Овощ

Автор:
Schlum
Овощ
Аннотация:
Почти мистическая повесть. Брат приезжает на похороны сестры и пытается разобраться в обстоятельствах ее смерти. Он попадает в круговорот странных, жестоких и кровавых событий, которые захватили маленький провинциальный городок.
Глава 4
Текст:

Глава 4.

Антон.

I

У Антона с мамой Любой всегда были специфические отношения. Специфика началась с того, что Антон появился на свет в день семнадцатилетия мамы. С тех пор, за неполные пятнадцать лет мама Люба успела четыре раза сменить город проживания и попытать счастье с тремя мужьями. Мужья эти Антона, как правило не очень любили, как и не очень любили его мамины друзья, которые часто приходили в гости и нередко оставались допоздна. Антону это время приходилось проводить на улице, а когда было особенно холодно и ненастно – в подъездах. Мама Люба была довольно симпатичной молодой женщиной и предпочитала называть себя «созревшей девушкой». Мужчины никогда не оставляли ее без внимания, а она, как ей казалось, умело ими пользовалась. С последним мужем вот только не очень повезло и он, три года назад, притащил их с Антошкой в глухомань из которой она никак не могла выбраться. В отместку она уговорила его «переписать Антона на себя» и, как только процедура усыновления подошла к концу, Люба, выждав для приличия несколько месяцев подала на развод и стала полноправным владельцем двух третей двухкомнатной квартиры на улице с романтичным названием «улица восьмого марта». Правда романтичная улица располагалась в весьма унылом, маленьком, промышленном городке, зато квартира была своя, и им не пришлось больше кочевать по съемным углам. Сейчас у мамы Любы шел второй судебный процесс, который должен окончательно поставить точку на третьей трети квартиры, из-за которой приходилось общаться с бывшим мужем, что мешало личной жизни и, конечно же, Антошкиному счастью.

Антон проснулся поздно, ему нужно было идти ко второй смене. Ему предстоял грандиозный тест по алгебре, но его это нисколько не волновало, потому он откинул одеяло и уставился на собственные трусы, торчавшие над худыми ногами и напоминающие белую палатку. Этот факт его весьма развеселил, и он начал громко хохотать. Потом он лихо спрыгнул с кровати, подошел к столу, посмотрел на себя в зеркало и воскликнул:

- Да здравствует молодость и задор!

С кухни послышался мамин голос:

- Антошка, чего это ты так разорался?

Антон прошлепал на кухню, где мама готовила себе и ему бутерброды с чаем. На маме была только тоненькая ночная сорочка.

- Сестра? Мать? – поинтересовался он.

- Сын, ты чего, не стой ноги встал? – Удивленно улыбнулась мама Люба. Она стояла у плиты, разведя руки. В одной руке был нож, во второй бутерброд с маслом. – Садишь, ешь давай.

- Мама! – восторженно воскликнул он и прижался к ней всем телом, спрятав голову между увесистых грудей и прижавшись к ней промежностью.

-Что это за нежности с утра?

- Мама! – повторил он, спустив руки ей на ягодицы. – Мамочка, ты же дашь мне немножко денег?

- А ну-ка! – возмутилась покрасневшая мама Люба, не зная куда деть нож и бутерброд. – Что еще за новости, Антон? Иди быстро оденься, ты меня смущаешь.

- Зато ты меня, мамочка, прям радуешь сегодня!

Мама Люба, наконец, положила хлеб и нож на подоконник, и освободив руки, оттолкнула его, и убежала в свою комнату.

-Одевайся, тебе говорят. – прокричала она, одеваясь сама. – Ешь, делай уроки и иди в школу.

Антон появился в дверях ее комнаты как был, в трусах и жуя бутерброд. Он как-то по взрослому разглядывал ее, словно прицениваясь, наблюдал, как она натягивает джинсы, как смущаясь и отворачиваясь от него, просовывает под ночную сорочку бюстгалтер.

- Совсем большой стал, Антошка. Прятаться скоро буду от тебя, - пошутила она.

- А ты не прячься, свои же. Родные.

- Ну как же?... Прекрати пялиться на меня!

- Как на счет денег, мамуля?

- Что за тон! – мама Люба пыталась вернуть потраченный на кухне авторитет. – Знаешь же прекрасно, денег нет.

- Ну ма-а-ам, - затянул он.

- Прекрати, - у нее зазвонил телефон. – Алло? Да. Да, милый, уже выхожу.

Она повесила трубку и протиснулась мимо него в коридор.

- Хахаль твой?

- Антон! – она восклицала, натягивая туфли на высоком каблуке. – Прекрати меня ревновать!

Ей на секунду показалось, что она не разговаривает с сыном, а спорит со вторым мужем, котоый жутко ревновал ее ко всему. Как потом оказалось, не безосновательно.

- Я буду поздно. Как придешь – поешь суп и пропылесось. И вынеси мусор перед школой. Все, поцелуй маму.

Антон вальяжно прошел по коридору, потянулся к подставленной щеке, но вдруг обхватил ее голову ладонями, повернул к себе и попытался поцеловать в засос. Мама Люба инстинктивно, но не сильно ударила его под дых.

-Маленький еще! - заявила она, развернулась и ушла.

Антон стоял согнувшись посередине коридора в одних трусах и ловил ртом воздух.

-Вот с-с-сука! – выдохнул он. – Вот тварь!

Он схватил с трюмо большую расческу и с силой швырнул в зеркало. Расчёска разлетелась в дребезги, зеркало не пострадало. Легче не стало. Тогда Антон ударил зеркало со всей силы кулаком. По зеркалу пошла паутина трещин, а с руки закапала кровь. Стало легче. Антон разглядывал свое худое бледное тело в зеркало, потом оттянул трусы и посмотрел в них. Плоть уже успокоилась.

- Я тебе устрою, сука, «маленький еще»! – пообещал он маме Любе и пошел в ее комнату.

Но погром устраивать не пришлось. Шкатулка черного дерева стояла прямо на тумбочке у кровати. Антон высыпал содержимое на тумбочку, скинул на пол, орудуя одним пальцем, серебренные кольца и браслет и собрал в кулак четыре дутые золотые сережки и тонкую цепочку с крестиком. Выходило грамм на семь. Антон выглянул в окно и постарался сориентироваться. Улица восьмого марта заканчивалась через пару домов, оттуда начинался Косой Взвоз на холм, и там, над обрывом, стояло несколько домов с магазинами, какая-то кафешка, кажется узбекская, и ломбард. Антон пошел в свою комнату, нацепил первую попавшуюся одежу, заглянул в разбитое зеркало и выругался. Потом он минут пять в ванной оттирал кровь от куртки, перетянул руку платком и вышел на улицу.

II

Алена никак не могла дождаться свою утреннюю сменщицу. Эта кукушка, видимо, всю ночь куковала и, конечно же, проспала. Никакой надежды на этих дур нету! А как было хорошо, год назад, когда работали, как все белые люди с десяти до семи. И кто не успел, тот опоздал. Нет же, надо было Радику купить какую-то модную франшизу, и теперь они работают круглосуточно. Видите-ли, модные московские маркетологи посчитали, что вечером ночью и утром алкашня как никогда хочет закладывать свою ювелирку ради продолжения банкета, или на опохмел. Умом Алена их понимала, но она так же понимала, что модные московские маркетологи никогда не были в их городке, по этому к современной франшизе и современному качеству обслуживания Радик приварил толстенную железную решетку, чтобы девочки ночью имели хоть какой-то шанс на выживание. После первого же налета, когда сменщица Иринка, сама открыла решетку и впустила бандитов, справедливо выбирая между Радиковским «рыжьем» и собственной жизнью, последнее, Радик пошел на контрмеры и теперь закрывал и открывал решетку всегда сам, а ключ увозил с собой. А чтобы девчонок не кошмарили почем зря, повешал на стене большое объявление о том, что у продавца ключей от решетки нет. Помогло это или нет, никто еще не проверял. А тех уродов, что чуть не довели Иринку до заикания, поймали на следующий же день в кабаке с другого конца здания. Они там праздновали удачный налет. Земляки, кстати, Радика.

Решетка была уже как полчаса открыта, но Алене было лень ее убирать. Пусть лучше эта проспавшая дура таскает эту железку. Проспавшая дура на работу явно не торопилась. Алена посмотрела на часы, часы показывали уже без десяти десять. Напарница опаздывала почти на час.

Прозвенели китайские колокольчики над дверью и в ломбард ввалился тощеногий пацан лет пятнадцати. Он надул щеки, прошагал вальяжно через зал и остановился у решетки, напротив Алены.

- Здарова, красавица! – молодцевато выдал он.

Алена покатилась со смеху. Такого кадра она еще не встречала!

- Че ты ржешь, корова? – обиделся пацан.

- Че тебе надо, утырок? Бабкин орден пришел закладывать? – Алена даже не обиделась.

- Да кому он нужен, твой орден? Пали сюда! – он протянул перемотанную платком руку и на прилавок высыпались несколько сережек и цепочка с крестиком. – На сколь потянет?

- На два года малолетки тебе потянет,- ответила Алена. – Иди положи обратно, пока батя не спалил.

- Да ладно тебе, завязывай! – подросток наигранно надул губы - Я их нашел.

- Знаю я вас, кладоискателей! – Алена подняла одну сережку и стала рассматривать. – Паспорт – то у тебя хоть есть, бандит?

- Да какой паспорт? Бери за полцены.

Сережки Алене понравились, но она уже не первый год работала в ломбарде и знала, чем заканчиваются истории таких «кладоискателей». Она могла бы дать ему за все тысячи две и он бы укатил. Конечно, к вечеру сюда завалятся его предки и, скорее всего, с ментами и объяснить им, что золото она выкупила специально, чтобы этот юный джентельмен удачи его куда-нибудь не запустил, будет ой как не просто.

- Знаешь-ка что, юноша? А иди-ка ты от сюда на хер без паспорта. Мне связываться с тобой вообще никакого желания нет. Краденое твое золото. Это у тебя на лбу написано.

-Да ты че, шалава конченная? – Подросток был полон негодования, но украшения быстро сгреб. – Совсем берега попутлала!

-Проваливай, усосок! Ща ментам позвоню!

Пацан злым и быстрым шагом пошел к выходу и в дверях воткнулся в живот заспанной сменщице.

Выйдя на крыльцо, Антон подумал, что надо быть по проще. Ведь он не был ни огромным мужиком с ружьем, ни миловидной девочкой с упругим телом, ни даже худоватым студентом. Его никто не хотел брать в расчёт, никто не хотел иметь с ним дело, по этому надо было менять тактику. Тем более, что с барыгами можно договориться и на бартер. Лишь бы Мага пропустил. Без Маги барыги даже разговаривать не хотели. Вели себя так, как будто не снабжал он их каждый день деньгами уже три года подряд. Три года! Больше тысячи дней. Это если по двушке, то два миллиона получается. А иногда ведь он брал и больше.

- Хочешь узнать, как заработать миллион, спроси меня, как! -пробурчал Антон себе под нос.

Правда, последние полгода, извечный марафон – полдня ищешь бабки, полдня барыгу, стал ох каким не тривиальным. Было бы дело в Москве или хотя бы в городке по крупнее, было бы совсем просто. Выбраться бы отсюда, да только как? Незримый таймер начинал тикать в момент пробуждения и срабатывал в момент отключки. Неважно какой. Он предпочитал смерть. Однажды он загнал какого-то пацана почти на 4 дня. И даже смог выбраться из города, изрядно покуролесив. Но сиденье маршрутки казалось таким удобным, а гул двигателя таким успокаивающим, что он не выдержал и уснул. Сколько, интересно, дали тому доходяге? Хотя, наверное еще не дали. Наверное он там, в ИВС. Антон посмотрел с обрыва, под которым шла федеральная трасса. Сразу за трассой начинался черно-серого вида рабочий поселок – временные дома для строителей комбината. Вечные и единственные для их потомков. За поселком серело грязно-желтое здание тюрьмы. При нем же был и ИВС. Антона передернуло от воспоминаний об этом месте. Говорят, теперь там лучше. Везде камеры и параша со стульчаком. Но это лирика. Надо что-то делать. Надо звонить этому чурке.

Антон огляделся и увидел возле входа в кафе какого-та крепкого мужика. Не долго думая, он отправился к нему. Мужик явно скучал и Антона не замечал совсем. Он переминался с ноги на ногу и поглядывал на часы. «Телку ждет», подумал Антон. «Че-то рановато для телок».

- Дяденька, - попросил Антоша жалостливо. – А вы не могли бы дать мне телефон, мамочке позвонить? Я потерял ключи и не могу попасть домой. Она волнуется, наверное.

Мужик удивленно посмотрел на подростка. «Перебор», подумал Антон.

- Ну на звони, - мужик протянул мобильник. – Только при мне, чтоб я видел. Побежишь – догоню. Имей в виду.

-Да не ссы, - машинально выдал Антон, забирая телефон. Потом добавил опять через чур жалостливо – Мне только мамочке позвонить.

Мужик навис над ним большой скалой. Делать было нечего, пальцы уже сами набирали знакомый номер. Пусть слушает. Главное - вмазаться, а там будь что будет. Третий день без дозы. Тут Антона посетила страшная мысль: а вдруг Мага не захочет связываться с малолеткой? Да нет, ему вообще насрать. Мы для него – свиньи неверные. Наверное.

- Але, Мага! – проговорил он в трубку, закрывая ладонью рот. Мужик напрягся.

- Да, братан, щас я буду! – ответил Мага в трубке.

- Где ты будешь? – не понял Антон. – Тормози, Мага, я от Бахи звоню.

- Какого, на хер, Бахи? – проревела трубка. – Ты где? Щас я буду. Дай трубку Степану.

Антон совсем растерялся. Все шло совсем не как всегда. Мужик попытался вырвать трубку, но Антон увернулся. Трубка ревела:

- Братан, кто это там с тобой? Придержи-ка его, я щас буду через минуту.

Антон со злостью бросил телефон на асфальт и раздавил его каблуком.

Мужик с воплем «Ты че, ох*ел?» схватил его за шкирку и начал трясти и что-то орать. Через десять секунд раздался рев мотора и визг колес по асфальту. Мага огромной черной тучей, сверкая цепочкой, как молнией, выбрался из машины, схватил Антона за грудки и тоже начал трясти.

- Ты кто такой, бл*? - ревел Мага.- Откуда номер взял? Кто дал цифры?

Антон обреченно висел, подвешенный за грудки на огромных волосатых кулаках. Ничего Маге он объяснять не хотел. Да и не смог бы. Да этот утырок все равно ничего и не понял бы. И тут до Антошки дошло, что дело дрянь. Такой внезапный поворот отпугнет Магу от дел, а значит, и порошка он больше не возьмет. Никак. Мага не подвяжется, барыги не продадут. И стало Антону так тоскливо, как давно не было. И такая в нем появилась злость на Магу, что он пожалел, что не взял с собой ничего острого. А колотить его, огромного, накачанного и безжалостного, тщедушными ручонками-ножонками было так же бесполезно, как биться головой об асфальт. Тут Мага поставил его на землю и выдал такую затрещину, что у Антона потемнело в глазах. Он упал на асфальт и ударился об него головой. Сразу вспомнились ручонки-ножонки. Антон даже обрадовался, сперва, что он отъедет, но не отъехал. Просто лежал на земле и мычал от боли. Второй мужик встал между ними и придерживал разъяренного Магу.

- Мага, завязывай. Ты че? Он же мелкий, сдохнуть может.

- Нет, брат, не мешай. Мне вся эта коляска надоела уже. Ща я из него все вытрясу. Он нам все расскажет. Он знает за твою сестру.

- Что? – мужик опешил.

Лучшего момента для срыва не было бы. Это Антон понял шестым чувством. Провести день в компании этих двух имбецилов ему как-то совсем не улыбалось. Тем более, что они все равно ничего не поймут, а поймут, так не поверят. Антон поджал ноги, напрягся и оттолкнувшись от асфальта обеими ногами, стартовал из позиции лежа. В три прыжка он преодалел площадку перед обрывом и понесся по косогору вниз огромными шагами. Мужики что-то орали сзади. Не побегут, подумал он. За ним никто не гнался. Не кувыркнуться бы, думал он, пытаясь удержать равновесие. Теперь придется менять схему. Придется найти кого-нибудь из постоянных торчков и брать через него. Сеструху бы найти, да где она сейчас? Антон понял, что разогнался слишком сильно и затормозить уже не сможет, слишком поздно. Он со всех ног летел на трассу, а по трассе, соблюдая все законы подлости, несся лесовоз. Водитель лесовоза видел Антона, но никак не мог предположить, что тот не остановится. Антон вылетел по инерции как раз перед грузовиком. Кроссовки его полетели дальше, как будто продолжили движение без него, а сам он пролетел метров двадцать перпендикулярно своему направлению, будучи уже превращенным в кровавый фарш.

III

-Давай, братан, за долбо*ба этого, земля ему пухом, - Мага налил уже по пятой или по шестой, Степа сбился со счета. С площадки они уехали сразу, как увидели лесовоз. Просто не сговариваясь пошли к машине и сели каждый на свое место – Мага за руль, Степан – рядом. Когда Степа закрывал дверь, он услышал жуткий визг тормозов, что только подтверждало предположение, что уезжать надо тихо, без суеты и быстро. Тем более, что курицы из ломбарда выскочили на крыльцо сразу же, как услышали Магины вопли. Магу это мало волновало, он просто позвонил кому-то и долго и эмоционально говорил на родном языке. Степа понял только слово «Рафик» и нецензурную брань, которую Мага произносил по-русски.

- Вот ведь ушлепок, - сокрушался Магомед. – Пацан совсем. Сколько ему было? Лет двенадцать? А все туда же. Нет, брат, я тебе скажу, это один из них был. Из е*нутых.

-Из кого? – не понял Степа.

- Из е*нутых. Тебе честно все расскажу, как брату. Мамой клянусь, я сестру твою не убивал. Я даже не знал, что эта она! Сколько ей было, когда я ее видел последний раз? Как пацану этому? А сколько я их вижу каждый день? Десятками. Ты думаешь, я запомнить их всех могу?

- Мага, тормози. Че ты сейчас про Ленку сказал?

- Она тоже была из них. Ты только не обижайся, я тебя как брата прошу. Она из ебнутых была. Они мне звонят каждый день и все от Бахи, а Баху закрыли давно уже. Не может от него никто звонить. Давай еще налью... Эй, Наташа! Ну ты да! Будешь Наташа значит. Неси еще такую. И где мясо мой, стерва? Я тебе что пришел сюда? Издеваться надо мной хочешь? – тут Мага перешел на родной язык.

- Тормози, Мага. Каких ебнутых? Ты о чем сейчас? При чем тут Лена моя?

- Ээ, подожди. Сейчас эта стерва поляну накроет нормально, объясню тебе все. Как на духу. Мамой клянусь! Менту пасткуде не рассказал, тебе расскажу, Степа. Как брату. Пиздец какой-то творится.

«Эта стерва» с обиженным но гордым лицом принесла большую тарелку сочного шашлыка, поставила запотевшую бутылку водки на стол и под Магино пьяное «Э-э-э молодец, да!» удалилась.

-Мне полгода назад звонит какой-то хмырь, я говорит, от Бахи, - начал Мага рассказ. – Ну от Бахи, говорю, значит молодец! Посмотрел на него. Обычный хмырь. Такие не часто но приходят. Отправил его к барыгам, отзвонился, все нормально. А он в этот же день девку в парке порезал. Я потом узнал. А на другой день опять звонит. Уже баба какая-то. И тоже от Бахи. Встретился – нормальная телка. Дал ей чек, отодрал ее, как надо, а она ночью с комбинатовской трубы прыгнула. Я тоже потом узнал. А потом опять звонят и опять. Я Бахе звоню, говорю ты что там устроил. А он «Мага-джан», знаешь же как он говорит, «Мага-джан, месяц твой номер никому не давал. Прокладки все это мусорские». Я к ментам, а там все ровно. Ни прокладок, ни Фээсбэ-шмээсбе, ни со столицы никакой черт не приехал. Я вообще не в понятках. Хотел уже Бахе предъявить, но его закрыли тогда. Он, мудак, все на Рафика зуб точил и ломбард его вставил. А Рафик, как терпила себя повел. Мне не позвонил, людям не позвонил, ментам позвонил. Они Баху и закрыли. Давай выпьем за него дурака. Ему еще пятерку мотать.

-Мага, я не понял, Лена тут при чем? – Степа опрокинул рюмку не чокаясь.

- Э-э, братан, ты закусывай. Совсем поплыл. Я тебе про это и толкую сейчас. Мне каждый день. Ну не каждый, но в неделю по три-четыре раза звонят разные люди и все говорят, что они от Бахи. Считать умеешь? Считай. Это раз, - Мага стал загибать Степины пальцы. – Каждый позвонивший хотел дозняк, это два. Про каждого из них потом менты говорят, что он либо убил, либо сам убился, это четыре... нет, не путай. Три это. Те, про кого не говорят, тех находят потом оскалившимися. И, почти всегда, с передозом. Понял?

- Да мне по хер на них,- допытывался совсем пьяный Степан, - Ленка моя тут при чем?

- Ленка твоя звонила мне. Тоже от Бахи, сказала...

Оба на долго замолчали.

- И че ты ее? К барыгам своим отправил?

- Сам ей вес отдал.

Мощный удар опрокинул тяжелого Магомеда назад вместе со скамейкой. В зале сразу началась паника. Официантка завизжала, охрана сразу двинулась к Степе. Мужчина, сидевший рядом, на которого приземлился Мага со своей скамейкой изошел злой бранью. Степа сидел спокойно, зло глядя на бутылку с водкой.

Мага поднялся с пола, поднял свою скамейку, отряхнулся и огляделся вокруг. Вокруг все галдели, охрана в нерешительности топталась рядом со Степой.

- Тихо все! – проревел Мага. – Нормально все, - это он уже спокойнее, охране.

И совсем вежливо к ругающемуся мужику:

- Извини, дорогой. Поскользнулся.

Мага сел за стол, напротив Степы и налил ему и себе по полной. Оба молча выпили.

- Как было все?

- Да как было. Надоели мне эти е*анутые звонить. Я уже трубки вешать начал, когда говорили, что от Бахи. А тут звонит девка молодая, я по голосу слышу. И умоляет прям встретиться. А я... ну люблю таких... Они, на кумаре когда, такое творят... ну ты понял. А тут сама звонит. Ну я думаю, встречусь, заодно и узнаю, где номер взяла. Встретились, я смотрю, а там такая ля... ну красивая, в общем девушка. Молодая, все при ней. И ты только не обижайся, но я правду тебе скажу, - Мага наклонился ниже и почти прошептал – Как бл*дь она себя вела. Ты, говорит, черный, у вас прибор большой. Ща, говорит, раскумарюсь и забалдеем. Как не повестись? Ты бы тоже повелся, тем более девка такая... Ну ты знаешь. И я смотрю, а она себе аж три точки приделывает. Я у нее спрашиваю, тебе не много, девочка? Ты вон какая худая, а она мне, не ссы говорит, все ровно. Я и заметить не успел, как она отъехала. Сморю, сидит, не дышит. Пульс проверил, а она остывает уже.

- А ты чего?

- А че я? Вытащил ее из машины и уехал. Ты пойми, братан, я на лицо ее не знал совсем. Я ее когда последний раз видел, она ребенком была. Мы может и пересекались где, да только я и не знал, что это твоя сестра. Ты прости, брат, что я тебе сразу не рассказал. Боялся очень. Стремно мне. Но молчать и пиздеть тоже не могу. Не такой я человек, сам знаешь. Так что вот тебе моя голова, делай с ней что хочешь.

Мага повесил голову, отдавая ее на решение Степы. Степа промолчал, потом потрепал Магу по голове и налил еще по одной.

- А на задохлика этого ты чего набросился?

-А ты не видел? Или не слышал? Он же с твоей трубы звонил! Он же тоже сказал, что он от Бахи. И тоже труп теперь. Все они трупы. Ну почти все.

- А кто не труп?

- Тот совсем никакой. На вроде соседки твоей.

- Насти, что ли?

-Не знаю, из твоего дома которая. Которую весь двор трахал в один день по очереди. Тоже от Бахи звонила.

- Да, Настя никакая. А есть еще живые.

Мага задумался. Потом налил, выпил и потребовал еще водки.

- Я – пас, - сдался Степа.

- Есть, один мужик. Колхозник. Он не местный даже. Тоже через меня брал с пару месяцев назад. Не знаю, че он там чудил, но в больничку его тогда увезли с передозом. Я случайно узнал. Пробивал за него даже. Все съездить хотел, но не поехал. Брат, хочешь, съездим?

- Хочу, - Степа икнул, - но не сейчас.

-Завтра, - Мага хлопнул в ладоши. – С утра и рванем.

- Ну... не с утра... Давай-ка мне такси, брат.

- Какой такси? На бэхе поедем красиво! 

Другие работы автора:
+2
32
07:41
+1
Автор, не томи, выкладывай следующую. По две в день. Можно. Жду. wink
08:22
+1
Сами говорили, что лучше по одной)) Ничего, чуть-чуть осталось. Финал завтра
По одной главе, но 2 раза в день. На сайте разрешается выкладывать 2 публикации в день.
10:34
+1
Мне рарешает только по одной. Но попробую ещё раз к вечеру
10:40
+2
Разрешается Мамонтам или Слонопотамам. Не помню уже.
Ах, да! Я ошиблась. Одну публикацию. Просто не терпится узнать, что дальше. pardon
19:49
+1
Завтра все будет
Загрузка...
Илона Левина №2