Естественный отбор

Автор:
artem.petrov
Естественный отбор
Аннотация:
Третья редакция первой части трилогии.
Легко потеряться в мировом противостоянии оборотней и вампиров, а также тех ,кто на них охотится. Когда собственное противостояние между человеком и зверем разбивается о неспособность быть ни тем. ни другим. Когда поколение превратилось в потерянное еще на заре тысячелетнего конфликта
Текст:

Естественный отбор

Глава 1

Я искал везде, в каждом уголке заснеженных пермских лесов. По обрывкам памяти, по запаху, днем или ночью, все тщетно. Бурьяны похожи один на другой, реки тянулись на километры, а аномальные ноябрьские дожди размыли почву.

Множество мест напоминало рощу, где в пропитанном кровью снегу утопала незнакомая девушка. От шеи не осталось живого места, а в остекленевшем взгляде отражалось два налитых пылающей желтизной огня.

Будто со стороны, я видел огромного черного зверя, что сначала склонился над телом в предвкушении, и чей звериный взгляд вместо ярости и голода наполнился человеческим ужасом.

Тот самый момент, когда я из бесправного пассажира превратился в убийцу. Который не мог вспомнить не только само преступление, но и всю прежнюю жизнь.

Но за такое не прощают, и я это знал. Никакие оправдания не помогут. Вот ноги сами и понесли подальше отсюда сквозь чащу. Прямо в глубокую реку.

Только появившийся осенний лед треснул под огромной массой. Густая черная шерсть мгновенно пропиталась ледяной водой, утягивая ко дну…

Каким-то чудом я не сдох от гипотермии и достиг дома уже в человеческом облике ранним утром, опираясь на потаенные уголки памяти. Чудеса продолжились, когда ключи оказались в чудом уцелевших штанах.

И самой последней щедростью судьбы стало то, что никто не увидел полуголого, дрожащего от холода парня, что просто упал в прихожей, стоило замку защелкнуться.

Во сне разрозненные воспоминания пытались выстроиться в четкую картину, пусть и получалось с трудом. Детство с любящими родителями. Юность, полная мечтаний, что разрушились с приходом шестнадцатилетия. Весь мрачный мир каким-то образом убил все грезы и оставил пустоту, которую ничто не могло заполнить. Амбиции угасли, осталось лишь бессмысленное существование без какой-либо конкретной цели.

Любое действие, будь то учеба, веселье с друзьями, отношения с девушкой Кристиной… лишь бы не думать о том, что жизнь сложна, конечна и неприятна.

Но что я мог знать о сложностях, живя в беспечности? Второе неприятное пробуждение ясно дало понять, что все только начиналось.

Мне уже приходилось привыкать к громким звукам, множеству запахов и мельчайшим предметам, что улавливал острый взор. Сначала это сводит с ума, хочется кричать, чтобы все прекратилось! Проколоть перепонки! Вырвать глаза! Сломать нос! Все, что угодно!

Но потом… приходит умиротворение. Учишься улавливать течение, разграничивать чувства. Ловишь каждый оттенок, оттеняешь неприятное.

Вместе с адаптацией возвращались и воспоминания. В прошлый раз чувства нахлынули по возвращении из тренажерного зала, где я сходил с ума от эйфории после осознания невероятных возможностей.

Сила, чувства, тяга к сырому мясу – все это вело к одной-единственной разгадке. Я во что-то превращался, и в полнолуние процесс закончится.

И нужно быть как можно дальше от людей. Судьба вновь благоволила, ведь родители уехали на курорт, а меня вот уже два года никуда не вытащишь…

Записка! Можно сказать, предсмертная, лежала на столе, главное не забыть от нее избавиться… это первая мысль, что вызвала хоть какую-то эмоцию, странную смесь горечи и облегчения.

Копаясь в собственном разуме, я пытался вспомнить или понять, что испытывал тогда, уходя из дома. Страх? Сожаление? Злость на судьбу?

Но все оказалось хуже, то был совсем другой человек, чужой, непонятный. И люди вокруг него такие же. Они мало что значили сейчас, осталось лишь знание, что мне кто-то небезразличен. Но одного знания слишком мало…

Вот она, та самая роща, где все произошло! Рядом и река, и где-то неподалеку дачный поселок. Девушка не могла зайти в лес на километры. Я остервенело рыл мокрый снег руками, постоянно принюхиваясь. Но ничего, ни следа…

От отчаяния хотелось сбросить слабую человеческую оболочку и издать рык, которого еще не знали эти леса.

Эти поиски превратились в одержимость. Сначала весь Интернет, потом аккуратный взгляд в объявления о пропавших, раскиданных по городу. А потом путешествия в ближайшие поселки и деревни по области.

Может, ее случайно занесло в Пермь? Или же несчастная была сиротой? Как же хотелось легкого решения проблемы, хоть какого-то облегчения чувства вины.

Впрочем, поставить кого другого в такую ситуацию… они бы справились лучше? Кто те судьи, что могут здесь бросать высокомерные упреки?

Кстати об упреках… снова звонила Кристина.

Остаток утра после кровавого побоища так и прошел на полу прихожей, не удалось даже вспомнить, как после добрался до ванной. Нет, тело бурлило энергией, но все тщетно, когда съедают апатия и безволие. Забравшись в ванную и включив душ, я не озаботился задернуть занавеску. Казалось, что смою кровь прямо на керамику... вот только крови не оказалось. Похоже, река забрала все с собой.
Но не грех, который был ярче всех прочих воспоминаний.
Прошло еще пару часов, пар заполнил ванную, но я не чувствовал жара или удушья. Отмыться не удастся, как не пытайся. А сидеть, свернувшись в комочек, можно лишь до определенного момента.
Обнаженный, я вышел к приятной прохладе квартиры. Взгляд остановился на ладони, что мгновение назад прошлась по коротким черным волосам. Что если все это не ушло?
Стоило только подумать, как мне едва удалось подавить вопль, грозивший разнестись на добрую половину дома. Кости затрещали, кисть пару раз извернулась под причудливым углом. Густая шерсть покрыла пальцы, и из кончиков выстрелили длинные когти, способные разделать мясную тушу не хуже любого тесака.
Это должно было быть ослепительно больно, но вся агония ушла на первую трансформацию. Только теперь, успокоившись, я интуитивно понял, что могу в любой момент вернуться назад.
И как же не хотелось останавливаться...
Все тело наливалось невообразимой мощью, бугрилось мышцами под растущей шерстью. Я боялся, что упрусь лбом в потолок или хотя бы коснусь длинными волчьими ушами, но обошлось.
В какой-то момент показалось, что разум вновь готов подернуться пеленой инстинктов. А вокруг соседи, с маленькими детьми, чей плач никогда не беспокоил до появления острого слуха.
Но остался лишь человек. Человек, который может использовать все, что мог даровать зверь. Большое зеркало в прихожей с трудом вобрало отражение двухметрового прямоходящего волка с густой черной шерстью. Я вздрогнул, стоило чему-то промелькнуть за спиной. Хвост! Не сразу удалось его почувствовать. Длинный и пушистый, тот дополнял внушительный облик не меньше, чем черные когти на руках и видоизмененных ступнях. Пасть, усеянная белоснежными клыками, передавала мимику не хуже, чем желтые звериные глаза. А стоило ее широко открыть, как тут же без спросу вываливался длинный шершавый язык.

- Я… - гортанное рычание, но это все же человеческая речь.

Массивное тело при этом нельзя назвать неуклюжим. Стоило зазвонить телефону в другой комнате, как в несколько шагов я оказался рядом и взял трубку, аккуратно ткнув когтем по кнопке.

- Привет, ты чего меня везде игноришь? – раздался кокетливо-рассерженный голос из другой жизни.

Кристина. Девушка. Медленные, странные отношения. Большей частью из-за меня.

- Пррривв…

- Что? Ты заболел?

Тут я спохватился, что забыл, в каком обличье нахожусь. Обратная трансформация заняла какие-то секунды, но Кристина оказалась весьма нетерпелива.

- Алоооо?

- Прости… да. Я не очень хорошо себя чувствую.

- Тогда я приеду.

Мое молчание привело лишь к новой обиде. А я ведь и вправду не знал, как ответить…

- Знаешь, это уже слишком… - наконец прозвучало после небольшой тирады о моей бесчувственности. – Ты последние две недели сам не свой. Просто можно сказать все прямо, если у тебя смелости хватит.

Я должен был вести себя как обычно. Жить чужой жизнью. Своей прошлой жизнью.

- Последние дни были для меня адом, но теперь… это закончилось. Я не могу тебе рассказать, что произошло. По крайней мере, пока.

Голос звучал твердо, а слова будто кто-то подсказывал. Удивительно, но столь прямолинейный подход сработал. На этот раз.

Мне и раньше было сложно понять людей. Отсюда шла замкнутость, малый круг знакомых, непонимание жизни. А теперь, когда я принадлежал ни много ни мало к другому биологическому виду, пропасть превратилась во всепоглощающую бездну.

Теперь жизнь превратилась в роль, в попытки повторить движения своей старой личности.

Кристина, моя девушка, также играла роль. Нет, вся жизнь была некой игрой, несерьезной и простой.

Ее не смутило после первой встречи, что я не лез с поцелуями, не держал за руку. Достаточно лишь внимательно слушать и оказывать внимание там, где это требовалось.

А это непросто, когда инстинкты раз за разом стучали в голову. Естественный запах, что пробивался сквозь духи и косметику, пьянил.

Поэтому первое чему пришлось учиться — это концентрации. Не только в отношениях, но и разговаривая с родителями, преподавателями, людьми на улицах. Многое отвлекало, раздражало, хотелось вырваться из каменных джунглей. Но ни разу это не выливалось в агрессию, многие другие уже сорвались бы на крик, а я всегда был тихим подростком.

Загнать себя глубоко внутрь, впрочем, намного проще, если всю сознательную жизнь этим занимаешься. Даже перестарался, и Кристина то и дело приводила меня в чувство.

- Ты собак бояться перестал? - ее взгляд не сходил с большого бродячего пса, что не побоялся подойти и обнюхать ногу.

После чего удрал, поджав хвост.

До этого из-за детской травмы даже самые мелкие шавки, стоило им броситься с лаем, доводили до панических атак. Настала их очередь сторониться, уступать дорогу и уходить, опустив голову.

Так вот медленно, но познание продолжалось. Исчез страх темноты, улиц, незнакомцев. Всего, с чем мог справиться зверь. Но множество страхов, с которыми должен справиться именно человек, остались.

После двух сеансов прогулок и бестолковой болтовни с Кристиной ни о чем, я понял, что достаточно лишь проявить серьезную настойчивость, и достигнуть желаемой близости труда не составит. Вот только одна мысль, что за инстинктами наружу полезет истинная сущность, пугала до чертиков.

Что вообще у нас могло получиться? Рано или поздно, вся правда вылезет наружу. Ужас перед разоблачением сводил с ума, перекрывая мысли о туманном будущем. Отвратительно слышать и видеть больше человеческого, но при этом молчать.

В институте Кристина вела себя тихо и обособленно, не любила большие кампании и сходки. Похоже, так нам и удалось сойтись.

Но наедине или в небольшой группе она преображалась. Игра вновь продолжалась. Раньше порой не скрываемый флирт с другими не вызывал ничего, кроме раздражения.

Теперь каждому хотелось перегрызть глотку.

Я был в паршивом настроении после неудачных поисков. А тут на пути возник парень с нашего потока. Они разговаривали ни о чем за углом у входа в аудиторию. Чуткий слух уловил то самое придыхание, что срывалось с пухлых девичьих губ. Проклятье… даже жар, что разгорался еще больше с каждым выдохом, просто сводил с ума.

Первым сдох он, удар когтистой лапы махом снес голову. А потом клыки сомкнулись прямо на ее красивом лице…

Вот только на самом деле ничего не произошло. В висках стучала жажда не крови, но чужой смерти. Бледный и жалкий на вид парень отражался в стеклянной двери. И все же это победа…

Только пиррова. Дело не во флирте. Просто «соперник» во всем лучше. Умный, смелый, но при этом скромный и добрый. Всегда держался с достоинством, а главное, умел быть по-настоящему счастливым.

Это не ревность, а самая мерзкая зависть.

В тот же день надвигалось полнолуние. Что произойдет? Удастся ли вернуться снова к человеку?

Я не стал прощаться, решил рискнуть. Зашел настолько далеко в леса, насколько успел до полуночи. И уже там в звероформе ждал. Черная шерсть блестела в лунном свете, желтые глаза, не моргая, смотрели на белый диск, по которому медленно скользили темные облака.

Но ничего не произошло. Никакого помутнения. Взамен пришло спокойствие. Впервые за месяц. Не хотелось бегать и охотиться. Разве что тоскливо повыть, но и этот инстинкт остался где-то глубоко.

Только теперь я понял, что у такого оборотня не может быть интересного будущего. Как не могло быть его и у человека, что совсем не умер, а восстал словно феникс, и подчинил себе зверя.

Все эти глупые мечты стать народным мстителем, или работать тайно на правительство, или достичь успехов в спорте, единоборствах… все это съели страх и незрелость. Ограниченность и нежелание сдвинуться с мертвой точки.

Казалось, вот он прекрасный шанс, лег прямо в руки. И ничего…

Однако, вместе с грустным осознанием пришло смирение.

Очередной ухаб на разбитой дороге познакомил разбитую голову с крышкой багажника. И еще раз… а потом резкий поворот вжал в ближайшую стенку.

Собственная кровь застилала глаза, крепкие цепи стискивали кисти и лодыжки до посинения пальцев. А плечо… плечо будто отсутствовало. Страх и боль почти заполнили рассудок, хотелось брыкаться и кричать.

Но тут я вспомнил, почему оказался здесь.

Уже неделю как на заброшенном заводе я практиковался в своих способностях, учился владеть звериным обличьем. Как мне казалось, овладел всем мастерски. И постепенно самоуверенность перебила всю осторожность, хотя как оборотень мог не заметить слежку?

В каком-то темном дворе остановил милиционер, отвлек каким-то глупым вопросом и что-то вколол прямо в шею.

Но что простая доза снотворного для оборотня? Лейтенант Громов… или как его там звали… улетел назад.

Чувства притупились, но не до конца. На меня не только наехали сзади машиной, но и после приложили не один десяток раз чем-то тяжелым по голове.

- Хватит! Хватит, убьете! – рявкнул поднявшийся Громов.

- Может и к лучшему… - что-то пробормотал один из нападавших и, похоже, тут же схлопотал от лейтенанта.

- Он нам еще нужен, забыл! Или второго будешь сам искать?! С нас всех шкуру снимут, если упустим! А этот… не уйдет…

Пока я еще не отключился, щелкнул затвор. Тихий хлопок сквозь глушитель, и миллиарды игл пронзили плоть. На этом все.

И вот стоило двинуть плечом, как боль вернулась. Еле слышные хрипы заглушал шум колес.

Бежать – вот единственная мысль. Драться против людей с огнестрелом бессмысленно. Особенно с такими пулями, что моментально выводят из строя.

Страх подпитывал гнев, порожденный отчаянием. В этот раз трансформация с пулей внутри напомнила первое полнолуние. Стоило машине подскочить на очередном ухабе, как я брал возможность побрыкаться, стискивая зубы до громкого скрежета. То, что занимало каких-то пять секунд, растянулось на все пятнадцать. Но вместе с одеждой рвались и цепи, не выдержав напора растущего тела. Стало тесно, даже слишком.

Прежде чем освободились когтистые руки, я уже кусал собственное плечо отросшими клыками, прежде чем удались вцепиться пальцами в рану. Уже никакая боль не могла остановить перед желанием вытащить этот кусок металла, который лишь чудом не раскололся на мелкие осколки о ближайшую кость.

Свобода! Это было ни с чем не сравнить...

Осталась лишь тихая, ноющая боль, рана вовсе не спешила затягиваться. Но это уже неважно, главное теперь сбежать.

Не было никакого хитрого плана. Хватило лишь понимания, что зверю нельзя показываться перед людьми. Иначе охоту начнет уже весь город.

Как только машина набрала скорость после очередного светофора, я выбил спиной багажник и вылетел на дорогу, налету принимая человеческий облик.

Вместо грациозного приземления меня побросало по ледяному асфальту, покрытому грязным снегом. Прямо перед моим лицом в последнюю секунду остановилось колесо другой машины, чей водитель оглушительно вопил клаксоном.

Дальше я уже не помнил, как бежал. Сколько десятков километров удалось преодолеть, петляя всеми возможными маршрутами? Редкие передышки на крышах каких-нибудь маркетов и магазинов не дали окончательно свалиться. Весь этот забег превратился в тестирование истинных лимитов человеческого облика.

Лишь где-то далеко в перелеске между деревнями и поселками я все же позволил себе рухнуть без сил в снег на ближайшем холме, утыканном соснами.

Еще не удалось прокрутить пережитое в голове и осознать. Единственное, в чем нет сомнений – домой путь заказан…

Каждый вдох давался с трудом, а сердце отдавало в уши так, что чужое присутствие осталось незамеченным до последнего момента.

Длинные когти впились в ногу, и мое безвольное тело отправили в полет прямо к ближайшую сосну. Дерево застонало, заглушив хруст позвоночника.

- Cтой! Подожди! Хватит!

Неожиданно, но неизвестный остановился. Наблюдал, пока я, ничего не понимая, пытался подняться со снега с помощью той же самой сосны. Глаза видели в темноте как днем, но даже так не сразу заметил, что передо мной... оборотень-женщина!
Столько дней поисков собратьев, казалось, их не существует, и я такой один... невольно, но взгляд ловил каждый изгиб невиданного доселе существа.
Фигура пусть и не лишена крепких мышц, но все же тоньше, изящнее. Оскаленная волчья пасть с горящими яростью карими глазами не лишилась привлекательности, по крайней мере, с точки зрения другого оборотня.
Ветер донес запах, не слишком-то отличался от моего собственного, но этого было достаточно, чтобы на мгновение забыть об угрозе.
- И это все? - ее рык звучал разочарованно, нет, насмешливо. - Ты тот сильный, могучий волк?
Будто молния пробила тело насквозь, а после достигла недр земли.

Все выглядело дурацкой шуткой. Все, начиная с моего превращения. Если это сон, то пора уже пробудиться от кошмара, из омута которого спешит вырваться любой разум. Только как проснуться?..
- О чем ты?.. - глупый вопрос, на который уже знал ответ.
- О чем я?! - рык раздался на всю округу, а все, чего боялся, так это прихода охотников.
Но уже через мгновение они перестали существовать. Мою несчастную спину прижали к дереву, а когтистые пальцы сцепились на шее. Босые ноги потеряли землю и беспомощно извивались.

- Ты уничтожил меня! Превратил в это! Из-за тебя погибли мои родители! Мой брат!
Я замер, перестав сопротивляться. Этого не могло быть. Ее не существовало, все это было не более чем сном! Никто не мог погибнуть по моей вине, я бы это предотвратил!
- Я так и знала, что встречу мразь. Но такую жалкую... Я заставлю тебя страдать! Переломаю тебе все кости и оставлю лежать здесь. Потом убью твоих родителей! Твою девушку! Только тогда ты поймешь, что сделал!
Ответом был лишь слабый хрип в пережатой глотке. Этой психопатке мне хотелось помочь?! Найти ее и исправить ошибку?..
На месте страха и беспомощности закипела ярость. Подтянув здоровую ногу в страданиях от удушья, я со всей силы саданул ступней по чувствительному черному носу. В замешательстве оборотень отпустила уже наполовину преобразившееся тело. А следом ее повалил зверь покрупнее.
Мы катались по снегу, бились о деревья, рыча и поскуливая от укусов и царапин. . Это не драка, а какая-то свара сцепившихся дворняг, смешная и страшная.
Но в голове тогда вся комедия представлялась благородной дракой за жизнь моих близких. Но и эту иллюзию вскоре развеяли.
- Ты должна была понять, что с тобой происходит! Уйти! И никто бы не умер!
Ответом стали когти, что впились глубоко в бок. Сильный бы просто остановил руку оборотня и посмеялся. Я же в ужасе откатился в сторону, зажимая рану. В отличие от царапин обычным ножом, новые увечья не желали быстро затягиваться.
- Откуда мне было знать?!
Рык отдавал истерикой.
- Мне пытались помочь... были все время рядом. Они бы с ума сошли, если бы я исчезла, - оборотень вновь нависла с когтями наизготовку. - Ты же напал на меня!
- Это было полнолуние! Мое первое! Я не понимал, что происходит! Ты знаешь, что это такое! Я не знал, жива ты или нет! Существовала ли на самом деле! И все равно искал все эти дни! - стоя на коленях, я не знал, текут ли по щекам слезы или же кровь из рассеченного лба. - И ты сама вышла в тот лес...
Ее взгляд переменился. Ох, как же не хотелось верить в сказанное! Назвать глупым оправданием. Теперь гнев подпитывался лишь упрямством.
- Ты мог уйти дальше от людей сам! И раз ты меня не сожрал, то понял, что сделал! Как я пришла в себя, поедая брата!
Подробности всей картины воспаленное воображение нарисовало столь ярко и четко, что меня едва не вывернуло наизнанку.
- Ты сбежал как трус! И то, что тебя после совесть заела, ничуть тебя не оправдывает!
Оборотень рычала с надрывом, но никаких слез. У нее уже их не осталось. Напротив же сидел на коленях могучий зверь, содрогаясь от рыданий.
И все же оба сломленные, будто и не хотели убить друг друга еще минуту назад. Долгое молчание позволило хоть как-то успокоиться.
- Просто... не впутывай никого из моих близких. Я и так боюсь за них, если до них доберутся охотники, - я посмотрел на нее пустым и подавленным взглядом.
- Охотники?
Тут девушка, наконец, заметила простреленное плечо.
- У них пули, которые... убивают нас. И они искали тебя. Думали, что я смогу им в этом помочь... но мне удалось бежать.
Похоже, это подействовало больше, чем мои мольбы.
- Тогда нет смысла здесь оставаться. В следующий раз, если я тебя встречу, то точно убью, - к оборотню вернулось то пугающее хладнокровие, с которым она меня встретила. - Страдай за то, что совершил.
С этим пожеланием я остался один. Пожалуй, лучше мести и не придумаешь…

Россия. Пермская область. Где-то в лесах.

- И что было потом?

Мое молчание длилось вот уже минут пять. Сбивчиво рассказанная история, казалось, не требовала продолжения. Все и так уже ясно.

- Потом?..

Я перевел взгляд с брюнетки к большому костру, у которого сидел в одних только поношенных брюках.

- Потом стало только хуже..

О таком намного красноречивее расскажут мои раны.

Другие работы автора:
0
47
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Варвара Дашина №1