Радрадрабен

Автор:
Дмитрий Федорович
Радрадрабен
Аннотация:
Звенья тридцать третье и тридцать четвёртое
Текст:

Звено тридцать третье

Робин потёр подбородок ладонью и обернулся к Беке:

– Что ж, пошли, что зря время терять!

– Пошли, – безрадостно откликнулся тот.

Граф Айтер, выставив вперёд Истребитель Василисков, первым шагнул в плотный сырой туман. Тут же пронизывающий холод Долины Ужасов бесследно исчез, и Робина окружила непроницаемая тьма, которая, впрочем, тут же и лопнула, поскольку он очутился посреди унылой и совершенно голой равнины. Это было настолько неожиданно, что ожидавший увидеть чудовищ граф непроизвольно остановился, так что ни на шаг не отстававший Бека ткнулся ему в спину.

Место, где они очутились, не отличалось живописностью и разнообразием. Здесь не было ничего, ничего совершенно – ни травы, ни птиц, ни деревьев; везде, куда ни глянь, глазу представала идеально ровная поверхность – ни холмика, ни даже хоть какого-то приметного камня не было нигде до самого горизонта. По небу не плыли гонимые ветром облака, потому что никакого ветра не было и в помине, да и само небо выглядело каким-то выцветшим и линялым. Мёртвый воздух, лишённый запахов, был не холоден и не горяч и, казалось, обволакивал путников вязкой тишиной. Робин с облегчением содрал с плеч тяжёлую шубу и бросил её прямо под ноги.

– Куда это мы попали? – задал свой коронный вопрос Бека.

– Сюда! – коротко ответил Робин, пряча Истребитель в ножны и доставая шпагат с пальцем Шараха. Он был слегка разочарован: почему-то ему казалось, что стоит только проникнуть в царство бога, Которого Нет (почему-то Робин был уверен, что место, в которое они попали, и которое маги Долины называли Зинданом, связано с этим богом), и они чуть ли не носом упрутся в Радрадрабен.

Палец Шараха сработал, несмотря на обещанное бессилие магии, и показал направление, которое ничуть не отличалось от любого другого. Робин не поверил было и качнул свой импровизированный маятник, но палец, покрутившись, вновь остановился том же положении.

– Делать нечего, – пожал плечами граф. – Вперёд!

– Вперёд так вперёд, – кивнул Бека. – Тем более, что назад нам всё равно некуда.

И они двинулись вперёд.

Проходил час за часом. Вокруг всё так же простиралась безмолвная и безжизненная равнина, и лишь цепочка их следов на пыльной земле как бы делила мир на две половины – похожие, как две капли воды. И так продолжалось неизвестно сколько времени, потому что в этом мире, казалось, само время застыло, словно увязшая муха на клейкой ленте. Не было солнца, чтобы по нему ориентироваться, и тусклый серый свет сочился сразу со всех сторон, так что путники не отбрасывали даже тени.

– Гиблое местечко, – пробормотал Робин, оглядываясь на пройденный путь. – Пыль да пыль, уж лучше бы, действительно, чудовище какое встретить, что ли…

– Что ты такое говоришь! – ужаснулся Бека. – Упаси нас боги, особенно этот твой, Которого Нет!

– Как он тебя упасти сможет, раз его нет? – резонно возразил Робин. – Тем более тут, похоже, вообще никого и ничего нет.

– А Радрадрабен? Палец-то на что-то показывать должен?

– Ну разве что Радрадрабен… А чудовищ никаких и нет!

– Накаркал! – вдруг с отчаянием воскликнул Бека. – Доставай теперь меч. Вон оно, твоё чудовище!

– Где?!

– Во-о-он, на горизонте, слева чуток! Да здоровенное какое!

Робин пригляделся.

– А может, и не здоровенное. Вот поближе подойдёт, будет видно.

– Не надо поближе! Лучше пусть бы убиралось, откуда пришло!

– Во всяком случае, оно не нападает. Может, это просто зверь какой безобидный, что ты раньше времени паникуешь!

Однако Робин и сам чувствовал беспокойство: тварь, как бы там ни было, явно направлялась к ним. А укрыться от неё на голой, как ладонь, равнине не было никакой возможности.

– Интересно, чем они питаются? – опять не выдержал Бека. – Ох, сдаётся мне, что выбор тут у них совсем небогатый, так что…

– Скоро узнаем.

Они остановились и молча ждали приближения странного зверя. Бека откуда-то выудил длинный кинжал с украшенной цветными камнями рукояткой – не иначе у Арудона своровал, шельма! – и теперь то нервно вытаскивал его из ножен, то вдвигал обратно.

– А ведь это не зверь, – вдруг сказал Робин. – Это человек. Я вижу.

– Да? – обрадовался Бека, но тут же снова насторожился. – А почему ж он большой такой? И поди ещё узнай, что у него на уме. Может, он хуже всякого зверя!

В конце концов гигант приблизился настолько, что стало возможно рассмотреть его в деталях. И выяснилось, что это даже не человек, а некое его подобие: руки и ноги создания состояли из камней, палок и всякого хлама, скреплённого неведомо какими силами. Вместо головы был круглый булыжник с грубо намалёванными на нём глазами и ртом. Шея отсутствовала, и булыжная голова свободно висела над туловищем, совершенно не касаясь его и при особенно неуклюжих движениях отдаляясь на значительное расстояние. Впрочем, то же самое можно было сказать и о всех прочих конечностях. При движении это сборище хлама стучало, скрипело и потрескивало, что было единственным звуком на всей этой унылой земле.

Несмотря на свою громоздкость и нескладность, великан двигался довольно шустро. Он, подволакивая ноги и вздымая пыль, приблизился и навис над обнажившими оружие Робином и Бекой.

– Кто такие? – прогрохотал он безликим голосом, больше всего напоминающим глухой стук пересыпающихся каменных глыб.

– Рыцарь Робин Айтер и его оруженосец Бека, – машинально ответил граф, ожидавший чего угодно, только не переговоров. – А ты кто?

– Я – никто! – с какой-то радостной даже гордостью откликнулся великан. – Вернее, я тот, кого нет!

– Как так? – тут же возразил Бека. – Вот же он ты!

– Погоди, Бека, давай разберёмся. Тут, как я понимаю, только один такой – несуществующий – может обретаться. Ты что, хочешь сказать, что ты – бог? – в упор спросил Робин.

– Именно! – подтвердил колосс. Нарисованные мелом на его плоском лице губы сложились в довольную ухмылку. – Ты сообразителен, смертный. Да спрячь свою железяку! Меч твой, может быть, и хорош, да только тебе он сейчас не поможет.

Робин немного подумал и вернул Истребитель в ножны. Всё равно против такой горы камней ему не выстоять. Да и выяснить обстановку не мешало бы, а ведь тут, как ни крути, кроме этого страшилища никого нет…

– А как тебя называть? – после паузы спросил он.

– Несущественно, – махнул рукой гигант. – Ну, хотя бы Громославный Владыка Вселенной, Повелитель Иных Богов и всего Сущего. Подойдёт?

– Нет, – отказался Бека. – Длинно очень. Да и остальные боги обидеться могут. Не боишься?

– Обидятся? Наплевать!

– Тебе, может, и наплевать, а нам в таком случае туго придётся. Если, как ты говоришь, тебе всё равно, то мы станем звать тебя…

– Фрей, – сказал колосс. – Хумми когда-то называли меня Фреем. Так зачем вы забрели в мои владения?

– Радрадрабен ищем, – сказал Робин. – Ты, случайно, помочь не можешь?

– Радрадрабен? И только-то? – развеселился Фрей. – Ох, какие мелочи заботят вас, людишек!

– Конечно, мы не боги, – с достоинством сказал Бека. – Но нам бы для счастья вполне хватило и такой мелочи. Так что, если будет на то твоя воля…

– Может, и будет, – прогрохотал Фрей, – а может и нет, я не решил ещё. Радрадрабеном смертному овладеть не просто. Знаете, сколько уже голов за него сложено?

– Не знаем, – сдержанно ответил граф. – А только Радрадрабен мне нужен – и точка. Может, тебе за него заплатить? Или службу какую исполнить?

– А! Это ты хорошо придумал! – обрадовался гигант. – А то скукотища, веришь, такая, что никакому бессмертию не рад! Только и занятия, что так вот соберёшь себе из ерунды всякой какое-никакое тело да таскаешься по земле туда-сюда. У меня ж тут нет ничего. Конечно, можно было бы создать мирок-другой, горы там, океаны… Да скучно. И лень. Сам посуди, какой интерес, когда заранее знаешь, где у тебя, скажем, болото, а где водопад? Когда своими руками каждый кустик сажал и знаешь, под каким листом какая жаба сидит…

– Попутешествовал бы ты, – посоветовал Бека. – Развеялся… Мир-то велик.

– Тоже надоело, – отказался Фрей. – Везде я уже был. Вез-де, понимаешь? Всё видел, всё знаю. Мне бы новенького чего!

– Так что от нас-то требуется?

– А вот что. Вы меня станете развлекать. Я вам трудностей, а вы преодолевайте. Приключения там всякие. Происшествия. Погони, сражения… Лет на двести-триста хватит, а там, глядишь, ещё кто пожалует.

– Погоди-погоди! Какие двести лет?! Да мы столько и не проживём!

– За это можешь не беспокоиться.

– Да на кой мне Радрадрабен через двести лет? – не выдержал Робин. – Мне он сейчас нужен! У меня, если хочешь знать, графство без хозяина третий месяц уже! Зáмок, подати, то да сё… Да и вообще я жениться хочу! – неожиданно для самого себя выпалил он.

– О! Точно! – загрохотал великан. – Отменно придумано! Жениться! Ай да молодец! Вот этого я ещё не пробовал! Решено – женюсь!

– Да? – скептически вопросил молчавший до этого Бека. – А как? Тебя ж нет, сам говорил. А за это – он красноречиво указал на мусорное тело собеседника – вряд ли кто замуж пойдёт. Кого хочешь спроси.

– Да тело-то ерунда, любое сделаем в случае нужды… Была бы причина. А вот этим, рыцарь, то есть причиной, – ткнул в Робина корявым пальцем Фрей, – как раз ты и займёшься. Сыщешь мне невесту – будет тебе Радрадрабен, не сыщешь – ну, тут уж не взыщи. Это моё последнее слово.

– Слово?

– Слово!

– Нет, так не пойдёт! – вдруг выпалил Бека. – Слово – оно слово и есть. Ты уж прости, почтенный, но нам бы хоть какой завалящий, а всё-таки договорчик. Письменный.

– Может, тебе ещё и кровью расписаться?! – громыхнул Фрей, опешивший от такой наглости.

– Ну, если так у вас, богов, полагается, – не моргнув глазом, согласился Бека.

У Фрея даже дыхание перехватило. Несколько секунд он молча стоял, вперившись в зарвавшегося прохвоста своими нарисованными глазками, но всё-таки сумел овладеть собой – и вдруг неудержимо захохотал, то и дело расплываясь в пространстве грудой валунов и вновь собираясь вместе.

– Ну, нахал, – отдышавшись, выдохнул он – хотя как могли камни дышать? Однако впечатление создавалось, что всё-таки могли. – Ну, нахал! Так, значит, договорчик?

Вместо ответа Бека виновато улыбнулся и развёл руками: дескать, сам понимаешь, мы люди маленькие, нам свою выгоду блюсти приходится крепко…

– Ладно! – снисходительно махнул рукой великан, и тут же из ниоткуда появился скрипучий кусок выделанной светлой кожи – уже с многочисленными печатями, ленточками и затейливым гербом сверху. – Диктуй!

Тут же на коже стали выступать буквы и слова, складываясь в гладкие фразы. В соответствии с договором, граф Айтерский обязывался предоставить в распоряжение заказчика – бога, Которого Нет, именуемого в просторечии Фреем – супругу, выбранную в соответствии со вкусами упомянутого графа, а взамен означенный бог должен был возвратить исполнителя в замок Айтер, а также обеспечить упомянутый замок Айтер артефактом, известным как Радрадрабен, в количестве одной штуки. Кроме того, для предоставленной по договору супруги непременно должны были обеспечиваться все условия, которые она оговорит при вступлении в брак. На последнем пункте особенно настоял Робин, желавший снять со своей совести ответственность за вмешательство в чужую судьбу.

– Давай, подписывай!

В руке графа само собой появилось аккуратно заточенное гусиное перо – уже обмакнутое в чернила, и Робин, вздохнув, решительно начертал под документом своё имя. Фрей, в свою очередь, сотворил из праха громадную каменную чашу и внушительных размеров кинжал, которым без долгих разговоров ткнул себя в сердце – или в то место, где оно должно было бы находиться. Из расколовшейся каменной глыбы в чашу хлынул поток густой тёмной крови, быстро наполнив её до краёв. Фрей сунул в кровь палец, состоящий из какого-то древнего окаменевшего сучка, и прикоснулся к пергаменту, оставив на нём жирную точку.

– Готово, – сказал он. – Получайте ваш договор.

– А тебе как же? – с подозрением спросил Бека. – Тебе что, ещё экземпляр не нужен?

– Нет, – презрительно отказался бог. – У меня и так мусора хватает. Это вам, чтобы не забывали…

– Не бойся, не забудем, – пообещал Бека.

– Тебе смертную или из богов? – сразу взял граф быка за рога. – И срок исполнения какой?

– Насчёт срока – это ты не смеши меня, я не тороплюсь, у меня вечность в запасе. А в остальном – сам решай, по обстоятельствам. Ну, как тебе условия?

– Идёт! Только где искать? У тебя тут, сам видишь, немноголюдно.

– Ну, это не проблема. Я вас куда-нибудь в другое место переправлю. Плёвое дело. А сам наблюдать стану.

– Только не к людоедам или колдунам каким, – попросил Бека.

– Это уж как получится, – хохотнул Фрей. – У меня, понимаешь, свой интерес.

– Получишь жену-людоедку – сам будешь виноват!

– Все жёны в чём-то людоедки, – философски откликнулся Фрей. – Может, так даже интересней будет.

– Ну, как знаешь. Отправляй! – сказал Робин.

– Погоди, – одёрнул его колосс. – Не шустри. Вот тебе свисток (тут в руке его действительно оказалась изящная серебряная свистулька на тоненькой цепочке, которую он бережно надел на шею графу). Найдёшь невесту, свистнешь – и сразу здесь окажетесь. Только смотри, чтоб красивую!

– Как для себя выбирать станем, – заверил Бека. – Писаную красавицу! А Радрадрабен у тебя настоящий? А то нам уже один раз подсунули…

– Самый настоящий, – заверил Фрей. – Только он не совсем у меня.

– А где?!

– Да какая разница? Сказано – будет Радрадрабен, значит – будет! Что мне, Радрадрабенов жалко?!

.

Звено тридцать четвёртое

Бог, лишённый существования, не поскупился. В объёмистых дорожных сумах, навьюченных на выносливых крепких лошадей, нашлась и пища, и вино, и новая одежда – и даже некоторое количество золота. Да и сами лошадки выглядели очень даже недурно. Они бодро трусили по чуть заметной тропке, вившейся посреди густого леса, весело обмахиваясь хвостами, и звонким ржанием выражали полное удовлетворение жизнью.

В отличие от лошадей граф Робин Айтерский испытывал двойственные чувства. С одной стороны, лес этот, пронизанный нежарким осенним солнцем, был тих, приветлив и казался до удивления знакомым, а с другой – за каждым кустом могла таиться какая-нибудь пакость. Да и сами лошади… Видел, видел граф, из какого мусора – буквально из пыли! – слепил их несуществующий бог. Граф поёрзал в седле, который раз убеждая собственный зад, что лошадь – вот она, никуда не делась и отнюдь не собирается рассыпаться обратно в прах.

– Граф, – подал голос всё время молчавший Бека. – А с чего это ты меня давеча оруженосцем поименовал? Ты чего, серьёзно, а?

Робин усмехнулся.

– Да просто к слову пришлось… Хотя и имеется у меня такое право. В смысле, по обычаю у меня должен бы быть оруженосец. Я же, как-никак, рыцарь! А ты что, против, что ли?

Бека подумал.

– Я ещё и сам не знаю, – честно сказал он. – А оруженосцам какое жалованье положено?

– Как договоримся.

– Спасибо, объяснил! – обиделся Бека, но не всерьёз, а с явным оттенком наигранности. – Тут, можно сказать, из-за него каждый день головой рискуешь, а он насмешки строит! Считай сам: карлики – раз, дракон – два, гномы эти поганые – три… А василиск? А Арудон этот твой, придурок чёртов?! Нет, вредная слишком работа у оруженосцев! Я уж лучше корчму заведу.

– Заведёшь, – кивнул головой Робин. – Обязательно заведёшь, дай только домой добраться. Я ведь тоже не жажду по свету мотаться, мне бы бабёнку какую господину Фрею предоставить, своё получить – и осяду я, Бека, женюсь на Глендавейн, и сам Пах меня из дому не вытащит!

– Старая песня, – обречённо махнул рукой Бека. – Хорошо бы так-то, только кто теперь знает, где он, твой дом?

– Очень может быть, что и рядышком, – ответил Робин. – Айтер мой аккурат в такой же местности и стоит. И не удивлюсь, если…

И вот тут-то граф Айтер удивился. Да ещё как: выпучил глаза и проглотил язык: за поворотом тропинки, сквозь редколесье, он увидел свой собственный замок, возвышающийся серыми башнями на невысоком скалистом выступе над морем.

– Айтер! – глупо улыбаясь и не в силах ничего с собой поделать, прошептал он. – Айтер, Бека, понимаешь ты, Айтер!..

Действительно, это был его родной замок. Робин знал в нём каждый камень, каждую трещинку в стене. Как и всякий год, ласточки налепили гнёзд под зубцами, венчающими стену, вывели птенцов и теперь с весёлым скрипучим писком гонялись за насекомыми. Как всегда, ворота были не заперты – каждый усталый путник был вправе рассчитывать на отдых, кружку доброго эля и ломоть хлеба с холодной говядиной.

К чести графа Айтера, изумление его длилось недолго. Он овладел собой – и вдруг блаженная улыбка медленно сползла с его лица, брови насупились, и правая рука непроизвольно легла на рукоятку Истребителя. Граф, набычившись и сопя, вглядывался в открывшуюся перед ними картину.

– Ты чего, граф?! – с тревогой спросил Бека.

– Штандарт! – указывая пальцем, объявил Робин. – Вон, посмотри, на центральной башне – штандарт с гербом. С моим гербом!

– Ну и что?

– А то, что поднимают его только тогда, когда хозяин дома!

– Вот как. И что теперь?

– А то, что в Айтере, я гляжу, новый хозяин объявился! Та-а-ак… Ну-ка, пошли разберёмся, кто это тут хозяйничает!..

Бека сначала почёл было за лучшее дипломатично промолчать, но всё же не выдержал:

– Только не надо сразу за меч. Не надо! И вообще – давай я говорить буду, у меня лучше получится, честное слово! А ты сгоряча такое учудить можешь… А потом, не успеешь оглянуться – дуэль!

– Так ведь тут затронута моя честь! И потом – это я, я здесь хозяин! Это мой замок! Понимаешь – мой!

– Так и я тут не без интереса, – возразил Бека.

– Как это?!

– А так! Если рыцарь собирается пожаловать своему оруженосцу корчму, а сам в это время остаётся без замка – и как следствие, без ленного владения… Так что тут у меня, граф, прямой интерес! И урон чести моего рыцаря я терпеть не намерен! Никак не намерен!

– Вперёд, Бека! – закричал Робин, поднимая коня на дыбы. – Доставай рог, и как подъедем к воротам – труби во всю мочь! Пусть знают, что законный граф Айтер вернулся! Труби, оруженосец!

Звуки рога вызвали в замке некоторую суматоху. Несущие вахту на стенах лучники выглядывали из-за зубцов и, узнавая Робина, возбуждённо тыкали в подъехавших пальцами, махая руками и что-то оживлённо крича привратной страже. Робин с приотставшим на круп коня Бекой гордо въехал в родовое поместье Айтеров. Сквозь шеренгу радостно улыбающихся стражников, взметнувших в церемониальном салюте мечи, к нему протиснулся вдребезги пьяный офицер.

– Пресветлые боги! Это ты, ваше сиятельство?! – вопросил он, покачиваясь и влюблённо глядя на Робина. – Наконец-то! А то графиня… – тут он, словно спохватившись, зажал себе рот рукой но, справившись с позывом, преданно посмотрел на молча сидящего перед ним на лошади графа.

– Что это значит, Бердрехт? – холодно спросил Робин. – И почему на тебе капитанская форма? Что за маскарад?!

– Никак нет, ваше сиятельство, – пытаясь отдать честь рукой с зажатым в ней кувшином, ответил бравый воин. – То есть я действительно теперь как есть капитан. Начальник замковой стражи. Службу справляю… Да ты выпей вина, на вот, отвык небось от домашнего!

– Потом, – отказался Робин, играя желваками. – Что нового в замке?

– Нор... Ик! Нормально. Всё нормально! – уцепившись за уздечку, чтобы не упасть из-за порыва ветра, ответил Бердрехт. – Когда капитан Бердрехт берётся за дело, всё всегда бывает нормально.

– А что значит флаг на башне? – теряя терпение, крикнул Робин.

– Штандарт, – боднув головой невидимого противника, отрапортовал капитан. – Согласно уставу.

– Та-а-ак, – свирепея, протянул Робин. – И когда же, согласно уставу, ты, начальник стражи, обязан вывешивать гербовый штандарт?

– Согласно уставу – когда граф Айтер изволит пребывать… Ик! В замке, – отрапортовал новоиспечённый капитан.

– А граф Айтер изволил пребывать?

– Так точно. Изволил и… Ик! Изволит. Не моги беспокоиться, ваше сиятельство, мы сейчас мигом второй штандарт… Согласно уставу.

– Ты хочешь сказать, – вмешался Бека, перехватывая у окончательно взбеленившегося Робина инициативу, – что граф Айтер находился в замке до того, как мы… как граф Айтер прибыл в замок?

– Истинно так, – рьяно кивнул Бердрехт, пытаясь сфокусировать глаза на новом объекте. – А ты, милок, кто таков будешь?

– Оруженосец милорда рыцаря, – отрезал Бека. – Да ты, пьяная морда, узнаёшь ли милорда? Кто, по-твоему, перед тобой?

– Граф Айтер, да продлят боги его правление!

– А кто был в замке до того, как граф вернулся домой?

– Граф Айтер.

– Так что, в замке два графа Айтера?!

– Истинно так. Я ещё считать не разучился! – оскорблённо заявил начальник стражи, делая размашистый, но неопределённый жест. – Я вот только сейчас маленько поправлюсь…

Это были последние слова капитана Бердрехта, ибо он неосторожно отпустил упряжь и, лишившись столь необходимой поддержки, грянулся навзничь, словно могучий дуб, побеждённый злой бурей. Но, даже падая, капитан инстинктивным движением придержал кувшин, и последний мягко и точно опустился на брусчатку двора, не выплеснув ни капли.

Робин решительно соскочил с коня, не глядя бросил поводья тут же подскочившему конюху и, сжав челюсти, твёрдым шагом направился через знакомый двор в холл – разбираться с самозваным хозяином. Бека тенью следовал за ним.

Против ожидания, пьяница Бердрехт оказался прав. В замке действительно был хозяин: к вдовствующей графине Луизе Айтер вскоре после отъезда Робина неожиданно посватался рыцарь Те, и графиня, по некотором размышлении, решилась принять предложенные руку и сердце.

Ну, как там насчёт сердца – неизвестно, а руки у Роджера Те оказалась загребущими. Но, надо отдать ему должное, достаточно трудолюбивыми и крепкими: хозяйство вёл он умело, рачительно, не упуская наималейшей выгоды. Робину пришлось признать, что графство за время его отсутствия не только не пришло в упадок, но даже значительно укрепилось экономически. Неугомонный Те затеял переустройство амбаров, начал ремонт крепостной стены, до которого в своё время так и не дошли руки самого Робина, и вообще – оказался распорядителем основательным и толковым. Как Робин ни старался, придраться было не к чему – разве что к тому, что рыцарь Те стал именовать себя графом Айтером… Но, если подумать, теперь отчасти он вроде бы и имел на это право.

– У меня наследника нет, – откровенно заявил он Робину. – Полагаю, что и не будет, не в том уже возрасте мы с твоей матушкой. Клементинка моя не в счёт, она своё приданое получила. Так что, глядишь, со временем и моя часть в наследство тебе достанется. Не думаю, что ты, граф, будешь на меня за это в обиде... А свободы твоей я стеснять не стану. Если женишься – хочешь, тут живи, хочешь, в Те перебирайся, коли не уживёмся вместе. Так что, я думаю, делить нам с тобой особо нечего. Согласен?

Робин подумал, поглядел на твёрдое лицо старого рыцаря, и крепко хлопнул ладонью по протянутой руке:

– Нет! Айтер – мой, и хозяин тут я. Вот пока я в отсутствии – другое дело. Управляющий, наместник, хоть король – как хочешь называйся, командуй, вижу, у тебя хорошо получается, а только вернусь я – будь добр, освободи место. Вот на таких условиях – уживёмся. И чтобы флагов над замком – никаких! А свободы твоей я тоже стеснять не стану…

Роджер Те нахмурился и искоса взглянул на супругу, но от дальнейших прений воздержался:

– Ладно, граф. Незачем нам с тобой спорить.

Графиня Луиза украдкой перевела дух. Она чувствовала себя несколько не в своей тарелке, как обычно бывает, когда женщина в возрасте вынуждена улаживать щекотливые дела со своим выросшим отпрыском. В глубине сердца она была несколько смущена, но, конечно, старалась ничем этого не показать. Однако она не была бы женщиной, если бы удовольствовалась только тем, что готовый вспыхнуть конфликт между мужем и сыном вроде бы окончился миром. Нет! Со свойственной слабому полу решительностью она тут же принялась развивать дальнейшее наступление:

– Сын мой, я, как всякая любящая мать, хочу видеть тебя счастливым. И, будь уверен, увижу. Но ты говоришь так, словно собираешься вскоре снова покинуть нас. Зачем? После того, как ты добыл Радрадрабен, ничто не препятствует тебе по праву занять достойное место среди самых уважаемых…

– Я не добыл Радрадрабен! – прервал её Робин. – То есть пока ещё не добыл. Да, не скрою, артефакт практически у меня в руках, но мне придётся ещё разок отлучиться. Ненадолго, – мстительно прибавил он специально для Роджера Те. – Ну, и ещё кое-какие дела уладить следует. Личные. А вернусь – вот тогда и поговорим, какое место кому из нас занимать.

Несмотря на выказываемое радушие и сугубое уважение со стороны рыцаря Роджера, Робин никак не мог отделаться от впечатления, что тот таит к нему неприязнь. Убеждение это своё подтвердить он ничем не мог: Те был вежливо-ровен, сдержан, не позволял себе никаких экивоков в сторону молодого графа и держался подчёркнуто корректно, впрочем, ничуть не поступаясь при этом честью.

– Ох, граф, что-то не нравится мне этот… молодожён! – шепнул Робину и Бека, сидя рядом за пиршественным столом. – Как хочешь, граф, обижайся, не обижайся, а чует моё сердце, что он тебе свинью ещё подложит! Ха-арошую свинью…

– Ничего, – так же шёпотом ответил граф. – Как-нибудь перетерплю. Сам понимаешь, не желательно мне матушку-то огорчать… Так что недельку отдохну, потом по-быстрому сгоняю за Радрадрабеном – и…

– И надо будет выручать Глендавейн, – перебил его Бека. – А то заест её Гофларех, ей-богу заест, хоть и отец! И ещё Арудон этот. Он хоть козёл-козёл, а от своего, небось, не отступит!

– А для чего мне Радрадрабен-то нужен, как ты думаешь?! Мне с ним никакой Арудон не страшен! Жидковат, небось, окажется против такой-то магии.

– А Гофларех?

– Что Гофларех… Не пойдёт же он против родной дочери! А если что – вдвоём мы, гляди, и отобьёмся.

– Втроём, – поправил Бека. – Меня-то забыл, что ли?

– Вот как! А как же корчма? Я уж думал, ты осесть решил. Сам сколько твердил…

– Успеется с корчмой. Я здесь без тебя ни в жизнь не останусь, уж меня-то твой новый родственничек заест почище Гофлареха. Хорош, скажет, оруженосец – хозяина бросил!

– Славно! – посветлел Робин. – Ну, а пока – давай веселиться. Пей, Бека – здесь тебе не у Суза, в Айтере никакой дряни в вино не подмешивают!

Давно в старом замке не было такого пира. Плясуны сменялись скоморохами, которых, в свою очередь, сменяли скальды-сагопевцы с пронзительно-громогласными голосами. Героем саг, конечно, выступал непревзойдённый граф Айтерский. За скальдами следовали жонглёры и фокусники (последние, впрочем, после Долины Ужасов смотрелись бледно), и затем – вновь плясуны. Съедено и выпито было столько, что в другое время этой провизии всему Айтерскому населению за глаза хватило бы на неделю. Робин отвечал на тосты, выходил плясать с лучшими красавицами, в сотый раз пересказывал пережитые приключения – и пил, пил, пил…

-- продолжение следует --

+2
31
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Другие публикации