Туманецкий

  • Зажарить
Автор:
jamyr
Туманецкий
Аннотация:
О блуждающем призраке Казака
Текст:

Туманецкий

Ночь опустилась на деревню. Утомленный домовой сочно посапывал в шкафу. Светозара и Машенька устроились на печи. Сквозь окно тускло светил серп Луны, давая серебряную дорожку на отмытый пол.

Машенька ворочалась, снедаемая любопытством. Наконец она не выдержала и снова спросила у мамы.

–Что сделал, Туманецкий?

Светозара повернулась к дочке, внимательно поглядела в её глаза

- Не уснешь, пока не узнаешь? - с мягкой иронией спросила она. Она грустно подумала, что в истории про Туманецкого слишком ярко отражается жестокость мира, но беречь будущую ведьму от истины даже мать не имеет права.

- Да — твердо ответила Машенька

Мама вздохнула и, поглядев на ведическую ученицу, сказала:

- Это было в начале двадцатого века. Туманецкий тогда служил в составе казачьего кавалерийского корпуса, который подчинялся напрямую генералу Алексею Брусилову. Под Луцком его 8-я армия окружила и разбила австро-венгерские соединения. А двумя годами позже в нашей стране произошел государственный переворот.

- А при чём князь?

- Князь? Туманецкий не князь. Он уральский казак. Но при этом отменный кавалерист, прирожденный и безжалостный вояка. Прозвище князь Туманецкий к нему прилипло из-за коня по кличке Князь. На поле боя два этих существа были единым целым, выживали в самых безжалостных сечах. После знаменитого брусиловского прорыва, когда уже шло брожение в армейских умах, когда по-иному смотрели на офицеров-золотопогонников, когда солдаты прислушались к речам пришлых — многие перестали понимать — за что воюют. Но только не Туманецкий. Он был солдатом, который верой и правдой служил российской короне.

-------------------------------------

Австрийские драгуны использовали свой перевес и ринулись в атаку. Атаману Ивану Башину пришлось разбить казачью сотню на две части, чтобы атаковать вентарем. Одной, в которой был и Туманецкий, он знаками приказал укрыться в засаде. Другую повел сам, уводя преследующих драгунов влево. Полсотни казаков скрываясь за холмом, и затем в лесочке быстро расположились среди деревьев. Через полчаса показалась вторая часть во главе с атаманом. Она «вела» австрийскую кавалерию, которая растянулась длинным строем, мимо казачьей засады.

Настал их час.

С воем и гиканьем казаки вырвались из засады. Туманецкий был в первых рядах и хорошо видел испуганные и растерянные лица драгунов. Они не успевали повернуть коней навстречу фланговому удару.

Холодный гнев волной стал подниматься из хары.

Туманецкий пришпорил Князя и сжал шашку в жилистой руке. Он видел, как она сияла на солнце, словно продолжение его лучей. Безжалостная полоска стали против очередных, которых уже по счету, врагов его страны.

Вших! Драгунский мундир лопнул кровавой полосой.

Вших! Шших! Щаах!

Испуганные глаза австрийца. Ругань! Беспомощный вскрик! Еще трое драгунов летят из седел, роняя свои сабли.

Среди австровенгерских кавалеристов смятение.

Пройдя сквозь строй преследователей, как нож сквозь масло, казаки разворачивают коней для следующего удара. Краем глаза Туманецкий видит, как полсотни казаков во главе с атаманом Башиным тоже разворачиваются, чтобы наказать австрийцев за самонадеянность.

Конь под Туманецким хрипит. Он весь в крови. Во вражеской крови.

-Терпи, Князюшка – отстраненно говорит своему верному другу казак и направляет его на пытающегося дать дёру ближайшего австрийского драгуна.

Тот что-то причитает, прижимаясь к шее своей лошади. То ли оправдывается. То ли просит.

Поздно!

Вщух! Голова австрийца слетает с плеч, и катиться за конем.

Холодная ярость уже переполняет Туманецкого. В пылу боя он и не заметил, как далеко оторвался от своей сотни. Но бояться уже некого. Драгуны спешно отступали.

Возвращаясь к своим, Туманецкий отмечает довольное лицо Башина. По меньшей мере, сотня драгунов лежит на земле. Они мертвы. Вылазка удалась.

- Возвращаемся в лагерь! - командует атаман

«Хорошо, что в лагерь. Коня искупаю» - глубоко вдыхая и гася боевой пыл, думает Туманецкий.

Казачья сотня аллюром возвращается восвояси…

На третий час после вылазки час, Туманецкий умиротворён. Он с легкой улыбкой на тонких губах смотрит окрест.

Деревушка ровными домами-пятистенками сбегала с холмов реке. Яр Туманецкий невольно порадовался мирному и удивительно родному пейзажу. Почти такому, как и в его деревне на Тоболе.

-Вот, Князь — обратился он к вороному коню, с темными как жерло вулкана глазами — закончим воевать и на Тобол. Поженимся. Оба. Тебе лошадку, мне девку помягче.

От этой мысли воин зашелся сухим надтреснутым кашлем. Конь всхрапнул и показал желтые длинные зубы. Видимо тоже решил улыбнуться.

Туманецкий, одернул мундир на сухом поджаром теле. Взглянул на Князя, провел по его шкуре ладонью, проверяя, насколько высох конь на летнем солнышке, после купания.

-Тебе построим конюшню. Сочного клевера навалим — продолжал рассказ казак, неспешно беря под уздцы верного друга и направляясь к военному лагерю, разбитому на другой стороне речушки.

Князь с удовольствием кивал и слушал.

- Детишки пойдут. Женщины любят детишек. А нам только радоваться.

Так, мирно «беседуя» они вошли в расположение кавалерийского корпуса. Им навстречу попался командир второго обоза Назар Гонецко. Немного полноватый, с уставшим беспокойным взглядом, он производил впечатление вечно занятого человека. Солдаты его хорошо знали. Второй обоз с провиантом и инструментами следовал в пяти-шести километрах от передовых частей. Его прибытие означало — длительную мирную передышку. Поэтому Гонецко были рады. Туманецкий был хорошо знаком с Назаром, нередко помогал ему.

- Ярушка! - воскликнул Гонецко — Сам Бог тебя послал. Беда у меня. Обоз с провиантом застрял. Раздолбай этот немецкий, вагонмейстер Блюхер телегу перегрузил. Ось треснула. Теперь только завтра прибудет. Посыльный говорит, что на остальных телегах только инструменты, гвозди, кожа и прочее. Чем мне солдат кормить?

Туманецкий спокойно кивнул, ожидая продолжения.

-Ты б сходил в деревню. Чай помогут

Яр вздохнул и наставительно заметил:

-Зря ты иностранцам, Назар, доверяешь такие важные дела, как доставку провианта.

- Да разве ж я! - заулыбался командир второго обоза — я их сам на дух не переношу. Но раз поставили. Терплю.

- Ладно. Я скоро. Только шашку возьму с наганом.

Туманецкий вскочил на коня и пустил его иноходью к лагерю. У своей палатки он пробыл недолго. Привычно проверил черкесскую отлично сбалансированную шашку, сунул в кобуру трофейный наган. Критично посмотрел на винтовку и решил, что лучше будет все же ее взять.

- Чем чёрт не шутит — сказал он себе.

Затем он водрузил на Князя вальтрап, следом седло, затянул подпруги, проверил, надёжно ли все зафиксировано. Похлопав коня по шее, он легко взлетел в седло и тронул Князя, разворачивая к реке.

Где находиться брод, Яр уже знал, поэтому до деревушки со странным названием Змеинец он добрался спустя двадцать минут. Медленно бредя по затихшей улочке, он присматривал дом побогаче. Остановился у высоких ворот двухэтажного терема и постучал.

-Эй, миряне. Разговор есть.

Ему открыла пышная розовощёкая девица. Увидев казака, она совсем зарделась.

Князь осклабился и расправил плечи. Улыбнулся.

- Позволь, хозяюшка войти-ть солдату армии Брусилова?

Девица поспешно открыла большие ворота, и Туманецкий восседая на коне, словно царь, вошел во двор. Он отметил про себя, что тут живут люди не бедные. Об этом говорили ладно срубленный большой сарай, коровник. «Середняк, видать. Своим трудом живет. Перекупщики да кулаки побогаче обычно» — определил для себя Яр

-Доблестные войска его императорского величества, попали в затруднённое положение — начал Туманецкий свою речь и увидел, как к нему по лестнице из дома спускается крепкий бородатый мужик в простой ситцевой рубахе и широких штанах

- Чего тебе? - мрачно спросил бородач

- Обоз с провиантом на день задерживается — объяснил Туманецкий мирным тоном

За мужиком вышли еще трое взрослых хлопцев. Погодки. И еще одна девица, лет двенадцати.

- Провиант, говоришь — недобро сощурив глаз, сказал мужик — Где же вы были, когда нашу мамку австрияки убивали?

- Но-но, холоп, как говоришь — немедленно взбеленился Туманецкий — шкуру свою на печи греешь. Сыновья до сих пор не в рекрутах.

Мужик сверкнул глазами и схватил прислонённые к стене дома вилы. Наставив их на Туманецкого, он угрожающе двинулся вперед

-А ну пошел отсюда!

Дети за спиной отца застыли с расширенными от страха глазами

- Ты что ж, мужик, думаешь, я вил испугаюсь — ледяным тоном сказал Яр и положил руку на рукоять шашки.

Неожиданно быстро хозяин дома ткнул вилами коня Туманецкого в бок. Князь с яростью и болью заржал.

- Пошел, я сказал! — заревел мужик

Князь взвился на дыбы. Едва конь стал опускаться. Туманецкий выхватил шашку из ножен, и остервенело, рубанул по руке мужика. С полного маха.

- Трусливая погань! На солдата его императорского…

Мужик оторопело взглянул на отсеченную руку сжимающую черенок вил

- Ванька, Петро. Батьку режут – недоуменно сказал он, стремительно бледнея и покрываясь каплями холодного пота.

Два здоровенных хлопца насупившись, двинулись в сторону казака. Один из них пытался взять Князя под уздцы, но конь ударил его копытами в грудь. Второй попробовал стащить Туманецкого с седла, но казак уже входил в яростный раж.

- В рекруты?! Поздно! – орал он и рубил направо и налево.

Вихрастая голова одного из сыновей покатилась в пыли. Сам хозяин, изрубленный и окровавленный, охнув от очередного удара шашкой, мешком свалился к копытам гарцующего коня.

- Папка! Папка! – закричала давешняя конопатая девица и, пытаясь выволочь его, попала под разящий удар заточенного черкесского клинка.

- Всех предателей в кандалы! – с ненавистью кричал Туманецкий. Он уже не видел крови. Не видел страха и боли на лицах хозяев. В глазах его мелькала лишь сверкающая сталь, а ноздри ощущали пот боевого коня и упоительный запах сечи.

- Его императорского величества… - хэкая и кружась в боевом танце, говорил он.

- Батька!!! Софийка!!! - услышал Туманецкий откуда-то справа и, развернув Князя, увидел подростка лет четырнадцати замахнувшегося на него косой.

И вдруг стало так легко. Конь в одном порыве взлетел над домом. Скрылся во мгле двор и коровник. Ушла в небытие и вся деревня Змеинец.

Туманецкий захохотал от необыкновенной подвижности. Теперь он был самой яростью. Одним касанием мысли он правил коня. Одним прыжком он доставал тучи. А падая в болота, со смехом отмечал, что они не разверзались темной пучиной, а несли его коня над темными зловонными водами. Белые тени в тумане, превращались в невест, которые вместе с ним неслись в яростном галопе.

-Яр! Ярушка! Не гони так! – визжали в притворном испуге они

Но казак только пришпоривал коня. И Князь, послушно всхрапывая, летел вперед все быстрее. Поля, леса и реки мелькали под ними. Если Туманецкому попадался какой-то заблудший в чаще пьяница, или тонущая в реке девица, он безжалостно сносил отточенным клинком им головы. Зачем спасать тех, кто не хочет быть спасенным?

Туманецкий снова пришпоривал верного коня и мчался, чувствуя себя карающим мечом, неодолимой силой, средоточием боевого куража. Небесным всадником разящим словно молния.

Так было долго. Очень долго. Туманецкий наслаждался гневом. Упивался страхом жертв. Купался в новой силе. Под ним мелькали пейзажи. То брошенные деревни, то дикие леса, то странные машины и повозки с окнами. Но он не задумывался о происходящем внизу.

Им владела та самая обезбашенная, бескомпромиссная ярость. Та, которой он предавался в боях, которая делала всю его жизнь осмысленной. Ведь он - клинок короны. Солдат его императорского…

Зеленые молнии-глаза справа и слева появились ниоткуда, темной ночью. Был в них какой-то холодный и внимательный расчет. Они преследовали молча. Но Туманецкий знал, эти глаза-молнии действовали сообща. Они сближались с флангов, давя своим ледяным безмолвием. Впервые, Туманецкий почувствовал страх. Страх жертвы. Теперь охотились на него. Преследователи вели его. Как тогда атаман вел австрийцев в засаду.

Как же это называется? Он точно знал это слово.

И вдруг!

-Сейчас бей, Светозара – спокойно сказал голос справа, и в сумраке на миг обозначилась бородатое лицо старца с зелеными глазами.

Перед Князем выстелился синий кнут из ледяных искр. Конь в ужасе шарахнулся в сторону. И тут же от старца ударил второй.

Невыносимый звук, как зудящая сирена повис вокруг. От него в голове становилось тяжело и невыносимо больно.

- Еще раз навий кнут – прозвучало справа

Сноп синих искр обдал холодом вновь.

Туманецкий выхватил свой клинок. Но впервые знакомая рукоять не придала уверенности. Наоборот. Шашка в слабеющих руках оказалась невыносимо тяжелой. Под этим внимательным и обвинительном взглядом глаз-молний оружие не играло роли. «У меня же есть винтовка» - вспомнил Яр. Привычным движением руки он схватил приклад винтовки из кобуры седельной сумки. Но что это? Вместо приклада он вытащил какую-то труху, осыпающуюся на проржавевшем стволе.

Страшное осознание стало охватывать Туманецкого.

Он поднял шашку к своему лицу, чтобы понять, почему она стала такой непослушной. Но вместо черкесской стали увидел мерцающий прозрачный клинок из лунного света. «Что за чертовщина?» - подумал казак.

Перед ним с воем и гиканьем вылетела сотня белых полупрозрачных всадников. Они неслись во весь опор, обнажив серебряные сабли, словно выточенные из лунного света.

И Туманецкий вспомнил – атака вентарем. Вспомнил слишком поздно.

Князь замедлил бег. Остановился. Слева из темной мглы вышла женщина, со смеющимися зелеными глазами.

- Все Мирослав Кузьмич. Попался наш призрак.

Справа появился старик, до самых глаз, заросший черной с проседью бородой.

- Попался, герой – с жалостью сказал он и, сделав какое-то неуловимое движение пальцами, ликвидировал несущуюся кавалерию привидений и невыносимое гудение.

«Призрак! Я - призрак?! Это они про меня?». Воспоминания обрушились как приговор. Туманецкий вспомнил все. Увидел всех невинных кого убил. Крепкого середняка Федора Ивановича, жену которого изнасиловали и зарезали вторгнувшиеся в империю оккупанты, 19-летнего Петьку, мечтающего стать хлебопеком, 18-летнего Ваньку, тайно влюбленного в замужнюю купчиху, совсем еще девочку 15-летнию Софью. Вспомнил он и своего убийцу четырнадцатилетнего Семена, снесшего косой голову казаку и проткнувшего все той же косой коня.

Ярость испарилась.

-Мертв. Мертв. Мертв - шептал бестелесными губами Туманецкий, качая легкой прозрачной головой.

- Вот, дочка взгляни на героя, ставшего в посмертии - проводником гнева. Блуждающий призрак в чистой ярости – обращаясь к Светозаре, сказал Мирослав Кузьмич.

Светозара только печально улыбнулась.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

-Так он блуждающий призрак? – спросила Маша

- Да. Когда за секунду до смерти человеком овладевают какие-либо чувства, он теряет контроль над навьим телом. Помнишь, что дедушка рассказывал про девять тел человека?

- Да. Помню. Навье тело – проводник чувств.

-Верно – удовлетворенно подтвердила Светозара и добавила - Туманецкий почти двести лет вот так скитался.

- Но ты назвала его обманутый герой. Почему? – потребовала объяснений Машенька. Вместо того чтобы утомленно заснуть, она, напротив, переполнилась вопросами.

- Всякий солдат, не жалеющий жизни за свое Отечество – герой – объяснила Светозара.

- Почему обманутый?

- Потому что служил не тому царю

- Царь был предателем?

- Как оказалось - да. Он сошел с престола.

- Как сложно – сделала вывод Машенька, удивленно задрав брови.

- С ложью всегда сложно – улыбнулась Светозара.

Виталий Абакшин

Другие работы автора:
+3
84
11:06
+1
сложно закручено, хотя суть выхвачена
11:34
+1
КотСталкер спасибо. Отголосок впечатления от фильма «Другие», идея хорошо ложилась в общий сюжет.
21:26 (отредактировано)
+1
Сходу вопрос: –Что сделал, Туманецкий? Запятая здесь для чего? Машенька спрашивает у мамы про Туманецкого, насколько я понимаю. Сложно понять с запятой смысл фразы.
21:36
+1
Здесь может быть пауза.
21:29
+1
Рассказ хорош, потому о недостатках
1. (Голова австрийца слетает с плеч, и катиться за конем.) нужно катится
2. (Казачья сотня аллюром возвращается восвояси) аллюром здесь бессмысленно
3. ( с холмов реке.) что то тут или буквы потеряны или слова
4. («беседуя» они вошли в расположение кавалерийского корпуса ) К 20 апреля 1915 года 3-й конный корпус имел численность 9490 шашек. Вошли бы в расположение эскадрона, сотни, другое дело.
5. (восседая на коне, словно царь, вошел во двор) быть может въехал?
09:48 (отредактировано)
Голова слетает с плеч — тавтология. Чё её ещё в руках можно держать и прикуривать от неё?))
22:18
"(тире) Да (запятая) — твердо ответила Машенька".
«Полсотни казаков (запятая) скрываясь за холмом, (лишняя запятая) и затем в лесочке (запятая) быстро расположились среди деревьев».
"(тире) Терпи, Князюшка (запятая) – отстраненно говорит своему верному другу казак и"
«По меньшей мере, (лишняя запятая) сотня драгунов лежит на земле».
«На третий час после вылазки час, (лишняя запятая) Туманецкий умиротворён».
"(тире) Вот, Князь (запятая) — обратился он к вороному коню, (лишняя запятая) с темными как жерло вулкана глазами (запятая) — закончим воевать и на Тобол".
«Туманецкий, (лишняя запятая) одернул мундир на сухом поджаром теле. Взглянул на Князя, провел по его шкуре ладонью, проверяя, (лишняя запятая ) насколько высох конь на летнем солнышке, (лишняя запятая) после купания».
«Так, мирно «беседуя» (запятая) они вошли в расположение кавалерийского корпуса».
«Его прибытие означало — (лишнее тире) длительную мирную передышку».
Перед прямой речью ставится тире, а не дефис. В конце прямой речи перед словами автора запятая (или другой знак) и тире.
Запятые вообще стоят, где хотят. Князем зовут то казака, то коня — это сбивает с толку.
01:24
Благодарю. Наверное придется купить учебник по синтаксису crazy
08:51
Не люблю про боевые действия, но написано хорошо.
Загрузка...
Илона Левина №2