить, а Хе Усинь уже ответил: «А, у нас не так много слуг, как во дворце. Сейчас они все в Солнценариуме вместе с Цзян Сюанем, проводят ритуал Совмещения. Так как он сейчас слаб, то не может брать энергию из внешнего мира. Да и молитвы он не получает. Потому наши слуги подкармливают Цзян Сюаня своей энергией».

   Вот оно что, подумал Лянь Лу. Все остальное время, вплоть до заката, он гулял по дому, читал книги и помогал Мянь Мянь скручивать вымоченные травы в косички, чтобы потом засушить. Девочка оказалась очаровашкой. Лянь Лу и подумать не мог, что встретит подобное существо, которое в мифологии называется хули-цзин. Но Мянь Мянь изначально не девятихвостая лиса, а всего лишь дух, некогда спасенный Хе Усинем.

   Так прошло много часов. Корзинка с травами заполнилась до краев. Лянь Лу даже не заметил, как пальцы превратились в резину и теперь последняя косичка вышла не такой тугой. Внутри у него чувствовалась пустота и только сильное сердцебиение не давало уснуть. Он ждал. Ждал когда появится Цзян Сюань, чтобы понять ситуацию.

   Резкий тощий голосок воскликнул под ухом: «Ай-ай! Смотри спишь сидя! Дай-ка сюда, я отнесу корзину в сад».

   Лисичка выхватила косичку из рук парня и, бросив в корзинку, вместе с ней ускакала из кухни. Лянь Лу остался один, в полной тишине, окутанный закатным светом. Воздух стал немного жидким, сладковатым и мягким.

   Со двора донесся недовольный голос Хе Усиня: «Ну я ему задам!».

   Лянь Лу припал к углу окошка и стал наблюдать происходящую сцену в саду.

  Хе Усинь: «Этот черствый кусок издал указ! На, любуйся!».

   Хе Усинь подал Цзян Сюаню пергамент, обернутый красной лентой. Оба они выглядели жутко злыми, от чего Лянь Лу еще больше вжался в стену и подобрал подолы одежды.

   Изучив пергамент вдоль и поперек, Цзян Сюань наконец сказал: «И что? Мне нет дела до больных».

   Но Хе Усинь, словно впавший в безумие, рассмеялся и продолжил извергать поток слов: «Сян Гун Чжао запретил всем Богам Здоровья и Лекарств отзываться на молитвы людей! Как это понимать? Сначала он посчитал нужным частые наводнения, якобы для того, чтобы люди научились ценить воду! А в итоге уничтожил целые города и поубивал людей! Потом ему вдруг захотелось посадить на цепь ёкаев*! Когда им можно там выходить в мир людей? Раз месяц по десять штук? Смех!».

   Цзян Сюань сдавленно выдохнул: « Тут же все прописано. Ты можешь принимать молитвы, но не чаще чем раз в месяц. Тебя это не устраивает?».

   Глаза Хе Усиня стали похожи на два больших медняка: «Конечно нет, тупица! Ты хоть раз подумал о людях? Уже через пару лет подсчитай сколько будет отчаявшихся и умерших? Со мной случится то же, что и с тобой! Меня забудут!».

   Лянь Лу мог поклясться что голос Хе Усиня дрожал на грани истерики и слез. Но вот Цзян Сюаню кажется было все равно. Он не высказал ни слов поддержки, ни сочувствия. Неужели Боги настолько черствы? И мне придется выйти замуж за такого ужасного Бога, подумал Лянь Лу. Не бывать этому!

   И тут под боком едва слышно заверещала Мянь Мянь: «Ай-ай! Нехорошо как! Раз этот Сян Гун Чжао Главный Бог, то возомнил что может творить все, что заблагорассудится!».

   Лянь Лу от неожиданности свалился на пол и дыхание обожгло легкие.

   Мянь Мянь продолжила: «Как бы он до духов не добрался. Тогда неизвестно что станет со мной…»

   С другой стороны ему недовольно проголосили: «Чего ты тут разлегся?!».

   Лянь Лу проглотил свой страх, только услышав ледяной голос. Перед ним возвышался Цзян Сюань, явно не в хорошем расположении духа.

   Цзян Сюань бросил: «Никчемыш», и скрылся в повороте коридора.

   Юноша не мог нормально вдохнуть. Казалось, если он хоть пальцем двинет, то Цзян Сюань снова появится и тогда от его мрачной и ледяной ауры уже будет не скрыться. Почему же он так пугает?

   Сгустилась тьма. Сад наполнился тихим светом фонариков, замерших в безветрии. Только тогда Лянь Лу очнулся и бегом метнулся в свою спальню. Он зарылся в одеяло, прислушиваясь к своему сердцу и дыханию. Так тихо. Так беспокойно и так страшно. Почему? Почему Цзян Сюань показался ему тогда таким печальным, в их первую встречу? Почему сейчас он так жесток и холоден?

   Лянь Лу желал одного, забыть все и проснуться в своей квартире. 

сыхэюань - тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора.

ёкаи - сверхъестественное существо японской мифологии.

+1
56
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Алекса Ди №2