История про графа О'Манна, князя Вкусовщина и монаха-критиканца

  • Жаренные
Автор:
Капитанъ
История про графа О'Манна, князя Вкусовщина и монаха-критиканца
Аннотация:
Сатира о современной литературе.
Текст:
       Задолго до становления монаршей власти, когда его величество царь Горох еще не появился на свет, произошло событие, предопределившее ход истории. И произошло оно не где-нибудь, а в славном ирландском городке Макулатуруме, ныне известном как Макрум.
       Ах, какой это был городок! Светлый, торжественный, пропитанный запахом типографской краски. Будучи центром культуры и просвещения, он привлекал тысячи людей со всех концов света. Только в Макулатуруме было и издательств, сколько бывает голубей на крыше какой-нибудь парижской мэрии, и даже больше — как перьев на этих голубях. Здесь и только здесь рождались легенды поэзии и прозы, здесь мастер пера смиренно бросал свои рукописи в редакторскую печь, чтобы они либо сгорели дотла, либо явились на свет преображенными, достойными переплета.
       Однако город не обрел бы и десятую часть своей известности, когда б не семья О'Логов — древний род, заправляющий делами Макулатурума. Много поколений О'Логов сменилось здесь, и каждый из членов семьи внес свою лепту в развитие городка: так, барон Фон О'Лог — радел за звуковой строй языка, герцог Этим О'Лог — стремился постичь истинное значение слова, а загадочный граф О'Лог — раскрывал сокрытые в почерке тайны.
       Но ныне для семьи О'Логов настали темные времена. ООО "Печатка", одно из издательств, что некогда маркиз Фил О'Лог закрыл за профнепригодность, замыслило заговор, с тем чтобы свергнуть законного правителя Макулатурума. Путем гнусных интриг маркиз был предан остракизму, и главным над всеми стал старый враг семьи О'Логов — некто граф О'Манн. Дорвавшись до власти, узурпатор сразу же принялся бесчинствовать, и первым делом он отменил законы стихосложения, заявив, что правила претят творческому уму.
       — Оригинальность, — вдохновенно восклицал граф О'Манн, — вот будущее поэзии! Пастернак — нам враг! Волошин — тошен! Бродский — идиотский! Пиши от души! Столбиком или в строчку, с рифмой или не очень, с россыпью многоточий... Искусство — это чувство!
       Затем граф взялся за прозу, и с того дня Макулатурум превратился из оплота знаний в конвейер скудоумия, поставляющий километры измаранной бумаги во все уголки мира. Так в народе и повелось — дрянную книжонку макулатурской называть. И пропал бы город, не появись однажды у его ворот князь Вкусовщин и старый монах-критиканец.
       — По-моему, ваше преподобие, — процедили сквозь зубы его высокоблагородие, прикрывая нос надушенным платком, — от этого места за версту несет унылой бездарностью, да с претензией на морализаторство. Чувствуете? Тот самый сладковато-тошнотворный запашок словесной немощи.
       Критиканец ничего не ответил. От дурноты его совсем скрутило, и он едва успел укрыться за ближайшим углом, прежде чем распрощаться с остатками скромного завтрака.
       — Ваше преподобие, — продолжил князь, не дождавшись ответа, — я считаю, что нам, как людям благородным, стоило бы искоренить заразу, и да пребудет со мной ваше благословение, если мнение мое хоть чего-то значит.
       — Так не медлите, князь, — монах отер губы от остатков рвоты подвернувшейся под руку захудалой пьеской. — Напишите графу. Ваши вкусы известны всему миру своей изысканностью, вы желанный гость в любом доме, где образованность и красота есть лучшие добродетели. А я пока тут поблю... поближе к народу побуду, так сказать.
       На том и порешили: монах отправился бродить по городу, а его высокоблагородие князь Вкусовщин расположились в ближайшей таверне. И, казалось бы, дело князя нехитрое — послать письмо с просьбой об аудиенции, прикрепив к нему родовую печать — "имхо", и преспокойно ждать государева ответа, однако вместо приглашения князь получил коротенькую записку, в которой говорилось: "Вы никто и звать вас никак. Конкретно здесь. Конкретно в этом городе. Требую, чтобы вы немедля покинули Макулатурум".
       Швырнув записку на пол, Вкусовщин хотел было незамедлительно идти ко дворцу, чтобы преподать урок этому грубияну, возомнившему о себе невесть что. Взбешенный, с саблей наголо, он уже выскочил за порог таверны, но тут нос к носу встретился с монахом и нищим оборванцем, которого тот явно привел с собой.
       — Умерьте свой пыл, князь, не тупите шпагу о твердый лоб этого недостойного. Кстати сказать, пока вы свои дела делали, я времени-то даром не тратил. Как покинули вы меня, тут же я направился на площадь Стихору. Ох, ваше высокоблагородие, чего они там только не орут! Хотел было "Да воскреснет Слог..." прочесть, так забили камнями, еле вырвался. Затем нечистая, будь она неладна, вывела меня на бульвар Самыздам. Тут и конец бы мне пришел, но Всевышний послал мне в помощь этого бродягу. Он проводил меня к своей лавчонке, да благословит его Розенталь, и рассказал удивительную вещь: дескать, не вправе граф властвовать в этом городе. Семья О'Логов издревле заботилась о процветании Макулатурума, О'Манны же, путем предательства и интриг, присвоили власть. Но Божьей милостью нам выпал шанс вернуть славу столице книгопечатанья, ибо тот бедняк, что помог мне скрыться от гнева толпы, не кто иной, как сам изгнанный маркиз, его светлость Фил О'Лог. Но не спешите, князь, хвататься за пистолет, не все так просто. Подлый граф О'Манн завладел дипломом маркиза и ныне выдает его за собственный. Пока диплом у него, никто не усомнится в его праве на престол.
       — Я усомнюсь! — взревел князь. — Да и что мне всякие бумажонки! Диплом можно купить, можно украсть, — но любовь к языку, но вкус к хорошей литературе — никогда.
       Увы, эти слова были внезапно услышаны патрулем стражи и переданы правителю, и вот через какой-нибудь час после того прихвостни графа повязали князя и маркиза и поволокли их к виселице. Критиканец же сумел улизнуть, ибо был человеком, искушенным в делах анонимности, да и вообще скользким типом.
       На площади собрался люд: все хотели хлеба и зрелищ. Присутствовал здесь и сам граф. Когда же он отдал палачу приказ затягивать петли на шеях плененных, некто из толпы обратился к самозванцу. То был монах-критиканец.
       — Ваша светлость граф О'Манн! По известному древнему обычаю, о чем вы, конечно же, никак не могли запамятовать, вам должно самолично подписать указ стандартной формы. Вас, как дипломированного специалиста, не затруднит поставить всего только одну запятую. Простая формальность, чтобы все лишний раз убедились в вашей верности старым канонам.
       — Пшик эти ваши старые каноны! Подавай сюда документ, сейчас я покажу, как лучше, как оригинальнее!
       Выхватив бумагу, граф О'Манн сделал пару быстрых штрихов и жестом подозвал палача. Тот был мужик простой, грамоте ученый, но без вывертов. Писанину он уважал, особенно про эпические баталии, драконов и голых женщин. Когда же граф вручил ему документ, принялся мужик его вертеть. И так и эдак повертел, посмотрел слева направо, справа налево, понюхал, лизнул пару раз... потом плюнул, да и отрубил графу башку.
       — Вот жеж мясник поганый! — только и прошипела отрубленная голова графа.
       — А нече человека простого дурачить! Читать я эту графоманию должен, вишь! — молвил в ответ брутальный палач, и все собравшиеся на площади принялись дружно хлопать в ладоши, радуясь избавлению от власти самодура.
       Указ же стандартной формы выглядел так: "Казнить нельзя помиловать". В этих трех словах от правителя требовалось лишь поставить запятую, но граф О'Манн, гонясь за оригинальностью, превзошел сам себя. Перечеркнув означенную фразу, ниже под ней он написал: "Спасти, нельзя — помиловать...".
       Так завершилось правление графа О'Манна, но род его жив до сих пор и до сих пор многочислен. Даже и теперь, много веков спустя, О'Манны все так же ищут власти и всюду чинят произвол, безбожно насмехаясь над святым писанием Розенталя. Но покуда есть те, кто готов кинуть вызов спесивым воинствующим невеждам, не канет в Лету истина: важно не только что написано, но и как написано.
Другие работы автора:
  • Достойный внимания
+8
647
23:53 (отредактировано)
+2
Тот был мужик простой, грамоте ученый, но без вывертов. Писанину он уважал, особенно про эпические баталии, драконов и голых женщин.


Посмеялась)) В целом — милота)) Проблема неоднозначная (поэтому актуальная), но подача очень понравилась. Игра с двусмысленными наименованиями хорошо получилась! А вот с финалом не совсем поняла: палач просто не выдержал?

З.Ы.
Ахахаха))) devil
Достоин внимания))
22:05
+3
Палач у меня как бы воплощает собой волю народа. Народа, который за всей своей всеядностью все же не смог принять полнейшую бессмыслицу и таки да, сверг власть графа. Критики сколько угодно могут сражаться с наплывом беспросветной графомании, но только читатель может пресечь словесное недержание на корню, отказавшись от поддержки бездарных авторов. Нет спроса, нет и предложения.

Если же не копать глубоко — палач просто не понял воли государя и по этой простой причине выполнил свою собственную.))

PS. За отзыв спасибо.
22:07
+1
Ахахаха))) Достоин внимания))

Таки пролез)
22:11 (отредактировано)
+3
А что бы и не да?))
17:34 (отредактировано)
+3
bravo
Оху… крайне остроумно и прикольно! thumbsup
21:49
+3
«А не морализаторство ли это?» — спрашивают школьники.
21:59 (отредактировано)
+3
Пугают меня такие школьники, откровенно говоря. Что ж им ночью-то неймётся, авторов донимагаются аж цельными группками, взявшись за руки попарно, под руководством строгой и скучной девушки-экскурсовода ещё небось?))
22:34
+2
Мы пока слишком маленькие, чтобы по порно да ещё взявшись за руки. Эх вы, педагоги.(
22:44
+2
От детей же и нахватались. С «за руки» — перебор, простите. sad
22:56 (отредактировано)
+2
Ударим по рукам! И «ура» графоманам. Лучше хуже да больше.
22:59 (отредактировано)
+2
Мне ясна Ваша позиция © Раздрающие люди, косящие под интеллигенцию
Дык, в России либо графоман со стажем, либо дворянин в русской литературе)) Жуковский и Фет внебрачные же были…
22:07
+3
Хм-м… оригинально. Вот только с дворянскими званиями намудрили.

барон Фон О'Лог — радел за звуковой строй языка, герцог Этим О'Лог — стремился постичь истинное значение слова, а загадочный граф О'Лог — раскрывал сокрытые в почерке тайны.


Если они из одной семьи, то и дворянское звание у них одно.
12:26
Уточнил этот вопрос. Нередко титул давался отдельному представителю семьи, который начинал таким образом новый, титулованный род.
Но у меня-то все еще запутанней. У меня монарха-то нет! Кто кому титулы дарует — вопрос. Посему кто как хочет, тот так себя и называет) Да и событие происходило в далекие времена царствования Атлантов и сказочной Ирландии, что как бы дает еще большую волю фантазии.

А вообще интересное замечание. Спасибо.
Если они из одной семьи, то и дворянское звание у них одно

Да ну? Не всегда. Сынок графа де ла Фер носил звание виконта. Да и графиня Ростова, выйдя замуж за Болконского, стала бы княгиней, что не отменило бы её родственные связи, например, с родителями.
18:20
Осмелюсь вам заметить, что Сын графа де ла Фер не носил фамилию отца, а носил фамилию «де Бражелон», Иными словами, он не был наследником графа. А уж как он получил с «виконт», то это претензия не ко мне, а к графу.

Что до Ростовой… представьте себе ситуацию, если бы она выходила замуж за барона. Разве она стала бы баронессой, приняла бы на себя это звание? Я думаю, нет. А из графини стать княгиней — это заввсегда пожалуйста. Но при этом она была бы книгяней, а ее род так и остался бы графьями
«Лестница» титулов
На самой вершине стоит королевская семья (со своей собственной иерархией).
Далее, по значимости титулов, идут:
Принцы — Ваше высочество, Ваша Светлость
Герцоги — Ваша Светлость, герцог/герцогиня
Маркизы — Милорд/Миледи, маркиз/маркиза (упомянуть в разговоре — лорд/леди)
Старшие сыновья герцогов
Дочери герцогов
Графы — Милорд/Миледи, Ваше Сиятельство (упомянуть в разговоре — лорд/леди)
Старшие сыновья маркизов
Дочери маркизов
Младшие сыновья герцогов
Виконты — Милорд/Миледи, Ваша Милость(упомянуть в разговоре — лорд/леди)
Старшие сыновья графов
Младшие сыновья маркизов
Бароны — Милорд/Миледи, Ваша Милость (упомянуть в разговоре — лорд/леди)
Старшие сыновья виконтов
Младшие сыновья графов
Старшие сыновья баронов
Младшие сыновья виконтов
Младшие сыновья баронов
Баронеты — Сэр
Старшие сыновья младших сыновей пэров
Старшие сыновья баронетов
Младшие сыновья баронетов
Сыновья
Старший сын обладателя титула является его прямым наследником.
Старший сын герцога, маркиза или графа получает «титул учтивости» — старший из списка титулов, принадлежащих отцу (обычно дорога к титулу проходила через несколько более низких титулов, которые и дальше «оставались в семье»). Обычно это — следующий по старшинству титул (например, наследник герцога — маркиз), но не обязательно. В общей иерархии место сыновей владельца титула определялось титулом их отца, а не их «титулом учтивости».
Старший сын герцога, маркиза, графа или виконта идет сразу же за обладателем титула, следующего по старшинству после титула его отца. (см. «Лестницу титулов»)
Так, наследник герцога всегда стоит сразу за маркизом, даже если его «титул учтивости» всего лишь граф.
Младшие сыновья герцогов и маркизов — лорды.
Женщины
В подавляющем большинстве случаев обладателем титула являлся мужчина. В исключительных случаях титул мог принадлежать женщине, если для этого титула допускалась передача по женской линии. Это было исключением из правил. В основном женские титулы — все эти графини, маркизы и т.п. — являются «титулами учтивости» (courtesy title) и не дают обладательнице права на привилегий, положенных обладателю титула. Женщина становилась графиней, выходя замуж за графа; маркизой, выходя замуж за маркиза; и т.д.
В общей иерархии жена занимает место, определяемое титулом ее мужа. Можно сказать, что она стоит на той же ступеньке лестницы, что и ее муж, сразу за ним.
Замечание: Следует обратить внимание на такой нюанс: Например, есть маркизы, жёны маркизов и маркизы, жёны старших сыновей герцогов (которые имеют «титул учтивости» маркиз, см. раздел Сыновья). Так вот, первые всегда занимают более высокое положение, чем вторые (опять же, положение жены определяется положением мужа, а маркиз, сын герцога, всегда стоит ниже маркиза как такового).
В некоторых случаях титул мог передаваться по наследству по женской линии. Здесь могли быть два варианта.
1. Женщина становилась как-бы хранительницей титула, передавая его затем своему старшему сыну. Если сына не было, титул, на тех же условиях переходил следующей женщине-наследнице для передачи затем ее сыну… При рождении наследника мужского пола титул переходил к нему.
2. Женщина получала титул «по праву» («in her own right»). В этом случае она становилась обладательницей титула. Однако, в отличие от мужчин, обладателей титула, женщина не получала вместе с этим титулом права заседать в Палате Лордов, а также занимать должности, связанные с данным титулом.
Если женщина выходила замуж, то ее муж не получал титул (как в первом, так и во втором случае).
Замечание: Кто занимает более высокое положение, баронесса «in her own right» или жена барона? Ведь титул первой принадлежит непосредственно ей, а вторая пользуется «титулом учтивости».
Согласно Дебретту, положение женщины полностью определяется положением её отца или мужа, за исключением случаев, когда женщина имеет титул «in her own right». В этом случае её положение определяется самим титулом. Таким образом, из двух баронесс выше по положению находится та, баронство которой старше. (сравниваются два обладателя титула).

Вдовы
В литературе применительно к вдовам титулованных аристократов часто можно встретить своеобразную приставку к титулу — Dowager, т.е. Вдовствующая. Каждую ли вдову можно называть «Вдовствующей »? Нет.
Пример. Вдова пятого графа может называться Вдовствующей графиней (Dowager Countess) в том случае, если одновременно выполняются следующие условия:
1. Следующим графом стал прямой наследник ее покойного мужа (т.е. его сын, внук и т.д.)
2. Если нет в живых другой Вдовствующей графини (например, вдовы четвертого графа, отца ее покойного мужа).
Во всех остальных случаях она — графиня (имя + титул покойного мужа). Например, если она вдова графа, но еще жива вдова отца её мужа. Или если после смерти её мужа графом стал его племянник.
Если нынешний обладатель титула еще не женат, то вдова предыдущего обладателя титула продолжает зваться графиня, и становится «Вдовствующей» (если имеет на то право) после того, как нынешний обладатель титула женится и появится новая графиня.
Как определяется положение вдовы в обществе? — По титулу ее покойного мужа. Так, вдова 4-го графа выше по положению, чем жена 5-го графа. Причем возраст женщин здесь не играет никакой роли.
Если вдова снова выходит замуж, то ее положение определяется положением ее нового мужа.
20:02
Ага, познавательно crazy
Я, Конспир О’Лог из славной династии О'Логов, желаю сообщить следующее:
Не совсем понятно обозначено время действия. Если есть типографии, то книгопечатание уже изобретено. То есть XV век (Гутенберг) и позже. Ирландия как основанное государство — вообще XX век. Время подтверждается существованием всяких там Пастернаков и Бродских… А утверждается, что «событие» произошло «до Гороха» и до появления института монаршества. То есть значительно ранее.
Впрочем, такая придирка годилась бы для обычного рассказа. Здесь же, где автор показательно дурачится, даже седло на корове может быть уместно.
А дурачится автор с ехидцей и лукавством в своём авторском нутре. И кое-где это получается оригинально: «Да воскреснет Слог», «человек, искушенный в делах анонимности», фамилии О’Логов — неплохие находки! А, как сказано в тексте, оригинальность — будущее поэзии (спорно, естественно).
Чем-то слегка напомнило «Историю города Глупова». Но, конечно, без С.-Щедринского размаха и мудрой ядовитости. Так, на уровне хи-хи — ха-ха. Но зачёт.
12:32 (отредактировано)
+1
Светлейший Конспир О’Лог из славной династии О'Логов, премного благодарен за внимание к моему скромному труду. Будем работать, будем читать С.-Щедрина.
23:36 (отредактировано)
+1
Нет, я тоже люблю постебаться. И поехидничать. И позлословить. И ядом поплеваться. И шпилек понавтыкать. И ежа подложить (особенно оборотня).

Но все же… как-то толстовато наброшено. Тоньшее надо бы. Изячнее.

А так порыв благородный.
23:50
+3
Что ж… В следующий раз буду графа на дыбе растягивать, а не башку рубить. Так оно изячнее будет. И тоньшее)

00:00
+1
Буду краток. Это гениально.) Равно как и ваша «пиратская» сказка.

И да, современная литература тысячу раз заслужила подобной сатиры.
06:28
+2
Много поколений О'Логов сменилось здесь, и каждый из членов семьи внес свою лепту в развитие городка а что, О Логи и еще где-то менялись, не только «здесь»?
так, барон Фон О'Лог — радел за звуковой строй языка, герцог Этим О'Лог — стремился постичь истинное значение слова, а загадочный граф О'Лог и барон и герцог и граф — и все это в одном семействе, в одном городе? да еще и ирландском?
ООО «Печатка», одно из издательств, что некогда ЗАКРЫТЫХмаркизОМ Фил О'Лог закрыл за профнепригодность
замыслило заговор, с тем чтобы свергнуть законного правителя Макулатурума.
Дорвавшись до власти, узурпатор сразу же принялся бесчинствовать, и первым делом он отменил законы стихосложения, заявив, что правила претят творческому уму.
и с того дня Макулатурум превратился из оплота знаний в конвейер скудоумия, поставляющий километры измаранной бумаги во все уголки мира. намек на ЛитНет?
Тот самый понеслось, привычное по НФ-2019, поклонение Тоту
От дурноты его совсем скрутило, и он едва успел укрыться за ближайшим углом откуда у ворот угол?
откуда князь в Ирландии?
Взбешенный, с саблей наголо с каких пор князья носят сабли? или это князь Мышкин?
которого тот явно привел с собой Тот явно всех графоманов ведет за собой
ибо тот бедняк Тот он вездесущ — и богач и бедняк
жеж раздельно
А нече человека простого дурачить! Читать я эту графоманию должен, вишь! нечА — это раз, во-вторых — очень верно выражает мои чувства от сего пасквиля, писанного с натугой (потугой) на сатиру и Йуморок
громоздко как-то, посконно — для сатиры изящность и легкость слога нужна
ну и для чего все это написано?
С уважением
Уильям Костромин, гонимый писатель-эсквайр

12:30
Божечки, Костромин, как всегда, блистает статусом тру-графомана и невежды. И самомнением в придачу.) Буквально два дельных замечания, а все остальное так, потоки бесцельной отсебятины. И пафосная картинка в конце, по традиции.))
12:40
Но дельные замечания есть жеж! Плюс комменту.
10:24
+2
Сказка ложь, да в ней намек.
Хотя никому не урок, но весело. Складно, ладно, симпатично, хороший слог, прекрасное соотношение юмора и сарказма, что встречается нечасто. Хотя, конечно, для узкого круга читателей, вернее, поэтов — писателей.
Я для себя давно различаю: графоман — тот, кому НЕЧЕГО сказать, но очень хочется, аж зудит в одном месте.
Остальное — способы коммуникации, со своими правилами и законами.
Спасибо хитрому критиканцу и отважному князю.
И автору сердечная благодарность и плюс.

12:48
Спасибо, очень приятно читать такой отзыв. А ваше определение графоманства заслуживает отдельной истории. Пожалуй, подумаю над этой идеей. Но только после того как перечитаю С.-Щедрина.
14:47
Да тут и жарить то нечего… Если ты конечно не сам граФ О.Манн laugh
все в лучших традициях хорошей сатиры.
rose
01:20
+1
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 3
Угар – 1
Юмор – 0.5
ВНЕЗАПНЫЕ повороты – 3
Ересь – 5+
Тлен – 1
Безысходность – 0
Розовые сопли – 0
Информативность – 1
Сказочность – 105%
Коты – 0 шт
Палачи-универсалы – 1 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Приглашённая звезда – заяц Баки О’Хара из одноимённой игры Konami

Во время чтения рассказа Баки бил себя лапкой по лицу с частотой десять ударов в минуту. Он передаёт тебе привет и советует никогда не приезжать в Ирландию. Увидит в Макруме – посадит на нож.

И я с ним полностью согласен. Потому что Ирландия нужна только чтобы оправдать имена персонажей. Если действие происходит там, добавил бы местного колорита, риверденсов, рыжих шлюх и дерьмовую погоду. Так что локацию можно переносить в любое другое место на земле без потери смысла.

С именами шутка вышла кривой, ибо у барона, герцога и маркиза имена есть, а вот имена графов мы никогда не узнаем.

Поворотов в рассказе много, но они не внезапные, а ВНЕЗАПНЫЕ, когда сюжет меняется безо всякой причины.

Но ныне для семьи О'Логов настали темные времена. ООО «Печатка», одно из издательств, что некогда маркиз Фил О'Лог закрыл за профнепригодность, замыслило заговор, с тем чтобы свергнуть законного правителя Макулатурума. Путем гнусных интриг маркиз был предан остракизму, и главным над всеми стал старый враг семьи О'Логов — некто граф О'Манн.

Где связь между приходом графа к власти и бунтом издательства? Что за интриги там были? Каким образом всё произошло? Каким образом власть в городе определяется наличием диплома, который, по твоим же словам, легко подделать? Почему ты не написал самое интересное?

Наверное, дело было так. Затаившаяся с давнего времени оппозиция подкопила бабок и решила действовать. Заказные статьи в СМИ, раздувание мелких косяков династии О’Логов, слухи – всё это процесс не быстрый. К тому же удачно подвернулся харизматичный и пробивной граф О’Манн, которого сделали марионеткой. И наконец – громкий скандал: Граф О’Лог читает детям перед сном сказки Корнея Ивановича Чуковского, из-за чего они могут вырасти жестокими извращенцами. Обвинения, суд, передача власти ВРИО графу О’Манну.

— Оригинальность, — вдохновенно восклицал граф О'Манн, — вот будущее поэзии! Пастернак — нам враг! Волошин — тошен! Бродский — идиотский! Пиши от души! Столбиком или в строчку, с рифмой или не очень, с россыпью многоточий… Искусство — это чувство!
Затем граф взялся за прозу, и с того дня Макулатурум превратился из оплота знаний в конвейер скудоумия, поставляющий километры измаранной бумаги во все уголки мира.


Искусство – это чувство! Что тут неправильного? И причём тут оригинальность? Если заменить петросянские имена-ассоциации на нормальные, то получится, что династия О’Логов были консерваторами, а граф О’Манн – новатор, который хотел внести в творчество новые формы выражения. И ты случайно не перепутал оригинальность с банальностью? Потому что банальность как раз является признаком графомании.

И ещё одно замечание. Надо было указать, что узурпатор казнил всех редакторов, сдерживавших графоманский поток. Причём они это делали и во время правления О’Логов. Процветание города держалось на них.

— Так не медлите, князь, — монах отер губы от остатков рвоты подвернувшейся под руку захудалой пьеской. — Напишите графу. Ваши вкусы известны всему миру своей изысканностью, вы желанный гость в любом доме, где образованность и красота есть лучшие добродетели. А я пока тут поблю… поближе к народу побуду, так сказать.

Согласен с Владом Костроминым – юмор в рассказе на уровне блевотни монаха-защеканца.

Взбешенный, с саблей наголо, он уже выскочил за порог таверны, но тут нос к носу встретился с монахом и нищим оборванцем, которого тот явно привел с собой.
— Умерьте свой пыл, князь, не тупите шпагу о твердый лоб этого недостойного.


Да у князя там целый арсенал, сабли, шпаги, пистолеты. А на дне котомки завалялась пара гранат.

Увы, эти слова были внезапно услышаны патрулем стражи и переданы правителю, и вот через какой-нибудь час после того прихвостни графа повязали князя и маркиза и поволокли их к виселице. Критиканец же сумел улизнуть, ибо был человеком, искушенным в делах анонимности, да и вообще скользким типом.

Ещё одна ВНЕЗАПНОСТЬ. Если ты так любишь игру слов, надо было написать, что слова князя услышал мерзкий доносчик, некто Анн О’Ним, и через час князь с графом были схвачены стражей.

Выхватив бумагу, граф О'Манн сделал пару быстрых штрихов и жестом подозвал палача. Тот был мужик простой, грамоте ученый, но без вывертов. Писанину он уважал, особенно про эпические баталии, драконов и голых женщин. Когда же граф вручил ему документ, принялся мужик его вертеть. И так и эдак повертел, посмотрел слева направо, справа налево, понюхал, лизнул пару раз… потом плюнул, да и отрубил графу башку.

Палач – исполнитель, какое он имеет право решать, верный документ или нет? Это должен делать руководитель палачей. Почему граф О’Манн находился на эшафоте, а не на специальной трибуне под охраной стражи? У тебя там людей вешать собрались, какого Святого Патрика палач притащил ещё топор и плаху?

— А нече человека простого дурачить! Читать я эту графоманию должен, вишь! — молвил в ответ брутальный палач, и все собравшиеся на площади принялись дружно хлопать в ладоши, радуясь избавлению от власти самодура.

Чуть выше у тебя написано:

На площади собрался люд: все хотели хлеба и зрелищ.

Воспринимается это так, что народу пофиг, какого графа казнить, лишь бы кровища текла. Стоило ради таких людей подставлять свою шею? Тем более, что экспорт мукулатуры с приходом самодура к власти увеличился, граждане стали богаче.

Но покуда есть те, кто готов кинуть вызов спесивым воинствующим невеждам, не канет в Лету истина: важно не что написано, а как написано.

В литературе форма важнее содержания… рукалицо. Зайчик прав, не приезжай в Ирландию. На нож я тебя бы сажать не стал, а вот пальцы ножницами по металлу откусил, чтобы не писал подобную ересь. На ногах. В качестве предупреждения.

Лучиком света во мраке жопы является богатый словарный запас и диалоги. У князя с монахом классические, у графа язык более современный и бодрый. Также к плюсам можно отнести позитивчик. Я очень надеюсь что ты не всерьёз это писал, что это такой троллинг. Троллинг супер! Но мы оцениваем рассказ, а с ним ты обосрался по полной. Больше не пиши так.

И ещё совет. Когда в очередной раз сбежишь из психиатрической лечебницы, найди редактора местного издательства или хотя бы газеты, и сперва покажи рукопись ему. Пусть даже за деньги. Узнаешь много нового.

Критика)
09:42
+1
как мы есть вороны сами собой простейшие, роду низкого, звания подлого, графьёв-маркизьёв вашых ниувожаим.
То пасиму палучити вашу блошу.
и да прибудет со мной ваше благословение
-«пребудет», во имя святого писания Розенталя.
Остаётся надеяться, что надругнулись и скощунничали вы ничяйна, а не измыслившы свершение гнусного осквернения.

Разжаловать покамест за оплошность из Капитанов в младшие писарчуки впредь до переикзоминовки.
14:48
Спасибо, что заметили грешок.
14:41
+1
Ох уж эти О'Логи! Снобы, господа, и чувствительны-с чрезмерно. К ним на приём попасть нельзя, мосты поднимут, люд простой третировать будут. Изымут все книжонки про голых баб, драконов и драки. Пожалеет ещё палач. Заставят всех читать Пруста, Борхеса и Кафку вам на завтрак. Облавы по домам устраивать начнут. Стыдить, на растопку отправлять.
Они и барона Бел ле Триста, богатейшего и уважаемого, знаете ли человека, не признают, и всех детей его Жанров, за людей не считают. Носы воротят.
Эй, народ частной, штурмуй замок!
Покуда князь не понял, что содержание с формой едины, и лишь в созвучии истинного замысла, щедрых приёмов, завлекательных троп и сюрпризов для народа можно удержать власть, никакое самое грамотное строительство Вкусовщине не поможет. На штурм, господа!
Загрузка...
Илона Левина №1