Сновидящие

Автор:
Илия Майко
Сновидящие
Аннотация:
Пока большинство людей спит, есть те, кто проживает ещё одну жизнь в другом мире. В мире, где возможно всё, нет ограничений, и ты волшебник. Ник (Никита) — один из таких людей. Он живет двойной жизнью, любит девушку из другого мира, делает то, что недоступно большинству, но принесёт ли ему это счастье?
Текст:

Вода в пруду казалась странно розовой. Особенно на фоне самых обыкновенных зелёных деревьев в прилегающем лесу. Нет, я, конечно, всё понимаю: другой мир и всё такое. Но хотелось искупаться, а лезть в это розовое нечто – это словно помыться хлоркой, ну или чем-то уж очень химическим.

Я щёлкнул пальцем, меняя цвет на привычный зеленовато-голубой.

— Ник, зачем ты это сделал? – нахмурилась обнимавшая меня Кальфин. – Чистую воду сменил на какую-то …зелёнку.

Последнее слово отдало в голове чем-то ненастоящим. Словно в её языке не было ничего похожего, просто она назвала что-то крайне противное, а мой мозг перевёл, уж как получилось.

Я поцеловал её в ярко-алые губы. У земных женщин не бывает такого сочного оттенка, даже если потратить полтонны макияжа. Хотя в целом выглядела она вполне привычно: видимо, не настолько по-разному развивались наши планеты и предки. Лишь краски все на лице были настолько яркими, что завораживало: кожа белая будто мрамор, красные губы, огромные глаза непривычно фиолетового оттенка, пепельно-серебристые волосы до лопаток и чуть заостренные кверху уши – уж не с них ли фантасты срисовывали эльфов?

— Я просто сменил цвет, у нас он такой, — улыбнулся я, вдыхая аромат её кожи. – Хотелось искупаться в привычной воде.

— Ммм… искупаться? – она игриво посмотрела на меня, чуть наклонив голову набок. – Обещаешь, что это просто вода? – и, не дождавшись ответа, скинула своё лёгкое белое платье и направилась к пруду.

— Кальфин… — я вздохнул, умирая от нежности, желания и невозможности это желание осуществить. – Ты же знаешь, что меня вытолкнет в мой мир…

— Я не предлагаю тебе трогать меня, — она пожала плечиками и скрыла обнаженное тело в воде. – Ну, иди же сюда! – она засмеялась: — я даже почти привыкла к этому жуткому цвету.

Я не стал раздеваться, просто убрал одежду лёгким прикосновением мысли и ступил в пруд. Вода была тёплая, чистая – всё как я люблю. Вот солнце только начало заходить… Я потянулся рукой к чужому светилу и поставил прямо над головой: мы же купаемся, нужен полдень!

— Эй, хватит самоуправствовать! – с чуть возмущённым смехом мне в лицо полетели брызги воды. – Я, между прочим, тут тоже нахожусь!

И ладошка Кальфин отправила солнце в закат.

— Ну уж нет! Если не могу до тебя дотронуться, то хоть полюбоваться дай! – солнце полетело в центр.

— Всё прекрасно видно! – подпрыгнула девушка, обнажая прекрасную грудь и отправляя солнце …на восток.

Я захохотал:

— Я согласен. Рассвет подходит.

— Гм… случайно вышло, — смущённо фыркнула она. Но изменять уже не стала, наш солнечный баскетбол сам собой закончился, потому что я всё-таки, не сдержавшись, подхватил её в объятия.

Кальфин тут же прильнула к моим губам, но через мгновение отстранилась:

— Ой, ты в порядке? Ещё ведь слишком рано, я не хочу сейчас расставаться! Сколько у тебя сейчас?

Я мысленно потянулся к часам:

— Пять тридцать одна. Едва рассвело, — пояснил я. – Ничего, я пока держусь. – Я нежно провёл ладонью по её щеке и остроконечным ушкам, — и как тебе удаётся так хорошо себя контролировать?

— Не всегда, — она улыбнулась, обнимая меня за шею и снова целуя, — пару раз ведь я тоже исчезла.

— Ну, по сравнению с количеством моих исчезновений ты просто мастер самоконтроля, — засмеялся я.

— Можно рискнуть и потренироваться… — она прильнула ближе.

Я был почти не против. Да и какой мужчина на моём месте долго бы сопротивлялся? Хотя в случае неудачи свидание грозилось прерваться на полуслове. А когда будет следующее – неизвестно.

Я положил руку ей на голову, как бы чуть погладив по волосам и при этом на мгновение отстранив от себя.

— Мне надо тогда хотя бы пару дел сначала провернуть, а то потом вдруг не получится.

— Ну, давай. Только побыстрее, — она лукаво улыбнулась, проведя пальчиком мне по груди и животу.

Ох, вот это она зря. Возбуждение нахлынуло, как я с ним ни боролся. Молниеносно я почувствовал физическое тело, тут же потянувшее меня к себе.

Отстранившись от девушки, я начал судорожно растирать ладони друг о друга. Чёрт, тут даже потрогать нечего, в воде-то!

— На берег, быстрее! Ник, потрогай землю, траву! – как сквозь туман кричала Кальфин.

Из последних сил я побежал к берегу. Тело тянуло, но желание остаться тоже не сдавалось. Упав на землю, я начал в темпе трогать каждую травинку.

— Скользи взглядом по всему вокруг! Зрительный контакт тоже помогает! Только долго ни на чем не задерживайся. – Кальфин выскочила вслед за мной, причем сразу в одежде, чтобы, видно, не провоцировать меня ещё больше.

Она была права, но сосредоточиться одновременно на ощущениях тактильных и зрительных, да ещё сопротивляться притяжению тела слишком сложно. Но я всё же, так же стоя на четвереньках и продолжая трогать траву, заскользил взглядом по поляне, наполненной радужными цветочками, и лесной чаще вдали.

Постепенно мир, наконец, обрёл былую чёткость. Тело отпустило. С облегчением вздохнув, я сел на землю и вернул себе одежду, на всякий случай продолжая потирать ладони.

— Фуф… Кажется, на этот раз пронесло, — я засмеялся, снимая напряжение. Кальфин тоже, вздохнув, села рядом, боясь прикоснуться.

— Последний раз мы виделись неделю назад. Я так испугалась, что ещё неделю тебя не увижу, — тихо сказала она. – Знаешь… давай не будем больше экспериментировать. Хотя бы пока не сможем видеться каждый день.

— Каждую ночь, — поправил я, беря её за подбородок и чуть прикасаясь губами к её губам. – В любом случае, непосредственно перед расставанием можно и потренироваться, — уже полностью расслабившись, я улыбнулся.

— Договорились. – Она тоже, успокоившись, откинулась на землю. – Что-то низко… — она создала небольшой бугорок. – Гм… и жестко. – Добавив пару подушек, девушка, наконец, улеглась. – Ты хотел сделать пару дел? Давай, а то мало ли…

— Да. – Встав, я прямо в воздухе спроецировал экран моего монитора. По нему тут же завиляла кривая курса евродоллара на следующую неделю.

Уставившись смотреть нельзя, а то опять тело потянет, но и скользящего взгляда мне было, в общем, достаточно, чтобы определиться со ставками. Сложнее их запомнить. Стараясь придумать какие-то ассоциации или даже стишки, я наговаривал себе под нос:

— Двадцать buy, десять sell, сорок buy – это ступеньки, а потом семьдесят sell – это с горки вниз…

— Что это? – полюбопытствовала Кальфин, чуть приподнявшись на подушках.

— Это… — замявшись, я пытался придумать подходящую ассоциацию. Я много раз старался объяснить неземным существам суть денег, но только дважды меня поняли. – Ну, короче, если я правильно назову эти цифры, то у меня будет всё, что я пожелаю, а если нет – умру от голода.

— О, — у неё испуганно округлились глаза. – Ты живёшь в опасном месте… Я теперь буду за тебя бояться.

— Не бойся, — наклонившись, я чмокнул её в ушко. – Я же запомнил и правильно их назову. Так… — оглянувшись вокруг, я искал что-нибудь подходящее для второго моего сегодняшнего дела.

— Что ты ищешь?

— Да какую-нибудь микстуру надо или таблетку создать, наверно… Сейчас соображу. Колено вчера ушиб круто. Недели три прохромаю, если ничего не предпринять.

Девушка, улыбнувшись, раскрыла ладонь, на которой лежало что-то ароматное и золотистое.

— Мазь по рецепту моей бабушки, — она начала втирать мне в колено. – Ой, а это колено-то? – вдруг остановилась она.

— Это, это… — я откинулся на её подушки, наслаждаясь нежными прикосновениями.

Закончив, она наклонилась ко мне:

— Пройдёт в течение суток.

— Спасибо, солнце, — я притянул её ближе.

— Сколько у тебя? – прошептала она в перерывах между поцелуями.

— Почти шесть, уже можно, — махнул я рукой, расслабившись. Всё равно сейчас будильник прозвенит.

Она почти лежала на мне, и я покрывал поцелуями её лицо и шею. Надо же, я неплохо держался сегодня. Приподнявшись, я начал наклонять её на спину, не переставая целовать. Мы почти одновременно удалили одежду, не желая тратить драгоценные минуты на обычное раздевание. Я уже лёг на её горячее тело, когда услышал, как сильно бьётся её сердце.

— Ты в порядке? – прошептал я, прерываясь.

— Ммм… да… — она судорожно перебирала руками траву и скользила взглядом по деревьям вдали. – Вроде… Нет, прости, — успела виновато улыбнуться она и исчезла.

Ну, вот. Огорчённый, я сел на траву. И стоило сдерживаться. Вздохнув, я мысленно потянулся к часам. Осталась минута. Чем заняться? Настроение без Кальфин всё равно упало. Поднимала его только мысль о том, что и она так сильно меня желала, что её вытянуло.

— Ладно, — я сам потянулся к телу. – Пока, полянка! Как говорится, спасибо этому дому, а мы пойдём…

Я лежал в своей кровати. Тело ещё почти не чувствовалось, словно окоченело. Открыв глаза, я посмотрел на часы. Без одной минуты шесть, всё чётко. Потянувшись, я медленно сел:

— …к другому. – Терпеть не могу незаконченные фразы.

Я улыбнулся. Не смотря на досаду расставания, после осознанных сновидений улыбка целый день не сходила с моего лица. Всё-таки мир мечты! И я, его волшебник, только что там был, создавал всё, что пожелаю, и целовал свою эльфийскую принцессу.

Сотовый запел одновременно с будильником. Это, конечно, был Ромка.

— А если б я спал ещё? – вместо приветствия буркнул в трубку я. Нет, от этой манеры его надо отучать! Ладно, я уже вернулся. Если б он хоть раз так оторвал меня из объятий Кальфин, то приятелю бы не поздоровилось. Вырванный из ОС, в гневе я страшен.

— Это бы значило, что твой будильник сломался, а я тебя спас от увольнения, — весело парировал тот. – Брось, Ник, я же знаю, когда ты встаёшь. Как колено?

Я встал и сделал пару шагов. Супер! Почти здоров.

— Отлично. Завтра в футбол отыграемся.

— Да ладно завтра… Я помню, как у тебя там распухло… Хоть через пару недель оклемайся.

— Похоже, ложная была тревога. Ладно, увидим. За тобой заехать?

— Спасибо, Никита Петрович! Прям читаешь мои мысли, — радостно согласился Ромыч и отключился.

Я хмыкнул. Тут и читать не надо. Месяц назад сломавший машину Ромка теперь каждое утро будил меня одной и той же просьбой.

Наливая кофе, я взглянул из окна на унылые серые многоэтажки. Эта кирпичная линия горизонта так не походила на тот мир, из которого я только что вернулся, что мне стало тоскливо. Дни без Кальфин тянулись такими же серыми, как эти вот дома. Порой мне казалось, что моя жизнь – там, а это всё – сон.

Подъехав к офису и едва взглянув на нашего охранника, я сразу почувствовал, что что-то не так.

— Ник, тебя главный ждёт с утра. Сказал, как только – так сразу к нему.

— Окей, — кивнул я, вспоминая про себя, все ли отчёты вовремя сдал и чего там понаписал.

— Вечером ко мне! И без отмазов! – напомнил Ромка и исчез в своём кабинете.

Я вздохнул: опять знакомить с кем-то меня собрались. Сначала друзья считали, что я тихоня, потом – что гей, а сейчас просто решили напором взяться за мою личную жизнь.

«Что-то утро явно не заладилось», — подумал я, берясь за ручку тяжёлой коричневой двери.

— Доброе утро, Семён Аркадьевич! – поприветствовал я генерального. – Здравствуйте! – это уже его гостю, мужчине средних лет в деловом костюме.

— Никита Петрович, — представил меня начальник. Представить мне своего знакомого он, видимо, посчитал лишним.

— Вы не против, если мы пообщаемся в Вашем кабинете? – спросил меня незнакомец и, не дожидаясь ответа, встал и направился к двери.

Что ж, моего согласия тут явно не требуется.

Зайдя в мой кабинет, странный гость продолжал вести себя столь же бесцеремонно: без вопросов и приглашений уселся за мой стол и включил компьютер.

— Могу я узнать, что происходит? – сел рядом я, чувствуя себя чужим за собственным столом.

Мужчина первым делом открыл терминал Форекс и удовлетворённо кивнул увиденному, лишь затем соизволив повернуться ко мне:

— А Вы хороший трейдер, Никита.

— Гм… спасибо, — я просто не знал, что ещё сказать. Может, мне премию какую-то за это дать хотят?

— Но вот что непонятно… — теперь он изучающе разглядывал моё лицо. – Как менеджер средней руки, со средне-специальным образованием в художественном колледже делает то, что не под силу ни одному профессионалу, которого я знаю? А я знаю лучших, уж поверьте.

— У меня талант, — резко встал я. Нет уж, пора и мне понаглеть. Что за фигня! Врывается не представившись, лезет в мой комп, вынюхивает о моей жизни… А я ведь ровно ничего противозаконного не делал. – Кто Вы такой и что Вам надо?

Гость тоже встал, протягивая мне визитку:

— Скажем так, наша компания интересуется поиском таких талантов, как Вы, — чуть с усмешкой ответил он. – И мы предлагаем Вам работу с заработком… ну, скажем, в пять раз больше, чем здесь. – Обернувшись уже около двери он добавил: — я буду ждать Вашего звонка до завтрашнего вечера.

И не пояснив, что будет, если не позвоню, он вышел, захлопнув дверь.

Визитка, на которой я скользнувшим взглядом успел прочитать лишь имя «Дмитрий», немедленно полетела в урну. Ха. Ха-ха-ха. Нашли дурака! Зачем мне нужна Ваша работа, если я знаю все верные ставки на неделю вперёд? Я и отсюда-то увольняться собрался, как только накоплю семизначную сумму. Жаль, что раньше мне это в голову не приходило, а то давно уже эти деньги были бы на моём счете.

Но странный тип не выходил у меня из головы. Вычислил компьютер, с которого я делаю ставки, пришёл ко мне в офис, выяснил данные об образовании… ну, ладно, это всё не сложно… но зачем? Так ли уж много могу я заработать, чтобы огромная компания мной заинтересовалась? Впрочем… я усмехнулся сам себе: конечно, со временем будет много. Это сейчас я новичок, плюхаюсь в лягушатнике с пятизначными суммами.

— Что от тебя надо было генеральному с утра? – вспомнил вечером Ромка, как только мы все собрались, и мне была представлена очередная девушка. Опять чья-то одинокая симпатичная сестра или подружка.

— Да так, отчёт сказал дополнить, — отмахнулся я и пошёл на кухню: пиво – это круто, но хотелось что-нибудь съесть для разнообразия.

Но, открыв холодильник, я понял, что мечтам не суждено сбыться: плесневелый кусок сыра и майонез как-то не вдохновляли.

— Гм… ну, что ж, — взглянула на содержимое холодильника появившаяся вслед за мной Рита – очередная сосватанная мне Ромкой девушка, — если намазать на ладошку и облизать, то может оказаться вполне себе ничего… — она лукаво кивнула на пакет с майонезом.

Я засмеялся, резко оттаяв по отношению к ней. Обычно я сразу отшиваю таких навязанных мне подружек. В конце концов, если я решу найти себе девушку, то сделаю это сам. Собственно говоря, уже нашёл. Просто об этом никто не знает.

Но Рита мне понравилась. Не знаю, было ли тому причиной некоторое сходство с Кальфин или её весёлый настрой, но через пять минут мы сидели с ней на подоконнике у открытого настежь окна и хохотали, намазывая на ладони майонез и облизывая их.

Мне было так хорошо, как давно уже бывало только в ОС. Да ещё и окно Ромкиной кухни выходило на небольшую рощу.

— Знаешь, что сейчас было бы круто? – встал на подоконник я и подмигнул девушке. – Полетать!

Она на секунду округлила глаза, но тут же засмеялась:

— Решил поиграть в Титаник? – и встала рядом со мной, раскинув руки. – Куда летим?

— Вон на то дерево! – кивнул я и сделал шаг вперёд…

Дальнейшее произошло одновременно: нога заскользила по подоконнику вниз, я судорожно пытался вызвать ощущение полёта, не понимая, почему не выходит, а Рита отчаянно кричала, вцепившись в мой локоть. Через несколько секунд две пары рук резко втащили меня обратно, и мы с ребятами повались на пол.

— Ты спятил?! – заорал Ромка, едва пришёл в себя и встал на ноги, потирая ушибленное при падении плечо.

Друзья стояли бледные как мел, а кто-то из девчонок всхлипнул.

Меня замутило от ужаса, как только я осознал, что не сплю и только что пытался прыгнуть в окно. У меня и раньше в ОС появлялось ощущение реальности, а здесь – ощущение сна. Но это никогда не было опасным для жизни.

Вечеринка завершилась сама собой. Ребята не слишком поверили в то, что я случайно поскользнулся, но и считать это суицидом или помешательством, благо, у них оснований не было. Так что, решив, что я перепил, Ромыч объявил, что мне больше не наливать, а вскоре все разошлись.

Проснувшись утром, я мрачно уставился в потолок. Проститутка, которую я иногда вызывал, ушла ещё ночью. Обычно я мало с ними разговаривал, но сейчас был бы рад любой живой душе рядом.

В ОС я сегодня не попал. Впрочем, это редко когда случалось две ночи подряд, так что расстраиваться нечему. Просто мне как никогда хотелось увидеть Кальфин.

По большому счёту я вовсе не чувствовал себя каким-то обделённым в плане личной жизни. Просто все люди общаются с любимым человеком в одной половине суток, а я – в другой. Какая, в общем-то, разница? Разве что мне не видать секса и детей. По крайней мере, с любимой женщиной. Но для этого можно вполне закрутить параллельно обычный земной роман с той же Ритой или кем-то ещё. От пришедшей в голову мысли я поморщился: лгать о своих якобы имеющихся чувствах, пусть даже правда никогда не раскроется, мне не нравилось. А, с другой стороны, что я – хуже всех? Не имею права на обычное человеческое счастье? Мне скоро тридцать шесть, вот и родители уже достали с вопросами о внуках.

И вдруг меня прошиб озноб: ведь Кальфин наверняка мучают те же чувства. А, может, и не мучают. Может, она запросто проводит ночи со мной, а дни – в обществе какого-нибудь остроухого фиолетовоглазого негодяя.

День прошёл в смятении, только Ромка, встречаясь со мной в коридоре, несколько раз со смешком подначивал меня, называя то птичкой, то Гагариным.

После работы я зашёл в магазин недалеко от дома. День тянулся, как обычно, долго и мрачно. Я давненько уже жил практически одной только надеждой: попасть сегодня в ОС.

А перед подъездом меня встретил большой чёрный внедорожник и Дмитрий.

— Вы не позвонили, — не то спросил, не то констатировал он.

— Ага, — согласился я, чуть удивляясь про себя его настойчивости.

— А зря, — вздохнул он, глядя на меня, как на несмышлёного младенца. – Гораздо приятнее работать добровольно, да ещё и получать за это неплохие деньги.

И не успел я осознать последнюю реплику, как пара накаченных парней выскочили из машины и запихнули меня вовнутрь.

— Какого чёрта?! – орал я, пытаясь вырваться, пока не получил внушительный удар в живот. Машина, между тем, тронулась.

— Никита, я Вам удивляюсь, — повернулся ко мне сидящий рядом с водителем Дмитрий. – Ставки на Форексе видите, а наш приезд предсказать не смогли… Вы меня почти разочаровали. Обычно мы по месяцу гоняемся за теми, кто отказался сотрудничать добровольно.

— Предсказать? – зло крикнул я, бросив попытки сопротивления. – Я что по-вашему – ясновидящий?

— Люблю, когда человек признаётся сразу, не пытаясь пудрить мне мозги, — довольно кивнул он.

— Признаётся в чём? – продолжал орать я и вдруг осёкся: вот оно что… они решили, что я ясновидящий… экономического образования – ноль, а выигрыши на Форексе зашкаливающие, ни одной проигранной ставки за два месяца, что я этим занимаюсь.

Я захохотал:

— Ребята, я не ясновидящий.

Дмитрий, ни на секунду не удивившись, кивнул и отвернулся к окну:

— Жить захочешь – станешь.

Чёрт. Похоже, я вляпался. У этих парней на лбу было написано, что у каждого из них по пистолету за пазухой.

В конце концов, мы подъехали к какому-то зданию на окраине, больше похожему снаружи на завод, но внутри меня в результате заперли во вполне жилой комнате.

— Слушайте, я ведь не сирота, меня искать будут менты самое позднее завтра, — попытался пригрозить я, сам чувствуя глупость попытки.

— Разумеется, — кивнул Дмитрий. – И они тебя не найдут. А если и найдут – разберёмся, — цинично усмехнулся он, направляясь к двери. – Так что советую подумать.

— Хорошо, — я устало плюхнулся на стул. – Эй, Дима! Я скажу ставки на эту неделю.

Тот, развернувшись, вытащил из кармана пиджака ручку и блокнот:

— Слушаю.

— Но я хочу кое-что взамен: я говорю ставки на эту неделю, а вы меня отпускаете. Окей?

Он захохотал:

— Окей. Диктуй.

— И как я могу быть уверен, что ты сдержишь слово?

— Ну, честное пионерское или нотариально заверенная расписка тебя устроит?

Посмотрев на его ухмыляющуюся физиономию, я понял, что мои шансы близки к нулю, но терять мне было нечего, и я решил рискнуть:

— Устроит честное пионерское.

Ночь я почти не спал, ругая себя за то, что так не попаду в ОС, что надо отвлечься, но именно из-за этих эмоций заснуть и не получалось. Замкнутый круг.

Днём пару раз ко мне заглядывал один из качков, что запихивали меня в машину, приносил еду и тут же уходил, не отвечая на мои вопросы. К вечеру зашёл Дмитрий и по его довольной роже я понял, что ставки, как обычно сработали.

— Ты молодец, Никита, — на миг у меня создалось ощущение, что он меня сейчас дружески похлопает по плечу.

— Ты тоже будешь молодец, если сдержишь своё слово и отпустишь меня.

— Ещё не вечер. А ты, кстати, подумай пока над ставками на следующую неделю, — подмигнул он. – И если нужны какие-то особые условия… ну, там, аромасвечи, коврик для медитации – не стесняйся, говори, всё обеспечим.

— Обычно я медитирую на автомат Калашникова… — мрачно протянул я. Нет, я, конечно, не особо надеялся, что он сдержит слово, но всё-таки хотелось верить…

— Не вопрос, — хохотнул Дима и, крикнув моего охранника, забрал у него автомат, а затем, вытащив патроны, передал мне пустышку. – Счастливо помедитировать.

«А он не лишён чувства юмора», — хмыкнул я, падая на диван, как только остался один. И тут же отключился.

— Ник! – Кальфин радостно подбежала ко мне и крепко обняла.

Опять на природе. Иногда мне казалось, что она вообще не знает, что такое построенные человеческими руками здания. Каждый раз, попадая в её фантазию, я оказывался в каком-нибудь экзотическом лесу или на поляне.

Нежно гладя её серебристые волосы, я даже забыл обо всех своих земных проблемах. Но мне было легче обмануть себя, чем её.

— Ты грустный. Что-то случилось? – тут же спросила она, едва посмотрев мне в лицо.

— Да так, проблемка небольшая дома. Сейчас разберусь, — махнул рукой я.

Здесь вдруг всё показалось таким простым и несерьёзным. Я могу всё, что угодно, так неужели я не справлюсь с кучкой бандитов?

Почти весело я настроился на Дмитрия и, взяв за руку Кальфин, начертил пальцем в воздухе дверь.

— Давай-ка прогуляемся к моему другу.

Что такое двери, Кальфин не знала и до сих пор смеялась над этой моей привычкой, но мне так было проще перемещаться.

Шагнув вперёд, я на миг оказался в тумане, а затем зрение прояснилось, и мы с Кальфин оглянулись в небольшой комнате. Дмитрий сидел в центре, почему-то в песочнице и, перекладывая песок из одной кучки в другую, общался с сидящим напротив зайцем.

— Дима! – позвал я, и тот поднял голову.

— Никита! – улыбнулся он мне как старому приятелю и подбежал к нам, бросив свой песок и зайца.

— А скажи-ка мне, Дима, — с улыбкой начал я допрос, от которого тут уж ему не отвертеться, — сколько человек в вашей организации?

— Откуда мне знать? Я человек маленький. Поиск человека – предложение сотрудничества – при необходимости насильственная доставка – получение информации – передача информации. Вот и всё.

— Хм… А примерно?

— Ну, больше тысячи точно, — пожал плечами он.

— А… если б ты был на моём месте… то как бы ты сбежал? – хитро прищурился я.

— Я бы… — он задумался на миг, а затем уверенно ответил, — я бы дождался смены Кирилла, она с полуночи до четырёх утра. Он пацан совсем и дико интересуется ясновидением и прочим тому подобным. Фантастики начитался дурачок. Его заманить в комнату и расслабить – не фиг делать. Дальше дело техники. После двух ночи в коридорах почти никого, только в правом крыле другие заключённые под охраной. Так что через левое крыло – и на волю, — довольно улыбался он своей находчивости.

— А на выходе – никого?

— Никого. Там только датчик запароленный.

— А пароль какой? – у меня аж дух захватило от близости свободы и возможности так легко одурачить этих бандюг.

— 294761294432, — тут же послушно протараторил он.

Благо память у меня уже натренированная на запоминание множества цифр.

— А расскажи-ка мне теперь всё, что ты знаешь про Кирилла… — напоследок попросил я.

Остаток ночи я провёл на очередной цветущей полянке по выбору Кальфин, обнимая и целуя девушку.

— Ну и что это было? Во что ты вляпался? – мрачно спрашивала она, но мне не хотелось вмешивать её в свои проблемы, тем более, что помочь она ничем не сможет, а я завтра же ночью выберусь.

А в разгар поцелуев я почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо. Чёрт подери! Я всеми силами старался не поддаваться и отключиться от ощущений тела, но от меня не отставали.

— Что происходит? Мы же ничего особенного не делаем… — почувствовала моё «плавающее» состояние Кальфин.

— Да будит меня идиот какой-то… — простонал я, опять бросаясь на землю и стараясь тактильными ощущениями зацепиться за этот мир.

Возможно, у меня бы и получилось, но, в конце концов, «идиот» крепко надавал мне по щекам, и я открыл глаза.

— Дима! Какого чёрта! – выругался я.

Честно говоря, после этой ночи у меня было ощущение, что мы с ним и впрямь старые приятели, а он только что помог мне бежать.

Он с едва уловимым облегчением сел на стул рядом.

— Я уж думал, ты не проснёшься.

— А ты б переживал, наверно? Плакал? – с издёвкой хохотнул я.

— Дорогой мой, у меня тут каждый месяц или суицид, или кто-то не выдерживает натиска «убеждения». Я привык, — с циничной ухмылкой заметил Дмитрий. – Хотя, признаться, таких высоких показателей по количеству верных прогнозов, как у тебя, ещё ни у кого не было. Так что… мне бы досталось за потерю такого ценного кадра, как ты.

— Слушай, а если тут все ясновидящие, кто под замком сидит, то что ж они не сбегут, а?

Дмитрий мрачно закурил:

— Здесь шушера одна. Так, с немного развитой интуицией, не более. Все, кто обладает действительно серьёзными способностями, сразу соглашались сотрудничать с нами добровольно, понимая, куда попадут в случае отказа. …Ну, или успешно бегают от нас до сих пор. – Он посмотрел на меня изучающе. – А вот ты загадка. Показатели потрясающие, а сидишь здесь.

Вообще он мне искренне нравился. Особенно теперь, когда я знал, что долго тут не пробуду. Спросив, не надо ли мне чего и нет ли новых ставок, он удалился, оставив меня скучать до конца дня.

Дождавшись для верности двух часов ночи, я подошёл к двери.

— Кирилл!

Стоящий по ту сторону явно вздрогнул. Я ведь не должен был знать его имени, хотя…

— Чего? – грубовато спросил молодой голос.

— Нина тебя не бросала. Приворожили её. Бывший парень к ведьме ходил. – Сам себе хмыкнув от собственной изобретательности, я вдруг испугался, что переборщил: ну, не девчонка ж, в конце концов, этот пацан, чтобы верить в такую чушь. Тишина за дверью уверила меня, что надо было выбрать вариант посерьёзнее.

— Кирилл!

— Ну? – вопрос прозвучал как-то испуганно и жалко, и это вдохновляло. Значит, где-то в глубине души поверил.

— Я могу снять приворот. Завтра же вернётся к тебе сама, прощения просить будет. Заодно старый бинокль твоего отца, что ты потерял на прошлой неделе, найду.

— Тебе-то это зачем? – боязливо спросил парень. – Выпустить не могу! Убьют…

— В курсе. Я и не прошу.

— Тогда что надо?

— Да просто не могу смотреть на черные вибрации твоей ауры, — чувствуя, что меня опять заносит, на ходу сочинял я. – Они отвлекают меня от медитации.

— И… что нужно, чтобы снять приворот? И найти бинокль?

— Заклинание. И …одна капля твоей крови.

— Зарезать меня вздумал… — зашипел было парень, но я его прервал возмущенным возгласом:

— Дурак! Я же сказал: одна капля. Сам булавкой ткнёшь палец, капнешь на пол, где я уже начертил заговорённый круг – и всё. Я к тебе не подойду, и давать мне нож и тому подобные греховные вещи не обязательно. Нам их в руки и брать-то нельзя, а то сила исчезнет.

Парень за дверью переминался с ноги на ногу: открывать дверь ему явно не разрешалось. А, с другой стороны, это у него оружие, а не у меня.

— Ну, как знаешь. – Я нарочито громко протопал к дивану и плюхнулся на него. – За мои сеансы обычно платят сотни тысяч, тут безвозмездно хотел помочь, но, видно, зря…

— Ладно, я согласен! – поспешно закричал этот мальчишка, и дверь открылась.

Входили они все, конечно, так, что стукнуть по голове неожиданно не получится: как-никак профессионалы. Даже этот Кирилл, которому на вид больше двадцати ну точно не дашь. Я на это и не рассчитывал, моя цель была его расслабить.

Честно говоря, я не думал, что это будет так долго и нудно: почти час мне пришлось читать заунывным голосом все стихи на итальянском, что я знал. Наконец, он устало опустился на пол, продолжая, впрочем, держать в руках автомат. Поскольку я уже объявил, что приворот снят, а бинокль стащил некий Виктор с чёрными волосами, то предложил ему погадать по руке на будущее. К счастью, парень достаточно уже расслабился и доверился моему профессионализму. Да и скучно ему было, конечно, дежурить за дверью. Так что когда я попросил его левую руку, он, не моргнув, протянул её, почти уже не следя за оружием. …И тут же полетел на пол, будучи вырублен ударом в висок.

Захватив автомат, я побежал налево по коридорам. Ступеньки, повороты… какое же огромное, оказывается, здание. А вот и дверь с датчиком.

— Ну, Ник, не ошибись… — подбодрив сам себя, я быстро набрал цифры и, глубоко вдохнув, нажал большую красную кнопку.

Сработало! По-прежнему в тишине, дверь открылась, и я был свободен.

Следующий месяц я мотался по всей России на междугородних автобусах, нигде не останавливаясь дольше, чем на пару суток. Благодаря Диме в ОС я всегда знал, где они дальше будут меня искать, и был начеку.

Родителям я, рискуя быть найденным, по телефону сообщил, что у меня длительная командировка, а Ромке – что по личным делам срочно уезжаю и попросил походатайствовать перед начальством, чтоб дали бессрочный отпуск за свой счёт, ну или хотя бы увольняли не по плохой статье. А, впрочем, о работе я в этот момент волновался меньше всего. Из-за этих звонков мне пришлось буквально молниеносно сорваться с места, но дело того стоило.

Вообще жизнь превратилась в ещё большее подобие сна, чем раньше. Днём – сплошные бега, а ночью – настоящая жизнь, вместе с Кальфин.

— Давай заглянем к Ромке? – однажды предложил ей я. – Познакомлю с моим лучшим другом!

— Лучший друг, а ты ни разу к нему раньше не заглядывал? – удивилась она.

— Ну! Раньше я его и так видел по сто раз на день.

Я вдруг понял, что скучаю по нему, и по родителям, и по дому… Дольше, чем на пару недель, я раньше не уезжал.

Начертив в воздухе дверь, я шагнул, держа за руку Кальфин.

Другу явно снился эротический сон. Даже стыдно было как-то его прерывать, но я это сделал:

— Ромыч!

— Ник! – он подскочил с кровати, отрываясь от девушки. – Где тебя черти носят? Твоя мать сказала, что ты в командировке, я решил пока её не разубеждать, но собирался завтра в полицию…

— О, нет… — вовремя я решил заглянуть, однако… Только этого мне и не хватало. Для полного счастья. – Ромыч… — я пристально смотрел ему в глаза, стараясь внушить эту мысль, — у меня всё в порядке. Ясно? Не надо никакой полиции!

— Бесполезно, Ник, — сказала стоящая рядом Кальфин. – Ты же знаешь, он всё забудет… Разве что… если не проснётся сейчас, ведь последний сон человек помнит. …Впрочем, и тогда он будет думать, что это был просто сон.

— Ладно, попробуем. Выхода всё равно нет. Звонить ему мне сейчас слишком опасно. – И, взяв друга за плечи, я начал ему объяснять: — Ромка, мы с тобой сейчас находимся в особом мире, это не сон и не явь. Я могу здесь путешествовать, где захочу, и одна банда гонится за мной. Поэтому ни-в-коем-случае-нельзя-звонить-в-полицию-или-ещё-куда! Проблему не решат, зато добавят кучу новых! Понял?

Он послушно кивнул. Вообще здесь все были странно понятливыми, словно любая проблема в этом мире была настолько проста и прозрачна, что решить её ничего не стоило. Я вздохнул: лишь бы наяву он так же всё понимал. Затем я его слегка встряхнул:

— А теперь просыпайся! Просто осознай, что хочешь проснуться, почувствуй своё тело – и окажешься в своей постели.

Ромыч на секунду моргнул, уставившись на меня, и …исчез.

— Надеюсь, получилось… — вздохнул я. – Чёрт, рука затекла… Сейчас опять вытянет не вовремя меня… Ещё ж Диму надо проведать, у меня только на завтра есть график переездов… — я судорожно начал трогать мебель в комнате и скользить взглядом по всему вокруг. Но любые яркие ощущения физического тела, в том числе банально неудобная поза, сразу вытягивали.

— Продолжай трогать! Делай это быстрее! Держись! – кричала Кальфин.

Ох, нет. Не вышло. Ещё не двигаясь и не открывая глаз, я понял, что всплыл. Рука ныла. Надо ж было заснуть в такой дурацкой позе! С завтрашнего дня сплю только на спине, вытянувшись оловянным солдатиком.

В первые пять секунд, пока тело и мозг ещё расслаблены, можно было вернуться, и я судорожно схватился удлинившейся до невероятных размеров рукой до стоявшего в комнате комода: благо, картинка комнаты ещё стояла перед глазами. Всеми силами я старался притянуть её к себе, и в результате – ура! – оказался обратно там. Не всегда, но срабатывает.

Кальфин подбежала ко мне, обняв:

— Я испугалась. – И тут же отстранилась с серьёзным лицом: — Давай скорее к твоему Диме!

Дима, как обычно, сидел в песочнице со своим зайцем. И что ему постоянно снится один и тот же сон? Можно как-нибудь спросить, но не сейчас: рука ноет и грозится вот-вот вытянуть, надо спешить.

— Эй, Димон! Бросай своего зайца и быстро говори, куда мне дальше от вас бежать, — скомандовал я, едва появившись.

— До десяти утра тебе надо уехать, лучше всего в Казань, туда мы пока что точно не сунемся, — послушно затараторил он, — потом до пятницы надо куда-нибудь в Екатеринбург, потом…

Голос утихал, точно в тумане. Вытягивало меня нещадно. Я старался изо всех сил, но, в конце концов, сдался.

— Чёрт! – выругался я, уставившись в потолок дешёвой привокзальной гостиницы. Есть план до пятницы, а потом… Надо обязательно ещё раз в ближайшие две ночи попасть в ОС! Вопрос жизни и смерти. Ну, или, во всяком случае, свободы.

Но, как часто это бывает, если насильно хочешь вызвать у себя какое-то состояние, то в результате получаешь что угодно, только не его. В общем, то я хронически не мог заснуть, взбудораженный отсутствием информации, то спал как убитый без сновидений, то видел сны, но почему-то не осознавал себя там.

И вот она – пятница. Я понимал, что оставаться в Екатеринбурге больше не безопасно, так что любой город был лучше, чем оставаться на месте. Я взял первый попавшийся билет, просто на ближайший автобус, в надежде на великое русское «авось».

Пермь встретила меня проливным дождём и …ледяным взглядом Дмитрия. Я рванул в сторону расположенного рядом с автовокзалом рынка, надеясь затеряться в толпе, но, конечно, не на тех напал.

— Помогите! Вызовите кто-нибудь полицию! – заорал я, отбиваясь от бандитов, затаскивающих меня в машину.

— Успокойтесь! Мы и есть полиция, — тут же повернулся к парочке смельчаков, решившихся набрать «02», Дмитрий и показал какое-то удостоверение. До чего ж легко обмануть наших граждан! Через секунду они уже смотрели на меня, как на преступника. А впрочем… всё равно б они не помогли.

К ночи я был в уже знакомой комнате.

— Ставки на завтра! – приказал Дмитрий, жёстко смотря на меня.

— Не знаю! – и это была правда. Последний месяц мне было не до Форекса.

Он съездил мне по лицу, пока пара качков держали меня за руки.

— Это было первое предупреждение, Ник. Утром будет продолжение, — с этими словами он вышел, и охранники заперли дверь с той стороны.

Я устало опустился на диван.

…Я был дома, в своей квартире. Не знаю, что-то дёрнуло меня подойти к входной двери и проверить, надёжно ли она закрыта. …Так и думал: распахнулась от лёгкого толчка. Я крутанул замок и проверил ещё раз. Что за чертовщина! Я закрывал её снова и снова, но она, словно заколдованная, открывалась. При этом не проходил страх, что вот сейчас кто-то зайдёт и… не знаю, что «и», но почему-то от этой мысли было жутко.

— Ник!

Я обернулся и увидел Кальфин. Как она вошла? Через окно что ли? Или уже была здесь? А… неважно! Я подбежал и обнял её.

— Замок что-то сломался… — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы.

— Ник, посмотри вокруг! Ник! – она трясла меня за плечи. – Где ты? Кто ты? Смотри: тут дерево растёт прямо в комнате! Подумай, ну разве бывают деревья в помещениях, построенных человеком?

Ох… Что-то я правда… Мир приобрёл осознанность. Я снова мог управлять собой и окружающим пространством.

— Кальфин! – я обнял её уже иначе. – Спасибо!.. Какое счастье, что ты нашла меня и встряхнула.

— Я находила тебя и раньше, но ты был в таком состоянии, что никак не мог осознать… — всхлипнула она.

— Пойдём отсюда, — предложил я, поцеловав её. – Мой мир последнее время больше пугает меня, чем радует. Пойдём к тебе.

Она улыбнулась и без всяких дверей шагнула вперёд, создав небольшую туманность. Вышли мы уже на цветущей полянке у родника. Конечно, с розовой водой.

— Надо Диму навестить… — через некоторое время всё-таки заставил себя оторваться от любимой я. – Он меня поймал. Надо спросить его, как бежать.

— Почему он ловит тебя? – возмущенно спросила Кальфин. – Он, вроде, такой милый, со своим белым зверьком. И так радуется каждый раз, как видит тебя.

— Все мы милые… когда спим, носом к стенке, — проворчал я, рисуя в воздухе дверь. – Кстати, он мне фингал поставил сегодня. Вылечи своей супер-мазью?

Она с улыбкой наколдовала на ладошке нечто золотистое кремообразное:

— Который глаз?

— Левый.

— Мог бы не прятать его. Думаешь, я бы испугалась твоего бандитского вида? – она нежно наносила мазь мне вокруг глаза.

— Не думаю, — улыбнулся я. – Просто привык проецировать здесь максимально здоровое тело.

— Ну, всё. Идём! – она сама взяла меня за руку и шагнула в дверь.

Дима строил песочный замок.

— А где заяц? – тупо спросил я и сам захохотал от собственной глупости.

Дмитрий смотрел на меня каким-то стеклянным взглядом.

— Ладно, забудь! Лучше скажи, как мне от вас сбежать.

— Никак, — улыбнулся он во все свои тридцать два.

— Да ладно! Когда смена Кирилла?

— Его застрелили в тот же день, как ты сбежал, — спокойно сообщил Дима, продолжая играть в песочнице.

На миг я похолодел… Парня убили из-за меня. Конечно! Ведь было ясно, что он открыл дверь. Я нервно сглотнул, собираясь с мыслями.

— Кого из моих охранников легче убедить открыть дверь?

— Никого. Возле твоей двери теперь ставят только глухонемых.

— Но это значит, что если они отвлекутся, то даже не услышат, как я вышибаю дверь! – я почувствовал надежду.

— Они не спускают с неё глаз, — захихикал Дмитрий, насыпая песок в свои ботинки. – А, кроме того, на целый метр от двери весь пол покрыт датчиками, вызывающими иллюминацию по всему коридору, как только на них ступить. Так что они мгновенно увидят твоё приближение к дверям.

— Значит, придётся как-то исхитриться шибануть, когда зайдёт с едой… — сказал я себе под нос, размышляя.

— Всё равно теперь по всему коридору развешены камеры. И ведётся круглосуточное наблюдение, — пожал плечами Дима. – Тебя поймают через минуту после того, как выйдешь из комнаты.

— А какой сейчас пароль? – почти безнадёжным голосом на всякий случай спросил я.

— Его всё равно теперь меняют каждый час, — махнул рукой Дима. – Последний был 15… — начал он и вдруг исчез.

— Какого чёрта! Три часа ночи! – воскликнул я, понимая, что он проснулся.

Утром Дмитрий зашёл ко мне раньше обычного. Бледный, не выспавшийся, злой… я порадовался, что успел узнать ставки на ближайшую неделю.

— А ты ещё и целитель, — мрачно хмыкнул он, записав информацию, и поглядев на оба моих здоровых глаза.

Мне хотелось поёрничать, сказав что-то типа «нет, это просто ты слабо бьёшь», но я решил не искушать судьбу, чтобы не ходить с новым фингалом до следующего ОС.

— Не выспался? – не удержался я от комментария. – И что тебя подняло средь ночи?

— Дела, — неопределённо ответил он.

— Что – искал белого зайца в песочнице? – не подумав, ляпнул я, и тут же был прижат к стене за горло.

— Кролика, а не зайца! – зарычал Дмитрий. – Так это был не сон, да?! Это ты навеял на меня что-то, колдун чёртов!

— Да ничего не навеял я на тебя, да пусти же! – пытался вырваться я, но подбежавшая охрана напрочь лишила меня такого шанса.

— Нет уж, теперь я понял, как ты прошлый раз сбежал, как бегал от меня всё это время! Гипнотизируешь меня, а потом напрямую спрашиваешь у меня же, как сбежать? Умно… — он гневно сверкал глазами. – Но ничего… — он вдруг отпустил руку, — у нас тут есть ведьма не слабее тебя.

С этими словами он вышел вместе с охранниками, а я схватился за голову, проклиная свою глупость. Эх, не зря говорил мне порой Ромка, что язык у меня бежит вперёд мозгов…

Расплата пришла вечером в лице Дмитрия со шприцом в руке. Я похолодел:

— Димка, нет! Ты не понимаешь… я ж и ставки тогда узнавать не смогу! И зачем я тут вам вообще тогда нужен?

По его знаку охранники прижали меня к дивану, а Дмитрий хладнокровно закатал мне рукав и быстро поставил укол.

— Не волнуйся, всё сможешь… Это не яд. – Он зловеще улыбнулся. – Всего лишь снотворное, чтоб не шлялся по ночам в чужих мозгах.

И я вырубился тяжёлым сном без сновидений.

Следующие пара недель были самыми ужасными в моей жизни. Днём меня колотили за отсутствие информации, а ночью вырубали уколами, так что я был совершенно отрезан от какой-либо возможности увидеть Кальфин или хотя бы избавиться от побоев.

Тщетно я пытался убедить Дмитрия, что именно через сновидения я получаю нужную ему информацию. Никогда не сталкивавшийся с подобным, он продолжал бить меня за то, что я упрямо не желал пользоваться ясновидением, и пичкать меня снотворным, чтобы я не гипнотизировал его по ночам.

После очередной порции утренних побоев, давно заменивших завтрак, я без сил лежал на полу. Всех удобств, включая диван, меня лишили через два дня после того, как я перестал давать прогнозы.

«А что, если заснуть сейчас?» — вдруг подумал я. Конечно, вроде как, спал всю ночь как убитый, но ведь можно попытаться заснуть. Действие снотворного прошло – авось получится.

На третий день таких попыток я, наконец, попал в ОС. Правда, там не было Кальфин. Вероятно, потому, что она не спала. Да… теперь нам сложно будет встретиться. Но зато узнал ставки.

— Ну, вот… — с довольным лицом сказал Дмитрий, записав всё в блокнот.- Можешь ведь, когда хочешь.

— Это произошло случайно. От этих избиений я слабею и могу вообще потерять свой дар.

— Не вопрос, — улыбнулся он. – Теперь, когда ты взялся за ум, никто и не собирался тебя бить. Мы даже вернём в комнату мебель и… хочешь, например, телевизор? Книги? Музыкальные инструменты? Кстати, ты ж, вроде, учился на художника? Кисти, краски, мольберт?

— Если тебя зашкаливает от щедрости, то просто прекрати колоть меня снотворным. От этого я тоже теряю свой дар! Не гипнотизировал я тебя! Я… ну ясновидением, в общем, узнал твой сон.

— Да, конечно, — тоном, не вызывающим сомнений в полном отсутствии доверия, закончил разговор Дмитрий. – Пожалуй, я скорее рискну твоим даром, чем дам возможность побега.

Я продолжал спать днём. Уже окосевал от изобилия сна, но это была единственная надежда как-то вырваться.

Смотря в прозрачную розовую воду, я думал о Кальфин. Где-то она сейчас?.. Поняла ли, что со мной случилось, почему не прихожу?.. Ставки все я уже узнал и теперь грустно шлялся по мирам. Куда пойти дальше?.. Я уже столько повидал мест, что даже не хотелось, честно говоря, никуда дёргаться. Я навестил бы близких, но ведь и они сейчас не спят. Вот разве что… от идеи у меня даже поднялось настроение. Я ведь и раньше встречал здесь умерших. «Кирилл, Кирилл…» — настроился я на парня.

— Чего тебе? – несмотря на грубоватую формулировку, он улыбался.

— Уф… — я вздохнул с облегчением и развёл руками. – Прости меня…

— Тебя-то за что? – он искренне удивился. – Ты делал, что мог, чтобы вырваться. Я бы на твоём месте делал то же самое. А я сам связался с этими людьми, сам и виноват.

— Нет идей, как мне выбраться оттуда? – с последней надеждой спросил я.

— Нет, — он помотал головой. – Не выбраться тебе. Никак. Круглосуточное наблюдение, охрана на каждом углу… Ты там теперь уж очень ценный кадр.

— Если б хотя бы увидеть Кальфин… — мечтательно протянул я. – Знаешь, мне ж даже всё равно, где находиться днём… Хоть даже и в той вашей тюряге. Для меня вся жизнь – здесь.

— Ну, это-то как раз проще, — вдруг ответил парень. – Ты помнишь, как нашёл её впервые?

— Конечно! Никогда этого не забуду. Я нарисовал дверь с желанием найти хоть одного такого же сновидящего.

— Так сделай это снова! Ведь у кого-то сейчас ночь. И попроси того, кого найдёшь, заснуть через двенадцать часов, когда здесь будет Кальфин и передать ей, чтоб заснула днём, — пожал плечами Кирилл, как бы удивляясь, что такая элементарная мысль не пришла мне в голову раньше.

— Кир, ты гений! – я чуть не полез его обнимать от радости.

— И давай быстрее. Тебя растолкают через две минуты.

Кивнув, я полетел в наспех нарисованную дверь.

— Привет! – закричал я маленькому старичку с зеленоватой кожей, занятому каким-то огромным котлом в пещере с мерцающими стенами. Даже странно, что после первой же встречи я никогда не искал больше знакомств со сновидящими. Кальфин затмила всё. – Ник, сновидящий, — представился я.

— Ну, вижу. И чего тебе? – буркнул он. Видно, его такими знакомствами было не удивить.

— Вынужден перейти сразу к делу…

— Да уж, сделай милость.

— Меня в моём мире держат в заточении. Я могу спать только, когда у меня день. И не могу встретиться со своей девушкой, потому что она спит по ночам. Вынужден просить Вас об услуге: заснуть через двенадцать часов, найти её и передать, что Ник просит её спать днём, — протараторил я. Оставалось меньше минуты. – Зовут Кальфин, вот её портрет, — я быстро материализовал образ любимой на стене.

— Какого дьявола ты мои камни портишь?! – заорал человечек, надвигаясь на меня. И без того не слишком любезный, теперь он просто метал громы и молнии.

— Ну, простите меня… — развёл я руками, уже слыша краем уха, что дверь комнаты открывают. – Ведь таким, как мы, это легко исправить… — Я щелкнул пальцами, перенося портрет на созданный наспех холст, и тут усиленная тряска за плечи меня вытянула.

— Что-то горазд ты спать днём в последнее время, — Дмитрий сел на стул рядом с диваном и зажёг сигарету.

Я тоже сел, приходя в себя. Насильственный выход из ОС всегда несколько травмирует.

— Конечно, — я скорчил недовольную мину. – От снотворных только голова болит утром, как с похмелья. Никакого восстановления сил так не получится. Погубишь ты так ценный кадр, вот увидишь, погубишь.

— Будет очень жаль, — выделив слово «очень», с усмешкой сказал Дмитрий.

— Слушай, чего ты приходишь каждый день? – взорвался я, всё ещё ненавидя его больше за то, что он вырвал меня из ОС, нежели из-за того, что он вообще держит меня в этой тюрьме. – Тебе заняться больше нечем? Друзей нет? Прогнозы я даю тебе на неделю вперёд, так что раньше понедельника можешь не появляться! Чего припёрся?

— А мне казалось, ты рад хоть с кем-то пообщаться, — развёл он руками. – Но если я тут не нужен… — он картинно поднялся.

— Да-да, вали! – заорал я.

— Дурак ты, Ник, — вдруг спокойно сказал он. – Нам обоим с тобой не с кем пообщаться в этой тюрьме.

— То-то ты дружишь с зайцами! – продолжал кричать я.

— Это кролик, — зло посмотрел он на меня и вышел.

Дни и ночи тянулись одинаково пустыми. Но на шестой день я, наконец, почувствовал, что ко мне вернулась жизнь.

— Кальфин! – я закружил её в объятиях. – Не верю, что могу обнять тебя… — Я покрывал поцелуями её лицо, а она смеялась от счастья со слезами в глазах.

— Я чуть с ума не сошла от ужаса… Я так тебя везде искала и не могла найти… даже не осознающего не могла… боялась, что ты умер… что с тобой случилось, Ник?

Я взял её лицо в ладони и долго смотрел в её огромные фиолетовые глаза.

— Теперь всё будет хорошо. Мне всё равно, что там происходит. Та жизнь какая-то ненастоящая, не моя. Просто мы должны спать днём. Сможешь? Ночью меня пичкают снотворным, и я не вижу снов.

— Да… конечно, смогу… но… Ник, ведь это не решение проблемы! Я не хочу, чтобы ты провёл жизнь в тюрьме!

— Я проведу жизнь с тобой. Здесь. А там просто где-то в тюрьме валяется моё тело. …Кстати, как ты нашла меня? Неужели тот злобный зелёный старичок всё-таки сподобился на то, чтоб передать тебе сообщение?

Она засмеялась:

— Ага, представляешь, бегаю по разным мирам, ища тебя, и тут появляется кипящий злобой зелёный карлик и орёт: «Слушай, я не мальчик уже, наверно, чтоб гоняться за тобой по всей вселенной! Ник просил, чтоб ты спала днём. Всё! Чтоб больше я вас не видел!», и исчезает, ничего не объяснив.

Я обнял её, прижав к себе, и мы стояли так, казалось, долго-долго.

— Надо придумать способ, как тебе оттуда вырваться, — опять начала она, не разжимая объятий.

— Никак, — спокойно констатировал я, смирясь с ситуацией. – Если сами руководители этой банды говорят, что оттуда не сбежать, а уж они-то знают там все подпольные пути…

— Знаешь что, я поговорю с бабушкой. Она на многое знает ответы. Она у меня …ведьма, — последнее слово опять отдало чем-то нереальным, словно такого понятия не было в её языке.

Я успел поцеловать её, и меня в который раз растолкали.

Через четыре дня Кальфин встретила меня сияющей улыбкой и бросилась на шею:

— Ник!!! …Теперь у нас всё будет хорошо! И ты даже не представляешь насколько! Мы всё-всё придумали!

Я поцеловал её и поинтересовался:

— Меня посвятить не хочешь? Впрочем, если это нас не разлучит, то заранее согласен на что угодно.

— Это не только не разлучит нас, то даже соединит в одном мире, — счастливо засмеялась она. – Представляешь, видеться не только здесь, но и наяву! …Я так люблю тебя!

— В одном мире? – я неверяще уставился на неё. – Как это возможно?.. И в каком мире?

— В …моём, — с заминкой ответила она, заглядывая мне в глаза. – Других вариантов нет. Ты …согласен?

— Согласен ли я? Что за вопрос! Жить с тобой день и ночь, чтобы ты была моей во всех смыслах, родить детей – да я и мечтать об этом не смел с тех пор, как увидел тебя. А уж то существование, которое я веду сейчас, я променяю на что угодно. …Но как?

Она улыбнулась со вздохом облегчения:

— Это просто. Хотя не настолько легко, чтоб хлопнуть в ладоши – и готово, но всё же. – Она обняла меня крепко, обхватив, казалось, не только руками, но и душой. – Почувствуй меня. Словно ты – это я. И просто двигайся вслед за мной.

Я постарался изо всех сил сделать, как она говорит. На самом деле, это было не так сложно для меня: я всегда чувствовал её, как себя. Но сейчас у меня возникло ощущение, словно какая-то невидимая часть Кальфин проникает в моё сознание, мою душу, моё тело.

— Что происходит? – прошептал я. Мне было так хорошо…

— Просто обними мои энергии своими, — тихо сказала она в ответ. – А теперь ты должен усилием воли остановить своё сердце. Доверься мне, всё будет хорошо. Но тебе надо порвать связь с телом.

Я верил ей, как себе. Нет, больше, чем себе. А здесь, в этом мире, всё казалось всегда так легко и просто. Не думая ни секунды, я, чуть прикоснувшись сознанием к телу, остановил сердце. Навсегда. Такое странное ощущение, словно моя жизнь теперь была связана невидимой ниточкой не с телом, находившимся в тюряге Дмитрия, а с Кальфин. В какой-то момент я перестал понимать, где я, а где она, и меня начало вытягивать в реальность. «О, нет, как не вовремя», — мысленно простонал я и открыл глаза.

Странно, я был не в камере. Надо мной было голубое небо, я лежал на траве, а рядом…

— Кальфин! – я обнял её, ещё толком не понимая, что произошло, но чувствуя всеми фибрами души, что что-то безумно хорошее. – Как это произошло? И что случилось? – странно, я не узнавал звучание собственного голоса.

— Ник… — она нежно провела рукой по моему лицу. – Кэ маи натхе че.

Я обалдело смотрел на неё. А она показала мне жестом, чтоб я обернулся. Рядом с нами, улыбаясь, стояла девушка – почти полная копия Кальфин, только глаза синие. Надо же, у них бывает и привычный нам цвет.

Собрав остатки разума и воспоминаний, я ещё раз проверил, что это не ОС и не сон и только тогда произнёс:

— Если это твоя бабушка, то я в полном шоке…

Весь день мы общались жестами, а, впрочем, нам и не нужны были слова. Заглянув в розовый пруд, я обнаружил, что теперь у меня такая же мраморная кожа, алые губы (как трансвестит, ей-богу!), остроконечные уши, длинные серые волосы и огромные серые глаза. Волосы я тут же обкорнал первым попавшимся острым предметом, несмотря на попытки Кальфин меня остановить и что-то объяснить. Ещё не хватало мне косы заплетать, ну уж нет.

Мы были настолько счастливы просто быть рядом, что лишь к вечеру я вспомнил, что теперь ничто не мешает нам соединиться и физически. Мы смотрели на звёзды, лёжа в траве, когда я привлёк её к себе и обнял.

— Кальфин, я люблю тебя… — по-моему, она меня прекрасно поняла.

Но впечатлений было столько, что, видно, организм не выдержал, требуя передышки. И я сам не понял, когда отключился.

Рассвет окрасил розовый пруд, сделав его почти красным. Мы купались, брызгая друг в друга водой.

— Ник, всё, хватит, я сдаюсь! – засмеялась девушка.

— Ага! – я жадно схватил её в объятия и вдруг замер и захохотал, — я теперь совсем потеряюсь, где сон, а где явь! Но это хорошо, — я прижался к ней ближе, — ведь это значит, что теперь мы и там и тут будем вместе…

— Тебе надо выучить наш язык, — улыбнулась Кальфин в перерывах между поцелуями.

— Да, и не только его. Как вы вообще живёте? Чем занимаетесь? Как добываете пищу? Где остальные люди? Что за девушка живёт с тобой? Что это за тело?

— Погоди, погоди, не всё сразу, — засмеялась она. – Со мной моя бабушка, кто ж ещё. Другие люди рядом, просто я решила дать тебе время освоиться и не привлекать внимания пока. Это тело погибшего утром случайно человека, бабушка поддерживала его в состоянии комы, пока ты не произвёл слияние.

В голове крутилось ещё множество вопросов, но я решил, что всё подождёт… Теперь у нас впереди длинная жизнь. Вместе.

— Знаешь, что… — пришла мне вдруг в голову отличная мысль, — а пойдём-ка по гостям…

— Мама, это Кальфин! – через секунду представил я, оторвав мать от какой-то очередной неразберихи во сне.

— Никита! – она бросилась ко мне, обнимая. Здесь я снова был с прежней внешностью.

— Ну-ну, со мной всё хорошо. Правда, мам, я счастлив, как никогда раньше. Пойдём найдём папу?

И я собрал всех своих родных и друзей. Прямо как на свадьбу. Кстати, хорошая мысль, надо будет устроить её здесь, в ОС. Я мечтательно поглядел на Кальфин, которая счастливо смеялась, знакомясь со всеми, кого я люблю. Хорошо, что я не теряю их навсегда. Надо будет только разбудить их насильно, чтобы запомнили это всё. Возможно, сравнив потом воспоминания, они поймут, что это реальность.

Но вдруг возникло ощущение, что чего-то не хватает. Кальфин заглянула мне в глаза и тут же сказала то, что я лишь смутно чувствовал:

— Ты хотел бы увидеться с Димой? Узнать, как там дела? И вообще?

— Да! – я шумно выдохнул, и она сама нас перенесла.

Заяц (ах, да, кролик!) был сегодня на месте.

— Ник! Живой! – радостно приветствовал меня Дмитрий.

— Скучал? – всё-таки съязвил я, усаживаясь рядом.

— Что ты, конечно! – здесь люди не умеют лгать. Он радостно улыбался.

— Слушай, Димка, что ты вечно в песочек играешь с этим кроликом, а?

И вдруг у него по щекам покатились слёзы. Вот это да! Не думал, что когда-нибудь увижу этого непроницаемого злодея плачущим.

— У меня кролик умер. Когда мне было пять. Это я виноват. Я просто забыл о нём. И он умер от голода. Я просто забыл о нём… — ревел он.

— Ого… — протянула Кальфин. – И он столько лет видит кошмары, значит. А у него нежная душа, у этого твоего тюремщика.

— Очень нежная, — язвительно ответил я. – Только животных любит больше, чем людей.

— Можно помочь ему, — она улыбнулась, подмигнув мне.

— Да. Только не сегодня, пусть помучается до завтра, он заслужил. А мы заслужили побыть вдвоём… — ответил я, и она, поняв меня без слов, перенесла нас к пруду.

Я покрывал поцелуями её тело. Она сразу оказалась здесь без одежды, а я удалил свою через мгновение после перемещения. Она обняла меня руками и ногами, когда мир в который раз потерял очертания, но на этот раз никто из нас не пытался это остановить, потому что через мгновение мы открыли глаза возле этого же пруда. Была глубокая ночь, на небе сияли звёзды, а мы лежали рядом, обнявшись.

Она нежно провела рукой по моей груди и животу, спускаясь ниже. А я наклонился к её губам, стягивая с нас обоих одежду, на этот раз вручную.

06.02.2013 – 14.02.2013

+1
52
16:01
-1
Интересная трактовка сновидения, наивная как на мой взгляд. Рассказ очень предсказуем и по сюжету банален. Мне кажется вы мало знакомы с этим явлением, и тракткете его очень уж по детски. Почитайте о сновидениях у Кастанеды или у Монро. Там очень глубоко нарыто. Особенно доступно у Монро. Хотя идея позыва тела физического к телу сновидения при возбуждении у вас трактуется наоборот. Обычно физическое тело побудитель вернуть тело сновидения. И что бы ваше тело сновидения ни захотело, никак не повлияет на физическое. Только наоборот. Вот во сне к примеру вы захотели в туалет и потому проснулись, и причина возврата здесь в том что ваше физическое тело захотело в туалет а не тело сновидения. Вы неправильно понимаете суть сновидения. Ведь по большому счету это осознанный сон, и потому управляемый. Ну и т. д.
16:31
Спасибо за комментарий. Я практик ОС где-то с середины нулевых. Если, конечно, не считать разовых попаданий в детстве.
Все эзотерические практики очень индивидуальны и проявляются у всех по-разному. Знаю по себе, что сложно принять вИдение человека, когда ты лично собственными глазами видишь совсем иначе.
Ну и, как факт: это всё же рассказ, вымысел. А не научно-популярная эзотерическая литература по практике ОС. Конечно, вымысел в целях художественности здесь тоже есть.
Про наивность соглашусь: это мой 2-й рассказ (посмотрите на даты написания).
Авторов по теме ОС множество — Кастанеда уж точно не лучший. Мне когда-то очень понравились видео-ролики Радуги. И еще была книга по йоге сновидений одного индуса — тоже хорошая.
Но главное — это в любом случае только личная практика. Любые сторонние источники хороши ровно до момента первого попадания в ОС. Дальше гораздо важнее пробовать снова и снова — экспериментируя и делая личные выводы.
А практика, как уже говорилось, разная у всех. Что касается секса в ОС, то лично у меня происходит ровно так, как описано в рассказе: возбуждение в ОС провоцирует возбуждение физического тела, что, в свою очередь, провоцирует вытягивание в явь. Я не трактую — я просто описываю мой личный опыт, как есть.
Если у вас получался полноценный секс в ОС — поделитесь как. Может, открою для себя новые горизонты smile
17:51
-1
Так если вы ещё и практик, то Вам самое то написать блог по этой теме. Там бы и поспорили. Ну и по вашей трактовке ОС в рассказе спорить не буду, вы правы это художественное произведение и Вам как автору виднее. А в целом, за то что подымаете тему ОС в литературе я ставлю Вам плюс. И желаю творческих успехов.
Р. S. За блог подумайте. Я буду там и с удовольствием пообсуждаем.
19:19
Спасибо за поддержку smileДа, про блог давно думаю. У меня есть сайт, и там есть своего рода блоговый раздел, куда пишу иногда. Эта площадка для меня новая — только пытаюсь освоить smile
Загрузка...
Сергей Ярчук №1