Попутчики

Автор:
Василий Мызников
Попутчики
Аннотация:
Дорога. Порой одни из нас оказываются в роли водителей, другие в роли попутчиков. Кто-то подбирает спутника, а кто-то нет. Может все-таки не стоит этого делать?
Текст:

Вечернее небо стянуло облаками. На обочине дороги стояла Нива болотного цвета, оклеенная рекламой – подмигивающей щукой. Пожилой мужчина в рыбацком комбинезоне поверх рубахи закинул банку краски в прицеп, где лежали деревянные брусья и листы фанеры. Затем вытер руки об выпирающий живот и сел в машину.

– Что-то быстро стемнело. Ничего не успеваю, – прокряхтел мужчина, заводя двигатель.

Дорога, по которой мчалась Нива, являлась отличным объездным путем для тех, кто не любил автомагистрали. В этой глуши она пролегала через небольшой поселок, где вдали от больших городов жители вели размеренный образ жизни. Кто-то занимался ремесленным делом, кто-то держал магазинчик, продавая товары приезжим и дальнобойщикам. Всех все устраивало, кроме одного «но».

Сквозь серое марево едва можно было разглядеть деревья, тянущиеся вдоль дороги плотным забором. От грузных мыслей и боли в животе, которая мучила последнюю неделю, седовласого водителя отвлекло слабое мерцание. Он сбавил ход, осмотрелся и тут же затормозил. Возле деревьев стоял жигули с включенной аварийкой.

– Боже, только не это.

Мужчина выключил фары, сделал глубокий вдох и вышел из кабины.

В салоне горел свет. На заднем сиденье кто-то копошился. Седовласый заглянул в приоткрытое окно и увидел девочку в широком платье. Ее плоское лицо с раскосыми глазами ничего не выражало. Из слегка приоткрытого рта доносилось слабое мычание. Она покачивала головой с двумя короткими косичками и обнимала плюшевого зайца.

Завидев покрытое щетиной лицо, девочка широко улыбнулась и приветливо помахала рукой.

Со стороны леса послышался шорох. Мужчина оглянулся и застыл. В свете фар на земле из-за дерева виднелись подол юбки и ноги. Кто-то или что-то слабыми рывками волочил их вглубь леса. Белая туфля в пятнах крови зацепилась за корень и соскочила со ступни. Движение остановилось. Мелькнула тень. Мужчина вздрогнул, тут же забрался на водительское место и вытащил ключ зажигания. Наступила темнота. От произошедшего седовласый на миг позабыл о ребенке. Сердце бешено стучало и чуть не остановилось, когда за спиной невнятный детский голос произнес:

– Поиграем?

Не выдавая страха на лице, мужчина обернулся. Девочка продолжала улыбаться. Она протянула игрушку и, словно чавкая жвачкой, повторила:

– Поиграем?

В тусклом вечернем свете ее кожа отдавала синевой. Мужчину бросило в дрожь: на него таращились глуповато-наивные глаза ребенка и безжизненные бусинки потрепанного зайца. Боль в животе напомнила о себе: будто в кишках извивались колючие змеи. Внутренний голос требовал убираться от сюда как можно скорее.

– Конечно, принцесса, – он взял игрушку, натужно улыбнулся. – Только давай немножко прогуляемся?

Хлопнув в ладошки, она довольно закивала.

Держась за руки, они добрались до Нивы. Мужчина завел машину и только тогда, когда стрелка спидометра дошла до шестидесяти, осмелился включить фары.

После нескольких километров пути появились первые фонари, освещающие территорию старенького отеля, заправки и пары магазинов.

Нива остановилась у мини-маркета.

– Сейчас сделаем звоночек, и все будет хорошо, – сказал седовласый, направляясь с девочкой к стеклянным дверям магазина.

– А кто эта маленькая красавица с тобой? – добродушно сказал старичок в круглых очках из-за стойки кассы. – Неужто внучка?

Мужчины встретились взглядами. Старичок поджал губы и уже с печалью взглянул на застеснявшуюся девочку.

– Одна?

Последовал кивок.

– Далеко?

– Где-то в километре от знака. Звони нашим с мигалками, скажи, чтобы ехали сразу сюда. Все равно к машине двинут не раньше рассвета.

Старичок понимающе закивал, затем неспешно и скованно ушел в подсобку, откуда раздался характерный треск дискового телефона.

– Мама, – девочка заозиралась.

– Тише, принцесса. Тише. Мама скоро придет. Скоро, – у мужчины сжалось сердце. Он знал, что она уже не вернется и всей душой желал, чтобы поскорей нашелся кто-то из родственников.

В надежде хоть как-то отвлечь ребенка, седовласый взял с полки пушистый брелок, завертел им. Затем усадил девочку на табуретку сбоку от стойки, вручил ей брелок и как можно ласковее сказал:

– Поиграем?

Девочка одной рукой держала зайца, другой неуклюже пыталась закрутить новую игрушку.

Старичок вернулся за кассу и громко сообщил:

– Едут. Ждем.

Седовласый хотел что-то ответить, но тут его лицо исказила боль. Живот скрутило так, что на лбу проступил пот.

– Присмотри. Я… – и не договорив поспешил в уборную.

Спустя некоторое время, за которое мини-маркет посетило двое молчаливых дальнобойщиков, затрещал будильник.

– Точно. Лекарства, – вспомнил старичок, посмотрел на девочку, увлеченную брелком, утвердительно кивнул и вновь отправился в подсобку.

Закрутив брелок в очередной раз, девочка не удержала его и тот полетел в неизвестном направлении. Она осмотрелась вокруг и заметила подставку для журналов. На одной из обложек девочка увидела женщину с детьми.

– Мама… – она произнесла слово, словно впервые в жизни. После чего более уверенно повторила. – Мама.

Старичок доковылял обратно за стойку и с непониманием уставился на пустое место, где должна была сидеть девочка. Глаза, и без того расширенные через крупные линзы, округлились еще больше. Что-то бубня под нос он заметался между стеллажами: никого, только товары и потрескавшийся кафель. Когда старичок запыхаясь возвращался к кассе, на него налетел седовласый.

– Где девчушка? – Не дождавшись ответа он застонал, завидев зайца на кафеле у стойки. Тот склонил голову и, казалось, смотрел в ответ с укором. – От ты ж дятел тупоклювый.

Мужчина выскочил на улицу и лихорадочно завертел головой. Через мгновенье его дыхание замерло, а тело обмякло. Он увидел, как девочку поглощает темнота дороги.

За окном машины на фоне вечерних сумерек мелькали верхушки деревьев.

– Где мы? Куда ты свернул? – Анна очнулась от дремоты, стараясь вспомнить недавние события.

– Через эту дорогу будет быстрее. Поверь, – парень за рулем положил свою ладонь на обнаженное колено девушки. Лицо Анны скривилось от омерзения, словно к ней прикоснулось склизкое щупальце.

– Не трогай меня!

– Да ладно тебе. – Рука скользнула выше. – Мы же выяснили, что нам по пути.

– Перестань! Высади меня, придурок! Слышишь?! – Анна наотмашь забила по плечу водителя. – Остановись, или я выпрыгну!

Синий седан, надкусанный ржавчиной, завилял по дороге, пересекая сплошную линию.

Анну замутило. Схватившись за пульсирующие виски, она вжалась в сиденье. Перед глазами все раскачивалось как метроном, а с каждым щелчком поворотника рот наполнялся кислой слюной.

Автомобиль лязгнул тормозами и остановился на обочине. Девушка выбралась из душной кабины и захлопнула дверь. В голове смешались мысли: вечеринка, громкая музыка, море алкоголя, знакомство с Максимом, запах перегара и чужие потные ладони на своем теле.

Желудок выдавил из себя вонючую смесь желчи, непереваренных закусок и джина. Когда спазмы прекратились, от щек до макушки прошлись легкие колики. Анна оглядела короткое черное платье с блестками, лакированные туфли на высоких шпильках и облегченно выдохнула, не найдя на них рвотных пятен.

– Дура! – Донесся глухой голос Максима. Седан тронулся, выдав темное облако тошнотворных выхлопов, проехал пару метров и остановился. Из водительского окна вылетела дамская сумочка, а вслед за ней короткое джинсовое болеро.

– Сволочь! – выкрикнула Анна удаляющейся машине и неуверенной походкой направилась к своим вещам. При каждом шаге прическа в стиле афро-кудри мягко пружинила вверх-вниз. Джинсовка после встряски оказалась на узких плечах и едва доставала до талии.

– Да где же ты, – напрочь забыв о броши с острой иглой, девушка перебирала содержимое дутой сумочки в поиске телефона: скользкий цилиндр помады, гнущиеся пластиковые зубья расчески, клубок наушников, и после связки ключей затаившаяся игла вонзилась под ноготь. Девушка вскрикнула. От кончика пальца до локтя пробил разряд боли. Анна отдернула руку, выронив часть содержимого сумочки на асфальт. Закидывая вещи обратно, она награждала каждую из них ругательством. Последним предметом оказался смартфон, треснувший от падения.

– Просто класс, – фыркнула Анна, и перед тем как разблокировался телефон, на мгновенье, в экране отразилось ее лицо. Трещина неровной полоской пересекала горло.

После долгих гудков в динамике раздался нетрезвый голос подруги:

– Привет, как вы там? Доехали?

– Надя, этот урод свернул в какую-то глушь, начал приставать.

– Максим? Вот скотина. Я ему сейчас позвоню.

– Не надо. Видеть его больше не хочу.

– Ты в порядке? Где ты?

Анна оглянулась. Дорога пролегала через лес. В наступивших осенних сумерках кроны деревьев изрезанными мешками висели на черно-серых стволах. От леса до обочины по обе стороны дороги лежала нетронутая земля, покрытая травой и редкими кустами. Никаких бордюров и ограждений. Только в одном месте четыре вкопанных цементных блока с торчащими из них арматурами наводили на мысль о возможном строительстве линии электропередачи.

В нескольких метрах от девушки стоял дорожный знак, а ниже него накренилась фанера, прибитая гвоздями к врытым в землю брускам. Она обошла их в надежде прочесть название ближайшего населенного пункта.

– Да чтоб меня, – застонала Анна. Знак гласил: «Опасная дорога 10 километров». На импровизированном щите расположилась кривая надпись, сделанная красной краской: «Остановка запрещена!».

Телефон затрещал. Сквозь помехи хор голосов тараторил:

– Помогите. Остановитесь. Заберите, – повторяясь снова и снова.

– Что? – Анна сильнее прижала динамик к уху.

Треск сменился голосом Нади:

– Нам тебя подобрать или заказать такси? Скинь координ…

– Алло. Алло! – Анна закричала, тряся в руках разряженный телефон. Она топнула ногой и пошатнулась, чуть не сломав шпильку.

Память отказывалась вспоминать сколько времени заняла поездка от загородного дома до места остановки. Казалось, прошла целая вечность. Выбор был не велик: стоять и мерзнуть или идти дальше и ловить попутку, в надежде не нарваться на очередного маньяка. Оберегая пораненный палец, Анна застегнула все пуговицы джинсовки, закинула лямку сумочки через плечо и отправилась в путь.

Стояла мертвая тишина. Лишь стук шпилек об асфальт эхом отражался от лесных стен, словно Анна прохаживалась одна в переходе метро. Несмотря на то, что не было дождя, пахло сырой землей. Прохладный воздух проникал в легкие и приводил в чувства лучше любого антипохмельного средства.

Быстро стемнело. Ни один фонарь так и не встретился по дороге, но при безоблачном небе в свете полной луны и звезд было хорошо видно окрестность. Среди деревьев выглядывали венки и рамки, прибитые к стволам. Потрепанные траурные ленточки разной длины развевались на ветру то ли уныло приветствуя, то ли прощаясь с одинокой гостьей. Настроение девушки, без того отвратное, становилось все хуже и хуже.

Нарастающий далекий шум отвлек от мрачного пейзажа. Анна обернулась и обрадовалась двум приближающимся огонькам машины. Ладонь поправила прическу, затем на вытянутой руке сжалась в кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. Внезапно, недалеко от Анны, на обочине в свете фар появилась тень мужчины в точно такой же позе голосующего. В отличие от тени девушки, соседняя тень не отклонялась в сторону под натиском желтого конуса. Она словно приклеилась к асфальту и активно замахала голосующей рукой, когда машина почти поравнялась с Анной. Легковушка проехала мимо, а тень мужчины слилась с темнотой и исчезла.

От испуга Анна резко прижала руки к груди и сжалась, словно ее застукали голой.

– Здесь есть кто-нибудь? – Голос дрожал, расширенные зрачки выискивали обладателя тени. Никого и ничего, лишь затихающее шуршание колес позади. Немного успокоившись Анна зацокала по дороге, продолжая держать руки на груди и частенько оглядываясь назад, пока не решила, что поводов для паники нет. Еще бы, в таком-то месте, в такой ситуации и не такое привидится. В наступившей тишине она тихонько напевала слова любимых песен и изредка ругалась на свое нынешнее положение.

Максим сжимал губы и прищуривал глаза. Пьяный кураж и ярость барабанили виски. На языке вертелись несказанные оскорбления. Под боком вибрировал телефон, замирал и вновь оживал. Было не трудно догадаться кто звонит и какой предстоит разговор. Максим крепко стискивал руль и прокручивал его обивку, с наслаждением представляя, как он скручивает кожу Анниных запястий.

– Чтобы какая-то стерва так со мной обращалась!

Но все же удручающие мысли о его поступке теркой скоблили затылок. Парень следил за дорогой, избегая зеркал заднего вида, боясь и стыдясь каким-то образом увидеть там Анну.

Впереди, насколько позволял видеть свет фар, с обочины из темноты вылезла группа человеческих теней с поднятыми руками.

– Пф, мне еще автостопщиков не хватало, – рыкнул Максим и прибавил газу.

После третьей песни и сотни шагов на встречной полосе появилась машина. Завидев на противоположной стороне вытянутую в струну тень, Анна замолчала и остановилась. Та дернулась в нарастающем свете фар, как будто заметила девушку, и потянулась к ней. Анна попятилась и заскулила раненной собакой. Ладонь тени раскрылась, пальцы скрючились, напоминая лапу с когтями. Анна развернулась, желая побежать подальше от надвигающейся угрозы. Она успела сделать три шага с дороги, но лапа проворным движением вцепилась в обнаженную голень. Кожу обожгло холодом и сдавило сильнее, чем надувная манжета тонометра. Девушка упала, закричала с ужасом озираясь назад, куда ее потащило нечто. Колени и руки вспахивали насыпь обочины, натыкаясь на острые камни, царапая кожу. Анна завопила сквозь плачь: в голень словно вкручивали болты, разрывая плоть.

– Подожди. – Голос расстроенной скрипкой резанул по ушам. Хватка ослабла, когда машина промчалась мимо, переехав зловещую тень.

Лежа в темноте, Анна истошно голосила во все легкие. В голове не укладывалось происходящее. Все тело щипало и болело, особенно ноги. Коленки содраны, а вокруг голени образовались пять кровавых подтеков напоминающие ладонь. Девушка осторожно встала, вытирая пыльным рукавом слезы и размазанную тушь. Про бег можно было забыть. Хромая и шмыгая носом, Анна побрела дальше, отбросив идею держаться ближе к лесу. Непроглядная темень между стволами деревьев не сулила ничего хорошего. Анна зашептала молитвы, но так и не дочитала ни одну из них до конца, позабыв слова, но повторяла снова и снова.

Максим заправил бак, припарковался между мини-маркетом и уже закрытой рыбной лавкой с подмигивающей фигуркой щуки на крыше. Ему дико хотелось чего-нибудь выпить. В магазине он отыскал стеллаж с алкоголем и отвлекся на предметы рядом со служебным входом. Там расположились деревянные бруски и листы фанеры, с которыми стояла банка краски с плохо закрытой крышкой. Задний лист был наполовину выдвинут. На нем красные буквы собрались в слове «запрещена», а восклицательный знак растекся кривой полоской. На секунду Максим задумался, где мог видеть что-то подобное, но тут же отмахнулся и взял бутылку. Оплатив покупку у старичка в круглых очках, он на месте откупорил ключами крышку, сделал смачный глоток и, похвалив напиток, направился к выходу.

Перед стеклянными дверями стояла доска объявлений, залепленная листовками с портретами и одинаковым заглавием: «Внимание. Пропал человек». Особенно бросилось в глаза лицо девочки с раскосыми глазами и двумя косичками. Внезапно в голове зародилась нагоняющая жуть мысль: а что, если здесь по соседству появится листовка с изображением Анны. Это задело не хуже пощечины, обострило совесть и пробудило страх ответственности. Надпочечники сдавило с такой силой, что потемнело в глазах. В этот момент завибрировал телефон. Максим опешил, чуть не выронив бутылку, и прочитал сообщение: «Возьми трубку, говнюк».

При виде яркого света Анна замахала руками.

– Пожалуйста, остановитесь. Пожалуйста, – она зарыдала. – Заберите меня, прошу!

Она не заметила, как позади, слегка покачиваясь на мысках, подкрадывается тень девочки с косичками и в широком платье. Сквозь плач и рев мотора детский голосок произнес:

– Поиграем?

Анна, не желая оглядываться, сильнее замахала. Ей было наплевать на что-то ледяное, тронувшее спину. Только бы запрыгнуть в авто, хлопнуть дверцей, ощутить мягкое кресло, услышать монотонное гудение двигателя. Пусть трогают за ноги, за грудь, за что угодно, лишь бы убраться подальше с этой проклятой дороги.

Тень девочки толкнула Анну под колеса грузовика. Анна пошатнулась, неуклюжими шажками попыталась сохранить равновесие. Одна из шпилек не выдержала и с треском обломалась. Девушке ничего не оставалось, кроме как упасть, завизжать, закрыться руками от несущихся в лоб огромного бампера и фар. Визг смешался с оглушительным гудком грузовика, который в последний момент вильнул, едва не задев Анну.

– Отстаньте от меня, – в сторону леса полетела сломанная туфля, следом вторая. Девушка поднялась, ощущая ступнями холодный шершавый асфальт.

– Я больше не буду напиваться. Никогда. Я хочу домой.

Максим держал трубку подальше от уха.

– Просто хотел проучить? Ты совсем охренел?! Она на телефон не отвечает! – Бушевала Надя. – Недоумок, я все расскажу отцу. Я сама тебя пришибу!

– Уже еду обратно за ней.

– Моли бога, чтобы с ней все было в порядке.

Парень выслушал оставшиеся угрозы и повесил трубку. Когда он открыл стеклянную дверь, старичок за кассой невольно подслушавший разговор, прокашлявшись сказал:

– Эй, постой. Плохая затея возвращаться на ту дорогу. Если уж поедешь, не тормози. Глазам не верь. Попутчиков не бери. Не сама дорога опасна, а кое-чего похуже, – и кивнул в сторону листовок. Раздался треск будильника, и старичок неспешно поплелся в подсобку.

Максим одним залпом прикончил пиво, которое уже казалось прокисшей бурдой, и пошел к своему седану. Когда он сел в машину и заметил, что фонари заканчиваются у въезда на дорогу, по которой блуждала Анна, а в кабине только что выехавшего оттуда грузовика сидел лишь водитель, его пробил озноб.

– Старый пердун. Опасно, когда чей-то отец в погонах, – процедил сквозь зубы Максим и повернул ключ зажигания.

Потрясения последних встреч связали машины и тени в один общий страх. Если есть свет – будет и тень, в этом Анна не сомневалась. Едва заслышав звук автомобиля, она закружилась, оглядывая округу. Со стороны машины на девушку надвигалась тень с отчетливым силуэтом ножа в руке. Тень взмахнула рукой, раздался скрежет метала о зерна асфальта. Еще и еще, словно она затачивала черное лезвие.

Каждая мышца на лице задрожала; глаза наполнились слезами; в ушах звучали собственные всхлипы и шмыганье:

– Нет, нет, нет. – Анна затрусила как могла, оставляя на дороге кровавые следы израненных ступней.

Тень ускорила шаг. Чем сильнее нарастал свет фар, тем быстрее тень подступала, переходя на бег. Анна споткнулась, вырвав два ногтя на ноге, и кубарем пролетела по твердой насыпи, разрывая низ платья и кожу. Три коротких вздоха и метр обочины разделяли ее от лезвия ножа. Тень замахнулась для удара. Еще вздох и нечто исчезло вместе со светом фар. Девушка не отрывала взгляд от того места, где только что находилась ее погибель.

Машина с выключенными фарами сбавила ход и остановилась рядом с Анной. От звука тормозных колодок и шуршания шин девушка повернула голову. Перед ней стояла Нива болотного цвета в наклейках подмигивающей щуки. Хлопнула дверь и показался полноватый пожилой мужчина в рыбацком комбинезоне поверх рубахи. Седую голову прикрывала потрепанная кепка, на которой рыбацкие крючки в ряд пронизывали одну сторону козырька.

– Живая? Кто ж тебя одну здесь оставил, барышня? – Мужчина помог Анне встать. – Здесь лучше не находиться.

Девушка вцепилась в широкие плечи спасителя и зарыдала. В нос ударила смесь запахов тины, рыбы и запрелого пота. Анну замутило. От слабости подкосились ноги. Отстранившись на вытянутую руку, девушка упала на колени. Ее вырвало слюной и желчью.

Седовласый с опаской взглянул на приближающейся автомобиль:

– Давай-ка, милая, живенько пойдем, – в его голосе чувствовалось беспокойство.

На Анну накатило бессилие, взгляд не мог ни на чем сфокусироваться. Все плыло и двоилось. Она едва улавливала что говорит мужчина, который волочил ее к Ниве. Только он ухватился за дверную ручку, как тусклый свет оживил тень, стоявшую в полушаге от пассажирской двери. Анна упала на четвереньки, а мужчина закричал, заглушая рассекающие звуки лезвия о ткань и плоть. Его колени хрустнули, когда ударились о землю. Под пятками заструилась кровь из широких надрезов у ахиллесовых сухожилий. Мужчина закряхтел, словно отхаркивал мокроту, завалился вперед и замолк. На рубашке в области сердца появились три разреза, вокруг которых расползались бурые пятна.

Автомобиль скрылся за поворотом. Перед тем как исчезнуть, тень успела взмахнуть ножом еще раз, оставив на Аннином бедре глубокую рану. Вспышка боли вернула к реальности. Опираясь на капот, девушка заковыляла к водительскому месту и не заметила, как из-за поворота выскочила машина. Свет фар застиг Анну также внезапно, как черный нож ее горла.

Максим разъехался с автомобилем, моргнувшим ему дальним светом, вошел в поворот и тут же заметил Анну. Блестки изорванного платья сверкали в лучах фар.

– Ну слава Богу, – фыркнул Максим и остановился в пяти метрах от Нивы. Движения девушки настораживали. Парень медленно вышел из машины и замер. Анна, схватившись за горло, упала на четвереньки. Ее джинсовка была багрово-черной от крови, как и правая нога. Девушка ползла к нему издавая булькающие гортанные звуки, сквозь которые нельзя было ничего разобрать.

Анна затихла и растянулась на асфальте в увеличивающейся луже крови. Рядом с ней появилась тень, приняв силуэт человека с ножом в руке.

– Какого хрена? – Максим перестал дышать, его затрясло.

Тень рванула на Максима, который ахнул и запрыгнул в кабину, заперев дверцу. Машину толкнуло, когда нечто врезалось в нее и исчезло под капотом. Максим поднял голову, осмотрелся, непроизвольно приоткрыл рот и замотал головой: тень Анны с ее пышной прической поползла к нему. Когда силуэт девушки распрямился, парень не выдержал и вдавил педаль газа в пол. Он мог поклясться, что услышал голос Анны с хрипотцой, повторяющий одно и тоже слово:

– Помогите.

После увиденного и вспомнив слова старика из мини-маркета, Максим на полном ходу старался не замечать появляющиеся на обочине тени попутчиков, которые голосовали или приветственно махали руками. Только бы убраться с проклятой дороги. Остальное сейчас было не важно. Иногда он хмурился и всхлипывал, когда мысли об Анне переполняли его голову. Появлялась навязчивая идея посмотреть в зеркала заднего вида и увидеть там Анну, но Максим не делал этого.

И все же он осмелился взглянуть в них – там была лишь темнота. Переводя взгляд на дорогу, Максим краем глаза заметил девочку с косичками и в широком платье, перебегавшую дорогу, в секунде от столкновения с ней. Вернее, с ее тенью. Но он понял это слишком поздно. Седан резко свернул, вылетел с асфальта и врезался в роковое черно-серое дерево.

Другие работы автора:
+1
99
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №1