Радрадрабен

Автор:
Дмитрий Федорович
Радрадрабен
Аннотация:
Звено сорок второе
Текст:

– Ну и как тебя называть прикажешь? – хмуро спросил Робин. Конь его шёл шагом, и Глендавейн (никак что-то не хотелось графу так её называть!) ходко шагала рядом, с обычной полуулыбкой на лице.

– Это безразлично, – ровно ответила она. – Как будет благоугодно господину.

– Ишь ты – господину! Тебя разве для услуг ко мне приставили?

– И для услуг тоже, – не моргнув глазом, ответила спутница. – И для охраны, и для присмотра. Я много чего умею.

– И что же именно? На мечах я уже видел, неплохо у тебя получается, – признал Робин.

– Любой вид оружия на уровне выпускника школы Сороки. Колдовство второй ступени положительной адептики. Ну и постирать-постряпать, конечно. В конце концов, меня можно использовать просто как женщину.

– Нет уж, – передёрнулся Робин. – Как женщину – это лишнее!

– Как хочешь, – пожала та плечами. – Мне безразлично. Могу стать мужчиной.

Тут же стан её чуть раздвинулся, на губе прорезались тонкие усики. Изменились походка и голос, даже ростом она – нет, уже он! – словно стал повыше.

– Так подойдёт?

– Подойдёт, – меряя спутника глазами, хмыкнул граф. Да, похоже, с этим альманзуровским подарочком скучать не придётся.

– Ладно, – решил он. – Так оно, пожалуй, лучше. Буду звать тебя Кай. Договорились?

– Договорились, – кивнул Кай.

Робин не смог удержаться от мелкой мести: именем Кай в Айтере звали приблудного дурачка (настоящего имени его никто не знал, в том числе и сам Кай), и нарекая своего спутника таким именем, Робин как бы задним числом подпускал шпильку Альманзуру. Сам Кай, впрочем, принял новое имя с великолепной невозмутимостью.

– А что ты говорила… то есть говорил, насчёт колдовства? – полюбопытствовал граф. – Вторая ступень – это сколько? Вон тот тополь, к примеру, молнией расщепить сможешь?

– Молния – это нападение, – отказался Кай. – Отрицательная адептика. Это запрещено. Вот защитить от молнии – это пожалуйста. Не от всякой, конечно.

– А-а-а… Ну, и то хорошо.

Несмотря на то, что Кай передвигался на своих двоих, он ничуть не задерживал Робина. Где нужно, он переходил на бег, совершенно не выказывая при этом ни малейшей усталости. Правда, рысью граф двигался редко: никак не способствовала этому дорога – то вверх, то вниз по косогорам, да ещё и петлять приходилось, объезжая овраги и упавшие деревья. Тем не менее, к вечеру до верфи Хогана они добрались.

Хогановская верфь представляла собой песчаный мыс с рядом стапелей, где высились остовы кораблей различной степени готовности – от едва намеченных каркасов до почти готовых образцов, на которых завершались отделочные работы. Справедливости ради следует отметить, что стапелей по количеству было всего пять, и неровный полукруг их ограничивал маленькую площадь, с одного краю которой стоял навес с летней кухней и длинным трапезным столом, а с другого – добротный бревенчатый барак. Вот на этой самой площади и волновалась сейчас толпа – опять-таки, совсем небольшая: не густо, видать, у Хогана было с рабочей силой.

Люди плотно обступали самодельный эшафот, на котором к позорному столбу была прикована совсем юная девчушка, обложенная вязанками хвороста. Палач в самодельном красном колпаке с прорезями для глаз заботливо поправлял цепи и кляп, суетился и то и дело перекладывал с места на место огниво и трут. Сборище шумело и беспорядочно выкрикивало:

– Ишь, падла, кочевряжится!

– Так её! А ну-ка, врежь ей, Минвар!

– Будет знать, как воду мутить!

­– Эй, Минвар, слышь, заголи-ка её, народу поглядеть желательно!

– Да зажигай, чего на неё смотреть!

Особо рьяные пытались швыряться камнями, что, впрочем, встречало недовольство с другой стороны толпы: многие камни пролетали мимо. Но хватало и тех, что попадали – на лице жертвы красовался свежий кровоподтёк, а тело было покрыто синяками.

– В чём дело, уважаемые? – перекрывая шум, закричал граф. – Что у вас тут творится? И где я могу найти почтенного Хогана?

– Ведьму палим, ваше сиятельство! – с разных сторон оживлённо откликнулись голоса. Кое-где с голов сдёрнули шапки. Вперёд выступил плотный бородач с заплывшими жиром глазками. Сам Хоган, узнал Робин, ни разу до тех пор не видавший хозяина верфи, но многократно слышавший описание последнего.

Хоган был весьма колоритной фигурой. Явный дефицит роста природа компенсировала ему феноменальной шириной плеч и особенно таза. И словно в довесок, наградила жёсткой щетинистой бородой при полном отсутствии волос на голове. Хоган был не просто лыс, а лыс со знаком бесконечность. Заходящее солнце отражалось от его макушки, словно от начищенного медного шара – так, что глазам было трудно смотреть.

С достоинством поклонившись (не так часто к корабельному заводчику жаловали столь высокопоставленные гости!), Хоган, предвкушая наживу, сделал знак палачу повременить и обратился к Робину:

– Добро пожаловать, господин граф! Осмелюсь предложить вашему сиятельству нехитрую забаву. Мы тут, изволишь видеть, ведьму споймали и, как положено, тут же её на костёр. Ух и хитрющая, бестия! А кусается, как кошка!

– Что она сделала?

­– Портит погоду – раз, – принялся перечислять Хоган, загибая толстые пальцы. – Нутро от её обмирает, это два. Как пройдёт мимо, плотники потом, веришь ли, по полдня работать не хотят. Прямой убыток, барин! Ну, и мужиками брезговает. А рази ж прямая баба вправе мужику отказывать?

– Ну, это ещё не преступление.

– Так-то оно так, да только это ещё не всё! Нынче спускали мы на воду судёнышко одно. Не яхта, скажу я, а загляденье! Ласточка, как есть ласточка! Так она, эта ведьма, нарочно помоев ведро перед тем в море выплеснула. Тут, конечно, на спуске яхта бортом воду и черпни… Дурная примета, барин! Кто теперь купит?! И ведь как отпирается, стерва – мол, я ничего такого даже не думала, простите-извините, моё дело бабье… Ага, как же! Знаем мы таких!

– Ерунду мелешь, начальник, – вдруг встрял в разговор молчавший до этого Кай.

– Что?! – поперхнулся Хоган. – Да как ты смеешь… Ты кто такой?!

­– Кай. Спутник господина графа, – спокойно ответил голем. – А тебе, недалёкий человек, стыдно верить в столь глупые приметы! Немедленно прикажи отпустить эту добродетельную девицу, а вы, добрые люди, расходитесь с миром!

Добрые люди недовольно зарычали: ещё бы, у толпы пытались отобрать законное развлечение! В кои-то веки наметилось что-то интересное, и тут на тебе – принесла нелёгкая гостей!

Не успел Робин опомниться, как Кай подлил масла в огонь:

– Если прекратите безобразничать, господин граф вас помилует и не станет наказывать!

Ох, не следовало так разговаривать с лесными людьми! Робин застонал в душé, проклиная и Кая, и негодного Альманзура, втравившего его в такое положение, и подвернувшуюся так некстати ведьму, и людскую глупость. Но больше всего, конечно, доставалось его бестолковому спутнику.

– Замолчи сейчас же! – зашипел он, делая бешеные глаза. – Или ты хочешь, чтобы и нас вместе с ней сейчас поджарили?!

– Хозяин, они собираются совершить зло! – доложил Кай. – Так нельзя.

– Сам знаю, что нельзя, – окрысился Робин. – Да только что мы-то можем сделать?! У них тут свои порядки. Со своей ложкой в чужой казан не суются!

– Если порядки плохие, их нужно менять, – убеждённо высказался Кай. – И мы должны…

– Ничего мы никому не должны! – свирепо отрубил Робин. – По крайней мере, я не должен, уж это точно! А ты не смей ничего говорить от моего имени! И вообще помалкивай, пока тебя не спросят! Понял?!

– Понял, – покорно ответил невозмутимый голем. Он замолчал и, скорчив презрительно-надменную рожу, стал глядеть поверх голов.

Толпа тем временем распалялась всё больше и больше:

– Эй, братцы, да кто он такой?!

– Дай-кась я ему сейчас в лобешник запулю!

– Катись отсюда, и графа своего забирай! Мы на нашей земле, нам никакие графья не указчики!

Дело принимало совсем скверный оборот: кое-где уже мелькали дубины, и вот-вот в Робина и Кая должны были полететь камни. Выручил Хоган:

– Успокойтесь, почтенные! – что есть силы закричал он. – Их сиятельство готов заплатить выкуп за девку! И кроме того, ставит выпивку всей компании! – он повернулся к Робину и умоляющим шёпотом добавил: – Молчите, господин граф! Молчите! По-иному их не унять, верное слово!

– Не нужна мне твоя девка! – возмутился Робин. – Я корабль покупать приехал, а не девку какую-то!

– Что?! – обрадовался Хоган. – Кораблик? Это хорошо, просто даже прекрасно! А какой именно, осмелюсь спросить, кораблик? Галеон, бриг, клипер? Такелаж какой?

– Чего?! – не понял Робин.

– По какой части, спрашиваю, использовать желательно? Судно судну рознь.

– А-а-а… Мне небольшой, крепкий и недорогой. Хорошо бы, чтобы им в одиночку управлять можно было, в крайнем случае – вдвоём. Ну, яхту, что ли…

– Так это ж мы её как раз сегодня на воду спустили! – всплеснул руками Хоган. – Повезло тебе, ваше сиятельство, прямо вот как повезло! Иные, бывает, месяц заказа ждут. Так я говорю, мужики?

Мужики нестройно загудели, постепенно переходя от предвкушения доброй потасовки к предвкушению доброй выпивки. Нестройный этот гул можно было истолковать и как согласие – мол, да, ждут клиенты, как не ждать; а можно и как сожаление: что же это, понимаешь, такое – то ведьму жечь не дают, то драка срывается…

– А что водички хлебнула, ничего, с кем не бывает! – бойко сыпал Хоган. – Ласточка, как есть ласточка! А уж красавица-то какая! Изволь посмотреть: на ходу легка, руля слушается, как хорошая жена мужа, а цена и вовсе…

– Вот-вот, насчет цены, – перебил Робин.– Ты же сам жаловался: “кто теперь купит, прямой убыток”… Так что особо дорожиться не приходится, хозяин!

– Э, пустое! – заюлил тот. – Чего вгорячах не ляпнешь, бывает, потом сам не рад. Да чего на цену смотреть, такая вещь на всю жизнь покупается; тут денег жалеть не надо!

– Не жалеют денег только дураки, – ответил Робин любимой поговоркой Бердрехта. – А насчёт “сгоряча” ты брось: сгоряча человека на костёр не посылают… Так какова твоя цена будет?

Начался торг. Хоган, ловко обходя размер суммы, заливался соловьём и красочно расхваливал достоинства будущего приобретения, а также связанные с этим выгоды, зондируя почву и лихорадочно прикидывая в уме, сколько он может запросить по максимуму – но так, чтобы по неосторожности не отпугнуть ужаснувшегося клиента. Робин же ломил напрямую – примета, дескать, плохая в наличии имеется? Имеется. Так о чём разговор?! Уступай, а то останешься со своей яхтой на бобах – вообще никто не купит. Сам Робин, конечно, во все и всяческие приметы верил слабо, но упускать такую выгодную возможность никак не мог.

Так продолжалось довольно долго; несколько раз поднимались на борт (оказалось, яхта имеет красивое имя – «Медуза»), щупали и простукивали палубу, пробовали рулевое управление и осматривали трюм. Наконец Хоган сдался: уж больно угрюмо сопели вокруг заждавшиеся мужики. Ударили по рукам; для торжествующего Робина приобретение обошлось вдвое дешевле, чем он рассчитывал, и посему от щедрот он добавил ещё дюжину золотых. Тут же откуда-то взялась бочка мальвазии, и вся плотницкая бригада, прокричав здравицу хозяину и гостю, тут же переключила на неё всё внимание. За время торга как-то незаметно исчез с площади эшафот, растворился среди людей незадачливый палач Минвар, охапки хвороста сами собой оказались сложены впрок возле кухни – но всего этого Робин уже не замечал: он наконец-то взошёл на «Медузу» как полновластный хозяин и принялся «постигать начала азов управления», как замысловато выразился Хоган. Кай, попытавшийся было сунуться следом, получил ясный и недвусмысленный запрет, и теперь бестолково топтался на берегу.

К явному разочарованию графа, управлять «Медузой» в одиночку оказалось проблематично. Ну не мог же он одновременно вращать штурвал и подтягивать, скажем, тот же кливер! Просто не хватало рук, и волей-неволей приходилось допустить на борт постороннего.

Ни один из хогановской бригады не согласился поступить к нему матросом. Робин подозревал, что это именно из-за треклятой приметы – жалованье-то он сулил весьма неплохое, но суеверные морские волки (хотя какие они морские! самые что ни на есть сухопутные!) как один отказывались от выгодного предложения. К тому же и сам хозяин верфи стоял тут же, одаривая потенциальных моряков взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Ты вот что… – сказал он Робину после того, как «Медуза» при очередном неуклюжем маневре вновь врезалась носом в песок. – Не моё это дело, конечно, и в другое время бы не посоветовал… Но возьми ты да приспособь свою девку!

– Какую ещё «свою»?

– Как какую? Какую купил. Конечно, хозяин – барин, можешь её и тут бросить, да только не по-людски это будет.

– Подожди! Я? Купил?!

– А кто, я, что ли? Двенадцать золотых, всё чин по чину, десять за девчонку, два на выпивку. Мы считать умеем. Я так понимаю, ты от костра её спас – это хорошо; ну, а дальше пусть сама о себе заботится, так, что ли? Да ты не думай, она не только в стряпне толк понимает! Паруса знает хорошо, тут уж мне поверь. А здесь ей всё одно теперь крышка: ты вот уедешь, а её за самомалейшую провинность сожгут, и даже я ничего не смогу. Народишко вконец одичал, ему только повод дай… Так возьмёшь?

Робин задумался. Вот тебе и раз! Сначала Альманзур ему на шею какое-то (сразу и названия не подберёшь!) пугало вешает, а теперь и Хоган эту непонятную девицу… Или в самом деле взять? С одной стороны, женщина на судне – опять-таки примета не из лучших. А с другой – кто ему помешает сразу на Худе её выставить на все четыре стороны? Не альманзуровского же выкормыша брать, в самом деле! А тут ещё, гляди, и доброе дело сделаешь.

– Ладно, – решился он. – Зови сюда свою ведьму! Как хоть её зовут-то?

– Бетта.

– А она согласится?

– А то нет, – сплюнул Хоган, – Ей сейчас либо с тобой ехать, либо камень на шею да в воду. Она сама меня как ещё просила…

Кай столбом стоял на берегу, глядя, как «Медуза» после ловкого поворота, слегка накренившись на правый борт и ловя парусами ночной бриз, ходко двинулась в открытое море, навстречу восходящей золотой луне. Затем он меланхолично пожал плечами и двинулся следом – прямо в набегающий прибой. Холодные волны сомкнулись над его головой, всплыло несколько воздушных пузырей – и больше на грешной земле ничего не напоминало о его существовании. Случайно наблюдавший эту картину пьяный Минвар остановился, протёр глаза, но потом решив, что это всё ему померещилось, помотал головой и потащился обратно к кострам – туда, где слышались песни и раздавался оглушительный хохот.

-- продолжение следует --

Другие работы автора:
+2
53
13:02
+2
вот они и добаловались, сжигая добрых и добродетельных девиц jokingly
Загрузка...
Илона Левина №2