Вершина пирамиды

Автор:
Таня Мочульская
Вершина пирамиды
Аннотация:
Рассказ о школьнике увлеченно разгадывавшего загадки.
Текст:

– Друзья, давайте успокоимся, – беспомощно призывала к порядку одноклассников бессменная староста Света Самохина, – будем привлекать к себе внимания, о нас вспомнят, поймут, что Маргариты нет, припашут парты таскать.

– Молчать! – рявкнул Мишка Кузнецов, стукнув ладонью по столешнице, – кончай базар, а не то…

Что сотворит с несогласными, главный борец за справедливость, а по совместительству и основной школьный вышибала, уточнять не стал и от этого угроза показалась ещё страшней. Все притихли.

– Судьба преподнесла настоящий подарок, – восторженно прошептала Света, – а вы хотите, по обыкновению, всё испортить. Сами знаете, у Жабы дела найдутся.

Перспектива попасть в рабство к неутомимому завхозу, не понравилась, и одноклассники, хоть и скрепя сердцем, согласились с доводами, как старосты, так и её правой руки. Тишина зависла тягостным маревом, мир застыл. И когда ватная немота грозила поглотить всё вокруг, Иерихонской трубой грянули два первых такта незабвенной токкатой ре минор Бах.

– Ну что за хрень, – возмутился Мишка, – чей телефон ревёт носорогом.

Мелодия, неслась из кармана сумки, лежащей на предпоследней парте у окна.

– Это Лёшкин, – произнесла Настя Веневцева и, спрыгнув с подоконника, достала нарушителя тишины и одним движением его успокоила. Победно оглядела класс и подытожила очередной сакраментальной фразой: – Истинно говорю вам, никогда не оставляйте телефон без присмотра.

Мишка, на правах почти шерифа, отобрал виновника нарушения маскировки. Оживил, нажав на боковую кнопку.

– А может не стоит? – вопросом оформила протест Лена Хомутова, – всё-таки чужой.

– А если это очень важно? – возразила Света, с любопытством заглядывая через плечо блюстителя порядка, – вот прямо сейчас, кому-то срочная помощь нужна.

– ВацАп предлагает пошевелить мозгами, – Мишка изобразил на лице бурную мыслительную деятельность. – Буквы какие-то и надо продолжить логический ряд.

– Диктуй! – Настя кинулась к доске и как прилежная ученица замерла с мелом в руках.

– Р, Д, Т, Ч, П, Ш, С, – начал перечислять Мишка, потом дважды сверил с написанным, добавил: – Надо понять какая следующая.

– Ни одной гласной, – начала анализировать задачу Светка, – значит, точно не она.

– А там ответа нет? – спросила Настя, стирая с рук следы мела, – и пускай это читерство, мы никому не скажем.

– Ответ пришлют через час, когда закончится конкурс, – ответил Мишка, и с самодовольством, добавил: – Не зря мы таки залезли в чужой телефон.

Поначалу загадка заинтересовала, тем более время тут же понеслось галопом. Но запал быстро угас. Задачку объявили глупостью, посему нечего над ней голову ломать. Не сдавалась только Света:

– Я не вижу ни одной логической зацепки, – развела она руками, ей очень не хотелось признавать своё поражение, – просто какой-то рандомный набор букв.

– Это задача не на логику, она на абстрактное мышление – произнёс, материализовавшийся, будто из воздуха хозяин телефона, Лёшка Корнеев, – искомая буква «В».

– Почему? – недоверчиво осведомилась Настя.

– Здесь загаданы названия первых семи цифр, – ответил он, протягивая руку за телефоном. – Правда, не обошлись без двусмысленности первую можно обозначить не только буквой Р, но и Е, и О.

– То есть вот ты такой умный? – спросил Мишка, поморщившись как медведь, пойманный на воровстве мёда.

– Всё честно ты – крутой, Светка, – Лёшка указал полученным обратно смартфоном на старосту, – прилежная, а я умный. Каждому своё.

– Ты чего? Нарываешься? – здоровяк почувствовал в словах одноклассника издёвку.

– Да не дай бог! Мой главный рабочий инструмент – голова, а ей не под силу свалить телеграфный столб, – сказал Лёшка и, заметив растущее раздражение Мишки, на корню пресёк, поползновение на свою персону, – но не стоит так злобно смотреть, ибо я принёс прекрасную весть. Маргариты не будет, Бастинда смиловалась над нами и отпустила по домам, Церберу уже звякнули на вахту, так что можно расходиться.

Мишка заводился с пол-оборота, но также быстро и остывал, тем более страдал врождённым чувством справедливости, поэтому нарастающий гнев растворился, уступив место благодарности, за то, что Лёшка догадался пойти и всё разузнать. Класс пустел. Дети, стараясь особо не шуметь, быстро собравшись, практически бегом бросились вон из школы.

***

– Ты чего на Мишку наехал? – спросила Лена у Лёшки, когда те вышли из школы, – он за секунду тебя по стенке размажет.

– А нечего по чужим вещам шнырять.

– Но это же твой косяк, он на весь класс Бахом кричал, звал тебя.

– Да ну, что за чушь, у меня всегда виброзвонк, – юноша вытащил телефон проверить, тяжело выдохнул и, взъерошив волосы, сказал: – да дела, нужно будет извиниться при случае. Наверное, забыл перевести, после того как наушники вытащил.

– Что сейчас слушаешь? – пошла на мировую девушка.

– Игру в бисер, Гессе.

– Интересно?

– Нет. Муть заумная, – поморщился Лёшка, – но есть там одна симпатичная мысль – стоит ли становиться идиотом, в первоначальном смысле этого слова, отгораживаясь от общества, прячась в башню из слоновой кости.

– Проще сказать, стоит ли презирать тех, кто глупее тебя?

– Почему именно глупее? Вот Мишка будет смотреть свысока на всех, кто не может жонглировать гирями как он, Настя на тех, кто не умеют играть на виолончели, Иришка, не вышивающих гладью. Раздуть в себе комплекс превосходства ничего не стоит. Это как два пальца в букву V сложить.

– И как?

– Всё очень просто, начни слушать хорошую музыку – концерты для двух мандолин Вивальди подойдут. Сама знаешь – зацепит, подсесть несложно, следом: Пахедбель с прочими Монтеверди, и тут в автобусе, или электричке, нарисуется некто слушающий, ну скажем, дворовой реп, а телефон внезапно сел. Как ты к нему отнесёшься?

– Да есть такое, – рассмеялась Лена.

– Тут я тоже сделал серьёзный шаг в этом направлении. Помнишь, носился с идеей написать работу по «Идиоту» Достоевского, так вот сегодня, завтра должен прийти ответ.

– Да, такое не забывается, из-за неё начало четверти чуть не завалил. Как сейчас помню глаза Бастинды, когда заявил, что не читал «Тёмные аллеи» потому что просто некогда. Ты, кто без проблем глотает книги по шестьсот страниц, не осилил тонюсенькую брошюрку с тремя рассказами.

– Было дело, – угрюмо согласился Лёшка и, присмотревшись, добавил: – Слушай, а это не твой брат?

– Ты же понимаешь, что я не могу его видеть без очков.

– Вот именно поэтому книги надо слушать, а не читать.

– Интересно, что он тут делает вроде весь в бизнесе.

Семён, старший брат Лены, кого-то высматривал, нелепо топчась у входа в кафе «Солнышко», озираясь и посекундно смотря на часы. И когда он столкнулся взглядом с парочкой школьников, от удивления даже приоткрыл рот.

– Откуда это вы, такие красивые, из школы, что ли, выгнали. Вроде ещё часа три в застенках трубить положено? – спросил он, не скрывая саркастического изумления, – но, впрочем, это и хорошо, как знал, здесь перекусить остановился. Лен там мама с работы вернулась, тебя спрашивает. Даже написать хотела, а я ей говорю, что, мол, в школе, поэтому не ответишь и, вообще, по средам ещё часа три недоступна будешь.

– И в чём дело?

– А мне, откуда знать? – Семён врал, причём так нескладно, что стала подозревать даже Лена. – Это ваши проблемы, меня-то она уже взрослым считает.

Девушка театрально пожала плечами, и прощально помахав рукой, прибавила шаг, торопясь домой.

– И что это было? – поинтересовался Лёшка, когда девушка скрылась за жиденькими кустами, – зачем тебе понадобилось избавляться от Лены, тем более так глупо. Она сейчас дойдёт до дома, а там никого нет.

– Вот за что я тебя уважаю, так это за сообразительность, – наигранно бодро сказал Семён и, понизив голос до заговорщицкого шёпота, добавил: – К тебе, тема есть. Давай зайдём кофейку тяпнем, можно и кое-что покрепче, если захочешь. Угощаю!

Широкий жест насторожил, они не были друзьями, их даже хорошими знакомыми можно назвать с большой натяжкой, так старший брат одноклассницы не более. Правда и причина необъяснимой щедрости заинтересовала.

– В принципе у меня появились два неучтённых часа, да и кофе здесь варят неплохой. Что касается алкоголя, то уволь.

– Кстати, всегда хотел тебя спросить о природе этой категоричности?

– Всё просто, – пустился в объяснение Лёшка, усаживаясь за столик возле окна, – мозг развивается до восемнадцати лет, и его работоспособность определяется не весом или количеством нейронов, а связями между ними, алкоголь, попадая в кровь, создаёт ненормальные условия для этого.

– Ну, ты заморочен! – рассмеялся Семён, жестом подозвал официанта, надиктовал ему заказ, и когда тот удалился, продолжил: – Я слышал, что тебе деньги нужны. Ленка рассказывала, что-то про какого-то подростка, что хотел стать Ротшильдом.

– Мне кажется, что сейчас деньги нужны всем.

– А вот в этом ты по-настоящему прав, – обрадовался Семён и, усевшись так, чтобы были видны дорогущие часы, добавил: – Вот угадай, чем я занимаюсь?

– Хороший вопрос, – задумчиво протянул Лёшка, вытащил из нагрудного кармана пиджака школьной формы карточку «Стрелка», с приклеенным чёрно-белым узором с тыльной стороны. Пристально на него посмотрел и, немного подумав, начал: – последнее время ты на чём-то сильно поднялся, купил машину, оделся с претензиями, часами не хилыми обзавёлся, значит, предпринимательство, причём не совсем законное, слишком быстрый оборот капитала. А если учесть, что поведение твоё не изменилось, ты не боишься последствий, значит, за грань ещё не переступил. Это не мошенничество, для этого наш городок маловат. Не серые перевозки, там первичный капитал должен быть приличным.

– В любом бизнесе деньги решают всё, – самодовольно вставил Семён.

– Нет, нет, ты занялся чем-то с бешеной прибылью, причём тем, что не требует складских помещений, – вполголоса произнёс Лёшка, потом печально улыбнулся мелькнувшей догадке, и тут же выдал её: – Ты торгуешь спайсом.

– Ну, Алексей снимаю шляпу, – всплеснул руками скромный коммерсант и, куда-то торопясь, затараторил: – у меня уже почти всё налажено, фасовкой в гараже занимаюсь, закладки по почтовым ящикам, с поставщиками через ячейки интернет-магазинов работаю, всё анонимно, чисто, комфортно комарик со своим хоботком близко не пищал.

– Если налажено, зачем я понадобился?

– Планирую расширяться, по словам Ленки, институт тебе не светит из-за алгебры и прочей химии, переживает, как бы математику на экзамене не завалил, а деньжата появятся, пойдёшь, куда захочешь.

– Учиться за деньги верх глупости, – угрюмо буркнул Лёшка, потом поморщившись, как от зубной боли добавил: – если не поступил на бюджет, значит, тебе это просто неинтересно, какой смысл в аудиториях ещё пять лет штаны просиживать?

– Не хочешь, не иди, хозяин – барин, зарабатывать то как-то всё равно придётся, так чего от добра, добра искать.

– Это понятно. Но ответь, почему именно я? Только честно.

– Честно, – протянул Семён, почесал затылок и, пригубив кофе, решительно продолжил: – если честно посоветовал тебя старший товарищ. Я с ним в интернете сошёлся, сильно помог, поначалу советами ну и копеечку в нужный момент подбросил. Только не подумай, я на себя работаю, всё отдал, причём с лихвой. Так вот он и указал на тебя, пишет что, мол, парень мозговитый, говорит что, такие на дороге не валяются.

– И ты задумал расширяться или менять профиль, а что сеть налажена обновить поставщиков, и всё.

– Это на что ты намекаешь? – встрепенулся мелкий делец, – на наркоту? Ну, сам подумай, зачем мне это, когда обычная курительная смесь неплохо барыш приносит, да и, если честно, там все деньги уже поделили. Да и я не дурак голову в петлю совать.

– Это пока там свободных мест нет, и ты на скамейке запасных, но придёт время, и тот самый старший товарищ сделает предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – Лёшка поставил чашку на блюдце и, взяв сумку, стал собираться. – За кофе спасибо, но заниматься этим не хочу и тебе не советую.

– Хорошо – насильно мил не будешь, – благодушно произнёс Семён, тоже поднимаясь со стула, – но если что добро пожаловать.

Поздняя осень. Пасмурно. День, но уже смеркается. Лёшка вышел на улицу, достал телефон, пробежался по списку книг, передумал, включил Lascia ch'io pianga из Ринальдо Генделя, поднял воротник куртки, и направился домой. И как только Альмирена перестала лить слёзы по своей несчастной судьбе, ВацАп деликатно постучался в стекло, как будто кто-то очень вежливый терпеливо этого ждал. Один из лучших авторов интеллектуальных задач, прислал номер телефона с просьбой перезвонить.

Лёшка давно ждал чего-то подобного, поскольку старательно выполнял все задания, что получал. Но после беседы с Семёном, душа не могла найти себе место, и перспектива иметь второй серьёзный разговор подряд не обрадовала. Он некоторое время напряжённо смотрел на экран и всё-таки нажал на зелёную кнопку.

– Здравствуйте, Алексей Петрович, как прекрасно, что перезвонили, – радостно запела трубка, и сразу голосом непотопляемого оптимиста, продолжила: – вам несказанно повезло! Мы проанализировали ваше участие в наших программах, и руководство решило предложить вам работу. Не могли бы вы сегодня подъехать к нам в Москву?

– Во сколько? – мягко спросил Лёшка, – мне ещё переодеться надо, и дорога тоже не ближний свет.

– Да когда угодно мы с нетерпением ждём вас в Милютинском переулке два дробь девять, это здание «Высшей школы экономики» на охране укажут, куда идти дальше. И помните, вы нам крайне интересны.

Деликатно помолчав, звонок оборвался короткими гудками. Слащавый, до приторности голос не понравился, но делать нечего надо ехать.

***

Жизнь в маленьких подмосковных городках легка и приятна. Тихая, спокойная обстановка, чистый воздух, питьевая вода прям из-под крана и все прелести столичной жизни под рукой. Сорок минут – час и ты в гуще бешено бурлящего мегаполиса.

Переодевшись, Лёшка направился на кухню. Пускаться в путь натощак хоть не впервой всё-таки не мешает подкрепиться. Налив немного кефира в блендер, стал планомерно добавлять туда сырые овощи, что предварительно мелко-мелко нарезал.

В коридоре зашаркали шаги и вскоре, на кухню зашла старушка в цветастом байковом халате и очками на лбу. Она со скепсисом глянула на содержимое лотка с огрызками ингредиентов готовящегося блюда.

– И охота тебе давиться этой бурдой? – проговорила она, открывая холодильник и обозревая содержимое, – вона, сколько всего наготовлено.

– Бабуль ты же знаешь, это эксперимент, – тяжело вздохнув, принялся в очередной раз объяснять Лёшка, – хочу проверить, как будет реагировать организм на калорийный дефицит, при насыщении белками, витаминами и микроэлементами.

– Дожили, раньше проводили опыты на мышах и обезьянах, теперь на себе, – посетовала старушка. – В прошлый раз чуть не помер, одна кожа да кости остались.

– Но ведь он удался, – парировал юный исследователь, – на минимальную зарплату про здоровое питание можно забыть! Плюс в клочья порвана теория Долгорукого Аркадия Макаровича – скопить, экономя невозможно. Ну а ты как себя чувствуешь.

– Ровно шесть часов сидела в кресле. Тренировалась. Начала смотреть «Санта-Барбару».

– То есть к полёту Москва – Мумбаи готова, – подытожил Лёшка.

– Как юная пионерка, – рассмеялась старушка, потом погрустнев, села на табуретку, и со вздохом произнесла: – Вот только не возьму в толк, зачем мне это, годом раньше или позже.

– Ой, бабуль не начинай в Японии до девяноста живут, так что твой годик превращается в тринадцать, а то и до пятнадцати растянем.

– Вот только мне кажется, это не совсем честно мы имеем возможность, а многие – нет. Знаешь, сколько я таких видела пока обследование проходила.

– Эта возможность оплачена тяжёлым трудом папы, твоего сына, между прочим. Заживаться стали людишки, а медицина оказалась не готова. Тут целую отрасль в здравоохранении развивать надо, а это деньги – много денег, и не сэкономить их, не выиграть в лотерею. Бабуль я метнусь в Москву, маме ничего писать не буду, ты ей скажи, если я раньше не вернусь.

– Лену возьмёшь с собой? – с ехидцей осведомилась старушка.

– Нет, это по другому поводу.

– Ну и хорошо. Езжай, бог с тобой.

***

Огромный автовокзал «Щёлковской» встретил встревоженным ульем, вечно торопящихся пассажиров, постоянными объявлениями по трансляции и запахам шаурмы. Лёшка переложил мелочь из кошелька на карточку и спустился в метро. С синей линии не очень удобно добираться до Лубянки, большие и неудобные переходы в центре. Зато обратная дорога приобретает дополнительные варианты, можно сориентироваться как по пробкам, так и по расписанию электричек на Ярославском вокзале.

Октябрь ещё нет четырёх, а уже плывут сумерки. Неделю небо хмурится низкими тучами, что опускается промозглой моросью, даже не давая высохнуть асфальту. На пафосном здании «Высшей школы экономике» включили подсветку, оно манило, приятным терракотовым оттенком стен и теплом светящихся окон.

– Я Алексей Петрович Корнеев вот паспорт, – представился Лёшка охраннику, протягивая документ.

– Вас ожидают в аудитории сто один, – ответил тот, подскочив с кресла и указывая общее направление.

Искать долго не пришлось, она оказалась на первом этаже за белоснежными дверями. Хотя скорее это был просторный кабинет с тремя большими столами, заваленными разного рода документами и какими-то картонными моделями. На стук в косяк, отозвался долговязый мужчина в тесном пиджаке и слащавой улыбкой, увидев юношу, радостно бросился навстречу.

– Ах, с каким нетерпением я ожидал вас, – в чрезвычайном волнении заверещал тот. – Меня зовут Андрей Семёнович Минько. Присаживайтесь.

– Спешил, как только мог, – не ожидая такого бурного приёма, растерянно проговорил Лёшка.

– Да, да, но добрались вы крайне оперативно, – сказал хозяин кабинета, усаживаясь напротив, и достав форматный лист, с убористым текстом, продолжил: – Так вот, мы давно следим за вами, особенно с того момента, когда впервые указали на ошибки в задачах о возможных вторых, а то и третьих правильных ответов. И раз за разом вы не обманывали наших ожиданий. И вот пришло время познакомиться лично. Тем более мы намерены предложить долгосрочное сотрудничество.

– Сотрудничество?

– Именно. Не сомневайтесь, наша деятельность одобрена всеми надзорными органами, и финансируется из безупречных источников, – Андрей Семёнович широким жестом показал на стройные ряды дипломов на стене. – Одни благодарности и награды. А не хотите ли кофе?

Лёшка даже не успел ответить как его собеседник, резко встав с кресла, кинулся на другой конец кабинета, где на подоконнике стоял совершенно неуместный там кофейный аппарат.

– У нас всё по-простому, – сказал он, возвращаясь с чашкой, над которой лёгким маревом поднимался крепкий аромат. – Угощайтесь. Это хоть и арабика но, из Танзании.

– И чем я могу быть полезным для столь успешной организации? – спросил Лёшка, осторожно отхлебнув из чашки.

– Вашим умом! Мы гарантируем исчерпывающее финансирование. Создайте лабораторию по разработке игр, мы доверим вами подбор сотрудников, платформы, методы рекламы. Практически всё на ваше усмотрение.

– Игры, какого толка?

– Это решайте сами, но критерием успеха будет служить, постоянный рос подписчиков. Не монетизация, денег у вас будет предостаточно, а именно вовлечение как можно более широкого круга людей.

– Но те задачи, которые вы присылали мне не для всех?

– Наша задача выявлять таких, как вы, а в вашу задачу будет входить, подсаживать людей на игры ориентируясь на разные слои и группы.

– То есть интеллектуальная наркомания?

– Ну, если хотите то да,– согласился Андрей Семёнович, и голосом змея искусителя: – Представьте себе хороший автомобиль, просторная квартира, жизнь премиям класса.

Лёшка поставил чашку на журнальный столик и с усилием потёр лоб, затем из внутреннего кармана достал каточку «Стрелка» и пристально посмотрел на неё. И надтреснутым голосом, спросил:

– Почему именно я?

– Не буду врать, – потирая руки, начал Андрей Семёнович, – решающим было мнение крупнейшего нашего инвестора. Он выразил уверенность, что вы не будете халтурить, переписывая чужое.

– Извините, но вынужден отклонить ваше предложение, – твёрдо произнёс Лёшка, поднимаясь с кресла.

– Но почему? – опешил столь резким отказом ещё несколько секунд слащавый мужчина.

– Всё слишком просто деньги так не зарабатываются, это как добро, что делается с трудом, это грешить легко и приятно. За кофе спасибо, но всё-таки, без меня.

Лёшка резко развернулся и, не прощаясь, поспешил удалиться.

***

Вечер вступил в свои права, разродившись мелким дождём. Лёшка остался на крыльце он не взял с собой зонта, Гидрометцентр доложился, что дождь не прекратится ближайшие три часа, правда, и сильнее не будет. На душе тошнило, казалось, что два последних года он занимался какой-то чепухой. И тут ожил телефон.

– Здравствуйте, Алексей Петрович, – поздоровался высокий, но как калёная игла твёрдый голос. – Я стою у ресторана Метрополь, хочу поужинать, присоединяйтесь.

– Я так понял, что у меня нет выбора?

– Выбор есть всегда, – отозвалась трубка, – но поняли вы меня правильно.

С Мясницкой до всемирно известного отеля, оформленного в своё время Врубелем, недалеко тем боле половину пути лежит через подземные переходы, поэтому Лёшка даже не вымок. Город раскрасился ночными огнями, машины нескончаемым потоком неслись навстречу, слепя фарами. Поэтому он не сразу заметил вычурно одетого человека, стоящего у входа в ресторан. Сразу не удалось определить женщина это или мужчина, поскольку он был непросто красив, а очень красив. Классические черты лица прямой нос зелёные глаза, и длинные седые волосы, серебристым светом спускающиеся на плечи. Пурпурный сюртук дополняли бирюзовый шейней платок и цилиндр алого цвета. В руках он держал трость с чёрным набалдашником в виде головы пуделя.

Лёшка вздрогнул и попятился, взгляд упал на витрину с логотипом известных швейцарских часов, незнакомец в ней не отразился, но как только эта мысль сформировалась вопросом в голове, отражение проступило, и дружелюбно улыбнулась.

– Нужно ли мне представиться?

– Нет. Не стоит, я понял, с кем имею дело.

– Ну и замечательно, – ОН гулко стукнул тростью об тротуарную плитку и, театрально указав ей на вход, восторженно произнёс, – пойдёмте, я накормлю вас, поскольку прекрасно знаю, что ничего, кроме кофе, и этой жижи, что вы сами называете «гадостью» не ели.

Огромный зал ресторана встретил ярким светом, чарующими звуками арфы и молодым человеком с подобострастной улыбкой.

– Мы вас давно ожидаем, всё устроено как нельзя лучше, – замурлыкал официант, увлекая в гардеробную. – Здесь вы можете снять верхнюю одежду и привести себя в порядок.

– Доступен любой кабинет, но мне хотелось, чтобы вы ощутили великолепие блистательной империи, – сказал тот, чьё имя лучше не произносить, усаживаясь на диванчик под большой люстрой в виде канделябра, – вот меню, приступайте к глубокому анализу.

– Так случилась, что перед вами жертва Мак-Дака – развёл руками Лёшка, – и даже если я смогу прочитать название вряд ли пойму что это такое.

– Да, заказывать бутерброды мы не станем. Что будем пить, хоть я и знаю о вашем отношение к алкоголю, но сегодня предлагаю сделать исключение.

– А стоит ли?

– Пора привыкать к новой жизни.

– Хорошо.

– Друг мой, – обратился ОН к стоящему навытяжку официанту, и начал диктовать заказ.

– Не слишком ли круто? – осторожно осведомился Лёшка.

– Неужели сомневаетесь в моей состоятельности? – рассмеялся лучезарный красавец и, сделав усилия, заговорил серьёзно: – но довольно о пустом, я очень заинтересовался вами. Слышал, что вам нужны деньги, но Семён ничего не смог объяснить что-то о Ротшильде и каком-то подростке.

– Хотелось проверить, как долго протянешь на прожиточный минимум, похудел сильно, Лена сестра Семёна, стала приставать – вот и натрепал, основываясь на том, что тогда читал.

– А, идея разбогатеть, экономя, вы же понимаете что это невозможно.

– Да. Тем более это проверил на собственном опыте.

– Ну, так чего же вы отказались от предложенной работы?

– Не устроил интеллектуальный уровень задач.

– Прекрасно. Знал, что не ошибусь в вас, и посему хочу сделать предложение: не желаете ли поработать на меня.

– Ценою собственной души?

– Ну что за глупость, – не сдержал усмешки ОН, – если б это было так просто – подписался кровью и сразу в преисподнюю. Всё намного сложней и глубже. Вот тот же ад, посмотрите на меня я сейчас в аду, и как вам мои мучения? Тем не менее, я страдаю. Всё моё естество изнывает от невозможности прикоснуться к ЕГО благодати. Это как человека привыкшего к хорошей музыке назначить рефери в рэп-батлах, ну или выдающегося конструктора складывать картонную тару. Ад он для каждого свой, и степень падения, зависит от той высоты, на какую удалось подняться.

– То есть вы любите бога? – изумился Лёшка.

– А вы любите своего отца? Вот все думают я злой, что строю козни по велению души вовсе нет, я ЕМУ доказать хочу, что он ошибся, отдав Землю Адаму. Заметьте мой мир, построенный вот этими руками. А меня вышвырнули, из жизни как нашкодившего кота.

– Вы считаете это нечестным?

– Ой, справедливость, а где она, вспомните притчу о виноградарях, о талантах, одним всё, другим ничего. Вот как вы думаете, кто первым попал в рай?

– Не знаю.

– Разбойник! Подручный Варравы. И поверьте, каннибализм не самый страшный его грех.

Появился юркий официант, с ловкостью факира расставил бокалы и, открыв бутылку, наполнил их вином.

– У, смотри-ка настоящее, – делано изумился ОН. – И как вам?

– Мне не с чем сравнивать, – пожал плечами Лёшка, – но ничего плохого сказать не могу, мне кажется очень глубокий и бархатный вкус.

– Привыкайте. Изысканная еда, дорогие автомобили, морские яхты и, конечно, интересная работа.

– И в чём она будет заключаться?

– Вы обошли все ловушки, не клюнули ни на одну приманку, и достигли вершины моей пирамиды. Поэтому не буду лукавить, ваша задача – дискредитировать людей. Выявлять и всецело развивать всё, что есть отвратительного в их душах. Наша задача доказать, что ОТЕЦ не тех себе в сыновья выбрал.

– Стать предателем?

– Ну, зачем столь категорично? Припомните «Широк, слишком широк человек. Я бы сузил» – кто сказал.

– Митя Карамазов.

Вновь появились официанты, и стали методично заставлять стол тарелками, горшочками и крохотными блюдечками с различной снедью.

– Пред ним roast-beef окровавленный, И трюфли, роскошь юных лет, Французской кухни лучший цвет, – Процитировал ОН строку незабвенного поэта к случаю, – прочь ложную скромность, прошу, приступайте.

Лешка, стараясь спрятать неловкость как можно глубже, принялся за еду.

– И как вам друг мой? – спросил Лучезарный, когда с первым блюдом было покончено.

– Очень сильно отличается от всего того к чему я привык, – отозвался Лёшка, разрезая ножом, кусочек чего-то даже не подозревая что это. – И всё же о деле.

– Я намерен предложить вам целый сектор, в задачи которого входит личностный рост молодого поколения. Выявление талантливых людей и всемерная помощь для их пути наверх.

– Гордыня, и каждому Вавилонскую башню.

– Вы всё ловите на лету, – искренне удивился ОН, – придётся, конечно, немного подучиться, но место иерарха уже за вами. Распределение грантов, премий, проведение различных олимпиад и конкурсов. Мы должны знать каждого более или менее талантливого подростка.

– Это метод, а какова задача, конечная цель.

– Я упоминал – сузить человека, слишком много ему дано, ну если, совсем откровенно хочу чтобы Отец лишил людей свободы поступать, как им заблагорассудится, чтобы поставил над человечеством мудрейшего, заметьте, я не претендую на эту роль. С другой стороны, как только это случиться наступит истинное счастье. Прекратятся войны. Представите эдакий муравейник, равные права, обязанности, где все при деле, а вы на его вершине. С этого начнётся золотой век человечества.

– Я могу подумать? – выдавил из себя Лёшка.

– Да, конечно, – ответил ОН, не скрывая самодовольной улыбки и, уже официанту, – Принесите счёт.

– Получается коммунизм какой-то, – проговорил Лёшка, глядя на узор транспортной карточки, что достал из кармана.

– Да, несомненно, общее есть, – согласился в недавнем прошлом ангел света и, добавил, поднимаясь с диванчика: – Я не буду дожидаться, сами понимаете дела – заботы, расплатитесь и поблагодарите за прекрасное обслуживание за меня.

С этими словами ОН как будто из воздуха достал несколько пятитысячных купюр аккуратно согнул их пополам, шаркнув ногтем и, поставил на стол уголком. Взял трость и, отдав ею, салют развернулся и, не оборачиваясь, пошёл на выход.

Лёшка взял деньги и одним движением развернул их веером. Считать не пришлось два раза по пять.

– Как вам понравилось? – спросил непонятно откуда взявшийся официант и, не дав ответить, – будем с нетерпением ожидать вас снова.

Лёшка открыл тоненькую кожаную книжечку, в чеке значилось – девять тысяч триста.

– Ну и что делать? – спросил он сам у себя, и с горькой усмешкой добавил: – Вот она свобода воли во всей своей красе.

Другие работы автора:
+1
60
20:23
+1
Стиль узнаваемый и, к сожалению, с многочисленными фирменными ошибками. smileА по сюжету — товарищ из ВШЭ неудачно выразился — не подсаживать, а просто расширять аудиторию и т.п. Тогда бы и Вельзевул не понадобился…
Загрузка...
Жанна Бочманова №1

Другие публикации