Междумирье

Автор:
Дмитрий Федорович
Междумирье
Текст:

Ответный удар судьбы Памва получил сразу же, вернувшись в номер и не обнаружив там Моико.

– Госпожа срочно убыла по заданию Министерства магии, милорд рыцарь, – доложил дежурный домовой-стюард. – Когда вернётся, не сообщила. Возможно, никогда: я не предчувствую.

Милорд рыцарь тяжело опустился на стул.

Так. Теперь и Моико. От этого Министерства, похоже, никуда не деться. Эти ребята, чёрт возьми, крепко держат город в руках. Они, да ещё этот таинственный Клэ. Так сказать, трон на двоих.

– Осмелюсь побеспокоить, – продолжал домовой, – к вам посетитель.

– Ко мне?

– Точно так. Что вы хотите, сударь, у вас же неограниченный кредит, поэтому всяких предложений будет предостаточно – так бывает всегда. И кое-какие из них окажутся весьма заманчивы.

– Он что, какой-нибудь коммерческий агент? Откажи. Я никого не принимаю.

– Этот агент не «какой-нибудь»! Как можно, я бы не рискнул обеспокоить постояльца рядовым коммивояжером! Это особый, специально сконструированный интеллект, уполномоченный решать самые разные вопросы. Я бы даже сказал, все мыслимые вопросы.

– Так уж и все?

– Полномочия агентов такого ранга ограничиваются лишь платежеспособностью клиента. Честно говоря, в моей практике это первый случай. А мы, домовые, знаете ли, живём долго…

– Ладно! – прервал Памва излияния словоохотливого стюарда. – Что ж, запускай сюда этот свой интеллект, у меня как раз одна небольшая проблемка нарисовалась, пусть решает.

Интеллект оказался передвижным функционалом без ярко выраженного морфизма. Попросту говоря, он представлял собой небольшой металлоидный шар на ножках – видимо, такую форму выбрали для того, чтобы не выказывать преимущество ни одной из рас, составлявших население Города или туристов.

С ходу шар попытался вывалить на Памву кучу сведений рекламного характера: местонахождение пунктов чувственных наслаждений, элитных ресторанов, предложений многочисленных сервисных агентств и прочей подобной чепухи, но, наткнувшись на решительное «стоп!», осёкся и выжидательно замолчал. На выдвинутых из корпуса голографических панелях изображения также застыли.

– Всё это прекрасно, – примирительно сказал Памва. – А теперь обеспечь нам режим конфиденциальности. Чтобы никто, включая Министерство магии и Клэ, не знал, о чём мы будем толковать.

– Сделано.

– Так. У тебя есть связь с базой данных свободного жилого фонда?

– Естественно. Клиент желает переехать в другой отель? Пансионат? Снять виллу?

– Желает. Но предварительно скачай информацию в свою оперативную память и отключись от глобальной системы.

– Сделано. Но зачем…

– Не перебивай. Просто отвечай на вопросы, ясно? Мне нужен случайный адрес, но не отеля, а пустующей муниципальной квартиры. Самой обычной, без изысков. Есть такие?

– Сколько угодно.

– Адрес?

– Задайте критерии отбора. Местоположение, близость общественных служб, этаж, расы соседей?

– Неважно. Давай любой случайный.

– Пожалуйста. Радиальный район, проспект Драбкина, 17, корпус ЕН, помещение 27. Это, кстати, недалеко, в шести кварталах отсюда.

– Что нужно, чтобы временно закрепить его за собой?

– Вот пароль, – из недр шара выскочила карточка. – Предъявите домовому. Этого достаточно. Но почему бы при этом всё же не воспользоваться предлагаемой мною программой увеселений?

– Извини, дружище, но у меня своя программа. Я сам решу, что и когда мне делать.

– Но это же, образно говоря, дорога в никуда! Вы дилетант, а я рассчитаю график развлекательных мероприятий, учитывающий малейшие пожелания и индивидуальные склонности клиента. Без этого отдых не будет оптимально сбалансирован, и вы впоследствии пожалеете, что не согласились на такое выгодное предложение!

– За меня не беспокойся. Я ни о чём не пожалею. Тоже мне… автопророк.

– Что ж… Желание клиента – закон. Ещё какие-нибудь волеизъявления будут?

– А как же, – сказал Памва. – Отключись и извлеки свой источник энергии.

– Но…

– Никаких «но». Клиент платит, клиент требует.

Шар послушно втянул конечности и опустился на ковёр. Окружавшее его серебристое свечение потухло. Через секунду со щёлчком выпал аккумулятор.

Аккумулятор Памва сунул в карман, а шар, оказавшийся неожиданно тяжёлым, спустил в дезинтеграционный мусоросборник. Некоторое время он смотрел, как перемигиваются индикаторы, сопровождающие процесс утилизации. Затем всё погасло: могучий машинный интеллект перестал существовать.

Уничтожив таким образом следы своих действий, Памва покинул отель и приобрёл в ближайшем супермаркете лёгкий солнцезащитный плащ с капюшоном, а также карту-путеводитель. До своего нового жилища он решил добираться по возможности кружным путём. Обмануть агентурную слежку с его-то навыками он надеялся достаточно легко. А в том, что слежка установлена, Памва ни секунды не сомневался.

Таким образом, недовербованный агент Памва ар Болла не пожелал поступить на службу в Министерство магии и переходил на своего рода нелегальное положение.

Город валился на него солнцем, приятным южным жаром и небольшим ветерком – как раз таким, как он любил; синим курортным небом и запахами цветов на клумбах. Разношёрстная (в прямом и переносном смыслах) толпа зевак перекликалась диковинными наречиями, большинство из которых Памва не понимал, но многие общались на интерлинге. У некоторых нагрудные карманы оттопыривались от переводчиков-трансляторов, выдаваемых клиентам в пунктах сервисного обслуживания. Памва в своё время отказался от этой услуги, не желая загружать слух лишней информацией: такие трансляторы часто ловили фразы со стороны, а Памва не желал знать, что, например, встречному пацану-гоблинёнку срочно необходимо покакать, о каковом намерении он настойчиво информировал родителей.

В целом же Ловингард вполне оправдывал название города удовольствий: находиться тут действительно было приятно и легко, настроение непроизвольно стремилось к беззаботности и неге. Здесь словно навсегда установилась беспечная атмосфера карнавала – но не приуроченного к определённому сроку, а действующего постоянно и оттого растянутого, с лёгкой ленцой и неким как бы даже снобизмом, обусловленным обилием предлагаемых забав. В переулках играли оркестры, уличные фокусники и жонглёры наперебой демонстрировали своё искусство, и даже жрицы любви были здесь не навязчивы до приторности, а занимались своим делом с оттенком томной вальяжности и шика.

В глазах рябило от сверкающих витрин ювелирных магазинов, выставок, реклам музеев и концертных залов, спортивных арен с играми гладиаторов и всевозможных предложений на любой вкус – от Домов Грёз с обещаниями исполнения самых заветных мечтаний до сурдокамер: некоторые гости Города предпочитали отдыхать именно так.

Движение толпы и транспорта создавало волны бесконечного прибоя, ловко регулируемые системой управления. Поскольку не все туристы обладали зрением и слухом в одном и том же диапазоне, светофоры и указатели, как предположил Памва, были устроены таким образом, чтобы быть заметными для всех, одновременно не являясь навязчиво-декларативными. Чувствовалось, что этот вопрос был в своё время тщательно продуман. И это затрудняло задачу, так как затеряться в этой мешанине рас, движений и настроений оказывалось сложно: кто мог знать, каким образом здесь осуществляется контроль, если его нельзя даже заметить?

Памва, ныряя в толпе, то и дело заглядывал и в современные супермаркеты, и в старинные антикварные лавки с необычными хозяевами – представителями подчас самых диковинных народов и племён, покидать которые предпочитал по возможности через чёрный ход. Дважды он сменил одежду, один раз – причёску и цвет волос. Четырежды пользовался общественным транспортом, перемещаясь без всякой системы. И прежде всего, конечно, он получил в банкомате солидную сумму наличными: вполне могло оказаться так, что после его «дезертирства» неизвестно кем предоставленный неограниченный кредит вдруг станет ограниченным или вовсе прекратится, если так решит Министерство магии.

Наконец, Памва решил, что принимаемых мер достаточно, тем более, что никаких признаков того, что кто-то сидит у него на хвосте, не наблюдалось. Хотя, как он понимал, при развитой системе городского видеонаблюдения этого и не требовалось – но меры противодействия он принял и по этому поводу. Правда, была вероятность, что осуществлялся контроль и с помощью магии, но здесь уж Памва был бессилен. Оставалось надеяться, что в этом отношении министерство понадеялось на медальон, который мирно покоился сейчас в ресторанной урне. Тем не менее, мысленно обратившись к Гийому, он попросил его на всякий случай «пошнырять по окрестностям» – вдруг да и обнаружится случайно пропущенный тайный соглядатай. Призрак в своей невидимой ипостаси, как оказалось, мог свободно обретаться при здешнем дневном свете.

Гийом убыл на патрулирование, а Памва, свернув с центральной улицы, медленно побрёл по сонному кривому переулку, изнывающему в неге сиесты. Назначенный ему адрес, судя по нумерации домов, находился совсем рядом. Он лениво глазел по сторонам, как делает подавляющее большинство, оказавшись в незнакомом месте. Постоял у парапета, вглядываясь в прозрачные до самого дна струи городской реки, схваченной с боков гранитными плитами: там, на дне, резвилась стайка рыб-цветов, вспыхивая изумительными переливами световых сполохов. Как и положено бестолковому туристу, полюбовался стайкой молодых дракончиков, затеявших над головами прохожих игру в «догони-плюнь». Плевались они друг в друга сгустками самого настоящего огня – миниатюрными, впрочем, как и они сами.

Боли от удара он не почувствовал, просто неприятно хрустнул затылок, и празднично-беспечный Город, превратившись в стаю бабочек, цветными пятнами разлетелся в разные стороны. А потом навалилась тьма.

Сознание вернулось рывком – так же, как и покинуло. Приподнявшись на локте, Памва поморщился: кружилась голова. Боль в затылке пульсировала вместе с ударами сердца, но была вполне терпимой. Рядом безмолвно возвышалась фигура в сером плаще. Капюшон скрывал лицо, выставляя на свет только кончик острого подбородка. Руки незнакомца, несмотря на жару, скрывали перчатки.

Человек-тень, вспомнил Памва. В утренней трансляции новостей упоминалось, что в Ловингард прибыл представитель этого таинственного народа, и содержались предостережения и рекомендации жителям и гостям города. Основанные на статистической информации и, конечно же, без привязки к конкретным лицам («мы ни на что не намекаем…»). Показали и запись с таможенной камеры слежения, на которой где-то на заднем плане на долю секунды промелькнули и они с Моико.

Памва огляделся, изучая обстановку. Он лежал на кровати; рядом, с виноватым выражением на лице, топтался домовой – видимо, куратор помещения. И человек-тень, по-прежнему хранивший молчание. Больше никого не было. Убедившись, что Памва пришёл в себя, человек-тень повернулся и скользнул к двери.

– Берегись Клэ, – проронил он. – В следующий раз меня может не оказаться поблизости.

– Где я? – стараясь не обращать внимания на ломоту в задней части головы, спросил Памва. Плохо дело, подумал он. Как бы не трещина в черепе. А обратиться в восстановитель значит раскрыть своё местоположение.

– Дома, хозяин. У себя дома, – поспешно откликнулся домовой.

– Как я сюда попал? Что произошло?

– Не знаю, хозяин, – с сокрушённым видом ответил домовой, неистово мотая головой, отчего его длинные волосатые уши захлопали по вискам. – Вас просто доставили и предъявили поселенческую карту.

– Кто доставил?

– Я не видел. Я в это время разговаривал с другой хозяйкой. Когда меня вызвали, здесь находились только вы и этот господин. Даже не понимаю, как он умудрился открыть замок…

– Как тебя зовут?

– Форо, добрый господин.

– А скажи мне, друг мой Форо, у тебя имеются какие-нибудь медикаменты?

– Ничего этого не нужно, – послышался голос откуда-то сзади, из той части комнаты, которая Памве была не видна.

Поворот шеи доставил ему ещё одну порцию боли.

Видимо, они только что вошли – тонкая и изящная эльфийка, и рядом – девушка-человек.

– Это Жанна, – представила эльфийку девушка. – Она сейчас поможет. А я Ева. Мы соседи. Что с вами случилось?

– М-м-м… Неудачно упал.

Жанна сделала шаг вперёд и на ощупь коснулась ладонью лба. Памва обратил внимание, что глаза её были закрыты.

– Да, я слепа, – проронила эльфийка. – Я вижу по-другому. Не двигайся, сейчас я уберу боль и немного поправлю биополе.

Пальцы её, прохладные и быстрые, знали своё дело; и там, где она касалась кожи, боль действительно уходила. Эти движения оставили у Памвы ощущение чего-то курящегося, разбрасывающего в воздухе тут же исчезающие следы. Сознание постепенно приобретало утраченную ясность, и Памва, в свою очередь, тоже сосредоточился, убирая гематомы и сращивая повреждённую кожу. Эльфийка почувствовала это и подняла брови:

– Тебе не понадобится врач.

– Не понадобится.

– Хорошо. Выпей это.

Как бы ни действовала эльфийская медицина, действовала она эффективно. Памва почувствовал прилив сил и сел на кровати, свесив ноги на пол – никакого головокружения. Жанна довольно усмехнулась.

– Ну что, получше стало?

– Спасибо, – сказал Памва. – Вы мне здорово помогли.

– Не вы. Ты. У эльфов нет «вы», когда говоришь одному, а не многим.

– Хорошо, ты. Я благодарен тебе.

– Благодарен – это очень много… Но не главное. Сейчас ты здоров. Теперь поговорим. Форо, сделай нам чаю, того, что в зелёной банке, ты знаешь.

Форо исчез.

Чай оказался выше всяких похвал. Они подружились – Памва, эльфийка Жанна и девушка Ева. Рыцарь вкратце поведал им свою историю – в том виде, в котором это было, по его мнению, безопасно. Ева не могла похвастаться захватывающей биографией (детский дом, интернат, потом работа переводчиком – и всё), зато Жанна была в ударе. За свою долгую жизнь она повидала всякое: была свидетельницей двух гномо-эльфийских войн и последующего упадка эльфийского народа, на её глазах (фигурально, конечно – слепота была врожденной) возник и развивался Ловингард.

– Я – хозяйка проклятого дома, – загадочно говорила Жанна. – Я могла бы сказать, что мои слова подобны стрелам, уходящим в ночь. Но для меня ночь всегда, а мой народ давно забыл, что такое стрелы. Будет ли толк от слов?

– Узнать можно, лишь попробовав, – в тон ответил Памва. Эльфийка утвердительно кивнула, словно ждала именно такого ответа.

– Отведи всему начало, – загадочно сказала она. – И тогда станет ясно, что главное, а что не очень.

– И что же для меня главное? – полюбопытствовал Памва.

–Не то, что ты думаешь.

–А ты откуда знаешь?

– Знаю. Я, рыцарь, всякое знаю.

– Она в самом деле много знает! – вмешалась Ева. – Её только спрашивать надо правильно.

– Что значит правильно?

– А это каждый раз по-разному.

Памва пожал плечами.

– Ну, хорошо. Что, по-твоему, надо знать мне? Ну, такое, по твоему разумению, совершенно необходимое?

– Хороший вопрос, – кивнула Жанна. – Правильный. А знать тебе надо, например, что ничего между тобой и юной волшебницей не было! – при этом слово «волшебница» эльфийка произнесла с неуловимым, но вполне явственным пренебрежением.

Памва насторожился. Откуда, чёрт возьми, она могла знать – было там или не было что-то между ним и… Да неважно, кем! Она-то, ведьма эльфийская, она на что намекает?!

– Нет, не так. Я знаю не в тебе, – успокаивающе подняла руку Жанна, уловив его реакцию. – Я знаю вокруг тебя. Люди, события. Искажение событий.

– Допустим… И что же ты видишь вокруг меня?

– Я уже сказала. Искажение. Ты тогда видел не реальность. Вернее, реальностью было совсем не то, что ты видел. Не знаю, почему, но для тебя это важно… Ты имел дело с магией?

– А как же. С целым Министерством магии. Как раз перед тем, как…

– Нет, не здесь. Там.

– Там? Тоже имел: с Орденом. И потом, со мной же путешествовала Моико, волшебница. Постой, ты хочешь сказать, что она… Да?

– Ты сам пришёл к такому выводу. Сам сказал, что да. Подумай, и ещё раз подумай: Министерство вряд ли ограничится только Городом. У них большие планы.

– Настолько большие, что они послали волшебницу на помощь совершенно постороннему человеку? Да ещё и в иной мир? Прости, но это невероятно.

– Кто ты, чтобы судить о невероятности?

Памва задумался.

– Прости моё любопытство, – нахмурившись, спросил он. – Но ты, наверно, тоже имеешь какое-то отношение к Министерству?

– Никто из эльфов не станет иметь с Министерством ничего общего, – оскорблённо отрезала Жанна. – Даже высказывание такого предположения неприлично, запомни на будущее. На первый раз ты прощён, ибо как чужеземец не знал этого, но далее избегай даже намёков на подобное!

– Хорошо, я запомню. Эльфы не общаются с магами. Извини. Но получается, что Министерство со своей стороны тоже как бы не замечает магии эльфов? А они же должны, по логике вещей, хотя бы попытаться изучить вас.

– Да плюнет каждый встречный на тень мага! Конечно, такие попытки предпринимались. Неоднократно. Но наши знания основаны на совершенно иных принципах, о которых с ними толковать бесполезно. И предосудительно.

– А, скажем, со мной?

– Тоже. Ты не эльф.

– Я с ней прожила много лет, – встряла Ева, – Но порой и я не могу её понять. К этому надо относиться спокойно, эльфов понимать трудно. Но ты не думай, она хорошая…

Другие работы автора:
+1
42
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Константин Кузнецов №2

Другие публикации