Пробуждение. ЧастьI. Глава 27

Автор:
Нефер Митанни
Пробуждение. ЧастьI. Глава 27
Аннотация:
В полумраке комнаты, освещённой свечой, Анна склонилась над дневником. Мечтательная улыбка блуждала по её губам. Ещё до замужества у неё вошло в привычку доверять дневнику свои мысли и впечатления. Она не придерживалась строго заведённого порядка, обращаясь к заветной тетради только по велению сердца. Сейчас она перечитала своё описание их с Сергеем первой ночи. И воспоминания о том важном событии вызвали эту улыбку. Порыв ветра распахнул едва прикрытое окно, зашелестел страницами...
Текст:

Коллаж автора. В работе использован портретный рисунок Jader Ferrari и акварель/женский портрет неизвестного автора.

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом все боле, боле —
И делишь, наконец, мой пламень поневоле!
А.С. Пушкин


В полумраке комнаты, освещённой свечой, Анна склонилась над дневником. Мечтательная улыбка блуждала по её губам. Ещё до замужества у неё вошло в привычку доверять дневнику свои мысли и впечатления. Она не придерживалась строго заведённого порядка, обращаясь к заветной тетради только по велению сердца. Сейчас она перечитала своё описание их с Сергеем первой ночи. И воспоминания о том важном событии вызвали эту улыбку. 

Порыв ветра распахнул едва прикрытое окно, зашелестел страницами и поколебал пламя свечи. Анна быстро встала и затворила окно, зябко повела плечами. 

Первый весенний дождь пролился на город. Анна подумала, что в деревне такой дождь был бы предвестником юной зелени и яркого солнечного дня, наполненного влажными свежими ароматами сада и леса. А здесь, в граните невских берегов, такой дождь приносил лишь слякоть и промозглую сырость, грозя новым наводнением. Нет, в городе дождь был совсем не в радость.

Часы в гостиной пробили полночь. Потёрла пальцами виски, стараясь прийти в себя. К позднему возвращению мужа она уже привыкла, но сегодня ей было почему-то особенно не по себе. Она снова и снова мысленно возвращалась к недавнему сну. С вариациями он повторялся всё чаще. И у неё усиливалась убеждённость, что сон – предвестник чего-то страшного. С той ночи в лесу, когда она впервые испытала пугающее видение, уверенность эта только росла.
- Это всего лишь сон, - вслух успокоила себя Анна, накинув на сорочку пёстрый шёлковый палантин, взяла свечу и вышла в коридор. Дарья в клетчатой шали, скрывавшей ночную рубашку, выходила из кухни, держа в руках кружку с квасом.

- Господь с вами, барыня! – женщина испуганно отпрянула от хозяйки. – Точно привидение бродите по ночам, чего не спится-то? Может, кваску испить?
- Спасибо, Дарья, - отвечала Анна, желая поскорее вновь остаться одна.
- Ишь, как завывает, прямо будто плачет кто-то, - заметила та, говоря о разыгравшейся непогоде, и заботливо добавила: - Не простудиться бы вам! Ложились бы спать, не дело по ночам ходить, застудитесь, будет опять хлопот.
- Ступай, Дарья, ступай, всё хорошо, я барина дождусь.
- Вот же беда, никакого сладу с вами нет, - посетовала Дарья, но послушалась и скрылась в своей комнате.

Заслышав шаги на лестнице, Анна быстро открыла двери, кинулась мужу на шею.
- Анечка, что случилось? – с тревогой спросил Сергей, едва переступив порог. – Да ты вся дрожишь!
- Ничего, - она провела пальцами по его лбу, заметила: - Ты промок! Я услышала твои шаги на лестнице…
Она смущённо улыбалась, обдавая Сергея сиянием своих глаз. От него пахло дождём, дорогим табаком и крепким кофе. Анна спрятала лицо у него на груди, вдыхая эти ароматы, которые, она сразу это отметила про себя, очень ему шли.

Палантин соскользнул на пол, обнажая плечи, сквозь тонкую ткань сорочки проступали манящие очертания хрупкой фигуры. Любуясь женой, Сергей объяснил с улыбкой:
- Засиделись у Рылеева. Нет, я уже был около дома, когда дождь хлынул, так что не промок, так, несколько капель.
- Проголодался? - она потянула его в сторону столовой.
- По тебе, - его губы изогнулись в усмешке, синева в глазах сгустилась, искушающий взгляд манил, как манит глубина омута.

Петрушевский поднёс к губам руку Анны, перевернул ладонью вверх и прижался долгим поцелуем к ямочке в самой серединке, где кожа была особенно нежной, потом провёл языком до запястья, вызывая ответный трепет у любимой. Вздохнув, она опустила глаза. В полумраке передней нельзя было увидеть, как вспыхнули её щёки, но он уже знал, что жена покраснела, и краснела всякий раз, стоило ему вот так начать ласкать её руку. С первого их дня Сергей с удивлением обнаружил такую особенность Анны, это восхищало его. Всякий раз её смущение, которое так шло ей, заставляло Сергея с неистовством желать её, он с наслаждением ощущал, что эта его ласка вызывает дрожь в теле Анны, и её отклик обострял его желание с новой силой. Бурный поток бушевал в его сердце, затмевая разум.

Анна вздохнула. О, да! То, что она ощущала сейчас, смущало, сбивало с толку, казалось чем-то непристойным, Сергей не раз говорил - то, что супруги чувствуют друг к другу, естественно и нормально, да она и сама уже понимала это, но в такие минуты никак не могла отделаться от смущения. Однако всякий раз она желала продолжения его ласк и жаждала сама ласкать мужа. Сейчас ей хотелось погрузить пальцы в его непокорную шевелюру и она не смогла удержаться, привстав на цыпочки, провела рукою по его волосам, принялась мягко перебирать кудрявящиеся влажные пряди, нанизывая их на свои тонкие пальцы.

Склонившись к лицу Анны, Сергей завладел её губами. Мягкие и податливые, точно лепестки весеннего цветка, они покорно раскрылись под натиском его языка, вторгшегося в нежное пространство. Опьянённая поцелуем, Анна застонала. Руки Сергея прижали её к нему, и она ощутила, как напряжены его мускулы под формой. Ей мучительно захотелось дотронуться до его обнажённой груди, провести ладонями по мягкой поросли тёмных волос.
Подхватив жену на руки, Сергей шагнул в кабинет, дверь которого была слева, всего в двух шагах от входной двери.

- Ты же не имеешь ничего против дивана? – с порочной усмешкой спросил он и не дожидаясь ответа, вновь завладел её губами.
Толкнув ногой двери, закрыв кабинет, он на мгновение отпустил жену и быстро скинул мундир, оставшись в одной рубашке с расстёгнутым воротом и брюках. Анна, наконец, смогла исполнить то, что хотела – положив ладони ему на грудь, она ощутила биение его сердца. И этот звук пульсацией отозвался в глубине её существа. Мучительное, нестерпимое желание разгоралось в ней, точно пламя, вспыхнувшее от удара молнии.
- Ты сводишь меня с ума, - хриплым голосом прошептал он ей в самое ухо, чуть прикусил маленькую мочку и добавил: - Сердечко моё, хочу подарить тебе особенное наслаждение.

Сжав в ладонях любимое лицо, накрыл губы жадным поцелуем и мягко опустил Анну на диван. Последнее, что она помнила ясно – это обнажённая фигура мужа, нависшая над ней. Раздвинув её колени, он склонился к ним лицом и принялся осыпать поцелуями. Горячие и томительно нежные, они то опускались вниз, к стопам, заставляя изящные пальчики Анны сжиматься от этих смелых ласк, то поднимались вверх, к внутренней стороне бёдер, исторгая стоны из груди Анны. И вдруг его язык огненным ручейком скользнул к самой нежной точке и оказался внутри, разжигая и без того бушующее пламя.
- Серёжа! – выгибаясь, простонала она имя мужа.

Его руки крепко удерживали её бёдра, не давая возможности свести их вместе. Казалось, сладкая пытка продолжалась целую вечность. Анне представлялось, что будто она по радуге движется вверх к пульсирующей звезде, и когда оставался всего один шаг до вершины, звезда взорвалась, увлекая Анну в пылающий водоворот.
Придя в себя она увидела склонённое над ней лицо мужа в капельках пота. Он улыбался, глаза казались звёздами, сиявшими мягким синим светом. Господи! Как же он красив! Этот высокий лоб с небольшими морщинками, глубокие глаза, притягивающие, манящие своей тёмной синевой, крупный прямой нос, точные, графичные линии колючего подбородка и словно вершина всего этого великолепия - чувственные губы, которые хотелось целовать.

- Серёжа! – в переполняющем её восторге она протянула к мужу руки, он прижал её к себе, встал с дивана, держа её.
Обнимая мужа, она положила голову ему на плечо.
- Милый, - губы сами прошептали это слово, на большее у Анны не было сил, приятная истома заполнила всё её существо, до самой крохотной клеточки. Она поняла, что Сергей несёт её в спальню.
Когда он опустил её на кровать, она смущённо прошептала:
- Люблю тебя …
Он, улыбаясь, убрал прядь с её лица и признался:
- Сердечко моё, когда ты мне это говоришь, я чувствую себя самым счастливым человеком.

И опустил лицо к её груди. Прикосновение колючего подбородка к нежной коже, при отблеске свечей казавшейся прозрачной, было неожиданно острым и обжигающим, заставившим Анну застонать и выгнуться навстречу его жадным губам. Изящные груди напряглись, отвердевшие соски, разгорячённые неистовыми поцелуями, порозовели, словно нераскрытые бутоны роз. Пламя вспыхнуло с новой силой. Соединение было мягким и всепоглощающим. Ощущать себя с Сергеем единым целым явилось самым прекрасным и естественным в жизни Анны. И всякий раз в такие минуты её душа воспаряла к небесам.


Сергей проснулся резко, точно от внутреннего толчка. Свечи погасли, предрассветный сумрак обволакивал комнату. Анна стояла у окна. Пёстрый палантин упал с её плеч, обнажив спину чуть ниже поясницы, перехваченные алой лентой волосы были приподняты, открывая затылок и шею. Скульптурная хрупкость форм манила к себе. Откинув одеяло, Сергей шагнул к жене, медленно провёл ладонями по её плечам, склонился лицом к затылку, вдохнув горьковато-медвяный аромат её волос.
- Ты пахнешь лугом… - прошептал чуть слышно.
Анна засмеялась и хотела повернуться к мужу лицом, но он удержал её, откинул палантин в сторону и, медленно опустившись на колени, прижался губами к мягкой ямочке в самом низу её спины.

***
За завтраком Серей то и дело окидывал жену пылким взглядом, заставляя её краснеть. Он наслаждался её смущением, любовался этим трогательным румянцем на нежных щеках, влажно-сливовым блеском её тёмных глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, придававших им таинственную глубину.
- Ты писала адвокату своего деда? – спросил, прикладывая к губам салфетку.
- Да, как мы и решили, - отвечала Анна и, намазав масло на свежий хлеб, протянула ему бутерброд.
- Ответ уже есть?
- Он обещал прислать своего поверенного, который должен ввести нас в курс дела.
- Тебя, - Сергей поднял указательный палец, - Тебя, сердечко моё. Я хочу, чтобы ты и только ты сама распоряжалась своим наследством.
- Но, Серёжа, это же очень значительные средства… – Анна растеряно смотрела на мужа.
- Ну и что? - он пожал плечами. – Ты же не глупее нашей тётушки, - усмехнулся он. – Распорядись ими сама. Я, сам того не зная, умудрился жениться на княгине, - он улыбнулся и подмигнул Анне. - Однако твои деньги должны быть только твоими. Так что встречайся с поверенным и прими решение. Если тебе будет нужен мой совет, я всегда готов его дать, однако я не стану распоряжаться этими средствами, ибо не имею на них никакого морального права.
- Но, Серёжа… - капризные нотки послышались в её голосе.
- Всё, мне пора, - он поцеловал её и добавил: - Сегодня постараюсь не задерживаться, если что-то изменится, пришлю записку.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

+2
92
07:09
+2
Не люблю " муси — пуси", но эта глава тоже понравилась.
Хороший литературный язык.
12:37
+1
Благодарю вас!
Вот удержаться на грани, не скатившись в «муси-пуси» smile— самое сложное. Рада, если мне это удалось!
Загрузка...
Илона Левина №1