Междумирье

Автор:
Дмитрий Федорович
Междумирье
Текст:

Над бескрайней, нетронутой, до самого горизонта неизменной Пустошью летели годы и струились ветра. Дни и ночи сменялись тут в изумляющей своей простотой последовательности, когда утренние и вечерние зори представляются битвой красного и чёрного, завершающейся либо россыпью звёзд на тёмном бархате неба, либо безмерно яростным солнечным жаром. Сами собой приходили думы – Памва, охраняя чужой сон, часами сидел под огромным пустым небом, чутко вслушиваясь в ночь. Не то, чтобы он не доверял сторожевым заклятиям Моико – хотя отчасти и это тоже, но заставить себя спать – пусть вполглаза, в полной готовности немедленного действия – не мог. Он осунулся, черты лица стали более резкими. Нервы тоже были напряжены в постоянном ожидании неожиданностей.

Однако ничего не случалось. Моико пока выигрывала битву у колдуна преследователей, и расстояние между группами если и сокращалось, то совсем незначительно: всё же сказывалось наличие у погони лошадей. Беглецам приходилось напрягать все силы. А ведь волшебнице приходилось ещё и прикрывать их перемещение от местных обитателей, о которых ходили самые невероятные слухи: что-то о высасывании жизненных сил, помрачении ума и тому подобной небывальщине, верилось в которую с трудом. Бесследно сгинувшие караваны не оставляли никакой информации – кроме самого факта своего исчезновения.

Моико тоже заметно сдала, но не жаловалась, хотя ей приходилось совсем несладко. Устали все, а Пустошь всё не кончалась: теперь они находились в самой её сердцевине.

Памва не раз задумывался, что же они собой представляют – эти местные. Как они уживаются со страшными чудовищами, которыми, согласно легендам, кишат здешние места? Конечно, девяносто процентов этих страшилок просто выдумки, но как быть с действительно происходившими случаями? И что это за неведомые монстры, подстерегающие неосторожных путников? На все эти вопросы ответа не было. Расспрашивать Шио или даже Моико было бесполезно: для уроженцев здешнего мира в наличии угрозы не было ничего непонятного. Наоборот, это было привычно. Так есть и так было всегда – и этого достаточно. И кто в мире магии будет доискиваться по причин, по которым она, эта угроза, исходит именно отсюда, и сдерживается будто специально выстроенной цепью гор? Держи ушки на макушке, слушайся волшебника, молись своему богу – и, может быть, тебе удастся проскользнуть невредимым…

Конечно, не стоило надеяться, что и в дальнейшем их передвижение будет столь же удачным. И кто знает, когда такое везение прекратится. Поэтому, когда Памва заметил человека, вышедшего на чуть заметную тропу, по которой они двигались, он воспринял это как данность.

Человек смотрел на них и широко улыбался. Он замер, казалось, на целую минуту. Потом, так и не проронив ни звука, он вдруг повернулся и исчез в зарослях кустарника.

– Что-то не заметно, чтобы они тут чего-то опасались, – подал голос Шио.

– Не заметно, – согласился Памва. – Либо поблизости нет ничего опасного, либо они этого не боятся.

– Или им уже нечего опасаться, – пробормотала сквозь зубы Моико, не заботясь, как поймут её спутники, и поймут ли вообще.

Памва насторожился. Он уже по опыту знал, что колдунья зря ничего не говорит, и решил быть вдвойне внимательным. Однако ничего не происходило: так же пели птицы, беззаботно порхали бабочки, так же пробегал упругий ветер по колыхающейся волнами траве. Колдунья пристально вглядывалась в оставленный человеком след.

– Это странный, – уронила она. – Теперь о нас узнали. Нужно ждать гостей.

Шио затравленно оглянулся. Похоже, он тоже знал, кто такие странные. Памва не стал расспрашивать: странные там или не странные, а с виду ничего в них особо опасного нет. Нужно будет – так и с десятком таких управимся. Бывали уже прецеденты.

Это не было похоже на голос. Вначале Памва даже не понял, что с ним разговаривают. Просто возникали мысли – обычные мысли о том, как здесь хорошо, как безумно приятно, что светит солнышко, и неплохо бы задержаться на денёк-другой, да только вот ехать надо – а может, и не очень надо, подумаешь, обойдутся там без них пару дней. К чему такая спешка, другие тоже, наверно, едут, и не может быть, чтобы мы-то прибыли последними, а если даже и так, не велика беда, подождут, без нас всё равно ничего не будет…

Стоп! Памва внутренне встряхнулся, и словно какие-то тонкие щупальца отпрянули от него, но тут же снова нежно и вкрадчиво потянулись навевающими сон ассоциациями. Памва оглянулся. Шио, тупо набычившись, глядел прямо перед собой, а Моико, молодец, выудила откуда-то пчелу и прижала к руке.

– Не прислушиваться! – морщась от укуса, проговорила она. – Это они. Странные. Дальше, дальше поехали! Шио, руку дай! – и точно так же сунула ему пчелу. – Да не спи!

– Кто это – странные? – спросил Памва, жестом отказавшись от предлагаемой и ему пчелы.

Моико осуждающе посмотрела на него, но ничего не сказала, только покачала головой.

– У них нет названия. Они вселяются в человека и используют его тело. Они ищут удовольствий. Понимаешь? А пчела – во-первых, отвлекает, во-вторых, как раз не удовольствие. На какое-то время они отстанут, но на очень короткое. Нужно быть очень внимательными. Возьми пчелу, а?

– Пока не надо, – ответил Памва.

Вот как. Тут, оказывается, обитают какие-то ментальные паразиты. А почему нет? Если бывают привычные – блохи там, оводы или пиявки, то почему бы и не быть таким, которые питаются ощущениями? Надо же, дрянь какая! Однако, через Пустошь пробираться ещё несколько дней. Это если ничто не задержит. А как же, к примеру, спать? Сам-то он эти дни как-нибудь выдюжит, и не такое выдерживал, но как Шио? Да и Моико тоже ведь девчонка совсем, даром что хорохорится…

– Спать по очереди можно, – угадав, о чём он думает, пояснила Моико. – потом те, кто не спали, должны выгнать их из спавшего.

– А как выгоняют? – спросил Шио.

– Ну, можно как следует высечь розгами…

– Больно, – поводя плечами, вздохнул Шио. – Ладно, пошли дальше.

– Это не существа, это мысли, – продолжала Моико. – И если ты думаешь, что можешь своим представлением, волей противостоять им, то это и верно, и неверно. Они разумны – странным, нечеловеческим разумом. Поэтому, кстати, никому невозможно использовать их как оружие; если ты будешь рассчитывать на это – ошибёшься. Ты сам усложнишь себе задачу, думая так: тебе придётся бороться с самим собой, когда ты захочешь бороться с ними.

– В моём мире их называют бесами, – сказал Памва.

– И как их одолевают? Там, в твоём мире? – тут же жадно спросила Моико.

– Да никак, в общем-то. Пост, молитва… Но в основном – не одолевают, даже не слишком борются. Удивительно, но как-то мы уживаемся. Наверно, они не очень-то хотят, чтобы с ними схватились по-настоящему, и всячески скрывают своё существование. А может, за долгие века у людей выработался некий иммунитет.

– Ты хочешь сказать, что над тобой они не властны?!

– Почему нет, скорее всего, очень даже властны. Просто мы не обращаем на них внимания.

Моико в сомнении покачала головой, но не стала расспрашивать дальше. Наверное, рассудила так: не желает человек рассказывать – ну и не надо. Каждый имеет право на свои секреты. Что ж, раз так, справимся сами…

Однако странные – это было ещё не всё.

Стрелка выглядела тонкой, маленькой и на вид словно детской. Она лишь царапнула Памве шею – и тут же бессильно свалилась под ноги. Доблестный рыцарь ар Болла мгновенно обернулся: меч в руке, тело в позиции «бамбук на ветру». И тут же понял – дело худо. Яд распространялся быстро, шея начинала неметь. Ещё несколько секунд, и яд проникнет в крупные кровеносные сосуды, доберётся до сердца, и тогда…

А сзади, уже не скрываясь, из-за камня поднималась фигура в грязно-коричневом кафтане. Видимо, из тех, что преследовали их несколько последних суток. Коричневый воин отбросил лук и уверенным шагом приближался, на ходу изящным и небрежным движением обнажив тонкую, слегка изогнутую саблю.

Памва сосредоточился, замедляя сердечный ритм. Какое-то время он сможет продержаться, пустив отравленную кровь в обход сердца, но слишком долго это продолжаться не может…

– Моико, яд! – прошептал он непослушными, уже твердеющими губами. Руки и ноги сводило странное оцепенение. Похоже, стрелка несла какой-то местный аналог кураре. Эх, как некстати!

Колдунья уже действовала. Мгновенно появились какие-то листья, амулеты, флакончики с разноцветными жидкостями. Крохотным ножичком Моико ловко рассекла Памве кожу, смочив выступившей кровью серый камень, буквально прыгнувший из сумки ей в руку. Этим камнем она торопливо принялась водить вдоль тела Памвы, бессильно осевшего на траву.

Тёмный воин приближался. На сухом, аскетическом лице его проскользнула тень зловещей улыбки, но глаза оставались безжалостно холодны. Настоящие глаза убийцы.

Кривая сабля свистнула – и протестующе зазвенела, наткнувшись на препятствие. Шио, изогнувшись, как большой кот, парировал жестокий удар своим маленьким мечом.

– Неучтиво, сударь! – каким-то деревянным голосом произнёс он. – Видимо, придётся преподать кое-кому урок хороших манер!

Коричневый тут же обрушил на Шио два новых удара – вполне профессиональных, краем сознания отметил Памва. Однако мальчик ловко ушёл от атаки и, в свою очередь, ответил несколькими коварными выпадами, вынуждая врага на шаг отступить.

Памва смотрел на бой отрешённо, сосредоточившись на противодействии распространению яда. Моико, конечно, тоже делала всё от неё зависящее, и дурнота постепенно, нехотя отпускала, но вмешаться в схватку он сейчас никак не мог.

Шио творил чудеса. Точными и скупыми движениями, экономя силы, он отбивал яростный натиск противника, явно не ожидавшего от подростка хоть какого-нибудь сопротивления и теперь торопящегося закончить бой до того, как придёт в себя Памва. Шио же играл клинком всё увереннее, лезвие тонко и яростно пело, разрезая воздух, и на смуглом, словно обтянутом пергаментной кожей лице нападавшего проступили изумление, неуверенность, а затем и страх. Внезапно точным движением мальчик выбил оружие из руки соперника, и холодная сталь замерла у самого его горла.

– Всё, милорд! – отступив на шаг и церемонно поклонившись, произнёс Шио. – Супостат пленён, опасность миновала... О добродетельная Моико, твоё мастерство воистину превыше всяких похвал!

Действительно, к Памве уже возвращалась чувствительность конечностей. Ещё немного – и он сумел подняться на ослабевшие ноги. Колдунья же, напротив, безжизненно закрыла глаза. Лицо её заливала болезненная бледность. Теперь уже Памве пришлось прикладывать усилия, чтобы удержать Моико на грани обморока, не давая эту грань перешагнуть. Точечный биомассаж постепенно вернул краску щекам девушки.

– Ты неплохо управляешь жизненной силой, ар, – признала она, благодарно улыбнувшись. Правда, улыбка вышла жалкая и вымученная. – Этот воин… Он сумел подобраться. Это моя ошибка. Прости.

– Ты делилась со мной жизнью. Никогда больше так не делай, – шепнул Памва. – Меня на самом деле не так легко убить, хотя, должен признать, твоя помощь пришлась весьма кстати. А ошибся только я и никто иной. Я должен был его заметить.

– Это я должна была его заметить!

Шио деликатно кашлянул.

– А ты меня просто поразил, Шио! – обернулся к нему Памва. – Никогда бы не поверил, что тебя учили такому!

– А это не я, – признался маленький монах. – Это, наверное, Гийом. Когда всё началось, меня словно за ниточки стали дёргать…

Да уж, мельком подумал Памва, для покойника Гийом проявлял из ряда вон выходящую активность.

Наступило неловкое молчание, только Коричневый с ужасом глядел на Шио.

– Назови своё имя, – потребовал Памва.

– Менинг, – помолчав, нехотя ответил Коричневый.

– Да что с ним церемониться?! – влез Шио. – Голову долой, и конец!

Шио, как невольный спаситель всего отряда, чувствовал свою возросшую значимость и неосознанно хотел закрепиться в своём новом статусе. Памва, в общем, не возражал против этого, однако ростки анархии и недисциплинированности надо вырывать безжалостной рукой.

– Молчать! – жёстко скомандовал он. – Ишь ты, голову ему подавай… Если твоё мнение понадобится, я спрошу. А то, я гляжу, в тебе от Гура больше, чем от Иала!

Юный монах оскорблённо замолчал и демонстративно отвернулся, прикусив губу.

– Так, – спокойно продолжал Памва. – Не скажешь ли нам, Менинг, зачем ты пытался сделать то, что сделать тебе так и не удалось?

– Лучше последуй совету мальчика, – после новой паузы ответил коричневый воин. – Но знай, что даже если ты настолько великий боец, как говорят, всё равно тебе не уйти от смерти. Как и всем вам. Нас ещё достаточно, чтобы…

– Не будем торопить события, – холодно возразил Памва. – Если ты уж так уверен в моей скорой смерти, почему бы тебе перед этим не объяснить, что движет тебя к такой цели?

– Хорошо, я объясню, – поколебавшись, сказал Менинг. – Виной всему вы сами. И прежде всех – ты, именуемый рыцарем Памвой ар Боллой. Мы знаем, кто ты и откуда. Нас известили и о твоих необычных способностях. Пока ты сидел в своём монастыре, нам не было до тебя дела. Но ты пришёл сюда, а это запрещено для таких, как ты.

– Почему? – удивился Памва. – И, кстати, кто это вас известил?

– Потому, что ты не такой, как другие, – воин проигнорировал последний вопрос. – Кто может поручиться, что Странные, одержав твой мозг и твоё тело, не смогут прорвать границу? Даже если это и не так, они станут сильнее, а этого допустить нельзя. Поэтому ты умрёшь. И скоро.

– Не увлекайся, – посоветовал Памва. – Я, конечно, умру когда-нибудь, однако в ближайшие годы эту цель перед собой не ставлю… Но ты сказал «мы». Кто такие «мы»?

– Секта Преданных, – вдруг сказала Моико, до сих пор молчавшая. – Они истребляют Странных. Уже сотню лет о них ничего не слышали. Я думала, их уже не осталось.

– Ещё одна секта? – вздохнул Памва. – Что-то многовато их…Так, говоришь, Преданные?

– Да, я Преданный, – нехотя подтвердил Менинг. – Да, мы существуем, и да – нас много. Но эту тайну вы унесёте с собой в могилу.

– Утомил ты уже со своей могилой, – поморщился Памва. – Знаешь что? Если вам так нужно, чтобы Странные не одержали наши тела, почему бы тебе не помочь нам этого избежать?

– Мы поступаем так с другими людьми, – признал Менинг. – Но с тобой случай особый. Странным нельзя давать ни малейшего шанса. Мы не имеем права рисковать.

– Никакого риска нет. Мы вполне можем противостоять их натиску.

– В одном из вас уже есть чужая воля.

– Ты ошибаешься, – вновь встрял Шио. – Ни один Странный никогда не отступится от подчинившегося ему. А я, как ты видишь, свободен. Этот дух великого воина древности – один из нас, и он защищает нас!

– Странные способны на любое коварство, и твои слова – лучшее тому подтверждение.

– Ты опять ошибаешься, – возразил Памва. – И мы докажем тебе это. Странный никогда бы не сделал того, что сделает этот мальчик. Ну-ка, Шио!

Шио в недоумении посмотрел на Памву, потом на Менинга. Но тут же торжествующе улыбнулся. Соображал он быстро.

– Возьми своё оружие, – сказал он. – Ты свободен. Иди и скажи всем, что мы не боимся Странных.

Менинг изумлённо раскрыл рот, но ничего не сказал. Победивший и пленивший отпускал его – по законам Энрофа, воинская доблесть коричневого воина не была теперь ничем запятнана. Более того – освобождённый больше не был связан обязательствами кодекса чести и получал возможность повторить свою попытку. Чем мгновенно и воспользовался.

Но тут уже вступил в дело Памва. Для инструктора по боевым искусствам не составило труда отразить бешеную, хоть и немного сумбурную, атаку. Через две секунды ситуация повторилась: сабля Менинга, звякнув, упала в десятке шагов позади Памвы, а клинок рыцаря легонько коснулся горла Преданного.

– Не стоило этого делать, – холодно уронил Памва. – Следующая попытка может стоить тебе жизни. Подбери оружие и уходи.

– Нет, – возразил Менинг. – Я признаю, что не могу тебя остановить, поэтому останусь рядом и буду по мере сил оберегать тебя от Странных.

– А ночью попытаешься зарезать, – вдруг сказала Моико, хранившая до этих пор молчание. – Не отрицай, я знаю. Я бы наложила на тебя заклятье смерти на такой случай, но и это тебя не остановит. Поэтому уходи.

– Тогда убьют меня, – пожал плечами Менинг. – За то, что я не убил вас. Что я скажу?

– Ты скажешь, – ответил Памва, – что уговорил нас вернуться.

– Что? Вы хотите вернуться?! Действительно хотите?

– Да.

­– Нет! – крикнул Шио, – И если ты вернёшься, я пойду вперёд один!

– Мы все вернёмся, – не обращая внимания на Шио, спокойно повторил Памва. – В этом будь уверен. Конечно, если ты покажешь нам другую дорогу, потому что той, по которой мы пришли, теперь не пройти. Ты знаешь другой путь?

– Да. Знаю. И покажу его вам.

– Моико? – полувопросительно бросил Памва. – Теперь он не врёт?

Колдунья пристально посмотрела на коричневого воина и отрицательно покачала головой. Затем чуть заметно усмехнулась и застыла, задумчиво глядя под ноги.

Против ожидания, Шио больше ничем не выразил своего негодования. Достаточно оказалось Памве шепнуть ему на ухо «так надо», и Шио, сразу и безоговорочно поверив ему, успокоился и послушно шёл, не проронив ни слова.

Менинг проводил их до такого же, как они уже видели, сторожевого камня-менгира и, сдержанно простившись, повернул назад. Памва не сомневался, что он, несмотря на исполненное обещание – а ведь они действительно вернулись! – станет тайно наблюдать за ними. И, скорее всего, не он один. Кто знает, скольких Преданных скрывает каменистая равнина.

Начало тропы (или конец, в зависимости от того, в какую сторону направлялся путник) отмечал след давнего – никак не меньше месяца – кострища.

– Нам опять нужно будет идти через горы? – спросила колдунья, хмуро глядя на проросшие молодой травой головешки. – У нас нет тёплой одежды. Наши шубы остались…

– Нам не понадобятся шубы, ­– сказал Памва.

– К тому же, нас всё ещё преследуют. И они, несомненно, тоже свернут сюда, – продолжала Моико. – Хоть после того, как их накрыло обвалом, осталась лишь половина, их всё ещё много.

– Много? Это хорошо.

– И я знаю, за чем они идут. Неужели ты всерьёз думал, что такую вещь можно скрыть от волшебника?!

Памва озадаченно посмотрел на неё, на Шио и только крякнул. Что ж, в принципе, от волшебницы вряд ли можно было ожидать чего-то другого.

– Ну что ж, они найдут то, за чем шли.

– Хозяин, ты что задумал? – не выдержал, наконец, Шио.

– Всё просто, – вздохнул Памва. – Раз сюда идут люди Герцога… Кстати, это действительно люди Герцога? – требовательно спросил он у волшебницы. – Ты можешь определить точно?

– Могу, конечно. Это действительно отряд стражи Герцога, абсолютно точно. Человек тридцать-тридцать пять. Будут здесь к завтрашнему утру, если не остановятся на привал.

­ – Не остановятся, – уверил её Памва. – Они, знаешь ли, спешат. Ну что же, как минимум до утра у нас есть время, и следует хорошенько отдохнуть. Не забывая, впрочем, поглядывать в сторону наших коричневых друзей.

– И что дальше? – нетерпеливо спросил Шио.

– А дальше мы сдадимся в плен. Штаб-квартира Герцога как раз в Тер-Темире, и я думаю, что нас проводят именно туда. Со всей подобающей охраной.

– Что?! И отдать им…

– Да! – жёстко перебил мальчика Памва. – Отдать! Это сейчас лучшее решение. Тридцать тренированных воинов и один рыцарь гораздо лучше справятся с охраной, чем просто один рыцарь. Не забывай, тут не только Преданные, но и некие Странные встречаются. И один Иал знает, сколько их. Так что завтра я разыграю небольшой спектакль и сдам властям монастырского служку со всеми потрохами. Может быть, даже поступлю на герцогскую службу… А когда мы благополучно прибудем на место, нам останется только вежливо и культурно поблагодарить эскорт за предоставленные услуги и двинуться дальше – если Тер-Темир это не конец маршрута. Двинемся, конечно, прихватив с собой всё своё.

– Да?! И кто нам его отдаст?!

– Ну, такие мелочи я беру на себя. Да и Иал просто обязан вмешаться и помочь в случае чего. Ну как, согласен?

Шио испытующе посмотрел на Памву и тяжело вздохнул.

– Согласен. А ты и в самом деле сможешь с ними со всеми справиться?

– Ну конечно. А если что, вы с Гийомом поможете.

– Ещё бы! – расцвёл Шио.

А что ж, вскользь подумал Памва, удобная у меня позиция. Этакий супермен местных масштабов. Покойно, почётно, тешит самолюбие. Совсем бы хорошо – если не принимать во внимание, что суперменство-то это как раз и предназначено для служения вот таким простым людям, которые тебя почти что боготворят, надеются – как же, доблестный рыцарь в обиду не даст! И получается полная ерунда… Это как вечно слыть юношей, подающим надежды: ждёшь, ждёшь, а потом выясняется, что ты уже не юноша, жизнь прошла и ничего толкового, в общем-то, сделать не удалось…

Он помотал головой, отгоняя эти расхолаживающие мысли.

– Вот и отлично. Моико, а ты что скажешь? Устроим им весёлую жизнь?

– Я не воительница, я колдунья. Тут уж вы решайте сами. Меня совсем другое интересует.

– Что именно?

– А то, что Преданные спокойно ходят за Кругом Силы и чихают на всякую одержимость.

–Вот как?! Преданные не подвержены одержимости? Почему?

– Вот этого я и не понимаю.

– Да, и ещё, – вспомнил Памва. – С герцогскими ребятами наверняка тоже идёт колдун. А такую вещь трудно скрыть, сама говоришь. Ты, Моико, постарайся его как-то нейтрализовать. Чтобы он не мог точно указать, где именно эта самая вещь. А ещё лучше – вообще его как-нибудь устранить… Сможешь?

Волшебница одарила Памву тяжёлым взглядом исподлобья.

– Смогу, – помолчав, сухо уронила она. – Только зачем? Если ты собираешься сдаваться.

– Мало ли чего я собираюсь. Так ты это сделаешь?

– Сделаю, – ответила Моико, отворачиваясь. – С тем, который с ними – с тем, да, сделаю.

Другие работы автора:
+1
54
15:18 (отредактировано)
Вот что значит начать чтение не с начала. В том отрывке не было указаний на то, что Памва из другого мира. Это объясняет многие применяемые слова, но канцеляризмам допуска всё же не даёт. В общем, я обиделась tongueПридётся читать сначала )) увлекло)) но комментировать больше не буду. Многовато править надо.
Но почитать очень даже рекомендую всем, книга получается интересная )))
Загрузка...
Маргарита Чижова №1