Холодильник заказывали?

Автор:
Altupi
Холодильник заказывали?
Аннотация:
Три ведьмы, один влюблённый бизнесмен и заколдованный холодильник.
Текст:

Затренькал дверной звонок.

Люся удивилась и, отложив едва надкушенную морковку, приподнялась с диванных подушек. Поймала тень от век и посмотрела сквозь Сумрак. Ничего. В прежней однокомнатной хрущёвке этот трюк получался, а в новых апартаментах на двести квадратов он стал недоступен — стены были стенами, а не жалким подобием из рогожки. Войти бы на второй слой, да куда ей, ведьмочке седьмого уровня, осилить столь простую для некоторых задачу?

Но чего ей бояться? Не гроза же всех Тёмных Антон Городецкий придёт, чтобы развоплотить её — она ничего противозаконного не делает. Договор не нарушает, честно зарабатывает на жизнь манекенщицей… Ну как честно? По понятиям Тёмных.

Великого Завулона тоже ждать не стоило — глава Дневного Дозора в гости к таким, как она не ходит. Его «паранджой» не проведёшь, к его услугам тысячи настоящих красавиц.

Так чего она медлит? От голода, что ли, мнительной стала? Седьмой день на жёсткой диете, а эта пытка и самую кроткую Светлую выведет из себя.

Бросив взгляд на сиротливо лежащую на столе морковку, Люся сунула ноги в пушистые тапки, встала и направилась через анфиладу комнат. В прихожей на секунду задержалась у зеркала, набросила морок и, когда отражение из пышного стало изящным и длинноногим, приблизилась к двери. По-человечески глянула в глазок.

Обзор загораживала картонка. Слегка помятая, с черными буквами.

Над головой снова тренькнуло.

— Кто там?

— Доставка, — с интонацией невероятно занятого человека сообщил мужской голос. — Забираете?

— Я ничего не заказывала.

— Нам его назад, по-вашему, переть? Восьмой этаж, а грузовой лифт не работает! Посмотрите хоть!

Если это мошенники, то они пожалеют.

Люся открыла.

И оказалась нос к носу с огромной коробкой, выше её роста. Малость изодранную упаковку в случайных местах опоясывал скотч, по всей поверхности имелись надписи и символы типа рюмки, двух стрелок вверх и снежинок, а также знакомый логотип.

Не успел мозг сопоставить информацию про форму коробки, фирму-производителя и графические подсказки, как вперёд вынырнули двое крепких мужчин в синих комбинезонах.

— Так ваш холодильник? — спросил тот, что общался из-за двери, и тут же предсказуемо запнулся, совсем дурашливо заулыбался, пустил слюни. Второй выглядел чуть меньшим идиотом, но тоже мусолил сальным взглядом идеальную грудь в разрезе шёлкового халатика. Что поделать — «паранджа» усиливает мужскую кобелистость, мало кому удаётся оставаться рыцарем. К счастью, её жених Рома из благородного числа. Вообще повезло с ним — открытый, всегда позитивный, щедрый и обаятельный, бизнесмен.

— Нет, не мой, — сообщила Люся, она ненавидела холодильники, особенно в последние шесть дней. — Живо уберите его от моей двери.

— Но адрес ваш, — опомнился второй грузчик и полез в карман, вынул свёрнутый вчетверо бланк, протянул Люсе. Адрес, вплоть до номера квартиры, был действительно её.

— Это ошибка. — Она грубо сунула листок в руки полупарализованному похотью мужику. — Ищите своего заказчика. Разбирайтесь с менеджером…

— То есть вы не… — грузчик перевернул бумажку и прочитал: — Людмила Сергеевна Ерохина?

Люся опешила. Это что за розыгрыш? Чья-то злая шутка?

Хотя…

Люся закрыла рот, так и не сорвав на визитёрах паршивое голодное настроение. Злые шутки, да.

Она посмотрела на подъезд сквозь Сумрак. Мелкие пучки наглого синего мха и ауры случайных воздыхателей её не интересовали, а в целом ничего подозрительного. Только… Люся сделала шаг, прищуриваясь.

Этажом ниже из-за лестничного пролёта выбивался красно-алый отблеск ауры. Нет, двух аур. Веселятся, значит, хохочут?

— Выходите, — потребовала Люся. — Хреновые из вас конспираторы.

Раздалось хихиканье, за ним на сцену вышли Лёля и Вика, ведьмы шестого уровня. Когда-то в их компании была ещё и Алиса, но она пошла на повышение и задрала нос, а теперь и вовсе погибла при странных обстоятельствах.

— Мы вовсе не прятались, — игриво опровергла Лёля. Подойдя, она накинулась с объятиями и облобызала в обе щёки, так и не коснувшись их ярко-красными губами. Затем то же самое проделала Вика. Грузчики распустили хвосты, не ведая, что одна из прекрасных цыпочек гадкий раскормленный утёнок.

— Это ваших рук дело, подруженьки? — Люся гневно указала пальцем на холодильник.

— Сюрприз! Сюрприз! — воскликнула Викуся.

— На новоселье, — поддакнула Лёлька. — Мы пронюхали, что ты не полностью квартиру обставила, решили помочь. Принимай подарок, Людочка!

Люся скрипнула зубами. Ненавидела этот вариант имени! Оно ассоциировалось с тучной и унылой бухгалтершей и этим больно давило на комплексы. Подружки знали и поэтому называли её только так. Холодильник тоже купили из вредности, не стоило обольщаться. Ведьмы, для них не существует понятия женской солидарности и чужого счастья, ради удовольствия они растопчут и мать родную. Но тешить эго будут за чей-нибудь другой счёт, не на ту напали.

— Спасибо, милые, — Люся изобразила приторно сладкую улыбку, — но не стоило утруждаться.

— Мы не могли прийти на новоселье с пустыми руками! — не смутилась Вика, подтолкнула грузчиков. — Что застыли? Давайте, заносите на кухню! Людочка, посторонись!

Вика схватила её за руку и отдёрнула от дверного проёма. Так и не получившие ответного внимания мужики, переругиваясь, принялись затаскивать холодильник в квартиру. Наклонили, развернули и наконец протиснули внутрь. Люся не убирала улыбки с лица. Не надеялась, как наивная дурочка, что её игра проведёт опытных интриганок, просто придерживалась ведьминских традиций, по которым притворство было нормой жизни.

— А теперь праздновать! — скомандовала Лёля и по-хозяйски ринулась вслед за грузчиками. — Людок, мы и продукты заказали. Набьёшь холодильник — на месяц хватит! Мясо, икорка, пельмешки, пироженки, сгущёнка… Что ты ещё любишь? Сальце копчёное?

Она затормозила у кухни рассмотреть только что избавленный от упаковки агрегат. Двухдверная махина цвета нержавеющей стали занимала едва ли не треть свободного от мебели пространства, казалось, при желании его недра способны поглотить продуктовый отдел крупного супермаркета. Люся всего лишь скользнула по холодильнику взглядом, а уже захотела есть. Давят на больное, сучки.

— Принимайте работу, — втыкая вилку в розетку, произнёс грузчик номер один. Дисплей, пискнув, загорелся зелёными и красными индикатора.

— Электронное управление, до восьми часов сохраняет холод в автономном режиме, не стребует разморозки, — отчеканил второй. — Бесшумный. Объем до шестисот литров. Гарантия три года. Зверь, а не холодильник! — Мужик снова расхорохорился. — Отличный выбор подарка! Хотя, вы, наверное, за фигурой следите? Овощам и смузи много места не надо.

— Мы там труп хранить будем, — отозвалась Лёлька. — Всё, задача выполнена, выметайтесь! А то много понимаете в смузи! Мы нормальные ведьмы, мы балычок с картошечкой любим!

Подгоняемые мужики попятились к двери, но спокойно выйти не успели — наткнулись на других доставщиков. Четверо молодых парней и девушка в зелёной униформе сгибались под тяжестью сумок.

— Проходите сюда, расставляйте там, — распорядилась Вика. — А вот это несите в гостиную. И аккуратнее!

Доставщики споро распихивали пакеты, бутылки, коробки и баночки по полкам, ошарашенные грузчики наконец ушли, а Люся таращилась в ступоре, не зная прекратить ли безобразие или оставить как есть. От вида вкусняшек слюнки текли, холодильник манил, будто зов вампира. Сила воли, где ты?

Люся молчала. Успокаивала себя, что стервятницы ждут её срыва. Причём не нарушения диеты, которая держится в тайне, а её поддержания. Ждут разоблачения комплекса толстушки. Правда, их любой расклад устроит. Да, между ведьмами задушевной дружбы не бывает.

— Наконец-то! — закрыв дверь за молодёжью, Лёля поставила руки в бока. — С подарком разобрались, можно пировать! Я голодная, как вампир на орбите!

Хихикнув над недавно вошедшей в обиход шуточкой, гостьи устремились в гостиную, где молоденький мальчик из доставки, тоже попавший под чары «паранджи», заставил ресторанными яствами низкий журнальный столик. Разнообразию позавидовала бы скатерть-самобранка, но не Люся. Она сглотнула слюну и выдавила улыбку.

— Аппетитно пахнет.

— Попробуешь и вообще язык проглотишь! — прорекламировала Вика. Лёля, засунувшая в рот канапе с креветкой, согласно угукнула. Они бесцеремонно плюхнулись на диваны, заклинанием приглушили звук телевизора. — Вискарь или мартини?

Алкоголь не входил в диету. Люся опять заколебалась, но потянувшаяся за бутылкой Лёлька заметила среди тарелок огрызок морковки. Вытянула её двумя пальцами за хвост, как мерзкую мышь.

— Что это? Ты завела кролика?

— Нет! — Люся выдернула морковку, отбросила куда-то за диван. — Это моя еда! Я люблю овощи!

— У, — протянула Лёля, — тогда тебе точно вискарика надо. Махнёшь стаканчик, закусишь запечённой форелью и вылечишься. Тост — за новоселье!

Люся подняла стакан и чокнулась. Под испытывающим взглядом подружек опрокинула виски в себя. Желудок принял очень даже неплохо.

— Закусывай! Закусывай! — подбодрила Лёля и сунула под нос тарелку с «исцеляющей» форелью. Пришлось взять и съесть. На самом деле Люся мечтала накинуться на все эти вкусности и набить живот до отвала, оторваться за неделю диеты, сдерживали только мысли о Роме.

— Бери ещё, — ехидно подтолкнула Вика и подала пример. — Раньше всё со стола сметала, а теперь морковку грызёшь! Или ты с других манекенщиц моду на голодовки взяла? Ты же Иная — «паранджу»наденешь и всех за пояс заткнёшь!

— А сфотографируют меня и вот удивятся! — ответила Люся. И протянула руку за тарталеткой с мидиями.

— Можно и без фотосессий прожить. Зарплаты приличные. Не то что в нашем Дозоре сутки через двое собой за копейки рисковать. Светлые сейчас совсем распоясались… Давайте за Тьму?

Пропустить этот тост считалось предательством.

— Я вовсе не из-за работы морковку ем, — разоткровенничалась Люся, пододвинула к себе блюдо с сырными шариками. — Меня Ромка замуж позвал. — Пусть завидуют, старые девы.

— И что? — изогнула бровь Вика. — На него «паранджа» разве не действует?

— Действует. Но на свадьбе будет фотограф. И видеосъёмка. Подскажете, как убедительнее соврать про «дублёршу» на снимках? Он меня сразу бросит.

— Память можно стереть, фотки выкинуть, — подсказала Викуля.

— Не бросит он тебя, — убеждённо выдала Лёля, подлила в стаканы. — Рома плотно на «парандже» сидит, не слезет. Глянь, на какие хоромы расщедрился! Везучая ты, Людок!

— Ага, — согласилась Люся. Конечно, она лелеяла мечты, что Рома любит её искренне, без чар наколдованной красоты, за внутренний мир. Только душа была тёмной, Люся не собиралась обманываться. Она перевела разговор на другую тему.

К концу второй бутылки дозорные сплетни запестрили пошлостью и скабрезностями, Люся вошла во вкус посиделок, захмелела, наелась и послушала бы ещё, кто и за какие заслуги впал в милость или немилость Завулона, однако подружки заспешили по домам.

— Ещё десяти вечера нет! — попыталась образумить Люся.

— Перед дежурством выспаться надо, — бросила Вика и, подхватив покачивающуюся Лёльку под руку, распрощалась.

Люся осталась стоять посреди прихожей. Ей хотелось продолжения банкета! Поганые ведьмы и тут поступили в своем репертуаре — раззадорили и свалили. В их уходе имелись и положительные моменты: можно не пихать в себя вредную пищу и снять ужасно надевшую, жмущую как корсет, «паранджу».

Хоть неудобство от магически подправленного облика и было самовнушением на почве комплексов, дышать действительно стало легче. Люся повернулась к зеркалу, продемонстрировала ему один бок, другой. Вроде бы канапе и роллы не вернули сброшенные за неделю семь килограммов. Но завтра весы определённо покажут больше, чем сегодня, а значит, она отдалилась от цели.

Обозвав подруг всеми нехорошими словами, что пришли на пьяненький ум, она пошла убирать со стола остатки калорийного соблазна. Еды ещё было на стаю волколаков. Сердце кровью обливалось при мысли, что надо выкинуть. Проявив твёрдость, Люся убрала стаканы, а всё остальное, не сортируя, сгребла в пластиковый пакет, потопала на кухню.

Там стоял, тихо гудя, холодильник.

В нём находилась еда. Вероятно, ещё вкуснее, чем выброшенные объедки.
Борясь с желанием заглянуть, Люся обогнула призывно подмигивающее огоньками чудовище и сунула пакет в мусорное ведро — утром вынесет. Ходили легенды, что Иные высоких уровней справляются с бытовыми хлопотами с помощью магии, только она с трудом осилила несколько лёгких заклинаний и домашними делами занималась как простая смертная.

Холодильник не выходил из головы. Не отпускал с кухни. Проклятая диета — теперь из-за неё готова есть без остановки! Не надо было развязывать с голодовкой.

Медля, Люся подняла коробку от подарка. Грузчики свернули картон, но она в задумчивости свернула ещё раз.

В холодильнике прятались пирожные. Наверно, со сливочным кремом. И орешками. Фисташковой крошкой. Неважно с чем, главное, что объедение.

Коробка упала на пол, ноги побежали к сверкающему полировкой агрегату, пальцы сжались на ручке, рванули…

Нет!

Усилием воли Люся быстро захлопнула дверцу, прежде чем заглянула во вспыхнувшие ярким светом недра, выскочила из кухни.

В гостиной она успокоилась. Устроилась на диване и прибавила звук телевизора, бесцельно пощёлкала каналы.Случайный выбор пал на сериал про домохозяек. Что же, очень даже в тему — ей после свадьбы предстоит бросить подиум и посвятить себя семье. На это намекал Рома. Она-то под «паранджой» может продолжать карьеру хоть до столетнего юбилея, а сейчас ей только двадцать пять. Пара пирожных не повредят. И ломтик сала тоже.

Стоп! Опять о еде?

Надо встать и пойти к холодильнику, заглянуть одним глазком, узнать, на что ради веселья расщедрились ведьмы. В том, чтобы просто посмотреть, нет ничего опасного для фигуры.

Люся направилась на кухню, открыла правую дверцу донимавшего её холодильного монстра. Полки были забиты всякой всячиной, дешёвой и деликатесной. Шпикачки, слабосолёная сёмга, бекон, копчёное сальце в пряной посыпке — рот наполнился слюной.

На самом видном месте лежали пончики, шесть обалденных штук в прозрачной пластиковой упаковке. С шоколадной глазурью и разноцветной посыпкой. Взгляд сквозь Сумрак подтвердил, что они свежие, из правильных ингредиентов.

Аппетит разыгрался.

От одного пончика не растолстеешь.

Люся протянула руку и… всё же отдёрнула её. Нет, где один, там и остальные.

Она закрыла дверцу и развернулась. В груди сразу забилась тревога — холодильник просил вернуться и попробовать угощение.

— Допилась, — закатила глаза Люся и зашагала прочь. Голос в мозгу буквально взбесился. Требовал. Каждый метр увеличивающегося между ними расстояния удесятерял сомнения в правильности решения уйти.

Вернувшись на диван, Люся уставилась на экран. Бесполезно — сосредоточиться на сюжете не получалось: холодильник звал. Навязчивая мелодия шилом засела в мозгу. Пела о вкусной и полезной пище, о наслаждении от еды, убеждала, что много кушать не стыдно, приглашала перекусить.

Хотелось ему повиноваться. В конце концов, она всегда была пышкой, а комплексовать по этому поводу заставили стереотипы. Она и Тёмной стала только потому, что перед инициацией её обсмеяли за лишний вес. Разозлилась, пожелала зла и в таком настроении рухнула на первый слой. Не лезли бы со своим мнением, появилась бы в мире ещё одна Светлая волшебница, творила добро.

Холодильник соглашался и звал.

Люся не помнила, в какой момент потеряла контроль, но очнулась она у холодильника с палкой сырокопчёной колбасы в плотно сжатом кулаке. Возможно, отрезвлению способствовал пахнувшая в лицо прохлада, а возможно — всколыхнувшееся в последнюю секунду воспоминание о Ромке: она ведь не была под властью «паранджи», она его любила всей душой, боялась потерять из-за тех же пресловутых идеалов красоты.

Возвращение колбасы на полку походило на совершение подвига, за который звезду героя присваивают. Словно от сердца кусок отрывала. Но Люся справилась с этим. Захлопнула дверцу и… через три шага вернулась обратно. Холодильник притягивал как магнит. Хуже. Он не отпускал от себя, заставлял есть, подавлял сопротивление воли.

— Сволочи драные! — прорычала Люся и накинулась на еду. Кусала без разбора — пончики, сыр, колбасу, эклеры, сёмгу, закусывала красной икрой, печенью трески и зелёным горошком, запивала натуральным йогуртом и топлёным молоком. Не могла остановиться. Хороший же ей сюрприз устроили, мерзавки! Когда заклятие на холодильник наложили — ещё в магазине или во время отлучек с пирушки? Не могут без подлянок! Она им тоже покажет, где раки зимуют! Доберётся!

Желудок не вмещал пищу, живот вздулся, тошнило, челюсти сводило, а руки всё пихали и пихали в рот куски. Еды ещё было навалом, и что случится, когда полки опустеют? Будет грызть пластмассовый корпус, металлические детали? Люся пыталась придумать какой-нибудь выход, по щекам текли крупные слёзы.

Наконец получилось освободить руки, упереться ими и оттолкнуться. Голос холодильника тут же сердито взвизгнул в голове и приказал вернуться. Поставить бы «барьер воли», оградить разум от воздействия, но он был слишком сложен для её седьмого уровня. Напустить «гремлина», чтобы тот уничтожил взбесившуюся технику, тоже нет Силы. Проклятье! Плохо быть слабой Иной, плохо! Даже человеком быть не так обидно.

В арсенале совсем мало заклинаний, до амулетов в сейфе не дотянуться.

— Получай! — Люся сконцентрировалась и выпалила «сферой невнимания». Надеялась, что укрытый пологом холодильник выпадет из поля зрения, но не тут-то было — заклинание не маскировало предметы от Иных.

Её снова потянуло к еде. Люся ухватилась за ножку стола и запустила во врага файербол. Сгусток получился крохотным и урона не нанёс. Тратя силы, Люся метнула ещё два — с тем же успехом. Огненные шарики рикошетили от гладкой поверхности, будто агрегат защитили от повреждений. Скорее всего, так и было, и гадины предусмотрели всё.

Она подняла свою тень и нырнула в Сумрак. На плечи навалилась тяжесть, ледяной ветер пронизал до костей, цвета потускнели, очертания смазались, многие шкафы превратились в развалины, но чёртов холодильник стоял как на витрине, только краска кое-где облупилась. Как же его уничтожить?

А Сумрак безжалостно высасывал жизнь. Люся чувствовала, как истощаются скромные запасы магическая энергии. Физические силы тоже были на исходе, дышать становилось всё труднее.

В реальном мире теперь ощущения были ненамного лучше. Желудок норовил вывернуться наизнанку, слабость пригвоздила к полу, а холодильник всё пел оду еде, звал восполнить потерю глюкозы.

— Ты получишь по заслугам, тварь! — прошипела Люся и, сдавшись, поползла к нему. Вдруг её осенило. Злость на беспомощность активировала резервы и, приподнявшись, Люся швырнула «частокол ведьм», метя в электрошнур. Сорвавшиеся с кончиков пальцев нити затвердели острыми спицами и… не коснувшись провода, вонзились в паркет. Ладно, всё равно напрасная надежда — магию отсутствием электричества не заткнёшь.

Люся взвыла, слёзы ярости застлали глаза, а зубы уже впились в окорок. Сырой. Замороженный.

— Нет! — закричала она и, собрав крупицы Силы, ударила «фризом». Иронию оценивать было некогда — еле успела отпрыгнуть. Прижалась спиной к стеллажу, уставилась на холодильник. Конечно, заклинание предназначалось для людей, как оно подействует на предмет, угадать было сложно, шлёпнула им от отчаяния.

Но, кажется, подействовало — корпус покрылся инеем, урчание мотора прекратилось, а зов… его не было!

Люся вытерла лоб рукавом и поплелась с кухни. Надо было бежать, что есть мочи, разогнать себя «ходом», но сражение выжало все соки, съеденное стояло в горле.

Она вышла в прихожую, прислонилась к дверному косяку, переводя дух.

«Время»…

Люся вздрогнула.

«Время поес…»

Холодильник звал. Слепленный из остатков Силы «фриз» испарялся. Люся подскочила и устремилась к входной двери. Убежит в халатике, в комнатных тапках — не беда, лишь бы больше не есть.

«Время поесть. Время поесть».

Ноги подкосились у шкафа. Люся упала на четвереньки, заткнула уши руками. Мелодия звучала в голове, затыкать бесполезно. Сопротивление чарам невозможно. Погрузить себя в сон «морфеем»? Во сне ведь невозможно жевать? Но она выжата как лимон, не найдёт и грана Силы.

Холодильник звал. Как заставить его замолчать?

Желанием подчиниться зову раздирало на части. Сцепив зубы, Люся дотянулась до полки с сумочками, в одной из них находился запасной мобильник. В какой — не помнила. Пришлось обрушить на себя половину и распластаться на полу, вцепившись в тумбочку, копаться в сумочках свободной рукой. Смартфон не находился, а искушение изматывало, выпивало последнюю энергию. Иногда мысли туманились, приходя в себя, Люся понимала, что чуть-чуть подвинусь в сторону кухни и отползла назад, к спасительной тумбочке. Счёт времени она потеряла. Кожа взмокла.

Неожиданно девайс лёг в ладонь. На поиск номера Вики ушло ещё несколько драгоценных секунд. К счастью, та ответила сразу.

— Людочка, ты меня разбудила, — зевнула Викуля. — Уже соскучилась?

— Немедленно! — перебила Люся и не узнала свой голос — грубый, нечеловеческий. — Немедленно снимите!.. Заклятие! Немедленно!

— Люда, что с тобой? — Вика перестала притворяться сонной. — Заклятие ещё действует? Оно рассчитано всего на полчаса! Это же шутка! Детский прикол!

— Немедленно! — выговорила Люся. — Я больше не могу! Лопну!

— Держись, выезжаю!

Люся выпустила трубку из рук и, не гадая, чего испугалась подруга — за её жизнь или неминуемого расследования странной гибели Тёмной ведьмы, — отдалась на волю чарам. Идти не могла — ползла. У холодильника села, достала с нижней полки вакуумную упаковку с колбасной нарезкой, разодрала зубами. Как только солоноватый тонкий кругляшек лёг на язык, зов сбавил давление.

Затрещал звонок. Вика пришла? Так быстро? Надо встать… надо встать…

Нет, сложно, невыполнимо — тянет назад.

А если?.. Люся кинула в рот два куска колбасы. Да, теперь легче: получилось подняться на четвереньки и доковылять до прихожей, но открывать дверь не потребовалось — дверной замок щёлкнул, и на пороге оказался Рома.

— Зайчонок! — звякнув ключами, он стал снимать обувь.

Люся сжалась от страха, юркнула обратно в кухню, вжалась в шкаф. Зачем он пришёл? Увидит её безобразную, с раздувшимся животом и засохшим кремом на щеках! Бросит её! Разлюбит! Она высушена, не наденет «паранджу» ещё месяц или два.

— Где ты? — позвал Рома. — Извини, что без предупреждения, очень захотелось тебя… — И он осёкся, увидев. Увидев незнакомую девушку на полу посреди разбросанных банок, бутылок, пакетов, крошек и йогуртовых клякс. Он был удивлён, обескуражен. Люся почти осязала его эмоции, такие густые, неподдельные. Руку протяни и впитай, хватит и на «паранджу», и на стирание памяти, и на борьбу с холодильником. Ведьмы так и поступают, но она не могла — она любила его.

— Простите, а вы кто? — поинтересовался Рома.

Люся попыталась улыбнуться, но вместо этого залилась слезами. И её снова тянуло к еде.

— Я…- вымолвила она и разрыдалась. Через мгновенье Рома сидел возле неё на коленях и гладил по волосам.

— Успокойтесь и расскажите, что случилось. Где Люся? Вы, наверно, её сестра из Пскова? Очень похожи — такая же красавица.

Какой же он всё-таки хороший, галантный, но правда жизни сурова.

Люся замотала головой.

— Нет, я толстая уродина.

Рома посмотрел с укором.

— Зачем на себя наговариваешь? Многим нравятся девушки в теле, когда всё при них. Я бы радовался, если бы моя Люся была такой. Была бы тогда доброй и весёлой, а то злая, как ведьма! Только ты ей не говори, ладно? Я её любую люблю. Кстати, где она?

В сердце Люси затеплилась надежда.

— Она здесь. Если я — это она? Я Люся. Людмила Сергеевна Ерохина.

— Полные тёзки с Люсей?

— Нет же! Я — твоя Люся! — разозлилась она, но вспомнила про его идеал и подобрела. — Посмотри мне в глаза. Неужели не узнаешь своего зайчонка?

Рома нехотя выполнил просьбу. Их взгляды встретились, сначала недоверчиво, потом смелее. Люся плакала и улыбалась.

— Как такое возможно? — сжав её пальцы, выдохнул Рома. — Люся, как это произошло?

— Ела, ела… и вот… разъелась. Ты меня больше не любишь?

— Люблю, дурочка! — Рома обнял её, долго и страстно поцеловал. — Просто ничего не понимаю… — прошептал он потом. — Ещё не привык.

— Я больше не буду злой, обещаю. Буду сидеть дома и готовить жареную картошку и супы. Ты ведь любишь супы?

— Люблю. Ты для них большой холодильник купила?

Холодильник! Люся поняла, что больше не слышит зова! Какое счастье!

Она радостно взвизгнула и кинулась Роме на шею, нашла его губы. Так их и застукали Лёля и Вика.

— Мы пришли! У тебя там дверь была открыта… — входя на кухню, сообщила Вика и, наткнувшись на целующуюся парочку, замолчала.

— Спасать уже не надо, — резюмировала Лёля.

Влюблённые оторвались друг от друга, подняли глаза.

— Привет, — сказал Рома. — Вы немного не вовремя. И вы не удивляетесь.

— Удивляемся-удивляемся, — успокоила Вика. — Удивлены, например, что ты не сбежал.

— Мы любим друг друга, — продолжая счастливо улыбаться, произнесла Люся, обняла Рому крепче.

— Ну-ну, любовь, — хихикнула Вика и вдруг, присмотревшись, воскликнула. — Людка, да ты пустая! Силы и на донышке нет!

Крутившаяся у холодильника Лёля стала рядом.

— Точно, ни капли. Извини, это я «таймер» неправильно выставила, — вовсе не сожалея, признала она. — Но магия уже выдохлась, холодильником можно пользоваться. А вот ты… Как же ты теперь будешь жить? Ты теперь как обычный человек.

В груди забурлила злость, вспыхнула и быстро погасла. С Силой ушла и Тёмная сущность. Какой смысл ругаться, рвать глотки, если чёрные забавы привели к лучшему? Даже если это они Ромку сюда направили.

— Долго и счастливо, — в тон ответила Люся. — Проваливайте, идите спать перед дежурством!

— Какая магия? — вставил Рома.

— Потом расскажу. Они уже уходят.

— Уходим, — подтвердила Вика и на полдороге остановилась. — Точно не нужно подчистить память?

— Кому? — насторожился Рома.

— Не нужно! Отправляйтесь по домам!

Ведьмы ушли, а Рома с Люсей так и сидели на полу целовались. Было хорошо.

— Я займусь уборкой, зайчонок, — сказал Рома, — ты, наверно, устала.

Она кивнула, глаза опять защипало: подиумы не заменят тихого семейного счастья. Можно обманывать себя и других, всех судить по себе, приписывать низменные мотивы, но куда прекраснее искренность и ценнее честность. Люся и не представляла, что постичь эту истину ей поможет холодильник.

+2
80
17:17
+1
Не люблю фэнтези, НО… Тут жешь реальный реализьм. Тема холодильника так актуальна! Жрать или худеть? Почти Шекспир!
Автору аплодисменты! bravo
17:54
+1
Спасибо)
16:07
Я хоть и мужчина, но натурально рыдал… женщин жалко blush
16:29
Спасибо за сочувствие)))
Загрузка...
Маргарита Чижова №1