Магическая Академия: Последняя из рода Теней

Магическая Академия: Последняя из рода Теней
Аннотация:
Ивари - дочь изменников, последняя из рода. Никто не может помешать ей выйти замуж за принца. Даже если ради этого ей придется провести пять лет в магической академии, научиться махать мечом и разобрать по косточкам скелеты в королевском шкафу...
А уж с родовыми проклятиями и врагами грех не расквитаться...
ЧЕРНОВИК!!!
Роман участвует в конкурсе на портале Лит-Эра. Там - больше.
https://lit-era.com/book/magicheskaya-akademiya-poslednyaya-iz-roda-tenei-b1253
Текст:

Глава 1: О непростых путях к мечте

Ивариенна Беллентайн прекрасно помнила тот день, когда после долгих размышлений о своей дальнейшей судьбе, пришла к выводу, что ей просто жизненно необходимо выйти замуж за принца. И это случилось вовсе не на каком-то светском рауте, где наследник престола сумел покорить нежное девичье сердце, и тем более, сердце не было разбито его пренебрежением. Все произошло задолго до того, как Ивари прибыла в столицу Марены, да и вообще назвалась Ивариенной.

Безусловно, было бы трудно остаться равнодушной к этому прекрасному юноше со светлыми волосами и правильными чертами лица. И наверняка, она влюбилась бы в него по уши, если бы не обстоятельства их первой встречи. Много ли романтических историй начинается с приезда короля в компании дознавателей? А этот конкретный день стал поворотным в ее жизни - отца и мать арестовали. Юный принц тогда сопровождал короля, а Ивари помнила, как выбежала на крыльцо встречать высоких гостей. Как же ловко тогда нянюшка ее увела! Она тогда пропустила ужасы разорения своего родного гнезда, остались в памяти лишь печальные глаза принца, в обрамлении пушистых ресниц, его загорелое лицо и выгоревшие прядки волос, завивающиеся у висков. Позже из воспоминаний вообще исчезли какие либо подробности того дня, а вот принц никуда не исчез. Иногда в памяти всплывал его облик в лучах закатного солнца, рассеянный взгляд серых глаз, с желтыми прожилками, отблески света в волосах и белоснежная лошадка, на которой юноша восседал с такой горделивой осанкой. Ее принц был на белом коне. Безусловно, это добавляло ему много очков перед каждым ранее виденным Ивари мужчиной. Но не это стало ключевым в принятом ей решении выйти за него замуж. Если принц женится на ней, на Ивари, то справедливость будет восстановлена. Ее родители не смогли захватить власть, а она захватит, станет королевой.

Ивари, а точнее, бывшую герцогиню Каролину Фриман, совершенно не смущало, что она собирается разделить жизнь и ложе с сыном смертельного врага ее родителей. Если «червячок сомнения» и начинал тревожить юную душу, Ивари тут же отбрасывала глупые и непрактичные мысли: выйти замуж за принца – это умно, выгодно и родители, наблюдающие за ней с небесных чертогов Вальгаллы, оценят эту жертвенность и преданность семье. Пусть она и одна пережила тот арест, благоразумно выведенная слугами через потайной ход в процессе всеобщей суматохи, но мечта почивших Фриманов исполнится: их ребенок, пусть и не сын, о котором они мечтали, все же взойдет на трон. А как это свершится? Знающие люди говорят, что покойников вообще мало что заботит.

Сейчас же Ивари вообще не сильно волновали теологические теории о загробной жизни. Сегодня она еще раз увидит своего будущего мужа, и покорит его с первого взгляда. Она не зря претерпела столько страданий, чтобы ее заветная мечта исполнилась. До сих пор Ивари с ужасом вспоминала изменение внешности, которому ее подвергли практически сразу после побега. Теперь ничто в ней не напоминало бесследно пропавшую малолетнюю дочь изменников. Возможно, если бы не это, сейчас перед зеркалом она видела бы совершенно другое лицо и совершенно другую породу. Иногда, в моменты задумчивости, ей начинало казаться, что с монет на нее смотрит отец, она вспоминала его гордый профиль и строгий взгляд. Но улыбка полностью преображала сурового мужчину и делала его невероятно красивым. Вряд ли она хоть немного похожа на него. Ивари плохо помнила, какой она была когда-то, лишь боль, сопровождавшую изменения на протяжении многих месяцев. Единственное, что сохранилось в памяти – цвет волос родителей, такой же, как и когда-то ее собственный – черный, с фиолетовым отливом, что говорило о каких-то семейных магических способностях, о которых Ивари уже никогда не узнает. В волосах матери терялись светло-фиолетовые прядки, словно она выгорела на солнце до цвета сирени, а отец носил воинскую косу, в которой сплелась облачная ночь. Такой необычайный цвет волос был у всех Фриманов, вероятно, из-за многочисленных межродственных браков. Какой же оттенок был у нее самой, Ивари не могла вспомнить, сколько не пыталась.

- Кровь последних сайхов не должна раствориться, - печально повторяла мама, но кто такие эти сайхи и в чем смысл хранить какую-то чужую кровь, маленькая Ивари в те годы совсем не понимала, а сейчас не осталось никого, кто мог бы объяснить.

Но в остальном Ивари была необычайно довольна собой, да и ни один маг не сможет обнаружить изменения во внешности, если ребенка подвергли им в раннем детстве. Конечно, с момента побега из замка Фриман, Ивари и ее верные слуги нарушили невероятное количество законов, а за подобное магическое вмешательство так вообще можно было лишиться головы. Впрочем, как она поняла позже, именно родители позаботились о том, как уберечь ее в случае самого плохого исхода. И тот маг, который подвергал ее изменениям, наверняка сильно задолжал родителям. Зато теперь никто и никогда не сможет узнать в ней последнюю представительницу рода Фриман, настолько непохожа она была на те смутные воспоминания об образах родителей. Покойный граф Беллентайн, являвшийся то ли должником, то ли дальним родственником семьи, позаботился о том, чтобы его приемная дочь выросла невероятной красавицей, и именно светлые волосы, сверкающие на солнце золотыми всполохами, когда-то причинили ей самую большую боль. Она помнила слезы нянюшки, которая пыталась утешить ее, как могла и горькие отвары, способные лишь немного облегчить страдания. Черты лица тоже меняли, но именно после изгнания той сирени из черных как ночь волос, Ивари целый год не могла говорить. Долгое время девочке казалось, что вся ее жизнь состоит из сплошной боли, которая поселилась в каждой клеточке ее маленького тела. Зато потом, сплетники не раз повторяли, что маленькая племянница графа невероятно похожа на знаменитую красавицу древности - Алеонор Баристольскую, из-за которой карта этого мира несколько раз была перерисована заново.

Ивари так и не удосужилась спросить у названного дяди, чей облик он брал за основу ее новой внешности, но, зная, увлеченность графа пыльными легендами прошлых веков, она почти не сомневалась, что говорившие были правы. Однако глаза, зеленые, яркие, словно огромные изумруды, сколько же в них было жизни, своенравия, дикости и огня! И эти глаза принадлежали только ей. «Зеркало души» невозможно закрыть, такие глаза нельзя не заметить, да и пожар такой бесполезно тушить, сколько бы магии не пытались влить. Все беспокойство ее внутренней сущности, вся страсть натуры, казалось, отразилась в них. И те, кто чуть дольше знал Ивари, уже не обольщались ангельским личиком. Длинные ресницы, трепещущие от напускного смущения, разили не хуже стрел. Да и есть ли у принца шанс не утонуть в этом глубоком зеленом омуте?

Ивари не оставляла ни одного, особенно тогда, когда на ней новое бальное платье цвета молодой листвы, искусно расшитое золотистой нитью, которое так выгодно оттеняет ее глаза и подчеркивает нежную кожу. Он не сможет устоять, увидев, как танцуют ее ажурные бриллиантовые сережки, когда она запрокинет голову, чтобы звонко рассмеяться над его остротой. Он заметит ее тонкие запястья, когда она положит ему руку на плечо во время танца, и свежесть девичьих щечек, зардевшихся от его высокого внимания. И, закружив ее в танце, как и всякий мужчина, не сможет оторвать взгляда от соблазнительных полушарий груди, подчеркнутых особым вырезом декольте и «мудростью» нянюшки, выдавшей замуж не одно поколение девиц Фриман.

- Цыпленочек мой, у тебя вид гончей, которая уже готова наброситься на дичь, - проворчала нянюшка, расправляя на плечах Ивари идеально завитые локоны, - Вот и сводная сестра покойного графа Белентайна, да вознаградят боги его душу, так на сеньоров смотрела, потому и не нашла себе мужа.

Ивари только фыркнула. По ее мнению, тетка не нашла себе мужа, не из-за каких-то там взглядов, это как раз мужчины могут простить, хотя бы потому что редко бывают слишком внимательны к таким мелочам, а вот то, что выглядела она, словно зонтик проглотила, уже более серьезный недостаток. Да и нос свинушки, который она еще и задирать любила, мало, кого украсит.

- Не пыхти, как еж! И не криви губы - форма испортится, а моя птичка должна быть самая красивая. Мы же ПРЫНЦА хотим подцепить, - продолжала нудеть нянюшка.

Ивари уже думала осадить ее, поскольку и так сильно нервничала перед судьбоносным балом. Как-никак она еще не видела своих конкуренток, и не знала, на что они могут быть способны. Плюс ко всему, сегодня Иваренну Беллентайн представят королю как богатую наследницу из соседней державы, а это значит, что к ее персоне будет приковано внимание не только принца, но и его венценосных родителей вкупе с ищейками. И будет довольно сложно понравиться всем одновременно, поскольку мужчины, их родители и контрразведка ценят в девушках совершенно разные добродетели. Но неприкрытое волнение нянюшки за свою любимицу вызвало в сердце Ивари столько теплоты, что девушка неожиданно начала успокаивать ее, всячески подчеркивая гарантированный успех их мероприятия. Только нянюшка всегда и всецело поддерживала своего «цыпленочка» во всех начинаниях, невзирая на то, что они могли нянюшке совсем не нравиться. Именно поэтому, огромная сумма из наследства дядюшки ушла на магическое омоложение старой служанки, которая преданно служила семье Фриман уже более сотни лет. Правда, и старые Фриманы вряд ли могли бы вспомнить ее молодой. Теперь же перед Ивари сидела, казалось, совсем незнакомая молодая плинийка, узнать в которой старую нянюшку было просто невозможно. Откровенно сказать, она была даже по-своему привлекательна, в каком-то абсолютно диком, животном ключе, словно какая-нибудь древняя богиня плодородия сошла с размытых картинок этнической библиотеки графа. И этот огромный бюст, и внушительные бедра в сочетании с мягкими очертаниями фигуры и округлым лицом, словно покрасневшим от загара, не могли не навевать мыслей о теплоте отчего дома и ласковых объятиях матери, которую нянюшка, пожалуй, все же сумела заменить. И сейчас, помолодевшая старушка, волновавшаяся, наверняка из-за того, что ее птичку могут раскрыть, узнав старую служанку, скрывала свою нервозность за показной строгостью, которая действовала словно розги на обленившихся слуг графа Беллентайна, но никогда не удерживала от проказ ее любимую подопечную.

- Милая нянюшка, - ласково убеждала Ивари, - Тебя и я еле узнала, а ты говоришь о людях, которые могли видеть пожилую няньку лишь раз в жизни, да и то особо не вглядывались. И ты же знаешь, как относится местный бомонд к жителям островов? Тебя просто не заметят. Если в остальное время я бы огорчилась из-за этого, и непременно заступилась бы за тебя, то сейчас это даже к лучшему. А слуги из плинийцев были редкостью тут, в Марене, а из нашей «родной» Вальдштении было бы странно привезти другую служанку.

Ивари не впервые успокаивала нянюшку логичными доводами, однако несмотря на молодость тела, ее старая ворчливая нянюшка узнавалась в этих испуганных интонациях человека, способного нарушить все мыслимые и немыслимые правила лишь для защиты своего ребенка, которым сейчас была для нее Ивари, но это не значило, что она при этом не умирает от страха.

- Смотри, нянюшка, мы все-таки добились своего. Дворец уже близко. И скоро мы там станем хозяйками. Выше нос!

Карета и правда приближалась к подъездной аллее королевского дворца, и, чем ближе они подъезжали, тем медленнее шло их продвижение по запруженным мостовым города. Сквозь тонкие занавески кареты Ивари могла разглядеть, сколько гостей спешат на первый бал сезона во дворец их Величеств. Казалось, вся столица не спит, столько шума и возни было за окном. Магические огни, освещающие путь богато украшенных карет, недюжинно подсветили улицы, будто помогая дворцовым иллюминаторам. Ивари беспокоилась, заметят ли в такой толкучке и суете магический знак, дающий особые привилегии для проезда в королевский дворец? Для его получения Ивари пришлось расстараться, засветившись на первых страницах «Светского сплетника» и поспособствовав дуэльной активности в рядах местных благородных лоботрясов. Снаружи послышались громкие окрики возниц, и карета поехала быстрее. Ивари с облегчением откинулась на спинку сиденья, под укоряющим взглядом нянюшки, ведь благородная сеньорита должна всегда сидеть прямо, как будто к ее спине привязали деревянную доску, что, впрочем, могло произойти и в реальности, если благородная сеньорита не станет слушать мудрых гувернанток. Но сейчас Ивари не стала бы слушать никаких наставлений, пусть и самых наиполезнейших для ее будущего удачного замужества. Она чуть ли не подпрыгивала от возбуждения, всем своим видом выдавая нетерпение, которое ее в тот момент обуревало, и еле успела придать лицу высокомерное холодное выражение, когда карета внезапно остановилась, и шустрый лакей распахнул дверцу.

Охота началась.

Глава 2: В которой дела идут совсем не так, как планировалось

Первые солнечные лучи робко поползли по занавескам, но сегодня Ивари не пришлось прятаться от навязчивого солнца. В обычное время она с удовольствием еще понежилась бы в теплой постели, поспорила бы с нянюшкой, и даже добилась завтрака в постель, что, безусловно, совсем не приличествует молодой незамужней сеньорите, если она не больна. Однако тягостные мысли вовсе не способствовали сладким снам и сильно портили цвет лица.

Ивари вернулась домой далеко за полночь – традиционная ночная вечеринка заканчивала череду балов, да и весь сезон. Нянюшка, с нетерпением дожидавшаяся свою любимицу в малой гостиной особняка графа, даже не решилась задать тот самый заветный вопрос. Поджатые губы, сдвинутые брови и молнии в глазах Ивари, не могли сулить ничего хорошего даже ей. В такое время абсолютно бесполезны были бы наставления о том, что благоразумные сеньориты не швыряются дорогими норковыми манто, не пинают стойки с зонтами, не топают по лестнице и не хлопают дверями так, что кажется, будто стекла повылетают.

- Да что же это делается такое, - ворчала нянюшка, устраняя беспорядок. – Неужели этот гадкий принц разбил сердечко моей птички? Что б ему пусто было, бестолковый какой.

Нянюшка еще долго бродила по спящему дому, задерживаясь перед комнатой Ивари, опасаясь услышать горестные всхлипы. Не могла сомкнуть глаз, размышляя о том, как утешить своего цыпленочка и, не придумав ничего лучше неположенного «завтрака в постель», забылась сном, как и всякий человек с чистой совестью.

Ивари же было не до сна.

«Как он мог променять ее на какую-то драную кошку, пусть она и была принцессой! Она простила бы династический брак, но это не тот случай, когда принцу обязательно его заключать!»

В приступе бессильной ярости, Ивари измолотила свою подушку. Ее разочарованию не было предела. Победа казалась такой близкой. Не раз она замечала, как принц любуется ей и сколько при этом в его взгляде безудержной тоски. Опытную хищницу нельзя обмануть, она чувствовала, что он без ума от нее. Принц оказывал ей знаки внимания, выделяя среди других девушек, стал ее бессменным партнерам на танцах в этой череде балов, дав еще один повод местным аристократкам зеленеть от зависти. Как же она веселилась, глядя на этих глупых куриц!

Ивари видела, как желваки играют на лице ее самого преданного поклонника – сеньора Варимонда, который не раз во всеуслышание объявлял, что не прочь вызвать принца на дуэль, жаль, что запрещено. Она видела, как умирают от ревности и другие мальчишки, но ни разу не заметила подобных чувств у самого принца, когда она улыбалась своим поклонникам. Ивари полагала, что он слишком благороден и не покажет ревности. Неужели это могло означать, что принц не испытывает к ней никаких чувств?

Они множество раз гуляли по тенистым аллеям дворцового парка и вели многочасовые беседы. Ивари не было нужды вслушиваться в то, что он ей говорит, это, без сомнения, были самые умные речи. Ей нравился его голос, его серые глаза и светлые волосы. А как красиво на нем сидел парадный белый мундир королевской семьи! Просто глаз не оторвать. С какой нежностью он произносил ее имя …Ивари. Оно звучало музыкой в его устах. Неужели это ничего не значит? Как можно променять первую красавицу двора на иноземное страшилище, пусть и королевской крови?! Ивари не могла в это поверить, ведь столько слухов ходило об их будущей помолвке и, что добавляет этим слухам правдивости, возникали они без ее прямого участия.

Ивари в подробностях вспомнила тот первый бал, когда, как ей казалось, она смогла поразить принца в самое сердце. Белокурая гостья, якобы вернувшаяся на родину отца, была истинной королевой, затмившей всех присутствующих дебютанток и первых красавиц Марены. Королевская семья благосклонно отнеслась к появлению Ивариенны Беллентайн при дворе, ведь они так горевали, когда ее матушка с отцом погибли при магическом взрыве в своей лаборатории. Ивари уже давно привыкла считать имя погибшей девочки Беллентайнов своим собственным, не испытывая при этом суеверного ужаса. Замечательно, что столь милая девушка совсем не интересуется учебой в академии, это же может быть так опасно. Благовоспитанная сеньорита думает в первую очередь о браке и семье. Как хорошо, что девочка нашлась, и граф Беллентайн смог воспитать племянницу в духе добродетели, которой всегда отличалось это почтенное семейство.

- Я ни в коем разе не упрекаю вашу матушку, моя дорогая, - понизив голос говорила королева, - Она была слишком одаренной, и могла нанести вред самой себе и, не дай боги, детям. Видите, как плохо это все может закончиться?! Необходимость проходить обучение в магических академиях вызывает искреннее сочувствие. Вам же не грозит столь суровая участь?

- Что вы, Ваше Величество, благодарю вас за заботу, - не краснея врала Ивари, - Боги миловали меня от подобного испытания. Мой дар – ниже среднего, что позволяет мне лишь использовать магические кольца в угоду моему будущему мужу.

О том, что в Вальдштении уровни дара и необходимость обучения определялись совсем по иному принципу, чем в Марене, Ивари не стала уточнять. Она действительно не жаждала попасть на королевскую службу, которая вменялась всем магам независимо от пола. Наличие средних способностей к безопасной, не популярной в Вальдштении магии воздуха, решило вопрос. Безусловно, дядюшкины деньги повлияли на результат испытаний, но об этом Ивари была мало осведомлена.

- Вы поистине счастливое дитя, милочка, вы же могли унаследовать сильный дар своих родителей! Как же вам повезло! Тому, кто женится на вас, будет сопутствовать удача.

Одобрение будущей свекрови много стоит, пусть эта свекровь и не слишком прозорлива. Но где же было ее одобрение, когда король объявил о помолвке ее дорогого принца с Арлезот Султан – младшей принцессе династии Сафидов.

Как же убого смотрелась Арлезот на фоне прекрасной Ивари! За какие грехи боги наказали ее таким огромным неженственным носом, нескладной фигурой и прищуренными глазками? Пожалуй, впервые у Ивари возникла мысль, что таки нашлась женщина, которую просто невозможно приукрасить, и эта самая женщина отобрала у нее самое дорогое: ее принца, и ее мечты. На миг девушке показалось, что она заметила немое «прости» в глазах принца, но дальше наблюдать за новоиспеченными женихом и невестой было выше ее сил.

Злорадные взгляды аристократок, женихов которых она еще вчера с такой легкостью уводила, распаляли в ней безудержный гнев. Нестерпимо хотелось закричать и затопать ногами, чтобы хоть немного прийти в чувство. Но нельзя. Никто не должен понять, что она, Ивари, хоть чуточку расстроилась. Этой ночью, на этом балу не будет девушки, веселее ее. Плевать на все, она придумает, как вернуть своего принца. И в тот самый момент пришло осознание того, что ее сердце разбито на мелкие кусочки.

Той ночью Ивари была еще более обворожительна, чем обычно, она звонко смеялась и стерла ноги в кровь, танцуя с увеличившейся кавалькадой поклонников.

«Вот та стерва говорила, что принц меня бросил, - со злостью вспоминала Ивари, - И даже не удосужилась понизить голос. Сейчас и ее бросят». Сколько помолвок распалось на последнем балу сезона, вряд ли кто-то стал бы считать. Но никакая месть не могла унять той ноющей боли в сердце, когда от отчаяния просто перехватывает дыхание, а в глазах пожар невыплаканных слез. Всю ночь она не сдерживала рыданий, затихая, лишь услышав под дверью приглушенные шаги нянюшки. А утром служанка нашла ее в кресле: непривычно тихую и опустошенную. Ивари даже не порадовалась завтраку в постель, и выглядела совсем больной.

- Что же это делается, моя птичка! – причитала нянька, - Сдался нам этот принц? Пусть женится на убогой, а мы тебе такого жениха найдем, все обзавидуются!

Но Ивари, казалось, совсем ее не слушала. Новости среди слуг распространялись быстрее, чем попадали в «Светский сплетник», поэтому старая служанка была в курсе всех бед своей любимицы.

- Ох, уж эти прынцы, совсем они никчемные стали, - продолжала бухтеть нянюшка, - Ну, же, птичка моя, съешь хотя бы кусочек? Как бы не захворала! Я тебе сейчас блинчиков напеку, твоих любимых, и целую крынку клубничного варенья на них вылью, честное слово!

Безучастность Ивари и ее равнодушие к блинчикам сильно испугали старую служанку. Вот что-что, а от блинчиков ее любимица никогда не отказывается. Возможно, няня продолжила бы свои ахи-вздохи, если бы не услышала звук подъезжающей кареты.

- Кажется, к нам гости! - бодрым тоном хотела привлечь она внимание воспитанницы. Безнадежно.

- Лапочка моя, - ласково говорила нянюшка, поглаживая девушку по волосам, - А если это подружки твои – завистницы? Как же ты покажешься им в таком вот виде? Нельзя чтобы они увидели сеньориту Беллентайн в таком вот состоянии! И из-за кого? Из-за прынца этого глупого, чтоб его куряки покусали!

- Не надо, нянюшка, куряк, я же люблю его, хочу, чтобы он красивый был, - оживилась Ивари.

Старая служанка всплеснула руками.

- Ах, негодник такой, разбил сердечко моей кровиночки! Пусть его не только куряки покусают, гнуса ему в одеяло! Ах, что б я еще раз…

Но в полной мере распалиться нянюшке не дала вбежавшая горничная.

- К вам сеньорита Фитоль приехала. Я сказала, что вы не здоровы, госпожа, но она по важному делу.

- Знаем мы эти важные дела, - нахмурилась нянюшка, - Сплетни разносить, вот их дела. Не иди, моя птичка, я в раз эту барышню выставлю.

- Не надо, я выйду, - вдруг вставила Ивари, - Фитоль милая.

Насупленная нянюшка, по всей видимости, считала иначе. «Все они из одного теста, только и думают, как обидеть ее ненаглядную деточку, - думала она, доставая из сундука флакон «Свежий взгляд» - тот самый, на крайний случай. «Никто не заметит ваших слез» - обещала этикетка. Слез-то не заметят, только от него щечки будут тусклыми, если часто использовать. Но нечего всяким Фитоль разносить слухи, что это из-за принца Ивари слезы лила…

Уже через полчаса посвежевшая графиня Беллентайн спускалась по парадной лестнице своего столичного особняка. Нянюшка постаралась – на лице Ивари невозможно было заметить и следа слез. Правда, улыбка померкла, что глазастая Фитоль сразу заметила. Чтобы там не думала нянюшка насчет коварства этой барышни, впервые у Ивари появилась подруга. Конечно, дружить с женщинами опасно, кавалеров на всех подружек не напасешься. Но Фитоль, на критичный взгляд Ивари, имела значительное преимущество перед всеми знакомыми ей девушками – она была настолько необычной и непохожей на нее, что делить с ней мужчин попросту невозможно. Если уж кавалеру по нраву такая экзотика - туда ему и дорога. Вторым условием для зародившейся дружбы стало то, что их с Фитоль ненавидели все остальные девушки. Конечно, по здравому размышлению, у Ивари поклонников было больше, но смуглолицая брюнетка с раскосыми глазами больно нагло уводила женихов. «Без хорошей подруги в местном девчачьем серпентарии просто не выжить, - нередко сокрушались девушки, что не мешало им и дальше испытывать свои чары на чужих кавалерах.

- Ты совсем раскисла, подруга, - не стала церемониться Фитоль, - Поэтому я спешу сообщить тебе последние новости! – многозначительная пауза и девушка продолжала, - Папочка нашей «красотки» Арлезот потребовал, чтобы принц прошел магическое обучение!

Если Фитоль и ожидала какой-то реакции, то кислая улыбка Ивари явно ее не удовлетворила.

- Подумай сама, - продолжала подруга, - Он же не женится на ней, пока академию не закончит!

Потребовалось несколько минут, чтобы Ивари вникла в смысл сказанного. И тотчас тяжелый камень, со вчерашнего вечера сдавивший сердце девушки растаял в один миг. Но тут в ней взыграло подозрение.

- А ты почему так радуешься? Твой ненаглядный Тирбон все же женится на той невзрачной крыске, которую подобрали ему родители.

Для Фитоль «крыска» была больной темой, и Ивари об этом знала, но просто не смогла сдержаться, впрочем, подруга ни капельки не огорчилась.

- В том-то и дело, что не женится! Он едет в академию вместе с принцем в качестве друга и соратника! – радостно воскликнула Фитоль и захлопала в ладоши.

Девушки совсем забыли, что благородным сеньоритам совсем не пристало так громко выражать свое ликование, а тем более скакать по гостиной. И подруги по несчастью поняли всю степень своего заблуждения по нахмуренному лицу нянюшки, застывшей в дверях с немым укором и тарелкой блинчиков в руках.

- Но и на вас сеньоры жениться не планируют, - отрезала нянюшка, - Вот же бесстыдницы, а еще и благородные!

Ивари сразу как-то сникла, и старая служанка пожалела о своих словах. Но у Фитоль уже был план.

- А это мы еще увидим, - дерзко ответила подруга, - Потому что мы с тобой едем поступать в Магическую академию Марены!

Глава 3: О том, как хороший план приводит к странным последствиям

«Вот правильно говорит нянюшка: гнуса им всем в одеяло», - в сердцах думала Ивари, блуждая по темным коридорам Магической Академии Марены или коротко МАМ, как ее тут давно окрестили прежние поколения студентов. «Конечно, я и сама хороша, нужно держать себя в руках, а не бежать с расстройства сломя голову… Да и вообще, как она могла позволить Фитоль убедить себя в том, что этот план хорош?!»

А как замечательно начинался этот день, вернее сказать, он был весьма не плох, пока Ивариенна Беллентайн и Фитоль Маретти не решили, наконец, почтить своим присутствием сею славную обитель знаний.

- Компаньонки и дуэньи останутся здесь, - мрачно отрезал стражник у ворот академии, не отрывая взгляд от увесистого талмуда. Бровь Фитоль поползла вверх: да что за мужчины пошли, какие могут быть книжки, когда рядом две благородные сеньориты, а тем более, такой привлекательной наружности? Ивари, уже изучившая подругу, и весьма осведомленная о ее способах выражать свое недовольство, не позволила Фитоль начать распространяться на эту тему.

- Благородный сеньор маг, - с улыбкой начала Ивари, - Я убеждена, что наши компаньонки не нанесут никакого ущерба этой великой академии, покой которой вы такой честью защищаете. Вы же понимаете, сеньоритам не полагается наносить визиты без сопровождения. Что же о нас могут подумать уважаемые сеньоры экзаменаторы?

Маг оторвался от книги, и его глаза расширились от удивления. Он провел в академии последние десять лет своей жизни, но никогда еще на его памяти, в это учебное заведение не пытались поступить такие красавицы. Подобные барышни сидят в своих поместьях с пяльцами, оберегаемые мужьями – благородными сеньорами, а если у кого из них и наличествует достаточно сильный дар, чтобы их обязали к обучению, то эту досадную помеху быстро устраняют при помощи родительских денег, связей и артефактов с черного рынка. С тех пор, как магические кольца стандартных заклинаний прочно вошли в обиход знати – юношей и девушек дворянского сословия перестала интересовать магическая академия. Хуже того, учиться здесь стало почти постыдным. А ведь именно в аристократической среде одаренных было больше всего. Но не слишком хотелось богатеньким деткам отрабатывать положенные пять лет на государственной службе. Даже популярный еще полвека назад факультет «магии красоты и домоводства» был расформирован из-за недобора. И тут перед ним стоят две прекрасные, дорого одетые сеньориты, и что-то говорят об экзаменаторах?! Не сон ли это? Или же перешептывания о том, что в их МАМ собирается поступать сам наследник трона оказались вовсе не глупым розыгрышем руководства, призванным подстегнуть их трудовую дисциплину?

- Извините, милые дамы, я вас правильно понял, вы собираетесь на экзамен? - неуверенно спросил маг, и голос его прозвучал как-то жалко, за что он непременно будет себя корить, засыпая в коморке дежурного этой ночью.

Ивари ободряюще улыбнулась и кокетливо поправила локон.

- Да, милейший страж, мы хотели бы попасть на экзамен. Не соблаговолите ли проводить нас и нашу свиту к уважаемым сеньорам экзаменаторам?

«О, боги, ее глаза сияют ярче заряженных изумрудов!», - подумал дежурный маг, уже позабыв о том, что не собирался пропускать компаньонок и нянюшек, да и не пропустил бы, купеческие дочки прекрасно обходились без дуэний, но что поделаешь, если тут благородные сеньориты? И тут он почувствовал, что амулет связи в его кармане накалился. На миниатюрной стальной бляшке появилось указание проводить светловолосую сеньориту в башню видящих. «Может, девушка что-то перепутала, - огорченно подумал маг, - Какие экзамены! Наверняка желает получить очередное глупое пророчество или погадать на замужество. Хотя, кто знает этих видящих, может, увидели что-то…» Однако маг ничем не выдал своих противоречивых чувств.

- Позвольте представиться, дон Альварес Каретто, я весь к вашим услугам.

Краем глаза Ивари заметила на лице Фитоль торжествующее выражение, словно они уже поступили в академию, а недовольство нянюшки, казалось, повисло в воздухе. Может, зря они не оставили своих дуэний за воротами? Нянюшка в порыве добрых намерений способна на разные чудачества, уж об этом Ивари знала не понаслышке. «Не буду думать о плохом», - решительно отогнала она дурные мысли, и принялась взглядом стратега разглядывать окрестности.

Территория Магической академия Марены на первый взгляд выглядела весьма удобно: широкая подъездная аллея, засаженная огромными платанами, не слишком ухоженные заросли диких роз, беседка, щедро увитая побегами девичьего винограда – мест для романтических встреч предостаточно. Видимо когда-то это был красивый парк – гордость хозяйки богатого поместья. И, правда, здание, к которому они подходили, было огромным и на редкость старомодным. Судя по всему, пару веков назад это был военный форт, который, за ненадобностью, попытались превратить в жилой особняк – помпезный и щедро украшенный лепниной. При взгляде на это архитектурное сооружение становилось понятно, почему парк изобилует такими огромными и совсем не садовыми деревьями. Пожалуй, Ивари, если бы ей пришлось стать хозяйкой подобного безобразия, приказала бы высадить тут что-нибудь еще более массивное (баобабы пришлись бы кстати), чтобы полет воспаленной мысли древнего архитектора не будоражил юные умы. Пожалуй, лишь розовые кусты и свежевыкрашенные белоснежные лавочки в тени отцветающих магнолий смогли примирить ее с необходимостью получать образование в столь безвкусном заведении. По мрачному виду Фитоль можно было понять, что в голове подруги мелькают те же мысли, однако ни на секунду не умолкающий маг вряд ли позволил бы девушкам перекинуться хоть словечком.

Было раннее утро, академический парк пустовал. И Ивари едва сдерживалась, чтобы не зевнуть, ведь это будет верхом неприличия. Девушки не зря проснулись в такую рань – необходимо было посетить академию на несколько часов раньше принца и его свиты, чтобы их с Фитоль зачисление никак не связали с намерением быть поближе к королевскому отпрыску. Если они успеют его опередить - слухи пойдут в совершенно ином направлении: это принц решил учиться, чтобы быть ближе к Ивари, уж она-то постарается, чтобы все так и думали. Подобные сплетни непременно досадят разлучнице и остальным девчонкам, которые позволили себе злорадствовать на том памятном балу. А каких трудов им стоило узнать время, когда принц Антуан намеревается нанести визит в академию! Лучшие дознаватели королевства позавидуют такой шпионской сети!

- А здесь Витор Бесстрашный заколол огненную гиену, - вещал их провожатый, размахивая руками над каким-то чахлым кустом - Конечно, многие считают это всего лишь легендой, но убеждаю вас, это все не выдумки! И гиена эта…

«С такими убеждениями он никогда не найдет себе девушку» - с сочувствием подумала Ивари, - Неужели этот надутый индюк думает, что девушкам могут интересны подобные глупости?» Однако воспитанная сеньорита, которая не хочет остаться в старых девах, никогда не покажет мужчине, что его речи навевают тоску.

- Вы такой непревзойденный рассказчик! – с восхищением воскликнула Ивари, отчего маг надулся еще больше, - Может, подскажете нам, как проходят вступительные испытания?

Все же не светский он человек, ну, совсем.

***

Ивари казалось, что в экзаменах не может быть ничего страшного. Еще в детстве она проходила контроль силы, а это было ничем иным, как положить руку на холодный камень и дождаться яркого свечения своей стихии. Ее дар светился вполне ожидаемо: белыми всполохами без малейшего вкрапления иных красок - чистый воздух средней силы. Это было хорошо, такие таланты легко спрятать, если не хочешь стать очередной шестеренкой в загадочных механизмах государственной машины. Ибо сколько бы магу не было лет, он всегда на службе, его возможности всем известны, его скрытые таланты всегда пригодятся и будут востребованы. И, пожалуй, только истинная любовь могла толкнуть Ивари на подобную жизнь. Неужели и принца толкнула на это та же сокрушительная сила? Девушка старалась об этом не думать, с упорством отгоняя непрошенные мысли.

Боги, что же она делает? Зачем собирается потратить пять лет своей жизни на никчемную науку? А уж в чем-чем, а в ее никчемности Ивари не сомневалась ничуточки, потому что, как известно, самые необходимые магические манипуляции можно было совершать при помощи колец, а уж у нее-то хватит средств, чтобы получить самое лучшее из существующих. Еще дядюшка успел озаботиться о том, чтобы его подопечная получила наиболее полный набор заклинаний: около сотни магических фокусов на все случаи жизни хранились в ее кольце, и достаточно было лишь пошевелить пальчиком, чтобы все бытовые проблемы потеряли свою актуальность. Починка одежды, уборка и даже завивка волос решалась при помощи этой простой, на первый взгляд, штучки. В добавок к первому кольцу – с огромным изумрудом в россыпи бриллиантовых осколков - старый граф Беллентайн преподнес ей маленькое, неказистое, на первый взгляд, колечко. Раньше ей приходилось видеть подобные украшения у профессиональных военных, но она не придавала этому значения. Для активации этого кольца необходимы были особые движения. Но выкручивать пальцы для спрятанных в вещице защитных и атакующих заклинаний, Ивари научилась за декаду, пусть и не самостоятельно, а под присмотром специально приглашенной наставницы. Чуть позже этот полезный артефакт, попавший к графу, скорее всего, незаконным путем, был замаскирован в обычное ювелирное украшение, соответствующее высокому статусу его владелицы. Имея такой арсенал учиться было незачем. При всей своей склонности к мелким авантюрам, Ивари никогда не считала себя любительницей приключений. Эпатировать окружающих и привлечь к себе внимание – было ее единственной целью, если она и выкидывала что-нибудь из ряда вон, но настоящих неприятностей молодая графиня избегала тщательнейшим образом, как и положено знатной сеньорите. В этих безобидных дерзостях и проявлялась ее двойственная натура: светское воспитание, вбитое наставлениями лучших гувернанток Вальдштении и бесконечными поучениями нянюшки, боролось в ней с природным своеволием и свободолюбием. Ивари не слишком понимала, в чем смысл этой показной кротости и смирения, которого от нее ждут, однако лишь подобное поведение можно было считать допустимым в высших кругах, а ей ничего не стоило выставить себя безвольной овечкой на радость окружающим. И этот нелепый всеобщий обман мог очаровать даже принца, который считал, что в ней воплотилась сама женственность.

И сегодня ее понятия о мироустройстве выдерживали неслабое испытание, поскольку три сидящих в высоких креслах старых мага, казалось, совсем не замечали ее уловок. И она не видела в их глазах то молчаливое одобрение, с которым привыкла сталкиваться в общении с занудными стариками на светских раутах. Ей не приходило в голову, что испытания для тех, кто решил посвятить себя ремеслу, а именно ремеслом, а ничем иным магия не могла являться, представляют собой подобный ужас. Казалось, эти трухлявые пни с нечеловечески умными выгоревшими от прожитых лет, глазами хотят заглянуть ей прямо в душу. Это вызывало в ней беспокойство и даже какой-то абсолютно иррациональный животный страх. Ненароком вспомнилось, что у семьи Фриман, к которой она когда-то принадлежала, был свой особый дар, по которому ее прямо сейчас могут легко раскрыть. И бежать ей уже некуда, не поможет. О, боги, зачем она послушала Фитоль!

А потом они заговорили и заговорили так, будто ее, Ивари, здесь вообще нет:

- А это было бы неплохим решением, - задумчиво произнес старик с водянистыми глазами, - Что вы думаете, господин Видящий?

- Я вижу, что колесо повернулось. Прямые пути исчезли, но даже эта извилистая дорога приведет к нужному результату.

Ивари хотела было привлечь к себе внимание вежливым покашливанием, но Видящий слишком пугал ее. Она старалась отвести взгляд и не смотреть в эти страшные глаза, покрытых туманной белой пеленой. «Да он слепой!», - внезапно поняла Ивари, и сама поразилась своей догадке. Еще ни разу ей не доводилось видеть увечных людей. Целители не зря ели свой хлеб. Может, где-то и были такие вот несчастные, но видеть слепца здесь, в самом сердце магической академии, да еще и на экзамене? Не удивительно, что тут никто учиться не хочет. Какое пятно для репутации академии!

Однако в остальном старички выглядели скучно и благообразно так, как и полагается: вели унылые непонятные речи, слава богам, хоть свои болячки не обсуждали. Самый на вид молодой из них, вдруг прервал беседу и с улыбкой посмотрел на Ивари. На мгновение ей показалось, что в голове закопошились гадкие червяки, но это ощущение быстро исчезло, однако неприятное давление никуда не делось. От удивления и возмущения, девушка прикрыла рот рукой: менталист! Он же ее мысли про экзаменаторов, наверняка, увидел! Вот как коварно ухмыляется!

- Господа, не будем заставлять сеньориту скучать, - мягко произнес менталист, - Мы знаем, по какой причине вы к нам пожаловали и наши обсуждения касаются вашего дальнейшего выбора.

Ивари с облегчением вздохнула – скоро этот балаган закончится, и постаралась думать о бабочках, желтых бабочках, которых нянюшка вышила на ее ночной сорочке. О, боги, она думает о ночной сорочке в присутствии мужчины, пусть он ей и в дедушки годится. Как же неприлично! Ивари зарделась от смущения, а старичок рассмеялся:

- Давайте решим вопрос побыстрее, сеньорита. Позвольте узнать, в вашем кольце есть заклинание от мигрени?

Ивари молча кивнула.

- Замечательно, активируйте его, и я не буду вам так настырно докучать.

Ивари прошептала формулу и скрутила указательный и средний пальцы, тот час в голове прояснилось, давление исчезло, и она смогла вздохнуть свободно. Ничего себе, какое полезное заклинание!

- А теперь предлагаю вам выпить вот это чудесное зелье и заглянуть в зеркало, - деловым тоном произнес «водянистые глазки», протянув ей флакон с какой-то незнакомой зеленой жижей, - Не бойтесь, это стандартная процедура и абсолютно безопасная.

«Что ж принц, ты будешь мне должен», - подумала Ивари, проглотив мерзкое зелье со вкусом мха, в горле запершило и девушка закашлялась, - Какая мерзость!»

Вдруг веки стали тяжелыми, накатила усталость, а один из старичков уже подвинул к ее креслу огромное напольное зеркало. Быстрым движением он сдернул с него черную ткань, и Ивари успела заметить в отражении свой растерянный испуганный взгляд, а потом ее поглотил туман.

Глава 4: о внутреннем мире и неожиданной подлости

Ивари открыла глаза, и первые минуты никак не могла понять, что же с ней произошло. В мыслях мелькали обрывки странных снов: необычайно ярких, искусственных, навеянных и чужих. Вот она стоит у огромного дуба в поместье дядюшки, у которого так любила прятаться от навязчивого внимания гувернанток и истошно кричит, когда дуб, ощерив деревянную пасть, пытается вытащить бугристые корни из земли. Внезапно картинка меняется, она в подземелье и всюду крысы, крысы, они прибывают неизвестно откуда, и Ивари в ужасе бежит, наступая на мягкие тельца и содрогаясь от отвращения… Потом было еще что-то… Что было дальше? Она точно видела тень, которая превратилась в девушку с глазами, в точности как у нее. Такой могла бы стать Каролина Фриман, если бы ее родители были живы. А, может, это была мама? Тень говорила о мести и просила дать ей имя. Но Ивари испугалась, она не успела поговорить с тенью, провалилась куда-то… Куда? Ивари силилась вспомнить, но словно кто-то невидимый успел стереть гадкие воспоминания в ее голове, чтобы она не успела их обдумать и осознать. Ее мутило, на языке чувствовался металлический привкус. Ивари вспомнила, что ее опоили чем-то, она смотрела в зеркало… Сейчас же зеркало было опять завешено черной тканью.

- Что вы со мной сделали? – на выдохе произнесла Ивари, чувствуя, как горлу подступает тошнота. Светлая комната с белеными стенами и нежно-голубыми портьерами вдруг показалась зловещей.

- Выпейте вот это, станет легче, - участливо ответил старичок, протянув ей стакан с прозрачной жидкостью.

Ивари мутило, в теле чувствовалась жуткая слабость. Никакого доверия к этим магам!

- Не бойтесь, графиня, все идет как нужно. Погружения в Зеркало Донаги приятным не бывает, а это – смягчит последствия.

- Простите за грубость, но вы всем такие испытания подсовываете? Не удивлена, что так мало желающих тут учиться! – раздраженно прошипела Ивари. На вкус жидкость оказалась сладковатой, с приятным кислым послевкусием. Каждый глоток приводил ее в чувство.

- Только избранным, - с ехидством ответил «водянистые глазки», и рассмеялся кряхтящим старческим смехом.

Ивари передернуло от отвращения. Они сумасшедшие. Абсолютно. В ней начал закипать гнев:

- Да как вы смеете поступать подобным образом с благородной сеньоритой! Да я буду жаловаться королю на такое самоуправство! Что вы себе позволяете, сеньоры!

Ивари и дальше продолжила бы высказывать свое негодование, но вдруг поняла, что лишь беззвучно открывает рот. «Да эти мерзкие старикашки ее еще и голоса лишили! – кипела она, - О, боги, король обо всем узнает! Или я буду не я!»

Менталист поднял указательный палец вверх, привлекая внимание девушки:

- Проверка на зеркале Донаги – стандартная и законная процедура, сеньорита, позволяющая определить направленность стихийного потенциала, если возникают сомнения. В вашем случае, они возникли. По результатам проверки вы зачисляетесь на боевой факультет.

- Что?! - беззвучно воскликнула Ивари и коснулась ладонью губ, показывая, что ей нужно вернуть голос. Старички переглянулись, словно сомневаясь, стоит ли им сейчас быть участниками скандала. Однако Ивари взяла себя в руки, несколько раз глубоко вдохнула, всем своим видом демонстрируя спокойствие. Она задаст им позже, когда у нее будет возможность. Она просто не будет тут учиться. Да пропади пропадом принц! Боевой факультет! Ничего хорошего ее там не ждет, и пять лет бегать с мечом она не намерена. Да и какая благородная сеньорита на такое согласится. Нет, нет, нет и еще раз нет.

- Пожалуй, я откажусь от вашего предложения, господа, - с нарочитой вежливостью ответила Ивари, когда к ней вернулся голос, - Орудовать мечом – не женское занятие. Кто решиться взять в жены боевого мага? Это абсурд.

- И, тем не менее, вы уже не можете отказаться, - с торжеством в голосе произнес дедуля, - По закону, вы теперь обязаны обучаться. Тем более, что вы прошли проверку зеркалом и ваше зачисление на боевой факультет заверено комиссией магов Разума: прорицателем, видящим и менталистом.

- Вы это подстроили! – воскликнула Ивари. Она не могла поверить в такую подлость со стороны академии. Все происходящее было каким-то бессмысленным. - Зачем я вам вообще нужна?

Неужели они что-то заподозрили? Или она сама выдала себя? Но, если бы это было так, то они говорили бы о казни или шантажировали бы Ивари, а не твердили о необходимости обучения.

- Можно сказать, что мы ожидали вашего появления, сеньорита и у нас есть свои причины. Но не в правилах видящих их разглашать.

От такого ответа Ивари совсем растерялась. Да они просто психи! Улегшийся гнев вскипел с новой силой, в глазах засверкали молнии. Девушка резко вскочила с кресла. Бежать отсюда. Приличные девушки не закатывают истерики. Да и плебейской руганью тут ничего не решишь. Все больше закипая от злости, она вылетела из кабинета, не заметив, что оставила в двери лоскуток своего шелкового платья.

- Она вернется, - заметил слепой прорицатель.

- Знаю, коллега, - отвечал ему Видящий, - Поздравляю, мы инициировали последнюю Фриман.

- Надеюсь, не последнюю, - хохотнул менталист.

***

На боевом факультете она не будет учиться и точка. Она будет жаловаться королеве. Королева не любит магов и этим трем особенно не поздоровится. И Фитоль все выскажет.

«А где собственно, Фитоль? - вспомнила Ивари, только сейчас замечая, как пустынны коридоры академии». Сколько же она успела пройти? Ее так обуревали чувства, что она совсем не разбирала дороги и теперь не могла понять, в какой стороне находится выход. А вокруг только двери и двери. Запертые, как она могла уже убедится. И окон совсем не видно. Впору сесть и заплакать. Однако сейчас не тот случай, когда было бы уместно прибегнуть к слезам, тем более зрителей, которых она могла бы разжалобить тут не имеется. И почему она не додумалась поплакать в присутствии старичков? Может, совесть бы в них проснулась?

Ей срочно нужно найти кого-то живого в этом дурдоме, чтобы ее проводили к выходу. Ивари активировала поисковое заклинание в кольце и пошла по невидимой нити, тянущей в сторону, противоположную от той, откуда она только что вернулась. Скоро она уперлась в двойную дверь, за которой оказалась узкая лестница, вероятно, служившая когда-то прислуге. Спустившись на один этаж, она проследовала через небольшой вестибюль, заставленный рыцарскими доспехами. За следующими дверями открывался совершенно другой вид: широкий светлый коридор, украшенный портретами великих магов прошлого. На стенах висели магические светильники, под ногами пружинил песочного цвета ковер. Поисковая нить вела ее в сторону ярко-освещенного холла, уставленного разномастными диванчиками и столиками. Оттуда доносился знакомый голос, мягкий и завораживающий, голос ее принца. Ивари не спешила обнаруживать свое присутствие, притаившись за массивной колонной, служившей поддержкой арочному своду. Принц говорил совсем рядом, но девушка не решилась выглянуть из своего укрытия – возлюбленный был с невестой. Внутри все сжалось. Однако ноги словно приросли к полу. Воспитанные сеньориты так не поступают, подслушивать - ужасно неприлично, но Ивари ничего не могла с собой поделать. Если кто-то застанет ее за таким неприглядным занятием… Какой же будет позор! Девушка воровато оглянулась и, убедившись в том, что коридор абсолютно пуст, прислонилась к спасительной колонне.

- О, милая моя Арлезот, - говорил принц, - Как же я благодарен тебе и твоему отцу за то, что помогли мне исполнить мечту. Наконец у меня появилась возможность вырваться из душного дворца и заняться тем, что мне действительно интересно.

Лицо Ивари стало мрачнее тучи. Вот оно что! Какая интересная картинка складывается: принц желал учиться в академии. «Истинно блажь это, - рассуждала графиня, - Или, может, принц хитрит и дурит бедняжке голову, откладывая, таким образом, свадьбу с нелюбимой невестой? А все потому, что любит ее, Ивари!» И тот виноватый взгляд на балу, и попытки удержать ее ладонь во время кадрили, и всепоглощающая тоска в глазах, - все становилось предельно ясно: принц хотел объясниться с ней, но Ивари не поняла намеков. Она была слишком растеряна и поглощена своими чувствами, чтобы понять – принц тоже страдает. «Какая же она глупая! – подумала девушка, и осознание этого нелицеприятного факта ее просто окрылило, - Непременно нужно остаться с Антуаном наедине и выслушать его.

Тем временем, принц продолжил:

- А на какой факультет зачислили вас, моя дорогая?

Она не расслышала ответа Арлезот, прозвучавшего невнятным чириканием, но следующий за этим восхищенный вдох принца заставил ее сердце сжаться от ревности.

- Я восхищен, моя милая невеста! И очень рад, что вы реализуете свое призвание!

Вот оно как! Эта глупая курица будет учиться вместе с ее принцем! А она все продумала. Уведет его, как пить дать, приворожит, зельями напоит и забудет принц о своей любимой Ивари, женится на этой кошке драной. К горлу подступил комок. Только бы не зареветь. Руки сжались в кулаки, ногти больно впивались в ладони и боль отрезвляла. Она не позволит! Не позволит этой ужасной женщине забрать ее принца. Ради него она готова на все, даже учиться на боевом факультете. И плевать, что скажет нянюшка и склочная тетушка Беллентайн. Она станет королевой и заткнет им рты. Никто не позволит себе сомневаться в ее женственности и благородном воспитании. Решено, она вернется к этим мерзким старикашкам, проглотит обиду и скажет, что согласна.

Ивари резко повернулась на каблуках, собираясь вернуться к лестнице, и вдруг обнаружила, что за ней наблюдают.

Он стоял, прислонившись к стене, и ухмылялся, сверкая белоснежной улыбкой, словно демонстрировал таланты своего зубоврачевателя. В том, как он достал портсигар, вытащил ароматную сигару, ловко покрутив ее между пальцами, откусил кусочек, пытаясь распробовать качество табака, - чувствовалась та ленивая небрежность, к которой так стремятся молодые аристократы, но никак не могут достичь.

В этом мужчине чувствовалась порода, несмотря на то, что он был, пожалуй, слишком мускулист для дворянина, будто ему долгое время приходилось заниматься физическим трудом. Осанка и лицо - без намека на растительность, могли выдать профессионального военного, только вот военные, прикипев душой к родной форме, не одевались с подобным шиком, да и вообще были чужды моде.

Его ладони – крупные, с длинными грубоватыми на вид пальцами, были напрочь лишены тех атрибутов праздности, которыми так гордились благородные сеньоры. Но это все было незначительной мелочью в сравнении с тем, как этот мужчина разглядывал Ивари: пристально, без всякого стеснения, всем своим видом показывая, насколько мало он ее уважает.

«Да как он смеет рассматривать ее так, словно она безродная девка?! – с яростью подумала графиня, вспыхнув от стыда и негодования». Однако знатная сеньорита должна «сохранять благородство» в любой ситуации (конечно, гувернантками не оговаривались те случаи, когда воспитанница будет поступать самым, что ни на есть, бессовестным образом).

Ивари попыталась придать своему лицу как можно более холодное выражение. Обычно это отрезвляло излишне ретивых кавалеров, однако внезапный свидетель ее позора, был мало похож на тех благородных мальчишек, чувствами которых она так легко играла. От него веяло азартом охотника, дикой силой и несгибаемой волей. Внутреннее чутье, без меры развитое, как и у любой другой избалованной кокетки, подсказывало Ивари избегать подобных мужчин: чересчур опасных, умных и не слишком уважающих женщин. А Ивари привыкла всецело доверять своему чутью.

Незнакомец, словно прочитал ее мысли и улыбнулся еще шире, после чего, неслыханное дело, поприветствовал Ивари кивком головы, будто старую знакомую. От такой дерзости в груди девушки все просто заклокотало от гнева. Однако ярость, плескавшаяся в изумрудных глазах графини, казалось, еще больше его развеселила. Постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше презрения, Ивари расправила плечи и со всем достоинством проследовала к лестнице, ведущей на этаж к гадким старикашкам.

Но этот бесчестный свидетель ее позора, не позволил ей удалиться с достоинством. Она услышала за спиной его мягкие шаги, запаниковала и, не оглядываясь, вылетела в вестибюль, заставленный рыцарскими доспехами, зацепив один из них подолом шелкового платья. Раздался оглушительный грохот. От ужаса и стыда, Ивари застыла безмолвной статуей.

Уже позже, когда девушка в подробностях вспоминала все обстоятельства своего знакомства с этим человеком, она не могла отделаться от мысли, что он должен был впервые увидеть ее во всем блеске: на светском рауте в королевском дворце, в окружении поклонников, ослепленных ее невероятной красотой. Она не сомневалась, что в этом случае их отношения сложились бы совершенно иначе. Но у судьбы, по-видимому, были другие планы. Думая об этом, она не могла перестать вновь испытывать всю ту гамму не самых приятных чувств: от мучительной неловкости, тревожной скандальности и полнейшего унижения, которые сопровождали их знакомство. И это вызывало в ней глухое раздражение.

- Я надеюсь, вы больше не станете от меня убегать? – насмешливым тоном поинтересовался незнакомец, откидывая носком начищенных до блеска туфель рыцарский шлем, - Мне было бы очень любопытно узнать, что же такого занимательного рассказывал принц Антуан, заставив столь благонравную сеньориту опуститься до подслушивания?

Сколько же душевных сил стоило Ивари никак не отреагировать на такое оскорбление! Как непорядочно со стороны сеньора намекать на ее проступок! Казалось, даже уши горят от стыда, и сейчас она как никогда, порадовалась модной пышной прическе, скрывающей серьги. Но, несмотря на всю досаду, которую она сейчас испытывала, Ивари не стала компрометировать себя запальчивыми высказываниями. «Гордость – оружие дамы, - не раз любили повторять гувернантки», теперь Ивари хорошо поняла, что они имели в виду. От таких вот наглецов только гордость и сможет спасти.

- Извините, сеньор, мы не представлены, - высокомерно отвечала Ивари, однако мужчина и не подумал смутиться.

- Прошу прощения, - театрально покаялся он, - Мы сейчас же исправим это маленькое неудобство. Позвольте представиться, Крайн Денвори - советник его величества. Ваше же имя мне прекрасно известно, очаровательнейшая сеньорита. Графиня Ивариенна Беллентайн, разбившая сердца всем ловеласам Марены.

Может, в других обстоятельствах это звучало бы даже лестно, однако в его словах и том, как он говорил - томно и флегматично - чувствовалась издевка.

Нарочито почтительный поклон добавлял ощущение, что мужчина просто потешается над ней. И самое ужасное, в ответ на это Ивари могла лишь кисло улыбнуться – еще больше нарушать приличия было бы полным провалом.

- На этом мы можем закончить наше знакомство, - процедила она.

- В таком случае, что мешает мне силой представить вальдштенскую шпионку пред светлыми очами принца Антуана? – небрежно заметил Крайн.

- О, вы этого не сделаете! – вскинулась Ивари, - Я не шпионка! Это просто бесчестно!

Это будет просто несмываемый позор! Нянюшка такого не переживет, а тетка Беллентайн вычеркнет ее из родовой книги. А что подумает принц?… Ивари ничуть не сомневалась – Крайн способен без зазрения совести погубить ее репутацию.

- Я просто хотел услышать правду, моя дорогая Ивари, вы же позволите мне вас так называть? – участливо осведомился он.

На язык просились все грубые слова, которыми так любил честить лошадей конюх в их старом поместье. Жаль, ей не позволяли их слушать. Девушке стоило огромных усилий не высказать вслух парочку крепких словечек. Но ругаться с этим опасным человеком не входило в ее планы.

- Мне доставляет невероятное удовольствие наблюдать, как борется в вас ярость и лицемерие, - продолжал мужчина, - И очень интересно, что же победит?

Нет, Ивари не доставит ему такого удовольствия, она не даст воли эмоциям. Она умеет быть милой и обаятельной. С такими мыслями графиня подарила советнику лучезарнейшую из своих улыбок. На мгновение он застыл, разглядывая ее, и девушка уже приготовилась праздновать победу, но в следующую минуту - расхохотался. От обиды и отчаяния Ивари зло топнула ногой.

- Лицемерие вместо оправданий? - отсмеявшись заметил Крайн, - Но я так и не услышал ответ на свой вопрос: что вы желали узнать, дорогая Ивари, когда подслушивали беседу принца?

Побежденная его равнодушием, девушка не нашлась, что ответить на бесстыдно прямой вопрос, только опустила длинные ресницы и залилась краской. В этот миг ее черты стали мягче, женственнее, линия губ выглядела какой-то особенно беззащитной, отчужденность и холодность исчезли, уступив место нежной трогательности.

- Что ж, можете ничего не говорить, - резюмировал он и со злорадством добавил, - На мой вкус, хитрая жена предпочтительней бесхитростной, особенно, если жена станет королевой.

- Вы так думаете? – вдруг просияла графиня, а Крайн поднял глаза к небу, словно вопрошая богов: за что ему такое наказание?!

Ивари слишком поздно поняла, что сказала глупость и тут же закрыла рот рукой, словно опасаясь высказать нелепицу похуже. «Впрочем, это прекрасный повод удалиться, - подумала она, и уже хотела было выбежать на лестницу, но Крайн, в мгновение ока, перегородил ей путь. От него пахло модным одеколоном с тонкой ноткой сандала и дорогим табаком. На секунду Ивари задержала взгляд на зеркальных пуговицах роскошного камзола, заметив в их отражении свой испуганный взгляд. Он находился в опасной близости, врываясь в ее личное пространство.

- Да, что вы себе позволяете?! - моментально вскипела она, - Да кто вы такой, чтобы подобным образом компрометировать благородную сеньориту!

- Благородную? Пожалуй, мы убедились сегодня - благородным выглядит лишь ваше симпатичное личико, - едко ответил Крайн, ухватив ее за подбородок.

В его глазах загорелся азартный огонек, а у Ивари неприятно засосало под ложечкой от непонятной тревоги.

- Пикантную ситуацию мы можем организовать, если вы этого так хотите. Мне прямо сейчас начать покушаться на вашу честь или подождем свидетелей?

Такого оскорбления она стерпеть не могла и, отбросив его руки, кинулась к спасительной лестнице.

- Я… Я ненавижу вас! Вы гадкий! Вы - негодяй! – зло прокричала графиня, призывая на помощь всю свою храбрость, - Вы еще пожалеете об этом!

- Попросите вашу дуэнью просветить вас насчет оскорбительных непристойностей, - смеялся Крайн, не пытаясь ее догнать - Пригодится в общении с негодяями.

Но Ивари уже не могла его слушать. Казалось, еще минута в его присутствии и она зарычит от бешенства или разревется. А уж о том, как бы отреагировала нянюшка, узнай она, что Ивари поддерживала такой непристойный разговор наедине с мужчиной, даже не хотелось думать.

«Как мог его величество пользоваться советами такого дикаря? – бушевала графиня, - Или эта дархова Академия притягивает всякий сброд?» Последнее весьма настораживало: сброд – не лучшая компания для благородной сеньориты.

Принц ей задолжал, а за Крайна Денвори – вдвойне.

"Но ничего, когда она станет королевой, ему придется поплатиться за это оскорбление, - мстительно рассуждала Ивари, - Где-нибудь в районе степных пустошей. Говорят, там водятся мерзкие пауки, размером с кофейный столик, будет с ними пикантные ситуации устраивать".

***

- Вам наверное не раз говорили, что вы дивно похожи на знаменитую красавицу древности - Алеонор Баристольскую? - скрипучим голосом вещал «водянистые глазки» или магистр Этьен, как он попросил себя назвать.

Ивари не слишком любила историю, однако легенды о женщине, чьи портреты она так напоминала, пропустить было невозможно. Дядюшка Беллентайн рассказывал, что прекрасную Алеонор отдали замуж, как только ей сравнялось шестнадцать. Король был очарован ее красотой, но девушка не испытывала в отношении него никаких любовных чувств. Легенда говорит, что он был стар, уродлив и, что особенно отвращало Алеонор, невообразимо жесток.

А потом юная королева влюбилась. Супруг, узнав об измене, сильно разгневался, надежды на прощение не было. Он обвинил жену в колдовстве и приказал сжечь на костре. Однако возлюбленный спас красавицу: он организовал восстание и сверг злого короля. В правдивости того, что случилось с любовниками дальше, Ивари не была уверена, поскольку почерпнула сведения из многочисленных любовных романов на эту тему. Особенно ей понравился тот, где Алеонор попадает к шейху в долины песков. Весьма захватывающее чтиво, надо сказать, только вот старый магистр вряд ли оценит. Только он, видимо, догадывался, о чем она думает.

- Я знаю, что юные девушки сходят с ума по новомодным романам: «Алеонор и шейх», «Алеонор – королева разбойников», - заулыбался маг, - У меня есть правнучка вашего возраста и она - не исключение. Не смущайтесь, графиня, но эти романы имеют мало общего с подлинными событиями тех времен.

Других магистров в кабинете не было, и колдун «водянистые глазки» перестал казаться ей таким мерзким. Может, поодиночке они вполне приличные люди?

- Но вы так и не ответили на мой вопрос, - вежливо напомнила Ивари, - Можно ли мне учиться на каком-то другом факультете? Вы же понимаете, что быть боевым магом для молодой незамужней сеньориты ужасно неприлично.

- А я и начал отвечать, - терпеливо объяснял маг, - Алеонор, на которую вы так похожи, тоже была магом, а точнее - боевым магом. По тем временам - не богоугодное дело. Она не могла исцелять или делать невинные иллюзии, что могло бы спасти ее от преследований. Ее сила была лишена созидания, имела разрушительные свойства, как, собственно, и ваша.

«Вот так всегда с этими старичками, пытаешься поговорить по делу, а они ударяются в воспоминания: своей или чужой молодости – не важно». Со скучающим видом Ивари рассматривала колбы в кабинете мага, пыталась прочесть названия толстых фолиантов на книжной полке и всерьез раздумывала над тем, что цвет штор не очень сочетается с обивкой кресел и обоями.

- Алеонор Баристольская перевернула мир, чтобы сделать его удобным для себя, - вещал старичок, протягивая ей бумаги, - Она добилась того, что по всей стране начали появляться школы, а потом и университеты магии. И не только в Марене, но и по всему континенту! А профессия боевого мага стала невероятно престижной.

Неужели он думает, что она купится на такие глупые уговоры? Престижно - выйти замуж за наследника престола! Пока она тут слушает старческие бредни, Арлезот Султан, наверное попивает чай с ее принцем, мерзкая паучиха. Причем тут боевой факультет? Поймет ли ее Антуан, не усомнится ли в ее женственности, когда узнает, где ей придется учиться? Больше всего Ивари боялась, что коварная соперница воспользуется этим.

- Прежде, чем возражать, - убеждал маг, - Подумайте, Ивариенна, что у вас нет выхода, вам придется учиться, но в ваших силах изменить обстоятельства себе на пользу. Боевой факультет может стать, как говорит молодежь, модным!

- Спасибо, магистр Этьен, - с улыбкой отвечала Ивари, чувствуя себя при этом самой несчастной девушкой на свете, - Насчет моды... я подумаю…

0
15:27
883
07:04
Уровень «Граф Манн». Удовлетворительно. Для общеобразовательной школы — «отлично», но получать «пятёрки» за школьные сочинения такой дорогой(объёмистой) ценой, наверное, не слишком благоразумно.
RR
23:23
К вашему сведению, великий критик, чье имя, судя по всему, нельзя называть, эта «графомань», вышла в АСТ на бумаге)))
А чего добились вы? *риторический вопрос, радивсегосвятого, не нужно ничего отвечать*
Комментарий удален
RR
21:35
Согласна, не Набоков. Но, согласитесь, вот прям графомань-графомань даже в АСТ не берут )
Комментарий удален
RR
21:58
Интересное наблюдение. Решительно не согласна, но кого это волнует) Каждый, судя по всему, останется при своем.
21:59
Может, представитесь? Почитаем вас…
Комментарий удален
RR
22:08
+1
Хочется ответить шуткой: на словах ты Лев Толстой, а на деле… толстый лев))) Ваше право не выходить из сумрака. В любом случае, спасибо за беседу и внимание.
Комментарий удален
22:10
Таинственный издающийся автор АСТ… Судя по всему, ваш выход на бумаге обеспечен тем, что вы пишите в трендовую серию, по заказу уборщицы, тычущей в вас пальцем) Что ж, наверное, найти вас и оценить качество текста, будет не так уж сложно))))
Комментарий удален
Комментарий удален
23:33
Выглядит выпендрежно) Что даже неплохо, поскольку именно это прямой путь к деанону. Почаще повторяйте фразу «Кажется, я читал этот рассказ на «Грелке». Или не этот. Или не читал» и побольше рассказывайте о работе)
Комментарий удален
23:48
Проблема в том, что если моя версия все же верна, то я уже успела оскорбить достаточно известного автора)))))
Комментарий удален
23:59
Леонид, вы ли это?
Комментарий удален
00:15
Можно в лс)
Комментарий удален
RR
16:16
А как же приз? Вот и верь после этого мужчинам.
Если вдруг читает Леонид, то пусть знает, у него чертовски проницательный взгляд )))
17:21
Ох щи. В 2018 году-то кичиться бумажным изданием и применять «Сперва добейся». *рукалицо*
RR
21:39 (отредактировано)
Эм, хорошо, что не *палецноздря*. Спервадобейся в данном случае шутейка. Только и всего. Вероятно, не очень хорошая, раз приходится объяснять. Но сути это не меняет.
10:12
Тем не менее факт остаётся фактом: бумажная книга в нынешние времена вообще ничего не значит.
Комментарий удален
21:50
Рада, что вы не кичитесь. И вообще, замечательный автор: с прекрасным слогом и уникальным мировосприятием. Наверняка именно ваши сюжеты достойны войти в историю и остаться там на века. Где-то там, рядом с Шекспиром, Гомером и Набоковым будет стоять Вадим Скумбриев и бесконечно радовать читателей.
22:05
Вот знаете, сарказм сарказмом, а томик Вадима я, например, с огромным удовольствием на полку поставлю. Не рядом с Шекспиром, жанр другой. Но классики научфанта не обидятся новому соседу.
22:13
Вот и я о том же) Рада за талант.
Комментарий удален
22:14
Как вы сюда приходите? Этот отрывок лежит тут 100500 лет и никого не трогает)
Комментарий удален
22:44
Вот оно что! А я уже думаю, где же успела так засветиться)))))
10:14
У вас-то отчего подгорело? Тоже издали коммерческую штамповку и стыдно за это?)
15:23
Помнится в детсаду мою поделку выставили на стенд… Как же стыдно теперь за это))))
Получилось, что получилось. Издали — замечательно. Чего тут стыдиться?
16:30
Да стыдиться-то нечего. Но и гордиться тоже особо нечем.
Юлия Владимировна