Культурный парк

Автор:
Евгений Владимирский
Культурный парк
Аннотация:
Обе главы рассказа происходят в одном городском парке культуры. Своего рода был один из моих экспериментов. На сколько он оказался удачным, я не знаю.
Текст:

I

В одном каком-то небольшом городе, где проживало около 300 тысяч жителей, был небольшой парк культуры. На его территории естественно находился дворец культуры имени, какого заслуженного деятеля. Причем, дворец был такой красивый, что в нем бы наверняка согласился жить один из средневековых монархов. Да только монархов в это время уже не было. В России управлял тогда уже президентский строй. Власть президентского самоуправления подразделялась на губернаторскую, в областях страны и мэрскую, непосредственно внутри городов, может, была еще какая-то власть. Но мы не будем туда лезть, скажем, лишь, что тем дворцовым парком культуры и отдыха управлял один городской крупный завод. Здание управления этого завода располагалось прямо напротив входа в этот парк, если не считать трамвайные пути и остановку трамваев, через которые нужно было перейти, чтобы попасть, хоть в здание управления, хоть в сам парк. Был когда-то при этом парке и свой штат уборщиков территории. Да потом в целях экономии денег, решил завод их разогнать. Но жители того города отдыхать культурно не очень умели, вскоре парк весь завяз в грязи. Многие прохожие, кто недавно еще через него шли, с целью сократить себе путь, теперь стали его обходить стороной. Да и отдыхать там стало просто невозможно. Потому что всюду стоял неприятный запах, от которого некоторые люди, падали даже в обморок.

Пришлось заводу возобновить прием на работу в штат уборщиков. Построили они для этих целей у входа в парк, ряд небольших домиков и стали звать на работу людей. Начальниками были назначены худая 50 летняя женщина Анна Аверина и ее заместитель, довольно полная особа, может лет 35-40, Фекла Антонова.

Анна Аверина никогда не материлась, с людьми говорила довольно культурно, вела порядочный образ жизни. На работу почти всегда ездила на своей машине. Тем временем ее правая рука, Фекла Антонова, была абсолютной ей противоположностью. С людьми она конечно тоже просто так не ругалась или хотя бы делала вид, что не делает этого. Зато через каждое слово, даже пре мирном разговоре у нее вылетало какое-нибудь, да матерное. На работу предпочитала ездить общественным транспортом, либо же в качестве таксиста использовала своего мужа, который иногда ее подвозил на своей машине. Таким образом, она напоминала больше, не мастера, как ее здесь величали порой многие работники, а водителя автобуса, с которым однажды случайно проехался один молодой парень, первым откликнувшийся на призыв завода поработать. Звали этого человека просто Алексей. Таких людей, как он, в городе было полно. Выделялся этот юноша лишь тем, что однажды сошел с трамвая около этого парка культуры, но вместо того, чтобы идти в сам парк, зашел в один из одноэтажных домиков и заглянул в кабинет к сидевшему там начальству, в виде Феклы Антоновой и Анны Авериной. Цель его визита была очень проста – ему захотелось поработать, поскольку деньги лишние ни кому тогда не мешали.

Так начались трудовые будни. Пока начальство не знало, что делать, около недели самый первый их работник, молодой Алексей, почти ничего и не делал. Бывало днем, поскольку был конец ноября, его отправляли почистить от снега ступени лестницы у входа во дворец культуры. Иногда отправляли его убирать мусор на территории дворцового парка. И самое главное, что хоть перерыв обеденный был всего полчаса, начальницы отпускали Алексея обедать к себе домой, на час. Но ему и часа было не надо. Обычно он возвращался с обеда через 40 минут. Зато потом был готов работать всю оставшуюся смену без отдыха. Анна Аверина и Фекла Антонова не могли им нарадоваться, в отличие от других работников, которые стали приходить на работу уже через неделю.

В основном это были алкоголики и довольно ленивые люди, чем-то напоминающие героев фильма Леонида Гайдая, «Операция «Ы»». Один из них ранее вообще был начальником цеха на заводе. Но почему-то его за какие-то заслуги с завода ранее выгнали, разрешив лишь работать здесь, вне его территории. Другой новобранец всегда на работу приходил грязным, неопрятным. Лицо его было все в морщинах. Описывать эту личность можно довольно долго, но, думаю, и без описания, любой видящий его не пьющий гражданин, мог сказать, что этот человек пьет. Другие три новобранца своими лицами хоть и не показывали, что любят выпить, тем не менее, они это любили. Причем, трудно сказать, что любили больше, своих жен с детьми или алкоголь.

Почти все они также часто и курили. Таким образом, комната слесарей, которую им поначалу выделили для отдыха, была вся прокурена дымом. Не курил один лишь молодой Алексей. Да и алкоголь не потреблял принципиально на работе никогда тоже. Лишь чай во время отдыха и то, когда зимой было сильно холодно. Начальству, конечно, это нравилось, и они всеми правдами - неправдами пытались его приблизить к себе, старались относиться к нему как-то особенно. Да только, спустя две недели после того, как он устроился к ним на работу, стали домой запрещать поначалу ходить на обед, за то, что не успевал уложиться в полчаса обеденного времени. Хотя поначалу Алексей эти запреты всячески старался обходить, помня еще с прежних мест работы такой закон - надо работать, безусловно, качественно, да свои интересы тоже не стоит забывать. Если же Фекла Антонова и не находила его вне обеденного перерыва на рабочем месте, вследствие опоздания, то Алексей ей старался что-нибудь соврать. Тем не менее, отношение начальства, в целом, его устраивало, что нельзя было сказать про других его коллег по работе. Многие из них ранее работали уже с ними, естественно, во время отдыха между работой, не раз покрывали этих начальниц недобрыми словами. Да и начальницы сами, наверное, говорили о них за спиной ничуть не лучше. Просто они об этом не знали. Хотя установить в их комнате подслушивающее устройство мечтал каждый.

Помимо этого, любили вспоминать о своей службе в армии. Один из них в ходе этого разговора как-то рассказал про своего командира части, заставлявшего бегать от железнодорожной станции до их воинской части около 7 километров. В то же время требуя, чтобы они укладывались 40 минут. Если им это не удавалось, то назначал наряд вне очереди. Дорога, по которой солдаты часто преодолевали это расстояние, была грязной и неровной. Только командир строго-настрого запрещал им грязь обходить стороной, заставляя бежать напрямую, как есть. Когда же, кто-то пытался этот запрет обойти, то командир приговаривал – а если война, что также обходить будешь? Таких случаев все эти работники вспоминали немало. Но именно армия породила в основном почти у всех любовь к алкоголю.

«Ты хороший солдат, нормативы армейские все выполняешь, да только у тебя одно плохое качество – на пробку наступаешь сильно», - говорил один из главнокомандующих одному из работников. Бывший начальник цеха к этой истории для поддержки разговора прибавлял свою о том, как, служа в армии, сам сделал из проводков самодельный кипятильник, на котором вода закипала за 7 секунд. Только у этого кипятильника была одна особенность – не во все электрические розетки включать его было можно. Но однажды один из солдат, не знавший об этом, воткнул его в другую розетку, и тут, же в половине корпусов воинской части вырубилось электричество. Когда в части узнали причину случившегося, кипятильник этот был изъят. Пришлось бывшему начальнику цеха купить в городе универсальный кипятильник. Вода на нем закипала намного дольше, зато он был куда безопаснее самодельного.

Потом бывший начальник цеха рассказывал по свою жену, которая, отдыхая как-то в Одессе, купила себе туфли, стоящие по советским деньгам 40 рублей. Когда бывший начальник цеха их увидел, то понял, что обувь эта некачественная, может порваться сразу, как только в них первый раз куда-то пойдешь. Решил он их продать, поехал на рынок, чтобы привлечь внимание покупателей, понес эти туфли в дипломате. Вскоре, покупатели нашлись, и бывший начальник цеха их продал не за 40 рублей, как купила его жена, а за 50. После, правда, ему вместе с женой с рынка пришлось быстро уходить. Поскольку покупатель пожелала их тут же одеть на ноги вместо обуви, в которой пришла туда.

Этих историй Алексей во время беседы с другими работниками, услышал тогда немало. Что-то они любили повторять, но иногда рассказывали и новое. Обычно эти разговоры обрывала явившаяся внезапно к ним в комнату Фекла Антонова и заставляла их всех идти работать.

Вроде никто из них не ленился, лишь бывший начальник цеха периодически подбивал всех не работать. Только сидеть на одном месте порой было тоскливо. Поэтому все старались работать, как могли, не обращая внимания на этого неформального лидера. Да порой из-за него работа все же стопорилась довольно сильно.

Немало потом неприятностей было по его вине у всего коллектива, но прежде, чем это случилось, возникла у Анны Авериной и Феклы Антоновой идея заставить написать всех работников заявление с просьбой уволить по собственному желанию, без указания даты. Все его написали, лишь бывший начальник цеха и еще один довольно немолодой мужчина, отказались наотрез это делать. Только дело этим не кончилось. Был уже декабрь-месяц, который подходил тогда к концу. Мусора и снега в дворцовом парке не убавлялось, а на заводе издали указ, что аванс работникам дворцового парка выплачивать не положено, поскольку они работали по временному договору до двух месяцев. Шум по всей комнате слесарей стоял нешуточный. Как, мы, проработав здесь уже почти месяц, будем отмечать новый год без денег? В душе оскорблен был и Алексей. Однажды он, под влиянием эмоций, в конце смены, подошел к начальству и написал заявление с просьбой дать ему один день без содержания, по семейным обстоятельствам. Дело было здесь не в авансе и не в других не очень хороших поступках начальства за последние дни. Просто его попросил друг съездить на следующий день в областной город. Но когда Алексей уже купил билет на утренний поезд, оказалось, что ехать не надо. Да билет было никак не сдать назад, пришлось ехать все равно. К тому же, у Алексея, помимо дел друга, были свои дела. Он очень любил заходить во время пребывания там, в фотомузей, где часто проходили новые фотовыставки, посещать новые станции метро, просто бродить по центральным улицам с заходом в книжные магазины и недорогие кафе. Мечтал Алексей об этом и тогда, когда на следующее утро скорый пригородный поезд, в мягком кресле одного из вагонов, увозил его из родного города сквозь еще не наступивший рассвет. На улице было темно, поэтому в окно ничего не было видно, кроме вспышек искр, периодически вылетающих от соприкосновения токоприемников вагонов с проводами.

II

Когда Алексей вернулся из поездки, оказалось, что аванс все же выдадут. Таким образом, деньги были получены уже на следующий день почти всеми работниками, кроме последнего, который устроился сюда намного позже других. Все очень радовались. Но, увы, далеко не все эту радость оценили по достоинству. Потому что у одних было радостью эти деньги сэкономить или что-нибудь хорошее купить, а для других была просто выпить чего-то намного крепче чая. Понятное дело, какую радость испытала в первую очередь большая часть коллег Алексея. Один из них уже прямо при всех вскоре стал доставать из шкафа, где хранились их чашки для чая, бутылку портвейна и разливать. Пили почти все, за исключением Алексея. Благо, что их комната отдыха находилась не в том же домике, где сидели Анна Аверина и Фекла Антонова, а довольно далеко от них. Поэтому то, что уборщики пьют, до поры до времени удавалось скрывать от их глаз. Алексей же, в котором обе начальницы рассчитывали видеть доносчика на других коллег, увы, таким не оказался. Наоборот, он даже старался их прикрывать, потому что когда что-то случалось, получали от Феклы Антоновой обычно все.

Однажды Алексей спросил кого-то из работников, почему он пьёт на рабочем месте, а не дома. «Здесь интереснее, чем дома, когда вроде и опасности никакой нет», - ответил ему коллега по работе. Такой ответ Алексея сильно удивил. Другой же работник, бывший начальник цеха, после получки, взял день без содержания и поехал по делам. Но днем он пришел на работу, будучи довольно пьяным, да еще и водки бутылку принес, начал всех угощать. Поскольку почти все алкоголики со своей головой дружить не очень умеют, если вообще не умеют, что современные, что те, кто окружал Алексея. Естественно двое из них вместе с ним запили. Один в итоге положил свою голову на стол и уснул беспробудным сном. Да бывший начальник цеха не унимался. «Я, то в увольнении сегодня, мне ничего не будет, а Вы то получите от начальства сегодня за пьянку со мной», - говорил он со злорадством. Понятное дело, что Алексей пытался прикрыть от начальства эту ситуацию, да, увы, не смог. К тому же вскоре бывший начальник цеха стал его оскорблять, обзывая при всех придурком. Причем, обзывал не только его, но и его родителей.

Пришлось Алексею покинуть комнату отдыха, но когда он вышел на улицу, то наткнулся на идущую ему на встречу Феклу Антонову. Таким образом, пророчество бывшего начальника цеха сбылось довольно быстро. Влетело всем. Получил замечание от Феклы и Алексей за то, что пытался их прикрыть, мечтая отработать ту смену без конфликтов с начальством. Через час смена закончилась, все пошли по домам. Только тот, кто заснул на столе в комнате отдыха слесарей, так и остался там спать. Правда, как говорил после один из работников, который тогда остался более менее трезвым, что будить его пытался. Да было все бесполезно. Спал, как убитый.

На следующий день, уснувший на столе работник, рассказывал, что его разбудить своим звонком на его сотовый телефон смогла жена, позвонившая ему в 9 вечера. Домой он уже идти испугался, поскольку, как он сам объяснял, не хотелось пугать своих маленьких внуков. Пришлось заночевать в той слесарной комнате, где он от злости разбил зеркало. При этом с его слов, он не помнил, что было с ним после работы днем перед встречей с бывшим начальником цеха.

Так прошло около двух месяцев. Терпение начальства лопнуло, и они всех работников выгнали из слесарной комнаты к себе в домик, надеясь хоть так предотвратить последующие инциденты с алкоголем. Наступил Новый Год.

Всю неделю новогодних праздников Алексей провёл дома с родителями, периодически выезжая на экскурсии выходного дня, откуда привозил, немало новых фотографий. Тем временем некоторые из работников в праздники территорию дворцового парка убирать все же выходили. Да начальницы особо и не заставляли. Вообще, Алексей мечтал о другой работе, и вроде его мечта вот-вот должна была сбыться. Ему позвонили еще до Нового Года, предложив работу в одном социальном центре, по его специальности. Естественно, Алексей считал это самой большой удачей за тот год. Но, когда он уже прошел медкомиссию, заплатив за нее немало денег, из того же центра на его сотовый вновь раздался звонок, в ходе которого ему объявили, что на работу ту принят другой человек. Пришлось выходить на прежнее место. Правда, Алексей пытался у них потребовать деньги за зря пройденную медкомиссию, но та организация, хоть государственной и была, но деньги возвращать отказалась.

«Хорошо, хоть из уборщиков уйти не успел», - думал Алексей, убирая на следующий день бутылки из под пива и прочий мусор с территории уже привычного ему дворцового парка. Довольно часто мешки с мусором приходилось до мусорных контейнеров тащить у себя на спине, от чего на его сигнальном жилете, который порой было видно издалека, одно плечо было грязно, а другое нет. Тем временем директор Анна Аверина и Фекла Антонова продолжали периодически Алексея обо всем расспрашивать. Алексею казалось, что они к нему относятся хорошо. Тогда как другие работники то и дело получали от них втыки за потребление алкоголя на рабочем месте. Не раз по этой причине их выгоняли домой. Только это не помогало. Но вот однажды, спустя 5 месяцев работы, Алексей почувствовал, что начальницы вот-вот начнут приставать и к нему. При этом, он на работе не пил, работу не прогуливал, старался также работать в полную силу. Только постоянного трудового договора не было до сих пор у него на руках. Точнее, его не было ни у кого из работников. Срок первого договора истек еще в конце января. В отделе кадров завода написали, что договор якобы продлен до конца апреля. При этом все это было лишь в отделе кадров и на столе Анны Авериной, но, ни как не в руках Алексея. Лишь трудовая книжка, где была сделана об этом запись, свидетельствовала о том, что он там работает. Доволен Алексей этим быть не мог. К тому же, что за их работу премии не полагалось. В итоге, работая без прогулов и почти не отпрашиваясь с работы, он получал за месяц не намного больше денег, чем его коллеги алкоголики.

После, к этому всему, когда он пришел однажды с утра на работу, Фёкла Антонова ему заявила следующие: «Ты нам мозги не пудри, если едешь к бабушке ночевать, то так и говори, а если к родителям идешь, тоже!» Хотя они же сами его за день до этого вместе с Анной Авериной отпустили на несколько минут раньше, чем окончилась рабочая смена. Комичность данной ситуации была в том, что он вышел с работы, когда на часах было 16 часов 27 минут, рабочая смена же заканчивалась в 16 часов 30 минут. Уходил Алексей иногда так, когда ехал к бабушке из-за того, что в это время туда отъезжал от остановки дворцового парка, согласно своему расписанию, трамвай. Тогда, как следующий трамвай шёл лишь через час. Фекла Антонова в окно случайно увидела, что Алексей пошел не к трамвайной остановке, а через дворцовый парк совершенно в другую сторону.

Алексей промолчал, хотя про себя и отметил, с какой стати должен отчитываться перед начальством, где ночует. Он не подозревал даже, что это лишь только начало всего того, что ранее слышал от своих пьющих коллег. Кого-то уже тогда уволили, другой исчез бесследно еще после получения первого аванса, третий загулял. На их места приходили другие, которые были не лучше, наоборот, чуть, что не так, тут же доносили начальству, фактически передавая каждое слово, сказанное другими. Хотя, при этом, порой передавая своим коллегам по работе, что тайно думает начальство о них самих. Тем временем от прежнего коллектива алкоголиков непорядочным оказался лишь один – бывший начальник цеха. И то это Алексей понял, когда тот выпил. После чего в последние месяцы его работы никогда ему больше не подавал руки при встрече.

В другой раз после уборки мусора, когда Алексей днем вернулся отдохнуть, Фёкла Антонова опять на него накричала, на этот раз уже за то, что он якобы плохо убрал территорию парка. Замечания были явно несправедливыми. Терпение Алексея лопнуло, и если бы не охранник домика, в котором теперь вместе с начальством ютились все уборщики парка, он бы раскричался на всю контору.

Гнёт со стороны Феклы Антоновой на Алексея усиливался. В один из дней он не выдержал и чуть не подал с ходу заявление на расчёт по работе. С трудом себя сдержал, чтобы этого не сделать, потому что бежать тогда было некуда. После уже сама Анна Аверина утром ему перед началом смены сказала: «Ты учись у других работать, иначе нам с тобой придется распрощаться». Алексей не понимал, в чем дело, поскольку за день до этого, когда они все вместе вечером убирали траву, ему замечаний никто не делал, даже Фекла Антонова, работающая всю оставшуюся смену вместе с ними. Вроде на этом тот конфликт тогда и закончился.

Потом масла в огонь подлил один из работников, запивший после обеда прямо на рабочем месте. Увидев его пьяным, Фекла Антонова придумала в предстоящую субботу организовать субботник, чтобы тот нерадивый работник там отработал нынешний день. Тогда же она его отправила домой. Но после, немного поразмыслив, решила организовать в предстоящий выходной субботник для всех, за отгул в другой день. Алексей в этот день не мог выйти, потому что у него были другие планы. Только Феклу Антонову это теперь не волновало. Поэтому, когда Алексей выходить отказался, она на него начала кричать. «Сколько работала с другими, всякие были, но никто, как ты, принципиально в выходной выходить работать не отказывался!» - возмущалась она.

«Я тебе никогда на встречу ходить больше не буду, на майские праздники предстоящие ничего не планируй», - говорила ему в тот же день в ответ на его отказ директор Анна Аверина, будучи главнее Феклы.

Алексей понимал, что они не правы. Уже больше двух месяцев он работал все рабочие смены, не прося дней без содержания для каких-либо дел. При этом, его зарплата была ненамного больше его коллег, почти все брали отгулы из-за своей любви к алкоголю, ни раз. Алексею же, отгулы были не нужны. Еще недавно Фекла Антонова даже гордилась тем, что хоть он праздники и не работал, зато во все смены после выходил, в отличие от других. Был задет Алексей и тем, что еще за неделю до этого субботника их всех заставили, не спрашивая, отработать вместо положенных 5 дней в неделю, 6 дней подряд, за выходной в будний день, до которого было еще около месяца. При этом, Анна Аверина и Фекла Антонова, в тот 6 день смену себе сократили на час, всем же остальным велели сидеть до конца. «Я бы поработал в выходные, да стимула нет никакого», - думал Алексей в ответ на эти несправедливые замечания, кое - что конечно говорил и лично начальству, но не особо сильно. На субботник, несмотря на агрессию начальства, он тогда, как и сказал, не вышел. Но там и без него, как выяснилось после, людей хватило.

Такие вещи не могли оставаться судьбою безнаказанными. Однажды, когда Алексей пришел после уборки мусора в парке вновь отдохнуть, Фекла Антонова ему сказала, что он поедет сейчас вместе с ней в офис, получать новую рабочую одежду. Только одно обстоятельство ей не было учтено – рукава нынешней куртки Алексея насквозь пропахли рыбой, в которую случайно он залез, когда пытался очистить газоны по ее же просьбе. Тем временем, как пивом его рабочая одежда пропахивала уже ни раз. Такова была эта очень низко квалифицированная работа. Плюс ее заключался лишь в том, что за нее платили, не так уж мало, как могло показаться на первый взгляд. Если к запаху пива Фекла Антонова привыкнуть тогда успела, то к запаху протухшей рыбы привычки еще не было. Особенно, когда запах этой рыбы перешел с куртки Алексея на ярко синюю куртку Феклы, пока они ехали, сидя вместе, на машине до офиса и обратно.

«Мне из-за тебя одежду свою домой стирать нести теперь придется, а еще обижаешься на меня», - говорила она ему после. Тем временем Алексею было не до нее, он радовался своему новому рабочему костюму и втихомолку смеялся над тем, что пусть и не специально, ему удалось немного проучить нерадивую женщину, которая называлась мастером смены.

Прошло ещё несколько недель, новые люди в коллективе не оправдали надежд начальства. Даже две женщины, которые, не проработав даже двух месяцев, ушли в запой. Дело кончилось тем, что однажды на работу пришел один лишь Алексей и никто больше из 6 человек, которые были в штате уборщиков парка. Одна из работниц отсутствовала по болезни, остальные же были пьяны. Правда, один из работников пришел в обеденное время, и то явно был не трезвым, судя по своему виду. Когда его спросили, почему он не явился, то в ответ услышали, что запил. В итоге, Анна Аверина заставила написать объяснительную записку следующего содержания: «Я такой - то работник отсутствовал на работе такого-то числа, потому что пил». Написав такую записку, этот нерадивый работник ушел домой. Лишь теперь начальницы оценили, что у них есть не пьющий Алексей. Хоть было это все и недолго. Тем не менее, первые такие недели, когда работать было почти не кому, Анна Аверина и Фекла Антонова вновь стали считаться с интересами Алексея. Меж тем, завод объявил набор в этот же дворцовый парк уже школьников для работы на лето. Работали они лишь до обеда. Но делали под руководством более опытных работников и непосредственно самого мастера тоже немало. Только работу всю было в парке не переделать.

Однажды, перед майскими праздниками, когда уже все в конце смены собирались уходить домой, мастер вошла в комнату работников и сказала, что поскольку сейчас идут проверки, будем уходить домой после заводского гудка. Но вот гудок с завода прогудел, только домой, несмотря на обещание, никого не отпустили. Фекла Антонова сказала, что из другого города к ним на грузовике едет экспедитор, у них нет грузчиков, надо б его подождать ещё час, чтобы помочь разгрузить сетку, которой планировалось отделать со стороны центральной улицы парковый забор. Возмущению Алексея не было предела. Он уже жалел, что согласился выйти на работу в предстоящие выходные, поскольку ему надо было срочно сейчас уйти. Хотя промолчал, а уже через минуту подошел к начальству и, отпросившись, ушел домой. К тому же, что смена рабочая вместе с заводским гудком фактически тогда закончилась. Последующие дни он продолжал работать, как и обещал начальству.

Алексей успешно отработал два выходных праздничных дня, а после ушел на два выходных, один из которых перенес уже на рабочий день.

Так прошло около полугода с того дня, как Алексей стал работать в этом парке. Понятное дело, что он чувствовал плохое отношение к себе начальства, тогда как еще недавно, Анна Аверина и Фекла Антонова хотя бы делали вид, что относятся к нему хорошо. Трудовой договор ему продлили с апреля лишь до конца июля. Тем временем другим работникам, не проработавшим еще и двух месяцев, сделали сразу до конца года. Договора же этого у Алексея на руках по-прежнему не было. «Нас с тобою уберут отсюда», - с грустью говорил Алексей одному из работников, последнему из тех, кто работал с декабря месяца, кому еще в этом рабочем месте можно было доверять. «Ты прав», - согласился с ним работник. Тем временем остальные уже были давно уволены за свою любовь к алкоголю на рабочем месте. Да Алексей уже и сам был морально оттуда готов уйти. Особенно он это с грустью стал чувствовать, когда однажды одного из их коллег уволили прямо в день его рождения. Поводом для этого послужила его просьба дать ему без содержания один день. При этом, в тот день они даже и не вспомнили, как он их выручал вместе с непьющим Алексеем, когда все остальные их коллеги уходили в запой. Это было ещё примерно за месяц до того как Алексей вышел на смену один из всей бригады. Много раз именно этот уволенный работник спасал всю бригаду от вынужденного простоя на работе. Теперь же его не было, и Алексею этого человека в бригаде сильно не хватало.

Случай подать Алексею на расчёт не заставил себя ждать. Вскоре в городском туристическом клубе ему предложили поехать сплавляться по реке «Песчаная», расположенной за 1000 километров от его родного города, куда он попасть мечтал уже давным-давно. Поскольку, ехать предстояло до туда часть пути на поезде, а билеты железнодорожные необходимо заказывать за месяц до отправления. Встал вопрос об отпуске. По закону отпуск тем, кто отработал уже полгода, а у Алексея они были, на работе уже полагался, особенно две недели, которые только были ему нужны. Весь месяц брать он не видел смысла. Только Анна Аверина не хотела идти принципиально на уступки. «Отпуск летом – это льгота, я не могу на это пойти, даже за свой счет, только через расчет, работы летом много, ты что», - говорила она Алексею.

Именно в этот момент терпению Алексея пришел конец. Он продолжал работать еще целых полтора месяца, но знал, что такого-то числа вынужден, будет рассчитаться. День увольнения с работы Алексей подбирал ближе ко дню отхода своего поезда, билеты на который он получил практически сразу, как понял, что будет увольняться, от организаторов сплава. Хотя если бы Анна Аверина ему сказала, что Алексей единственный человек, на которого можно было положиться. Договор сделали до конца декабря, как всем остальным. Он бы сильно подумал, прежде, чем написать новое заявление с просьбой уволить по собственному желанию, но уже с указанием даты. Поскольку старое заявление, которое было написано им в декабре, стало не действительным.

При этом Алексей мечтал проработать здесь хотя бы год, а в итоге уже через полгода пришлось уходить. Не было гарантии, что не уволят уже через месяц все равно, а дело к этому и шло. «Мама, я бы остался, но ты, же понимаешь, что меня оттуда все равно уберут», - говорил он, будучи дома, своим родителям, когда те пытались его упрекать за принятое решение. Его мама в ответ молчала, не зная, как опровергнуть Алексея. Потому, рассказывая об отказе начальницы ему в отпуске, он многое стал рассказывать ей не очень приятного о своей работе, о чем раньше старался с ней не делиться, все равно бы не поняла.

Алексей уходил, но на его место приходили новые работники. Конечно, они не пили, как те, кто работал здесь ранее, но и не ценили порядочных людей, как те, кто любил выпить. Один из новичков еще не начав работать, первое, что начал делать – это поучать увольняющегося в это время Алексея, когда он пришел подписывать для расчета обходной лист. «Ты зря уходишь», - говорил он ему прямо в присутствии Анны Авериной, приводя различные лживые доводы, которые Алексей пропускал сквозь пальцы, не помня после, что тот говорил. «Отгулов бы мог заработать кучу, работая в выходные, сам отказывался», - поддакивала ему в ответ Анна.

Надо было сразу об этом договариваться, а не говорить – нет. Я бы и так с удовольствием без выходных тогда работал, если бы мне это гарантировало двухнедельный отпуск, который был так нужен. Давно уже знала, что собираюсь увольняться, да притворялась, что ничего не замечает. Во время же тайных разговоров с Феклой Антоновой, о которых Алексей случайно узнал от одного из работающих школьников, Анна Аверина была якобы уверена, что он не уйдет. Все эти мысли не давали Алексею покоя. Только его размышлений уже никто из начальства того парка не слышал. Они словно терялись где-то в небе. Даже когда через два дня Алексей, неся на спине тяжелый рюкзак, вышел из дома родителей, сел во дворе в легковую машину такси и поехал. Путь его тогда лежал в сторону железнодорожного вокзала для встречи с другими членами команды туристов. С ними Алексею предстояло пройти нелегкий путь, полный приключений и опасностей. Но это все было впереди. Пока же Алексей ехал по улицам города, через дворцовый парк, куда ему уже не суждено было вернуться на работу.

Другие работы автора:
0
31
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Голубенкова №1

Другие публикации

Хлеб
Romak 1 час назад 0
За кулисами
Ingra 3 часа назад 0