ВСТРЕЧА

Автор:
Михаил
ВСТРЕЧА
Аннотация:
Иногда мы встречаемся не с теми и не там.
Текст:

ВСТРЕЧА

Он развалился возле телевизора в своем любимом кресле с таким наслаждением, что с большей долей вероятности можно было сказать, что кроме кресла и телевизора ему не нужно больше ничего. Мягкое, удобное, оно как будто бы снимало любые поползновения к любой деятельности, кроме сидения в нём. Это кресло точнее всех остальных предметов в его доме отражало сущность своего хозяина, хотя, впрочем, хозяином было именно оно.

Человек, сидящий в нём, был одет в голубые шелковые шорты, красную футболку и тапочки. Он смотрел футбол в ожидании того, когда придёт его девушка. Хотя ему исполнилось двадцать шесть лет не так уж давно, но он достиг многого, у него был свой бизнес, и всё, что с ним связано: машина BMW, загородный дом и…

Артём предпочитал яркие вызывающие цвета в одежде, очевидно потому, что хотел таким образом привлечь к себе внимание. Женщин привлекала эта броскость, они видели в этом какую-то загадочную индивидуальность, которой на самом деле-то и не было. Интересы его лежали исключительно в сфере денежных вложений.

Раздался звонок в дверь, должно быть, это пришла Юлия, его девушка. Он поднялся с большой неохотой и степенно, как он делал всё, пошёл в прихожую.

Как только он открыл дверь, она выпалила: «Сегодня мы идём в театр!». Живая, энергичная, она была полной противоположностью Артёма.

«Раздевайся, пойдём на кухню, там за чаем всё и расскажешь» – сказал он и деловито развернувшись потопал на кухню. Часто мужчины не понимают простых вещей, а именно того, что женщине нужно выговориться сейчас, а не когда придёт время и вода из электрического чайника окажется в кружках. Но она уже привыкла к этому. Ей встретился только один мужчина, который мог обнять её в прихожей, поцеловать нежно за ухом, прошептав при этом: «как же я тебя люблю!» и выслушать её там, где она хочет выговориться. К счастью или к несчастью, она толком не знала сама, но она с ним рассталась. Хотя, наверное, к счастью, потому что если бы она так и осталась с ним, то сейчас у нее не было бы ни квартиры, ни машины, а была бы только голая, никому не нужная любовь. Раздеваться же ей пришлось, как всегда, самой.

На кухне за чаем она спокойно, без той радости, которая сквозила во всех её движениях в прихожей, сообщила: «Я купила билеты на спектакль «Как важно быть серьёзным». «Хорошо» – сухо ответил он.

На самом деле Артём совершенно не хотел идти ни в какой театр. Лучше, как ему казалось, было посидеть дома, посмотреть телевизор или, на худой конец, сходить на какое-нибудь очередное американское кино. Согласился он только ради неё, хотя и подозревал, что может там, как и в прошлый раз, ненароком заснуть. Может это и любовь – делать что-то приятное человеку, даже если тебе это совершенно не приятно, а может, и нет, этого он не знал.

Женя торопился домой. Чувство радости переполняло его, сегодня он взял билеты в театр. Дома ждала Ира. Вся его жизнь была движением, он не мог остановиться, потому что если бы он это сделал, то определённо бы умер.

Она была для него всем, других женщин он просто не видел. Может это покажется странным, но в начале их отношений он ни на секунду не представлял себя с ней, а теперь без неё он просто задыхался. Женя любил всего один раз, и хотя это было три года назад, но память однако так сильно запечатлела образ Юлии, что упоминание этого имени непременно вызывало ассоциацию с её образом. Однако, несмотря на столь печальный опыт, он был согласен с Камю, считающим, что «не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье». Он любил Иру, но иначе, не так, как тогда. Когда он начинал с кем-то встречаться, он, сам того не осознавая, влюблялся, так что на месте Иры могла быть любая другая. Но, несмотря на свою влюбчивость, Женя был однолюбом. Любовь пронизывала всю его жизнь, он чувствовал её во всём, и она отвечала ему тем же. Даже сейчас он любил эту позднюю осень, когда сиреневое небо и сухие чёрные листья выводили всех из себя. Ему казалось непонятным, как можно все это не любить, пусть даже это будет немного противный дым сожженной листвы.

Открыв дверь, он, не вытирая ноги о коврик у входной двери, прошёл в прихожую, оставляя за собой чёрные разводы следов. Все из-за того, что, задумавшись, он, сам того не заметив, шагнул в лужу прямо около самого подъезда. Навстречу ему в фартуке вышла Ира. Её тёмно-ржаные волосы были убраны в хвостик, голубые глаза светились любовью. Но, увидев, что он наследил, она надула маленькие, чуть полные губы и обиженно произнесла: «Опять ты не вытер ноги!» Женя обнял её, и, поцеловав нежно в лоб, произнёс: «Прости!»

Он сам убрал ту грязь, которая наглым образом проникла на только что вымытый пол. На кухне Ира домывала посуду, Женя подошел к ней, сзади поцеловал в шею и прошептал: «Солнышко, сегодня мы идем в театр».

Ира не понимала, зачем идти в театр, ведь так много интересных программ показывают по телевизору: «Окна», «Фабрика звезд» и множество других. Только для того, чтобы ему было приятно, она решила пойти.

Ирина считала, что ей очень повезло, Женя всегда делал то, о чём она его просила, может быть, ещё бы зарабатывал побольше, так совсем бы было хорошо. Но это не главное, главное, что он занимается любимым делом и любит её. Она же любила его тоже, просто потому, что не любить его было нельзя. Для неё он был большим ребёнком, очень умным, но всё-таки ребёнком.

После окончания спектакля Женя и Ира остались в зале, чтобы спокойно получить одежду в гардеробе, когда его покинет основная часть людей.

Он, как обычно, он просто не мог по-другому, помог Ирине одеть пальто, нежно сжав её плечи, и, пока она прихорашивалась у зеркала, оделся сам. Сзади него раздался звук падающего, как ему показалось, номерка и он, не задумываясь, резко повернулся, и, наклонившись, поднял его.

Зрачки его расширились, после того, как он увидел, кому принадлежал этот номерок… В первую минуту он просто не поверил. Шок. Все так часто используют это слово, что на самом деле забывают его значение. Шок – это когда всё тело сводит судорогой, пульс учащается, во рту становится сухо, и руки неожиданно потеют. Этого не могло быть! Нет, только не она! Сердце остановилось, а может, и нет, но потом рвануло так, что просто-напросто должно было пробить грудную клетку и упасть к её ногам. С одной стороны, он не хотел видеть её больше никогда, с другой…

Ему казалось, что он смог её забыть, но всё было напрасно, и эта встреча только подтвердила его опасения о том, что любовь не умирает.

В гардероб они пошли тогда, когда большая часть людей уже разошлась. Юлия подошла к гардеробщице. Слева от неё одевался мужчина в элегантном чёрном пальто, до этого он помог одеться своей спутнице. Засмотревшись на этого мужчину, в котором ей почувствовалось что-то близкое и даже родное, она уронила свой номерок. Артём, как обычно, не сделал никаких попыток, чтобы помочь. Мужчина же резко повернулся и наклонился...

Когда он поднял глаза, дрожь прокатилась по её телу. Перед ней стоял он. Как? Почему? И где он был все эти три года? – вот вопросы, которые роились в её голове.

Но ни один из них она не задала, ограничившись стандартным: «Как твои дела?» На что он ей ответил, также не оригинально: «Нормально».

Юлии о многом хотелось спросить его, поговорить с ним, но не здесь и не сейчас, а где-нибудь, где не было бы никого. Артём, словно почувствовав угрозу, подошёл, как ей показалось, неожиданно и довольно резко спросил: «Мы идём?» Она хотела продлить эту встречу и в голове лихорадочно проносилось: «Как же договорится с ним о встрече?». Паника охватила её. «Что делать?» – думала она и когда уже было собиралась представить друг другу этих двух так непохожих друг на друга мужчин, неожиданно возникло решение. Его спутница (кольца на его безымянном пальце правой руки вроде бы не было) извинившись сообщила, что ей необходимо в дамскую комнату. И она тут же придумала ложь, которая должна была ей помочь.

– Дорогой, я, кажется, забыла программку. Ты не мог бы её принести? – спросила Юлия, заранее зная ответ. Надув свои губки, и добавив немного стервозности в голосе, она протянула: «Мне она очень нужна».

– Хорошо, – ответил Артём, эта её манера была уже давно ему знакома.

Ну, вот наконец-то они остались одни, но она не знала, как и что ему сказать. Затянувшееся молчание нарушил он.

– Выглядишь просто замечательно.

– Ты, как всегда, щедр на комплименты.

– Да, но только это не комплимент, это правда.

– Что делаешь завтра в шесть? – как бы невзначай бросила она.

– Ничего, вроде бы, – сказал он, как бы не догадываясь ещё о таящемся в этом вопросе подвохе.

– Ну, тогда, может, встретимся завтра в это время в «Чайке»?

– Не знаю.

– Ты мне отказываешь?

– Да нет, – как-то замявшись, произнёс он.

– Так да или нет? Я же не видела тебя целых три года, расскажешь мне, где ты пропадал, что делал.

– Хорошо, в шесть в «Чайке»…

Он не хотел этой встречи, но и отказаться от неё не мог. Самым страшным для него было то, что он всё ещё её любил, не смотря на все то, что она с ним сделала.

Почему «Чайка»? Может потому, что там они были счастливы. А может это просто её каприз, она ведь знает, что он не может себе позволить пойти с ней в дорогой ресторан. Женщины всегда на шаг впереди – это он чётко усвоил, поэтому и решил больше не пытаться понять мотивы её поступков.

Он пришёл, как обычно, немного опоздав. В зале для некурящих все столики были заняты, и Женя решил поискать место в соседнем, хотя сам он не курил. Каково же было его удивление, когда там обнаружилась Юлия, которая с наслаждением курила, а на столе рядом с пепельницей стояла чашка с кофе.

И давно ты куришь? – спросил он.

С того момента, как мы с тобой расстались.

Он не знал, что на это сказать и, чтобы разрубить неловкость, спросил.

Ты уже сделала заказ?

Нет, ждала тебя.

После того, как Женя сделал заказ, у них начался разговор, который не был на самом деле разговором. Потому что он рассказывал о том, что не было интересно ей. Про три года аспирантуры и каждодневные двенадцать часов работы над диссертацией, защите, а затем чувстве полной опустошённости. Впрочем, он и сам не очень хотел об этом говорить. Они ещё долго разговаривали о том, что произошло за эти три года, пока они не виделись, но это было не то, что их действительно волновало. На самом деле каждый из них думал о своём.

Женя наслаждался её присутствием. За три года она сильно изменилась, но в то же время осталась прежней. В чертах появилась резкость, но, с другой стороны красота её достигла полного расцвета. Его сердце говорило, что теперь всё будет хорошо: она вернулась, ты скажешь ей, что всё ещё любишь её, и все наладится. Но сознание только смеялось над этими глупыми мыслями. О каком возврате может быть речь? Это всё равно, что развестись и потом снова жениться. Но сердце не сдавалось, да, конечно, всё это так, но ведь всё зависит от времени, на которое расстались люди, и тут же приводило примеры, когда люди расставались, а затем через год, встречаясь снова, и решали, что они готовы к семейной жизни. Вспомни, продолжало сердце, только она тебя понимала. Или делала вид, что понимала, отвечала голова. И этот спор мог решить только он.

Он не хотел больше страдать, как тогда, когда он послушно исполнял все её капризы. Воля – с ней он забыл, что это значит. Но все-таки его тянуло к ней, и он даже сам не знал, как поступит, если она пригласит его к себе домой.

Юлия совершенно не удивилась, когда Женя опоздал. Приятно, что в жизни хоть что-то не меняется. Ей было всё равно, что он закажет, и что будет рассказывать, её это не интересовало. Больше всего на свете она хотела оказаться с ним в спальне, где он будет любить ее. Любить так, словно в мире есть только она. Только он видел в ней её. Все его чувства принадлежали только ей, он делал всё так нежно, как будто бы это происходило впервые. Воспоминания так захлестнули её, что, в конце концов, она просто не выдержала и предложила.

– Пойдём ко мне домой.

Сердце забыло за три года, что значит биться, и только с ней оно вспомнило как. Это предложение было так неожиданно ожидаемо, что он просто не знал, что ответить, но, собравшись, нашёл в себе силы.

Нет.

Почему? – удивлённо спросила она.

Потому что я знаю, чем это закончится.

И чем же? – лукаво спросила она, хотя сама была, как натянутая тетива.

Я так больше не хочу.

Как? Ты ведь любишь меня до сих пор. Я вижу это по тому, как ты смотришь на меня…

Да люблю, – перебил её он, – но я не хочу больше страдать, ты ведь не бросишь своего, этого, как там его, и вообще у меня есть Ира.

Что ты строишь из себя Татьяну Ларину, ты ведь хочешь этого не меньше, чем я. Я ведь ничего не забыла, понимаешь, до сих пор. А твоя Ира, зачем она тебе? Ведь ты её даже не любишь.

Ну и что, но ты ведь не останешься со мной?

У тебя же кроме твоей кандидатской ничего нет.

Вот видишь.

Ну и что, ты бросишь Иру, и мы будем с тобой встречаться.

Мне это не нужно, я просто хочу обычного человеческого счастья, и ты знаешь, Ира ведь меня любит.

И это, по-твоему, счастье?

Да, с ней я чувствую себя спокойно.

Иди к черту!

Он надел пальто и вышел на холодный воздух, нервно покусывая губы и сжав кулаки. Холод вцепился в него остервенелою хваткою, проникая везде, пока он не застегнул пальто и не надел кепку. Женя сам не заметил, как прокусил губу. Он не чувствовал холода, только злые слёзы застыли в его глазах, такие же, как в детстве, когда ты чего-то не можешь сделать.

Она сидела за столом и плакала. Как бы она хотела, чтобы вместе со слезами у неё потекла тушь, как тогда, когда они были вместе. Но той жизни, когда она была счастлива, больше нет. Юле захотелось встать, догнать его и сказать, что она остаётся с ним, но ей этого только хотелось, поэтому она так и осталась сидеть за столом.

Через два дня он расстался с Ирой, потому что не мог больше себя обманывать. Ему хотелось начать всё с чистого листа, и он переехал в другой город.

Прошёл месяц, и он встретил ту, с кем ему суждено было быть до конца жизни. Всё произошло так неожиданно. Люди вокруг почему-то обступили его тесной толпой, а она склонилась над ним и поцеловала его в губы. Вспышка, и он забыл всё. Была только она, ему стало так спокойно, как никогда. А люди вокруг что-то кричали, и тогда он понял, кто его поцеловал…

Ему стало смешно. Как же раньше он не понимал, что только она сможет успокоить его?

+3
69
08:41
Очень романтично, однако! thumbsup
10:27
Душевно!
Загрузка...
Ирис Ленская №1