Голубятня

Автор:
Михаил Ермолин
Голубятня
Аннотация:
Безумие. Вселенная в четырех стенах и нигде. Человек запертый внутри себя.
Текст:

Я заперт в четырех стенах. Я заперт в четырех. Я заперт. Я...

Карандаш сломался, издав отвратительный хруст Как будто бы раздавили огромного жука. Или сломали лапу котёнку. Эти сравнения позабавили Крила и он сдавленно хихикнул, но тут же испуганно вжал голову в плечи и зажал рот руками.

Тот второй спал у стены, уютно свернувшись калачиком. Имени у него не было, но Крил всем своим существом боялся его до желудочных колик. Кроме него самого Спящий был единственным живым человеком в Голубятне, если конечно не считать Чёрного. Но его Крил толком и не видел, только тень.

Голубятней это место называлось по очень простой причине. Комната была маленькая, идеальный квадрат. Каменный мешок без дверей. Но высоко-высоко, под потолком, было большое зарешеченное окно. Крил знал, что решетка — это дверца и она свободно открывается в обе стороны. Если бы он мог летать, то он бы выпорхнул отсюда, легко, как голубь. Но ему, похоже подрезали крылья.

В углу справа от окна была яма. Очень глубокая, предметы в ней просто исчезали. Крил думал, что она проходит через всю землю. Каждый день он писал в тетрадке разные вещи, затем вырывал исписанные листки собирал в огромный ком и бросал в яму. Писал узник Голубятни много, но тетрадь никак не кончалась.

Спящий периодически ворочался, переваливался во сне, пытаясь устроиться удобно на жестком холодном полу. Крил очень боялся, что он проснется. Он мог часами прислушиваться к его дыханию, улавливая малейшие изменения. Дышал Спящий легко и равномерно, как и положено отдыхающему человеку. Пару раз он разговаривал во сне, пугая своего соседа до смерти, но всё, что он произносил казалось бессмысленным набором звуков, из которого чётко выделялось только одно слово: «Мама». Иногда Крил думал, что Спящий иностранец. Но эта мысль была тревожная.

Крил не мог вспомнить в какой стране он живет и когда он родился. Из того что было до Голубятни в памяти всплывали лишь отдельные образы, с каждым днем всё более туманные. Чтобы не забыть своё имя, его приходилось каждый день записывать и он это делал по сто сорок четыре раза, сразу после того как просыпался.

Спал Крил когда за окном гас свет, по этим циклам он отмерял сутки. Его глаза привыкли к скудному освещению Голубятни, да и рассматривать тут было нечего, кроме ямы и Спящего. Но к соседу Крил старался не подходить, чтобы случайно его не разбудить, а в яме не было ничего интересного кроме Тьмы и Пустоты. И того и другого здесь хватало и без ямы.

Чёрный приходил в конце каждого цикла. Он открывал дверцу и стоял там, наверху. Отсюда не было видно ничего, кроме тёмной фигуры, скорее всего мужской. Крил скорее догадывался, чем помнил, что где-то во вселенной существуют такие существа как женщины.

Есть ли что-то ещё за пределами Голубятни? Есть ли какой-то мир кроме этих четырех стен и окна? Может на самом деле так было всегда, а я просто разучился отделять реальность от сна? Мне пригрезилось, что я когда-то жил.

Алая вспышка перед глазами, затмила всё. Крил вскочил, отбросил тетрадь и за несколько энергичных шагов достиг стены у которой спал Спящий и резко ударил его ногой в живот. Тот захныкал, как младенец, свернулся в позу эмбриона, но даже и не подумал просыпаться. Крил ударил его другой ногой, поднял, приложив все силы своего тощего, хилого тела и швырнул об пол. Но не последовало никакой реакции. Человек продолжал спать.

Этого я боялся? Спящий просто кукла! Действительно. Не больше чем кукла. Тёплая, шевелящаяся и издающая звуки. Живой человек давно бы уже проснулся. Если Спящий не может проснуться, значит он не настоящий. Или он уже умер.

Мысль о том, что Спящий вовсе не Спящий, а Мёртвый всколыхнула сознание Крила.

Мёртвый. Наверное, просто не знает, что он умер, потому и не разлагается. Думаю, это случилось во сне. Он спал и умер. А теперь не может проснуться, потому что уже мертв, а сказать ему, что он умер никак нельзя. Потому что он не просыпается. Значит он заперт во сне, точно так же, как я в Голубятне. А может быть, я тоже умер во сне и не знаю об этом? Если это сон, то я мог бы им управлять.

Крил повернулся к окну и стал уверенно гипнотизировать его взглядом, представляя, как оно становится ниже и ниже. Вот до него уже можно дотронуться рукой, а вот оно превратилось в дверь. Ведущую.... Куда? Там за стеной другой, таинственный мир. Мир откуда приходит Чёрный и куда возвращается. Достаточно лишь протянуть руку. Он мог бы...

НЕТ!

Восклицание пульсировало в мозгу раскаленным гвоздем. У Крила закружилась голова, он присел на пол, скрестив ноги и крепко зажмурился. Сильно укачивало, как будто волны на море. Волны. Дымно-горький привкус на губах. Соленая вода. Один из немногих сильных образов. Если что-то такое есть там за дверью, то стоило бы попытаться...

ОБМАН!

Крил обхватил виски руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Маятник. Волна. Бусинка на нитке. Ему стало вдруг хорошо и спокойно.

Эта дверь. Она причиняет лишь беспокойство. Тревожит больной рассудок. Я ведь просто тихо сошёл с ума. Разве что-то может существовать за пределами Голубятни? Это вселенная, в которой живёт один, единственный голубь. Дом. Она мала и вместе с тем безгранична. Ведь вселенная не может иметь границ. Если у нее есть границы, то есть и что-то за ними. А так не бывает. Вселенная — всё существующее. Стен нет, двери нет. И нет смысла делать шаг за пределы несуществующего. Что можно там увидеть? Пустоту, бескрайнюю, как ночь? В падении в яму больше смысла. Она часть вселенной. Она поглощает в себя всё. Может однажды, она проглотит вселенную и саму себя тоже. И не останется ничего. А пока есть Голубятня. И я. Когда-нибудь не будет. Но сейчас есть. Так стоит ли торопиться уйти в пустоту? Я боюсь. Я очень боюсь оказаться прав. А ошибиться боюсь ещё больше. Так зачем нужна правда, если она может лишь разочаровать? Достаточно мечты. И ничего.

Крил встал, потянулся, разминая затекшее тело. Окно было на прежнем месте, яма тоже. Спящий снова бормотал околесицу. А яма была Пустой и Чёрной. Очередной комок бумаги покатился по полу, чуть задержался на краю и рухнул вниз, не издав ни единого звука. Крил улыбался.

+2
60
09:57
Крил шизофреник?
11:06
+1
Крил — очень одинокий и несчастный человек, который выдумал себе Голубятню, для того чтобы оградить себя от окружающего мира, постепенно он сам забыл об этом и стал узником собственного больного рассудка. Крил — искаженное Кирилл. Спящий — вместилище его детских грёз, обратившихся в пыль, всё то лучшее и чистое, что было в нём когда-то. Поэтому он боится Спящего, ненавидит и в то же время пребывает перед ним в благоговейном трепете. Но эту часть Крила уже не разбудить. Она всё равно, что умерла. Иногда он пытается покинуть Голубятню, но он слишком привык к ней, слишком за неё держится. Здесь нет никаких тревог и проблем, Большого Мира. Это его тюрьма и в то же время его раковина, в которую он спрятался. Хотя он скорее не улитка, а страус, сунувший голову в песок. Он уже считает мир за пределами его фантазий несуществующим. Он боится этой мысли, но боится и того, что за пределами Голубятни может оказаться нечто худшее. И вместо того, чтобы узнать правду, остается в счастливом неведении, день за днём.
В общем, да, он психически нездоров, хоть основная мысль заключается и не в этом, а в сложностях ухода из зоны комфорта. О человеке, которому настолько чужд, реальный мир, что он сумел создать себе свой, пусть и являющийся лишь жалким суррогатом. Голубятней. Идея рассказа родилась среди ночи, спонтанно, в виде прозрения.
О, как тут много чего наворочено! Но каждый, наверное, увидит что-то своё. Хорошо написано! Спасибо!
13:07
Пишете грамотно, мыслите глубоко. Вам действительно 20 лет?
14:07
+1
Да, в прошлом месяце двадцать исполнилось. Думаю, что тут играет роль гигантский читательский опыт. Я научился читать в три года и не было в моей жизни такого периода, когда я ничего не читал. Всё моё детство прошло с книгами. Если есть интерес, перейдите на СтихиРу из моего профиля, там есть немножко автобиографической информации. Что касается моей прозы… Такие вещи, как Голубятня, приходят в один момент, озарением. Иногда, мне кажется, что я это не придумываю, а откуда-то переписываю.
Загрузка...
Ирис Ленская №1

Другие публикации