Портрет незнакомки в летнем кафе

  • Самородок
Автор:
Михаил Ламм
Портрет незнакомки в летнем кафе
Аннотация:
Нет ничего реальнее вымысла
Текст:

Если идти вниз по Старосадскому переулку, в какой-то момент слева между домами можно увидеть кафе. Нет, не так. Если не смотреть налево, проходя по Старосадскому переулку, то вам может показаться, что вы видите кафе. Столики уютно расположились под старыми тополями в глубине двора, прямо на потрескавшемся асфальте, по которому деловито прыгали то ли солнечные зайчики, то ли солнечные воробьи. Можно было даже услышать обрывки негромкой музыки, доносящейся оттуда.

Стоило же остановиться и посмотреть, видение немедленно пропадало. Обычная парковка. Без тополей, солнечных зайчиков и лета.

Впервые я «увидел» это кафе как раз летом. Стояла душная московская жара, и единственным моим желанием было поскорее убраться с раскалённой улицы под домашний кондиционер. Наверное, поэтому я огорчился с большим запозданием, уже стоя под холодным душем в собственной ванной.

— Ну, ты даешь, Савин, — сказал я вслух сам себе. — Опережаешь график слетания с катушек. Виталик говорил, что такие симптомы могут проявиться месяца через три, а то и не проявятся вовсе. И почему вдруг кафе, а не зеленый человечек верхом, скажем, на единороге, я тебя спрашиваю?

Виталик был моим другом. Почему был? И есть. Только теперь стал еще по совместительству моим ангелом смерти с дипломом врача и степенью доктора наук. Хорошо, когда ангел смерти — твой школьный друг и профессор. Экономит время и деньги. А плохо то, что даже он не может по знакомству отменить диагноз — «неоперабельная опухоль мозга».

Поэтому я теперь с чистой совестью могу вслух разговаривать сам с собой. Имею полное право на любые странности. Вот справка. Тем более что больше дома мне разговаривать не с кем. Жена, узнав о диагнозе, довольно быстро собрала вещи и занялась устройством своей будущей жизни, в которой меня уже не присутствовало.

О боже, какая получается дешевая мелодрама! Но не я автор сценария. Эй, Господи, ты не мог придумать что-нибудь не такое банальное, а? Это же деревенский театр! Но когда этот сценарист нас спрашивал? Единственное, что мы можем, чтобы совсем не упасть в грязь лицом, это сделать вид, что так мы и хотели.

Чего я хотел? Послать подальше свою работу? Сделано. Денег на полгода (срок, который мне обещал профессор Виталик) хватит с лихвой. Чем заняться, я тоже долго не раздумывал. Пошел на улицу Чаянова в магазин «Художник» и скупил там половину товаров. Притащил домой, сорвал дурацкие пыльные шторы с окон и расставил мольберты и чистые холсты. Вот так.

***

Мне всегда хорошо работалось в этом кафе, сидя за столиком в тени старых тополей. Здесь было уютно, а тихая музыка не мешала думать. Внутренний двор был окружён чудом сохранившимися двухэтажными домиками дореволюционной Москвы. Время, попавшее в ловушку старых кирпичных стен, не скакало бешено, а текло лениво, как вода в тихой заводи реки. «Но от этого не менее неотвратимо», — сказала я себе. Издательство все настойчивее напоминало, что я должна была сдать рукопись очередного романа месяц назад.

Я открыла ноутбук, решительно отодвинув чашку кофе. «Почему же не идет? Незамысловатый сюжет: герой, узнав о неизлечимой болезни, решает резко изменить свою оставшуюся жизнь и осуществить давнюю мечту — стать художником. И вот, мир признает в нем гения, лучшие медицинские умы планеты борются с его болезнью, чтобы он мог творить для человечества, и, конечно, побеждают. Читатели плачут, но счастливы.

«Ну, давай же, соберись! Аванс ты давно уже получила и потратила. Чего тебе не хватает, рыжая?»

***

К концу осени мне удавалось ловить это летнее кафе-мираж и не терять его из виду несколько секунд подряд. А к Новому году я уже мог, стоя на противоположной стороне переулка, смотреть на летнее кафе сколько хотел. Видимо, моя опухоль доросла до размеров, нужных для полноценной зрительной и слуховой галлюцинации. В ней было лето, тополиный пух вместо снега и рыжая девушка с чашкой кофе, ноутбуком и выражением глубокой досады на милом веснушчатом лице. Еще у нее была мальчишеская стрижка, а в пепельнице на столике громоздилась гора прикуренных и тут же затушенных сигарет.

Я перебрался с мольбертом на улицу, чтобы рисовать ее не по памяти, а с натуры. Замерзшие прохожие с недоумением заглядывали в рисунок странного типа, который стоял посреди зимней заснеженной улицы, и рисовал зеленые тополя, летнее кафе и рыжую девушку, при этом пристально глядя на обыкновенную городскую парковку.

Там, в моем видении, был всегда один и тот же день, там повторялась вновь и вновь одна и та же сцена: незнакомка что-то печатает в ноутбуке, остывший кофе, недокуренные сигареты.

«Ты влюбился в свою галлюцинацию. Поздравляю, — сделал я в конце концов очевидный вывод. — Ну а что, в твоем положении это даже неплохо. Мираж не соберет чемодан и не уйдет к другому, а тебе самому не надо переживать о будущем отношений, у которых нет будущего».

***

«Да что же это такое! — я уже в который раз выделяла и удаляла целые абзацы из моей будущей книги. — Ты почему сопротивляешься? Я тебя придумала и могу делать с тобой все, что захочу, понял? Ты у меня станешь известным художником, болезнь исчезнет, жена вернется. Мы еще подумаем, что с ней делать, заразой».

Я вдруг с удивлением поймала себя на том, что ревную своего героя. «Ну, подруга, ты даешь! Всё, больше ни чашки кофе, да и в работе надо сделать перерыв. И плевать на сроки». И тут же пришло ясное понимание того, почему не получается книга. Герой должен умереть. Публика любит хэппи-энды, продажи упадут, издатель будет недоволен, но ничего не поделаешь. «Прости, парень, я должна тебя убить. Ты станешь художником, станешь знаменитым, но после смерти. Мне жаль, но иначе никак».

***

Сигнал с кардиомонитора поступил на пульт реанимационного отделения 12 марта в 14:30.

— Виталий Николаевич, у вашего пациента остановка сердца… Да, конечно, пытались трижды… Да нет, срочно не надо. Дежурный врач констатировал смерть.

***

12 марта, наконец, наступила настоящая весна. Я закончил портрет. «Незнакомка в летнем кафе» смотрела на меня с полотна, будто говоря: «Ну наконец-то. Я думала, это никогда не кончится».

Надеюсь, Виталик не забудет о моей просьбе забрать картину, когда я «освобожу» эту жилплощадь. К обеду растаяли последние сосульки, и солнце горячими пятнами утюжило быстро подсыхающий тротуар в Старосадском переулке.

Девушка так же, как и всегда, сидела за столиком и быстро что-то печатала в своем компьютере. Я подошел и заглянул в монитор. «Его друг вспоминал в одном из интервью о смешной привычке мастера вытирать кисти прямо о джинсы, которые со временем тоже становились своего рода произведением современного искусства… единственная картина, написанная художником, увидела свет только спустя шесть лет после его смерти и с тех пор признана одним из величайших шедевров современной живописи, а имя Александра Са…» Я не успел дочитать, потому что девушка обернулась и посмотрела на меня.

— Привет, — сказал я, — уже половина третьего, давайте пообедаем, что ли. А то вы все работаете и работаете. Да, простите, меня зовут Саша.

***

Последняя глава романа писалась удивительно легко. Внезапно в пластике монитора я заметила отражение чьего-то лица. Я обернулась и увидела странно знакомого парня, почему-то одетого в пуховик в самой середине жаркого лета и в джинсах, перемазанных краской всех цветов радуги.

«Привет, — сказал он мне, — уже половина третьего».

Другие работы автора:
+8
216
06:34
+2
Чудесный рассказ! Чудесный! Слог, язык, описание — все понравилось.
08:22
+3
Спасибо. У меня есть друг, Леня Канфер, он известный тележурналист. Этот рассказ посвящен ему. Он сейчас борется с раком. Снимает свой главный в жизни фильм об этой борьбе, который, я надеюсь, сможет закончить. Он назвал его «На три буквы».
00:14
+2
Прекрасное название. Это без иронии.
От души желаю вашему другу сил, чтобы довести начатое до конца. Большой силы духа человек…
09:36
+1
Просто великолепно!
Этот сюжет, переплетение реального и нереального (кто знает, что реально на самом деле?), герои, вызывающие симпатию и сочувствие. Чувствуется рука профессионала.
Аплодирую стоя! bravo
09:39
+1
Спасибо, Светлана. Супер комплимент.
15:44
+1
не увидела закрывающую кавычку после «Почему же не идет? unknown

А какой у парня возраст. интересно? Не, я ничо не хочу сказать, мошть Виталик ваоще вундеркинд и профессором с докторской степенью заделался в молодые лета…
И насчёт лета, кста — переплетение реального и нереального с сезонным сдвигом сообщает дополнительную душевность. «Дверь в лето» в какой-то момент вынуждена была отправить в ссылку — слишком часто тянуло перечитывать.
А с возрастом — да и пускай его парень… Учредительница аудиторской фирмы, создавшая её после своего выхода на пенсию, отмечала восьмидесятилетие в кругу коллег. Сидя в инвалидной коляске, подняла тост: «Дорогие мои девочки!..» Девочки, все как одна давние пенсионерки подстать юбилярше, дружно разулыбались, только студентки-секретарши разрыдались. Одна другой, шмыгая носом: «Пошли, старуха, умываться...»
15:49
Из моих шестидесяти тридцати-, скажем, пятилетние профессора выглядят «парнями». Спасибо, я рад, что вы прочитали. rose
Загрузка...
Валентина Савенко №1

Другие публикации