Клипер «Фермопилы» − шерстяные гонки. История одного рейса

Автор:
ЛюбовьТк
Клипер «Фермопилы» − шерстяные гонки. История одного рейса
Текст:

Окончание...

Они вышли и уже через несколько минут стояли в уютной маленькой лавке. Их приветствовал пожилой еврей.

– Сеньор Лейнстер, рад вас видеть, что желаете посмотреть?

– Доброе утро, сеньор Форм. Я хочу купить кольцо для сеньориты Пинто.

– Ещё одно?

– То я дарил ей на день рождения, сейчас несколько иной случай, − смутившись сказал Сэм.

– Понимаю, понимаю, – вкрадчиво произнёс сеньор Форм, – я знаю, что вам нужно, и это у меня есть. Сейчас принесу, – он на минуту вышел и вернулся, держа в руках маленькую бархатную коробочку. – Это именно то, что необходимо. Сеньорите Пинто, придётся по вкусу. Поверьте моему опыту.

Сэм быстро выписал чек, и они отправились с Джоном в гостиницу дядюшки Хью.

Это оказался красивый двухэтажный домик в средневековом стиле. Просторная прихожая вела в уютную светлую гостиную. Через минуту в неё вошёл коренастый старик, похожий на старый сухой дуб. Держался он прямо, а в глазах не было и намёка на старость, хотя ему было уже далеко за семьдесят.

– Дядюшка, я привёл Джона Гарнета, он согласился отобедать у нас.

– Ага, сейчас я познакомлюсь с этим пройдохой, который увёл у меня племянника, – Хью Лейнстер, потрясая огромным кулаком, захохотал, – ну-ка, так вот ты какой Джон Гарнет, разоритель семейных ценностей, − Хью Лейнстер принялся трясти руку Джона. − Ну рад, рад. О, я смотрю ты уже старик. Сэм рассказал мне вчера о твоей судьбе. Да, так оно и бывает – мы полагаем, а Бог располагает. Ну заходите, – он пропустил Джона и племянника вперёд, и все прошли в столовую. Около стола суетилась тётушка Урсула − маленькая, полная, улыбчивая старушка. Высокая тощая служанка помогала ей. Белоснежная скатерть, прекрасно сервированный стол, разнообразие закусок; несомненно − ждали дорогого гостя.

− Урсула, познакомься с другом нашего Сэма.

Тётушка благодушно приветствовала Гарнета, и Джон неуклюже поцеловал ей руку.

– А где Элизабет? – заволновался Сэм.

− Сейчас подойдёт.

Вошла молодая женщина. Джон с интересом стал разглядывать её − Элизабет оказалась невысокой полноватой брюнеткой. Её сложно было назвать красавицей, но необъяснимая притягательность была во всём облике – женственность, взгляд, а может улыбка, Джон не мог понять, но он залюбовался ею: «Точно моя Мариана в молодости. Сэм будет последним дураком если упустит её».

− Элизабет, познакомься − Джон Гарнет, – сказал Сэм.

Джон церемонно приложился к ручке, и выдал:

– Как вы похожи на мою жену Мариану, такая же пышечка. Ну сущая красавица!

В комнате повисла неловкая пауза. Мариана зарделась, Сэм сконфужено отвёл глаза. Но тётушка Урсула быстро исправила положение:

− Хью, приглашай гостя к столу. Беатрис, − обратилась она к служанке, − Можешь подавать холодное.

Все расселись, и служанка принялась раскладывать еду.

− Попробуйте лобстеров, мистер Гарнет, еще утром они были живыми, я специально для вас купила их на утреннем рынке, − добродушно сказала тётушка Урсула.

− О, нет! – Джон как-то нервно вздрогнул и побледнел, − Я не ем лобстеров.

Все удивленно посмотрели на него, и лишь Сэм опустил глаза пытаясь скрыть улыбку.

− Вот, запечённые сардины, это я очень даже с удовольствием, − Джон положил в тарелку сразу несколько штук и обильно полил соусом. − Ну очень вкусно! Прям как у моей Марианы, – высказал он высшую оценку.

Сэм нервничал, и дядюшка искоса поглядывал на него, но ничего не говорил.

Через двадцать минут служанка подала горячее. Тётушкино прославленное жаркое расхваливали заслуженно, оно и правда было великолепным. Наконец обед подошел к концу, Беатрис принесла десерт и разлила мужчинам золотистый портвейн, дамы предпочли более легкое «Винью верде». Заговорили о тех днях, когда Сэм тринадцатилетним мальчишкой сбежал от дядюшки, и отправился на «Фермопилах» в своё первое плаванье. Дядюшка притворно возмущался, пенял Джону, что тот украл у него племянника. Хотя конечно было сразу видно, как он гордится им. Тётушка хлопотала, то и дело предлагая бисквит и миндальное печенье. Лишь Элизабет сидела грустная и отстранённо глядела в никуда. Сэм поглядывал на неё, по его лицу пробегали тени. Джон, в свою очередь, бросал многозначительные взгляды на Сэма. И вот обед закончился, старый Хью обратился к жене:

− Урсула, пора попотчевать гостя красным портвейном из Байшу Коргу. Ну-ка принеси ту бутылочку, которую я припрятал для особого случая. Пойдём Джон в гостиную, я хочу услышать от тебя всё, что ты знаешь о моем брате Бобби. Сэм? − Хью посмотрел на племянника.

− Да, дядя, вы идите я присоединюсь к вам скоро. Мне нужно поговорить с Элизабет.

Элизабет удивленно посмотрела на Сэма. Все вышли, дядюшка с Джоном направились в гостиную, а тётушка побежала в погребок за портвейном.

Сэм и Элизабет подождали, пока служанка уберёт со стола. Наконец они остались одни. С чего начать? Сэм растерялся, было приготовлено столько слов, но в один миг они забылись все до одного. Элизабет стояла у окна и рассеянно смотрела на улицу, пасмурное небо и мелкий дождь навевали тоску. Сэм вспомнил, как Элизабет появилась в его жизни. Это случилось сразу после переезда дядюшки и тётушки в Лиссабон.

В то время крестьян обложили бесчисленными налогами. Родители Элизабет подались из деревни в город, чтобы хоть как-то прокормиться. Увы, как и многим другим искателям лучшей доли, им не повезло. Вскоре отец умер. Элизабет с матерью в поисках работы забрели в гостиницу родных Сэма. Сердобольная тётушка не могла отказать несчастным. Через год женщина умерла, и они удочерили малышку. Так Элизабет вошла в семью Хью и Урсулы.

Сэм увидел Элизабет первый раз, когда той было всего десять, и стал относится к ней как старший брат. Но когда Элизабет исполнилось семнадцать, всё изменилось − приехав однажды домой, Сэм её не узнал. Вместо малышки Элизабет, его встретила девушка с красивой женской фигуркой, застенчивой улыбкой и восторженным взглядом черных глаз, смотревших на него. С той минуты между ними всё стало по-другому. Сэм, чувствуя волнение, старался избегать Элизабет. Его общение с женщинами сводилось к коротким встречам в салоне мадам Жужу в Лиссабоне, или в кабаре мистера Маквиса в Лондоне, и в планы Сэма совершенно не входило что-либо менять. Время шло, он сторонился Элизабет, она, ничего не понимая, обижалась, но вскоре перестала искать общения и замкнулась.

Несколько раз к девушке сватались сыновья приятелей дядюшки Хью, но им было отказано. И вот на днях новое сватовство. Этот Жуан да Коста Силва, здоровенный как бык, с черными кудрями − полная противоположность Сэмюелю Лейнстеру, высокому, худому, с тонкими чертами лица и пепельными волосами. Нет, конечно Жуан был красив, Сэм не мог этого не признать, но его глаза, большие, навыкате, в них не было ничего кроме алчности и похоти. Ну, а что от него ещё ожидать – владелец мясной лавки, и этим всё сказано. Желваки на скулах Сэма заходили. Он взял Элизабет за руку, и она ее не отдернула. Сэм принял это за добрый знак:

− Лизи. Ты уже решила?

Невысокой Элизабет пришлось запрокинуть голову чтобы посмотреть в глаза Сэма.

− Решила что? –ответила она вопросом на вопрос, не желая упрощать ему задачу.

− Ты примешь предложение Жуана? − голос предательски дрогнул.

Элизабет опустила голову. Сэм, запаниковал: «Я опоздал, какой же я болван, как можно было так тянуть». Сердце сжалось, и он уже собрался отступить.

− Мне больно! – вскрикнула Элизабет, и Сэм почувствовал, как крепко он сжал ее ладонь.

− Лизи я не хотел.

Элизабет вырвала ладонь, лицо раскраснелось, а глаза метали молнии. Сэм положил руки ей на плечи, как делал это раньше, когда Элизабет была ребёнком, но она отстранилась и отвернулась к окну.

− Ты никогда ничего не хотел, − она говорила зло, − к чему тебе знать, что я решу.

− О чём ты, Лизи? – Сэм оторопел, никогда раньше она не разговаривала таким тоном.

Но, похоже, Элизабет уже остыла и снова повернулась, взгляд погас, а лицо стало бледным. Поджав губы, она холодно посмотрела в глаза Сэму:

− Да, я приму предложение Жуана. Я слишком долго ждала, теперь уже нет смысла. Я хочу детей. Хочу свой дом, семью. Хочу, в конце концов, чтобы меня любил мужчина. Да, я приму предложение! − в голосе прозвучало отчаяние.

Сэм похолодел от того что услышал, в душе зазвучал похоронный марш. Всё рухнуло. Стало тяжело дышать. Он судорожно прижал руку к груди и нащупал под рубашкой что-то твердое − монета! Закрыв глаза, Сэм в отчаянии принялся умолять талисман о помощи.

− Сэмюель, тебе плохо? − Элизабет схватила его за запястье и стала трясти. − Открой глаза. Не молчи.

− Я люблю тебя, Лизи, и, если ты выйдешь замуж за этого мужлана, я умру.

Элизабет отпустила его руку и замерла. Сэм обхватил её за плечи и притянул к себе:

− Но я не хочу умирать.

− Ненавижу, ненавижу тебя, − Элизабет яростно стала колотить кулачками в грудь Сэма, но, секунду спустя, зарыдала и прижалась к нему.

− Лизи, ты будешь моей женой?

Элизабет всхлипнула и замотала головой в знак согласия. Сэм прижал ее ещё крепче, чувствуя, как жар разливается в груди. Но это не тот жар, который пробуждали в нем девочки мадам Жужу. Сейчас огонь пылал в сердце и поднимал к небесам.

Через минуту он вытирал её заплаканное лицо платком, как много лет назад, когда она рыдала над погибшим в канаве котёнком. Элизабет раскраснелась, пухлые губки стали еще алее, и Сэм поцеловал её. Главные слова были сказаны, и первый поцелуй закрепил их.

Держась за руки, они вошли в гостиную. Дядюшка Хью и Джон сидели в глубоких креслах с бокалами рубинового портвейна. Тётушка Урсула пристроилась на низенькой софе с вязанием в руках. Все посмотрели на вошедших, и Сэм не стал тянуть:

− Тётя, дядя, я хочу вас просить, − он запнулся, и откашлявшись продолжил, − просить руки Элизабет.

Старый Хью встал и промолвил торжественно, нисколько не удивляясь, как будто долго готовился к этой речи, − Что ж Сэм, если Элизабет согласна, то мы с твоей тётей не против. Ответ за тобой милая, − он посмотрел на Элизабет с отеческой нежностью.

Сэм достал из кармана коробочку, открыл и протянул Элизабет.

– Я согласна, − счастливо ответила она.

Сэм, волнуясь, вынул кольцо и дрожащими руками надел на пальчик.

Тетушка, откинув вязание, подбежала к Элизабет. Обняв свою воспитанницу, она благословляла её, плача и смеясь. Дядюшка тряс племянника за плечи и шутливо выговаривал за такое долгое раздумывание. Джон стоял рядом, довольно улыбался и вытирал влажные глаза.

Все расселись и выпили за радостное событие. Сэм извинился, пообещав скоро вернуться, вышел, а когда возвратился, в его руках была старенькая скрипка.

− Джон, ты её помнишь? Это всё что у меня осталось, когда ты пропал. Я хранил её как память о тебе.

Джон онемел, он взял свое сокровище и прижал к груди. Через минуту, настроив инструмент, он заиграл, а Сэм запел:

− Что делать с пьяным китобоем,

− Что делать с пьяным китобоем,

− Что делать с пьяным китобоем,

− Рано, рано утром…

***

На следующий день, 13-го октября 1907 года, в полдень, капитан Лейнстер и папаша Гарнет приехали в порт. В глубокой скорби наблюдали они, как два военных корабля отбуксировали «Фермопилы» на внешний рейд Лиссабона. Много лет назад, судьба свела всех троих вместе, но, спустя короткое время, разметала в разные стороны. Каждый пошёл своей дорогой, ничего не зная друг о друге. Но теперь, волей провидения, в последние дни жизни чайного клипера «Фермопилы», их пути снова сошлись. Сын Джона, Сэмюель, предложил отцу и капитану Лейнстеру проводить клипер на одном из кораблей, но они отказались, не желая смотреть как идёт ко дну легендарный парусник.

– Нет, Сэмюель, ты иди, а мы простимся со старым другом здесь. После найдёшь меня в «Солёной шхуне», мы с капитаном пропустим по стаканчику.

Лейнстер с Гарнетом остались одни. Вскоре «Фермопилы» скрылся из глаз, послышался португальский гимн, прозвучал взрыв.

– Вот и всё, – сказал Сэм надтреснутым голосом.

– Пойдём, – глухо отозвался Джон.

Они отправились в знакомый паб, где днем ранее отмечали встречу. Первые два стакана выпили молча, каждый вспоминал время, проведённое на клипере. Прошло несколько минут, Джон встрепенулся и посмотрел на Сэма чуть захмелевшим взглядом:

− Кое-что я еще не рассказал. То, что тебе нужно знать. Это о монете.

Сэм нащупал на груди монетку.

− Это произошло несколько лет назад, в Сиднее. Там я встретил одного своего давнего знакомого, признаться сразу его и не узнал. Он меня увидел: «Гарнет, − кричит, − ты ли это?». Я сразу не понял. А это был тот самый помощник капитана, которого спас твой отец. Дюк Вайсс, вот как его звали, совсем старый, лет наверно девяносто, но голова ясная, всё помнил. Это невероятно. Оказывается, он жил со своей дочерью в Сиднее уже несколько лет, да. Пригласил меня в гости, на равных. Я даже немного струхнул. Глубоко в голове засела привычка к старшим по рангу с почтением относиться, хоть он мне давно и не начальник. Ну речь не об этом. Я, когда ему свою историю рассказал, он долго не мог остановится, всё подробности переспрашивал, возмущался. А как понял, что ты сын Робина Лейнстера, так вообще успокоится не мог. Даже дочка его разволновалась. Когда он малость в себя пришёл, начал разговор о твоем отце. А потом и о монете. Я ему монетку показал, да рассказал, как она у меня оказалась.

Сэм снял монету и начал разглядывать. Старая и настолько затертая, что рассмотреть рисунок очень сложно: на одной стороне чей-то профиль, на другой – птица, возможно орел, или сокол.

− Вот, видишь, − Гарнет ткнул пальцем в профиль, − Это финикийский бог Ваал, а это, ну-ка переверни, орел. Монета называется тирский шекель, очень старинная, ей больше двух тысяч лет, поверишь ли? Но, не это самое удивительное. Старик Вайсс сказал, что она переходила в его семье от отца к сыну с незапамятных времён, а вместе с монетой передавалась легенда. Якобы она та самая, которую апостол Пётр, достал изо рта рыбы, чтобы уплатить налог.

Сэм скептически посмотрел на Джона:

− Ну, уж это точно сказка.

− Да, конечно, и я особо в это не верю. Две тыщи лет почти прошло. Но суть не в этом. Монета притягивает к хозяину удачу. А уж в этом я сам убедился. Да ты, верно, тоже, − Джон многозначительно поднял брови и ухмыльнулся.

− Да, вчера удача мне улыбнулась. Хоть я уже не верил, − глаза Сэма заискрились счастьем.

− Ну, видишь.

− Но, если это семейная реликвия, как мог Вайсс, взять и подарить её?

− Я о том же спросил у него. Так знаешь, что он ответил: «если бы не Робин Лейнстер, то я утонул вместе с ней». Монета принесла ему удачу в виде отваги Робина. И стала высшей благодарностью Вайсса твоему отцу за спасенную жизнь. Когда Дюк узнал, что монета у меня, то наказал найти тебя и вернуть. Отдавая её Робину, Вайсс хотел, чтобы талисман передавался по наследству в его семье. Я ему обещал. Он умер в том году. Но я выполнил завещание. Вот такая история, Сэмми.

Сэм задумался, всё настолько переплелось, он уже не мог понять, где заканчивается обычная судьба и начинается чудо. Да чудо ли это? Отцу монета не много удачи принесла, хотя кто его знает. Не оставь он её дома, был бы он сейчас жив? Но у Сэма не было ответов. Он вспомнил личико Элизабет, на душе сразу потеплело. Да какая разница, он сейчас счастлив, впервые за много лет. Прощаясь в тот вечер с Джоном Гарнетом, капитан Лейнстер сказал:

− Джон, у тебя удивительная способность неожиданно появляться в моей жизни и в одно мгновение переворачивать всё с ног на голову.

– Надеюсь, Сэм, ты не в обиде на старого друга? − засмеялся Гарнет, хлопнул его по плечу, весело подмигнул, и, то ли в шутку, то ли всерьез сказал, − Благодари монету, похоже это она свела нас и каждому принесла удачу в свой срок.

Конец

+2
57
19:29
+1
Черт, я думала, про клипер хоть чуточку будет. У меня на название аж слюнки потекли. Но нет. Похоже, кстати, чем-то на ОБрайена. Там тоже ждешь-ждешь, когда море начнется и Обри перестанет канителиться на берегу — и фигушки, ага.
В общем, большая просьба к автору: можно в тех местах, где корабль, выделять потом текст каким-нибудь другим цвптом? Мне иозарез надо про клипер, буду очень благодарна ))
19:57
Спасибо большое за коммент! Про клипер написала все что знала, инфы почти нет, выдала все что нашла в инете, искала много и долго, но увы… о Фермопилах совсем мало написано, собирала по крупицам. История вокруг корабля, но не о нем, а о Сэме. Это первая часть, вторая в разработке и общее название (если осилю) «Хроники капитана флота его величиства Сэмюэля Ленстера». Попробуйте поискать о клипере тоже, возможно удача вам улыбнется больше))) буду рада прочесть ваше произведение именно об этом паруснике!
20:04
+1
Эх… ((( (горестный вздох)
А почему именно Фермопилы? Мне казалось, что традиционно больше интересна та же Катти Сарк. Ну по крайней мере про гонки чайных клиперов больше должно быть, нет?
Я просто сама не знаю, я пока так вскользь тему смотрела. Приходится глотать романы ОБрайена, и уже потом делать поправку на специфику именно клиперов ))
Но вообще матчасть по морскому делу — жутко сложно и жутко интересно )))
20:22
Это курсовая работа. Вначале второго курса в лит.школе учащимся раздали по кораблю, мне достался клипер Фермопилы. Задание — написать повесть, чтобы сюжет развивался вокруг корабля. Для меня, как человека сухопутного, живущего у подножья гор, к тому же ни разу не бывавшего на море и корабли видавшего только по телевизору, задание было очень сложным. Месяца два я собирала инфу в инете, смотрела фильмы и художественные и документальные, пыталась понять что значит ходить под парусом. Писала почти год, много редактировала. В итоге получилось то, что получилось.
20:30
Ух ты! Какое интересное задание! А сколько авторских просили, если не секрет? ))
20:38
Авторских? Не совсем поняла вопроса))) в лит.школе платим мы за обучение.
20:41
Полагаю, листов. А.л.
20:47
а… Это по желанию и возможностям, у меня, если не ошибаюсь, в повести полтора авторских листа. У других не знаю))) кто то вообще не смог написать, у кого то получились только заготовки, у его по одному. Самая большая и законченая работа — моя
21:02
А начало вашей истории читала, кажется в «Щеглах»?
21:08
Вы, правы))) Я выставляла там части. Ребята в комментах помогли с некоторыми моментами, я очень им благодарна.
Ефремова, конечно-же, читали?
06:04
Да, и именно у него нашла ценную информацию и классные описания smile
Загрузка...
Станислава Грай №1

Другие публикации

Эксклюзив
Jesi 36 минут назад 0
Хлеб
Romak 2 часа назад 0