Радрадрабен

Автор:
Дмитрий Федорович
Радрадрабен
Аннотация:
Звено второе
Текст:

А началось всё с карликов. Откуда они брались – доподлинно не знал никто. Откуда-то из-за моря. Появлялись они раз в три – пять лет огромными ордами на утлых лодчонках, обтянутых тюленьей кожей, и обязательно зимой. Без всякой видимой системы они выбирали один из замков на Побережье и с упорством муравьёв принимались за осаду. Осадой, правда, это назвать было трудно – никакого понятия о военной науке у их предводителей – если у них таковые и имелись – не было: карлики просто лезли на приступ волна за волной. Их жгли нефтью, поливали кипятком и расплавленной серой, забивали камнями, сметали со стен дротиками и стрелами – а они лезли и лезли. Сказать по правде, редко какому укреплению удавалось бы выстоять против такого упорства, но иногда вдруг наступал некий момент и, если к этому времени недомерки не успевали ворваться в замок, они как по команде отступали, быстро садились в свои лодки и отплывали.

Но если они успевали – начиналось такое, о чём и говорить-то приличному человеку неловко. Причём женщины и дети их совершенно не интересовали! Только зрелые мужчины, понимаешь…

Понятно, что все прибрежные лорды давно и прочно были связаны договорами о взаимопомощи – именно на случай подобного вторжения. Любые другие договоры нарушались сплошь и рядом, но этот блюлся свято. Ещё бы! Ведь никто не знал, на кого падёт суровый жребий в следующий раз. Кстати, отец Робина, граф Шер, погиб во время как раз такого вот набега. В тот раз карлики напали на замок рыцаря Те, находившийся в дне конного пути от родового гнезда Айтеров. Шер Айтер успел к самому концу сражения и тут же был убит отравленной стрелкой из духовой трубки – основного и, пожалуй, единственного оружия карликов.

Робину в то время было девять лет. Его мать, благороднейшая графиня Луиза Айтер, после смерти мужа словно очнулась от беззаботного сна и рьяно взялась за воспитание единственного сына и наследника Айтеров. Робин прошёл полный курс обучения в знаменитой Школе Сороки, которая была чем-то средним между военным училищем и монастырём. Боги! Сколько чучел ненавистных карликов он изрубил, сколько издырявил мишеней!..

Родители и матушка-природа наградили его отменным здоровьем, широкими плечами, круглой румяной физиономией, непокорной тёмной шевелюрой и глазами цвета спелого каштана. Вот только ростом он слегка не вышел – что, впрочем, его нимало не смущало.

Когда после обучения он возвратился домой, матушка обняла сына, всплакнула, как это водится у женщин, и торжественно вручила ему ключи от всех служб, погребов, амбаров и чуланов. Таким образом, в девятнадцать лет он стал владетельным графом Айтером, тридцать восьмым в этом славном роду.

Через полгода он научился читать – надо ли говорить, что отцы-командиры Школы Сороки считали обучение грамоте ненужной тратой времени и вообще баловством. Но случилось так, что как-то тихим осенним вечером у замковых ворот появился пожилой, потрёпанный жизнью человек в потёртом, пропахшем потом военном плаще. Замок Айтер славился хлебосольством, и его ворота просто осаждали толпы сирых, убогих, откровенных лентяев, увечных и прочих типов в этом роде. Впустили и этого странника. Он поужинал, переночевал – да так и остался в замке. Звали его Бердрехт.

Кем только Бердрехту не довелось быть в своей жизни: и менестрелем, и школьным учителем, и наёмником, и лекарем… От него-то Робин и выучился грамоте да – что греха таить! – некоторым куртуазным манерам и паре довольно фривольных песенок: благо возраст был самый подходящий.

В общем, жил себе Робин ­– не тужил. А потом опять нахлынули карлики. На этот раз плюгавая сволочь избрала замок ближайшего соседа Робина, маркиза Клейхая, приходившегося к тому же дальним родственником его матери. Граф Айтер спешно вооружился, вскочил на верного коня и во главе двух с половиною сотен копейщиков быстрым маршем двинулся в сторону замка Клейхая по приморской дороге.

На сей раз карлики превзошли самих себя. Берег был чёрен от их кожаных челнов, под стенами замка колыхалась тёмная масса, похожая на готовую закипеть воду, а бой шёл уже на стенах. Робин попытался вспомнить уроки тактики, преподанные ему суровыми сержантами, вспомнил только: «… рог и три свистка – как бы щегол свистнет – тогда падай и лежи не двигаясь, а арбалет на вытянутой руке вверху держи, чтоб тетиву не мочить, дурила…» – плюнул, что-то неразборчиво крикнул, обнажил клинок и врубился в плотные ряды недомерков с тыла.

Видно, он сразу же убил какого-то ихнего предводителя, или, может быть, прозвонили те таинственные часы, что отмеряли карликам срок на взятие замка. Как бы там ни было, карлики схлынули со стен, попрыгали в свои лодки и убрались.

Робин тут же на поле битвы был возведён в ранг спасителя Побережья, и вернулся домой уже опоясанным рыцарем, с золотыми шпорами и прочими полагающимися при этом причиндалами. Долго ныло плечо, по которому, посвящая его в рыцари, с чувством шарахнул мечом старый дурак Клейхай.

Молва разлетается быстро. Когда он подъехал к замку Айтер, перед воротами его встречал весь дворовой и окрестный люд во главе с его матушкой. Отовсюду неслись крики: «Слава избавителю! Слава победителю нечисти! Многая лета грозе недомерков!..»

Школа Сороки отнюдь не была кузницей героев – оттуда выходили солдаты, хорошо владеющие разнообразным оружием, имеющие понятие о полевой фортификации и обученные началам тактики. Робин не был дураком и прекрасно понимал, что никакой он не герой, но восторженный люд, и особенно его мать, были совершенно противоположного мнения.

На следующее утро, едва он проснулся с тяжко гудящей с похмелья головой, матушка, встретив его бредущим по коридору в поисках рассола, взяла его за руку и торжественно сказала:

– Теперь тебе, мой мальчик, пора узнать то, чего ты до сих пор не знал, но должен знать обязательно.

Пока Робин, тупо насторожившись, соображал, что бы сие значило, она повлекла его к «потайной» двери, нажала хорошо ему известные завитушки на резной дубовой панели и потянула за опять же прекрасно ему знакомый канделябр. Все эти так называемые «тайные» ходы и «секретные» комнаты он излазал ещё будучи пацаном: где-то сам догадался, что нажать-повернуть, а кое-что подсказала дворня, знавшая эти «секреты», пожалуй, получше самих хозяев замка. Поэтому он не удивился, когда массивное кресло, глупо торчащее посреди комнаты, со скрипом отъехало в сторону, открывая в полу проём с ведущими вниз ступенями.

Графиня ступила на лестницу и изменившимся от волнения голосом произнесла:

– Следуй за мною, сын мой!

Робин молча шёл за матушкой, гадая, что же такое она хочет ему показать.

Довольно долго поплутав по тёмным коридорам и узким переходам, они наконец вышли к цели – небольшой комнате с высоким сводчатым потолком. Окон, разумеется, не было, но откуда-то сверху сочился скудный рассеянный свет.

Робин сто раз бывал в этой комнате и прекрасно знал к ней дорогу, которая вообще-то занимала меньше минуты – это если воспользоваться другим ходом – но, чтобы не огорчать мать, сделал вид, что потрясён: усиленно вертел головой (что было настоящим подвигом после вчерашнего) и изо всех сил изображал интерес и внимание.

Комната была почти пуста, только посреди находился грубо обтёсанный гранитный алтарь в виде куба, покрытого куском тёмно-зелёного бархата. Напротив двери на стене висели реликвии дома Айтеров: двуручный меч, имевший собственное имя Истребитель Василисков, и чуть ниже – та самая роковая стрелка длиной чуть больше ладони, которая оборвала жизнь предыдущего графа Айтерского.

О стрелке стоит рассказать поподробнее. Дело в том, что по семейной легенде граф Айтер был поражён ею в тот самый момент, когда он отважно бросился на уже отступавших, но ещё далеко не сломленных карликов, чем внёс решающий вклад в разгром злобного врага. Языкатая же челядь, коротая длинные вечера у очага, рассказывала совсем иную версию этого знаменательного события, причём Робин был склонен верить именно ей. По этой, народной, версии выходило так: когда граф Шер прибыл к осаждённому замку Роджера Те, карлики уже сидели в лодках и споро гребли, спеша в своё «за море». Граф соскочил с лошади, подбежал к воде и, желая хоть чем-то уязвить проклятых супостатов, показал им голый зад, задравши при этом бронированную юбку из стальных пластин. И надо же – в этот момент какой-то недотёпа плюнул стрелкой из своего примитивного духового оружия, явно наудачу, ведь челноки были уже далеко от полосы прибоя.

Увы, эта отравленная колючка не только долетела до берега, но и, найдя щель в раздвинутых доспехах, вонзилась в аристократическую задницу. Через несколько секунд всё было кончено.

Сначала графиня конспективно изложила данную историю (гибель графа, разумеется, была дана в каноническом виде), а затем… Затем, прямо на глазах у теперь уже по-настоящему изумлённого Робина, сдержанная и холодная графиня Айтер превратилась в горящую и экзальтированную особу. Неизвестно откуда явился пергаментный свиток, развернув который она прочла драматическим свистящим шёпотом:

– Я, Гийом, граф Айтер Безобразный, пишу эти строки как назидание и завещание моим нынешним и будущим потомкам. Пуще глаза, пуще самой жизни берегите Радрадрабен! В нём залог процветания рода Айтеров, мира и спокойствия всего Побережья. Да падёт проклятие на голову нерадивого, который утратит сию реликвию! Дано тринадцатого дня месяца Ив года Серой Кометы в форте Айтер.

Графиня замолчала и подняла на Робина огромные фанатично сияющие глаза.

– Здесь! – Робин вздрогнул. – Здесь покоился Радрадрабен! – указующий перст графини прямо-таки вонзился в старинный бархат, покрывавший корявый каменный куб.

Это было что-то новенькое, такого Робин не слышал даже от всезнающих поваров, конюхов и полотёров.

– А что это такое, Раб… драбен этот?

– Радрадрабен! – с лёгким раздражением поправила графиня. – Этого никто не знает. Известно только, что он был похищен неким могущественным колдуном семьсот тридцать девять лет назад.

Робин разочарованно присвистнул и махнул рукой: стоило ему собирать на себя пыль и паутину в затхлых тайных коридорах, чтобы убедиться, что всё это ни к чему!

– Сегодня великий день, – продолжала графиня, сделав нетерпеливый жест. – Герой из рода Айтеров призван вернуть святыню! Сын мой, ты совершишь это и прославишь своё имя в веках!

– Что?! – Робину показалось, что он ослышался. – Мама, ты серьёзно? Ты что, хочешь, чтобы я отправился неизвестно куда, неизвестно за чем? И впридачу сразил какого-то мага, который, даже если и существовал когда-то, то давным-давно истлел в могиле?!

– Ты совершишь это. Ты герой. Я верю в тебя.

– А я не верю!

– Ты должен, – каменно-ледяная нотка в голосе графини стала слышней. – Отец бы так гордился тобой! Неужели ты своим отказом разобьёшь материнское сердце? И как же твоя рыцарская честь?!

Это был явный удар ниже пояса. Луиза Айтер долго ещё говорила, убеждая сына довериться судьбе, которая так благосклонна к нему, но могла бы не проронить больше ни слова – неотвратимый рок уже распустил свои чёрные крылья над нашим героем. От Робина больше ничего не зависело. Он вяло отнекивался, всё больше понимая, что никуда не денется от выполнения этой бесполезной и абсурдной миссии.

Во все века женщины вертели мужчинами, как хотели. Не стал исключением и этот случай: на следующий день недовольный Робин выступил в поход – впрочем, имея тайное намерение через недельку-другую без излишней помпы вернуться, развести руками и продолжить полную удовольствий мирную жизнь.

Пока же молодой граф восседал на лучшей кобыле – её специально отобрал дока в лошадиных делах Бердрехт; пояс приятно оттягивал полный золота кошель, а над правым плечом торчала рукоять Истребителя Василисков, впервые за много лет покинувшего подземелье Айтера. Меч был, по мнению Робина, капельку длинноват, зато идеально сбалансирован, кроме того, качество стали было просто превосходным. В этом он убедился накануне, для пробы разрубив подвернувшуюся под руку дубовую доску, в которую, как оказалось, неизвестно кем был вбит огромный гвоздь. Истребитель располовинил и доску, и толстенную – с палец – ржавую железяку, не получив даже зазубрины.

Прежде чем возвратиться и, изображая отчаяние, с грустью поведать матери, чем увенчались его напряжённые поиски (ничем), графу Айтеру, увы, было необходимо посетить остров Худ. Первоначально он планировал было просто отъехать от замка на два-три десятка лиг и пару недель провести в каком-нибудь приятном трактире, но, подумав, отмёл эту заманчивую идею: Побережье есть Побережье, и уже через три дня графине стало бы известно, где обретается её сын и какие такие подвиги он совершает. Тем более, что она сама определила Худ первой промежуточной целью на пути к утраченной святыне.

– Ну что же, – подумал Робин, – Худ так Худ. Какая разница. Пусть будет Худ.

Остров Худ был славен.

По прихоти судьбы на всём Побережье не было ни единой гавани (Хогановские стапеля не в счёт – туда и дороги-то по суше не существовало), ни единой, где могли бы швартоваться крупные морские корабли. Поэтому таковые либо разгружались на рейде – это в хорошую погоду, либо в удобном и уютном порту Худа, откуда грузы маленькими баржами-плоскодонками доставлялись на материк. Остров изобиловал прекрасными пастбищами для овец, в то время как на большой земле отары были вынуждены щипать зелень на скудных вересковых пустошах. С пресной водой проблем на острове тоже не было. Понятно, что владетельные бароны Худа вовсю использовали эти выгоды: остров давно и по праву занимал место популярнейшего на Побережье перевалочного пункта. Божеские портовые сборы, чистейшая родниковая вода, свежее мясо, дешёвое вино – и денежки непрерывным ручейком текли в баронскую казну. Если добавить к этому обилие постоялых дворов, гостиниц и борделей, где за умеренную плату истосковавшиеся моряки получали за один вечер все доступные радости жизни, становилось понятно, почему слово «Худ» было для морских бродяг синонимом слова «рай».

Но даже и не этим был славен остров Худ. Настоящую, истинную славу острову снискал оракул, который так и назывался – Худский. Молва далеко разнесла слухи о его беспристрастности, компетентности, соблюдении тайны предсказания (на что особенно рассчитывал Робин) и дешевизне услуг. Вот к этому-то оракулу и послала графиня Айтер своего героического сына: разузнать, что к чему, где да как – короче, всё, что возможно: шутка ли, столько лет миновало!

-- продолжение следует --

+1
54
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации